Сохранение когнитивных функций у пациентов пожилого возраста: важность гериатрического подхода

Справочник поликлинического врача №05 2017 - Сохранение когнитивных функций у пациентов пожилого возраста: важность гериатрического подхода

Номера страниц в выпуске:15-19
Для цитированияСкрыть список
Ю.В.Котовская*1,2, В.С.Остапенко2, О.Н.Ткачева2 . Сохранение когнитивных функций у пациентов пожилого возраста: важность гериатрического подхода. Справочник поликлинического врача. 2017; 05: 15-19
Проблема деменции имеет важное медицинское, социальное и экономическое значение в связи со старением популяции. Существует ряд шкал, позволяющих проводить скрининг когнитивных нарушений. Для клинической практики представляет интерес потенциальное влияние лекарственных препаратов на функционирование головного мозга, которые могут как выступать в роли факторов риска когнитивного снижения, так и иметь церебропротективное значение. В статье приведены данные об эффекте антагонистов кальция и М-холинолитиков, в частности нитрендипина и троспия хлорида, в отношении состояния когнитивных функций у пожилых пациентов. 
Ключевые слова: когнитивные нарушения, деменция, артериальная гипертония, недержание мочи, нитрендипин, троспия хлорид. 
Для цитирования: Котовская Ю.В., Остапенко В.С., Ткачева О.Н. Сохранение когнитивных функций у пациентов пожилого возраста: важность гериатрического подхода. Справочник поликлинического врача. 2017; 5: 15–19.

Preservation of cognitive functions in elderly patients:  the importance of the geriatric approach

Yu.V.Kotovskaya*1,2, V.S.Ostapenko2, O.N.Tkacheva2
1People’s Friendship University of Russia. 117198, Russian Federation, Moscow, ul. Miklukho-Maklaia, d. 6;
2N.I.Pirogov Russian National Research Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation. 
117997, Russian Federation, Moscow, ul. Ostrovitianova, d. 1
*kotovskaya@bk.ru

The problem of dementia is of great medical, social and economic importance in connection with the aging of the population. There are a number of scales that allow screening for cognitive impairment. For clinical practice, the potential effect of drugs on the functioning of the brain, which can both act as risk factors for cognitive decline, and have a cerebroprotective value is of interest. The article presents data on the effect of calcium antagonists and M-cholinolytics, in particular nitrendipine and trospium chloride, on the state of cognitive functions in elderly patients.
Key words: cognitive impairment, dementia, arterial hypertension, urinary incontinence, nitrendipine, trospium chloride.
For citation: Kotovskaya Yu.V., Ostapenko V.S., Tkacheva O.N. Preservation of cognitive functions in elderly patients: the importance of the geriatric approach. Handbook for Practitioners Doctors. 2017; 5: 15–19.

Для пациентов пожилого возраста характерна мультиморбидность, которая может проявляться одновременным наличием нескольких гериатрических синдромов. В данной статье мы обратим внимание читателей на два из них – когнитивные нарушения (КН) и недержание мочи. Выбор этой «пары» неслучаен – во-первых, оба синдрома значительно нарушают качество жизни пожилого человека, во-вторых, препараты для лечения недержания мочи могут быть небезопасны в отношении КН.

Когнитивные нарушения в пожилом возрасте


С целью выявления КН используется ряд шкал и тестов, многие из которых валидированы на русском языке, например, тест Mini-Cog (Мини-Ког), который включает задание на память (запоминание и воспроизведение 3 слов) и тест рисования часов. Нарушением КФ считается, если пациент не может воспроизвести хотя бы одно из 3 слов или допускает существенные ошибки при рисовании часов. Тест Мини-Ког может использоваться для скрининга как сосудистых, так и первичных дегенеративных КН. Основным недостатком теста является низкая чувствительность: будучи очень простым, он выявляет лишь достаточно выраженные расстройства КФ, при этом пациенты с легкими и умеренными КН в большинстве случаев справляются с тестом без затруднений.

Распространенность КН стремительно увеличивается по мере старения населения, оказывает колоссальное влияние на качество жизни людей и имеет социально-экономическое значение для общества в целом. Проявления снижения когнитивных функций (КФ) могут иметь разную выраженность – от незначительных КН (снижения КФ больше ожидаемого в данном возрасте и при данном уровне образования, но без нарушения жизненной активности) до деменции – состояния, значительно нарушающего бытовую и профессиональную деятельность. Распространенность тяжелых когнитивных расстройств в большинстве стран мира среди популяции в возрасте 60 лет и старше составляет 5–7% [1].

