К вопросу о складе преморбидной личности больных раком молочной железы №04 2008

Психиатрия Психические расстройства в общей медицине - К вопросу о складе преморбидной личности больных раком молочной железы

Номера страниц в выпуске:18-19
Для цитированияСкрыть список
Т.Л.Курченко, С.П.Генайло . К вопросу о складе преморбидной личности больных раком молочной железы. Психические расстройства в общей медицине. 2008; 04: 18-19
Рак молочной железы (РМЖ) занимает первое место по распространенности среди злокачественных новообразований у женщин [1–3]. Одним из наиболее значимых факторов риска развития РМЖ являются мастопатии [4–6]. Доказана тесная связь формирования мастопатии с особенностями реакций больных на эмоциональное воздействие, психогенный стресс, поскольку последние вызывают нарушения менструального цикла, связанное с гиперэстрогенемией, что приводит к несбалансированному воздействию эстрогенов на клетки молочной железы, повышает их пролиферативную активность и тем самым увеличивает риск развития опухолевой патологии [7, 8].
В литературе встречаются описания преморбидных особенностей больных с бластоматозным процессом молочной железы. Ю.А.Дыхно [9], С.Д.Галиуллина [10] подчеркивают депрессивную организацию личности, легко возникающие состояния тревоги, беспомощности и безнадежности, выраженность в индивидуальном профиле истероидного радикала, видимую репрессию агрессивных реакций, “криков о помощи”. По мнению А.В.Асеева [11], для больных РМЖ характерны общее снижение фрустрационной толерантности и адаптируемости личности, повышение требовательности к окружающим, приводящее к изоляции больных и сопровождающееся развитием вокруг этих женщин конфликтных ситуаций. Отмечаются также сложности в принятии компромиссных решений и формировании примиренческого поведения [12, 13], что создает предпосылки для фрустрации, способствует преобладанию в конфликтной ситуации реакций фиксации препятствий и стремления к их самостоятельному разрешению [14, 15], а также сопровождается высокой степенью алекситимии, трудностями в идентификации и выражении своих чувств, утратой “ключевой фигуры” [16, 17].
С.С.Ахматнуров [18], напротив, отмечает, что большинство больных РМЖ в преморбидный период отличаются высоким и устойчивым уровнем мотиваций, прочными и положительными социально-трудовыми установками, сдержанностью в эмоциональных проявлениях и склонностью к компромиссам в разрешении конфликтных ситуаций. Автор указывает, что структура пограничных психических расстройств у этих пациенток в катамнестический период складывается из астенических, дисмнестических, аффективных нарушений, расстройств ощущений и сна, характерологического сдвига личности по истерическому, истеровозбудимому или шизоидному типам.
В Краевом онкологическом диспансере Владивостока обследованы 30 больных РМЖ в возрасте от 36 до 72 лет. Из них больные с I стадией основного заболевания составили у 13,3%, II – 50%, III – 30%, IV – 6,7%. При психопатологической квалификации преморбидного склада (с учетом данных субъективного и объективного анамнеза) у большинства больных (86,7%) выявлены черты аномального склада личности: у 43,3% диагностировано ананкастное расстройство личности, у 20% – тревожное, у 23,3% – истерическое.
У больных с ананкастным расстройством личности (13 наблюдений) уже с детства прослеживалась чрезмерная “организованность”, в сочетании с упрямством и чувством собственной недостаточности. Эти женщины отличались выраженным чувством долга и ответственности с высокими моральными и этическими требованиями к себе и окружающим. У себя они видели множество недостатков, особенно дефицит волевых и морально-этических качеств. Чувство собственной неполноценности определяло у них выраженную реакцию гиперкомпенсации.
Робкие и застенчивые, они стремились показать свою веселость и общительность, но как только ситуация требовала проявления решительности, у них спадала “маска ответственности” и обнажалась личность, склонная к самобичеванию, тонко чувствующая, с непомерно высокими требованиями к себе. Преобладающий оттенок настроения у них – пониженный, и в то же время это самолюбивые люди, хотя и крайне неуверенные в себе, что определяло постоянное чувство внутреннего напряжения и тревоги.
Они тяжело переносили неудачи на работе, межличностные конфликты, что сопровождалось вспышками угнетенности и отчаяния, нарушениями сна, транзиторными функциональными расстройствами различных систем организма (в их числе дисменорея). Такие реакции могли приобретать форму затяжных тревожно-депрессивных состояний с идеями самоуничижения.
В качестве основных черт больных с признаками тревожного расстройства личности (6 наблюдений) следует отметить нерешительность, тревожность, склонность к сомнениям, впечатлительность. Для этой группы женщин характерна неуверенность в правильности и адекватности собственных решений и поступков, постоянное беспокойство, не допустили ли они каких-либо ошибок, которые могли бы вызвать беду или неприятности, что способствовало формированию навязчивых страхов и представлений, заставляло их обращаться к окружающим за поддержкой, чтобы появилась уверенность в отсутствии причины для тревоги и волнения. Больные добросовестно и педантично выполняли свои обязанности на работе, а также стремились реализовать собственные планы, воспринимая невыполнение уже намеченной работы как первый шаг к последующим грядущим неприятностям.
