Общие принципы и основные рекомендации по ведению и лечению пациентов с подагрой по материалам обновленных европейских рекомендаций

Consilium Medicum №12 2017 - Общие принципы и основные рекомендации по ведению и лечению пациентов с подагрой по материалам обновленных европейских рекомендаций

Номера страниц в выпуске:20-24
Для цитированияСкрыть список
В.В.Цурко1,2, М.А.Громова2. Общие принципы и основные рекомендации по ведению и лечению пациентов с подагрой по материалам обновленных европейских рекомендаций. Consilium Medicum. 2017; 12: 20-24
В 2016 г. опубликованы обновленные европейские общие принципы и основные рекомендации по ведению пациентов с подагрой. Акцент делается на фармакологические/нефармакологические методы лечения и на уратснижающую терапию у пациентов с нарушением функции почек. Впервые в России наряду с аллопуринолом рекомендуется препарат с уратснижающим эффектом – фебуксостат. Цель данного обзора – донести до врачей возможность обязательного достижения целевого уровня мочевой кислоты при лечении подагры с гиперурикемией.
Ключевые слова: подагра, гиперурикемия, рекомендации, лечение, фебуксостат.
Для цитирования: Цурко В.В., Громова М.А. Общие принципы и основные рекомендации по ведению и лечению пациентов с подагрой по материалам обновленных европейских рекомендаций. Consilium Medicum. 2017; 19 (12): 20–24. DOI: 10.26442/2075-1753_19.12.20-24

Review 

General principles and guidelines for the management and treatment of patients with gout on the basis of updated European recommendations

V.V.Tsurko1,2, M.A.Gromova2

1I.M.Sechenov First Moscow State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation. 119991, Russian Federation, Moscow, 
ul. Trubetskaia, d. 8, str. 2;
2N.I.Pirogov Russian National Research Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation. 117997, Russian Federation, Moscow, 
ul. Ostrovityanova, d. 1 
margarita-gromov@mail.ru

Abstract

In 2016, updated European general principles and guidelines for managing patients with gout are published. The emphasis is on pharmacological/non-pharmacological methods of treatment and on urasnizhayuschee therapy in patients with impaired renal function. For the first time in Russia, along with allopurinol, a drug with a uracminating effect is recommended – febuxostat. The purpose of this review is to inform doctors about the mandatory achievement of a target uric acid level in the treatment of gout with hyperuricemia.
Key words: gout, hyperuricemia, recommendations, treatment, febuxostat.
For citation: Tsurko V.V., Gromova M.A. General principles and guidelines for the management and treatment of patients with gout on the 
basis of updated European recommendations. Consilium Medicum. 2017; 19 (12): 20–24. DOI: 10.26442/2075-1753_19.12.20-24

Подагра – системная тофусная болезнь, характеризующаяся отложением в различных тканях кристаллов моноурата натрия, у лиц с гиперурикемией – развитием воспаления, обусловленного внешнесредовыми и/или генетическими факторами; считается наиболее частой причиной развития артрита [1, 2]. Несмотря на большое количество международных и национальных рекомендаций по диагностике, лечению подагры, внедрение в практику новых подходов и применение современных противоподагрических препаратов, число больных хронической тофусной подагрой не только не уменьшается, а резко увеличивается, превышая распространенность ревматоидного артрита. Патология все чаще встречается у женщин в постменопаузе и у лиц пожилого возраста [3].
Наиболее эффективным инструментом оптимизации современных методов лечения является внедрение в клиническую практику стандартов, базирующихся на научно обоснованных рекомендациях, согласованных ведущими экспертами.
В течение двух последних десятилетий случился перелом в изучении подагры: на рынке лекарственных средств появилось много новых фармацевтических препаратов и новых данных относительно применяемых методов лечения, что стало толчком для проведения систематического обзора литературы и обновления рекомендаций 2006 г. 
В июле 2016 г. в журнале «Annals of the Rheumatic Diseases» были опубликованы международные критерии, созданные рабочей группой Европейской антиревматической лиги (European League Against Rheumatism – EULAR), состоящей из врачей 12 европейских стран, где были сформулированы 3 общих принципа и окончательный набор из 11 рекомендаций по лечению подагры, имеющие высокие уровни доказательности [4]. 
Общие принципы ведения пациентов включают: полную информированность о патофизиологии заболевания, наличии эффективных методов лечения, связанных сопутствующих заболеваниях, принципах лечения приступа острого подагрического артрита и лечения, направленного на растворение кристаллов моноурата натрия путем непрерывного пожизненного снижения уровня мочевой кислоты (МК) в сыворотке крови ниже целевого уровня [5, 6].
