Последствия перинатальных гипоксических поражений центральной нервной системы у детей и методы их медикаментозной коррекции

Педиатрия №03 2009 - Последствия перинатальных гипоксических поражений центральной нервной системы у детей и методы их медикаментозной коррекции

Номера страниц в выпуске:101-105
Для цитированияСкрыть список
О.В.Гончарова . Последствия перинатальных гипоксических поражений центральной нервной системы у детей и методы их медикаментозной коррекции . Consilium Medicum. Педиатрия. (Прил.) 2009; 03: 101-105
В соответствии с современной классификацией [1] перинатальные поражения нервной системы делятся на гипоксические поражения центральной нервной системы (ЦНС), травматические, дисметаболические и токсико-метаболические, поражения ЦНС при инфекционных заболеваниях перинатального периода.
В свою очередь перинатальные поражения нервной системы гипоксического генеза у новорожденных подразделяются на церебральную ишемию, внутричерепные кровоизлияния и сочетанные ишемические и геморрагические поражения.
БоЂльшая часть патологии нервной системы у детей (от задержки психомоторного развития до тяжелых форм детского церебрального паралича) связана с перенесенной гипоксией. Понятия «гипоксия плода» или «асфиксия новорожденного» включают патологические состояния, которые проявляются расстройствами деятельности жизненно важных систем (ЦНС, кровообращения, дыхания) и развиваются из-за острой или хронической кислородной недостаточности. Чаще всего причинами хронической внутриутробной гипоксии плода являются болезни беременной (диабет, инфекция, артериальная гипертензия, многоводие, маловодие, многоплодная беременность и др.) [2, 3]. Острая гипоксия (асфиксия) возникает в результате нарушения маточно-плацентарного кровообращения в родах при преждевременной отслойке плаценты, тяжелых кровотечениях, замедлении кровотока при сжатии головы плода в родах в полости малого таза и др. Асфиксия новорожденного при рождении в большинстве случаев является следствием гипоксии плода.
Клинически гипоксические поражения ЦНС могут проявляться в виде разных синдромов: возбуждения, угнетения, внутричерепной гипертензии (повышенного внутричерепного давления), судорожного и др.
В многочисленных исследованиях доказано, что у детей, перенесших гипоксию, формируется широкий спектр соматических и психоневрологических расстройств. Церебральным нарушениям у этой категории детей часто сопутствует задержка внутриутробного развития, а в неонатальном периоде – напряженность адаптации, высокая частота развития отечного синдрома, затяжной транзиторной гипербилирубинемии, склонности к избыточной потере первоначальной массы тела [4]. Расстройства со стороны дыхательной системы у новорожденных с перинатальными поражениями ЦНС представлены приступами апноэ, диспноэ, а также высокой вероятностью формирования бронхообструктивного синдрома, относительно резистентного к обычной бронхолитической терапии. У детей, перенесших анте- и интранатальную гипоксию, отмечено более частое возникновение бронхиальной астмы (30,9 и 12,4%,), пищевой аллергии (60,2 и 42,8%) и атопического дерматита (71,2 и 35,7%) [5]. По данным А.А.Дементьева, у этих детей при ультразвуковом исследовании в 58% случаев обнаруживают изменения со стороны почек в виде повышения эхогенности почечных слоев, нарушения их дифференцировки, наличия эхоплотных включений при отсутствии клинико-лабораторных признаков поражения мочевыделительной системы. На фоне длительной гипоксии создаются условия недостаточного развития печени; к концу 3-го месяца жизни часто происходит формирование дискинезии желчевыводящей системы, причем гипотоническому типу сопутствует клиническая картина синдрома угнетения ЦНС, а гипертоническому – синдрома возбуждения [6]. Ряд исследователей подчеркивают, что на фоне церебральных нарушений развиваются изменения со стороны пищеварительного тракта: срыгивания, неустойчивость стула, метеоризм, склонность к запорам [6]. Частыми у детей с гипоксическими поражениями ЦНС являются микроэкологические нарушения кишечника. Кроме того, высока вероятность развития в раннем детстве тимомегалии с изменениями в иммунограмме в виде дисиммуноглобулинемии. В 21% случаев к концу 1-го года жизни дети, перенесшие гипоксию, становятся часто болеющими, при этом обнаруживают выраженную разнонаправленность отдельных неспецифических факторов защиты, более высокий по сравнению с контрольной группой уровень комплемента сыворотки крови, тогда как функциональные возможности фагоцитов снижены [7].
