Острая и хроническая боль в нижней части спины

Неврология и ревматология №01 2019 - Острая и хроническая боль в нижней части спины

Номера страниц в выпуске:25-30
Для цитированияСкрыть список
Н.В. Пизова . Острая и хроническая боль в нижней части спины. Consilium Medicum. Неврология и ревматология. (Прил.) 2019; 01: 25-30
Аннотация
Боль в нижней части спины (БНЧС) является одной из ведущих глобальных причин инвалидности в большинстве стран. Представлены модифицируемые и немодифицируемые факторы риска развития БНЧС. Описаны индивидуальные факторы, связанные с БНЧС, и профессиональные факторы риска. Рассмотрены причины боли в спине, которые можно условно разделить на три категории: механические, немеханические и висцеральные. Представлен алгоритм оптимальной тактики ведения пациента с болью в пояснично-крестцовой области. Даны основные направления ведения пациента с острой и хронической БНЧС, согласно принципам доказательной медицины. Отмечено, что важной задачей является максимально быстрое и эффективное купирование боли, для чего требуется назначение нестероидных противовоспалительных препаратов. Отдельное внимание уделено преимущественно селективному ингибитору циклооксигеназы 2-го типа – нимесулиду.
Ключевые слова: острая и хроническая боль в нижней части спины, факторы риска, ведение пациента, согласно принципам доказательной медицины, нестероидные противовоспалительные препараты, нимесулид.
Для цитирования: Пизова Н.В. Острая и хроническая боль в нижней части спины. Неврология и Ревматология (Прил. к журн. Consilium Medicum). 2019; 1: 25–30.
DOI: 10.26442/2414357X.2019.1.190348

review 

Acute and chronic low back pain

N.V. Pizova

Yaroslavl State Medical University, Yaroslavl, Russia pizova@yandex.ru

Abstract
Low back pain (LBP) is one of the leading global causes of disability in most countries. The article provides modifiable and non-modifiable risk factors for LBP. It describes individual factors associated with LBP as well as occupational risk factors. The article considers causes of back pain which can be divided into three categories: mechanical, non-mechanical and visceral. It provides an algorithm for the optimal management of a patient with pain in the lumbosacral region. It also presents the main directions for management of a patient with acute and chronic LBP in accordance with the principles of evidence-based medicine. It is noted that an important task is the most rapid and effective relief of pain, which requires an administration of non-steroidal anti-inflammatory drugs. Special attention is paid to predominantly selective cyclooxygenase-2 inhibitor – nimesulide.
Key words: acute and chronic low back pain, risk factors, patient management, according to the principles of evidence-based medicine, nonsteroidal anti-
inflammatory drugs, nimesulide.
For citation: Pizova N.V. Acute and chronic low back pain. Neurology and Rheumatology (Suppl. Consilium Medicum). 2019; 1: 25–30.
DOI: 10.26442/2414357X.2019.1.190348