Каждый пациент должен получить рекомендации относительно образа жизни: 
• снижение массы тела (при необходимости);
• отказ от алкоголя (особенно пива и крепких алкогольных напитков) и подслащенных напитков;
• избегать переедания, избыточного потребления мяса и морепродуктов;
• употреблять нежирные молочные продукты;
• регулярная физическая активность, систематические обследования с целью выявления сопутствующих заболеваний и факторов кардиоваскулярного риска, включая почечную недостаточность, ишемическую болезнь сердца, сердечную недостаточность, инсульт, атеросклероз периферических артерий, ожирение, гиперлипидемию, гипертонию, диабет и курение [7–10].
В основных рекомендациях экспертов по ведению пациентов с подагрой показано, что наиболее эффективным является раннее начало лечения острого приступа или обострения хронического суставного синдрома, а терапией 1-й линии острого приступа подагры служит колхицин, который назначают в течение первых 12 ч с момента приступа. В Европе колхицин выпускают по 1 мг, поэтому для лечения обострения рекомендуется применение 1 мг колхицина с последующим приемом через 1 ч 0,5 мг в 1-й день. Фармакокинетическое исследование показало, что сильные ингибиторы Р-гликопротеина и/или изофермента CYP3A4, такие как циклоспорин, кларитромицин, верапамил и кетоконазол, при одновременном назначении с колхицином увеличивают концентрацию колхицина в плазме крови, повышая риск серьезных побочных эффектов. У пациентов с тяжелой почечной недостаточностью клиренс колхицина снижен и его не следует им назначать, поскольку снижение дозы может стать причиной неправильного терапевтического применения. Кроме того, в некоторых странах пациентам с тяжелой почечной недостаточностью колхицин противопоказан [11–13].
Препаратами выбора являются нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП), но у 90% и более пациентов имеется по крайней мере одно противопоказание к их назначению. При необходимости НПВП назначают в комбинации с блокаторами протонной помпы. Собственный опыт особое место в лечении хронического суставного синдрома отводит мелоксикаму. Препарат характеризуется высокой обезболивающей и противовоспалительной активностью при относительно удовлетворительном профиле безопасности и переносимости [14]. 
Для купирования обострений можно рекомендовать преднизолон внутрь в дозе 30–35 мг в день в течение 3–5 дней и рассматривать внутрисуставные инъекции кортикостероидов после аспирации синовиальной жидкости [15–17].
У пациентов с частыми обострениями подагры и при наличии противопоказаний к применению колхицина, НПВП, кортикостероидов (перорально и в виде инъекций) препаратами выбора могут быть блокаторы интерлейкина-1 (ИЛ-1). Противопоказанием для применения ИЛ-1 является текущая инфекция. После купирования обострения блокаторами ИЛ-1 уратснижающая терапия должна быть скорректирована для достижения целевой концентрации МК в крови [18, 19].
Профилактическую терапию обострений суставного синдрома при подагре следует проводить в первые 6 мес уратснижающей терапии. Профилактика обострений артрита с помощью колхицина в низкой дозе (0,5 мг в день) или НПВП в низкой дозе (напроксен, 250 мг 2 раза в день) в течение первых месяцев более эффективна, чем профилактика острых приступов в течение 8 нед без увеличения количества нежелательных явлений. Пациенты и врачи должны принимать во внимание потенциальную нейротоксичность и/или мышечную токсичность колхицина в профилактических дозах при лечении статинами или при нарушении функции почек [20–23]. 
Назначение уратснижающей терапии должно обсуждаться с каждым пациентом. Такая терапия показана всем лицам с обострениями заболевания 2 раза в год и чаще, имеющими тофусы, уратную артропатию и/или камни в почках. Уратснижающую терапию рекомендуется начинать сразу же с момента установления диагноза у пациентов до 40 лет, и/или у пациентов с высоким уровнем МК в сыворотке крови – более 8 мг/дл (480 мкмоль/л), и/или с такими сопутствующими заболеваниями, как почечная недостаточность, артериальная гипертензия, ишемическая болезнь сердца, сердечная недостаточность и др. [6, 24–26]. 
