Рациональная фармакотерапия в кардиологии сквозь призму коморбидности и лекарственной безопасности

Справочник поликлинического врача №01 2015 - Рациональная фармакотерапия в кардиологии сквозь призму коморбидности и лекарственной безопасности

Номера страниц в выпуске:26-31
Для цитированияСкрыть список
Д.И.Трухан. Рациональная фармакотерапия в кардиологии сквозь призму коморбидности и лекарственной безопасности. Справочник поликлинического врача. 2015; 01: 26-31
В соответствии с определением Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) под рациональной фармакотерапией понимается назначение больным лекарственных средств, соответствующих клинической ситуации, в дозах, отвечающих индивидуальным потребностям, на адекватный период времени и по наименьшей стоимости для пациентов и общества [1–3].
К важным составляющим рациональной фармакотерапии в настоящее время следует относить коморбидность и лекарственную безопасность.
В связи с совершенствованием диагностических возможностей уже сложно говорить о наличии у пациента одного заболевания – в большинстве клинических случаев присутствует сопутствующая патология. Сосуществование болезней в отечественных работах часто описывают как сочетанные, сопутствующие, ассоциированные состояния и заболевания. В зарубежной научной литературе чаще применяют термины «коморбидные состояния или заболевания» (comorbid conditions, comorbid diseases), «коморбидность» (comorbidity). Коморбидность (от лат. со – вместе + morbus – болезнь) – наличие дополнительной клинической картины, которая уже существует или может появиться самостоятельно, помимо текущего заболевания, и всегда отличается от него. Эта проблема в последнее десятилетие широко изучается в различных аспектах у разных категорий пациентов [4–10]. Выделятся целый ряд факторов, способствующих развитию коморбидности: генетические, ятрогенные, социальные, экологические, сосудистые (атеросклероз), инфекционные (хроническая инфекция), инволютивные изменения. К основным причинам коморбидности относятся: анатомическая близость пораженных болезнью органов; единый патогенетический механизм нескольких болезней; временная причинно-следственная связь между болезнями; одна болезнь как осложнение другой.

Нежелательные явления

Научно-технический прогресс не стоит на месте: постоянно синтезируются новые лекарственные препараты, расширяющие возможности лечения разных заболеваний, разрабатываются новые схемы применения «старых» лекарственных препаратов, что также способствует повышению эффективности лекарственной терапии. Однако лекарственная терапия всегда сопряжена с риском причинения вреда здоровью пациента самим лекарством, призванным противостоять заболеваниям. В этой связи к 4 основным причинам коморбидности целесообразно отнести еще одну: болезнь как осложнение лекарственной терапии другой болезни.
В качестве примера можно привести широко используемый в кардиологической практике тиазидный диуретик гидрохлоротиазид. На основании анализа полученных сведений о безопасности в феврале 2012 г. Управление по контролю пищевых продуктов и лекарственных средств США (FDA) приняло решение о внесении новых предостережений в инструкцию по медицинскому применению гидрохлоротиазида. Так, в послерегистрационном периоде появилась информация о том, что гидрохлоротиазид может вызывать острую транзиторную миопию и острую закрытоугольную глаукому. Симптомы развития этих нежелательных (неблагоприятных) побочных реакций (НПР) включают снижение зрения, боль в глазах и могут развиваться через несколько часов или недель после начала применения препарата. При этом следует помнить о существующем риске развития полной утраты зрения при несвоевременном или неадекватном лечении закрытоугольной глаукомы, поэтому в ряде случаев для купирования данного осложнения лекарственной терапии может потребоваться проведение хирургического вмешательства [11, 12].
Изменения со стороны органа зрения могут часто отмечаться при приеме амиодарона: в эпителии роговицы возникают микроотложения (пигментная кератопатия), состоящие из сложных липидов, включая липофусцин, они обычно ограничены областью зрачка, не требуют прекращения лечения и исчезают после отмены препарата. Иногда они могут вызывать нарушения зрения в виде появления цветного ореола или нечеткости контуров при ярком освещении.
