Из истории медицины: врачи-экспериментаторы

Первостольник №11 2017 - Из истории медицины: врачи-экспериментаторы

Для цитированияСкрыть список
Из истории медицины: врачи-экспериментаторы. Первостольник. 2017; 11: 
Известно, что медицина не стоит на месте: постоянно разрабатываются новые препараты, изучаются механизмы заболеваний с помощью самых современных методов исследований. Однако в распоряжении человечества не всегда были многочисленные аппараты, датчики и анализаторы, и поэтому врачи шли на самопожертвование, проводя эксперименты с собственным телом. Именно благодаря их смелости и героизму медицина могла делать еще один огромный шаг вперед.

Русский врач Александр Богданов разрабатывал теорию переливания крови. Впоследствии он возглавил первый в мире Институт переливания. Все эксперименты врач проделывал на себе, проведя 11 манипуляций. К несчастью, в результате последнего переливания ученый скончался. По одной версии, к гибели ученого привел резус-конфликт, по другой – донорская кровь была получена от больного туберкулезом.

Особенно мучительные эксперименты пришлось перенести изобретателям обезболивающих препаратов. Они причиняли себе боль, чтобы испытать эффект от анестезии. Эксперименты не всегда были успешны, и ученым приходилось терпеть боль снова и снова. Англичанин Смит испытал на себе яд кураре и чуть не простился с жизнью. Сегодня препараты с этим ядом используют при некоторых хирургических операциях.
Итальянец Эузебио Вали выдвинул гипотезу противостояния бактерий в одном организме. Он считал, что человек, заразившийся оспой, не сможет заболеть опасной формой чумы. Чтобы доказать свою правоту, он заразил самого себя оспой и чумой. Вали оказался прав – ему удалось перенести обе опасные для жизни болезни. Есть и другие примеры в истории медицины, когда врач решался испытать болезнь на себе. Например, норвежский медик Гергард Хансен попытался привить себе проказу, так как эксперименты на животных не увенчались успехом. К счастью, проказой он не заразился, но пришел к открытию ее возбудителей (Mycobacterium leprae и Mycobacterium lepromatosis). Подобным способом Шафнес и Левинсон изобрели сыворотку против дизентерии. Испытать ее на лабораторных мышах не представлялось возможным, так как даже мизерная ее доза убивала подопытных грызунов. Тогда врачи ввели сыворотку себе. Несколько мучительных часов ожидания, сопровождавшихся лихорадкой и отеками, показали, наконец, что сыворотка не опасна для жизни человека.

Еще в 1929 г. доктор Вернер Теодор Отто Форсман предположил, что зонды можно вводить прямо в сердце и с их помощью впрыскивать лекарства и следить за активностью сердца. Чтобы у оппонентов не было сомнений, Форсман ввел зонд самому себе и продемонстрировал рентгеновские снимки, где был виден катетер в правом предсердии. Однако его эксперимент посчитали глупым и опасным, и Форсман бросил кардиологию, занявшись урологией. Он работал военным врачом в войсках Третьего Рейха во время Второй мировой войны до того, как его взяли в плен и отправили в лагерь. Во время его заключения два врача прочитали его работу о введении зонда и применили его заключения в своих исследованиях. За это открытие Дикинсон Ричардс, Андре Фредерик Курнан и Форсман получили Нобелевскую премию.

Даниель Алсидес Каррион Гарсия, студент медицинского факультета в Перу, изучал перуанскую бородавку и лихорадку Ороя. Эти заболевания, переносчиками которых являются москиты, встречаются только в странах Южной Америки. Перуанская бородавка проявляется поражением кожи и высыпаниями, а вот лихорадка Ороя характеризуется высокой температурой и анемией, причем в большинстве случаев наблюдается летальный исход. Каррион надеялся научиться диагностировать перуанскую бородавку до появления высыпаний на коже. Он не нашел способа лучше, чем ввести себе кровь зараженного мальчика. Процедуру он провел 27 августа 1885 г. Из его дневников следует, что уже через 21 день Каррион почувствовал недомогание и боль в левой лодыжке. Лихорадка началась еще через 2 дня, затем последовали озноб, боли в животе и в костях. Это была лихорадка Ороя. Каррион умер 5 октября 1885 г., описав течение этих патологий и доказав, что оба заболевания вызваны одним возбудителем.

