Человек и микроорганизмы: бесконечная борьба

Consilium Medicum №12 2013 - Человек и микроорганизмы: бесконечная борьба

Номера страниц в выпуске:5-12
Для цитированияСкрыть список
В.С.Шухов. Человек и микроорганизмы: бесконечная борьба. Consilium Medicum. 2013; 12: 5-12
История человечества и история инфекций неразрывно связаны друг с другом. Можно только сожалеть о том, что такой предмет, как история эпидемий, не изучается наравне с историей войн. И это при том, что ни одно из значимых событий истории не может не коснуться в той или иной степени инфекционного здоровья.
В программе истории Древней Греции событиям Пелопоннесской войны отводится достаточно много места, однако, к сожалению, описания военных действий и политических интриг заслоняют не менее значимые события дней, описанных одним из величайших историков древности Фукидидом [1].

Афинский мор (чума Фукидида)
В 430 г. до н.э. (2-й год Пелопоннесской войны) Афинское государство было опустошено эпидемией. Городское население резко выросло за счет сельских жителей, искавших за городскими стенами убежища от спартанцев. Эта скученность создала идеальные условия для распространения заболевания, которое унесло до 1/3 населения.
48 Как говорят, с самого начала болезнь появилась в Эфиопии, что за Египтом, потом спустилась она в Египет и Ливию и охватила большую часть владений персидского царя. На Афины болезнь обрушилась внезапно и прежде всего поразила жителей Пирея, почему афиняне и говорили, будто пелопоннесцы отравили там цистерны; водопроводов в то время в Пирее еще не было. Впоследствии болезнь достигла и верхнего города, и люди стали умирать уже в гораздо большем числе.
49 ... Остальных, кто был здоров, без всякой видимой причины внезапно схватывал прежде всего сильный жар в голове, появлялась краснота и воспаление глаз; затем внутренние части, именно гортань и язык, тотчас затекали кровью, дыхание становилось неправильным и зловонным. После этих симптомов наступало чиханье и хрипота, а немного спустя страдания переходили в грудь, что сопровождалось жестоким кашлем. Когда болезнь бросалась на желудок, она производила тошноту, и затем следовали все виды извержения желчи, обозначаемые у врачей особыми именами, причем испытывалось тяжкое страдание. Дальше большинство больных подвергалось икоте без извержений, что вызывало сильные судороги, которые у одних прекращались тотчас, у других продолжались еще долгое время. Тело на ощупь не было слишком горячим, оно не бледнело, но было красноватое, синело, и на нем высыпали пузырьки и нарывы. Больной так горел, что не мог выносить прикосновения самой легкой шерстяной одежды, холщевых покровов и т.п., а раздевался донага и с особенною приятностью кидался в холодную воду. Многие, лишенные ухода, мучимые неутолимой жаждой, бросались в колодцы. И безразлично было, пил ли кто много или мало. Невозможность успокоиться и бессонница угнетали больного непрерывно. Пока болезнь была во всей силе, тело не ослабевало, но сверх ожидания боролось со страданиями, так что больные большею частью умирали от внутреннего жара на седьмой или на девятый день, все еще несколько сохраняя силы. Если больной переживал эти дни, болезнь спускалась на живот, там образовывалось сильное нагноение, сопровождавшееся жестоким поносом, и большинство больных, истощенные им, затем умирали.
Причины и последствия
Все описанные события, безусловно, не были первыми в истории. Войны, с их долго незаживающими солдатскими ранами, нанесенными холодным оружием, трупами на полях сражений, пленными, захваченными в результате побед, наравне с высокой скученностью воюющих сторон, практически отсутствующей системной санитарией и ограниченными источниками чистой питьевой воды всегда были источником эпидемий. Инфекции наравне с военными раневыми травмами были основными причинами смертности человечества с древнейших времен.
Войны и конфликты создают для микроорганизмов благоприятное окружение. Перемещения больших масс людей, антисанитария, недоедание, развал общественной инфраструктуры способствуют появлению и распространению болезней.
Считается, что первые люди, появившиеся в тропическом климате Африки, вероятно, страдали от тех же возбудителей инфекций, что и окружающие их животные, на которых они охотились и среди которых они жили. Невозможно себе представить, что, когда они сталкивались с «желтой лихорадкой» – малярией, они оставались на том же месте и не искали более благоприятных условий. Когда древние люди в поисках новых охотничьих угодий мигрировали в зоны с более умеренным климатом, соответственно, видоизменялось и бактериальное окружение. С течением времени охота постепенно уступила место земледелию, численность населения выросла и стабилизировалась, сформировалась оседлость. Появление земледелия и одомашнивание животных привели к более тесным контактам человека, земли и животных, что вызвало появление множества зоонозов – инфекций, передающихся от животных к человеку. В дальнейшем рост численности и плотности населения, конкуренция за наиболее привлекательные земли и готовые продукты питания создали идеальные условия для передачи инфекций от человека к человеку. И в этом самую заметную роль стали играть кочевые племена и их воинственность. А далее пришли войны амбиций, которые сопровождали развитие каждой цивилизации, о чем так красноречиво говорится в одном из наиболее известных геополитических трактатов 1990-х годов «Столкновение цивилизаций» Сэмюэля Хантингтона [2]: «Во все эпохи и во всех цивилизациях самыми распространенными были войны между кланами, племенами, этническими группами, религиозными общинами и народами; причины таких войн коренятся в несхожести людей между собой. …Иногда конфликты представляют собой борьбу за контроль над народом. Гораздо чаще борьба идет за обладание территорией. Целью по меньшей мере одного из участников конфликта является завоевание территории и освобождение ее от другого народа путем изгнания или физического уничтожения или и того и другого вместе».
Следствием войны становились новые торговые пути, новые связи и политические альянсы. Однако перемещения людей и товаров приводят и к тому, что новые возбудители инфекций попадают в уязвимые к ним человеческие популяции. Эпидемии и даже отдельные случаи заболеваний могли и меняли ход истории. Притеснение меньшинств и иррациональный страх в течение многих столетий были характерными чертами реакции на инфекционные заболевания.