Перинатальная гипоксия является неблагоприятным фактором риска поражения слуховых путей: у детей дошкольного и младшего школьного возраста снижение слуха при цереброорганической недостаточности обнаружено в 30,9% случаев, при детском церебральном параличе – у 66,4%, при этом сенсоневральная тугоухость преобладает над кондуктивной [8]. От степени тяжести перенесенной гипоксии и ведущего синдрома зависит становление функций зрительного анализатора: при легкой степени поражения у большинства детей наступает полное восстановление зрительных функций, при средней и тяжелой – увеличение латентного периода зрительных вызванных потенциалов [9]. У детей, перенесших гипоксию, установлено повышение уровня катехоламинов, оказывающих повреждающее действие на сердце с формированием «адреналинового миокарда», некрозов миокарда, нарушения ритма [4].
Возникновение висцеральных нарушений у этой категории детей обусловлено как прямым повреждением органов и систем плода, вызванным дефицитом кислорода, так и созданием в пораженной зоне головного мозга генератора патологически усиленного возбуждения, оказывающего дезадаптивное влияние на вегетативную нервную систему [4]. У новорожденных с синдромом угнетения ЦНС отмечают снижение электрической активности коры и подкорковых структур головного мозга, сочетающееся с формированием гипокинетического типа гемодинамики и преобладанием парасимпатикотонии. В свою очередь гиперкинетический тип гемодинамики, связанный с активацией симпатических адренергических механизмов, более характерен для синдрома возбуждения. Наиболее информативными критериями электроэнцефалограммы при прогнозировании темпов психомоторного развития детей, перенесших перинатальную гипоксию, на 1-м году жизни являются: тип паттерна медленноволнового сна, топографический градиент биоэлектрической активности головного мозга, наличие «сонных веретен» [10]. Н.Dag выявлена корреляция между клиническими проявлениями перинатальной гипоксии и структурными изменениями мозга, определяемыми с помощью магнитно-ядерного резонанса [11]. Тяжесть состояния, нарастающая в течение 1-го месяца жизни, объясняется присоединением вторичных церебральных повреждений (атрофия, нарушение процессов миелинизации и глиоз мозговой ткани), установленных при проведении ультразвукового исследования и магнитно-резонансной томографии [11].
Таким образом, приведенные данные позволяют рассматривать перинатальную гипоксию как состояние, приводящее к широкому спектру психоневрологических и соматических нарушений в раннем детстве и свидетельствуют о необходимости комплексной и ранней медикаментозной и немедикаментозной коррекции.
Последние исследования доказали взаимосвязь клинических синдромов перинатальных гипоксических поражений ЦНС в периоде новорожденности и их последствий: так, на основе синдрома угнетения формируется синдром дефицита внимания без гиперактивности (СДВ), на основе синдрома возбуждения – синдром дефицита внимания с гиперактивностью (СДВГ), синдром мышечной гипертонии приводит к возникновению нарушений общей и тонкой моторики, синдром мышечной гипотонии формирует два варианта дисфункций – дефицит внимания без гиперактивности и нарушение общей и тонкой моторики, внутричерепная гипертензия предшествует дефициту внимания с гиперактивностью и нарушениям общей и тонкой моторики [12].
К числу наиболее распространенных относится СДВГ. В США частота СДВГ составляет 4–13%, в Великобритании – 1–3%, Германии – 9–18%, Италии – 3–10%, Чехии – 2–12%, Китае – 1–13%, в России (г. Москва и Московская область) – 15–28% [13, 14]. Широкий диапазон значений обусловлен прежде всего отсутствием единых диагностических критериев и методов оценки симптомов СДВГ. Американские и канадские специалисты при диагностике СДВГ используют классификацию психиатрических болезней (DSM – Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders), в Европе и Великобритании принята Международная классификация болезней (ICD – International Classification of Diseases) с жесткими критериями, позволяющими более реально оценивать распространенность синдрома.