Боль в нижней части спины (БНЧС) является одной из ведущих глобальных причин инвалидности во многих странах [1]. Большинство людей испытывают БНЧС в какой-то момент своей жизни [2, 3]. Распространенность БНЧС увеличивается [4], особенно у пожилых людей, и чаще у мужчин [5]. Боль в спине различной интенсивности в тот или иной период жизни отмечают 80–100% лиц в популяции [6–8]. БНЧС является распространенной проблемой здравоохранения, особенно среди трудоспособного населения, и ожидается, что большинство работающих лиц будут испытывать симптомы БНЧС в течение своей трудовой жизни [2, 9]. БНЧС оказывает влияние как на самих лиц, страдающих данной патологией, так и на их семьи [10–13]. В США прямые расходы на здравоохранение при БНЧС колеблются от 50 до 90,7 млрд дол. в год [14–16]. Большое количество исследований, проведенных по этой теме за последние три десятилетия, позволило выявить ряд демографических, поведенческих, медицинских и связанных с работой факторов у лиц с БНЧС [2, 17–19]. Двумя основными категориями, связанными с развитием БНЧС, являются физическая [20–27] и психосоциальная [20, 21, 28–34].
Патофизиология БНЧС плохо изучена, несмотря на очень высокую ее распространенность, и отсутствует связь между результатами исследований и клиническими симптомами [35]. БНЧС определяется как боль, мышечное напряжение или гипоподвижность, локализованные ниже реберного края и выше нижних ягодичных складок, с или без синдромов ишиаса. Неспецифическая БНЧС определяется как боль, не связанная с распознаваемой патологией (например, инфекция, опухоль, остеопороз, ревматоидный артрит, перелом или воспаление). В нескольких исследованиях утверждается, что отсутствие связи между радиографической картиной и болью в основном обусловлено многофакторным характером боли (включая различные биологические, психологические и социальные факторы). Также возможно, что низкая ассоциация обусловлена факторами, которые не были оценены с помощью рутинной визуализации, т.е. дегенеративными изменениями в фасетчатых суставах [36, 37], связочным повреждением [38] и изменениями (травматическими или дегенеративными) в параспинальных мышцах [39–42]. Также в исследованиях сообщалось об атрофии и других аномалиях параспинальных мышц у 20–60% лиц с хронической БНЧС [43, 44]. Так, результаты проведенного P. Kjaer и соавт. [45] МРТ-исследования показали, что жировая инфильтрация в поясничной области сильно связана с БНЧС у взрослых. Также обнаружено, что хроническая БНЧС связана с уменьшением плотности мышечных волокон [41].
Кроме того, факторы риска развития БНЧС могут быть как модифицируемыми, так и немодифицруемыми (табл. 1) и могут быть разделены на индивидуальные и профессиональные факторы.
К индивидуальным факторам, связанным с БНЧС, относятся среди прочего пол, возраст, анамнестическое указание на перенесенные травмы нижней части спины и психологические факторы (например, психический стресс, тревога, депрессия и др.) [46, 47]. Кроме того, исследования показали, что профессиональные факторы также связаны с развитием БНЧС [48–50]. Отмечено, что офисные работники в школах, больницах и вооруженных силах чаще страдают от БНЧС [51–53].
Все причины боли в спине можно условно разделить на три категории (табл. 2) [54]: 
Screenshot_13.png

1) «механические» – 97%; 
2) «немеханические» – около 1%; 
3) висцеральные – около 2%.
По продолжительности может быть острая боль, которая длится до 6 нед, и хроническая – свыше 12 нед. Неспецифические боли в спине определяются как боли в пояснице, которые не относятся к узнаваемым, известным конкретным патологическим состояниям, таким как инфекции, опухоли, остеопороз, переломы, структурные деформации, воспалительные заболевания, корешковый синдром и др. [55–58].
Большинство пациентов с острой болью в спине не нуждаются в проведении дополнительных инструментальных исследований. Однако наличие выраженных неврологических и соматических расстройств может потребовать срочного инструментального или лабораторного обследования. Оптимальная тактика ведения пациента с болью в пояснично-крестцовой области сводится к нескольким положениям (см. рисунок).
Тактика ведения пациента с острой БНЧС основана на принципах доказательной медицины [59–61] и включает в себя (табл. 3): 
Screenshot_14.png
Screenshot_15.png