Оспа
Исторические данные свидетельствуют, что начало XIV в. в Европе было чрезмерно засушливым, а во 2-е десятилетие засуха сменилась холодными ливневыми дождями, которые на корню губили урожай. Эти бедствия привели к Великому голоду 1315–1317 гг. Постоянное недоедание, ведущее к общему ослаблению иммунной системы, с неизбежностью вылилось в эпидемии. Натуральная оспа, «проснувшаяся» после долгого отсутствия, достигла наивысшего размаха буквально за год. Эпидемии охватили практически всю Западную Европу – Ломбардию, Голландию, Францию и Германию. К оспе прибавилась проказа, принявшая столь катастрофический размах, что церковь (как главная медицинская служба Европы) вынуждена была выделить для заболевших специальные убежища при монастырях. К эпидемиям и голоду добавлялись бедствия войны – бездомная жизнь, нищета и бегство населения из разрушенных войной областей, передвижение огромных армий и оживленная торговля.
Одновременно (в 1330-х годах) с Востока, из региона пустыни Гоби, через земли монголов и вместе с их военными действиями начала распространяться чума, которая проделала свой путь через Европу в период с 1346 до 1353 г. и стала причиной гибели по меньшей мере 75 млн человек на трех континентах.
В 1347 г. Кафа (ныне Феодосия), генуэзская торговая колония в Крыму, была осаждена монголами, в армии которых свирепствовала чума. В октябре того же года генуэзский флот, спасшийся из осажденного города, достиг Сицилии. Все моряки на борту были мертвы либо больны. На протяжении следующего 1348 г. болезнь по торговым путям быстро распространилась по большей части Западной Европы. В течение нескольких лет умерли от 1/3 до 1/2 населения Европы, опустело около 1/4 всех деревень.
Столь грандиозные масштабы трагедии заставили людей усомниться в своей вере. Церковь не в силах была объяснить происходящее, и священники, которых звали к смертному ложу, умирали особенно часто. Те, кто сменял их, зачастую не обладали призванием своих предшественников, в результате широко распространилось циничное отношение к церкви и ее статусу – обстоятельство, ставшее толчком к Реформации.

О прогрессе
Время стремительно уходит вперед, войны, прежде определяющие миграционные пути и завоевателей, и побежденных, заканчиваются. Но прогресс в медицине, который приходит вместе с каждой из этих 10-, 30- и даже 100-летних войн, только набирает силу. В первую очередь это относится к хирургической помощи, при этом и каждый врач уже размышляет о том, как ограничить воспаление и предупредить развитие таких осложнений, как заражение крови, горячка, гангрена.