Выделяют две подгруппы СДВГ: с наличием гиперактивности («синдром дефицита внимания с гиперактивностью» – СДВГ) и без нее – СДВ. В диагностике СДВГ используют стандартные диагностические критерии (см. таблицу).

22-t1.jpg

Диагностику проводят по двум измерениям: нарушения внимания и гиперактивность/импульсивность. Для постановки диагноза необходимо присутствие 6 из 9 критериев в каждом измерении. При наличии повышенной невнимательности (6 признаков и более из 1-го измерения) и при частичном соответствии критериям гиперактивности и импульсивности используют диагностическую формулировку «синдром дефицита внимания с преобладанием нарушений внимания»; при наличии повышенной реактивности и импульсивности (т.е. 6 признаков и более из 2-го измерения) и при частичном соответствии критериям нарушений внимания – формулировку «синдром дефицита внимания с преобладанием гиперактивности и импульсивности». В случае полного соответствия клинической картины одновременно всем перечисленным в таблице критериям ставится диагноз «сочетанная форма СДВГ».
При диагностике необходимо также обратить внимание на то, что симптомы расстройства должны появляться до 8 лет; наблюдаться не менее 6 мес в 2 сферах деятельности ребенка (в школе и дома); не должны проявляться на фоне общего расстройства развития, шизофрении, каких-либо нервно-психических расстройств; должны вызывать значительный психологический дискомфорт и дезадаптацию.
Специалисты отмечают, что симптомы СДВГ могут сохраняться и во взрослой жизни. Среди подростков с СДВГ наркомания, алкоголизм и правонарушения распространены в большей степени, чем среди здоровых сверстников [15]. Лишь 15% детей с СДВГ (против 50% в контрольной группе) заканчивают школу. Дефицит внимания, импульсивность, социальная неадекватность, чувство низкой самооценки сохраняются в течение всей жизни [15]. Так, симптомы детского расстройства становятся причиной неудач в личной жизни и профессиональной карьере.
Обобщая все вышеизложенное, можно утверждать, что проблема лечения детей с перинатальными гипоксическими поражениями ЦНС и их последствиями в настоящее время стоит в ряду актуальных в педиатрии и детской неврологии, в связи с чем все большее внимание уделяется поиску новых медикаментозных средств.
В зарубежных странах широко используют медикаментозную коррекцию последствий перенесенной гипоксии у детей: например, в США ее применение при лечении СДВГ является ключевым моментом. При нарушениях поведения детям чаще всего назначают психостимуляторы, реже антидепрессанты и нейролептики. Психостимуляторы (метилфенидат, декстроамфетамин и пемолин) впервые стали применять с 1937 г. и до сих пор их считают самыми эффективными: клиническое улучшение отмечают в 75% случаев [16]. У гиперактивных детей улучшаются поведение, когнитивные и социальные функции. Высокую эффективность психостимуляторов объясняют широким спектром их нейрохимического действия, направленного в первую очередь на дофамин- и норадренергические системы мозга. Доказана прямая корреляция между улучшением метаболизма катехоламинов и снижением выраженности симптомов СДВГ [16]. Успешное использование психостимуляторов при лечении СДВГ сделало их «магическими пилюлями», однако серьезным недостатком остается кратковременность действия и наличие побочных эффектов (бессонница, раздражительность, расстройства со стороны сердечно-сосудистой системы, желудочно-кишечного тракта, головные боли, привыкание). В связи с этим в России применение психостимуляторов не разрешено.
Широко используемые в системе лечения новорожденных и детей старшего возраста с последствиями перенесенной перинатальной гипоксии препараты ноотропного ряда являются относительно новой группой лекарственных средств, вошедших в клиническую практику в 1970–1980-е годы и получивших распространение в неврологии и педиатрии. Термин «ноотропы» (от греческих слов «ноос» – мышление, разум и «тропос» – стремление) был предложен C.Giurgea (1972 г.), разработавшим препарат пирацетам. По определению экспертов Всемирной организации здравоохранения, ноотропные препараты – средства, оказывающие прямое активирующее влияние на обучение, улучшающие память и умственную деятельность, а также повышающие устойчивость мозга к неблагоприятным воздействиям. По химической структуре ноотропы представляют собой гетерогенную группу лекарственных средств.
