Перициазин в лечении психических расстройств: на пути к повышению комплаенса №06 2017

Психиатрия Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина - Перициазин в лечении психических расстройств: на пути к повышению комплаенса

Номера страниц в выпуске:51-54
Для цитированияСкрыть список
В.Э.Медведев, В.И.Фролова. Перициазин в лечении психических расстройств: на пути к повышению комплаенса. Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина. 2017; 06: 51-54
Результаты сравнения перициазина и других антипсихотиков при лечении гетерогенной группы психических расстройств (тревожных, обсессивных, расстройств пищевого поведения, психопатоподобных, шизофренического спектра, органических) указывают на сходную эффективность и лучшую переносимость перициазина по ряду показателей. Широкий спектр применения и преимущества по показателям переносимости определяют возможность повышения комплаенса больных на фоне приема перициазина (Неулептила) при моно- или комбинированной психофармакотерапии.
Ключевые слова: комплаенс, психические расстройства, перициазин.
Для цитирования: Медведев В.Э., Фролова В.И. Перициазин в лечении психических расстройств: на пути к повышению комплаенса. Психиатрия и психофармакотерапия. 2017; 19 (6): 51–54.

Periciazine in treatment of mental disorders: on the way to increasing of compliance

V.E.Medvedev, V.I.Frolova
People’s Friendship University of Russia. 117198, Russian Federation, Moscow, ul. Miklukho-Maklaya, d. 6medvedev_ve@pfur.ru

Data on comparison of periciazine and other antipsychotics in treatment of different mental disorders suggest that efficacy and tolerability of the drugs are compatible. Wild spectrum of use and superiority in tolerability profile determine the possibility of higher compliance in mono- or combined therapy with periciazine (Neuleptil).
Key words: compliance, mental disorders, periciazine.
For citation: Medvedev V.E., Frolova V.I. Periciazine in treatment of mental disorders: on the way to increasing of compliance. Psychiatry and Psychopharmacotherapy. 2017; 19 (6): 51–54.

Антипсихотическая терапия психических расстройств – это динамический процесс, который часто включает изменение схемы лечения, инициируемое лечащим врачом, пациентом или ими обоими. Продолжительный прием препарата ассоциируется с лучшими клиническими и функциональными результатами и считается мерой действенности препарата, отражающей его эффективность, безопасность и переносимость с точки зрения пациентов и врачей. Длительная приверженность терапии является одним из репрезентативных критериев эффективности антипсихотиков.
В то же время хорошо известно, что досрочное прекращение приема терапии приводит к существенному удорожанию лечения и повторным госпитализациям, вызванным отсутствием комплаенса у многих пациентов [7, 8].
Анализ чувствительности в конце многолетнего исследования (когда считалось, что пациенты, выбывшие из наблюдения, прекратили прием препарата исследования) указывает на взаимосвязь между психическим состоянием на baseline и степенью приверженности терапии: чем тяжелее психическое состояние, тем меньше степень приверженности терапии. И хотя эти данные при статистическом анализе оказываются незначимыми, они соответствуют клинической реальности и результатам других исследований и частично могут отражать плохой инсайт, ведущий к неприверженности терапии либо трудности при инициальном вовлечении пациентов в процесс лечения [7].
В литературе представлены данные большого количества исследований, направленных на изучение предикторов нарушения приверженности терапии. Среди основных причин наиболее часто упоминаются: наличие психопатоподобной симптоматики, плохое взаимодействие между врачом и пациентом, неудовлетворительная информированность, тяжесть заболевания, наличие дистресса, психотических и когнитивных расстройств [7, 16, 29].
Таким образом, терапия психических расстройств с использованием антипсихотиков, целенаправленно снижающих факторы риска некомплаетного поведения больных, обозначается сегодня в качестве одной из облигатных составляющих эффективности психофармакотерапии.
По данным H.Matar и соавт. (2014 г.), перициазин является широко используемым в клинической практике нейролептиком в североевропейских странах, а также в России и Японии [27].
Перициазин – 3-циано-10(3-4-гидроксипиперидиноприл)-фенотиазин. Вещество разработано в 1961 г. в той же лаборатории, в которой был разработан хлорпромазин. В целом он имеет сходные с хлорпромазином свойства, хотя является более седативным. В 1965 г. считалось, что перициазин, являясь столь же эффективным, как современные ему антипсихотики, имеет особое преимущество при лечении агрессивных пациентов с хронической шизофренией, так как побочные эффекты при его назначении развиваются реже и менее выражены по сравнению с другими фенотиазинами. Тогда же было выявлено, что перициазин более эффективен при лечении агрессии и враждебности, чем хлорпромазин. Также считалось, что перициазин имеет преимущество при длительной терапии и хорошо переносится пациентами. В частности, отмечалось, что сомноленция при лечении перициазином менее выражена, чем у препаратов этого класса [25].
Механизм действия перициазина связан с блокадой рецепторов головного мозга и вегетативной нервной системы. Перициазин обладает антидофаминергической, адренолинолитической и холинолитической активностью [11, 27]. При этом перициазин в большей степени, чем хлорпромазин, обладает антиэметическими, антисеротониновыми (блокада 5-HT2A-рецепторов [16, 23]) и антихолинергическими свойствами [23, 31].
В экспериментальном сравнительном исследовании установлен сильный блокирующий эффект перициазина на дофаминовые D1-рецепторы (Ki – 10±8 нмоль), превосходящий другие антипсихотические средства (сравнение проводилось с 25 представителями основных классов нейролептиков) по этому показателю [24].
Кроме того, обнаружено, что перициазин обладает бóльшим аффинитетом к норадреналиновым, чем к дофаминовым рецепторам [27, 30].
До настоящего времени мало известно о концентрации препарата в плазме, его распределении и экскреции у человека.
Несмотря на недостаточную изученность фармакокинетических и фармакодинамических свойств, спектр клинического действия перициазина исследован довольно хорошо. В литературе встречаются данные об использовании перициазина в качестве основной или адъювантной терапии тревоги у пожилых, раздражительности и напряжения при «дисфории лютеиновой фазы», обсессивно-комульсивных расстройствах, беспокойстве, агрессии, деструктивных тенденциях при шизофрении и темпоральной лобной эпилепсии.