XIX–XX века
Несмотря на то, что и раньше во время военных действий противники пытались вызвать друг у друга вспышки инфекций, во время Первой мировой войны человечество уже столкнулось с регулярными химическими атаками и применением так называемого бактериологического оружия.
В 1914–1918 гг. действующие в тылу немецкие агенты на некоторых фронтах пытались заражать возбудителем сапа лошадей в расположении противника, возбудителями сибирской язвы и сапа заражали лошадей и скот, которых отправляли из Южной Америки во Францию.
Вторая мировая война, начавшаяся всего через 30 лет после Первой, оказалась более кровопролитной и тяжелой, в том числе и по причине использования бактериологического оружия. Так, известны факты применения в 1939 г. некоторых видов биологического оружия японскими военными против монгольских и китайских войск, а затем и против мирного населения Китая. В результате этого в ряде районов возникло несколько вспышек чумы (например, в районе Нинбо в 1940 г.) и других опасных заболеваний.
Использование такого варварского способа борьбы человека с человеком «руками» микроба стало возможным только потому, что к этому времени ученые уже не только научились распознавать отдельные микроорганизмы, но и управлять ими, в том числе выращивая наиболее вирулентные, благодаря существенным частным и государственным финансовым вливаниям в микробиологию.
Однако наука конца XIX и начала XX в. была ориентирована не только на войну, но и на гуманитарные нужды. Так, в конце XIX в., в 1870-х годах, благодаря работам Р.Коха, Л.Пастера, И.Мечникова стала развиваться «микробная теория», появилась возможность выделения и идентификации возбудителей. Это позволило по-новому описывать инфекционные заболевания, анализировать причины и механизмы развития эпидемий, разрабатывать меры борьбы с ними.

Пенициллин
Главный прорыв в борьбе с инфекциями произошел в период с 1939 по 1942 г., когда созданный на гранты Рокфеллеровского фонда микробиологом Александром Флемингом препарат пенициллин был выделен в чистом виде биохимиком Эрнстом Чейном и испытан в клинике патологом Хоуардом Флори (все трое стали в 1945 г. лауреатами Нобелевской премии в области медицины).
Клиническое применение препарата спасло от гибели десятки тысяч американских и союзнических солдат, а также мирного населения, в той или иной степени вовлеченного во Вторую мировую войну. Известны слова одного из английских высокопоставленных военных, который прямо заявил: «Пенициллин спас жизнь 95% всех раненых, считавшихся еще несколько лет назад безнадежными».
Результаты уже первого медицинского использования этого препарата были настолько впечатляющими, что в лаборатории Роберта Коухила были безотлагательно начаты исследования по технологии его промышленного производства. Полученные результаты впоследствии были переданы на известные предприятия фармацевтической промышленности Соединенных Штатов Америки Pfizer и Merck для массового производства, и уже с 1952 г. сравнительно дешевый пенициллин стал применяться для лечения распространенных инфекций практически в мировых масштабах.
Позже это время стало называться началом «эры пенициллина», продолжающейся до сих пор. Датой ее начала считается 17 декабря 1941 г. А уже в 1942–1944 гг., с появлением стрептомицина, началась и эра борьбы с туберкулезом.
В процессе развития медицины и микробиологии выделялись все новые возбудители инфекционных заболеваний, что, безусловно, диктовало необходимость разработки и создания новых антибактериальных препаратов. После того, как научно доказанной стала возможность выделения антибиотиков из микроорганизмов, эволюция этого класса препаратов начала стремительно набирать силу. К 1950 г. было описано и выделено в относительно чистые субстанции около 100 антибиотиков. Первым в этом ряду стал феноксиметилпенициллин. Следующей после пенициллинов группой в эволюционной истории антибиотиков стали цефало­спорины. В настоящее время эта группа насчитывает более 100 препаратов, спектр действия которых охватывает до нескольких десятков грамположительных и грамотрицательных микроорганизмов.

