Голая клиника: Болонский процесс в медицинских вузах России №01 2015

Психиатрия Дневник психиатра (психиатрическая газета) - Голая клиника: Болонский процесс в медицинских вузах России

Номера страниц в выпуске:8-9
Для цитированияСкрыть список
Голая клиника: Болонский процесс в медицинских вузах России. Дневник психиатра. 2015; 1: 8-9
Уже в 2016–2017 гг. в поликлиниках нас начнут принимать дипломированные врачи 23 лет от роду. Сразу же после окончания медицинского вуза они получат допуск к аккредитации врачей и на время перекроют дефицит врачей общей практики в госсекторе. Улучшит ли это качество медицинской помощи и не помешает ли России влиться в так называемый Болонский процесс?f4-1.jpg

Дипломы по-болонски:к общим учебным стандартам

По данным Минздрава России, на сегодняшний день в госсекторе не хватает 800 тыс. фельдшеров и медсестер и 120 тыс. врачей. Недобор докторов отмечается среди рентгенологов, фтизиатров, педиатров, анестезиологов, реаниматологов и врачей общей практики. Дефицит среднего медперсонала – среди всех возможных специализаций, кроме стоматологических. Многие опасаются, что на фоне реформ в госмедицине произойдет очередной отток врачей за рубеж. Ведь часть российских медицинских вузов входит в список Всемирной организации здравоохранения – ВОЗ (WHO World Directory of Medical Schools), и их выпускники после сдачи квалификационных экзаменов могут работать врачами во всех странах – членах ВОЗ. Однако теперь, после отмены обязательной интернатуры для врачей – выпускников 2016–2017 гг., экспорт российских врачей за рубеж все же замедлится. Ведь Россия пока так и не стала частью Болонского процесса, и в том, что касается медицинского образования, продолжает идти своим путем. Обратимся к истории вопроса. В 1999 г. в итальянском городе Болонья министрами образования 29 европейских стран была подписана так называемая Болонская декларация. Ее целью стали взаимные гармонизация и унификация систем высшего образования этих государств за счет обмена положительным опытом, студентами, профессорами, межвузовского сотрудничества и перехода на общую терминологию. Россия присоединилась к Болонскому процессу в 2003 г., пообещав к 2010 г. привести свою систему образования к «общему знаменателю». На тот момент стран-участниц было уже 33. Все участники Болонского процесса должны были договориться об общих формулировках и стандартах в учебных планах, в перечне специализаций, уровнях образования (бакалавр, магистр) и зачетных системах часов по предметам. Заметим, что при подтверждении любого диплома за границей часы, уделенные тем или иным предметам, важны не менее, чем наименование специальности. К примеру, выпускники одного вуза, но разных факультетов, проведя одно и то же время на студенческой скамье, были аттестованы один – как бакалавр, второй – как магистр. И из-за тех же учебных часов выпускники российских медвузов, не поступившие в интернатуру, за рубежом считаются студентами с неполным высшим образованием. И, прежде чем их допустят к квалификационным экзаменам, они должны доучиться по специальности.

На чем можно выиграть выборы в США?