К числу основных ноотропов относятся следующие классы препаратов: 1) производные пирролидона (пирацетам), 2) производные гамма-аминомасляной кислоты (ГАМК) (Фенибут, Пантогам), 3) нейропептиды и их аналоги (Церебролизин, Семакс), 4) производные пиридоксина (Энцефабол), 5) цереброваскулярные средства (ницерголин, винпоцетин), 6) многокомпонентные лекарственные средства (Инстенон, Актовегин) и ряд других. Высокая эффективность препаратов ноотропного ряда в сочетании с хорошей переносимостью подтверждена в последние годы во многих работах, в которых оценивали их действие при лечении разных неврологических и сопутствующих соматических нарушений у детей.
Большинство ноотропных препаратов в связи с их психостимулирующим действием назначают в первой половине дня. В процессе лечения рекомендуется постепенное увеличение дозы. Продолжительность курсов лечения ноотропами составляет от 1 до 2–3 мес. Детям школьного возраста целесообразно назначать эти препараты в периоды учебных нагрузок, а не во время каникул. Если на протяжении учебного года есть необходимость в проведении нескольких курсов лечения, то между ними оставляют интервалы на 2–4 нед, которые лучше планировать на время каникул. Выбор препарата, уточнение его дозы и продолжительности приема осуществляют индивидуально с учетом клинических особенностей и степени выраженности когнитивных и поведенческих нарушений.
Важно отметить, что нежелательные побочные эффекты на фоне лечения ноотропами у детей наблюдаются редко, не бывают стойкими и значительно выраженными. Часто они возникают при неточном соблюдении родителями режимов назначения ноотропов с постепенным увеличением дозы, приемом препаратов в утренние и дневные часы. При появлении жалоб на ощущение «тяжести в голове», раздражительности, трудности засыпания или беспокойного сна, тошноты или неприятных ощущений в животе следует внести уточнения в режим назначения ноотропов, а в некоторых случаях несколько уменьшить дозу.
К числу широко применяемых в педиатрической практике ноотропов относится препарат Энцефабол (пиритинол) производства компании «Мерк КГаА, Германия для Никомед».
Пиритинол представляет собой две молекулы витамина B6, связанные дисульфидным мостиком. Однако этот препарат не обладает какими-либо свойствами, сходными со свойствами витамина В6. Формы выпуска – таблетки по 100 мг (50 или 100 штук), суспензия 100 мг/5 мл (флакон 200 мл).
Режим дозирования препарата Энцефабол устанавливают индивидуально, в зависимости от тяжести состояния и эффективности терапии. Новорожденным детям Энцефабол назначают с 3-го дня жизни по 20 мг/сут (1 мл суспензии) в течение 1 мес, препарат следует давать утром. Детям в возрасте от 2 мес дозу увеличивают на 20 мг (1 мл) каждую неделю, пока суточная доза не достигнет 100 мг (5 мл суспензии). Детям в возрасте от 1 года до 7 лет назначают от 50 мг/сут до 300 мг в зависимости от показаний (по 2,5–5 мл суспензии 1–3 раза в сутки). Для детей старше 7 лет суточная доза составляет от 50 до 600 мг (по 2,5–10 мл суспензии или 1–2 таблетки 1–3 раза в сутки).
Принимать препарат лучше во время или после еды. При нарушениях сна последнюю дневную дозу не следует принимать вечером или на ночь.
Следует отметить, что длительность лечения зависит от клинической картины заболевания. При острых состояниях назначение препарата в высоких дозах позволяет достичь заметного терапевтического эффекта уже через несколько часов или суток. При хронических заболеваниях (в том числе последствиях черепно-мозговой травмы или при деменции) заметный терапевтический эффект достигается через 2–4 нед лечения. Оптимальный и устойчивый эффект наступает обычно через 6–12 нед. Длительность лечения при хронических заболеваниях должна составлять не менее 8 нед. У новорожденных детей с высоким риском развития перинатальной неврологической патологии средняя продолжительность лечения составляет 6 мес, при этом через 3 мес рекомендуется уточнить показания для дальнейшего лечения.