Целевым уровнем следует считать МК менее 6 мг/дл (360 ммоль/л), т.е. ниже точки супернасыщения моноурата натрия, и его необходимо поддерживать на протяжении всей жизни. С целью растворения всех имеющихся тофусов у пациентов частыми обострениями, хронической артропатией необходимо стремиться к сывороточной концентрации МК менее 5 мг/дл (300 ммоль/л). Не рекомендовано поддерживать уровень МК 3 мг/дл в долгосрочной перспективе. Уратснижающую терапию следует начинать с низких доз с последующей титрацией. Эффективная уратснижающая терапия предупреждает повторное появление тофусов после растворения всех кристаллов [27]. 
У больных с нормальной функцией почек аллопуринол рекомендован как препарат 1-й линии. Стартовая доза 100 мг в день, с дальнейшим повышением на 100 мг каждые 2–4 нед до достижения целевого уровня МК в сыворотке. Если не удается достичь нужного уровня МК, следует заменить аллопуринол на фебуксостат или урикозурические препараты (пробенецид или бензбромарон) или комбинировать аллопуринол и урикозурик. Если отмечается непереносимость аллопуринола, то начинать терапию можно с фебуксостата или урикозурических препаратов [28–30].
Пациентам, страдающим почечной недостаточностью, дозу аллопуринола подбирают под контролем клиренса креатинина. Если не удается достичь целевого уровня МК в сыворотке крови, больному назначают фебуксостат или бензобромарон в комбинации с аллопуринолом или без него, за исключением пациентов с расчетной скоростью клубочковой фильтрации менее 30 мл/мин [31–34].
У пациентов с тяжелым микрокристаллическим артритом, сопровождающимся развитием тофусов, приводящим к инвалидизации и низкому качеству жизни, невозможности достижения требуемого уровня МК при приеме любых доступных препаратов или их комбинаций, в максимальной дозе, показано назначение пеглотиказы [35–37].
В случае развития подагры у лиц, находящихся на терапии петлевыми или тиазидными диуретиками, при возможности нужно произвести смену мочегонного. У больных подагрой, страдающих артериальной гипертензией, следует назначать лозартан или блокаторы кальциевых каналов, у больных с гиперлипидемией – статины или фенофибрат [38–40].
Регулярное определение расчетной скорости клубочковой фильтрации рекомендуется контролировать наряду с уровнем МК в сыворотке крови.

Обсуждение

Фактором риска подагры считают особенности питания. Алкоголь, подслащенные напитки, продукты, богатые фруктозой, апельсиновый и яблочный соки, красное мясо – увеличивают риск подагры. Употребление молочных продуктов, в частности, обезжиренного молока и низкокалорийного йогурта, кофе и вишни, по данным эпидемиологических исследований, наоборот уменьшает риск подагры и снижает частоту подагрических приступов. Было показано, что снижение массы тела за счет соблюдения диеты или проведения бариатрической хирургии эффективно для снижения уровня МК в сыворотке крови, а регулярная физическая активность способствует снижению повышенного риска смертности, связанного с хронической гиперурикемией [41–43]. 
Также к модифицирующим факторам риска подагры относятся мужской пол, пожилой возраст, избыточная масса тела, метаболический синдром (гиперинсулинемия), прием диуретиков, низких доз ацетилсалициловой кислоты, циклоспорина, наследственность. Диагноз болезни у родственников 1 и 2-й линии значительно повышает риск ее развития у пробанда [44, 45].
Лечение у большинства пациентов с подагрой является далеко не оптимальным, только 50% и менее из них получают оптимальную терапию, снижающую уровень МК в сыворотке крови [46, 47].
Необходимо обучать пациентов распознавать обострение заболевания и самостоятельно принимать препараты. Выбор терапии должен быть основан на предыдущем положительном опыте, на наличии противопоказаний, числе и типе пораженных суставов, времени от начала острого приступа заболевания [48].
Пациенты с подагрой должны получать полную информацию и участвовать в принятии решений относительно проведения уратснижающей терапии. Врач должен помнить и принимать во внимание, что появление симптомов подагры в молодом возрасте является индикатором тяжести подагры и требует раннего назначения уратснижающей терапии непосредственно с появлением первых симптомов, т.е. в большинстве случаев вскоре после первого приступа острого подагрического артрита. Правильно подобранная уратснижающая терапия позволяет снизить частоту обострений подагры, уменьшает размер и количество тофусов и способствует их полному исчезновению [49].