• информирование пациента; 
• исключение постельного режима; 
• назначение доказанного эффективного лечения (медикаментозное и немедикаментозное); 
• коррекцию тактики ведения при ее неэффективности в течение 4–12 нед. 
При острой БНЧС наряду с информированием пациента о причине боли, ее благоприятном исходе, целесообразности сохранения двигательной активности назначаются лекарственные средства. Важной задачей является максимально быстрое и эффективное купирование боли [62, 63]. 
Нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП) являются препаратами выбора при необходимости обезболивания. Целесообразно назначать медикаментозную терапию через равные интервалы времени (не по потребности). Все НПВП условно можно разделить на группы, исходя из преимущественного воздействия на изоформы циклооксигеназы (ЦОГ) – ЦОГ-1 и ЦОГ-2. Большинство «стандартных» НПВП (диклофенак, кетопрофен, индометацин и др.) относятся к неселективным ингибиторам ЦОГ. Преимущественно селективные ингибиторы ЦОГ-2 – нимесулид и мелоксикам, высокоселективные – коксибы. Селективность препаратов в отношении ЦОГ-2 обеспечивает более высокую степень безопасности в отношении язвенного поражения желудочно-кишечного тракта (ЖКТ).
Нимесулид – широко применяемый препарат из группы НПВП. Молекула нимесулида обладает «щелочными» свойствами, что затрудняет ее проникновение в слизистую верхних отделов ЖКТ, существенно снижая вероятность контактного раздражения. С другой стороны, благодаря своим химическим свойствам нимесулид может легко проникать и накапливаться в очагах воспаления (например, в воспаленном суставе) в концентрации большей, чем в плазме крови [64, 65]. Проспективное рандомизированное двойное слепое сравнительное исследование нимесулида и ибупрофена при острой боли в пояснично-крестцовой области показало, что нимесулид в дозе 100 мг 2 раза в сутки в течение 10 дней так же эффективен, как и ибупрофен в дозе 600 мг 3 раза в день в течение того же времени (по стандартным показателям оценки интенсивности боли в спине). При этом у пациентов, получавших нимесулид, отмечалось достоверно большее увеличение повседневной активности и объема движений (латерофлексии) в поясничном отделе позвоночника по сравнению с группой пациентов, леченных ибупрофеном. В группе принимавших нимесулид зафиксировано меньшее число побочных эффектов со стороны ЖКТ, однако различия не достигали статистической значимости [66].
P. Licker и соавт. [67] провели исследование, в котором 199 больных остеоартрозом принимали нимесулид 200 мг или этодолак 600 мг в течение 3 мес. Оценка эффективности терапии показала преимущества нимесулида: при его применении ее оценили как «хорошую» или «превосходную» 80% больных, а при лечении препаратом сравнения – 68%. Частота побочных эффектов была фактически одинаковой, при этом следует учесть, что этодолак (в России он не зарегистрирован) относится к селективным НПВП и считается препаратом с очень хорошей переносимостью. Следующее крупное исследование провели E. Huskisson и соавт. В этой работе нимесулид 200 мг/сут или диклофенак 150 мг/сут в течение 6 мес получали 279 больных остеоартрозом. По основным критериям эффективности – улучшению самочувствия больных и изменению функционального индекса Лекена – оба препарата значимо не различались. Однако переносимость нимесулида оказалась достоверно лучше: развитие побочных эффектов со стороны ЖКТ отмечено у 36 и 47% больных соответственно (p<0,05) [68]. Наиболее крупным и длительным на сегодняшний день исследованием стала работа W. Kriegel и соавт., которые оценивали эффективность и безопасность нимесулида 200 мг и напроксена 750 мг у 370 больных остеоартрозом в течение 12 мес. Как и в предыдущем исследовании, эффективность обоих НПВП оказалась сопоставимой с некоторым преимуществом нимесулида. Частота побочных эффектов со стороны ЖКТ при использовании нимесулида также оказалась ниже – суммарно 47,5% против 54,5% у получавших напроксен [69].
Данные о лучшей переносимости нимесулида по сравнению с другими НПВП получены в ряде исследований. 
F. Bradbury оценил частоту осложнений со стороны ЖКТ при использовании в реальной клинической практике диклофенака (n=3553), нимесулида (n=3807) и ибупрофена (n=1470). Большая часть больных (77,8%) получала НПВП не более 14 дней. Оказалось, что суммарная частота 
гастроинтестинальных осложнений при использовании нимесулида не отличалась от таковой при применении ибупрофена (8,1 и 8,6%), но была существенно меньше в сравнении с диклофенаком (2,1%; р<0,05) [70]. A. Conforti и соавт. оценили число сообщений о серьезных нежелательных эффектах, связанных с приемом различных НПВП. В ходе этого исследования были проанализированы 10 608 подобных сообщений. Согласно полученным данным, нимесулид вызывал серьезные осложнения со стороны ЖКТ в 2 раза реже, чем иные НПВП. Число сообщений, связанных с этим препаратом, составило 10,4%, в то время как с диклофенаком – 21,2%, кетопрофеном – 21,7, пироксикамом – 18,6% [71].
Таким образом, нимесулид (Нимесил®) – препарат с весьма благоприятным сочетанием мощного анальгетического, противовоспалительного действия и хорошей переносимости. Риск развития побочных эффектов при длительном использовании нимесулида суммарно ниже, чем при применении традиционных (неселективных) НПВП. Поэтому нимесулид представляется препаратом выбора лечения различных болевых синдромов, в том числе с поражением суставов и позвоночника.
При острой боли в спине показана эффективность миорелаксантов без достоверного преимущества какого-либо отдельного препарата. Согласно современным клиническим рекомендациям, миорелаксанты целесообразно назначать коротким курсом в виде монотерапии или в дополнение к парацетамолу и НПВП при недостаточной эффективности последних. Основными побочными эффектами, ограничивающими применение миорелаксантов, являются сонливость и головокружение, которые отмечаются у 70% пациентов [60]. Доказано, что при острой БНЧС добавление к стандартной терапии (анальгетики или НПВП) миорелаксантов приводит к более быстрому регрессу боли, мышечного напряжения и улучшению подвижности позвоночника [60]. В случае невропатической боли (радикулопатии) эффективно использование противоэпилептических средств, среди которых высокой эффективностью обладает прегабалин.
При хронической боли в спине большое место отводится методам немедикаментозного лечения. Для уменьшения интенсивности боли применяют НПВП, опиоидные анальгетики, миорелаксанты, антидепрессанты.
В табл. 4 представлена эффективность основных методов лечения хронической боли в спине [61, 72].
Screenshot_16.png


