Функциональная диспепсия в свете Римских критериев IV пересмотра (2016 г.)

Гастроэнтерология №02 2016 - Функциональная диспепсия в свете Римских критериев IV пересмотра (2016 г.)

Номера страниц в выпуске:5-10
Для цитированияСкрыть список
И.В.Маев, Д.Т.Дичева, М.П.Щегланова, Д.Н.Андреев, А.В.Заборовский. Функциональная диспепсия в свете Римских критериев IV пересмотра (2016 г.). Consilium Medicum. Гастроэнтерология. (Прил.) 2016; 02: 5-10
В обзорной статье отражены современные представления о функциональной диспепсии (ФД), основанные на положениях Римского консенсуса 
IV пересмотра (2016 г.). Рассмотрены вопросы дефиниции, классификации, этиологии и патогенеза, особенностей клинической картины и критериев диагностики ФД. Представлены актуальные данные о фармакотерапии ФД с позиций доказательной медицины.
Ключевые слова: функциональная диспепсия, Римские критерии IV, диагностика, лечение, итоприд.
dna-mit8@mail.ru
Для цитирования: Маев И.В., Дичева Д.Т., Щегланова М.П. и др. Функциональная диспепсия в свете Римских критериев IV пересмотра (2016 г.). Consilium Medicum. Гастроэнтерология (Прил.). 2016; 2: 5–10.

Functional dyspepsia in the context of the 2016 Rome IV updates

I.V.Maev, D.T.Dicheva, M.P.Shcheglanova, D.N.Andreev, A.V.Zaborovskiy 
A.I.Evdokimov Moscow State University of Medicine and Dentistry of the Ministry of Health of the Russian Federation. 127473, Russian Federation, Moscow, ul. Delegatskaia, d. 20, str. 1



The review article deals with the modern views on functional dyspepsia (FD) based on the 2016 Rome IV diagnostic criteria updates. The authors report the definition, classification, etiology and pathogenesis, clinical findings and diagnostic criteria for FD. The authors present the current characteristics concerning FD pharmacotherapy from the perspective of evidence-based medicine.
Key words: functional dyspepsia, the Rome IV criteria, diagnosis, treatment, itopride.
dna-mit8@mail.ru
For citation: Maev I.V., Dicheva D.T., Shcheglanova M.P. et al. Functional dyspepsia in the context of the 2016 Rome IV updates. Consilium Medicum. 
Gastroenterology (Suppl.). 2016; 2: 5–10.

Введение

Функциональные заболевания желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) достаточно часто встречаются в практике любого врача-интерниста. Адекватная диагностика и терапевтическое ведение данной патологии порой требуют преодоления целого ряда различных трудностей. Римские критерии IV пересмотра, опубликованные в мае 2016 г., обобщили мировой опыт лечения пациентов с функциональными заболеваниями ЖКТ. Публикация новых рекомендаций была ожидаема и вызвала неподдельный интерес практикующих врачей [1, 2].
Римские критерии IV пересмотра – это согласительный консенсус, созданный в ходе работы международной группы экспертов, объединившей как исследователей, так и практикующих специалистов в области гастроэнтерологии. В основу данного документа положены результаты последних фундаментальных исследований, посвященных изучению механизмов формирования патологических симптомов, в том числе и на животных моделях, а также данные многочисленных клинических исследований, изучавших факторы риска, клинические проявления и эффективность разных терапевтических подходов при функциональных заболеваниях ЖКТ [1].
Активное участие психофизиологов и клинических психотерапевтов в изучении функциональной патологии позволило обобщить уже имевшиеся клинические данные и сформулировать биопсихосоциальную модель формирования этой группы патологий (см. рисунок) [1, 3, 4]. В новых Римских критериях большое внимание было уделено нейрогастроэнтерологии как научному направлению, изучающему, во-первых, условия синтеза и эффекты местных гормонов на всем протяжении ЖКТ, а во-вторых, механизмы регуляции звеньев центральной и периферической нервной системы и связанную с нарушением этой регуляции патологию [5]. В соответствии с новой дефиницией функциональные заболевания ЖКТ в настоящее время рассматриваются как патологические состояния, в основе которых лежит дисрегуляция оси «головной мозг–ЖКТ» [3].
Ось «головной мозг–ЖКТ» представляет собой нейроанатомический субстрат, обеспечивающий передачу информации от эмоционально-когнитивных центров центральной нервной системы (ЦНС) посредством нейротрансмиттеров в структуры периферической нервной системы, обеспечивающие функционирование ЖКТ [3, 6]. К настоящему моменту изучены прямые связи между ЦНС и структурами энтеральной нервной системы (ЭНС), к которым относятся межмышечное нервное сплетение Ауэрбаха и подслизистое – Мейс-снера, оказывающие влияние на сенсорную, моторную, эндокринную, автономную и иммунную функции ЖКТ [7]. В силу этого такие эмоции, как страх, ненависть, тревога, могут оказывать влияние на эвакуаторную функцию желудка, перистальтическую активность кишечника, что может индуцировать клиническую симптоматику [8, 9].