Лечение тревожных и обсессивных расстройств

Стандарты оказания специализированной медицинской помощи Минздрава России допускают использование перициазина при агорафобии (F40.0), паническом расстройстве (F41.0), смешанном тревожном и депрессивном расстройстве (F41.2) и посттравматическом стрессовом расстройстве (F43.1).
Экспериментальные данные указывают на большую эффективность перициазина (в дозе 30 мг/сут) по сравнению с плацебо и барбитуратами при терапии тревожных расстройств [19, 33].
Высокие дозы перициазина (200–500 мг/сут) используются как в качестве монотерапии, так и в сочетании с антидепрессантами для лечения обсессивных расстройств [26].
В исследовании М.В.Коркиной и соавт. (1994 г.) перициазин (Неулептил) демонстрирует эффективность при лечении больных нервной анорексией и нервной булимией, развивающихся в рамках «непроцессуальных психических расстройств пограничного круга» [5]: применение перициазина (в дозе до 15 мг/сут) ослабляет выраженность нарушений пищевого поведения, обсессивной и ипохондрической симптоматики.

Лечение шизофрении

Результаты клинических исследований свидетельствуют о возможности использования перициазина для лечения больных шизофренией, что подтверждается его большей эффективностью по сравнению с плацебо при разных формах заболевания [15, 22].
Начальная доза перициазина при лечении шизофрении составляет 75 мг/сут и достигает при медленной титрации 300 мг/сут. Для краткосрочной терапии выраженной тревоги, ажитации, враждебного или опасно импульсивного поведения рекомендуемая начальная доза составляет от 15 до 30 мг/сут с увеличением по необходимости с учетом переносимости [2, 4, 10].
В метааналитическом обзоре H.Matar и соавт. (2014 г.) анализируют результативность лечения перициазином больных шизофренией, шизофрениформными и шизоаффективными расстройствами безотносительно возраста, пола, этнической принадлежности и тяжести заболевания. В обзор включено 5 рандомизированных двойных слепых контролируемых исследований длительностью от 6 до 12 нед. В 4 исследованиях перициазин сравнивался с типичными антипсихотиками (в 3 исследованиях перициазин сравнивали с хлорпромазином; в 1 – в качестве компаратора использовали трифлуоперазин) и в 1 – с атипичным.
У большинства участников исследования выставлен диагноз «впервые диагностированная шизофрения» или «хроническая шизофрения». Возраст пациентов составлял от 18 до 77 лет. Число пациентов варьировало от 30 до 93 [14, 18, 25, 32].
При оценке показателей «улучшение/без улучшения» доверительный интервал (ДИ) оказывается сопоставимым для перициазина по сравнению с типичными (2 рандомизированных контролируемых исследования – РКИ, n=122; относительный риск – ОР 1,24; ДИ 0,93–1,66) и атипичными антипсихотиками (1 РКИ, n=93; ОР 0,97; ДИ 0,67–1,42). Соотношения не менялись при использовании метода случайных эффектов.
Сравнение по показателю «обострение» также не выявляет достоверной разницы между перициазином и другими типичными антипсихотиками (1 РКИ, n=80; ОР 2,59; ДИ 0,11–61,75).
Меньшее число пациентов, получавших перициазин, досрочно прекращают участие в исследовании из-за ухудшения психического состояния, чем пациенты, получающие типичные нейролептики (1 РКИ, n=30; ОР 0,20; ДИ 0,03–1,51).