В литературе описаны случаи развития неврита зрительного нерва/зрительной нейропатии на фоне терапии амиодароном. Поскольку неврит зрительного нерва может приводить к слепоте, то при появлении нечеткости зрения или снижения остроты зрения на фоне приема амиодарона пациентам рекомендуется провести полное офтальмологическое обследование, включая офтальмоскопию, оптическую когерентную томографию сетчатки и зрительного нерва, фундоскопию, и в случае выявления неврита зрительного нерва прекратить прием амиодарона [2, 12, 13].
Вместе с тем изменения со стороны органа зрения относятся к числу не самых серьезных проблем, связанных с приемом амиодарона – одновременно одного из самых эффективных антиаритмических средств и одного из самых небезопасных лекарственных препаратов (табл. 1). К типичным проблемам относится влияние амиодарона на щитовидную железу, при этом наиболее серьезные – легочные (индуцированный амиодароном пневмонит или интерстициальный фиброз легких) и печеночные осложнения – недооцениваются в практике врачами, которые назначают амиодарон в качестве препарата первого выбора [14]. Кроме этого, увеличивается число сообщений о развитии у пациентов DRESS-синдрома (синдрома лекарственной гиперчувствительности) – лихорадка, сыпь, эозинофилия, аденопатия, гепатит, интерстициальная нефропатия, легочный фиброз [14–16].

5-t1.jpg

Лекарственная терапия не только может способствовать развитию коморбидных состояний, но и, напротив, предотвращать их развитие.
Мозговой инсульт является 3-й по частоте причиной смерти (после ишемической болезни сердца и онкологических заболеваний) в мире. В рекомендациях Европейского общества кардиологов (ESC)/Европейского общества артериальной гипертензии 2013 г. для профилактики инсульта рекомендуют использовать любую из 5 современных групп антигипертензивных препаратов [17], однако анализ результатов целого ряда исследований (табл. 2) свидетельствует, что наибольшее снижение риска развития инсульта отмечается при монотерапии нитрендипином или комбинированной терапии (индапамид + периндоприл).

5-t2.jpg

Нитрендипин на сегодняшний день является единственным блокатором медленных кальциевых каналов, обладающим доказанным церебропротективным действием. В соответствии с рекомендациями Американской ассоциации инсульта 2011 г. нитрендипин является препаратом первого выбора для профилактики вторичных инсультов. Нитрендипин предупреждает возникновение и прогрессирование цереброваскулярной патологии и когнитивных расстройств, особенно при раннем включении его в схему лечения. Появление на российском фармацевтическом рынке препарата нитрендипина Нитримед® (PRO.MED.CS Praha a.s., Чешская Республика) дает возможность оптимизировать профилактику цереброваскулярной патологии у больных артериальной гипертензией (АГ). Перспективной представляется в этом плане комбинированная терапия Нитримедом с индапамидом.
Изучение влияния урсодезоксихолевой кислоты (УДХК) на эффективность и безопасность терапии статинами у больных с заболеваниями печени, желчного пузыря и/или желчевыводящих путей (исследование РАКУРС) продемонстрировало, что совместное назначение препарата УДХК Урсосан и статинов позволяет увеличить число пациентов, получающих гиполипидемические препараты (статины), среди пациентов с заболеваниями печени и высоким и очень высоким риском сердечно-сосудистых осложнений [27]. При этом применение УДХК со статинами приводит к более существенному снижению общего холестерина и холестерина липопротеидов низкой плотности, чем монотерапия статинами. Комбинированный прием УДХК и статинов приводит к статистически значимому снижению уровня аланинаминотрансферазы, аспартатаминотрансферазы, щелочной фосфатазы и g-глутамилтранспептидазы.5.jpg
Одним из приоритетных направлений современной медицины и фармации является лекарственная безопасность. Активный сбор информации о побочных реакциях лекарственных препаратов и разработка программ по мониторингу безопасности лекарственных средств были инициированы талидомидовой трагедией в 1960-х годах. Несмотря на существующую под эгидой ВОЗ международную программу мониторинга лекарств, начало XXI в. ознаменовалось двумя крупными провалами лекарственных препаратов: церивастатина и рофекоксиба. И это далеко не единственные негативные примеры последнего десятилетия – достаточно упомянуть выявившийся кардиоваскулярный риск при приеме сибутрамина, повышенный риск развития сахарного диабета при использовании оланзапина и кветиапина [2].