Клинические критерии и диагностика ФД

1r.jpgНовыми Римскими критериями предлагается выделять легкую, умеренную и тяжелую степени выраженности функциональных заболеваний. Согласно статистическим данным слабовыраженные симптомы встречаются у 40% пациентов, которые, как правило, наблюдаются у врачей общей практики. В силу того, что проявления симптомов не столь значительны, они могут не оказывать влияния на психоэмоциональное состояние пациента. Умеренная симптоматика выявляется примерно у 30–35% пациентов с функциональными нарушениями ЖКТ, как правило, именно у этих лиц симптомы приводят к снижению социальной активности и качества жизни. Тяжелая степень выраженности симптомов выявляется у 20–25% больных с функциональными заболеваниями ЖКТ, и в этих случаях пациенты отмечают значительное снижение качества жизни, социальной активности, ограничение профессиональной реализации, внутрисемейные конфликты. Подобные случаи характеризуются рефрактерностью к терапии и требуют активного участия тандема специалистов гастроэнтеролога, психотерапевта и/или психиатра [1].
Отдельный раздел Римских критериев IV пересмотра посвящен функциональной диспепсии (ФД). Клинически по-прежнему выделяется два варианта ФД: постпрандиальный дистресс-синдром (ПДС) и синдром эпигастральной боли (СЭБ). К симптомам, характерным для ФД, относят: ощущение переполнения и раннего насыщения, боль и жжение в эпигастрии (см. таблицу). Данные клинические признаки должны проявляться с достаточной интенсивностью, чтобы повлиять на повседневную деятельность пациента, другими словами определяться, как «беспокоящие», «причиняющий беспокойство» (от англ. bothersome) [2]. Минимальные установленные пороги частоты возникновения симптомов для ПДС составили по меньшей мере 
3 дня в неделю, а для СЭБ – не менее 1 дня в неделю. Рассматриваемые симптомы должны присутствовать в течение последних 3 мес, при общей продолжительности заболевания по крайней мере 6 мес [2].

Отдельное внимание экспертов было уделено описанию смыслового значения используемых терминов. Так, характерный для ПДС симптом «раннего насыщения» подразумевается в том случае, если пациент прерывает прием порции привычного размера за счет появляющегося гнетущего ощущения. Симптом тяжести после еды является беспокоящим, когда наличие жалобы сказывается на выполнении повседневной деятельности. Аналогично боль и жжение в эпигастральной области считаются симптомами СЭБ при достаточной для нарушения повседневной деятельности интенсивности. Помимо этого в новой редакции Римских критериев IV пересмотра сделано уточнение о том, что симптомы, характерные для ПДС, всегда возникают после приема пищи, тогда как при СЭБ болевой абдоминальный синдром и чувство жжения в эпигастрии могут как появляться после еды, так и исчезать после приема пищи, а также возникать натощак [1, 2].