При анализе нежелательных явлений у больных шизофренией, получавших перициазин и типичные антипсихотики, не удается установить достоверной разницы в частоте возникновения тошноты (1 РКИ, n=41; ОР 5,24; ДИ 0,05–0,95), головокружения (1 РКИ, n=80; ОР 0,86; ДИ 0,06–13,28), гипотензии (1 РКИ, n=80; ОР 2,59; ДИ 0,11–61,75), атаксии (1 РКИ, n=80; ОР 0,86; ДИ 0,06–13,28), обмороков (1 РКИ, n=80; ОР 2,59; ДИ 0,11–61,75), депрессии (1 РКИ, n=80; ОР 0,86; ДИ 0,3–2,44) и эпилептических припадков (1 РКИ, n=80; ОР 0,29; ДИ 0,01–6,86), что, в свою очередь, может способствовать повышению приверженности психофармакотерапии.
В то же время у статистически значимо большего числа больных, получавших перициазин, регистрируются экстрапирамидные симптомы (3 РКИ, n=163; ОР 0,52; ДИ 0,34–0,8), симптомы паркинсонизма (1 РКИ, n=80; ОР 0,49; ДИ 0,28–0,86) и акатизия (1 РКИ, n=80; ОР 0,22; ДИ 0,05– 0,95) по сравнению с пациентами, получавшими типичные антипсихотики. Последнее обусловливает необходимость назначения перициазина под прикрытием препаратов-корректоров.
Сравнение перициазина с атипичными антипсихотиками представлено в исследовании М.Iwanaga и соавт. 
(1980 г.). По показателю «улучшение/без улучшения» разница признается авторами незначимой (ОР 0,97; ДИ 0,67–1,42). Несмотря на большую частоту развития акатизии (ОР 3,29; ДИ 0,98–11,24), паркинсонизма (ОР 4,49; ДИ 1,39–14,48) и экстрапирамидных симптомов (ОР 2,69; ДИ 0,05–0,95), больные шизофренией, принимавшие перициазин, реже прекращали исследование досрочно (ОР 0,13; ДИ 0,01– 2,42), чем получавшие атипичные антипсихотики.
Значимых различий между группами по частоте встречаемости других двигательных расстройств, включая дискинезию, не зафиксировано (ОР 3,59; ДИ 0,42–30,93) [21].
Многие исследования демонстрируют эффективность перициазина (Неулептила) при лечении малопрогредиентных психопатоподобных форм шизофрении. По данным Л.И.Гелиной и соавт. (1967 г.) и результатам последующих исследований отмечается высокая эффективность терапии перициазином (10–450 мг/сут) в отношении психопатоподобных расстройств – происходит редукция агрессивности, импульсивности, конфликтности, гневливости, дурашливости и расторможенности влечений [6, 9, 10, 20]. При этом доказывается, что применение перициазина в большей степени способствует ослаблению поведенческих нарушений, чем использование других пиперидиновых фенотиазинов [20].
Результаты современного отечественного исследования свидетельствуют о сопоставимости эффективности перициазина, галоперидола и рисперидона у больных шизофренией с несуицидальным аутоагрессивным поведением [3].
Д.С.Данилов (2015 г.) обращает внимание на результаты сравнительного исследования применения перициазина в период ремиссии приступообразных форм шизофрении. Данные, на которые ссылается автор, свидетельствуют о высокой противорецидивной эффективности перициазина в дозе 10 и 30 мг/сут. Подчеркивается, что стойкость ремиссий при такой терапии выше, чем при лечении галоперидолом (в дозе 1, 3 или 6 мг/сут) [30]. Полученные данные также являются косвенным указанием на хорошую комплаентность больных, получающих лечение перициазином.