Конечно, интернатуру – курс, на котором выпускники должны на практике осваивать свою специальность, – в российских вузах отменили именно из-за кадрового дефицита. И актуально это будет для выпускников 2016–2017 гг.
Называется это нововведение третьим образовательным стандартом для студентов-медиков. В том же 2016 г. будет введена аккредитация врачей, к которой выпускники 2016–2017 гг. сразу же допускаются. Это существенно сократит их путь к больному. Хорошо ли это для пациентов – другой вопрос. Третий образовательный стандарт действует с 2011 г. Теперь с первого курса медицинского вуза как можно больше времени должно уделяться практической подготовке студентов в клиниках и поликлиниках и симуляционных классах. Там они смогут отрабатывать практические навыки, например, на медицинских манекенах, правда, последние весьма отличаются от реальных пациентов. Но так как новой техники пока не хватает, студентам все же придется иметь дело и с настоящими больными. Во многих вузах будут объединены кафедры патологической анатомии и патофизиологии. Это несомненный шаг вперед, как и создание университетских клиник. Впрочем, последнее может оказаться экономически проблематичным для многих медицинских вузов, хотя является обязательным условием для вузов развитых стран. Однако врач-уролог Лев Нестеров считает: «Объединение таких дисциплин, как патологическая анатомия и патологическая физиология в один предмет "Патология", по западному образцу, не имеет никакого смысла. Несмотря на похожие названия, эти дисциплины изучают совершенно разные аспекты медицины. В условиях Российской Федерации ситуацию также осложняет то, что еще с советских времен традиционно имелись отдельные кафедры патологической анатомии и патологической физиологии, вследствие чего вся литература, специалисты и преподаватели давно интегрированы в такую систему. Слияние этих предметов не даст ничего, кроме головной боли, финансовых затрат и ухудшения (даже если временного) уровня образования». Теперь после окончания медицинского вуза российские выпускники могут несколько лет отработать врачами общей практики и лишь после этого поступать в ординатуру и докторантуру. В США путь доктора к пациенту значительно длиннее, чем в России. Сначала он поступает в один из университетов на естественно-научную специальность на степень бакалавра и дополнительно (но уже бесплатно) проходит программу обучения на подготовительных медицинских курсах (Pre-Med). Для сдачи экзамена в Pre-Med необходимо определиться со специализацией в медицине, ведь у разных специальностей программы и экзамены серьезно отличаются. Далее – на третьем или четвертом курсе вуза, в зависимости от скорости усвоения программы, студент готовится к сдаче теста (Medical College Admission Test) на поступление в медицинский колледж. Проверяются его знания по биологии, химии, физике и английскому языку. К тому же во время обучения в университете необходимо еще и вести научную работу, так как рекомендации научных руководителей тоже учитываются. Получив степень бакалавра по естественным наукам, студент может продолжить обучение на медсестру или врача в медицинском колледже, после окончания которого (заметьте, что у нас нет медицинских колледжей для получивших степень бакалавра!) тот, кто хочет стать врачом, поступает в высшую медицинскую школу (так называется в США медицинский вуз) и учится, учитывая ординатуру, еще примерно 8 лет. Только после этого он начинает карьеру лечащего врача, т.е. в 28–29 лет, а никак не в 23! Недаром многие врачи обращают внимание на то, что доступность медицины и иллюзия защищенности для пациента в России вовсе не означают получение качественной медицинской помощи. Хороших врачей всегда было мало, и раннее начало врачебной практики вовсе не гарантирует адекватности врача. Многие хирурги, например, достигают высокого профессионального уровня в 55 лет, но, увы, теперь их стремятся отправить на пенсию. Конечно, обучение на врача в США – одно из самых дорогих в мире. Год обучения стоит в среднем 50–70 тыс. дол. США. Его практически невозможно получить без кредитов, которые выпускник вуза отдает первые 10–15 лет работы. Малоэффективную в экономическом плане американскую медицину уже не раз сотрясали реформы. Президент Обама даже дважды выиграл выборы благодаря обещанию сделать медицину доступной, а медицинскую страховку – относительно дешевой и охватывающей всех граждан.

Я бы в фельдшеры пошел, пусть меня не мучат!

