Влияние климатических и метеорологических факторов на течение ишемической болезни сердца №02 2013

Кардиология Кардиологический вестник - Влияние климатических и метеорологических факторов на течение ишемической болезни сердца

Для цитированияСкрыть список
Ю.А.Карпов, О.С.Булкина, В.В.Лопухова, И.Л.Козловская. Влияние климатических и метеорологических факторов на течение ишемической болезни сердца. Кардиологический вестник (архив 2006-2013 гг.). 2013; 02: 
Аннотация
Погодные факторы (ПФ) оказывают влияние на течение ишемической болезни сердца. Сведения об этом влиянии противоречивы. В качестве неблагоприятных ПФ называют низкую и высокую температуру воздуха, особенно в течение продолжительного времени (температурные волны), атмосферное давление и его изменения, влажность воздуха, ветер. Зависимость здоровья населения от ПФ связана с полом, возрастом, наличием хронических заболеваний, условиями проживания и работы, расой, вредными привычками, уровнем жизни. В связи с тем, что механизмы влияния ПФ большей частью неясны, разрабатываются мероприятия, направленные на ослабление неблагоприятного воздействия погоды. Всемирной организацией здравоохранения, Всемирным банком созданы международные программы и проекты, направленные на охрану здоровья в условиях меняющегося климата.
В России разработаны и введены в действие методические рекомендации по оценке риска и ущерба от климатических изменений.
Ключевые слова: ишемическая болезнь сердца, сердечно-сосудистые заболевания, смертность, заболеваемость, климат, погода, температура воздуха, относительная влажность воздуха, атмосферное давление, ветер, высота снежного покрова, осадки.

The impact of climatic and meteorological factors on the course of ischemi heart disease
Y.A.Karpov, O.S.Bulkina, V.V.Lopukhova, I.L.Kozlovskaya

Annotation
Weather factors influence the course of ischemic heart disease. The evidence of this influence is controversial. High and low air temperature, especially during a long-term period (temperature waves), barometric pressure and its fluctuations, relative air humidity and wind are considered to cause adverse effects. The relation between people’s health and weather factor is modulated by gender, age, chronical disease, conditions of life and labour, race, bad habits, living standards. While the fine mechanisms of deleterious weather impact remains unclear, the protective measures mostly come to the limitation of exposure. International programs and projects are launched by the WHO, The World Bank for the purpose of health preservation in the changing climate. The Recommendations for Climate Change Risk and Damage Assessment have been worked out and applied in our country.
Key words: ischemic heart disease, cardio-vascular disease, moratality, morbidity, climate, weather, air temperature, relative air humidity, barometric pressure, wind, snow cover, precipitation.

Сведения об авторах
Карпов Юрий Александрович – д-р мед. наук, проф., первый зам. ген. дир., рук. отд. ангиологии ИКК им. А.Л.Мясникова ФГБУ РКНПК
Булкина Ольга Самуиловна – канд. мед. наук, ст. науч. сотр. отд. ангиологии ИКК им. А.Л.Мясникова ФГБУ РКНПК.
E-mail: olgabulkina@mail.ru
Лопухова Вероника Викторовна – канд. мед. наук, ст. науч. сотр. отд. ангиологии НИИ кардиологии им. А.Л.Мясникова ФГБУ РКНПК. E-mail: trialvvl@mail.ru
Козловская Ирина Леонидовна – аспирант отд. ангиологии ИКК им. А.Л.Мясникова ФГБУ РКНПК.
E-mail: ilkozlovskaya@yandex.ru


Заболеваемость сердечно-сосудистыми заболеваниями (ССЗ) и смертность от них остаются высокими, несмотря на постоянно растущий арсенал медикаментозных и хирургических методов лечения. Немаловажной причиной того, что заболеваемость и смертность не снижаются, является состояние внешней среды (ВС). Некоторые ее факторы, такие как климат и атмосферные явления, изменить невозможно.
В то же время понимание их значимости для здоровья человека позволяет проводить мероприятия по уменьшению их негативного влияния. Другие факторы ВС, например загрязнение, в случае очевидности их вредного влияния могут быть уменьшены или устранены.
В качестве основных погодных факторов (ПФ), способных влиять на здоровье человека, чаще всего рассматриваются температура воздуха, относительная влажность, атмосферное давление, реже – скорость ветра, количество дней со снежным покровом/уровень снежного покрова, количество солнечных часов за день. Наиболее значимым и изученным ПФ в большинстве известных к настоящему времени исследований оказалась температура воздуха. В зависимости от длительности изучаемого периода действия температурного фактора можно выделить краткосрочные и долгосрочные эффекты температуры окружающей среды на общую смертность, смертность от ишемической болезни сердца (ИБС), а также частоту развития инфаркта миокарда (ИМ), острого коронарного синдрома (ОКС). Под долгосрочным эффектом колебаний температуры понимают изменения частоты сердечно-сосудистых осложнений (ССО), происходящие за период более чем 1 мес, чаще сезонные. К краткосрочным эффектам температуры относят суточные изменения частоты ССО за период менее
1 мес. Изменения частоты ССО могут отмечаться в один день с изменением температуры или с отсрочкой в несколько дней, называемой лаг. Если температура воздуха удерживается на определенном уровне (повышенном или пониженном для данного региона в данный период времени) в течение нескольких дней, то этот период называют волной жары или холода. Выделение холодовых и тепловых волн целесообразно, так как показано, что их влияние на смертность и частоту развития ССО сильнее, чем влияние высоких/низких температур в течение одних суток. В случае волн длина лага отсчитывается от точки, соответствующей максимальной (волны жары) или минимальной (волны холода) температуре на кривой температура–время. Кроме того, у волн описаны собственные эффекты. В частности, после периода повышения частоты конечных точек в результате холодовой/тепловой волны обычно следует период уменьшения частоты развития ССО, т.е. волна вызывает смерть или ИМ у тех, с кем это могло произойти несколько позднее. Данный эффект получил в литературе название «эффект жатвы» (или «эффект урожая»).