Информация об авторе

Пизова Наталья Вячеславовна – д-р мед. наук, проф. нервных болезней с медицинской генетикой и нейрохирургией ФГБОУ ВО ЯГМУ. E-mail: pizova@yandex.ru
Список исп. литературыСкрыть список
1. GBD 2015 Disease and Injury Incidence and Prevalence Collaborators Global, regional, and national incidence, prevalence, and years lived with disability for 310 diseases and injuries, 1990–2015: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2015. Lancet 2016; 388 (10053): 1545–602. PMID: 27733282.
2. Hoy D, Brooks P, Blyth F, Buchbinder R. The epidemiology of low back pain. Best Pract Res Clin Rheumatol 2010; 24 (6): 769–81. PMID: 21665125.
3. Kamper SJ, Henschke N, Hestbaek L et al. Musculoskeletal pain in children and adolescents. Braz J Phys Ther 2016; 20 (3): 275–84.
4. Manchikanti L, Singh V, Falco FJ et al. Epidemiology of low back pain in adults. Neuromodulation 2014; 17 (S2): 3–10. PMID: 25395111.
5. Hoy D, March L, Brooks P. The global burden of low back pain: estimates from the Global Burden of Disease 2010 study. Ann Rheum Dis 2014; 73 (6): 968–74. PMID: 24665116.
6. Герасимова О.Н., Парфенов В.А. Ведение пациентов с болью в спине в амбулаторной практике. Неврология, психиатрия, психосоматика. 2010; 4: 65–71. / Gerasimo-
va O.N., Parfenov V.A. Vedenie patsientov s bol'iu v spine v ambulatornoi praktike. Nevrologiia, psikhiatriia, psikhosomatika. 2010; 4: 65–71. [in Russian]
7. Подчуфарова Е.В., Яхно Н.Н., Алексеев В.В. и др. Хронические болевые синдромы пояснично-крестцовой локализации: значение структурных скелетно-мышечных расстройств и психологических факторов. Боль. 2003; 1: 38–43. / Podchufarova E.V., Iakhno N.N., Alekseev V.V. et al. Khronicheskie bolevye sindromy poiasnichno-kresttsovoi lokalizatsii: znachenie strukturnykh skeletno-myshechnykh rasstroistv i psikhologicheskikh faktorov. Bol'. 2003; 1: 38–43. [in Russian]
8. Чурюканов М.В. Мультидисциплинарные программы лечения хронической боли в спине. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2013; 4: 84–7. / Churiukanov M.V. Mul'tidistsiplinarnye programmy lecheniia khronicheskoi boli v spine. Nevrologiia, neiropsikhiatriia, psikhosomatika. 2013; 4: 84–7. [in Russian]
9. Bernard P. Musculoskeletal Disorders and Workplace Factors: A Critical Review of Epidemiologic Evidence for Work-Related Musculoskeletal Disorders of the Neck, Upper Extremity, and Low Back. Cincinnati, OH: Centers for Disease Control and Prevention, National Institute for Occupational Safety and Health, 1997; p. 1–12. Vol DHHS (NIOSH) Publication №97B141.
10. Dionne CE, Dunn KM, Croft PR. Does back pain prevalence really decrease with increasing age? A systematic review. Age Ageing 2006; 35 (3): 229–34.
11. Haldeman S, Kopansky-Giles D, Hurwitz EL et al. Advancements in the Management of Spine Disorders. J Manipulative Physiol Ther 2012; 26 (2): 263–80.
12. Dagenais S, Caro J, Haldeman S. A systematic review of low back pain cost of illness studies in the United States and internationally. Spine J 2008; 8 (1): 8–20.
13. Martin BI, Deyo RA, Mirza SK et al. Expenditures and health status among adults with back and neck problems. JAMA 2008; 299 (6): 656–64.
14. Luo XM, Pietrobon R, Sun SX et al. Estimates and patterns of direct health care expenditures among individuals with back pain in the United States. Spine 2004; 29 (1): 79–86.
15. National Institute of Neurological Disorders and Stroke. Accessed October 20, 2014.
16. Low Back Pain Fact Sheet. 2013 NIH Publication №15-5161. http://www.ninds.nih.gov/disorders/backpain/detail_backpain.htm