Лекарственная безопасность и коморбидность тесно переплетаются в следующем примере. Европейское медицинское агентство (ЕМА) в марте 2014 г. после проведения оценки «польза/риск» прокинетика домперидона дало следующие рекомендации [28] по его применению:
1) не следует применять домперидон в сочетании с другими лекарственными средствами, которые вызывают сходные воздействия на сердце, и в сочетании с лекарственными препаратами, уменьшающими распад препарата в организме;
2) домперидон не следует назначать при умеренных и тяжелых нарушениях функции печени; при повышенном риске или уже существующих нарушениях электрической активности сердца или сердечного ритма;
3) препарат показан только при симптомах – тошнота и рвота;
4) рекомендуемая доза составляет не более 30 мг в сутки;
5) продолжительность приема не более 1 нед;
6) изъят ряд показаний к применению: изжога, вздутие живота и др.
Также домперидон в соответствии с рекомендациями ЕМА не показан пациентам:
1) старше 60 лет;
2) с удлинением интервала Q–T;
3) с наличием сердечно-сосудистых заболеваний [28].
Сложившаяся ситуация с домперидоном наглядно демонстрирует, что перед современным врачом стоят сложные задачи правильного выбора препарата из огромного количества лекарств по критериям безопасности и эффективности. Алгоритм обеспечения лекарственной безопасности складывается из 3 компонентов. Во-первых, выделение пациентов групп риска – к ним в примере с домперидоном относятся пациенты с рядом клинических состояний и с заболеваниями разных органов и систем, при которых возможно приобретенное удлинение интервала Q–T и у которых на электрокардиограмме перед началом терапии следует обратить внимание на продолжительность интервала Q–T (в норме продолжительность интервала Q–T составляет 340–450 мс для женщин и 340–430 мс для мужчин). Во-вторых, выбор наиболее безопасного препарата, в данном примере – замена домперидона на итоприда гидрохлорид (Итомед), у которого не отмечено влияния на продолжительность интервала Q–T. В-третьих, выделение «симптомов тревоги», к которым следует отнести появление во время лечения таких симптомов, как обморок или тахиаритмия, а также увеличение Q–T на 30–60 мс на фоне фармакотерапии по сравнению с исходным. Грамотное мониторирование интервала Q–T позволит избежать серьезных кардиоваскулярных осложнений лекарственной терапии [29, 30].

Выбор лекарственного препарата

К основным направлениям обеспечения лекарственной безопасности пациента в практике кардиолога и врачей других специальностей можно отнести:
1) использование принципов рациональной фармакотерапии;
2) применение в практической деятельности результатов клинических исследований и доказательной медицины;
3) непосредственное участие практических врачей в системе фармаконадзора [2].
Одним из ключевых в рамках рациональной фармакотерапии остается вопрос выбора лекарственного препарата, который включает несколько последовательных этапов, через них проходит каждый врач при выборе лекарственной терапии:
1. Выбор группы препаратов.
2. Выбор препарата внутри группы.
3. Выбор препарата с конкретным названием (оригинальный препарат или генерик).
4. Выбор конкретного генерика.
5. Выбор адекватного режима дозирования.
Вступивший в силу с 1 июля 2013 г. Приказ Минздрава России от 20.12.2012 №1175н «Об утверждении порядка назначения и выписывания лекарственных препаратов, а также рецептурных бланков на лекарственные препараты, порядка оформления указанных бланков, их учета и хранения» предусматривает назначение и выписывание препарата по международному непатентованному наименованию (МНН), при его отсутствии – по групповому наименованию, а в случае отсутствия у препарата МНН или группового наименования – по торговому наименованию. В соответствии с этим приказом выбор конкретного препарата переносится из медицинской сферы в экономическую. Врач законодательно отстраняется от выбора конкретного препарата для лечения пациента, при этом ответственность с врача за результаты лечения никто не снимает [3].