Долгосрочные (сезонные)
эффекты температуры воздуха

Наиболее неблагоприятным ПФ признается низкая температура воздуха. Впервые рост общей смертности в холодное время года был замечен в 1700-е годы в Швеции, а сердечно-сосудистой смертности (ССС) – в 1800-е годы в Германии.
В начале ХХ в. пик смертности приходился на весну, в настоящее время – на зиму. Его смещение в последующем на более холодный период может объясняться тем, что менее тяжелобольные, которые могли пережить зиму и умирали весной, в настоящее время не умирают. Таким образом, зимний пик ССС формируется более тяжелобольными. Последние полвека отмечена тенденция к снижению амплитуды сезонного прироста смертности [1], в то же время, по данным D.Seretakis и соавт. [2], зимний прирост смертности от ССО уменьшался ежегодно на 2% лишь до 1970 г., а затем происходило его увеличение.
В настоящее время уровень общей смертности, смертности от ИБС и ИМ, цереброваскулярных болезней (ЦВБ), респираторных заболеваний максимален зимой (в январе, феврале) и минимален летом (в июне, августе). Подобная сезонность характерна для всех перечисленных заболеваний, однако амплитуда сезонных колебаний смертности зависит от конкретной нозологии. Рассматривая заболеваемость и смертность от ИБС, следует обратить внимание на то, что если уровень смертности от ИБС и частота развития ИМ максимальны зимой и минимальны летом, то сезонность выживаемости при коронарных заболеваниях не описана.
Интересно наблюдение S.Hajat и A.Haines, обнаруживших в Лондоне увеличение обращаемости в амбулаторные службы по поводу хронических заболеваний в осенне-зимний период за счет респираторных заболеваний, при этом роста обращаемости по поводу сердечно-сосудистой патологии не было [3]. По мнению авторов, меньшая амбулаторная обращаемость по поводу ИБС в зимнее время обусловлена большей частотой госпитализаций в этот период.
Амплитуда сезонных колебаний общей смертности, смертности от ИБС и госпитализаций по поводу ИМ может зависеть от климатических особенностей региона. Так, в северных регионах Финляндии и Швеции отмечен больший прирост ССС, чем в южных [1]. В исследовании, где изучали ССС, в Норвегии и Ирландии за 10-летний период (1985–1995 гг.) этот показатель зимой был значительно выше [4]. В Ирландии прирост был больше, чем в Норвегии (средний годовой прирост смертности зимой составил
45 и 29% соответственно). Население региона, расположенного севернее, оказалось в данном случае более устойчивым к зимнему похолоданию. G.Laschewski и G.Jendritzky объясняют этот феномен меньшей разницей между летними и зимними температурами в северных широтах, тогда как другие исследователи склонны связывать меньшую избыточную смертность зимой у северян с мерами, направленными на сохранение здоровья (в литературе можно встретить термин «адаптивное поведение»): они раньше начинают носить теплую одежду, головной убор, перчатки, при выходе на улицу стараются не стоять, а двигаться [5]. Важность подобных мероприятий велика: в Швейцарии температура воздуха вне помещения не оказывала никакого влияния на смертность от ИМ, что было объяснено хорошим отоплением домов [6]. С другой стороны, опыт финских и шведских исследователей говорит о большей значимости ПФ, так как в пределах одной страны традиции и образ жизни, привычки людей примерно одинаковы.
Кроме того, существуют исследования, в которых гипотеза о влиянии климата региона на амплитудные характеристики сезонной кривой смертности (общей и коронарной) не подтвердилась, как, например, в исследовании, проведенном в 28 городах разных климатических поясов США [7].
В 1997 г. в журнале «Lancet» были опубликованы результаты крупного европейского исследования EUROWINTER [8], в котором был проанализирован зимний прирост общей смертности, смертности от ИБС, ЦВБ, респираторных заболеваний в разных регионах за 1988–1992 гг. с учетом пола и возраста. Были отмечены следующие основные факторы, увеличивающие риск смерти и ИМ в зимнее время: возраст старше 60 лет, постоянное проживание в регионе с более мягким климатом, низкие температуры в жилых помещениях, недостаточное отопление жилых помещений, малая подвижность или нехватка теплой одежды во время пребывания на улице. В целом в конце ХХ в. благодаря улучшению бытовых условий в мире отмечено уменьшение зимнего прироста смертности.

Краткосрочные эффекты температуры
Связь температуры окружающей среды со смертностью в течение суток изучается с 1930-х годов [9]. Для каждой местности существуют свои кривые зависимости общей, ССС и заболеваемости ИМ от температуры (температурные кривые) с разным наклоном в сторону повышения и понижения температур. При этом в сторону похолодания смертность нарастает медленнее, чем в сторону потепления, характер зависимости нелинейный (U-образная кривая) [10, 11]. В Финляндии минимум осложнений приходится на 14°С, в Средиземноморье – на 22–25°С, в Якутске при температуре -48°С все еще не наблюдалось роста смертности [12]. Повышение температуры относительно оптимальной приводит к одинаковому росту смертности в разных климатических поясах (наклон кривой примерно одинаков) [11], тогда как снижение температуры относительно оптимума на 1°С приводит к большему росту смертности в регионах с теплым климатом [13].
В некоторых исследованиях эффект абсолютных температур не оказал заметного влияния на суточную частоту конечных точек, но повышение температуры воздуха по сравнению с предшествующим днем или увеличение количества часов температурного дискомфорта за сутки значимо влияло на частоту развития ИМ [14, 15].