Симптом «изжоги», как и в Римских критериях III пересмотра, не включен в определение ФД. Данный симптом подразумевает чувство ретростернального жжения, распространяющегося вверх от мечевидного отростка. Функциональная изжога вынесена в качестве самостоятельного нарушения ЖКТ, которое, как и синдром раздраженного кишечника (СРК), нередко сочетается с ФД. В Римских критериях IV пересмотра достаточное внимание уделено именно сочетанию функциональных заболеваний различных отделов ЖКТ, что получило название «перекреста» функциональной патологии [1]. Рвота не относится к типичным симптомам функциональных расстройств и должна вызвать у интерниста определенную настороженность, требующую более детального обследования с целью поиска иных причин возникновения этого симптома [10]. Нередко пациенты отмечают облегчение состояния после дефекации или отхождения кишечных газов, тем не менее данные особенности не должны восприниматься как проявления функциональной патологии верхних отделов ЖКТ и требуют в первую очередь исключения органической и функциональной патологии кишечника [1]. Таким образом, ФД определяется как состояние, существенно влияющее на обычные виды деятельности пациента и характеризующееся одним или несколькими из перечисленных симптомов: постпрандиальное ощущение переполнения, раннее насыщение, боль и жжение в эпигастральной области, которые не находят объяснения после рутинных клинических исследований [2].
При консультации пациента, предъявляющего вышеуказанные жалобы, необходимо провести опрос для конкретизации жалоб, тщательно собрать анамнез, внимательно осмотреть пациента с целью выявления симптомов «тревоги». Все перечисленное позволит очертить круг лабораторно-инструментальных исследований с целью исключения причины «вторичной диспепсии» и подтвердить тем самым диагноз собственно ФД.

Патофизиология ФД

1t.jpgПатофизиология ФД на данный момент не в полной мере ясна, в силу своей многофакторности и сложности. На данном этапе накопления научных знаний считается, что в появлении симптомов участвуют гастродуоденальная моторная и сенсорная дисфункции, снижение активности иммунной системы, а также нарушение регуляции в системе оси «головной мозг–ЖКТ» [3, 11, 12].
В качестве одного из ведущих патофизиологических механизмов ФД исследователи рассматривают замедление эвакуаторной функции желудка. Повторяющиеся тонические сокращения проксимального отдела желудка способствуют дистальному продвижению его содержимого, а далее за счет перистальтической активности тела органа химус перемещается в направлении антрального отдела [12]. Наряду с сокращениями проксимальных и дистальных отделов желудка возникает открытие и закрытие привратника желудка. Так осуществляется контролируемая желудочная эвакуация. Дисрегуляция рассматриваемого механизма ассоциирована с замедлением эвакуационной функции желудка, обуславливая длительную задержку химуса и индуцируя появление симптомов ФД [10]. Согласно ряду исследований, данный механизм выявляется у 20–50% пациентов с ФД [13–15]. В одном из крупнейших метаанализов, включившем 868 пациентов с симптомами диспепсии, существенное замедление функции опорожнения желудка выявлялось у 40% обследованных [15].
Вторым по порядку, но не по значимости, патогенетическим механизмом ФД является нарушение релаксационной аккомодации желудка. Во многом работами отечественных физиологов было продемонстрировано, что именно проксимальный отдел желудка выполняет роль основного резервуара для принятия пищевого комка, в то время как в дистальном отделе происходит его смешивание и «дробление» на более мелкие части для дальнейшего продвижения через пилорический канал [16]. Гармонично скоординированная работа между дном, телом и антральным отделом желудка крайне важна для адекватной желудочной аккомодации и своевременной эвакуации содержимого в двенадцатиперстную кишку. Процесс желудочной аккомодации состоит из расслабления проксимального отдела, что позволяет обеспечить резервуар для проглоченной пищи без увеличения внутрипросветного давления [12]. При этом процесс релаксации мышечных волокон дна желудка управляется блуждающим нервом, т.е. требует участия ацетилхолина [17]. При нарушении релаксационной аккомодации желудка не происходит адекватного расслабления проксимального отдела органа, что приводит к быстрому поступлению пищи в антральный отдел желудка, растяжение которого и приводит к появлению симптомов ФД [18]. В целом нарушение релаксационной аккомодации желудка выявляется у примерно 40% пациентов с ФД, однако значение этого механизма в индукции симптоматики заболевания продолжает изучаться [11, 12].
Наряду с нарушением моторной функции желудка выраженное влияние на формирование симптомов ФД, по всей видимости, оказывает так называемая висцеральная гиперчувствительность (ВГ). Под этим термином понимают состояние нервно-мышечного аппарата желудка, связанное с нарушением сенсорных и афферентных связей между ЦНС и ЖКТ [6, 11]. Вероятно, в основе ВГ лежат нарушения механизма передачи болевых импульсов от желудка в ЦНС, такие как увеличение частоты передаваемых сигналов от желудка, амплификация нормального сигнала при прохождении через спинной мозг или амплификация сигнала в головном мозге [12]. Помимо этого определенную роль в развитии ВГ у пациентов с ФД могут играть генетические факторы (полиморфизмы гена GNB3 и гена TRPV1), а также гормональные, связанные с высвобождением кортикотропин-рилизинг-гормона [10, 12, 19]. В ходе ряда исследований установлено значительное снижение порога болевой чувствительности в эпигастрии у пациентов с ВГ при гораздо меньшем повышении внутрижелудочного давления в сравнении со здоровыми испытуемыми [20]. Среди пациентов, страдающих ФД, распространенность ВГ к растяжению желудка достигает 34–66% [20, 21]. Учитывая, что симптомы диспепсии зачастую развиваются или усиливаются после приема пищи, ВГ в постпрандиальный период может иметь прямую связь с симптоматикой заболевания, в большей степени у пациентов с ПДС.
В новых Римских критериях инфекция Helicobacter pylori рассматривается в качестве одной из возможных причин возникновения ФД [2]. Явным доказательным базисом роли инфекции H. pylori в генезе явлений диспепсии у ряда пациентов считаются данные клинических исследований, демонстрирующих небольшой, но статистически значимый положительный эффект в купировании симптоматики после эрадикации микроорганизма с показателем NNT равным 14 и 8 [22–24]. В силу этого экспертная группа нового Римского консенсуса считает целесообразным сделать выбор в пользу проведения эрадикационной терапии для инфицированных H. pylori пациентов с диспепсией, особенно в тех случаях, когда речь идет о СЭБ [2].