ХХ–XXI века
В 1945 г. закончилась Вторая мировая война, самая кровопролитная за историю человечества. Ее итогом стало поистине прорывное событие – создание Организации Объединенных Наций (ООН) и ее агентств – Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), Программы ООН по развитию, Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ) и др. Примерно в то же время были созданы Международный банк реконструкции и развития, осуществляющий финансовую поддержку в восстановлении после Второй мировой войны стран Западной Европы и Японии, и Всемирный банк, основным мандатом которого стала организация финансовой и технической помощи развивающимся странам. Все эти организации в своей деятельности, предоставляя целевое финансирование, прямо или косвенно оказывают влияние на здравоохранение и в первую очередь на борьбу с теми состояниями, которые влияют на международное здоровье.
Войны как интервенции благодаря усилиям международного сообщества – ООН, Совета по безопасности ООН – практически закончились, но военные конфликты продолжаются в разных точках мира и в первую очередь в индустриально слаборазвитых регионах. За последние десятилетия география наиболее значимых конфликтов с применением оружия концентрируется в неевропейском Средиземноморском и Афро-Азиатском регионах – экономически далеко не самых благополучных. Эти конфликты иной раз вовлекают и третьи силы, в ряде ситуаций приобретают черты гражданских войн или становятся затяжными, как, например, в Сирии или Сомали. Они нарушают привычное течение жизни, заставляют людей менять место жительства, подталкивают их к эмиграции. Эмигрируя (как правило, в более благополучные страны с устойчивым развитием), люди оказываются в сложном экономическом положении, в изоляции от привычных условий быта и семейных связей. Эти эмигранты, кроме того, становятся и проводниками, экспортерами болезней, в том числе и тех, которые имеют инфекционную опасность. Борьба с этим болезнями становится обязательством тех стран (вернее, их систем здравоохранения), которые принимают таких беженцев, и ложится дополнительным бременем на их бюджеты [3].
По сведениям Международной организации по миграции [4], в 2010 г. свыше 214 млн человек в мире (3% населения Земли) проживают не в той стране, где родились. При этом только (если можно сказать «только») 10,5 млн – это вынужденные мигранты, покинувшие свои страны вследствие военных конфликтов или природных катаклизмов [5]. Каждый день международные границы пересекают больше 3 млн человек. Люди мигрируют по многим причинам: с целью переселения, в поисках политического или экономического убежища, для торговли, образования, поиска работы, туризма. Рост потоков населения и увеличение скорости, с которой теперь можно передвигаться по земному шару, означают, что опасность распространения инфекционных агентов по всему миру за считанные дни вполне реальна. Теперь вряд ли можно говорить о четко очерченном ареале инфекционных болезней.
Инфекционные заболевания в ХХ и в начале XXI в. все еще остаются одной из важнейших проблем общественного здравоохранения во всем мире и, кроме того, одной из наиболее затратных статей расходов развивающихся и развитых стран. Осознание угрозы, которую представляют собой инфекционные заболевания, заставляет политиков уделять больше внимания действенным ответным мерам и решению финансовых проблем, в том числе находить компромиссные решения не только в пределах одной страны, но и среди целых регионов.
Так, в 1977 г. Всемирной ассамблеей здравоохранения была принята резолюция «Здоровье для всех к 2000 г.». Документ, соответствующий положениям конституции (устава) ВОЗ [6], предусматривал, что к 2000 г. люди должны разработать новые способы профилактики и лечения заболеваний, а также снизить распространенность тех заболеваний, которых нельзя избежать. Эти способы должны были включать более справедливое и рентабельное распределение ресурсов здравоохранения, равное обеспечение всех основными медицинскими услугами, а также признание неприемлемого в нынешних условиях, но продолжающего расширяться разрыва между имущими и неимущими. Принятая годом позже Алма-Атинская декларация отстаивала подход к первичной медицинской помощи, основанный на принципах равенства, деятельности на благо общества, использовании достижений науки и межотраслевого подхода. Для многих политиков Алма-Атинская декларация стала отправной точкой реформирования систем здравоохранения (WHO, 1978).
Второй важный этап в области общественного здравоохранения относится уже к 1974 г. – была начата Международная расширенная программа иммунизации под эгидой ВОЗ и ЮНИСЕФ.
В то время в развивающихся странах вакцинацией против возбудителей основных детских инфекций были охвачены менее 5% детей младше 5 лет. Вслед за успешной кампанией по искоренению натуральной оспы расширенная программа иммунизации достигла значительных успехов, и к 1990 г. уже 80% детей (до достижения 2-летнего возраста) в мире вакцинировались против 6 основных детских инфекций, поддающихся иммунопрофилактике [7].
Кроме того, следует помнить, что только за последние несколько десятилетий научные исследования показали, что в этиопатогенезе многих ранее считавшихся неинфекционными заболеваний лежит инфекционная природа или, как минимум, какой-то микроорганизм является наиболее вероятным источником болезни (табл. 1).

1-t1.jpg

Однако в отношении других инфекционных заболеваний подобные успехи в мировом масштабе достигнуты не были. Для того чтобы успешно бороться с болезнью, важно понимать сложную взаимосвязь между микро- и макроорганизмом, окружающей средой; учитывать факторы, определяющие развитие болезни, и по возможности устранять их негативное воздействие; интегрировать меры по борьбе с болезнью в системы здравоохранения и социального обеспечения, включая их в государственные бюджеты.