Связь смертности и частоты ССО с суточными колебаниями температуры изучали в нескольких крупных исследованиях. Одно из них проводилось в рамках проекта Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) MONICA (Multinational MONItoring of trends and determinants in CArdiovascular disease), охватившего 24 популяции в
21 стране за период 1980–1985 гг. [16]. В нем оценивали зависимость частоты коронарных осложнений (КО) от колебаний средней температуры воздуха за последние 4 дня. Было показано, что при снижении температуры на 1°С в странах с низкой температурой воздуха наблюдался меньший по амплитуде прирост частоты КО, чем в странах с теплым климатом. Кроме того, в странах с холодным климатом этот прирост отмечался с большей отсрочкой: до 10 дней в Турку (Финляндия) и 11 дней в Северной Карелии. Также при понижении температуры описан больший прирост частоты фатальных осложнений по сравнению с частотой развития нефатальных. Отсюда сделан вывод о том, что суточные колебания температуры в сторону похолодания опаснее, чем в сторону потепления. Факторами, повышающими вероятность КО в случае похолодания, оказались: возраст старше 60 лет, принадлежность к женскому полу (максимально риск, обусловленный принадлежностью к женскому полу, увеличивался при проживании в регионе с мягким климатом), бытовые условия (особенно плохое отопление в домах, низкая температура в помещениях). Наличие в анамнезе ИМ не повышало вероятность КО. В другом исследовании, проводившемся в рамках проекта MONICA в г. Лилль, при снижении температуры воздуха суточная заболеваемость ИМ и коронарная смертность максимально увеличивались у людей старше 55 лет и при наличии КО в анамнезе [17].
В исследовании EUROWINTER (включавшем
8 регионов с разным климатом) пол, возраст и анамнез существенно не изменяли риск смерти от ИБС на фоне похолодания, на первый план вышли особенности климата в данном регионе и бытовой фактор [8].
В итальянском исследовании (10 городов провинции Тоскана) [18] роль возраста была двоякой: в ответ на увеличение количества часов жары за сутки ИМ чаще развивался у людей моложе 65, холода – старше 65 лет.
Помимо абсолютной величины температуры воздуха, на частоту ССО влияет также продолжительность ее действия – волны холода/жары. При понижении температуры воздуха в Великобритании, удерживавшемся в течение двух дней, существенно увеличивались показатели смертности, тогда как единичные дни с той же температурой не имели подобного эффекта. Эффект от изменения температуры, как правило, проявляется не сразу, а отсроченно (лаг составляет от нескольких дней до 1 нед), и может удерживаться до 40 дней.
Волны холода оказывают действие на смертность (общую, ССС) позднее, чем волны жары (лаги волн холода обычно составляют около
1 нед, волн жары – 0–1 день), меньше повышают амплитуду смертности, но эта повышенная амплитуда смертности сохраняется более длительно, и за периодом повышенной смертности на фоне низких температур не следует период меньшей смертности. Волны жары, напротив, быстро дают резкое повышение смертности, а затем в течение некоторого времени смертность оказывается ниже средней величины. Поскольку продолжительность волн жары в северных регионах меньше, чем волн холода, они имеют меньший удельный вес в структуре неблагоприятных исходов за год.
Волны жары изучали во многих исследованиях примерно с начала ХХ в. [19]. В настоящее время отмечено увеличение их частоты и интенсивности. Волны жары, возникающие весной или в начале лета, приводят к меньшему количеству ССО, чем в конце лета. Выделены следующие группы риска смерти:
• дети до 1 года;
• люди старше 60 лет;
• афроамериканцы;
• люди, живущие в центре города и работающие физически;
• малообеспеченные люди;
• одинокие люди;
• инвалиды и больные, прикованные к постели;
• люди, принимающие транквилизаторы;
• психически больные, больные эпилепсией;
• люди, не живущие дома постоянно;
• живущие на самом высоком этаже;
• алкоголики.
Гипотония и прием диуретиков также способствуют увеличению заболеваемости и смертности от ССЗ (Fouillet, 2006).
Факторами защиты признаны:
• кондиционеры в помещениях;
• возможность перемещаться из менее комфортных в более комфортные условия;
• проживание в хорошо озелененных районах;
• подвижный образ жизни;
• склонность к обильному потреблению жидкости.
Загрязнение воздуха играло двоякую роль и рассматривалось, с одной стороны, как фактор ошибки, с другой – как фактор, усиливающий эффект высокой температуры.
Если действие температурного фактора на смертность и частоту развития ИМ изучали в большом количестве исследований, то описание его влияния на частоту госпитализаций по поводу ИБС встречается значительно реже. В одном из таких исследований, включавшем 2459 пациентов (1562 мужчины и 869 женщин), регистрировали метеорологические параметры (температура и влажность) и количество госпитализаций в течение суток за 12-летний период с учетом пола и возраста. Было показано, что госпитализации с хронической ИБС имеют несколько другое сезонное распределение, чем случаи ИМ: в популяции в целом и среди мужчин минимум госпитализаций по поводу стенокардии приходился на лето, максимум – на весну. У женщин в отличие от мужчин максимум госпитализаций приходился на осень (особенно на октябрь). Наибольшая частота госпитализаций для мужчин отмечена в январе и июле, для женщин – в октябре [20].
У женщин большая частота госпитализаций в осеннее время может быть вызвана  большей их чувствительностью к началу похолодания. Исследователи объяснили это тем, что стенокардия у женщин часто связана с нарушением состояния микрососудов. Уже небольшое похолодание может приводить к их спазму. У мужчин, напротив, чаще поражаются крупные субэпикардиальные артерии, подверженные действию экстремального похолодания. Пик в июле может объясняться большей частотой физических нагрузок на открытом воздухе при похолодании [20].
Тенденция к более раннему увеличению частоты госпитализаций по поводу ИБС у женщин отмечена также в канадском исследовании [21]. В нем изучали действие климатических факторов на заболеваемость ИБС в разных регионах провинции Квебек за 1989–2006 гг. Наибольшая частота госпитализаций в зимнее время у мужчин приходилась на январь и февраль, а у женщин – на декабрь, январь.