17. Vassilaki M, Hurwitz EL. Insights in public health: perspectives on pain in the low back and neck: global burden, epidemiology, and management. Hawaii Med J 2014; 73 (4): 122–6.
18. Hoy D, Bain C, Williams G et al. A systematic review of the global prevalence of low back pain. Arthritis Rheum 2012; 64 (6): 2028–37.
19. Carragee EJ. Persistent low back pain. N Engl J Med 2005; 352 (18): 1891–8.
20. Waters TR, Dick RB, Davis-Barkley J, Krieg EF. A cross-sectional study of risk factors for musculoskeletal symptoms in the workplace using data from the General Social Survey (GSS). J Occup Environ Med 2007; 49 (2): 172–84.
21. Waters TR, Dick RB, Krieg EF. Trends in Work-Related Musculoskeletal Disorders A Comparison of Risk Factors for Symptoms Using Quality of Work Life Data From the 2002 and 2006 General Social Survey. J Occup Environ Med 2011; 53 (9): 1013–24.
22. Vandergrift JL, Gold JE, Hanlon A, Punnett L. Physical and psychosocial ergonomic risk factors for low back pain in automobile manufacturing workers. Occup Environ Med 2012; 69 (1): 29–34.
23. Feyer AM, Herbison P, Williamson AM et al. The role of physical and psychological factors in occupational low back pain: a prospective cohort study. Occup Environ Med 2000; 57 (2): 116–20.
24. Milosavljevic S, Bagheri N, Vasiljev RM et al. Does daily exposure to whole-body vibration and mechanical shock relate to the prevalence of low back and neck pain in a rural workforce? Ann Occup Hyg 2012; 56 (1): 10–7.
25. Keawduangdee P, Puntumetakul R, Chatchawan U et al. Prevalence and associated risk factors of low-back pain in textile fishing net manufacturing. Hum Factors 2012; 22 (6): 562–70.
26. Tissot F, Messing K, Stock S. Studying the relationship between low back pain and working postures among those who stand and those who sit most of the working day. Ergonomics 2009; 52 (11): 1402–18.
27. Sterud T, Tynes T. Work-related psychosocial and mechanical risk factors for low back pain: a 3-year follow-up study of the general working population in Norway. Occup Environ Med 2013; 70 (5): 296–302.
28. Carragee EJ. Persistent low back pain. N Engl J Med 2005; 352 (18): 1891–8.
29. Sterud T, Tynes T. Work-related psychosocial and mechanical risk factors for low back pain: a 3-year follow-up study of the general working population in Norway. Occup Environ Med 2013; 70 (5): 296–302.
30. Urquhart DM, Kelsall HL, Hoe VCW et al. Are Psychosocial Factors Associated With Low Back Pain and Work Absence for Low Back Pain in an Occupational Cohort? Clin J Pain 2013; 29 (12): 1015–20.
31. Hoogendoorn WE, Bongers PM, de Vet HCW et al. Psychosocial work characteristics and psychological strain in relation to low-back pain. Scand J Work Environ Health 2001; 27 (4): 258–67.
32. Hoogendoorn WE, van Poppel MNM, Bongers PM et al. Systematic review of psychosocial factors at work and private life as risk factors for back pain. Spine 2000; 25 (16): 2114–25.
33. Bildt Thorbjornsson CO, Alfredsson L, Fredriksson K et al. Psychosocial and physical risk factors associated with low back pain: A 24 year follow up among women and men in a broad range of occupations. Occup Environ Med 1998; 55 (2): 84–90.
34. Jansen JP, Morgenstern H, Burdorf A. Dose-response relations between occupational exposures to physical and psychosocial factors and the risk of low back pain. Occup Environ Med 2004; 61 (12): 972–9.
35. Kader DF, Wardlaw D, Smith FW. Correlation between the MRI changes in the lumbar multifidus muscles and leg pain. Clin Radiol 2000; 55 (2): 145–9.
36. Kalichman L, Hunter DJ. Lumbar facet joint osteoarthritis: a review. Semin Arthritis Rheum 2007; 37 (2): 69–80.