Постоянная боль при хронической тофусной подагре способствует прогрессированию сочетанной патологии сердечно-сосудистой системы, тем самым повышая риск развития фатальных сердечно-сосудистых осложнений [50–52]. Подагра ассоциируется с почечной недостаточностью с преобладанием гипоэкскреции МК по сравнению с гиперпродукцией [53]. Недостаток в клинике эффективных средств слежения за состоянием уродинамики и функции почек приводит к недооцениванию скрытых морфофункциональных нарушений при подагре, осложняющих работу паренхимы и ускоряющих развитие хронической болезни почек (ХБП). Именно поэтому ранняя диагностика имеет основное значение и значимо отражается на терапевтическом подходе ведения пациентов. 
К настоящему времени проведены крупные эпидемиологические исследования, установившие взаимосвязи между гиперурикемией и риском развития сердечно-сосудистых заболеваний: доказана ассоциация гиперурикемии и дислипидемии, артериальной гипертензии, ХБП, сахарного диабета, инсулинорезистентности и ожирения. [50–53].
При ретроспективном анализе выписных эпикризов с марта 2007 г. по сентябрь 2011 г. у больных подагрой (n=59, средний возраст 54,4±9,5 года, медиана возраста пациента в дебюте 45,3±9,8 года, медиана длительности заболевания 8,1±5,7 года) чаще всего имелось 2 сопутствующих заболевания, а у пожилых количество коморбидной патологии возрастало. Основными сопутствующими заболеваниями были: гипертоническая болезнь – у 12 (30,8%) пациентов, ХБП – у 10 (25,6%), мочекаменная болезнь и ожирение – у 6 (15,4%), сахарный диабет типа 2 – у 10,2%, гиперлипидемия была выявлена у 12,8%. 
В лаборатории радиоизотопной диагностики (руководитель – доктор медицинских наук С.В.Ширяев) ФГБУ «РОНЦ им. Н.Н.Блохина» группой авторов (С.Г.Аверинова, А.В.Кашкадаева, А.П.Алехин, Т.В.Захарова, Г.Д.Дмитриева, С.В.Ширяев) разработана современная высокая технология системной экспертизы нефроурологического состояния на базе комплексной реносцинтиграфии (СЭНС-КР) [54]. 
Возможности СЭНС-КР служат углубленному дифференцированному анализу нарушений функции паренхимы почек, верхних и нижних мочевыводящих путей при минимальных лучевых нагрузках (0,6 мЗв на пациента). Для оценки функциональных резервов мочевыделительной системы (МВС) и риска развития почечной недостаточности использовано автоматизированное рабочее место СЭНС-КР (разработчики − А.П.Алехин, А.В.Кашкадаева, С.Г.Аверинова) [55, 56]. При исследованиях МВС на 2-детекторной гамма-камере применен 99mTc-технефор, отечественный радиофармпрепарат (РФП) из группы бисфосфонатов, который проявляет себя по гемодинамике как гломерулотропный препарат, концентрируясь в нефронах в основном посредством фильтрации, с частичным (на 10–15%) подключением секреции. Рабочий протокол состоит из базового 21-минутного функционального исследования и отсроченного 21-минутного досмотра (для выявления устойчивых нарушений уродинамики). Проведена количественная оценка системных и парциальных показателей МВС. Статистическая обработка сделана по программе Statistica 10.0.
По данным тестов СЭНС-КР, у больных подагрой выявлены многочисленные парциальные нарушения функции в отделах МВС (см. рисунок).
2018-01-09_15-23_Cons12(2017)_low.pdf.jpgОсновные функциональные показатели МВС, по данным СЭНС-КР, следующие. Системные показатели: FSS − суммарный прогностический индекс МВС; RO и RK (о.е.) – уровень почечного очищения крови от РФП и уровень компенсации, QL:QR (%) – относительный почечный кровоток. L – левая, R – правая почка. Парциальные показатели почки: A (с) – скорость ренальной перфузии крови, меченной РФП (артериальный показатель ренальной паренхимы); V (%) – скорость выведения по венозным коллекторам почки крови, меченной РФП (венозный показатель ренальной паренхимы); Gren (о.е.) – измеренный уровень концентрирования РФП в ренальной паренхиме; D (%) − скорость выведения РФП из паренхимы (на уровне «кора–мозговой слой»); Gcalc (GC), Gpelv (GP), Gur (о.е.) – уровни концентрирования РФП в моче чашечек, лоханки, функционально дилатированном отделе мочеточника соответственно при базовом функциональном исследовании и функциональном досмотре; KC, KP − показатели функциональной калико- и пиелоэктазии (чашечно-ренальное и лоханочно-ренальное отношения); KPC, RPC − показатели относительного уростаза (KPC при базовом функциональном исследовании) и относительного остаточного уростаза (RPC при функциональном досмотре) в чашечно-лоханочной системе (ЧЛС); Tcalc (TC), Tpelv (TP), Ucalc (UC), Upelv (UP) – пока­затели времени (мин) начала и скорости (%) выведения меченой мочи из чашечек и лоханки при базовом функциональном исследовании и функциональном досмотре. Мочевой пузырь: GB20 (о.е.) – 20-минутный уровень концентрирования РФП в мочевом пузыре (при базовом функциональном исследовании); GBres (о.е.) – уровень остаточной мочи в мочевом пузыре (при функциональном досмотре); IF=dt10/GBres – индекс заполнения мочевого пузыря, где dt10 (о.е./мин) – скорость заполнения мочевого пузыря (при функциональном досмотре); IFostL, IFostR − скоростные индексы устьев левого и правого мочеточников (при досмотре). 