Однако МНН – отнюдь не критерий взаимозаменяемости лекарственных препаратов, которым сегодня уверенно пользуются при составлении нормативно-правовой базы, а также некоторые представители фармацевтического бизнеса [3, 18].
На сегодняшний день к общепринятым доказательствам эквивалентности лекарственных препаратов относятся [2, 31, 32]:
1) сравнение фармацевтической эквивалентности (тесты на растворимость in vitro);
2) сравнение фармакокинетической эквивалентности (изучение биоэквивалентности на здоровых добровольцах);
3) сравнение терапевтической эквивалентности.
Терапевтическая эквивалентность означает, что два лекарства содержат один и тот же компонент в одинаковых количествах и производят одинаковый терапевтический эффект. К сожалению, факт терапевтической эквивалентности часто признается априори на основании фармацевтической и фармакокинетической эквивалентности. Сравнительные исследования с оригинальным препаратом единичны, чаще не рандомизированы, отсутствует стандарт допустимых отклонений в клинической эффективности и безопасности.
Административных требований к проведению таких исследований как условия регистрации генерика нет, однако рейтинг препаратов, доказавших свою терапевтическую эквивалентность инновационному лекарственному средству, бесспорно выше, чем у препаратов, регистрация которых осуществлена по двум первым стандартным параметрам. Вместе с тем представляется обоснованной точка зрения Всероссийского научного общества кардиологов, ныне Российского кардиологического общества (РКО), о необходимости проведения для наиболее часто используемых генериков ограниченных, но строго спланированных научных исследований [1, 2, 31, 33–36].
В качестве примера можно привести определение терапевтической эквивалентности генерика Индап® в сравнении с обычной (Арифон®) и ретардной формой (Арифон ретард®) оригинального препарата, которая была показана в многоцентровом российском исследовании [37, 38], проведенном в соответствии с дизайном, рекомендованным РКО для проведения сравнительных клинических исследований оригинального препарата и генерика [33]. На фоне монотерапии Индапом, Арифоном и Арифоном ретард целевые уровни артериального давления были достигнуты у 50,0, 54,5 и 46,7% пациентов соответственно, тогда как комбинированная терапия (с добавлением лизиноприла в дозе 10 мг) способствовала увеличению частоты нормализации артериального давления: 82,8, 87,5 и 76,7% соответственно. Достоверных отличий в отношении регистрации побочных явлений по каждому изучаемому препарату и, следовательно, переносимости и безопасности терапии этими препаратами выявлено не было [37, 38].
Результаты исследования позволили авторам исследования заключить, что «назначение в повседневной клинической практике препарата Индап®, для которого, наряду с хорошими данными по биоэквивалентности, имеются также объективные доказательства терапевтической эквивалентности оригинальному препарату, можно считать вполне оправданным, если врач выбирает для лечения АГ индапамид» [33]. Наличие терапевтической эквивалентности подтверждают и
18-летний успешный опыт использования препарата Индап® в России, данные широкомасштабных проектов с длительным наблюдением пациентов, проведенных практически во всех регионах Российской Федерации и в других странах
[18, 39], свидетельствуют о его метаболической нейтральности, наличии органопротективных свойств и высокой антигипертезивной эффективности, в том числе и у проблемных пациентов (с АГ и сахарным диабетом типа 2, метаболическим синдромом, у пациентов пожилого возраста). Индап® может применяться как в сочетании с липидоснижающими и антигипергликемическими препаратами, так и в комбинации с другими антигипертензивными препаратами.

Доказательная база

О высокой эффективности применения качественных генериков для лечения АГ, как в виде монотерапии на примере генерического препарата индапамида Индап®, так и в составе комбинированной терапии, свидетельствуют результаты открытого многоцентрового проспективного исследования под эгидой Национального общества профилактической кардиологии ПЕРСПЕКТИВА (Профилактика сЕРдечно-Сосудистого риска у ПациЕнтов с ишемичесКой болезнью сердца, аТеросклерозом и гИперлипидемией, артериальной гипертензией и нарушениями сердечного ритма. Снижение сердечно-сосудистой заболеВАемости и смертности в Российской Федерации) [18, 39].