Для снижения тревоги больные придумывали приметы и ритуалы. Читая книги или газеты, считали буквы в словах, загадывая: если четное число – все обойдется, нечетное – случится беда. С этой же целью считали окна домов, мимо которых проезжали в транспорте, повторяя эти действия много раз. Уже произошедшие неприятности угнетали их гораздо меньше, чем ожидаемые. Ситуация ожидания становилась фактором, провоцирующим тревожно-депрессивные реакции, нарушения сна, вегетативные пароксизмы.
Женщины с истерическим расстройством личности (7 наблюдений) были склонны к преувеличенному выражению эмоций со сменой драматической привязанности вспышками гнева с обвинениями, нереалистическим ожиданиям максимальной преданности и поддержки. Стремясь манипулировать окружающими в собственных интересах, они использовали всевозможные вымыслы, соматические жалобы, суицидальный шантаж. Они болезненно переносили одиночество, были неспособны устанавливать длительные, стабильные отношения.
У 3 больных, отнесенных к этому типу, преморбидный склад определялся чертами истеровозбудимого типа. Активные, обидчивые, они отличались раздражительностью, склонностью к скоропалительным решениям и действиям. В ответ на воздействие пускового фактора у них возникали аффективные реакции по типу дисфории, сменявшейся чувством стыда и раскаяния, сожалениями о необдуманных резких высказываниях и поведении, выходящем за рамки общепринятого с тревожными опасениями возможных негативных последствий. Такая реакция сопровождалась наплывом ассоциаций и образных представлений, связанных с содержанием стресса, нарушениями концентрации внимания и расстройствами сна.
Необходимо подчеркнуть, что во всех изученных случаях вне зависимости от типа расстройств личности психогенные реакции сопровождались гормональными дисфункциями, в частности нарушениями менструального цикла. Такие сдвиги гормонального баланса с учетом гормональной регуляции функции молочных желез могут рассматриваться как один из факторов склонности изученных больных к психосоматическим сдвигам, а следовательно – потенциального риска мастопатий и злокачественной опухоли в будущем. Негативное влияние этих факторов может способствовать более агрессивному течению онкологического заболевания и препятствовать формированию адаптивных стратегий совладания. Соответственно, для решения вопросов сохранения, поддержания психического здоровья и качества жизни женщины, приобретающих все большее медицинское и социальное значение, необходимо учитывать роль преморбидных личностных факторов в предрасположении к онкологическим заболеваниям молочной железы.
Список исп. литературыСкрыть список
1. Летягин В.П. Эпидемиология рака молочной железы. Первичные опухоли молочной железы. М.: Миклош, 2004; 17–23.
2. Дарская Е.И., Зубаровская Л.С., Афанасьев Б.В. Опыт применения липосомного препарата Daunoxome у больных прогностически неблагоприятными формами рака молочной железы. Вопр. онкол. 1999; 4: 440–4.
3. Трапезников Н.Н., Аксель Е.М. Статистика рака молочной железы. Новое в терапии рака молочной железы. Под ред. Н.И.Переводчиковой. М., 1998; 6–10.
4. Довгалюк А.З. Рак молочной железы: этиология, клиника, диагностика, лечение, вопросы медико-социальной экспертизы и реабилитации: пособие для врачей. СПб., 2001.
5. Сидоренко Л.Н. Мастопатия: психосоматические аспекты. Л.: Медицина, 1991.
6. Сидоренко Л.Н. Молочная железа. Как уберечь себя от рака. СПб., 1998.
7. Бурдина Л.М. Особенности состояния молочных желез и гормонального статуса у больных с доброкачественными гиперпластическими заболеваниями внутренних половых органов. Маммология. 1993; 1: 4–11.
8. Fowke JH, Longcope С, Hebert JR. Brassica vegetable consumption shifts estrogen metabolism in healthy postmenopausal women. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev 2000; 9: 773–9.
9. Дыхно Ю.А., Денисов И.Н., Мусаева Н.Э. Социально-психологические аспекты жизни больных, перенесших операцию на молочной железе. Избранные вопросы онкологии: материалы Междунар. научно-практич. конф. Барнаул, 1999; 386–7.
10. Галлиулина С.Д. Нервно-психические нарушения у больных раком молочной железы. Автореф. дис. … канд. мед. наук. Уфа, 2000.
11. Асеев А.В., Васютков В.Я., Мурашова З.М. и др. Опыт изучения качества жизни больных раком молочной железы (в условиях областного онкологического диспансера). Маммология. 1995; 3: 40–5.
12. Алясова А.В., Лаптев А.В. Особенности нервно-психических расстройств у больных раком молочной железы. Нейронауки и здоровье человека. Новые технологии: Сб. тр. 1-го конгресса невропатологов, психиатров и нейрохирургов Приволжского федерального округа. Под ред. В.Д.Трошина. Н.-Новгород: Изд-во ВОН, 2002; 231–3.
13. Непомнящая Н.И. О психологическом аспекте онкологических заболеваний. Психологич. журн. 1998; 4: 132–44.
14. Терентьев И.Г., Алясова А.В., Трошин В.Д. Нервно-психические расстройства у больных раком молочной железы. Н.-Новгород: Изд-во НГМА, 2004.
15. Burgess С. Cancer Surv. 1987; 3: 403–16.
16. Былкина Н.Д. Развитие зарубежных психосоматических теорий. Психол. журн. 1997; 2: 149–60.
17. Завизион В.Ф., Ольхов О.Г., Коссэ В.А. Оценка уровня тревожности онкологических больных в предоперационном периоде и его коррекция. Обозр. психиатр. и мед. психол. им. В.М.Бехтерева. 1995; 3: 87–91.
18. Ахматнуров С.С. Нервно-психические расстройства у больных злокачественными новообразованиями в отдаленном периоде после радикальной мастэктомии. Автореф. дис. … канд. мед. наук. Томск, 1992.
Количество просмотров: 637
Предыдущая статьяПредставления врачей и психологов о депрессии, психиатрии и психиатрах
Следующая статьяПсихосоматические соотношения при нервной анорексии

Поделиться ссылкой на выделенное

Прямой эфир