В среднем уровень очищения крови от РФП снижен незначительно с трендом к умеренной степени (0,87±0,22 о.е.), буферное удержание меченной РФП крови во внепочечных структурах повышено (5,05±1,63 о.е.). В паренхиме артериальный A (13,5±6,8 с) и венозный V (15,3%±8,6%) кровоток незначительно замедлен, выявлены признаки относительного гемостаза на фоне быстрого выведения, ускоренного приемом гипотензивных препаратов. Относительный почечный кровоток (Q, %) незначительно снижен в правую (R) почку, QL:QR=(53,1±3,5):(46,9±3,5). Концентрационная функция почек незначительно снижена, достаточна (Gren=18,0±4,6 о.е.). Скорость выведения меченой мочи на переходе «кора−мозговой слой» ренальной паренхимы снижена незначительно (55,0±18,3%). В среднем показатели относительного уростаза в отделах ЧЛС превышают норму, что говорит о застойных нарушениях в почках, скрытых от обычных методов диагностики (КС=5,2±3,7; КР=8,3±3,9, КРС=2,0±1,0). Сравнение данных базового теста и досмотра позволяет оценить устойчивость или регулируемость застоя в ЧЛС: уростазы в чашечках нарастают (Gcalc=8,1±27,1 versusGC=84,1±49,8), а в лоханке – уходят (Gpelv=136±63,9 versusGP=61,2±35,8). Так построена ранняя РН-диагностика гидронефротической трансформации, инфекции мочевых путей или высокой готовности к ее развитию.
Таким образом, технология СЭНС-КР обеспечивает оценку качества почечного очищения крови от РФП, гемонарушений и концентрационной функции паренхимы каждой почки, а также предоставляет клинике уникальные количественные показатели уродинамических задержек в отделах мочевых путей. Такая функциональная диагностика позволяет оперативно проводить мониторинг состояния МВС, своевременно назначать меры лечебной коррекции дисфункции почек и мочевыводящих путей, обоснованно направлять пациентов на консультацию к специалистам (урологу, нефрологу, гинекологу).
Подагра остается одним из интереснейших заболеваний для изучения. С 2006 г. были внесены значительные изменения в рекомендации по ведению и лечению больных подагрой. Несомненно, настоящие рекомендации EULAR будут обновляться в последующие годы. Мы считаем, что в ближайшем будущем станут известны данные о новых лекарственных препаратах, новых методах диагностики и терапевтических подходах по ведению пациентов.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Цурко Владимир Викторович – д-р мед. наук, проф. каф. гематологии и гериатрии ИПО ФГАОУ ВО «Первый МГМУ им. И.М.Сеченова», проф. каф. факультетской терапии лечебного фак-та ФГБОУ ВО «РНИМУ им. Н.И.Пирогова» 
Громова Маргарита Александровна – канд. мед. наук, ассистент каф. факультетской терапии лечебного фак-та ФГБОУ ВО «РНИМУ им. Н.И.Пирогова». E-mail: margarita-gromov@mail.ru
Список исп. литературыСкрыть список
1. Hootman JM, Helmick CG. Projections of US prevalence of arthritis and associated activity limitations. Arthr Rheum 2006; 54: 226–9.