Монреальская шкала оценки КФ (МoСА) оценивает разные когнитивные сферы: внимание и концентрацию, исполнительные функции, память, язык, зрительно-конструктивные навыки, абстрактное мышление, счет и ориентацию. Шкала рекомендуется большинством экспертов в области КН для широкого использования в повседневной клинической практике. Время для проведения теста составляет примерно 10 мин. Максимально возможное количество баллов – 30, нормальным считается 26 и более. Как и тест Мини-Ког, тест МoСА оценивает разные аспекты когнитивной деятельности: память, лобные функции (тест соединения букв и цифр, беглость речи, обобщения и др.), номинативную функцию речи (называние животных), зрительно-пространственный праксис (кубик, часы). Этот тест может применяться для диагностики как сосудистых, так и первичных дегенеративных КН. Чувствительность теста МoСА значительно выше, чем теста Мини-Ког, она пригодна для выявления не только выраженных, но и умеренных КН. Оценка результатов теста МоCA не предусматривает градацию по тяжести нарушений в зависимости от количества набранных баллов. В основе оценки тяжести КН лежит степень функционального ограничения в повседневной жизни. Для оценки КН могут использоваться и другие нейропсихологические тесты.

Для клинической практики представляет интерес потенциальное влияние лекарственных препаратов на состояние КФ, которые могут как выступать в роли факторов риска когнитивного снижения, так и иметь церебропротективное значение.