Патогенетические механизмы ССО, вызываемые действием температурного фактора, сложны. Во многих работах отмечено увеличение заболеваемости респираторными инфекциями в зимнее время, что может пагубно отражаться на течении ИБС. Холод вызывает спазм сосудов, что ведет к сокращению теплоотдачи и повышению артериального давления (АД), у больных ИБС это может ухудшать течение болезни. Также есть данные о повышении не только АД, но и его суточной вариабельности в зимнее время [22]. Повышение АД влечет за собой повышение потребности миокарда в кислороде, провоцируя ишемию. При воздействии холода происходит частичная централизация кровообращения. Усиление потоотделения в жаркую погоду также способствует гемоконцентрации. Дегидратации может способствовать употребление алкоголя в жару. В крови повышаются концентрации эритроцитов, лейкоцитов, тромбоцитов, холестерина, фибриногена, увеличивается вязкость крови. С другой стороны, протеин С, обладающий антикоагулянтными свойствами, перемещается в межклеточное вещество, что также повышает вероятность тромбообразования. Повышение смертности, происходящее сразу после похолодания, может быть объяснено действием рефлекторных механизмов, а происходящее с отсрочкой – изменением состояния системы гемостаза и системным воспалением [1, 23–25].
Проводились исследования, в которых определяли пропорциональную зависимость между снижением температуры и повышением концентрации в крови биомаркеров воспаления у больных с доказанной ИБС: С-реактивного белка (СРБ), фибриногена, интерлейкина-6 (ИЛ-6) [26]. Однако известно, что концентрации ИЛ-6 и СРБ подвержены сезонным и суточным колебаниям и у здоровых людей. Исследований, в которых бы сравнивали изменения этих показателей в ответ на изменение температуры у больных и здоровых людей, не найдено. Представляют особенный интерес группы риска среди больных ИБС: возможно, что у части больных со стабильной ИБС, у которых впоследствии происходят ССО, в ответ на снижение/повышение температуры воздуха отмечается более выраженное повышение концентрации СРБ, фибриногена.
Интересное наблюдение было сделано британскими учеными, изучавшими связь ПФ в перинатальный период с развитием в дальнейшем ИБС и нарушений углеводного обмена [27]. Проанализировав заболеваемость ИБС и инсулинорезистентность у 4286 женщин в возрасте 60–79 лет, проживающих в 23 разных городах Великобритании, с учетом бытовых и социальных факторов, исследователи пришли к выводу: женщины, родившиеся зимой и в период похолодания, в большей степени подвержены ИБС, низкая температура атмосферного воздуха в момент рождения также является предиктором инсулинорезистентности, гипертриглицеридемии, нарушения функции легких. Данный тренд в наибольшей степени был выражен у людей, рожденных в малоимущих семьях.
Влияние других факторов на течение ИБС, таких как атмосферное давление, влажность, скорость ветра, высота снежного покрова, солнечная освещенность/облачность, нашли отражение в значительно меньшем количестве исследований. В швейцарском исследовании [6] именно атмосферное давление/активность ветра оказались наиболее значимыми во всех климатических поясах, тогда как температурный фактор не оказывал влияния на частоту развития ИМ.
Атмосферное давление, при рассмотрении его суточных колебаний, оказывало значимое влияние на частоту развития КО. В ретроспективном исследовании, проводившемся в Швейцарии и включавшем 6560 пациентов, связь атмосферного давления и заболеваемости ОКС в 1990–1994 гг. оказалась статистически достоверной во всех регионах страны. Было показано, что высокие абсолютные значения атмосферного давления, значительные колебания его в течение суток, а также высокая скорость ветра (величина, зависящая от атмосферного давления) сопровождаются увеличением частоты ОКС с однодневным лагом [6]. В Техасе в 1993–1996 гг. частота развития ОКС увеличивалась при повышении и в большей степени при понижении атмосферного давления (лаг 1 сут), причем абсолютная величина атмосферного давления не имела существенного влияния на частоту ССО, значимой оказалась суточная частота колебаний атмосферного давления и их амплитуда [28]. Наибольшая частота колебаний атмосферного давления в Техасе была отмечена зимой и осенью, в это же время в Техасе ОКС развивался чаще всего. В среднем при понижении атмосферного давления на ~8,13 мбар за сутки вероятность увеличения суточной частоты развития ОКС на 1 составляла 10%. Эти данные согласуются с результатами исследования, проведенного в Лилле в рамках проекта ВОЗ MONICA [17]. В соответствии с ними зависимость заболеваемости ИМ от атмосферного давления представляет собой V-образный график. Значение атмосферного давления, соответствующее минимальной частоте развития ИМ, составляет 1016 мбар. При снижении барометрического давления на каждые 10 мбар происходит увеличение частоты развития ИМ на 12%, при повышении на 10 мбар – на 11% (т.е. в сторону уменьшения линейный график круче в противоположность температурной кривой). Эта зависимость отмечена для всех случаев ИМ, включая фатальные, первые и повторные, но наиболее сильная корреляционная связь показана в группе пациентов старше 45 лет, а также при повторных ИМ. Существование линейной зависимости между развитием ИМ и уровнем барометрического давления подтверждается результатами других исследований [29–32], хотя величина наиболее благоприятного для больных атмосферного давления варьирует в разных регионах.
Один из механизмов увеличения частоты возникновения ССО при изменениях атмосферного давления может быть связан с ответными колебаниями АД, особенно у больных гипертонией. Очевидно, что атмосферное давление является самостоятельным фактором, так как его действие сохраняется даже после статистической обработки данных с учетом температуры воздуха и относительной влажности.
Связь относительной влажности воздуха с ССО в большинстве исследований отсутствовала или была недостоверной. Тем не менее есть работы, где эта связь доказана. D.B.Panagiotakos отметил корреляцию относительной влажности воздуха с суточной частотой развития нефатальных ОКС в Афинах [33]. P.Delaveris и соавт. установили, что среднемесячная смертность от ИМ в Афинах является линейной функцией от среднемесячной влажности (связь положительная) [34]. В большинстве исследований вероятность осложнений повышалась при высокой влажности воздуха. Наряду с этим в ряде исследований показано, что заболеваемость ИМ или ИБС возрастала при понижении влажности, причем для заболеваемости ИБС в Квебеке описана U-образная зависимость [21].