Лечение

Согласно Римским критериям IV пересмотра терапевтическая тактика не претерпела существенных изменений в сравнении с более ранней редакцией рекомендаций. Помимо медикаментозной терапии важная роль отводится модификации образа жизни, диетическим рекомендациям, а в случае необходимости – коррекции психоэмоционального статуса. Всем пациентам с ФД рекомендуется отказ от курения, употребления алкоголя, желателен отказ от приема нестероидных противовоспалительных препаратов.
Согласно принципам доказательной медицины, выделяют три фармакотерапевтических направления лечения ФД: антисекреторная терапия, прокинетическая терапия, эрадикация инфекции H. pylori [25–27].
Рекомендации, предложенные Римскими критериями IV пересмотра, подразумевают назначение ингибиторов протонной помпы (ИПП) при СЭБ, а препаратов, стимулирующих моторику ЖКТ (прокинетики) – при ПДС. В случае смешанных и недифференцированных клинических вариантов ФД целесообразно использование комбинации прокинетика и ИПП [2].
Метаанализ, включивший 3725 пациентов, страдающих ФД, показал более высокую эффективность использования ИПП в сравнении с плацебо (40,3% против 32,7% соответственно) [28]. Высокой эффективностью характеризуется применение ИПП при СЭБ и в сочетании ФД с гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью, значительно хуже результаты монотерапии ИПП при ПДС [26, 29]. Отметим, что среди ИПП зарегистрированное показание «лечение симптомов неязвенной диспепсии» имеют только омепразол и лансопразол [10, 30]. Эрадикационная терапия может проводиться на фоне любых ИПП, однако предпочтительнее использование ИПП последнего поколения – рабепразола и эзомепразола, эффективность которых для эрадикации H. pylori достоверно выше [31]. Изучение кислотообразующей функции с помощью суточной pH-метрии позволило нам сделать вывод о том, что у большинства пациентов с СЭБ отмечается умеренная гиперацидность, в то время как у пациентов с ПДС чаще выявляется нормацидность. Знание патофизиологических механизмов, лежащих в основе формирования ФД, позволяет более глубоко проанализировать симптомы конкретного пациента с целью построения индивидуальной терапевтической модели. Как известно, уровень кислотности желудочного сока влияет на эвакуаторную активность органа, замедляя моторику и усиливая спазм пилорического сфинктера. Таким образом, при СЭБ важно выявлять наличие постпрандиального вздутия в области эпигастрия, отрыжки и/или тошноты как критериев необходимости дополнительного включения в терапию прокинетиков, что позволяет добиться более быстрого и выраженного терапевтического эффекта.
Среди препаратов с прокинетическим действием широкое распространение получили антагонисты дофаминовых D2-рецепторов (метоклопрамид, домперидон), а в настоящее время и прокинетики с двойным комбинированным механизмом действия (итоприда гидрохлорид). Эффективность данной группы препаратов у пациентов с ФД подтверждена целым рядом исследований. В частности, в метаанализе из Кохрановской библиотеки, обобщившем результаты 24 исследований (3178 пациентов), эффективность прокинетиков в лечении ФД составила 57%, что достоверно превышало таковую при приеме плацебо [32].