Современные данные крупных рандомизированных исследований по влиянию антигипертензивной терапии (АГТ) на риск развития деменции можно суммировать следующим образом: у пациентов, перенесших инсульт, нормализация артериального давления (АД) снижает риск развития последующей деменции (класс доказательств I, уровень доказанности B); снижение АД у пациентов молодого и среднего возраста позволяет предотвратить развитие деменции в пожилом возрасте (класс доказательств IIa, уровень доказанности B); польза от снижения АД у лиц старше 80 лет для предотвращения развития деменции не доказана (класс доказательств IIb, уровень доказанности B) [2].
Недавно завершившееся исследование HOPE-3 показало, что у пациентов 70 лет и старше с промежуточным риском по сравнению с плацебо АГТ комбинацией кандесартан/гидрохлоротиазид, липидснижающая терапия розувастатином или комбинированное вмешательство в течение 5–6 лет не приводят к достоверным изменениям КФ [3].
Метаанализ 8 рандомизированных клинических исследований (РКИ) [4] показал, что снижение АД во всех исследованиях не уменьшало риск развития деменции. Тем не менее в исследованиях, в которых активное лечение включало в себя диуретик или дигидропиридиновый антагонист кальция (АК), снижение риска составило 18%, тогда как в работах, основанных на лечении блокаторами ренин-ангиотензин-альдостероновой системы, отмечалось его увеличение на 1%. Авторы объяснили разницу между классами препаратов степенью снижения АД (при проведении метарегрессионного анализа снижение АД объясняло 41% снижения риска; p=0,08).
Метаанализ 14 РКИ у больных исходно без деменции или КН (32 658 пациентов, получающих АГТ, и 36 905 без АГТ), показал, что АГТ снижает риск деменции на 13% (относительный риск – ОР 0,87; 95% доверительный интервал – ДИ 0,77–0,96) за счет снижения риска сосудистой деменции (ОР 0,67; 95% ДИ 0,52–0,87), но не болезни Альцгеймера (ОР 0,90; 95% ДИ 0,79–1,03) [5].
В последние несколько лет опубликована серия работ, подтверждающих влияние блокаторов рецепторов 1-го типа к ангиотензину II (БРА) на КФ [6, 7]. Популяционное исследование по тайваньской национальной базе данных, включающей 1 млн человек (возраст на момент включения 61,8 года, 50,5% женщины, артериальная гипертония – АГ у 68,6%, срок наблюдения – период с 1997 по 2009 г.), показало достоверное снижение риска любой деменции для трех классов антигипертензивных препаратов – БРА, АК и тиазидных диуретиков [8].
Таким образом, взаимосвязь между АГ и риском КН хорошо документирована. Получены важные доказательства того, что контроль АД способен снизить риск развития деменции. Поиск оптимальной АГТ для достижения этой цели продолжается.
Потенциальное снижение риска деменции на фоне терапии дигидропиридиновыми АК может быть объяснено 
АД-зависимыми и АД-независимыми механизмами. Эти препараты обладают высокой антигипертензивной эффективностью, доказанной способностью снижать риск инсульта, многократно повышающего риск КН и деменции. Дигидропиридиновые АК – лидеры в отношении снижения центрального систолического АД и снижения артериальной ригидности [9]. Этот факт представляется особенно важным ввиду накопления данных о независимой ассоциации артериальной ригидности и центрального АД с развитием КН и риском инсульта [2, 10, 11].
Нарушение внутриклеточного гомеостаза кальция может иметь важное значение для развития КН. Стареющий мозг утрачивает способность поддерживать внутриклеточный обмен кальция, что потенциально приводит к повреждению клеток и их смерти, клиническим проявлением этого становится нарушение КФ. Способность липофильных АК проникать через гематоэнцефалический барьер позволяет им ингибировать нейрональный ток кальция, что, в свою очередь, может играть защитную роль в отношении КФ [12]. Имеется ряд экспериментальных данных, которые позволяют рассматривать АК как препараты, обладающие потенциалом в отношении предупреждения болезни Альцгеймера. Напомним, что патоморфологическая картина при болезни Альцгеймера характеризуется наличием амилоидных бляшек вне клеток, образованием нейрофибриллярных тяжей в клетках, потерей связи нейронов и синапсов, гибелью нейронов.