В исследованиях, связанных с климатом, как правило, риск развития ССО выше у пожилых (старше 70 лет), однако, в Лейстерском исследовании (2254 пациента с ОКС за 1979–1988 гг.) наибольшая частота развития ИМ при повышенной влажности воздуха отмечалась у людей моложе 40 лет [35]. Возможно, это связано с тем, что сравнительно молодые люди даже при неблагоприятной погоде чаще находятся вне помещения (эффект экспозиции).
О механизмах действия собственно влажности на течение ИБС известно немного. Очевидно, что при высокой влажности затрудняется потоотделение и теплоотдача, а перегревание увеличивает частоту сердечных сокращений (ЧСС). Механизм связи ИМ с низкой влажностью неясен.
В отдельных исследованиях показана связь между ССО и высотой снежного покрова, снегопады могут способствовать увеличению заболеваемости ИМ. Высказывается предположение о том, что данный факт обусловлен «эффектом чистильщика снега»: после дней обильного снегопада наступают дни с малым уровнем осадков, люди расчищают территорию возле своих жилищ, и эта интенсивная физическая нагрузка на холоде является мощным триггером для компенсированной ранее ишемии. После снежных бурь отмечено увеличение частоты развития ОКС [36, 37].
На территории Российской Федерации также проводились исследования по изучению действия метеорологических и климатических факторов на состояние здоровья населения, показатели смертности и заболеваемости, в том числе ССЗ, ИМ; изучалась также индивидуальная метеочувствительность у здоровых лиц и кардиологических больных [38–50]. В частности, для московского региона показан сезонный характер общей и ССС с минимумом в августе и максимумом в январе (разница составила около 31% для ИБС и около 35% для инсульта). В группе риска оказались люди старше 60 лет. Минимум температурной кривой общей смертности лежит в области 18–20°С. Эффект холодных температур (<19°C) является отсроченным, эффект высоких температур (>20°C) имеет нулевой лаг. Аналогичные кривые могут быть построены для смертности от ИБС (лаг, соответственно, 3 дня и 0 дней), ЦВБ, хронических заболеваний нижних дыхательных путей.

Эффекты московских волн жары и холода
Наибольшее число исследований, связанных с влиянием погоды на здоровье человека в Москве, проведено Б.А.Ревичем. По его определению, для московского региона холодовая волна – период продолжительностью не менее 9 последовательных дней со среднесуточной температурой ниже -14,4°С, из которых в течение не менее 6 последовательных дней удерживается среднесуточная температура ниже -19,3°С. Тепловая волна – период продолжительностью не менее 5 последовательных дней со среднесуточной температурой выше 22,7°С, из которых в течение не менее
3 последовательных дней удерживается среднесуточная температура выше 25°C [41].
Было изучено влияние нескольких периодов необычных для Москвы температурных режимов. Так, волна жары июля 2001 г., когда среднесуточная температура превышала 25°С в течение
9 последовательных дней (при норме 3 дня в год), привела к тому, что суточная смертность на ее максимуме превысила среднее многолетнее значение смертности для июля на 93% (для сравнения: при Чикагской жаре – 85%). По расчетам Б.А.Ревича, прирост смертности вследствие этой волны оказался больше, чем последующее уменьшение смертности, обусловленное «эффектом жатвы». Абсолютная дополнительная смертность во время волны жары 2001 г. составила 1177 случаев. Волна жары июля 2002 г. (температура воздуха выше 25°С) продолжалась 8 дней, однако она состояла из 2 периодов по 4 дня, разделенных двумя днями с меньшей температурой воздуха (22,7°С). Возможно, благодаря этому волна жары 2002 г. сопровождалась в 4 раза меньшей смертностью по сравнению со смертностью при волне жары 2001 г. Волна холода января-февраля 2006 г. длилась в общей сложности 26 дней и состояла из двух периодов. Первый период включал 10 дней с температурой воздуха ниже -14,4°С, из них 6 дней с температурой ниже -21°С. Второй период состоял из 16 дней с температурой воздуха ниже
-14°С, из них 8 – с температурой ниже -19,3°С. Волны смертности прослеживались после обоих периодов с лагом 4–5 дней. Избыточная смертность в результате волны холода 2006 г. составила 400 случаев, в основном в группе старше 75 лет.
Волна жары июля-августа 2010 г. в Москве была самой длительной и непрерывной. Она продолжалась 45 дней, из них в течение 37 дней температура воздуха была выше 25°С [42]. В июле 2010 г. было зарегистрировано 10, а в августе –
9 температурных рекордов. Температурный рекорд – это день, когда температура воздуха максимальна для этого календарного числа за весь период наблюдения с 1885 г. Особенностью волны 2010 г. явился также длительно удерживавшийся антициклон, который привел к серьезному повышению концентрации загрязняющих веществ в воздухе. Среди механизмов повышения частоты развития ССО в этот период обсуждается гипоксия, вызванная связыванием угарного газа с гемоглобином и раздражением верхних дыхательных путей, а также собственно тромбо-, атеро- и аритмогенное действие загрязняющих веществ.
В результате по сравнению с июлем-августом 2009 г. смертность во время волны жары 2010 г. в Москве выросла на 11 тыс. случаев по всем классам причин, включая ССС (по России – на 44,7 тыс. человек). Число выездов скорой помощи в июле выросло на 32%, преимущественно за счет ССЗ, а в августе на 31% по сравнению с июлем увеличилось число вызовов по поводу болезней органов дыхания. Период повышения смертности длился до сентября, в сентябре смертность оказалась ниже, чем в сентябре 2009 г. «Эффект жатвы» продлился до декабря 2010 г.