Энцефабол улучшает патологически сниженные обменные процессы в тканях головного мозга, повышает утилизацию глюкозы, метаболизм нуклеиновых кислот и высвобождение ацетилхолина в синапсах нервных клеток, улучшает холинергическую передачу; стабилизирует клеточные мембраны нейронов за счет ингибирования лизосомальных ферментов и предотвращения образования свободных радикалов. Энцефабол улучшает реологические свойства крови, повышает конформационную способность эритроцитов, увеличивая содержание аденозинтрифосфата в их мембране, что приводит к снижению вязкости крови и улучшению кровотока. Он стабилизирует кровообращение в ишемизированных участках мозга, увеличивает их оксигенацию, интенсифицирует обмен глюкозы [17].
Противопоказаниями к назначению препарата, кроме индивидуальной непереносимости, являются тяжелая почечная и печеночная недостаточность, наличие гематологических и аутоиммунных заболеваний, а также непереносимость фруктозы, применение медьэлиминирующих препаратов [17].
В многочисленных исследованиях подтверждена эффективность препарата Энцефабол в комплексе восстановительного лечения детей раннего возраста с последствиями перинатальных гипоксических поражений ЦНС. Клинически действие препарата проявляется повышением устойчивости мозга к гипоксии, регрессом неврологической симптоматики у новорожденных, улучшением показателей психомоторного развития у детей 1-й года жизни, улучшением показателей памяти, внимания, умственной деятельности в более старшем возрасте.
Так, новорожденные недоношенные дети с перенесенной перинатальной гипоксией (n=128) получали Энцефабол с 3-го дня жизни, сначала через назогастральный зонд, а затем с помощью чайной ложки. Преимущество жидкой формы препарата заключается в том, что его легко использовать в таком раннем возрасте, а также легко отмерить точную дозу. Первоначальная доза в 1 мл/сут (примерно 16,1 мг) через 1 мес была увеличена до 5 мл. Прием препарата Энцефабол продолжался от 4 до 6 мес жизни детей. На фоне терапии оценивали показатели нервно-психического развития детей. Каждого ребенка оценивали по показателям 2 «возрастов»: календарного и фактического возраста развития, которые не всегда совпадают, и разница, основанная на их сравнении, указывает на степень отклонений в развитии. Первый год жизни ребенка делится на четыре этапа (по 3 мес), каждый со своими специфическими физиологическими проявлениями, свойственными данному этапу. Во время нейрофизиологического обследования очень важно оценивать даже незначительные отклонения от нормы. Анализ результатов исследований в конце первого 3-месячного этапа показал достоверное преобладание нормальных нейрофизиологических данных в группе получивших Энцефабол (39,4%) по сравнению с контрольной группой (11,3%, n=62, p<0,05). Различия между двумя группами наиболее выраженными оказались к концу второго 3-месячного этапа [18].
В другом исследовании [19] 48 детям в возрасте от 3 мес до 1 года с перенесенной перинатальной гипоксией (с преобладанием в клинической картине синдрома задержки психоречевого и статомоторного развития) назначали Энцефабол в суспензии (флакон 200 мл, 100 мг в 5 мл), в дозе 2,5 мл суспензии 1–3 раза в день, с постепенным увеличением дозы до 5 мл (100 мг). Дети получали препарат в течение 2 нед во время прохождения курса восстановительного лечения в стационаре и затем амбулаторно в течение 1 мес. Контрольная группа, соответствующая по возрастному составу и клинической картине, была представлена 10 пациентами, в терапию которых не был включен Энцефабол.
У всех детей оценивали неврологический статус в динамике, руководствуясь сроками становления статических и моторных функций, динамикой двигательных и речевых расстройств, состоянием психоэмоциональной сферы, снижением или отсутствием судорожных состояний.
После проведенного лечения отмечена положительная динамика. До лечения у всех детей были выявлены расстройства в психоэмоциональной и речевой сфере. В доречевой период эти нарушения проявлялись в виде бедности звуковых компонентов гуления и лепета. В последующем развитии отмечали запаздывание становления речи, формирования фразовой речи, накопления активного словарного запаса. После проведения комплексного восстановительного лечения с включением препарата Энцефабол установлено улучшение со стороны психо-
эмоциональной сферы: дети стали более коммуникабельными, увеличилась речевая продукция. В двигательной сфере также выявлена положительная динамика со стороны показателей моторного развития: улучшились контроль головы, повороты, сидение, вставание, ходьба, манипуляции кистей рук. Отмечена тенденция к нормализации мышечного тонуса в конечностях, увеличение объема спонтанной двигательной активности.