Понятие эквивалентности является одним из важнейших, но далеко не единственным критерием качества при сравнении генериков с оригинальными препаратами. Формальные требования для производства генериковых и оригинальных лекарственных препаратов должны быть сходными и соответствовать принципам и правилам надлежащей производственной практики (Good Manufacturing Practice – GMP). GMP является общепризнанным международным стандартом, разработанным ВОЗ, который регламентирует процесс изготовления лекарств. Стандарт GMP определяет параметры каждого производственного этапа – от материала, из которого сделан пол в цехе, до количества микроорганизмов на кубометр воздуха. Жесткие нормы служат одной непосредственной цели – обеспечить тотальный контроль качества лекарственных средств [3].
Развитие современной медицины с 1980-х годов неразрывно связано со становлением концепции и внедрением методов доказательной медицины. Понятие Evidence-based medicine – медицины, основанной на доказательствах (доказательной медицины), было предложено канадскими учеными из университета МакМастера в Торонто в 1990 г. Под доказательной медициной в настоящее время понимается добросовестное, точное и осмысленное использование лучших результатов клинических исследований для выбора лечения конкретного больного. Главная идея доказательной медицины заключается в применении в практике только тех методов диагностики и лечения, эффективность которых доказана на основе строгих научных принципов в результате клинических исследований. «Золотым стандартом» клинических исследований с позиций доказательной медицины является проспективное многоцентровое рандомизированное двойное слепое сравнительное клиническое исследование.
Наряду с изучением эффективности лекарственного препарата в клинических исследованиях большое значение уделяется вопросам лекарственной безопасности. В качестве примера можно привести российское многоцентровое рандомизированное исследование ПРОСТОР – Эффективность и безопасность применения пропафенона (ПРОпанорма) у больных пароксизмальной и/или персистирующей формами фибрилляции предсердий и хронической Сердечной недосТаточностью с сОхРаненной систолической функцией левого желудочка [40, 41].
В исследовании ПРОСТОР сравнивались эффективность и безопасность пропафенона (Пропанорм®) и амиодарона (Кордарон®) у пациентов с фибрилляцией предсердий и хронической сердечной недостаточностью с сохраненной систолической функцией левого желудочка. Результаты исследования свидетельствуют, что Пропанорм® как антиаритмический препарат IC класса не ухудшает показатели гемодинамики у пациентов с АГ, ишемической болезнью сердца, хронической сердечной недостаточностью с сохраненной систолической функцией. Антиаритмическая эффективность Пропанорма через 12 мес составила 56,7% и не уступает антиаритмической активности при применении Кордарона (54,2%). У 44% пациентов при использовании препарата Пропанорм® отмечено уменьшение количества эпизодов фибрилляции предсердий на 78%, суммарной длительности – на 72%, частоты желудочковых сокращений во время тахиаритмии – на 56%.
В аспекте обеспечения лекарственной безопасности пациента Пропанорм® показал себя значительно более безопасным препаратом по сравнению с Кордароном в отношении нежелательных явлений (0,75% против 45,6%).
Результаты исследования ПРОСТОР были успешно представлены на крупнейших кардиологических форумах последних лет: конгрессе ESC в 2011 г. в Париже, Всемирном конгрессе кардиологов в 2012 г. в Дубае, конгрессе Американской ассоциации заболеваний сердца в 2012 г. в США.
Информацию по доказательной медицине практический врач может получить на официальном сайте международной некоммерческой организации «Кохрановское сотрудничество» – www.cochrane.de и его российского представительства – www.cochrane.ru. Основная задача Кохрановского сотрудничества, отметившего в 2013 г. 20-летний юбилей, – сбор новейшей и достоверной информации о результатах медицинских вмешательств.
Наука и деятельность, направленные на выявление, оценку, понимание и предупреждение НПР и/или любых других возможных проблем, связанных с лекарственными средствами, обозначаются в соответствии с определением ВОЗ (2002 г.) термином «фармаконадзор».