2. Насонова В.А., Барскова В.Г. Ранние диагностика и лечение подагры – научно обоснованное требование улучшения трудового и жизненного прогноза больных. Научно-практическая ревматология. 2004; 1: 5–7. / Nasonova V.A., Barskova V.G. Rannie diagnostika i lechenie podagry – nauchno obosnovannoe trebovanie uluchsheniia trudovogo i zhiznennogo prognoza bol'nykh. Nauchno-prakticheskaia revmatologiia. 2004; 1: 5–7. [in Russian]
3. Geiderman JM. An elderly woman with a warm, painful finger. West J Med 2000; 172 (1): 51–2.
4. Richette P, Doherty M, Pascual E et al. Updated EULAR evidence-based recommendations for the management of gout. Ann Rheum Dis 2016; Jul 25. PII: annrheumdis-2016-209707. DOI: 10.1136/annrheumdis-2016-209707
5. Simkin PA, Campbell PM, Larson EB. Brief report: Gout in Heberden’s nodes. Arthr Rheum 1983; 26: 97–104. DOI: 10.1016/j.berh.2015.04.024
6. Rees F, Jenkins W, Doherty M. Patients with gout adhere to curative treatment if informed appropriately: proof-of-concept observational study. Ann Rheum Dis 2013; 72: 826–30.
7. Choi JW, Ford ES, Gao X et al. Sugar-sweetened soft drinks, diet soft drinks, and serum uric acid level: the Third National Health and Nutrition Examination Survey. Arthritis Rheum 2008; 59: 109–16.
8. Zhang Y, Neogi T, Chen C et al. Cherry consumption and decreased risk of recurrent gout attacks. Arthritis Rheum 2012; 64: 4004–11.
9. Dalbeth N, Ames R, Gamble GD et al. Effects of skim milk powder enriched with glycomacropeptide and G600 milk fat extract on frequency of gout flares: a proof-of-concept randomised controlled trial. Ann Rheum Dis 2012; 71: 929–34.
10. Chen JH, Wen CP, Wu SB et al. Attenuating the mortality risk of high serum uric acid: the role of physical activity underused. Ann Rheum Dis 2015; 74: 2034–42.
11. Terkeltaub RA, Furst DE, Bennett K et al. High versus low dosing of oral colchicine for early acute gout flare: twenty-four-hour outcome of the first multicenter, randomized, double-blind, placebo-controlled, parallel-group, dose-comparison colchicine study. Arthritis Rheum 2010; 62: 1060–8.
12. Wason S, Mount D, Faulkner R. Single-dose, open-label study of the differences in pharmacokinetics of colchicine in subjects with renal impairment, including end-stage renal disease. Clin Drug Investig 2014; 34: 845–55.
13. Terkeltaub RA, Furst DE, Digiacinto JL et al. Novel evidence-based colchicine dose-reduction algorithm to predict and prevent colchicine toxicity in the presence of cytochrome P450 3A4/P-glycoprotein inhibitors. Arthritis Rheum 2011; 63: 2226–37.
14. Van Durme CM, Wechalekar MD, Buchbinder R et al. Non-steroidal anti-inflammatory drugs for acute gout. Cochrane Database Syst Rev 2014; 9: CD010120.
15. Rainer TH, Cheng CH, Janssens HJ et al. Oral prednisolone in the treatment of acute gout: a pragmatic, multicenter, double-blind, randomized trial. Ann Intern Med 2016; 164: 464–71.
16. Janssens HJ, Janssen M, van de Lisdonk EH et al. Use of oral prednisolone or naproxen for the treatment of gout arthritis: a double-blind, randomized equivalence trial. Lancet 2008; 371: 1854–60.
17. Wechalekar MD, Vinik O, Schlesinger N et al. Intra-articularglucocorticoids for acute gout. Cochrane Database Syst Rev 2013; 4: CD009920.
18. Schlesinger N, Alten RE, Bardin T et al. Canakinumab for acute gouty arthritis in patients with limited treatment options: results from two randomised, multicentre, active-controlled, double-blind trials and their initial extensions. Ann Rheum Dis 2012; 71: 1839–48.
19. Ghosh P, Cho M, Rawat G et al. Treatment of acute gouty arthritis in complex hospitalized patients with anakinra. Arthritis Care Res (Hoboken) 2013; 65: 1381–4.
20. Finkelstein Y, Aks SE, Hutson JR et al. Colchicine poisoning: the dark side of an ancient drug. Clin Toxicol (Phila) 2010; 48: 407–14.
21. Becker MA, MacDonald PA, Hunt BJ et al. Determinants of the clinical outcomes of gout during the first year of urate-lowering therapy. Nucleosides Nucleotides. Nucleic Acids 2008; 27: 585–91.
22. Wortmann RL, Macdonald PA, Hunt B et al. Effect of prophylaxis on gout flares after the initiation of urate-lowering therapy: analysis of data from three phase III trials. Clin Ther 2010; 32: 2386–97.