Накопление b-амилоида (пептида Ab42) считается одним из основных факторов, приводящих к болезни Альцгеймера. Именно этот пептид может образовывать амилоидные бляшки, которые состоят из скоплений пептида, свернутого в виде b-складки в ткани мозга пациента, страдающего болезнью Альцгеймера. Пептид Ab42 образует олигомеры, которые запускают цепные реакции образования амилоидных бляшек и тау-белков по прионному механизму. In vitro получены данные о способности дигидропиридиновых АК снижать синтез b-амилоида и трансцитоз пептида Ab42 через гематоэнцефалический барьер. Нитрендипин в большей степени, чем другие АК (нилвадипин, нимодипин, никардипин и лерканидипин), снижает продукцию b-амиолоида в клетках яичников китайских хомячков, трансфицированных человеческим APP751, а также повышает его клиренс, в отличие от фелодипина и амлодипина. Важно отметить, что эти свойства АК не зависят от способности блокировать кальциевые каналы [13, 14]. Клиническое значение этих механизмов получило и клиническое подтверждение [15, 16], в том числе защитный АД-независимый потенциал АК подтвержден и у пациентов старческого возраста, точнее – 85 лет и старше [17].
Важные доказательства потенциального защитного эффекта нитрендипина в отношении развития деменции предоставило исследование Systolic Hypertension in Europe (Syst-Eur) [18, 19]. В исследование были включены 4695 пациентов старше 60 лет без деменции, с систолическим АД 160–219 мм рт. ст. и диастолическим АД<95 мм рт. ст. Срок наблюдения составил 2 года в двойной слепой рандомизированной и 3,9 года – открытой части исследования. Пациенты рандомизировались для терапии плацебо или активной терапии. Активная терапия предполагала начало лечения с нитрендипина (10–40 мг/сут) с возможным добавлением эналаприла (5–20 мг/сут), гидрохлоротиазида (12,5–25 мг/сут). Первичная конечная точка была представлена фатальным и нефатальным инсультом, вторичная – внезапной смертью, инфарктом миокарда, сердечной недостаточностью. Исследование было прекращено досрочно, поскольку в ходе 4 промежуточных анализов в группе активной терапии было выявлено статистически значимое снижение частоты развития инсульта.
В ходе исследования различия между группой терапии, основанной на нитрендипине, и плацебо составили 10/5 мм рт. ст. Снижение риска инсульта (первичной конечной точки) на фоне активной терапии составило 42% (р=0,03), кардиальных событий – 26% (р=0,03), сердечно-сосудистых событий – 31% (р<0,001) [18]. Еще более убедительными оказались результаты у больных сахарным диабетом типа 2, у которых риск инсульта снизился на 61% (р=0,01), риск всех сердечно-сосудистых событий – на 62% (р=0,01), риск смерти от сердечно-сосудистых причин – на 70% (р=0,01) [20]. Данные европейского исследования были подтверждены в сходном по дизайну исследовании Systolic Hypertension in China, в котором режим терапии, основанный на нитрендипине, привел к достоверному снижению риска инсульта на 38% (р=0,01), общей смертности – 39% (р=0,003), сердечно-сосудистой смертности – 39% (р=0,03), смертности от инсульта – 58% (р=0,02), всех сердечно-сосудистых событий – 37% (р=0,004) [21].
Важнейшим результатом исследования Syst-Eur стала демонстрация того, что активная терапия, основанная на нитрендипине, снижает риск развития деменции [22]. В ходе двойной слепой фазы исследования риск развития деменции на фоне активной терапии был ниже на 50%, чем в группе плацебо, составляя 7,7 против 3,8 случая на 1 тыс. пациенто-лет (21 против 11 пациентов, p=0,05). Полученные данные свидетельствуют о том, что лечение 1 тыс. пожилых пациентов с использованием терапии, основанной на нитрендипине, позволит предотвратить 19 случаев деменции, а число пациентов, которых для этого необходимо пролечить, составляет 112 [22].
В период открытого наблюдения число пациентов с деменцией удвоилось с 32 до 64, при этом у 41 из них была выявлена болезнь Альцгеймера. Длительная терапия нитрендипином сопровождалась на 55% более низким риском деменции. Частота деменции составляла 3,3 случая на 1 тыс. пациенто-лет в группе нитрендипина против 7,4 случая на 1 тыс. пациенто-лет в группе контроля cases (21 случай против 43, p<0,001); см. рисунок [22]. После коррекции по полу, возрасту, уровню образования и АД при включении ОР деменции на фоне нитрендипина по сравнению с плацебо составил 0,38 (95% ДИ 0,23–0,64; p<0,001).
Таким образом, экспериментальные и клинические данные позволяют рассматривать нитрендипин как препарат, обладающий выраженными АД-зависимыми и АД-независимыми церебропротективными эффектами. Имеющиеся данные позволяют рассматривать нитрендипин как потенциально важный компонент АГТ для широкого спектра пациентов с АГ, возможно, особенно тем, кто имеет предрасположенность к развитию цереброваскулярных событий или болезни Альцгеймера.