В конце XIX в., когда в России и странах Европы свирепствовала эпидемия холеры, Роберт Кох открыл вирион, который, возможно, мог быть возбудителем этой болезни. Эту бактерию обнаружили во всех исследуемых биологических материалах. Однако доказать, что именно этот микроорганизм является возбудителем холеры, не представлялось возможным. Подтвердить гипотезу взялся химик, врач-гигиенист, профессор Петтенкофер. Он был гигиенистом Мюнхена и нес ответственность за здравоохранение города. Профессор заказал культуру вирионов на агаре, затем вырастил несколько колоний на бульоне и выпил 1 мл бульона с добавлением пищевой соды, чтобы снизить влияние кислой среды желудка на бактерии. Через некоторое время он наблюдал у себя признаки холеры, которые вскоре прошли. Ученик и последователь Петтенкофера, Рудольф Эммерих, повторил опыт, и ему также удалось вылечиться. Они не заболели опасной формой холеры, так как им прислали старую, ослабленную культуру. Поэтому опыт нельзя считать успешным, однако это не умаляет героичности и самоотверженности этих людей. И другие исследователи проделывали этот опыт, проверяя на себе воздействие холерных бацилл. В этой связи следует назвать прежде всего некоторых русских исследователей. Это сделал в Париже последователь Пастера Илья Ильич Мечников и вслед за ним Николай Федорович Гамалея, Даниил Кириллович Заболотный и Иван Григорьевич Савченко, ставший впоследствии известным бактериологом.

Стивен Хоффман, основатель компании, которая занималась разработками вакцины против малярии, подверг себя укусам малярийных комаров, чтобы проверить действие вакцины. Препарат не подействовал, но Хоффману удалось выздороветь. К сожалению, иная участь постигла военного врача Джесса Уильяма Лэйзера – его эксперимент закончился трагически. Вместе с Уолтером Ридом и другими коллегами он пытался вылечить желтую лихорадку и позволил москитам, переносчикам заболевания, укусить его. Лэйзер умер в возрасте 34 лет от лихорадки, но его наблюдения помогли объяснить, как инфекция распространяется через взрослых особей москитов.

История желтой лихорадки
также богата именами врачей, рисковавших своей жизнью. Натан Поттер из Балтимора предугадывал инфекционные свойства желтой лихорадки. Чтобы убедиться в справедливости этого предположения, он произвел опыт на себе. Однажды (известна даже дата этого события – 20 сентября 1797 г.) он намочил платок в поту умирающего от желтой лихорадки, обернул им голову и проспал так всю ночь. Очевидно, он, как и многие в то время, предполагал, что испарения больного способствуют переносу инфекции. Когда же опыт не дал результата, Поттер надрезал себе кожу и втер пот больного в это место. Таким образом врач хотел сделать себе прививку по образцу оспенной. Поскольку и этот опыт остался безрезультатным, он сделал третью попытку: ввел себе гной из абсцесса, появившегося у одного из больных желтой лихорадкой, что также не вызвало заболевания.

После безрезультатных, часто роковых прививок чумного гноя было решено испробовать средство, которое могло бы стать действенным против чумы.
С тех пор как в Европе начала свирепствовать эта болезнь, существовали средства, которые усиленно рекомендовались врачами. Подобные рецепты, переходившие по наследству в некоторых семьях врачей, были также и на Востоке. Во время пребывания в Африке, в Триполи, австрийский врач Алоис Розенфельд стал обладателем подобного рецепта. Он хотел провести научный эксперимент с этим снадобьем, а именно – найти защиту от чумы в пищеварительной системе. Ученый не располагал какими-либо научно-теоретическими представлениями, в его распоряжении был лишь опыт. Снадобье состояло из высушенных лимфатических желез и костного порошка из останков умерших от чумы. Существовало убеждение, что подобное снадобье, если оно достаточно выдержано и достаточно сухо, при приеме внутрь производит эффект, подобный защитной прививке. Как утверждали, во время своих поездок на Восток Розенфельд с большим успехом испытал это средство на себе, а также примерно на сорока своих пациентах.

Осуществить первое умышленное заражение малярией посредством укуса комара удалось профессору Амиго Биньями в Болонье. В 1908 г. он сумел доказать, что комар анофелес (малярийный комар), предварительно всосавший кровь малярийного больного, может заразить здорового человека. Биньями добился таких же результатов в исследовании малярии как болезни человека, каких упорным трудом удалось достичь Рональду Россу в изучении птичьей малярии. Все же остальные исследования проблемы малярии у человека связаны с именем Грасси. Однако в те времена результаты опытов становились известными врачам в дальних странах с большим опозданием. Поэтому не удивительно, что, несмотря на уже имеющиеся результаты, в разных местах все еще проводились опыты подобного рода. Многие врачи подвергали себя укусам малярийных комаров, чтобы с помощью таких экспериментов на себе получить больше информации о малярии.

Список исп. литературыСкрыть список
Количество просмотров: 41
Предыдущая статьяВ аптеке – посетитель с явлениями ОРВИ
Следующая статьяГоловокружение: на приеме у врача

Поделиться ссылкой на выделенное