Экономические потери
Экономические потери, вызванные инфекционными заболеваниями, все чаше становятся общемировой проблемой. Эпидемия губчатой энцефалопатии крупного рогатого скота, подкосившая британскую мясную промышленность, по оценкам экспертов, обошлась примерно в 30 млрд евро. Урон, нанесенный эпидемией атипичной пневмонии, колеблется от 8 до 24 млрд евро и ассоциирован главным образом с изменениями в поведении, обусловленными опасениями инфицирования, утратой экономического доверия к странам, в которых появилось это заболевание (табл. 2).

1-t2-3.jpg

Международные инициативы, такие как, например, объявление туберкулеза международной проблемой и последующее продвижение стратегии лечения под прямым наблюдением (DOTS); появление программы «Три к пяти», целью которой было обеспечение к 2005 г. высокоактивной антиретровирусной терапией 3 млн пациентов, в ней нуждающихся; развернутые впоследствии международные программы по расширению доступа к высокоактивной антиретровирусной терапии (программа «Универсальный доступ к терапии ВИЧ-инфекции») свидетельствуют о том, что объединение усилий в мировом масштабе возможно. Но, для того чтобы эти меры оказались успешными не только в рамках финансируемых извне программ, требуется действенная, разумная и справедливая поддержка со стороны систем здравоохранения и финансовых институтов.

Инфекции сегодня
В то время как мировое сообщество (включая агентства ООН и международный фармацевтический бизнес) борется за доступную медицинскую помощь для всех, кто в ней нуждается, возникают новые угрозы – заболевания, ранее неизвестные или исчезнувшие, но вернувшиеся вновь. Все это происходит в неустойчивом мире, где меняются политические доктрины и отношения между странами и международными организациями, а люди и товары пересекают границы все чаще и все больше и в более разнообразных направлениях.
Почему меняется глобальный облик инфекционных заболеваний? Наука пока не может дать ответы на все связанные с этими болезнями вопросы, к тому же изменяются масштабы, способы и география их распространения. Но есть и другие причины. Появляются новые заболевания – СПИД, атипичная пневмония, новый вариант болезни Крейтцфельдта–Якоба (связанный с губчатой энцефалопатией крупного рогатого скота), вызванные ранее не известными возбудителями, в то время как хорошо известные заболевания (например, туберкулез и дифтерия) возвращаются, становясь серьезной угрозой общественному здоровью. Наука идентифицирует новых возбудителей, ассоциированных с возникновением ряда клинических синдромов (табл. 3). В их числе, например, парвовирусы, Т-лимфотропные вирусы человека типов 1 и 2 (ретровирусы), вирус папилломы человека, вирусы простого герпеса. Некоторые патогены в ходе научного прогресса удается лучше описать и охарактеризовать. Примерами могут служить Legionella pneumophila (болезнь легионеров), B. burgdorferi (лаймская болезнь) и H. pylori (язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки); все это давно известные заболевания, но вызывающие их этиологические факторы удалось установить лишь недавно.1-1.jpg
Помимо непосредственных отношений между инфекционным агентом и организмом человека, на инфекционные заболевания и процесс борьбы с ними сложным образом влияют многие факторы, в том числе социум, условия жизни, доступность и качество медицинской помощи, а также войны и вооруженные конфликты, как правило, создающие для микроорганизмов благоприятное окружение. Кроме того, вооруженные конфликты влияют на политические цели и приоритеты в финансировании. Так, в ходе «войны с терроризмом» отдельные страны (в том числе США) вложили существенные политические и финансовые средства в борьбу с биотерроризмом, что имело важные последствия и для борьбы с инфекционными заболеваниями в целом. Столкнувшись с новой террористической угрозой – почтовой рассылкой спор сибирской язвы – уже через несколько дней после террористического акта 11 сентября 2001 г., правительство США отреагировало беспрецедентным образом, бросив огромные ресурсы на борьбу с предполагаемой угрозой биологической атаки. Так, борьба с инфекционными заболеваниями из сферы общественного здравоохранения перешла в сферу национальной безопасности.
Такое сближение проблем охраны здоровья и национальной безопасности обусловлено несколькими взаимосвязанными стратегическими соображениями. Во-первых, бесспорно получил политическое признание тот факт, что в эпоху все более тесных связей между странами заболевания легче распространяются из одного региона мира в другой. Во-вторых, заболевания угрожают развитию экономики. В-третьих, нарушая социальную, политическую и экономическую структуру общества и непропорционально тяжелым грузом ложась на деятельность государства и вооруженных сил, заболевания могут привести к дестабилизации обстановки внутри отдельных государств, создавая тем самым угрозу международной безопасности [8].
Описывая проблемы безопасности США в области общественного здоровья, Jennifer Brower и Peter Chalk [9] заключают, что «ориентированные на государство модели безопасности неэффективны в случае таких проблем, как распространение заболеваний, возникших внутри страны, но имеющих последствия, которые ощущаются во всем регионе или даже во всем мире. Безопасность человечества – одна из задач, перед которыми стоит общество в XXI в.».
Сегодня инфекционные заболевания – одна из основных причин заболеваемости и смерти. В 2002 г. они стали причиной 14,9 млн смертей, что составляет 26% мировой смертности. Согласно данным ВОЗ, во всем мире одна из трех смертей является следствием инфекционного заболевания (такого, как ВИЧ/СПИД). Однако почти все эти случаи приходятся на неиндустриальные страны. Экономическое неравенство не только проявляется в возможностях сохранения здоровья, в том, как люди живут, но и определяет то, как и в каком возрасте они умирают.
Представленные на рис. 1 диаграммы показывают различные причины смерти в разных регионах мира, определенных по классификации ВОЗ как регионы с высоким и низким уровнем смертности. Эти регионы очень точно коррелируют с неиндустриальными (развивающимися) и промышленно развитыми (развитыми) регионами мира. Как видно из диаграммы, большинство людей в странах с высокой смертностью (развивающихся) умирают от инфекционных заболеваний, в то время как в странах с низким уровнем смертности (индустриально развитых) странах смертность определяется неинфекционными причинами.Смертность от инфекционных заболеваний продолжает оставаться выше всего в Африке, где отмечаются наибольшее абсолютное число смертей от инфекционных и паразитарных заболеваний и максимальная смертность от них (837 на 100 тыс. населения). Доля смертей, вызванных инфекционными и паразитарными заболеваниями, тоже выше всего в Африке – более 60% (для сравнения: в Европе она составляет лишь 5%). В Африке вследствие инфекционных и паразитарных заболеваний ежегодно теряется свыше 187 млн лет жизни, скорректированных с учетом нетрудоспособности (DALY). В Европе этот показатель составляет лишь 5,7 млн [7] (табл. 4).