Медсестрам с российским дипломом в западных странах приходится начинать с нуля – поступать на сестринский курс в университет. Увы, так в России сложился учебный процесс. После сравнения зарплат российских врачей и медсестер возникает твердая уверенность, что средний медперсонал сознательно исключен из международной «конвертируемой» системы специалистов с медицинским образованием. У самих – дефицит. Однако многие преподаватели отмечают, что, если бы к обучению среднего и высшего звена в медицине подходили как к части одного и того же непрерывного процесса, проблему нехватки медицинских кадров в России можно было бы решить уже давно. Впрочем, при некоторых крупных медицинских вузах, например, при Первом МГМУ им. И.И.Сеченова, уже существует сложившийся в российских традициях вариант многоступенчатого обучения. Сначала будущие абитуриенты учатся в медицинском колледже и лишь затем сдают вступительные в вуз. Отсев, который обязательно происходит во всех медицинских учебных заведениях, осуществляется еще на первой ступени – в медицинском колледже. В уровне подготовки выпускников колледжа при Первом МГМУ им. И.М.Сеченова сомневаться не приходится, но, например, во Франции даже медсестра общего профиля – это специалист с высшим образованием (как и в США), а не некий безликий «средний медперсонал» со средней зарплатой 14 тыс. руб. и постоянным страхом вылететь с работы. Впрочем, сейчас кризис и во французском здравоохранении, и при дефиците медсестер их не могут нанять, так как нечем платить за работу. На медсестринское отделение вуза во Франции сдают письменные и устные экзамены после получения аттестата зрелости. При этом из 1800 человек пройти в вуз крупного города могут лишь 200 человек. В медсестринском вузе маленького городка может быть от 30 до 60 мест. Средний конкурс в российские медицинские училища, по данным Минздрава, 6 человек на место. Как говорится, почувствуйте разницу!f4-2.jpg Но и в нашей стране потенциал будущих медсестер и фельдшеров достаточно высок. Многие абитуриенты, поступающие в медицинские училища после 11-го класса, – это провалившиеся на экзаменах в медицинские вузы, т.е. люди, мотивированные на получение образования высокого уровня. Еще 3–5% – это те, кто уже имеет одно, как правило, высшее, образование другого профиля. Медсестра во Франции учится 3 года, причем практика, как и в российских медицинских колледжах, составляет примерно 1/2 учебного процесса, а затем получает диплом медсестры широкого профиля. Доучиваются медсестры, как и в России, уже на рабочих местах, особенно в таких узкопрофессиональных отделениях, как гемодиализ, педиатрия и оперблок. По данным статистики, французские медсестры общего профиля работают по специальности в среднем 8 лет. Работа эта тяжелая, как и в России, но многие медсестры сразу же думают о дальнейшей специализации. На педиатрическую медсестру можно сдать экзамены сразу же после окончания медсестринского вуза и отучиться еще год. Кстати, есть и перспектива: директор детского сада во Франции – обязательно педиатрическая медсестра! Ни разу не встречала подобных прецедентов в России, особенно на фоне недавнего сокращения садовских и ясельных медработников в Москве. Для получения специальности медсестры оперблока во Франции надо отучиться еще 18 мес, но только после двухгодичного стажа – все в том же оперблоке. Чтобы стать анестезистом (не путать с врачом-анестезиологом), требуется 2 года стажа в реанимации или приемной скорой помощи. Учатся на курсе анестезистов тоже 2 года. Дополнительное обучение на старшую медсестру (в российской практике такие специальности в вузах тоже, наконец, появились) занимает минимум год. Медсестры ведут протоколы осмотра, следят за психологическим состоянием пациентов и их отношением к лечебному процессу (у наших медработников на это просто нет времени), при необходимости организуют дополнительные осмотры специалистов и имеют свои четкие стандарты профессиональной деятельности. В Израиле медсестры также заканчивают вуз, а их коллеги, приехавшие в страну с российским дипломом, могут сдавать аттестационные экзамены лишь на младшую медсестру, по сути – санитарку. После получения диплома фельдшера или медсестры в России выпускники имеют некое размытое преимущество при поступлении в медицинский вуз на бюджетное отделение, а также условие, что при сдаче одного экзамена на «пять» они обязательно пройдут. Кстати, после перевода медицинских колледжей на муниципальное финансирование уровень подготовки выпускников стал значительно ниже. Лишь одно нововведение для поступающих на бюджетные отделения российских медицинских вузов может порадовать: с частью из них еще перед сдачей экзаменов будет заключено соглашение о работе в сельской местности после окончания лечебных факультетов. Конкурс на поступление среди будущих сельских докторов тоже отдельный. Конечно, никто не рассчитывает, что медики задержатся там навсегда. Тем не менее им дают подъемные – до 1 млн руб., которые они могут вложить в ипотеку при строительстве собственного дома, служебное жилье, а в некоторых регионах, например в Нижнем Новгороде, – и машину, а также обещают поддерживать во время обучения на медицинском факультете. Вполне вероятно, что эти льготы распространятся и на фельдшеров и медсестер, учитывая их острую нехватку. Кроме того, подобные меры могут существенно улучшить демографическую обстановку в селах и деревнях. n

Алиса Агранат,
обозреватель ИА REGNUM

Подробности: http://www.regnum.ru/news/analitics/1873586.html#ixzz3L650F7Xs

Список исп. литературыСкрыть список
Количество просмотров: 1167
Предыдущая статьяПсихиатрия нацистской Германии
Следующая статьяХронобиологическая теория аффективных расстройств

Поделиться ссылкой на выделенное

Прямой эфир