Специалисты здравоохранения имеют наилучшую возможность для информирования о подозреваемых НПР в качестве составной части их повседневной работы по оказанию медицинской помощи пациентам. По мнению ВОЗ, специалисты здравоохранения должны сообщать о НПР даже в тех случаях, когда они сомневаются в точной взаимосвязи данного лекарства и реакции. Проведение мониторинга лечащими врачами и заполнение формы «Извещение о подозреваемой неблагоприятной побочной реакции или неэффективности лекарственного средства» регламентируются законодательно.
Так, в части 3 статьи 64 главы 13 «Мониторинг безопасности лекарственных препаратов, находящихся в обращении на территории Российской Федерации» Федерального закона от 12.04.2010 №61-ФЗ (редакция от 06.12.2011) «Об обращении лекарственных средств» указано, что «субъекты обращения лекарственных средств обязаны сообщать в установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти порядке обо всех случаях побочных действий, не указанных в инструкции по применению лекарственного препарата, о серьезных нежелательных реакциях, непредвиденных нежелательных реакциях при применении лекарственных препаратов, об особенностях взаимодействия лекарственных препаратов с другими лекарственными препаратами, которые были выявлены при проведении клинических исследований и применении лекарственных препаратов».
Закреплена эта обязанность и в части 2 статьи 73 «Обязанности медицинских работников и фармацевтических работников» Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», которая гласит, что медицинские работники обязаны «сообщать уполномоченному должностному лицу медицинской организации информацию, предусмотренную частью 3 статьи 64 Федерального закона от 12.04.2010 №61-ФЗ "Об обращении лекарственных средств" и частью 3 статьи 96 настоящего Федерального закона».
Защитить пациента от некачественных препаратов и неэквивалентных генериков на сегодняшний день практический врач может лишь также заполнением данной формы.
В заключение обсуждения вопросов рациональной фармакотерапии сквозь призму коморбидности и лекарственной безопасности хотелось бы вспомнить две рекомендации: одного из основоположников русской клинической медицины профессора Матвея Яковлевича Мудрова («Лечить не болезнь, а больного») и основоположника научной медицины Гиппократа («При лечении болезней имейте привычку соблюдать два правила: помогать или, по крайней мере, не вредить»), о которых не стоит забывать при выборе лекарственной терапии.
Список исп. литературыСкрыть список
1. Рекомендации по рациональной фармакотерапии больных сердечно-сосудистыми заболеваниями. ВНОК. Секция рациональной фармакотерапии. М., 2009.
2. Трухан Д.И., Тарасова Л.В. Рациональная фармакотерапия и лекарственная безопасность в кардиологии. Справ. поликлин. врача. 2013; 5: 21–6.
3. Трухан Д.И. Выбор лекарственного препарата с позиций рациональной фармакотерапии. Cons. Med. 2013; 11: 45–9.
4. Лазебник Л.Б. Полиморбидность и старение. Новости медицины и фармации. 2007; 1 (205). URL: http://archive.today/smbi
5. Белялов Ф.И. Двенадцать тезисов коморбидности. Клин. медицина. 2009; 12: 69–71.
6. Верткин А.Л., Румянцев М.А., Скотников А.С. Коморбидность: от истоков развития до современного понятия. Как оценить и прогнозировать. Врач скорой помощи. 2011; 7: 4–14.
7. Верткин А.Л., Скотников А.С. Коморбидность. Лечащий врач. 2013; 6: 66–8.
8. Верткин А.Л., Скотников А.С. Коморбидность. Лечащий врач. 2013; 8: 78–82.
9. Димов А.С., Максимов Н.И. Клинико-организационные и эпидемиологические проблемы сопутствующих заболеваний при кардиальной патологии. Кардиология. 2013; 7: 85–92.
10. Белялов Ф.И. Лечение внутренних болезней в условиях коморбидности. Иркутск, 2014.
11. Гидрохлоротиазид: новые данные о безопасности. URL: http://www.rlsnet.ru/news_1791.htm
12. Трухан Д.И., Лебедев О.И. Изменение органа зрения при заболеваниях внутренних органов. М.: Практическая медицина, 2014.