1-t4.jpg


ВИЧ-инфекция
Классическим примером роли инфекций в политике и экономике разных стран мира является, безусловно, ВИЧ-инфекция.
Распространение ВИЧ/СПИДа и других связанных с ним инфекционных заболеваний приобрело глобальный характер, нанося громадный экономический ущерб и дестабилизируя социально-политическую ситуацию во многих странах мира (рис. 2). По оценочным данным объединенной программы ООН по ВИЧ/СПИДу (ЮНЭЙДС), со времени 1-го случая, зарегистрированного более 25 лет назад, общее число заболевших в мире достигло 33–35 млн человек [11].
Международное сотрудничество в сфере противодействия ВИЧ/СПИДу имеет принципиальное значение как с точки зрения обмена лучшим опытом и практиками профилактики и лечения ВИЧ-инфекции, так и с точки зрения выработки единой стратегии борьбы с эпидемией на глобальном и региональном уровнях.
Учитывая возрастающие миграционные процессы и негативное воздействие, которое оказывают инфекционные заболевания на интеграционные процессы в Восточной Европе и Центральной Азии, важным приоритетом становится региональное сотрудничество в борьбе с эпидемией ВИЧ/СПИДа [12], туберкулезом и прочими инфекционными заболеваниями. РФ принимает активное участие в работе специализированных групп и органов межгосударственных организаций, посвященных проблематике здравоохранения, в том числе ВИЧ/СПИДа, на территории стран СНГ.1-2.jpg
Оптимистические прогнозы 1960–70-х годов о скором искоренении инфекций не сбылись, а сегодня условия глобализации еще более усиливают влияние инфекционных заболеваний как на здоровье населения, так и на экономическую и политическую стабильность целых наций. Растущее внимание международного сообщества к проблеме инфекционных заболеваний подтверждается регулярным присутствием этого вопроса на повестке дня встреч мировых лидеров (например, встреча Большой восьмерки в Санкт-Петербурге в июле 2006 г.), международных финансовых агентств (например, Всемирный банк, Глобальный фонд для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией) и благотворителей (Фонд Билла и Мелинды Гейтс, Фонд Клинтона и др.).
По ряду причин инфекционные заболевания традиционно занимают существенное место в числе приоритетов здравоохранения стран СНГ, особенно Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана и Туркменистана. Во многих странах Центральной Азии отмечаются повышенная заболеваемость или наличие постоянных эндемических очагов инфекций, распространяемых переносчиками (например, малярия, лейшманиоз), передающихся через воду (например, гепатит А, брюшной тиф, дизентерия), распространяемых по воздуху (например, туберкулез) и особо опасных инфекций, передаваемых к человеку от животных (например, геморрагические лихорадки). Кроме того, регион не изолирован и от постоянно растущей глобальной угрозы вновь возникающих инфекций, таких как атипичная пневмония, птичий и свиной грипп. Учитывая интенсивную миграцию населения в Центральной Азии, столь сложная эпидемиологическая ситуация и общая слабость систем здравоохранения создают опасность распространения инфекционных заболеваний как внутри региона, так и из Центральной Азии в Россию.
В последние годы особую тревогу вызывает растущая в регионе проблема ВИЧ/СПИД и гепатитов В и С, так как рост производства опиумного мака в Афганистане привел к быстрому распространению торговли наркотиками и наркомании вдоль маршрутов транспортировки героина через Центральную Азию в Россию [13]. Большинство потребителей наркотиков в регионе употребляют психоактивные вещества инъекционным способом и находятся в группе высокого риска заражения ВИЧ и другими инфекциями, передаваемыми с кровью (рис. 3).
В большинстве регионов мира отмечается положительная динамика, однако в странах СНГ эпидемия продолжает разрастаться: с 2000 г. число инфицированных почти утроилось.1-3.jpg