37. Kalichman L, Li L, Kim DH et al. Facet joint osteoarthritis and low back pain in the community-based population. Spine 2008; 33 (23): 2560–5.
38. Zhang J-F, Liu C, Yu H-J et al. Degenerative changes in the interspinous ligament. Acta Orthop Traumatologica Turcica 2014; 48 (6): 661–6.
39. Kalichman L, Hodges P, Li L et al. Changes in paraspinal muscles and their association with low back pain and spinal degeneration: CT study. Eur Spin J 2010; 19 (7): 1136–44.
40. Cooper RG, St Clair Forbes W, Jayson MIV. Radiographic demonstration of paraspinal muscle wasting in patients with chronic low back pain. Rheumatology 1992; 31 (6): 389–94.
41. Demoulin C, Crielaard J-M, Vanderthommen M. Spinal muscle evaluation in healthy individuals and low-back-pain patients: a literature review. Joint Bone Spine 2007; 74 (1): 9–13.
42. McLoughlin RF, D’Arcy EM, Brittain MM et al. The significance of fat and muscle areas in the lumbar paraspinal space: a CT study. J Comput Assist Tomogr 1994; 18 (2): 275–8.
43. Chakera TM, McCormick CC. Radiology and low back pain. Aust Fam Physician 1995; 24 (4): 576–82.
44. Cypress BK. Characteristics of physician visits for back symptoms: a national perspective. Am J Public Health 1983; 73 (4): 389–95.
45. Kjaer P, Bendix T, Sorensen JS et al. Are MRI-defined fat infiltrations in the multifidus muscles associated with low back pain? BMC Medicine 2007; 5: 2.
46. Kindler LL, Jones KD, Perrin N et al. Risk factors predicting the development of widespread pain from chronic back or neck pain. J Pain 2010; 11: 1320–8.
47. Noormohammadpour P, Mansournia MA, Asadi-Lari M et al. A subtle threat to urban populations in developing countries: low back pain and its related risk factors. Spine 2016; 4127: 618.
48. Paksaichol A, Janwantanakul P, Purepong N et al. Office workers’ risk factors for the development of non-specific neck pain: a systematic review of prospective cohort studies. Occup Environ Med 2012; 69: 610–8.
49. Yang H, Hitchcock E, Haldeman S et al. Workplace psychosocial and organizational factors for neck pain in workers in the United States. Am J Ind Med 2016; 59: 549–60.
50. Yang H, Haldeman S, Nakata A et al. Work-related risk factors for neck pain in the US working population. Spine 2015; 40: 184–92.
51. Chiu TT, Lam PK. The prevalence of and risk factors for neck pain and upper limb pain among secondary school teachers in Hong Kong. J Occup Rehabil 2007; 17: 19–32.
52. De Loose V, Burnotte F, Cagnie B et al. Prevalence and risk factors of neck pain in military office workers. Mil Med 2008; 173: 474–9.
53. Erick PN, Smith DR. Low back pain among school teachers in Botswana, prevalence and risk factors. BMC Musculoskelet Disord 2014; 15: 359.
54. Jarvik J, Deyo R. Diagnostic Evaluation of Low Back Pain with Emphasis on Imaging. Ann Intern Med 2002; 137: 586–97.
55. Balagué F, Troussier B, Salminen JJ. Non-specific low back pain in children and adolescents: risk factors. Eur Spine J 1999; 8 (6): 429–38.
56. Qaseem A, Wilt TJ, McLean RM, Forciea MA. Noninvasive Treatments for Acute, Subacute, and Chronic Low Back Pain: A Clinical Practice Guideline From the American College of Physicians. Ann Intern Med 2017; 166 (7): 514–30.
57. Wong J, Cote P, Sutton DA et al. Clinical practice guidelines for the noninvasive management of low back pain: A systematic review by the Ontario Protocol for Traffic Injury Management (OPTIMa) Collaboration. Eur J Pain 2017; 21 (2): 201–16. DOI: 10.1002/ejp.931
