Психические нарушения и социальная адаптация ВИЧ-инфицированных, больных ранним сифилисом №04 2015

Психиатрия Психические расстройства в общей медицине - Психические нарушения и социальная адаптация ВИЧ-инфицированных, больных ранним сифилисом

Номера страниц в выпуске:27-29
Для цитированияСкрыть список
Е.М.Чумаков, Н.Н.Петрова, И.О.Смирнова, А.А.Яковлев. Психические нарушения и социальная адаптация ВИЧ-инфицированных, больных ранним сифилисом. Психические расстройства в общей медицине. 2015; 04: 27-29
Рассматривается характеристика психических нарушений, особенностей адаптации рискованного поведения у ВИЧ-инфицированных, больных ранним сифилисом. Установлена высокая распространенность аддиктивных расстройств у женщин и мужчин, занимающихся сексом с женщинами, а также выявлен высокий уровень личностных расстройств и психических нарушений вследствие органического поражения головного мозга. Аффективные нарушения представлены депрессивными эпизодами у женщин и нозогенными депрессиями у мужчин, занимающихся сексом с мужчинами. Отмечен низкий уровень адаптации пациентов (особенно женщин).
Ключевые слова: сифилис, ВИЧ, психические расстройства, рискованное поведение.
chumakovegor@gmail.com
Для цитирования: Чумаков Е.М., Петрова Н.Н., Смирнова И.О., Яковлев А.А. Психические нарушения и социальная адаптация ВИЧ-инфицированных, больных ранним сифилисом. Психические расстройства в общей медицине. 2015; 4: 27–29.

The impact of mental disorders in HIV-infected patients with early syphilis on their social adaptation

E.M.Chumakov, N.N.Petrova, I.O.Smirnova, A.A.Yakovlev
Saint Petersburg State University. 199034, Russian Federation, Saint Petersburg, Universitetskaia nab. d. 7/9

The article presents the characteristics of mental disorders in HIV-infected patients with early syphilis, the figures of the adaptation of patients and the characteristics of their risky behavior. The study found high prevalence of addictive disorders among women and men who have sex with women. Affective disorders were presented by depressive episodes in women and nozogenic disorders in men who have sex with men. We established a high level of personality disorders in HIV-infected patients with early syphilis and high level of mental disorders due to brain damage. The study showed a low level of adaptation of patients (especially women).
Key words: syphilis, HIV, mental disorders, risky behavior.
chumakovegor@gmail.com
For citation: Chumakov E.M., Petrova N.N., Smirnova I.O., Yakovlev A.A. The impact of mental disorders in HIV-infected patients with early syphilis on their social adaptation. Mental Disorders in General Medicine. 2015; 4: 27–29.

Введение

Заболеваемость инфекциями, передаваемыми половым путем (ИППП), растет с каждым годом [1]. Ежедневно происходит около 1 млн случаев новых заражений ИППП [2]. К числу наиболее значимых ИППП относятся ВИЧ-инфекция и сифилис, взаимосвязь которых уже отмечена [3, 4]. Сифилис повышает риск передачи ВИЧ-инфекции [5], а ВИЧ в свою очередь влияет на клинические проявления сифилиса [6]. Течение сифилиса у ВИЧ-инфицированных характеризуется атипичными клиническими и серологическими проявлениями, нестабильным ответом на терапию и ранним развитием нейросифилиса [6].
Коморбидность ВИЧ-инфекции и сифилиса существенно возросла за последние 15 лет и варьирует в пределах 20–70%, причем чаще встречается у мужчин, занимающихся сексом с мужчинами (МСМ) [7, 8]. Однако заболеваемость ВИЧ и сифилисом увеличивается и среди гетеросексуалов, особенно женщин [9].
К основным факторам риска ИППП относятся рискованное сексуальное поведение [10], употребление алкоголя и наркотиков [8, 11, 12]. Психические расстройства [13], социальная стигматизация и дезадаптация [14] могут повышать рискованное поведение у пациентов с ИППП. Большинство доступных исследований освещает факторы риска заболевания, связанные только с ВИЧ-инфекцией или сифилисом, но не при их сочетанном заражении.

Материал и методы

Клиническим методом обследованы 70 пациентов, получавших стационарное лечение по поводу разных форм раннего сифилиса, у которых в ходе лечения была выявлена ВИЧ-инфекция. Среди обследованных 23 женщины (средний возраст 32,0±5,61 года) и 47 мужчин (средний возраст 33,74±8,75 года).
Критерии включения: возраст от 18 до 50 лет и лабораторно подтвержденные диагнозы ВИЧ-инфекции и сифилиса.
Статистическая обработка проводилась стандартным набором параметрических и непараметрических методов.