Систематизация данных клинических исследований демонстрирует, что при наличии признаков ПДС прокинетики являются препаратами выбора [2]. Однако необходимо отметить, что данные результаты получены в ходе исследований цизаприда (с 2000 г. запрещен в РФ) и домперидона. Однако в настоящее время применение антагонистов D2-рецепторов значительно ограничено в силу того, что домперидон имеет электрофизиологические свойства аналогичные III классу антиаритмических средств, а следовательно, может продлевать интервал QT и тем самым предрасполагать к желудочковой аритмии. В наиболее крупном популяционном исследовании дизайна случай-контроль C. van Noord и соавт. (2010 г.) был продемонстрирован высокий риск внезапной сердечно-сосудистой смерти у лиц, принимающих домперидон (ОШ 3,72; 95% ДИ 1,72–8,08) [33]. Вследствие этого назначение домперидона пациентам, страдающим ФД, не рекомендовано.
В качестве основного средства из группы прокинетиков в арсенале врача для борьбы с ФД Римскими критериями IV пересмотра предложен итоприда гидрохлорид (Итомед, PRO.MED.CS Praha a.s.). Препарат является антагонистом дофаминовых D2-рецепторов и ингибитором ацетилхолинэстеразы. За счет этого итоприда гидрохлорид оказывает двойное действие: активизирует высвобождение ацетилхолина, в то же время препятствуя его деградации, что обусловливает его высокую активность в усилении пропульсивной моторики желудка и ускорении его опорожнения, а также оказывает выраженное противорвотное действие.
Рассмотренные выше особенности итоприда гидрохлорида позволяют назвать его препаратом выбора для лечения ФД, что подтверждено многочисленными многоцентровыми исследованиями, посвященными оценке эффективности данного препарата [34, 35]. Недавний метаанализ, включивший в себя 9 контролируемых исследований (2620 пациентов с ФД), подтвердил эффективность итоприда у пациентов с преобладанием ПДС с низким риском развития побочных явлений [36]. Эффективность применения итоприда при терапии ФД была показана и в России. Исследователи обнаружили полное исчезновение жалоб у 46,6% больных ФД и значительное уменьшение их выраженности у 47,3% пациентов. При этом итоприд, оказывал хороший эффект и в отношении других функциональных гастроэнтерологических жалоб (тошноты, метеоризма, изжоги и пр.) [37].
Согласно нашему опыту достаточно часто встречается перекрест ПДС с функциональным метеоризмом. В случае крайне выраженного вздутия живота прокинетики лучше сочетать с пеногасителями (симетикон). Как известно, избыточное газообразование и повышенное давление в нижележащих отделах ЖКТ приводят к повышению внутрипросветного давления в тонкой кишке и, как следствие, к нарушению эвакуации из верхних отделов ЖКТ. Усиление терапии ПДС пеногасителями приводит к более быстрому эффекту нормализации моторной активности ЖКТ.
Длительность назначения прокинетиков в рутинной клинической практике колеблется от 4 до 8 нед, что делает крайне актуальным вопрос о профиле безопасности при длительном применении. Итоприда гидрохлорид не проникает через гематоэнцефалический барьер и не оказывает влияния на продолжительность интервала QT. Современные схемы лечения ФД часто предполагают комбинированную терапию прокинетиками и ИПП. Итоприда гидрохлорид метаболизируется флавинзависимой монооксигеназой и не взаимодействует с лекарственными средствами, в частности ИПП, метаболизирующимися ферментами системы цитохрома Р450. Это также чрезвычайно важно у пациентов, получающих терапию по поводу сопутствующих заболеваний [10]. Собственный опыт работы с препаратом Итомед позволяет сделать вывод о его высокой терапевтической активности и хорошей безопасности даже при длительном применении.