Терапия органических психических расстройств

В литературе представлены данные об эффективности и сравнительной безопасности применения перициазина (Неулептил) для лечения психических расстройств, обусловленных органическими заболеваниями головного мозга.
В частности, в ряде работ приводятся данные оригинальных исследований, указывающих на возможность значимой редукции дисфорических проявлений у больных эпилепсией [1, 28], двигательного возбуждения у больных пожилого и старческого возраста с деменцией [29, 31], диссоциального поведения у лиц с выраженной задержкой умственного развития [34], а также симптомов экзогенных органических делириев [17, 29]. При этом большинство исследователей подчеркивают направленность действия перициазина именно на поведенческие нарушения и возможность применения его в невысоких дозах без развития выраженных побочных эффектов [29], что особенно важно для пациентов с органическими заболеваниями центральной нервной системы, в условиях полипрагмазии и необходимости длительного соблюдения подобранных схем лечения.

Заключение

Результаты сравнения перициазина и других антипсихотиков при лечении широкого спектра психических расстройств (тревожных, обсессивных, расстройств пищевого поведения, психопатоподобных, шизофренического спектра, органических) указывают на сходную эффективность и лучшую переносимость перициазина по ряду показателей.
Большинство исследователей сходятся во мнении, что перициазин (Неулептил) наиболее эффективен при следующей симптоматике разного генеза: беспокойство, возбуждение, агрессия, деструктивные тенденции и тяжелые галлюцинации. Такой спектр клинической активности определяет возможность применения перициазина (Неулептила) при тревожных расстройствах, шизофрении (вялотекущая психопатоподобная, психопатоподобный вариант ремиссий, психопатоподобный вариант шизофренического дефекта), органических заболеваниях головного мозга [4, 12, 13].
Широкий спектр применения и преимущества по показателям переносимости соопределяют возможность повышения комплаенса больных на фоне приема перициазина (Неулептила) при моно- или комбинированном лечении психических расстройств.