Результаты и обсуждение

Период между обнаружением ВИЧ-инфекции и установлением диагноза сифилиса во время данной (приходящейся на момент исследования) госпитализации составил в среднем 5,8±4,34 и 2,64±1,61 года для женщин и мужчин соответственно (р=0,03). Полученные данные свидетельствуют, что пациенты сохраняли рискованное поведение после того, как у них был диагностирован ВИЧ. В 39,13% случаев у женщин и 17,02% – у мужчин выявлена реинфекция сифилисом, причем у женщин этот показатель был выше (р=0,04).
Мужчины (65,96%) сообщили о неоднократных сексуальных контактах с представителями своего пола. Учитывая особое значение гомосексуальных контактов как фактора риска заражения ИППП, в исследовании были выделены три группы сравнения: женщины, МСМ, мужчины, занимающиеся сексом с женщинами (МСЖ).
В ходе исследования психические расстройства были установлены у большинства лиц (100% женщин, 65% МСМ и 94% МСЖ). Психические нарушения у МСМ встречались значительно реже, чем в других группах (р=0,01 по сравнению с женщинами; р=0,04 по сравнению с МСЖ).
Женщины характеризовались наиболее выраженным аддиктивным поведением: около 80% пациенток были зависимы от наркотика или алкоголя. Для МСМ и МСЖ эти показатели составили 10 и 45% соответственно (р<0,05 для всех групп сравнения). Зависимость от опиатов наиболее часто была диагностирована у женщин (52% пациенток, 13% МСЖ); р=0,01. Зависимость от опиатов среди МСМ выявлена не была, однако употребление наркотиков этой группы входило в полиаддиктивное поведение, которое рассматривается в другой диагностической категории. Зависимость от психостимуляторов была обнаружена во всех группах с примерно одинаковой частотой (9% женщин, 6% МСМ, 6% МСЖ). Зависимость от сочетанного употребления наркотических веществ встречалась чаще у женщин и МСЖ (22 и 25% случаев соответственно). У МСМ зависимость от сочетанного употребления наркотических веществ была выявлена в 3% наблюдений (р=0,04 по сравнению с обеими группами). Алкоголизм также чаще встречался у женщин и МСЖ (48% пациенток, 10% МСМ; р=0,01 по сравнению с другими группами; 50% МСЖ).
Аффективные расстройства были представлены депрессивными и тревожно-депрессивными состояниями. У женщин выраженность расстройств достигала уровня депрессивного эпизода (17%). Расстройства адаптации в рамках нозогенных расстройств были обнаружены у 9% пациенток, 39% МСМ (р=0,01 по сравнению с женщинами) и 25% МСЖ. Личностные расстройства были обнаружены во всех группах сравнения (13% женщин, 19% МСМ, 13% МСЖ). Доля нарушений этого круга существенно повышается с учетом поведенческих и аддиктивных расстройств. Так психические нарушения вследствие органического поражения головного мозга характеризовались аффективными нарушениями и психоорганическим синдромом и встречались наиболее часто у МСЖ (17% женщин, 3% МСМ, 31% МСЖ; р=0,01 по сравнению с МСМ).
Все обследованные пациенты имели признаки рискованного поведения в течение жизни: 78% женщин, 58% МСМ и 69% МСЖ употребляли наркотики; 52% пациенток и 63% МСЖ имели эпизоды злоупотребления алкоголем, причем этот показатель среди МСМ был значительно ниже (22% наблюдений; р=0,03 по сравнению с другими группами). Все больные сообщали об опыте незащищенных случайных контактов. Среди женщин и МСЖ была выявлена высокая частота незащищенных сексуальных контактов в состоянии наркотического или алкогольного опьянения (78 и 