Заключение

Таким образом, ФД является часто встречающимся заболеванием, требующим адекватной медикаментозной терапии в силу значительного снижения качества жизни пациентов. Терапевтические подходы в лечении СЭБ и ПДС отличаются. В случае наличия ПДС предпочтение отдается монотерапии итопридом гидрохлоридом, а в случае СЭБ чаще приходится прибегать к комплексной терапии ИПП и прокинетиками, в силу моторных нарушений, обусловленных гиперацидностью. Высокая терапевтическая эффективность итоприда гидрохлорида подтверждена обширной доказательной базой. Необходимость применения прокинетиков в течение 4–8 нед в лечении ФД заставляет считать итоприда гидрохлорид препаратом выбора в силу высокого профиля безопасности.

Сведения об авторах
Маев Игорь Вениаминович – акад. РАН, д-р мед. наук, проф., зав. каф. пропедевтики внутренних болезней и гастроэнтерологии ФГБОУ ВО МГМСУ им. А.И.Евдокимова, засл. деятель науки РФ
Дичева Диана Тодоровна – канд. мед. наук, доц. каф. пропедевтики внутренних болезней и гастроэнтерологии ФГБОУ ВО МГМСУ им. А.И.Евдокимова
Щегланова Мария Петровна – ординатор каф. пропедевтики внутренних болезней и гастроэнтерологии ФГБОУ ВО МГМСУ им. А.И.Евдокимова
Андреев Дмитрий Николаевич – канд. мед. наук, ассистент каф. пропедевтики внутренних болезней и гастроэнтерологии ФГБОУ ВО МГМСУ им. А.И.Евдокимова. E-mail: dna-mit8@mail.ru
Заборовский Андрей Владимирович – канд. мед. наук, доц. каф. фармакологии ФГБОУ ВО МГМСУ им. А.И.Евдокимова