Сведения об авторах
Медведев Владимир Эрнстович – канд. мед. наук, доц. каф. психиатрии, психотерапии и психосоматической патологии ФПК МР ФГАОУ ВО РУДН. E-mail: medvedev_ve@pfur.ru
Фролова Вероника Игоревна – канд. мед. наук, доц. каф. психиатрии, психотерапии и психосоматической патологии ФПК МР ФГАОУ ВПО РУДН. E-mail: hifrol@mail.ru
Список исп. литературыСкрыть список
1. Авруцкий Г.Я., Вовин Р.Я., Личко А.Е. и др. Биологическая терапия психических расстройств. Л.: Медицина, 1975. / Avrutskii G.Ia., Vovin R.Ia., Lichko A.E. i dr. Biologicheskaia terapiia psikhicheskikh rasstroistv. L.: Meditsina, 1975. [in Russian]
2. Данилов Д.С. «Забытый» исследователями перициазин и его значение для современной клинической практики. Психиатрия и психофармакотерапия. 2015; 17 (1): 31–7. / Danilov D.S. Periciazine «forgotten» by researchers and its significance for modern clinical practice. Psychiatry and Psychopharmacotherapy. 2015; 17 (1): 31–7.
[in Russian]
3. Ерышев О.Ф., Кравченко И.В. Место производных бензизоксазола в лечении больных шизофренией с несуицидальным аутоагрессивным поведением. Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М.Бехтерева. 2013; 2: 97–9. / Eryshev O.F., Kravchenko I.V. Mesto proizvodnykh benzizoksazola v lechenii bol'nykh shizofreniei s nesuitsidal'nym autoagressivnym povedeniem. Obozrenie psikhiatrii i meditsinskoi psikhologii im. V.M.Bekhtereva. 2013; 2: 97–9. [in Russian]
4. Калинин В.В. Неулептил: применение в клинической практике. Соц. и клин. психиатрия. 1993; 3 (3): 134–8. / Kalinin V.V. Neuleptil: primenenie v klinicheskoi praktike. Sots. i klin. psikhiatriia. 1993; 3 (3): 134–8. [in Russian]
5. Коркина М.В., Цивилько М.А., Марилов В.В. и др. Применение неулептила при лечении больных нервной анорексией и нервной булимией. Соц. и клин. психиатрия. 1994; 4 (1): 87–9. / Korkina M.V., Tsivil'ko M.A., Marilov V.V. i dr. Primenenie neuleptila pri lechenii bol'nykh nervnoi anoreksiei i nervnoi bulimiei. Sots. i klin. psikhiatriia. 1994;
4 (1): 87–9. [in Russian]
6. Медведев В.Э. Диагностика латентного течения и первого эпизода шизофрении (обзор зарубежной литературы). Психиатрия и психофармакотерапия. 2012; 14 (6): 65–9. / Medvedev V.E. Diagnosis of the latent period and first episode of schizophrenia (review of the literature). Psychiatry and Psychopharmacotherapy. 2012; 14 (6): 65–9. [in Russian]
7. Медведев В.Э. Лечение шизофрении современными атипичными антипсихотическими препаратами (учебно-методическое пособие). М.: Конти-Принт, 2014. / Medvedev V.E. Lechenie shizofrenii sovremennymi atipichnymi antipsikhoticheskimi preparatami (uchebno-metodicheskoe posobie). M.: Konti-Print, 2014. [in Russian]
8. Медведев В.Э., Фролова В.И., Гушанская Е.В., Тер-Исраелян А.Ю. Оценка эффективности и переносимости купирующей терапии атипичными и типичными нейролептиками при шизофрении. Психиатрия и психофармакотерапия. 2014; 16 (1): 25–35. / Medvedev V.E., Frolova V.I., Gushanskaia E.V., Ter-Israelian A.Iu. Otsenka effektivnosti i perenosimosti kupiruiushchei terapii atipichnymi i tipichnymi neiroleptikami pri shizofrenii. Psychiatry and Psychopharmacotherapy. 2014; 16 (1): 25–35. [in Russian]
9. Пантелеева Г.П., Цуцульковская М.Я., Беляев Б.С. Гебоидная шизофрения. М.: Медицина, 1986. / Panteleeva G.P., Tsutsul'kovskaia M.Ia., Beliaev B.S. Geboidnaia shizofreniia. M.: Meditsina, 1986. [in Russian]
10. Попова А.Н. Опыт амбулаторного применения неулептила у больных шизофренией с психопатоподобными расстройствами. В кн.: Вопросы клиники и современной терапии психических заболеваний. М.: Главное управление здравоохранением Мосгорисполкома, 1971; с. 468–70. / Popova A.N. Opyt ambulatornogo primeneniia neuleptila u bol'nykh shizofreniei s psikhopatopodobnymi rasstroistvami. V kn.: Voprosy kliniki i sovremennoi terapii psikhicheskikh zabolevanii. M.: Glavnoe upravlenie zdravookhraneniem Mosgorispolkoma, 1971;
s. 468–70. [in Russian]
11. Сторожук Н.А., Лысенко В.А., Стороженко Е.В. Новое поколение нейролептиков – неулептил. Успехи соврем. естествознания. 2011; 8: 136. / Storozhuk N.A., Lysenko V.A., Storozhenko E.V. Novoe pokolenie neiroleptikov – neuleptil. Uspekhi sovrem. estestvoznaniia. 2011; 8: 136. [in Russian]