23. Halevy S, Ghislain PD, Mockenhaupt M et al. Allopurinol is the most common cause of Stevens-Johnson syndrome and toxic epidermal necrolysis in Europe and Israel. J Am Acad Dermatol 2008; 58: 25–32.
24. Weisskopf MG, O’Reilly E, Chen H et al. Plasma urate and risk of Parkinson’s disease. Am J Epidemiol 2007; 166: 561–7.
25. Kim TS, Pae CU, Yoon SJ et al. Decreased plasma antioxidants in patients with Alzheimer’s disease. Int J Geriatric Psychiatry 2006; 21: 344–8.
26. Abraham A, Drory VE. Influence of serum uric acid levels on prognosis and survival in amyotrophic lateral sclerosis: a meta-analysis. J Neurol 2014; 261: 1133–8.
27. Bardin T. Hyperuricemia starts at 360 micromoles (6 mg/dL). Joint Bone Spine 2015; 82: 141–3.
28. Noman A, Ang DS, Ogston S et al. Effect of high-dose allopurinol on exercise in patients with chronic stable angina: a randomised, placebo controlled crossover trial. Lancet 2010; 375: 2161–7.
29. Bardin T, Chales G, Pascart T et al. Risk of cutaneous adverse events with febuxostat treatment in patients with skin reaction to allopurinol. A retrospective, hospital-based study of 101 patients with consecutive allopurinol and febuxostat treatment. Joint Bone Spine 2016; 83: 314–7.
30. Kydd AS, Seth R, Buchbinder R et al. Uricosuric medications for chronic gout. Cochrane Database Syst Rev 2014; 11: CD010457.
31. Hira D, Chisaki Y, Noda S et al. Population pharmacokinetics and therapeutic efficacy of febuxostat in patients with severe renal impairment. Pharmacology 2015; 96: 90–8.
32. Schumacher HR Jr, Becker MA, Wortmann RL et al. Effects of febuxostat versus allopurinol and placebo in reducing serum urate in subjects with hyperuricemia and gout: a 28-week, phase III, randomized, double-blind, parallel-group trial. Arthritis Rheum 2008; 59: 1540–8.
33. Becker MA, Schumacher HRJr, Wortmann RL et al. Febuxostat compared with allopurinol in patients with hyperuricemia and gout. N Engl J Med 2005; 353: 2450–61.
34. Becker MA, Schumacher HR, Espinoza LR et al. The urate-lowering efficacy and safety of febuxostat in the treatment of the hyperuricemia of gout: the CONFIRMS trial. Arthritis Res Ther 2010; 12: R63.
35. Abeles AM. Febuxostat hypersensitivity. J Rheumatol 2012; 39: 659.
36. Chohan S. Safety and efficacy of febuxostat treatment in subjects with gout and severe allopurinol adverse reactions. J Rheumatol 2011; 38: 1957–9.
37. Givertz MM, Anstrom KJ, Redfield MM et al. Effects of xanthine oxidase inhibition in hyperuricemic heart failure patients: the xanthine oxidase inhibition for hyperuricemic heart failure patients (EXACT-HF) study. Circulation 2015; 131: 1763–71.
38. Choi HK, Soriano LC, Zhang Y et al. Antihypertensive drugs and risk of incident gout among patients with hypertension: population based case-control study. BMJ 2012; 344: d8190.
39. Derosa G, Maffioli P, Sahebkar A. Plasma uric acid concentrations are reduced by fen of ibrate: a systematic review and meta-analysis of randomized placebo controlled trials. Pharmacol Res 2015; 102: 63–70.
40. Takagi H, Umemoto T. Atorvastatin therapy reduces serum uric acid levels: a meta-analysis of randomized controlled trials. Int J Cardiol 2012; 157: 255–7.
41. Rothenbacher D, Primatesta P, Ferreira A et al. Frequency and risk factors of gout flares in a large population-based cohort of incident gout. Rheumatology (Oxford) 2011; 50: 973–81.
42. Dalbeth N, Chen P, White M et al. Impact of bariatric surgery on serum urate targets in people with morbid obesity and diabetes: a prospective longitudinal study. Ann Rheum Dis 2014; 73: 797–802.