Основной особенностью этих перекрестных эпидемий является концентрация значительного числа случаев среди так называемых уязвимых групп населения, которые часто находятся вне зоны охвата традиционной системы здравоохранения, что ведет к быстрому распространению инфекций, в том числе и за пределы отдельных стран [14]. Общая слабость эпидемиологического надзора и систем здравоохранения в Центрально-Азиатском регионе повышает вероятность бесконтрольного проникновения инфекционных заболеваний в общую популяцию.
Современное мировое сообщество, неотъемлемой частью которого является Россия, уже в течение нескольких десятилетий предпринимает значительные усилия, направленные на предупреждение распространения эпидемии ВИЧ-инфекции. РФ последовательно выполняет обязательства, взятые в рамках принятой Генеральной Ассамблеей ООН «Декларации о приверженности делу борьбы с ВИЧ/СПИДом» (резолюция S-26/2 от 27 июня 2001 г.).
Совокупный вклад России в период 2006–2011 гг. в решение глобальных проблем, связанных с распространением инфекционных болезней, составит более 450 млн дол. США. Значительная часть данных средств направлена на борьбу с ВИЧ/СПИДом, включая компенсацию Глобальному фонду по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией 217 млн дол. США, выделенных на осуществление проектов в России и финансирование исследований по разработке вакцины против ВИЧ-инфекции в размере до 1 млрд руб.
Эпидемия представляет собой угрозу жизни и здоровью населения РФ, нормальному функционированию экономики страны и системы российского здравоохранения, в целом национальной безопасности страны.
Предпринимаемые в последние годы усилия на федеральном и региональном уровнях привели к определенным позитивным сдвигам в большинстве регионов страны, позволили удерживать эпидемию ВИЧ-инфекции на концентрированной стадии с относительно низкими темпами прироста новых случаев. Вместе с тем, несмотря на снижение темпов распространения ВИЧ-инфекции, рост числа ВИЧ-инфицированных продолжается. В настоящее время в РФ эпидемическая обстановка по ВИЧ-инфекции остается напряженной. С 2006 г. отмечается ежегодный прирост новых случаев. По данным ежемесячного мониторинга, общее число ВИЧ-инфицированных россиян, зарегистрированных в РФ на 31 декабря 2012 г., составило 719 445 человек, в том числе 6306 детей в возрасте до 15 лет.
В 2012 г. выявлено 69 280 новых случаев ВИЧ-инфекции среди граждан РФ, что на 11% выше показателей 2011 г.
Наибольшее распространение ВИЧ получил среди мужчин 30–35 лет, где удельный вес инфицированных составил 2,2%, и среди женщин в возрасте 25–34 лет – 1%. В этих возрастных группах ВИЧ-инфекция приводит к повышению смертности, снижению общей продолжительности жизни, снижению рождаемости, уменьшению численности работоспособного и экономически активного населения. Снижается также количество мужчин, годных к воинской службе, что влияет на обороноспособность страны.
Все более негативное влияние на эпидемиологическую ситуацию оказывает миграция населения из ряда стран СНГ, где показатель заболеваемости населения ВИЧ-инфекцией с 2000 по 2009 г. увеличился более чем на 25%.
В то же время в связи с широким внедрением антиретровирусной терапии с 2007 г. отмечается тенденция снижения количества смертей от СПИДа в группе больных, получающих терапию, и уменьшение числа случаев его развития.
Глобализация мировых процессов, возрастающие социальная мобильность и миграция населения, продолжающееся дальнейшее распространение ВИЧ-инфекции выдвигают новые приоритеты по сдерживанию эпидемии.
Наряду с задачами повышения эффективности лечения ВИЧ-инфицированных больных на первый план выдвигается стратегия системной и долгосрочной профилактики ВИЧ-инфекции в общенациональном масштабе, включающая инновационные подходы, разработанные с учетом общероссийского и регионального позитивного опыта борьбы с эпидемией и направленные на мобилизацию имеющихся и создание новых ресурсов профилактики и противодействия ВИЧ-инфекции.