13.Трухан Д.И., Лебедев О.И. Изменения органа зрения при заболеваниях сердечно-сосудистой, эндокринной системы и соединительной ткани. Кардиогазета. 2014; 3: 1, 4–6.
14. Тарасов А.В. Вопросы безопасности антиаритмической терапии. Cons. Med. 2014; 10: 44–9.
15. 2014 AHA/ACC/HRS Guideline for the Management of Patients With Atrial Fibrillation: A Report of the American College of Cardiology/American Heart Association Task Force on Practice Guidelines and the Heart Rhythm Society. J Am Coll Cardiol 2014; 64 (21): 1–76.
16. 2014 AHA/ACC/HRS Guideline for the Management of Patients With Atrial Fibrillation: Executive Summary: A Report of the American College of Cardiology/American Heart Association Task Force on Practice Guidelines and the Heart Rhythm Society. J Am Coll Cardiol 2014; 64 (21): 2246–80.
17. Рекомендации Европейского общества по АГ. 2013. URL: http://gipertonik.ru/recommendation-european-society
18. Трухан Д.И., Павлова Т.В., Ефремушкина А.А. и др. Комбинированная и монотерапия артериальной гипертензии в рамках программы ПЕРСПЕКТИВА. Cons. Med. 2014; 10: 17–22.
19. Poole-Wilson PA, Lubsen J, Kirwan BA et al. On behalf of the ACTION (A Coronary disease Trial Investigating Outcome with Nifedipine gastrointestinal therapeutic system) investigators. Effect of long-acting nifedipine on mortality and cardiovascular morbidity in patients with stable angina requiring treatment (ACTION trial): randomised controlled trial. Lancet 2004; 364: 849–57.
20. Staessen JA, Fagard R, Thijs L et al. Randomised double-blind comparison of placebo and active treatment for older patients with isolated systolic hypertension. The Systolic Hypertension in Europe (Syst-Eur) Trial Investigators. Lancet 1997; 350 (9080): 757–64.
21. Forette F, Seux ML, Staessen JA et al. Systolic Hypertension in Europe Investigators. The prevention of dementia with antihypertensive treatment: new evidence from the Systolic Hypertension in Europe (Syst-Eur) study. Arch Intern Med 2002; 162 (18): 2046–52.
22. Dahlot B, Devereux RD, Kjeldsen SE et al. Cardiovascular morbidity and mortality in the Losartan Intervention for Endpoint reduction in hypertension study (LIFE): a randomised trial against atenolol. Lancet 2002; 359: 995–1003.
23. Lithell H, Hansson L, Skoog I et al. SCOPE Study Group. The Study on Cognition and Prognosis in the Elderly (SCOPE): principal results of a randomized double-blind intervention trial. J Hypertens 2003; 21: 875–86.
24. PATS Collaborating Group. Post-stroke antihypertensive treatment study: preliminary results. Clin Med J 1995; 108: 710–7.
25. PROGRESS Collaborative Group. Randomised trial of perindopril-based blood-pressure-lowering regimen among 6105 individuals with previous stroke or transient ischaemic attack. Lancet 2001; 358: 1033–41.
26. Sever PS, Dahlof B, Poulter NR et al. Prevention of coronary and stroke events with atorvastatin in hypertensive patients who have average or lower-than-average cholesterol concentrations, in the Anglo–Scandinavian cardiac Outcomes Trial-Lipid Lowering Arm (ASCOT-LLA): A multicentre randomized controlled trial. Lancet 2003; 361: 1149–58.
27. Марцевич С.Ю., Кутишенко Н.П., Дроздова Л.Ю. и др. Изучение влияния урсодезоксихолевой кислоты на эффективность и безопасность терапии статинами у больных с заболеваниями печени, желчного пузыря и/или желчевыводящих путей (исследование Ракурс). Рациональная фармакотерапия в кардиологии. 2014; 10 (2): 147–52.