12. Тиганов А.С., Снежневский А.В., Орловская Д.Д и др. Руководство по психиатрии. Т. 1. Под ред. А.С.Тиганова. М.: Медицина, 1999. / Tiganov A.S., Snezhnevskii A.V., Orlovskaia D.D i dr. Rukovodstvo po psikhiatrii. T. 1. Pod red. A.S.Tiganova. M.: Meditsina, 1999. [in Russian]
13. Тиганов А.С., Снежневский А.В., Орловская Д.Д. и др. Руководство по психиатрии. Т. 2. Под ред. А.С.Тиганова. М.: Медицина, 1999. / Tiganov A.S., Snezhnevskii A.V., Orlovskaia D.D. i dr. Rukovodstvo po psikhiatrii. T. 2. Pod red. A.S.Tiganova. M.: Meditsina, 1999. [in Russian]
14. Ananth JV, Ban TA. A Standard-controlled clinical study with propericiazine in schizophrenic patients. Psychopharmacology Bulletin 1977;
13 (3): 19–20.
15. Barker J, Miller M. A double-blind comparative trial of pericyazine and thioridazine in chronic schizophrenia. Br J Psychiatry 1969; 115 (519): 169–72.
16. Bazire S. Psychotropic Drug Directory 2003/04: The professional’s pocket handbook and aide memoire. UK: Fivepin Publishing, 2003.
17. Ghedini G. Clinical experimentation with a new phenothiazine derivative, propericiazine (Neuleptil), on a group of patients affected by schizophrenia and deliriant psychoses (article in Italian). Minerva Medica 1967; 58 (6): 131–41.
18. Grant B, Tonks CM. The relative value of pericyazine and chlorpromazine in disturbed chronic schizophrenics. Proceedings of the Leeds Symposium on Behavioural Disorders. 1965; p. 115–20.
19. Harrington JA, Neal CD, Newnham WH. Proceedings of asymposium on behavioural disorders held in Leeds. Ed. F.A.Jenner. Dagenham, 1965;
p. 254.
20. Itil T, Wadud A. Treatment of human aggression with major tranquilizers, antidepressants, and newer psychotropic drugs. J Nerv Ment Dis 1975; 160 (2–1): 83–99.
21. Iwanaga M, Akazawa S, Abe T. Clinical evaluation of zetopine in chronic schizophrenia: a multi-institutional double blind study in comparison with propericiazine. Clinical Psychiatry [Seishin Igaku] 1980; 9 (8): 873–91.
22. Jean A, Sterlin C, Noe W. Clinical studies with propericiazine (R.P. 8909). Dis Nerv Syst 1967; 28 (8): 526–31.
23. Jenner FA. Pericyazine in clinical practice. Laval Medical 1970; 41: 796–804.
24. Kanba S, Suzuki E, Nomura S. Affinity of neuroleptics for D1 receptor of human brain striatum. J Psychiatr Neurosci 1994; 19 (4): 265–9.
25. Leitch A. A controlled trial in schizophrenia and allied states with pericyazine. Proceedings of the Leeds Symposium on Behavioural Disorder. 1965; p. 121–8.
26. Lopez-Iboralino JJ, Lopez-Iboralino JM. Psychopharmacological treatment of obsessive neurosis (article in German). Arzneimittelforschung 1974; 24 (8): 1119–22.
27. Matar HE, Almerie MQ, Makhoul S et al. Pericyazine for schizophrenia (Review). The Cochrane Collaboration. John Wiley & Sons, Ltd., 2014; 5: 1–39.
28. Nagayama T, Takeshita K, Kurakawa T. Treatment of personality and behavior disorders in childhood epilepsy with Neuleptil (article in Japanese). Brain Nerve 1967; 19 (9): 935–40.
29. Nimb M. Proceedings of a symposium on behavioural disorders held in Leeds. Ed. F.A.Jenner. Dagenham, 1965; p. 21.
30. Nishikawa T, Tsuda A, Tanaka M. Prophylactic effect of neuroleptics in symptom-free schizophrenics: a comparative dose-response study of haloperidol and propericiazine. Psychopharmacology (Berl) 1984;
82 (3): 153–6.
31. Pericyazine. Br Med J 1967; 1 (5536): 352–3.
32. Rasch PJ. Treatment of disorders of charater and schizophrenia by pericyazine (Neulactil). Acta Psychiatrica Scandinavica Supplementum 1966; 191: 200–15.
33. Robinson JT, Davies LS, Knowles J. Proceedings of a symposium on behavioural disorders held in Leeds. Ed. F.A.Jenner. Dagenham, 1965; p. 221.
34. Tischler B, Patriasz K, Beresford J. Experience with pericyazine in profoundly and severely retarded children. CMAJ 1972; 106: 136–41.
Количество просмотров: 372
Предыдущая статьяХлорпротиксен: обзор применения в общесоматической практике и наркологии. Часть II
Следующая статьяПирроксан в психиатрии, неврологии и общесоматической медицине. Часть II

Поделиться ссылкой на выделенное