По данным ультразвукового допплерографического исследования кровотока сосудов головного мозга и шеи, выявлены улучшение показателей кровотока, нарастание линейной скорости кровотока по передним и средним мозговым артериям, уменьшение его дефицита и асимметрии, уменьшение проявлений внутричерепной гипертензии как следствие улучшения венозного оттока.
По данным электроэнцефалограммы, после лечения отмечено улучшение корковой динамики, уменьшение асимметрии биоэлектрической активности, нивелирование незрелости коры.
В другом исследовании клиническому анализу была подвергнута группа из 53 детей (28 девочек и 25 мальчиков) с СДВГ в возрасте от 8 до 11 лет (средний возраст 9,3±1 год), которые находились на стационарном лечении или обращались за консультативной амбулаторной неврологической помощью в отделение психоневрологии Детской клинической больницы №38 г. Москвы Федерального медико-биологического агентства [20]. Энцефабол назначали в форме суспензии по 1 чайной ложке 2 раза в день в утренние и дневные часы во время еды, что соответствовало терапевтической дозе 200 мг пиритинола дигидрохлорида. На 1-й неделе лечения препарат принимали в половинной дозе. Курс лечения продолжался 3 мес. Побочных эффектов или нежелательных реакций в процессе терапии ни у кого из пациентов не отмечено.
На фоне терапии отмечено достоверное (p<0,05) уменьшение проявлений симптомов СДВГ. По субъективным отчетам родителей, дети стали более усидчивыми во время занятий в школе и при выполнении домашних заданий, меньше отвлекались на побочную активность, быстрее справлялись с заданиями, их успеваемость и поведение улучшились. Динамическое нейропсихологическое обследование, проведенное у пациентов исследуемой группы, свидетельствовало об улучшении показателей когнитивной деятельности, в первую очередь в звене произвольной регуляции, планирования и контроля. При исследовании произвольного внимания с помощью таблиц Шульте отмечено улучшение продуктивности выполнения, снижение истощаемости и колебания уровня функционирования. При изучении динамики отдельных параметров внимания (по данным корректурной пробы с кольцами Ландольта) наблюдались достоверное увеличение количества правильных ответов (устойчивость внимания с 901,3±37,0 до 1031,4±26,6). Происходило снижение числа ошибок (концентрация внимания с 8,31±0,26 до 4,24±0,31), снижение времени выполнения заданий (увеличение темпа выполнения с 0,98±0,09 до 1,24±0,05 знак/с), а также увеличение объема внимания (с 3,9±0,2 до 5,6±0,9).
Исследование мнестических процессов показало, что на фоне проводимой терапии повышается устойчивость следов памяти к интерферирующим воздействиям как в слухоречевой, так и зрительной модальности, уменьшается количество предъявлений, необходимых для заучивания материала. Улучшение показателей модально-неспецифических аспектов памяти в данной группе детей в первую очередь было обусловлено улучшением функции произвольного внимания на этапе активного, осознанного целенаправленного включения в деятельность по запоминанию предъявляемого материала.
Полученные в ходе нейропсихологического обследования результаты свидетельствовали об улучшении базовых компонентов когнитивной деятельности (памяти, внимания, ориентировочной реакции, мыслительных процессов), необходимых для успешной школьной и социальной адаптации детей с СДВГ.
Таким образом, Энцефабол является эффективным и безопасным препаратом для лечения детей с последствиями перинатальных гипоксических поражений ЦНС, начиная с периода новорожденности. Очевидно, предупреждение или ограничение наступления необратимых церебральных расстройств происходит вследствие улучшения нейрометаболического и гемодинамического обеспечения головного мозга.
Список исп. литературыСкрыть список
1. Классификация перинатальных поражений нервной системы у новорожденных: Методические рекомендации. Под ред. Н.Н.Володина. М., 1999.
2. Горшунова Г.П. Современные технологии снижения перинатальных потерь. Автореф. дис. … канд. мед. наук. Владивосток, 2005.
3. Синчихин С.П. Ювенильная беременность: прогнозирование и профилактика осложнений. Автореф. дис. ... докт. мед. наук. М., 2005.