Список исп. литературыСкрыть список
1. Drossman DA. Functional Gastrointestinal Disorders: History, Pathophysiology, Clinical Features and Rome IV. Gastroenterology 2016; 150: 1262–79.
2. Stanghellini V, Chan FK, Hasler WL et al Gastroduodenal Disorders. Gastroentero-logy 2016; 150 (6): 1380–92.
3. Drossman DA, Hasler WL. Rome IV-Functional GI Disorders: Disorders of Gut-Brain Interaction. Gastroenterology 2016; 150 (6): 1257–61.
4. Levy RL, Olden KW, Naliboff BD et al. Psychosocial aspects of the functional gastrointestinal disorders. Gastroenterology 2006; 130: 1447–58.
5. Pasricha PJ. Neurogastroenterology: a great career choice for aspiring gastroenterologists thinking about thefuture. Gastroenterology 2011; 140: 1126–8.
6. Sleisenger and Fordtran's Gastrointestinaland Liver Disease: Pathophysiology, Diagnosis, Management. Edited by Mark Feldman, Lawrence S Friedman, Laurence
J Brandt. 10th ed. 2015.
7. Jones MP, Dilley JB, Drossman D et al. Brain-gut connections in functional GI disorders: anatomic and physiologic relationships. Neurogastroenterol Motil 2006;
18: 91–103.
8. Gaman A, Kuo B. Neuromodulatory processes of thebrain-gut axis. Neuromodulation 2008; 11: 249–59.
9. Mittal R, Debs LH, Patel AP et al Neurotransmitters: The Critical Modulators Regulating Gut-Brain Axis. J Cell Physiol 2016. DOI: 10.1002/jcp.25518. [Epub ahead of print]
10. Маев И.В., Кучерявый Ю.А., Андреев Д.Н. Функциональная диспепсия: эпидемиология, классификация, этиопатогенез, диагностика и лечение. М., 2015. / Maev I.V., Kucheriavyi Iu.A., Andreev D.N. Funktsional'naia dispepsiia: epidemiologiia, klassifikatsiia, etiopatogenez, diagnostika i lechenie. M., 2015. [in Russian]
11. Vanheel H, Farré R. Changes in gastrointestinal tract function and structure in functional dyspepsia. Nat Rev Gastroenterol Hepatol 2013; 10: 142–9.
12. Маев И.В., Андреев Д.Н., Кучерявый Ю.А. и др. Современные представления о патофизиологических основах синдрома функциональной диспепсии. Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2015; 4: 15–22. / Maev I.V., Andreev D.N., Kucheriavyi Iu.A. i dr. Sovremennye predstavleniia o patofiziologicheskikh osnovakh sindroma funktsional'noi dispepsii. Rossiiskii zhurnal gastroenterologii, gepatologii, koloproktologii. 2015; 4: 15–22. [in Russian]
13. Rahim MK, Durr-e-Sabih, Mateen A et al. Studies of gastric emptying time in patients with non-ulcer dyspepsia. Nucl Med Commun 2007; 28: 852–8.
14. Maes BD, Ghoos YF, Hiele MI, Rutgeerts PJ. Gastric emptying rate of solids in patients with nonulcer dyspepsia. Dig Dis Sci 1997; 42 (6): 1158–62.
15. Quartero AO, de Wit NJ, Lodder AC et al. Disturbed solid-phase gastric emptying in functional dyspepsia: a meta-analysis. Dig Dis Sci 1998; 43 (9): 2028–33.
16. Маев И.В., Самсонов А.А., Андреев Д.Н. Болезни желудка. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2015. / Maev I.V., Samsonov A.A., Andreev D.N. Bolezni zheludka. M.: GEOTAR-Media, 2015. [in Russian]
17. Kindt S, Tack J. Impaired gastric accommodation and its role in dyspepsia. Gut 2006; 55 (12): 1685–91.
18. Piessevaux H, Tack J, Walrand S et al. Intragastric distribution of a standardized meal in health and functional dyspepsia: correlation with specific symptoms. Neurogastroenterol Motil 2003; 15: 447–55.
19. Vandenberghe J, Vos R, Persoons P et al. Dyspeptic patients with visceral hypersensitivity: sensitisation of pain specific or multimodal pathways? Gut 2005; 54: 914–9.
20. Tack J, Caenepeel P, Fischler B et al. Symptoms associated with hypersensitivity to gastric distention in functional dyspepsia. Gastroenterology 2001; 121 (3): 526–35.
21. Mertz H, Fullerton S, Naliboff B, Mayer EA. Symptoms and visceral perception in severe functional and organic dyspepsia. Gut 1998; 42 (6): 814–22.
22. Маев И.В., Самсонов А.А., Андреев Д.Н. Инфекция Helicobacter pylori. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2016. / Maev I.V., Samsonov A.A., Andreev D.N. Infektsiia Helicobacter pylori. M.: GEOTAR-Media, 2016. [in Russian]