Б.А.Ревичем совместно с сотрудниками Центральной клинической больницы (ЦКБ) №1 ОАО РЖД, Института космических исследований РАН и Института земного магнетизма, ионосферы и распространения радиоволн им. Н.В.Пушкова в рамках программы Российского фонда фундаментальных исследований «Фундаментальные науки – медицине» по направлению «Атмосфера и Здоровье» [43] отдельно на территории Москвы изучалась связь ПФ с заболеваемостью ИМ и инсультом. Показана сезонность ИМ с минимумом зимой и летом, максимумом весной и осенью (разница 36%), при увеличении суточного перепада температур на 1°С суточное число ИМ возрастало на 1,9%, вторым по значимости фактором была гелиомагнитная активность, при увеличении разницы между среднесуточными показателями атмосферного давления на каждый 1 мм рт. ст. заболеваемость ИМ увеличивалась на 0,9%. Известно, что атмосферное давление является медленнодействующим фактором, однако исследователями из Института физики атмосферы
им. А.М.Обухова РАН (Москва) и ЦКБ РАН показано также наличие его колебаний в диапазонах 0,1–3 и 0,1–48 ч [47]. Отмечена корреляция между увеличением интенсивности колебаний давления в разных диапазонах и частотой госпитализаций по поводу ССЗ.
Так как человек подвергается действию множества ПФ, разрабатываются интегральные индексы патогенности погоды (ИПП), учитывающие одновременное влияние разных погодных явлений. Для составления медицинского прогноза погоды предложено также учитывать загрязнение окружающей среды озоном, оксидами азота и углерода, мелкодисперсной пылью РМ10. Показано, что ИПП коррелирует с систолическим и пульсовым АД. Работа проводилась на базе ИФА
им. А.М.Обухова РАН, Пятигорского государственного научно-исследовательского института курортологии Федерального медико-биологического агентства, ЦКБ РАН, Российского кардиологического научно-производственного комплекса, Гидрометцентра России, Института народнохозяйственного прогнозирования РАН [44, 45].
Российскими учеными был разработан ряд методик оценки индивидуальной метео- и магниточувствительности организма человека [46–50]. Наиболее показательным параметром, свидетельствующим о метеочувствительности, является АД. Определение АД технически просто и дешево.
По сравнению с ЧСС оно меньше зависит от прочих внешних факторов, менее вариабельно. В разных методиках однократно и в одно и то же время или чаще, дважды в сутки, определялись усредненные из трех измерений систолического и диастолического АД; проводился корреляционный анализ с метеорологическими и гелиомагнетическими параметрами. Оценка индивидуальной чувствительности определялась методом дисперсионного анализа либо по изменению его уровня на 30 мм рт. ст. и более [50]. Получены противоречивые данные о метео- и  магниточувствительности здоровых людей: по данным Т.К.Бреус, Б.А.Ревича и соавт. (2008 г.), 40% здоровых людей являются магниточувствительными (и, вероятно, метеочувствительными); по данным А.Н.Рогозы и соавт., у больных с ИБС также отмечена связь с ишемической динамикой (при холтеровском мониторировании электрокардиограммы), а все здоровые люди были неметеочувствительны [50].
Среди других параметров, по которым можно судить о метеочувствительности, называют скорость распространения пульсовой волны и исследование эндотелиальной функции [50].
В целом в мире отмечается тенденция к росту температур и потеплению климата. В Москве с 1975 по 2000 г. темпы роста температуры почти в 2 раза выше, чем в мире в среднем (0,25°С и 0,13°С соответственно), причем потепление зимой (кроме ноября и декабря) более выражено, чем летом. В то же время увеличивается число аномально жарких и аномально холодных дней. Потепление климата сопровождается снижением смертности из-за повышения среднемесячных температур и повышением смертности из-за увеличения числа дней с экстремально высокими температурами летом и экстремально низкими зимой. Б.А.Ревич в своей статье о потеплении климата приводит расчеты, которые демонстрируют небольшое результирующее снижение смертности, однако, по его мнению, этот эффект может быть сравним с погрешностью самих вычислений. Существуют и другие небольшие работы, показывающие некоторый положительный эффект глобального потепления, однако в целом в мире растет обеспокоенность по этому поводу.
Во многих исследованиях обнаружена связь внешних факторов с заболеваемостью человека, изучаются механизмы этой связи с целью разработки мер по устранению влияния погоды, объединяются усилия ученых разных стран. Одним из больших популяционных исследований по изучению факторов риска сердечно-сосудистой патологии, в том числе климатических и метеорологических, является проект ВОЗ MONICA, охвативший 10 млн человек из 21 страны в возрасте 25–64 лет за 10-летний период наблюдения. Результаты данного исследования до сих пор не утратили своей актуальности.
Существуют также международные и региональные программы и проекты, направленные на сохранение здоровья человека в условиях меняющегося климата. Так, в рамках системы Организации Объединенных Наций (ООН) на основе резолюции Генеральной Ассамблеи ООН создана программа по окружающей среде ЮНЕП (United Nations Environment Programme – UNEP), способствующая координации охраны природы на общесистемном уровне. В 1988 г. ЮНЕП совместно со Всемирной метеорологической организацией основали Межправительственную группу экспертов по изменению климата (Intergovernmental Panel on Climate Change – IPCC, МГЭИК), в задачи которой входит оценка риска глобального изменения климата, вызванного техногенными факторами. В 4-м оценочном докладе МГЭИК прогнозируются разные последствия изменения климата для разных регионов. В частности, в Центральной части России ожидаются учащение аномальных погодных явлений, сокращение периода отопления, увеличение продолжительности периода навигации, а также расширение ареала некоторых трансмиссивных заболеваний. В рамках программы ООН также существует проект ВОЗ «Изменение климата и здоровье людей», включающий проект Европейского регионального бюро «Изменение климата и стратегии адаптации к нему в интересах охраны здоровья населения» (cCASHh). По итогам проекта предложено создание систем раннего предупреждения о наступлении периодов сильной жары, усиление эпиднадзора, сбор медицинских, метеорологических, экологических и социально-экономических данных на местном, региональном и национальном уровнях с учетом временного фактора. Всемирным банком запущен проект «Среда и энергия» (Environment and Energy), включающий направление «Изменение климата» (Climate Change). В рамках данного направления Всемирный банк в первую очередь оказывает материальную помощь развивающимся странам в переходе на экологичные способы производства энергии, реализации социальных мер по сохранению здоровья населения в условиях меняющегося климата. Кроме того, Всемирным банком выделяются средства на научную и просветительскую деятельность.