Профилактика ВИЧ-инфекции – чрезвычайно сложная и многогранная задача, тесно связанная с социальными проблемами. Ее цель – изменение сознания и поведения людей, предотвращение вовлечения населения в опасные формы поведения (наркопотребление, секс-бизнес, гомосексуальные отношения), а для контингента уязвимой группы риска – перевод в менее опасные формы: использование презервативов, ограничение употребления инъекционных наркотиков и др. Вторичная профилактика направлена на источник инфекции, которым является зараженный ВИЧ, с целью минимизации распространения заболевания (отстранение от донорства, обучение ВИЧ-инфицированных безопасному поведению, профилактика передачи ВИЧ от матери ребенку).
В результате мер, направленных на противодействие распространению ВИЧ-инфекции в стране, удалось предотвратить наиболее негативный сценарий развития эпидемии и выход ее в общую популяцию населения. В течение всех 25 лет своего развития эпидемия ВИЧ-инфекции все еще остается сконцентрированной в рамках наиболее уязвимых групп населения. В большей мере это произошло благодаря регулярно проводимому широкому скринингу населения в профилактических целях (22 млн исследований ежегодно!), что позволяет выявлять истинное эпидемическое положение и реально контролировать ситуацию с распространением ВИЧ-инфекции, обеспечивает раннее выявление инфицированных ВИЧ, а следовательно, раннее начало лечения и профилактической работы.
На цели профилактики и лечения Правительством РФ ежегодно ассигнуются миллионные бюджеты. И эти расходы оправдывают себя, так как только постоянная кропотливая, системная и целенаправленная работа по профилактике ВИЧ-инфекции может позволить добиться перелома тех негативных тенденций развития эпидемии ВИЧ-инфекции, которые имеют место в настоящее время.
Список исп. литературыСкрыть список
1. Фукидид. История. Пер. и прим. Г.А.Стратановского. Отв. ред. Я.М.Боровский. Л.: Наука, 1981.
2. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М.: АСТ, 2003.
3. Managing the threat of communicable diseases. WHO, 2011. http://www.euro.who.int/__data/assets/pdf_file/0003/140673/CorpBrochure_communicable_diseases.pdf
4. http://www.unfpa.org/pds/migration.html
5. Williams L, Aktoprak S. Migration between Russia and the European Union. Policy implication from a small-scale study of irregular migrants. International Organization for Migration, 2010.
6. Преамбула к конституции (уставу) Всемирной организации здравоохранения. http://www.who.int/governance/eb/who_constitution_ru.pdf
7. Системы здравоохранения и проблемы инфекционных заболеваний. Под ред. Р.Кокер, Р.Атун, М.МакКи. ВОЗ, 2009.
8. Coker RJ, Ingram A. Passports and pestilence: migration, security and border control. Medicine at the border. Disease, globalization and security, 1850 to the present. Ed.: Bashford A. New York: Palgrave Macmillan, 2006.
9. http://www.rand.org/pubs/monograph_reports/MR1602.html
10. Отчет о состоянии здоровья в мире, ВОЗ, 2002. WHO World Health Report 2002.
11. 2008 Report on the global AIDS epidemic. UNAIDS 2009. http://www.unaids.org/en/KnowledgeCentre/HIVData/GlobalReport/2008/
12. HIV and Mobility in Eastern Europe and the CIS. Draft Position Note. UNDP, Regional HIV/AIDS Programme for Europe and the CIS.
13. World Drug Report 2008. UNODC 2009. www.unodc.org/unodc/en/data-and-analysis/WDR.html
14. Восточная Европа и Центральная Азия. Развитие эпидемии СПИДа. UNAIDS, 2008. http://data.unaids.org/pub/Report/2008/jc1529_epibriefs_eeurope_casia_ru.pdf
Количество просмотров: 1961
Следующая статьяМоксифлоксацин – не только «респираторный» фторхинолон: эффективность при респираторных и абдоминальных инфекциях

Поделиться ссылкой на выделенное

Прямой эфир