23. Moayyedi P, Soo S, Deeks J et al. Eradication of Helicobacter pylori for non-ulcer dyspepsia. Cochrane Database Syst Rev 2005; Is. 2: CD002096.
24. Zhao B, Zhao J, Cheng WF et al. Efficacy of Helicobacter pylori eradication therapy on functional dyspepsia: a meta-analysis of randomized controlled studies with 12-month follow-up. J Clin Gastroenterol 2014; 48: 241–7.
25. Маев И.В., Андреев Д.Н., Дичева Д.Т. и др. Функциональная диспепсия: современное состояние проблемы. Мед. вест. МВД. 2013; 4: 38–45. / Maev I.V., Andreev D.N., Dicheva D.T. i dr. Funktsional'naia dispepsiia: sovremennoe sostoianie problemy. Med. vest. MVD. 2013; 4: 38–45. [in Russian]
26. Маев И.В., Самсонов А.А., Андреев Д.Н., Кочетов С.А. Дифференцированная тактика лечения синдрома функциональной диспепсии. Мед. совет. 2012; 9: 13–20. / Maev I.V., Samsonov A.A., Andreev D.N., Kochetov S.A. Differentsirovannaia taktika lecheniia sindroma funktsional'noi dispepsii. Med. sovet. 2012; 9: 13–20. [in Russian]
27. Руководство по внутренней медицине. Под ред. Г.П.Арутюнова, А.И.Мартынова, А.А.Спасского. М., 2015. / Rukovodstvo po vnutrennei meditsine. Pod red. G.P.Arutiunova, A.I.Martynova, A.A.Spasskogo. M., 2015. [in Russian]
28. Wang WH, Huang JQ, Zheng GF et al. Effects of proton-pump inhibitors on functional dyspepsia: a meta-analysis of randomized placebo-controlled trials. Clin Gastroenterol Hepatol 2007; 5 (2): 178–85.
29. Маев И.В., Самсонов А.А., Андреев Д.Н. Клиническое значение синдрома «перекреста» функциональной диспепсии и гастроэзофагеальной рефлюксной болезни. Клин. перспективы гастроэнтерологии, гепатологии. 2013; 5: 17–22. / Maev I.V., Samsonov A.A., Andreev D.N. Klinicheskoe znachenie sindroma «perekresta» funktsional'noi dispepsii i gastroezofageal'noi refliuksnoi bolezni. Klin. perspektivy gastroenterologii, gepatologii. 2013; 5: 17–22. [in Russian]
30. Кучерявый Ю.А., Андреев Д.Н. Функциональная диспепсия: современный алгоритм терапии и реалии российской практики. Consilium Medicum. Гастроэнтерология. 2014; 1: 27–32. / Kucheriavyi Iu.A., Andreev D.N. Funktsional'naia dispepsiia: sovremennyi algoritm terapii i realii rossiiskoi praktiki. Consilium Medicum. Gastroenterology (Suppl.). 2014; 1: 27–32. [in Russian]
31. McNicholl AG, Linares PM, Nyssen OP et al. Meta-analysis: esomeprazole or rabeprazole vs. first-generation pump inhibitors in the treatment of Helicobacter pylori infection. Alimentary Pharmacology and Therapeutics 2012; 36: 414–25.
32. Moayyedi P, Soo S, Deeks J et al. Pharmacological interventions for non-ulcer dyspepsia. Cochrane Database Syst Rev 2006; 4: CD001960.
33. Van Noord C, Dieleman JP, van Herpen G et al. Domperidone and ventricular arrhythmia or sudden cardiac death: a population-based case-control study in the Netherlands. Drug Saf 2010; 33 (11): 1003–14.
34. Holtmann G, Talley NJ, Liebregts T et al. A Placebo-Controlled Trial of Itopride in Functional Dyspepsia. NEJM 2006; 23 (354): 832–40.
35. Sun J, Yuan YZ, Holtmann G. Itopride in the treatment of functional dyspepsia in Chinese patients: a prospective, multicentre, post-marketing observational study. Clin Drug Investig 2011; 31 (12): 865–75.
36. Huang X, Lv B, Zhang S et al. Itopride therapy for functional dyspepsia: a meta-analysis. World J Gastroenterol 2012; 18 (48): 7371–7.
37. Ивашкин В.Т., Шептулин А.А., Трухманов А.С. Эффективность применения ганатона (итоприда гидрохлорида) в лечении больных функциональной диспепсией. Фарматека. 2009; 13: 50–4. / Ivashkin V.T., Sheptulin A.A., Trukhmanov A.S. Effektivnost' primeneniia ganatona (itoprida gidrokhlorida) v lechenii bol'nykh funktsional'noi dispepsiei. Farmateka. 2009; 13: 50–4. [in Russian]
Количество просмотров: 8948
Следующая статьяБронхообструктивный синдром у больных с гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью: внепищеводное проявление заболевания или бронхиальная астма?*

Поделиться ссылкой на выделенное