50% соответственно), среди МСМ такое поведение встретилось в 32% случаев (р=0,01 по сравнению с женщинами; р=0,04 по сравнению с МСМ). Вовлечение в услуги коммерческого секса было характерно для женщин (30%) и МСЖ (69%); p=0,01. Однако пациентки использовали коммерческий секс как средство заработка (включая оплату наркотиков), в то время как МСЖ использовали его с гедонистической целью. Использование услуг коммерческого секса у МСМ встречалось в 13% случаев (р=0,01 по сравнению с женщинами); р<0,001; 39% женщин и 31% МСЖ имели судимости.
Рискованное поведение в течение последних 6 мес, предшествовавших поступлению в стационар, характеризовалось употреблением наркотиков примерно с одинаковой частотой во всех группах (22% у женщин, 23% МСМ, 25% МСЖ). Злоупотребление алкоголем встречалось реже среди МСМ (30% женщин, 10% МСМ, 44% МСЖ). Мужчины вступали в незащищенные сексуальные контакты значимо чаще, чем женщины (17% пациенток, 87% МСМ, 75% МСЖ; р<0,001 для всех групп), при этом как среди МСМ, так и МСЖ зафиксирован высокий показатель сексуальных контактов более чем с 4 партнерами за указанный период (58 и 50% соответственно; р<0,001 по сравнению с женщинами для обеих групп). В анализируемый период незащищенные сексуальные контакты в состоянии алкогольного или наркотического опьянения выявлены во всех группах (17% женщин, 29% МСМ, 31% МСЖ).
Наиболее частыми проявлениями психических нарушений были злоупотребление наркотиками (87% женщин, 23% МСМ; р<0,001 по сравнению с женщинами), 50% МСЖ (р=0,02 по сравнению с женщинами) и злоупотребление алкоголем (57% женщин, 19% МСМ (р=0,01 по сравнению с женщинами), 69% МСЖ (р=0,001 по сравнению с МСМ). Разные нарушения поведения (48% женщин, 19% МСМ; р=0,03 по сравнению с женщинами), 56% МСЖ (р=0,01 по сравнению с МСМ) зарегистрированы у больных с декомпенсациями личностных расстройств и аддиктивными нарушениями. Кроме того, в числе психопатологических проявлений выявлены аффективные расстройства, которые ретроспективно оценены как психогенные депрессии разной степени тяжести (30% женщин, 26% МСМ, 13% МСЖ), сопровождавшиеся суицидальными попытками у 17% женщин и 6% МСМ. Причем никто из больных в эти периоды за психиатрической, наркологической или психотерапевтической помощью не обращался.
В ходе исследования установлено, что большинство пациентов (100% женщин, 58% МСМ; р<0,001 по сравнению с женщинами; 81% МСЖ) имели периоды социальной дезадаптации в течение жизни (от 1 мес до нескольких лет). Уровень психосоциальной адаптации на момент исследования 74% женщин, 19% МСМ (р<0,001 по сравнению с женщинами) и 38% МСЖ (р=0,01 по сравнению с женщинами) оценен как низкий. Эти больные не имели постоянной работы и специальности, семейной или социальной поддержки. Отметим, что наиболее высокий уровень адаптации был установлен у МСМ.
Пациенты из когорты МСМ отличались от МСЖ по возрастным и социальным параметрам. Они – 8 из 9 мужчин в возрасте 18–25 лет отнесены к МСМ – были моложе (средний возраст 31,88±7,18 и 37,46±9,18 года для МСМ и МСЖ соответственно); р=0,04. Среднее специальное или высшее образование (71% случаев; р=0,04), высококвалифицированная работа (47%; р=0,03) отмечены чаще у МСЖ (32 и 6% соответственно). Возможно, дело в том, что в структуру рискованного поведения МСМ входили преимущественно незащищенные сексуальные контакты, в меньшей степени сопряженные социальной дезадаптацией.