Недержание мочи

Недержание мочи является одним из наиболее распространенных гериатрических синдромов и представляет собой объективно доказанную непроизвольную утечку мочи вследствие дисфункции уретры и/или мочевого пузыря [23]. Распространенность недержания мочи, как и КН, увеличивается с возрастом и среди мужчин и женщин старше 60 лет составляет 10,4% и 19,3% соответственно [24, 25]. Недержание мочи значительно нарушает качество жизни, приводит к моральным, а порой и физическим страданиям, социальной изоляции и депрессии, ограничивая возможности как в отношении трудовой деятельности, так и активного отдыха, повышает риск развития падений и пролежней, а также является одной из причин институализации пожилых людей.

Развитие недержания мочи в пожилом возрасте, как правило, связано с множеством факторов. Процесс старения сопровождается изменениями в нижних отделах мочевых путей – повышение активности и снижение сократимости детрузора, увеличение объема остаточной мочи и снижение возможности отсрочить мочеиспускание, увеличение размеров предстательной железы, атрофические изменения уретры и влагалища, снижение способности почек концентрировать мочу в ночное время. Однако, для того чтобы «остаться сухим», требуется не только адекватное функционирование нижних мочевых путей, но и достаточный уровень физической активности и когнитивного функционирования, наличие мотивации и определенных условий окружающей среды («доступность туалета»). Патология на любом из этих уровней может привести к развитию недержания мочи. Известно, что недержание мочи в пожилом возрасте тесно ассоциировано с наличием когнитивных расстройств [26].
Выделяют ургентное, стрессовое, недержание вследствие переполнения, функциональное и смешанное недержание мочи. Установление вида недержания мочи имеет первостепенное значение для выбора тактики ведения пациента.
М-холинолитики (холиноблокаторы) и лекарственные средства комбинированного холинолитического и миотропного действия используются для лечения ургентного недержания мочи идиопатического и нейрогенного генеза при отсутствии клинически значимого объема остаточной мочи. Механизм их действия состоит в блокаде М2 и 
М3-холинорецепторов мочевого пузыря, что приводит к расслаблению детрузора и увеличению его накопительной способности. Применение препаратов этой группы ограничивается побочными эффектами, к которым относятся сухость во рту, запоры, головокружение, слабость, нарушение зрения. Особого внимания заслуживает потенциальная возможность влияния препаратов М-холинолитического ряда на КФ. Согласно Российским клиническим рекомендациям по урологии (2013 г.), больным с нарушением КФ назначать М-холиноблокаторы следует с осторожностью; пациентам, у которых повышен риск развития КН, перед началом терапии следует провести исследование состояния КФ, а при наличии КН желательно назначать троспия хлорид и следует избегать назначения оксибутинина быстрого действия.
Клиническая эффективность троспия хлорида была изучена в ряде исследований [27–32]. Преимущество троспия хлорида (Спазмекс®) состоит в отсутствии проникновения через гематоэнцефалический барьер, что определяет минимальное число побочных эффектов со стороны центральной нервной системы, имеющее особое значение для гериатрической практики [33].
Безопасность троспия хлорида (Спазмекс®) в отношении влияния на КФ у пожилых пациентов изучалась в нескольких исследованиях. Одна из первых работ была проведена в 2010 г. и включила 12 пациентов без КН в возрасте 65–75 лет. Несмотря на небольшое число участников преимуществом данного исследования были не только оценка состояния КФ на фоне приема троспия хлорида в дозе 60 мг однократно, но и контроль уровня препарата в плазме крови и цереброспинальной жидкости. Результаты фармакологической оценки и нейропсихологического тестирования через 10 дней терапии подтвердили гипотезу об отсутствии проникновения троспия хлорида через гематоэнцефалической барьер [34]. Другое рандомизированное двойное слепое плацебо контролируемое исследование включило 59 женщин со средним возрастом 68 лет. В течение 4-недельного наблюдения не было отмечено снижения КФ в группе пациентов, получавших троспия хлорид в дозе 60 мг однократно. Важно отметить, что наличие деменции, депрессии и делирия было критерием исключения из исследования [35].
Открытым остается вопрос безопасности назначения троспия хлорида пациентам с КН, в том числе возможность совместного применения с препаратами из группы ингибиторов холинэстеразы, которые используются для лечения деменции. В одном из исследований изучалась эффективность совместного применения троспия хлорида и галантамина на протяжении 6 мес в 3 группах пациентов – 99 пациентов с ургентным недержанием мочи, 43 пациента с болезнью Альцгеймера и 36 пациентов с болезнью Альцгеймера и недержанием мочи. Было выявлено достоверное повышение удовлетворенности пациентов в отношении эпизодов никтурии и использования гигиенических прокладок, а также снижение симптомов депрессии в 1 и 3-й группах. При этом ни в одной из групп не было выявлено достоверных изменений по результатам краткой шкалы оценки психических функций в течение 6 мес наблюдения [36]. Известно, что троспия хлорид является самым назначаемым препаратом для лечения гиперактивного мочевого пузыря у пожилых пациентов с деменцией [37].
Безусловно, требуется проведение более масштабных работ для изучения влияния М-холинолитиков на КФ. Тем не менее опубликованные исследования позволяют предполагать потенциальную возможность безопасного использования троспия хлорида для лечения симптомов гиперактивного мочевого пузыря у пациентов пожилого возраста не только без КН, но и с деменцией.