28. PRAC recommends restricting use of domperidone. 07 March 2014 EMA/129231/ 2014. URL: http://www.ema.europa.eu/ema/index.jsp?curl=pages/news_and_events/news/ 2014/03/news_detail_002039.jsp&mid=WC0b01ac058004d5c1
29. Тарасова Л.В., Трухан Д.И. Лекарственная безопасность в гастроэнтерологии. Эксперим. и клин. гастроэнтерология. 2013; 4: 81–7.
30. Трухан Д.И., Тарасова Л.В. Лекарственная безопасность и синдром удлинения интервала Q–T. Медицинский вестник. 2014; 19: 13.
31. Кутишенко Н.П., Марцевич С.Ю., Вашурина И.В. Что такое терапевтическая эквивалентность воспроизведенного препарата (дженерика) и как ее доказать. Рацион. фармакотерапия в кардиологии. 2011; 2: 241–5.
32. Трухан Д.И. Оригиналы и генерики: перезагрузка в свете экономического кризиса. Справ. поликлин. врача. 2012; 4: 32–6.
33. Марцевич С.Ю., Суханов Я.В., Белолипецкая В.Г., Кутишенко Н.П. Исследование биоэквивалентности как способ доказательства идентичности оригинального препарата и препарата-дженерика. Рос. кардиол. журн. 2005; 2: 76–8.
34. Якусевич В.В. Качественное лекарственное средство: каким оно должно быть. Рацион. фармакотерапия в кардиологии. 2006; 4: 41–6.
35. Кутишенко Н.П., Якусевич В.В., Деев А.Д., Марцевич С.Ю. Оценка терапевтической эквивалентности оригинального индапамида и индапамида-дженерика у больных артериальной гипертонией с помощью рандомизированного перекрестного исследования. Рацион. фармакотерапия в кардиологии. 2007; 2 (3): 26–30.
36. Марцевич С.Ю., Кутишенко Н.П., Деев А.Д. Оригинальные препараты и дженерики в кардиологии. Можно ли решить проблему взаимозаменяемости. Вестн. Росздравнадзора. 2009; 4: 48–51.
37. Деев А.Д., Марцевич С.Ю., Кутишенко Н.П., Якусевич В.В. Изучение эффективности и переносимости препарата ИНДАП в сравнении с препаратами АРИФОН и АРИФОН ретард у больных мягкой и умеренной артериальной гипертонией, назначаемых как в виде монотерапии, так и в комбинации с ингибиторами АПФ. Многоцентровое, открытое, рандомизированное перекрестное исследование. Рос. кардиол. журн. 2006; 2: 78–82.
38. Деев А.Д., Марцевич С.Ю., Бобкова Л.П. и др. Терапия артериальной гипертонии I и II степени. Оценка терапевтической эквивалентности генерика индапамида в сравнении с обычной и ретардированной формой оригинального препарата. Справ. поликлин. врача. 2006; 5: 33–7.
39. Трухан Д.И., Павлова Т.В, Тарасова Л.В. и др. Оптимизация лекарственной терапии артериальной гипертензии в рамках научно-исследовательской, образовательной, оздоровительной программы ПЕРСПЕКТИВА. Справ. поликлин. врача. 2014; 1: 16–20.
40. Миллер О.Н., Старичков С.А., Поздняков Ю.М. и др. Эффективность и безопасность применения пропафенона (Пропанорма®) и амиодарона (Кордарона®) у больных с фибрилляцией предсердий на фоне артериальной гипертонии, ишемической болезни сердца и хронической сердечной недостаточности с сохраненной систолической функцией левого желудочка. Многоцентровое, открытое, рандомизированное, проспективное, сравнительное исследование ПРОСТОР. Рос. кардиол. журн. 2010; 4: 56–72.
41. Миллер О.Н. Лечение фибрилляции предсердий. Исследование «Простор»: новые данные. URL: http://internist.ru/articles/cardiology/cardiology_543.html
Количество просмотров: 1619
Предыдущая статьяХроническая обструктивная болезнь легких
Следующая статьяСиндром раздраженного кишечника

Поделиться ссылкой на выделенное

Прямой эфир