58. Low Back Pain and Sciatica in Over 16s: Assessment and Management. Clinical Guidelines. London: National Institute for Health and Care Excellence (UK), 2016. www.nice.org.uk/guidance/ng5
59. Эрдес Ш.Ф. и др. Неспецифическая боль в нижней части спины. Клинические рекомендации для участковых терапевтов и врачей общей практики. М.: Комплект Сервис, 2008. / Erdes Sh.F., et al. Nespetsificheskaia bol' v nizhnei chasti spiny. Klinicheskie rekomendatsii dlia uchastkovykh terapevtov i vrachei obshchei praktiki. M.: KomplektServis, 2008. [in Russian]
60. VanTulder M, Becker А, Bekkering T et al. European guidelines for the management of acute nonspecific low back pain in primary care. Eur Spine J 2006; 15 (Suppl. 2): S169–S91.
61. Chou R, Qaseem A, Snow V. Diagnosis and Treatment of Low Back Pain: A Joint Clinical Practice Guideline from the American College of Physicians and the American Pain Society. Ann Intern Med 2007; 147: 478–91.
62. Пизова Н.В. У Вашего пациента боль в нижней части спины. Что делать? Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2013; 1: 69–74. / Pizova N.V. U Vashego patsienta bol' v nizhnei chasti spiny. Chto delat'? Nevrologiia, neiropsikhiatriia, psikhosomatika. 2013; 1: 69–74. [in Russian]
63. Пизова Н.В. Факторы риска развития боли в нижней части спины у взрослых. Consi-
lium Medicum. Неврология и Ревматолоия. 2013; 2 (15): 29–34. / Pizova N.V. Faktory riska razvitiia boli v nizhnei chasti spiny u vzroslykh. Consilium Medicum. Suppl. Neurology and Rheumatology. 2013; 2 (15): 29–34. [in Russian]
64. Rainsford K. Nimesulide – a multifactorial approach to inflammation and pain: scientific and clinical consensus. Curr Med Res Opin 2006; 22 (6): 1161–70.
65. Rainsford K. Current status of the therapeutic uses and actions of the preferential cyclo-oxygenase-2 NSAID, nimesulide. Inflammopharmacology 2006; 14 (3–4): 120–37.
66. Pohjolainen T, Jekunen A, Autio L et al. Treatment of acute low back pain with the COX-2-selective anti-inflammatory drug nimesulide: results of a randomized, double-blind comparative trial versus ibuprofen. Spine 2000; 25: 12: 1579–85.
67. Licker P, Pawlowski C, Friedrich I et al. Double-blind, randomised, multi-centre clinical study evaluating the efficacy and tolerability of nimesulide in comparison with etodalac in patients suffering from osteoarthritis of the knee. Eur J Rheumatol Inflamm 1994; 14 (2): 29–38.
68. Huskisson E, Macciocchi A, Rahlfs V et al. Nimesulide versus diclofenac in the treatment of osteoarthritis of the hip or knee: an active controlled equivalence study. Curr Ther Res 1999; 60: 253–65.
69. Kriegel W, Korff K, Ehrlich J et al. Double-blind study comparing the long-term efficacy of the COX-2 inhibitor nimesulide and naproxen in patients with osteoarthritis. Int J Clin Pract 2001; 55 (8): 510 14.
70. Bradbury F. How important is the role of the physician in the correct use of a drug? An observational cohort study in general practice. Int J Clin Pract 2004; 144 (Suppl.): 27–32.
71. Conforti A, Leone R, Moretti U et al. Adverse drug reactions related to the use of NSAIDs with a focus on nimesulide: results of spontaneous reporting from a Northern Italian area. Drug Saf 2001; 24: 1081–90.
72. Подчуфарова Е.В., Яхно Н.Н. Боль в спине. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2010. / Podchufarova E.V., Iakhno N.N. Bol' v spine. M.: GEOTAR-Media, 2010. [in Russian]
Количество просмотров: 227
Предыдущая статьяВторичная профилактика инсульта: взгляд терапевта и кардиолога
Следующая статьяБолевой синдром при ревматоидном артрите: особенности и механизмы боли, современные подходы к диагностике и лечению

Поделиться ссылкой на выделенное