43. Yamanaka H. Gout and hyperuricemia in young people. Curr Opin Rheumatol 2011; 23: 156–60.
44. Luk AJ, Simkin PA. Epidemiology of Hyperuricemia and Gout. Am J Manag Care 2005; 11: 435–42.
45. Roddy E, Choi HK. Epidemiology of gout. Rheum Dis Clin North Am 2014; 40: 155–75.
46. Атаханова Л.Э., Цурко В.В., Булеева И.М. и др. Подагра: от этиологии и патогенеза к диагностике и рациональной терапии. Современная ревматология. 2007; 1: 13–8. / Atakhanova L.E., Tsurko V.V., Buleeva I.M. i dr. Podagra: ot etiologii i patogeneza k diagnostike i ratsional'noi terapii. Sovremennaia revmatologiia. 2007; 1: 13–8. [in Russian]
47. Kuo CF, Grainge MJ, Mallen C et al. Eligibility for and prescription of urate-lowering treatmentinpat in patients with incident gout in England. JAMA 2015; 312: 2684–6.
48. Цурко В.В., Елисеева М.Е., Воробьев П.А. Особенности течения подагры в пожилом возрасте. Терапевт. арх. 2014; 5 (86): 50–5. / Tsurko V.V., Eliseeva M.E., Vorob'-
ev P.A. Osobennosti techeniia podagry v pozhilom vozraste. Terapevt. arkh. 2014; 5 (86): 50–5. [in Russian]
49. Воробьев П.А., Цурко В.В., Елисеева М.Е. Подагра в гериатрической практике. Методические рекомендации. Часть I. Клин. геронтология. 2016; 3–4 (22): 3–9. / Vorob'ev P.A., Tsurko V.V., Eliseeva M.E. Podagra v geriatricheskoi praktike. Metodicheskie rekomendatsii. Chast' I. Klin. gerontologiia. 2016; 3–4 (22): 3–9. [in Russian]
50. Liu SC, Xia L, Zhang J et al. Gout and risk of myocardial infarction: a systematic review and meta-analysis of cohort studies. PLoS ONE 2015; 10: e0134088.
51. Clarson LE, Hider SL, Belcher J et al. Increased risk of vascular disease associated with gout: a retrospective, matched cohort study in the UK clinical practice research datalink. Ann Rheum Dis 2015; 74: 642–7.
52. Choi HK, Curhan G. Independent impact of gout on mortality and risk for coronary heart disease. Circulation 2007; 116: 894–900.
53. Juraschek SP, Kovell LC, Miller ER et al. Association of kidney disease with prevalent gout in the United States in 1988–1994 and 2007–2010. Semin Arthritis Rheum 2013; 42 (6): 551–61.
54. Кашкадаева А.В., Аверинова С.Г., Алехин А.П. и др. Диагностика факторов риска почечной недостаточности на базе концентрационно-скоростного подхода к анализу результатов комплексной реносцинтиграфии в онкологической практике. Рос. электронный журн. лучевой диагностики. 2013; 3 (2): 47–62. www.rejr.ru / Kashkadaeva A.V., Averinova S.G., Alekhin A.P. i dr. Diagnostika faktorov riska pochechnoi nedostatochnosti na baze kontsentratsionno-skorostnogo podkhoda k analizu rezul'tatov kompleksnoi renostsintigrafii v onkologicheskoi praktike. Ros. elektronnyi zhurn. luchevoi diagnostiki. 2013; 3 (2): 47–62. www.rejr.ru [in Russian]
55. Sayapina MS, Averinova SG, ZacharovaTV et al. Complex Monitoring of Biochemical and Radionuclide Parameters in Patients with Metastatic Renal Cell Carcinoma during Immunotherapy. Int J Nephrology 2017. DOI: 10.1155/2017/8549502
56. Саяпина М.С., Аверинова С.Г., Захарова Т.В. и др. Биохимический и радионуклидный мониторинг функции единственной почки у больных метастатическим почечно-клеточным раком на фоне иммунотерапии. Экспериментальная и клин. урология. 2017; 3: 118–25. / Sayapina M.S., Averinova S.G., Zakharova T.V. i dr. Biokhimicheskii i radionuklidnyi monitoring funktsii edinstvennoi pochki u bol'nykh metastaticheskim pochechno-kletochnym rakom na fone immunoterapii. Eksperimental'naia i klin. urologiia. 2017; 3: 118–25. [in Russian]
Количество просмотров: 393
Предыдущая статьяКлинические исследования с розувастатином из проекта GALAXY в контексте новых рекомендаций EAS/ESC-2016 по дислипидемиям Часть 1
Следующая статьяОсновные принципы диагностики и дифференциальной диагностики стенокардии