Заключение
При выборе лекарственных препаратов для пациентов пожилого и старческого возраста следует учитывать их потенциальное влияние на КФ, для оценки которых могут использоваться такие скрининговые тесты, как Мини-Ког и MoCA.
АГ является важным потенциально модифицируемым фактором риска развития КН. Данные исследований указывают на высокий потенциал дигидропиридиновых АК, в частности нитрендипина, для снижения риска развития деменции по АД-зависимым и АД-независимым механизмам.
При лечении ургентного недержания мочи М-холиноблокаторами следует проводить мониторинг когнитивного функционирования. Открытым остается вопрос безопасности назначения препаратов данной группы лицам с деменцией. Препаратом выбора у пациентов пожилого и старческого возраста с симптомами гиперактивного мочевого пузыря является троспия хлорид, обладающий минимальным числом побочных эффектов со стороны центральной нервной системы.
Список исп. литературыСкрыть список
1. Prince M et al. The global prevalence of dementia: a systematic review and metaanalysis. Alzheimers Dement 2013; 9 (1): 63–75.
2. Gorelick PB, Scuteri A, Black SE et al. Vascular contributions to cognitive impairment and dementia: a statement for healthcare professionals from the American Heart Association/American Stroke Association. Stroke 2011; 42 (9): 2672–713.
3. Bosch J, Lonn E, Yusuf S; HOPE-3 Investigators. The effect of blood pressure and cholesterol lowering on cognition. Program and abstracts of the American Heart Association 2016 Scientific Sessions; November 13, 2016; New Orleans, Louisiana. Abstract LBCT-01.
4. Staessen JA, Thijs L, Richart T et al. Placebo-controlled trials of blood pressure-lowering therapies for primary prevention of dementia. Hypertension 2011; 57: e6–7.
5. Chang-Quan H, Hui W, Chao-Min W et al. The association of antihypertensive medication use with risk of cognitive decline and dementia: a meta-analysis of longitudinal studies. Int J Clin Pract 2011; 65 (12): 1295–305.
6. Petrella RJ, Shlyakhto E, Konradi AO et al. Blood pressure responses to hypertension treatment and trends in cognitive function in patients with initially difficult-to-treat hypertension: a retrospective subgroup analysis of theObservational Study on Cognitive Function and SBP Reduction (OSCAR) study. J Clin Hypertens (Greenwich) 2012; 14 (2): 78–84.
7. Kume K, Hanyu H, Sakurai H et al. Effects of telmisartan on cognition and regional cerebral blood flow in hypertensive patients with Alzheimer’s disease. Geriatr Gerontol Int 2012; 12 (2): 207–14.
8. Chiu WC, Ho WC, Lin MH et al. Angiotensin receptor blockers reduce the risk of dementia. J Hypertens 2014; 32: 938–47.
9. Manisty CH, Hughes AD. Meta-analysis of the comparative effects of different classes of antihypertensive agents on brachial and central systolic blood pressure, and augmentation index. Br J Clin Pharmacol 2012; 75 (1): 79–92.
10. Pase MP, Beiser A, Himali JJ et al. Aortic Stiffness and the Risk of Incident Mild Cognitive Impairment and Dementia. Stroke 2016; 47: 2256–61.
11. Mattace-Raso F, van der Cammen TJM, Hofman A et al. Arterial Stiffness and Risk of Coronary Heart Disease and Stroke. The Rotterdam Study. Circulation 2006; 113: 657–63.
12. Toescu EC, Xiong J. Metabolic substrates of neuronal aging. Ann N Y Acad Sci 2004; 1019: 19–23.
13. Bachmeier C, Beaulieu-Abdelahad D, Mullan M, Paris D. Selective dihydropyiridine compounds facilitate the clearance of beta-amyloid across the blood–brain barrier. Eur J Pharmacol 2011; 659: 124–9.
14. Paris D, Bachmeier C, Patel N et al. Selective antihypertensive dihydropyridines lower Ab accumulation by targeting both the production and the clearance of Ab across the blood-brain barrier. Mol Med 2011; 17: 149–62.
15. Corbett A, Pickett J, Burns A et al. Drug repositioning for Alzheimer’s disease. Nature Reviews Drug Discovery 2012; 11: 833–46.
16. Watfa G, Rossignol P, Kearney-Schwartz A et al. Use of calcium channel blockers is associated with better cognitive performance in older hypertensive patients with subjective memory complaints. J Hypertens 2010; 28 (12): 2485–93.
17. Trompet S et al. Use of calcium antagonists and cognitive decline in old age. The Leiden 85-plus study. Neurobiol Aging 2008; 29 (2): 306–8.