В нашей стране в рамках программы РФФИ Президиума РАН «Фундаментальные науки – медицине» проводится работа по изучению воздействия климатических факторов на здоровье населения. С 17 января 2012 г. в России введены в действие «Методические рекомендации по оценке риска и ущерба от климатических изменений, влияющих на повышение уровня заболеваемости и смертности в группах населения повышенного риска». Как и во всем мире, в России активно внедряются специальные социальные программы по раннему оповещению и предотвращению нежелательных последствий действия экстремальных ПФ и глобального потепления на здоровье населения.
Список исп. литературыСкрыть список
1. Simo Näyhä. Cold and the Risk Of Cardiovascular Diseases.
A Review. Int J Circ Health 2002; 61 (4): 373–80.
2. Seretakis D, Pagona L, Lipworth L et al. Changing seasonality of mortality from coronary heart disease. JAMA 1997; 278: 1012–4.
3. Hajat S, Haines A. Associations of cold temperatures with GP consultations for respiratory and cardiovascular disease amongst the elderly in London. Intl J of Epid 2002; 31: 825–30.
4. Eng H, Mercer JB. Seasonal variations in mortality caused by cardiovascular diseases in Norway and Ireland. J Cardiovasc Risk 1998; 5: 89–95.
5. Laschewski G, Jendritzky G. Effects of the thermal environment on human health: an investigation of 30 years of daily mortality data from SW Germany. Climate Research 2002; 21: 91–103.
6. Goerre S, Egli C, Gerber S еt al. Impact of weather and climate on the incidence of acute coronary syndromes. Int J Cardiol 2007; 118 (1): 36–40.
7. Davis RE, Knappenberger PC, Michaels PJ et al. Seasonality of climate–human mortality relationships in US cities and impacts of climate change. Clim Res 2004; 26: 61–76.
8. Keatinge WR for the Eurowinter Group. Cold exposure and winter mortality from ischaemic heart disease, cerebrovascular disease, respiratory disease and all causes in warm and cold regions of Europe. Lancet 1997; 349: 1341–6.
9. Huntington E. Weather and health: a study of daily mortality in New York City. National Research Council Bulletin no 75, Washington DC. The Council 1930.
10. Näyhä S. Environmental temperature and mortality. Int J Circ Health 2005; 64: 5.
11. Keatinge WR, Donaldson GC, Cordioli E et al. Heat related mortality in warm and cold regions of Europe: observational study. BMJ 2000; 321: 670.
12. Donaldson GC, Ermakov SP, Komarov YM et al. Cold related mortalities and protection against cold in Yakutsk, eastern Siberia: observation and interview study. BMJ 1998; 317: 978–82.
13. Keatinge WR, Donaldson GC, Cordioli E et al. Heat related mortality in warm and cold regions of Europe: observational study. BMJ 2000; 321: 670–3.
14. Morabito M, Modesti PA, Cecchi L et al. Relationships between weather and myocardial infarction: a biometeorological approach. Int J Cardiol 2005; 105: 288–93.
15. Messner T, Lundberg V, Wikstrom B. A temperature rise is associated with an increase in the number of acute myocardial infarctions in the subarctic area. Int J Circ Health 2002; 61: 201–7.
16. Barnett AG, Dobson AJ, McElduff P et al. for the WHO MONICA project. Сold periods and coronary events: an analysis of populations worldwide. J Epid Comm Health 2005; 59: 551–7.
17. Danet S, Richard F, Montayeet M et al. Unhealthy effects of atmospheric temperature and pressure on the occurrence of myocardial infarction and coronary deaths. A 10-year survey: the lille-world Health organization MONICA project (Monitoring Trends and Determinants in Cardiovascular Disease) htt://circ.ahajournals.org/content/100/1/e1.long
18. Morabito M, Crisci A, Moriondo M et al. Air temperature-related human health outcomes: current impact and estimations of future risks in Central Italy. Sci Total Environ 2012; 15 (441): 28–40.
19. Basu R, Samet JM. Relation between Elevated Ambient Temperature and Mortality: A Review of the Epidemiologic Evidence. Epid Rev 2002; 24 (2): 190–202.
20. Abrignani MG, Corrao S, Biondoet GB et al. Effects of ambient temperature, humidity, and other meteorological variables on hospital admissions for angina pectoris. Eur J Prevent Cardiol 2012; 19 (3): 342–8.
21. Bayentin L, Adlouni S, Ouarda T. Int J Health Geo 2010: 9 (5): 1–10. http://www.ij-healthgeographics.com/content/9/1/5
22. Jehn M, Appel LJ, Sacks FM et al. The effect of ambient temperature and barometric pressure on ambulatory blood pressure variability. Am J Hypertens 2002; 15: 941–5.
23. Keatinge WR, Coleshaw SRK, Cotter F et al. Increases in platelet and red cell counts, blood viscosity, and arterial blood pressure during mild surface cooling: factors in mortality from coronary and cerebral thrombosis in winter. BMJ 1984; 289: 1405–8.
24. Neild PJ, Syndercombe-Court D, Keatinge WR et al. Cold-induced increases in еrythrocyte count, plasma cholesterol and plasma fibrinogen of elderly people without a comparable rise in protein C or factor X. Clin Sci 1994; 86: 43–8.