Заключение

Выявлена высокая частота психических расстройств у ВИЧ-инфицированных, больных ранним сифилисом (100% женщин, 65% МСМ, 94% МСЖ). Установлена также высокая распространенность аддиктивных расстройств у этих пациентов с преобладанием зависимости от опиатов, сочетанного употребления наркотиков и алкоголизма среди женщин и МСЖ. Злоупотребление наркотиками и алкоголизм среди МСМ встречается значительно реже. Аффективная патология представлена депрессивными эпизодами у пациенток и нозогенными расстройствами в виде депрессивных и тревожно-депрессивных реакций у МСМ. Обнаружен высокий уровень личностных расстройств у ВИЧ-инфицированных больных ранним сифилисом. Психические нарушения вследствие органического поражения головного мозга встречались наиболее часто у МСЖ. Установлен низкий уровень адаптации пациентов (особенно у женщин). Рискованное поведение характеризовалось преобладанием инъекционного употребления наркотиков и злоупотреблением алкоголем у женщин и МСЖ, а также рискованным сексуальным поведением у МСМ и МСЖ.

Сведения об авторах
Чумаков Егор Максимович – аспирант каф. психиатрии и наркологии ФГБОУ ВПО СПбГУ. E-mail: chumakovegor@gmail.com
Петрова Наталия Николаевна – д-р мед. наук, проф., зав. каф. психиатрии и наркологии медицинского фак-та ФГБОУ ВПО СПбГУ. E-mail: petrova_nn@mail.ru
Смирнова Ирина Олеговна – д-р мед. наук, рук. курса дерматовенерологии каф. инфекционных болезней, эпидемиологии и дерматовенерологии ФГБОУ ВПО СПбГУ. E-mail: driosmirnova@yandex.ru 
Яковлев Алексей Авенирович – д-р мед. наук, проф., зав. каф. инфекционных болезней, эпидемиологии и дерматовенерологии ФГБОУ ВПО СПбГУ. E-mail: iakovlevhome1956@yahoo.com
Список исп. литературыСкрыть список
1. Cingolani A, Zona S, Girardi E. Increased incidence of sexually transmitted diseases in the recent years: data from the ICONA cohort. J Int AIDS Soc 2014; 17 (3). http://www.jiasociety.org/index.php/jias/article/view/19653
2. World Health Organization (2013). Sexually transmitted diseases. http://www.who.int/ mediacentre/factsheets/fs110/en/index.html
3. Gao J, Xu J, Sheng Y. Increasing trend of syphilis and infection resistance: a retrospective study. Int J Infect Dis 2013; 4: 971–97.
4. Satterwhite CL, Torrone E, Meites E et al. Sexually Transmitted Infections Among US Women and Men: Prevalence and Incidence Estimates, 2008. Sexually Transmitted Diseases 2013; 40 (3): 187–93.
5. Solomon MC, Mayer KH, Gidden DY. Syphilis predicts HIV incidence among men and transgender women who have sex with men in a preexposure prophylaxis trial. Clin Infect Dis 2014; 59: 1020–6.
6. Chang W, Hsieh T, Wu Y. Malignant syphilis in human immunodeficiency virus-infected patients. Dermatologica Sinica 2015; 33: 21–5.
7. Courjon J, Hubiche T, Dupin N. Clinical Aspects of Syphilis Reinfection in HIV-Infected Patients. Dermatology 2015; 230 (4): 302–7.
8. Lim RBT, Tan MT, Young B et al. Risk Factors and Time-Trends of Cytomegalovirus (CMV), Syphilis, Toxoplasmosis and Viral Hepatitis Infection and Seroprevalence in Human Immunodeficiency Virus (HIV) Infected Patients. Ann Acad Med Singapore 2013; 42 (12): 667–763.
9. Krawczyk CS, Funkhouser E, Kilby J. Factors Associated with Delayed Initiation of HIV Medical Care Among Infected Persons Attending a Southern HIV/AIDS Clinic. South Med J 2006; 99 (5): 472–81.
10. Pace CA, Lioznov D, Cheng DM. Sexually transmitted infections among HIV-infected heavy drinkers in St. Petersburg, Russia. Int J STD AIDS 2012; 23 (12): 853–8.
11. Roth AM, Armenta RA, Wagner KD. Patterns of Drug Use, Risky Behavior, and Health Status Among Persons Who Inject Drugs Living in San Diego, California: A Latent Class Analysis. Subst Use Misuse 2015; 50 (2): 205–14.
12. Khan MR. Non-Injection and Injection Drug Use and STI/HIV Risk in the United States: The Degree to which Sexual Risk Behaviors Versus Sex with an STI-Infected Partner Account for Infection Transmission among Drug Users. AIDS Behav 2013; 17: 1185–94.
13. Lundberg P, Nakasujja N, Musisi S. Sexual Risk Behavior, Sexual Violence, and HIV in Persons With Severe Mental Illness in Uganda: Hospital-Based Cross-Sectional Study and National Comparison Data. Am J Public Health 2015; 105 (6): 1142–8.
14. Stahlman S, Grosso A, Ketende S et al. Depression and Social Stigma Among MSM in Lesotho: Implications for HIV and Sexually Transmitted Infection Prevention. AIDS Behav 2015. http://link. springer.com/article/10.1007%2Fs10461-015-1094-y
Количество просмотров: 468
Предыдущая статьяПсихические расстройства и комплаенс пациентов с хронической почечной недостаточностью, получающих заместительную терапию методом хронического гемодиализа
Следующая статьяИнтеллектуальная система типа ДСМ для автоматизированной поддержки исследования коэнестезиопатических расстройств (зуда) в дерматологической практике: методология и некоторые результаты

Поделиться ссылкой на выделенное

Прямой эфир