4. Широгорова А.В., Захарова С.Ю. Клинические варианты синдрома дизадаптации сердечно-сосудистой системы у новорожденных с перинатальным повреждением ЦНС. Материалы VIII Конгресса педиатров России «Современные проблемы профилактической педиатрии». М., 2003; с. 416.
5. Балаболкин И.И., Кованова Н.Н., Игнатьева Р.К. Влияние перенесенной анте- и интранатальной гипоксии плода на развитие атопии у детей. Материалы VIII Конгресса педиатров России «Современные проблемы профилактической педиатрии». М., 2003; с. 20.
6. Бережанская С.Б., Ищенко Е.В., Каушанская Е.Я. Особенности паренхимы печени и портальной гемодинамики плода при нарушениях маточно-плацентарного кровообращения. Материалы VIII Конгресса педиатров России «Современные проблемы профилактической педиатрии». М., 2003; с. 299.
7. Вахитова Л.Ф. Состояние показателей мембранолиза и липидного обмена у новорожденных, перенесших перинатальную гипоксию, и методы их коррекции. Автореф. дис. … канд. мед. наук. Казань, 2004.
8. Новикова Л.Н. Отоневрологические нарушения у детей с резидуальными явлениями перинатального поражения ЦНС и возможности их коррекции. Автореф. дис. ... канд. мед. наук. Екатеринбург, 2003.
9. Шубина Н.Ю. Становление показателей зрительного и слухового анализаторов, их нарушения у детей, перенесших перинатальную патологию нервной системы. Автореф. дис. … канд. мед. наук. М., 1988.
10. Володин Н.Н., Рогаткин С.О., Дегтярева М.Г. Комплексная оценка психомоторного развития недоношенных детей на первом году жизни. Вопросы акушерства, гинекологии и перинатологии. 2005; 4 (5–6): 7–11.
11. Dag Y, Firat A, Karakas H. et al. Clinical outcomes of neonatal hypoxic ischemic encephalopathy evaluated with diffusion-weighted magnetic resonance imaging. Ped Res 2000; 47 (1): 44–9.
12. Барашнев Ю.И., Розанов А.В., Волобуев А.И. Структурные поражения головного мозга у новорожденных с врожденной инфекцией. Рос. вестн. перинатол. и педиат. 2006; 2: 14–8.
13. August GJ, Realmuto GM. Prevalence of attention deficit hyperactivity disorder and comorbid disorders among elementary school children screened for disruptive behavior. J Abnorm Child Psychol 1996; 24: 571–95.
14. Кучма В.Р., Платонова А.Г. Дефицит внимания с гиперактивностью у детей России. Распространенность, факторы риска и профилактика. М.: РАРОГЬ, 1997.
15. Yoshimasu K, Yamashita H, Kiyohara C, Miyashita K. Epidemiology, treatment and prevention of attention deficit/hyperactivity disorder: a review. Nippon Koshu Eisei Zasshi. 2006; 53 (6): 398–410.
16. Wilens TE, Newcorn JH, Kratochvil CJ еt al. Long-term atomoxetine treatment in adolescents with attention-deficit/hyperactivity disorder. J Pediatr 2006; 149: 112–9.
17. Гусев Е.И., Скворцова В.И. Ишемия головного мозга. М.: Медицина, 2001.
18. Петова Дж. Эффект энцефабола на нейропсихологические последствия перинатальных осложнений у детей с высоким риском. Прага: Карлов Университет.
19. Яновская Н.В., Евтушенко О.С., Лисовский Е.В. и др. Применение Энцефабола в комплексной реабилитации детей с последствиями перинатального поражения ЦНС в возрасте от 3 месяцев до 1 года. 2006; 2 (6): 23–5.
20. Мальмберг С.А., Огурцова Е.А. Энцефабол в терапии синдрома дефицита внимания с гиперактивностью у детей. Consilium Medicum Педиатрия. 2009; 1: 68–72.
Количество просмотров: 1934
Предыдущая статьяАтопический дерматит у детей: современные аспекты ухода за кожей
Следующая статьяПсихофармакология в микропсихиатрии

Поделиться ссылкой на выделенное

Прямой эфир