18. Staessen JA, Fagard R, Thijs L. et al. Randomised double-blind comparison of placebo and active treatment or older patients with isolated systolic hypertension. Lancet 1997; 350: 757–64.
19. Thijs L, Staessen JA, Beleva S et al. How well can blood pressure be controlled? Progress report on the Systolic Hypertension in Europe Follow-Up Study (Syst-Eur 2). Curr Control Trials Cardiovasc Med 2001; 2: 298–306.
20. Tuomilehto J et al. Effects of calcium-channel blockade in older patients with diabetes and systolic hypertension. Systolic Hypertension in Europe Trial Investigators. N Engl J Med 1999; 340: 677–84.
21. Liu L, Wang JG, Gong L et al. Comparison of active treatment and placebo in older Chinese patients with isolated systolic hypertension. Systolic Hypertension in China (Syst-China) Collaborative Group. J Hypertension 1998; 16: 1823–9.
22. Forette F, Seux ML, Staessen JA et al. Prevention of dementia in randomised double-blind placebo-controlled Systolic Hypertension in Europe (Syst-Eur) trial. Lancet 1998; 352 (9137): 1347–51.
23. Abrams P, Cardozo L, Fall M et al. Standardisation Sub-Committee of the International Continence Society. The standardisation of terminology in lower urinary tract function: report from the standardisationsub-committee of the Internation al Continence Society. Urology 2003; 61 (1): 37–49.
24. Irwin DE, Milsom I, Hunskaar S et al. Population-based survey of urinary incontinence, overactive bladder, and other lower urinary tract symptoms in five countries: results of the EPIC study. Eur Urol 2006; 50 (6): 1306–14.
25. Byles J et al. Living with urinary incontinence: a longitudinal study of older women. Age Ageing 2009; 38: 333.
26. Griffiths DJ, McCracken PN, Harrison GM et al. Urge incontinence and impaired detrusor contractility in the elderly. Neurourol Urodyn 2002; 21: 126–31.
27. Zinner N, Gittelman M, Harris R et al. Trospium chloride improves overactive bladder symptoms: a multicenter phase III trial. J Urol 2004; 171 (6 Pt 1): 2311–5.
28. Cardozo L, Chappie CR, Toozs-Hobson P et al. Efficacy of trospium chloride in patients with detrusor instability: a placebo-controlled, randomized, double-blind, multicentre clinical trial. BJU Int 2000; 85 (6): 659–64.
29. Ulshofer B, Bihr A-M, Bodeker R-H et al. Randomised, double-blind, placebo-controlled study on the efficacy and tolerance of trospium chloride in patients with motor urge incontinence. Clin Drug Invest 2003; 21 (8): 563–9.
30. Madersbacher H, Stohrer M, Richter R et al. Trospium chloride versus oxybutynin: a randomized, double-blind, multicentre trial in the treatment of detrusor hyper-reflexia. Br J Urol 1995; 75 (4): 452–6.
31. Halaska M, Ralph G, Wiedemann A et al. Controlled, double-blind, multicentre clinical trial to investigate long-term tolera-bility and efficacy of trospium chloride in patients with detrusor instability. World J Urol 2003; 20 (6): 392–9.
32. Junemann KP, Al-Shukri S. Efficacy and tolerability of trospium chloride and tolterodine in 234 patients with urge syndrome: a double-blind, placebo-controlled, multicentre, clinical trial [abstract]. Neurourol Urodyn 2000; 19 (4): 488–90.
33. Notz HJ, Hautumm B et al. Trospium chloride once daily for overactive bladder syndrome: results of a multicenter observational study. Urologe A 2013; 52 (1): 65–70.
34. Staskin D, Kay G, Tannenbaum C et al. Trospium chloride has no effect on memory testing and is assay undetectable in the central nervous system of older patients with overactive bladder. Int J Clin Pract 2010; 64 (9): 1294–300.
35. Geller EJ, Dumond JB, Bowling JM et al. Effect of Trospium Chloride on Cognitive Function in Women Aged 50 and Older: A Randomized Trial. Female Pelvic Med Reconstr Surg 2017; 23 (2): 118–23.
36. Isik AT, Celik T et al. Trospium and cognition in patients with late onset Alzheimer disease. J Nutr Health Aging 2009; 13 (8): 672–6.
37. Araklitis G, Thiagamoorthy G, Hunter J et al. Anticholinergic prescription: are healthcare professionals the real burden? Int Urogynecol J 2017; 28 (8): 1249–56.
Количество просмотров: 33
Предыдущая статьяГериатрия: дифференцированный подход к проблемам пожилого пациента
Следующая статьяПсихологические проблемы и особенности пожилого возраста. Общие проблемы пожилого человека