25. Stout RW, Crawford V. Seasonal variations in fibrinogen concentrations among elderly people. Lancet 1991; 338: 9–13.
26. Schneider A. Air Temperature and Inflammatory Responses in Myocardial Infarction Survivors. Epid 2008; 19: 391–400.
27. Lawlor DA, Sith GD, Mitchell R et al. Temperature at birth, coronary heart disease, and insulin resistance: cross sectional analyses of the British women's heart and health study. Heart 2004; 90: 381–8.
28. Houck PD, Lethen JE, Riggs MW et al. Relation of atmospheric pressure changes and the occurrences of acute myocardial infarction and stroke. Am J Cardiol 2005 1; 96 (1): 45–51.
29. Li QB, Sheng L, He Y et al. Effect of climatic factors on the onset of acute myocardial infarction. 1997; 32 (11): 621–4.
30. Kriszbacher I, Bódis J, Csoboth I, Boncz I. The occurrence of acute myocardial infarction in relation to weather conditions. Int J Cardiol 2009; 12; 135 (1): 136–8.
31. Wang H, Matsumura M, Kakehashi M et al. Effects of atmospheric temperature and pressure on the occurrence of acute myocardial infarction in Hiroshima City, Japan. Hiroshima J Med Sci 2006; 55: 45–51.
32. Sarna S, Romo M, Siltanen P. Myocardial infarction and weather. Ann Clin Res 1977; 9: 222–32.
33. Panagiotakos DB. Climatological variations in daily hospital admissions for acute coronary syndromes. Int J Cardiol 2004; 94 (2–3): 229–33.
34. Dilaveris P, Synetos A, Giannopoulos G et al. CLimate Impacts on Myocardial infarction deaths in the Athens TErritory: the CLIMATE study. Heart 2006; 92: 1747–51.
35. Thompson DR, Pohl JE, Tse YS, Hiorns RW. Meteorological factors and the time of onset of chest pain in acute myocardial infarction. Intern J Biometeorol 1996; 39: 116–20.
36. Hammoudeh AJ, Haft JI. Coronary plaque rupture in acute coronary syndromes triggered by snow shoveling: editorial. New Engl J Med 1996; 335: 2001–2.
37. Gorjanc ML. Effects of temperature and snowfall on mortality in Pennsylvania. Am J Epid 1999; 149 (12): 1152–60.
38. Ревич Б.А. Неблагоприятные метеорологические условия как факторы риска здоровья населения России. Проблемы анализа риска. 2007; 4 (1): 16–26.
39. Ревич Б.А. К оценке факторов риска смертности населения России и реальности их снижения. Проблемы прогнозирования. 2006; 6: 114–32.
40. Ревич Б.А., Шапошников Д.А. Изменения климата, волны жары и холода как факторы риска повышенной смертности населения в некоторых регионах России. Проблемы прогнозирования. 2012; 002: 122–38.
41. Ревич Б.А., Шапошников Д.А. Климатические условия, качество атмосферного воздуха и смертность в Москве в 2000–2006 годах. В кн.: Климат, качество атмосферного воздуха и здоровье москвичей. М.: АдамантЪ, 2006;
с. 102–40.
42. Ревич Б.А. Волны жары, качество атмосферного воздуха и смертность населения европейской части России летом 2010 года: результаты предварительной оценки. Экология человека. 2011; 7: 3–9.
43. Ревич Б.А., Гурфинкель Ю.И. и др. Сочетанное влияние метеорологических и геомагнитных факторов на показатели заболеваемости острым инфарктом миокарда и инсультом. Тезисы докладов на конференциях и семинарах по научным направлениям Программы «Фундаментальные науки – медицине» в 2008 году. М.: Слово, 2008. http://ras.imbp.ru/
44. Куличков С.Н., Алехин А.И., Овсянникова О.В., Буш Г.А. и др. Влияние вариаций атмосферного давления на состояние пациентов с сердечно-сосудистой патологией. Тезисы докладов на конференциях и семинарах по научным направлениям Программы «Фундаментальные науки – медицине» в 2010 году. М.: Слово, 2010. http://ras.imbp.ru/
45. Голицын Г.С., Истошин Н.Г., Гранберг И.Г. и др. Разработка методов оценки влияния климатических и метеорологических факторов для создания системы профилактики патогенных метеотропных реакций у больных с заболеваниями сердечно-сосудистой системы. Источник: Тезисы докладов на конференциях и семинарах по научным направлениям Программы «Фундаментальные науки – медицине» в 2010 году. М.: Слово, 2010. http://ras.imbp.ru/
46. Зенченко Т.А., Мерзлый А.М., Поскотинова Л.В. Методика оценки индивидуальной метео- и магниточувствительности организма человека и ее применение на различных географических широтах. Экология человека. 2009; 10: 3–11.
47. Зенченко Т.А. Методика анализа временных рядов данных в комплексной оценке метео- и магниточувствительности организма человека. Экология человека. 2010; 2: 3–11.
48. Зенченко Т.А., Рехтина А.Г., Хорсева Н.И. и др. Сравнительный анализ чувствительности различных показателей гемодинамики здоровых людей к действию атмосферных факторов в условиях средних широт. Геофизические процессы и биосфера. 2009; 8 (4): 61–76.
49. Бреус Т.К., Гурфинкель Ю.И., Зенченко Т.А., Ожередов В.А. Сравнительный анализ чувствительности различных показателей сосудистого тонуса к метеорологическим и геомагнитным факторам. Геофизические процессы и биосфера. 2010; 9 (2): 23–6.
50. Зенченко Т.А., Цагареишвили Е.В., Ощепкова Е.В. и др.
К вопросам влияния геомагнитной и метеорологической активности на больных артериальной гипертонией. Клин. медицина. 2007; 1: 31–5.
В избранное 0
Количество просмотров: 1175
Предыдущая статьяТонус вегетативной нервной системы человека при разном содержании оксида углерода в атмосфере
Следующая статьяПервичная артериальная гипертония как патология клеточных мембран. Реализация ее при метаболическом синдроме – синдроме переедания