Невротическая депрессия (обзор литературы)* №04 2016

Психиатрия Психические расстройства в общей медицине - Невротическая депрессия (обзор литературы)*

Номера страниц в выпуске:28-33
Для цитированияСкрыть список
О.Ю.Сорокина1, В.В.Читлова1,2 . Невротическая депрессия (обзор литературы)*. Психические расстройства в общей медицине. 2016; 04: 28-33
Представленные в обзоре литературы данные отражают исторические аспекты и современное состояние проблемы невротической депрессии. Возобновление интереса к этой проблеме связано с развитием социальной психиатрии, выделяющей социо-демографические факторы (неблагоприятные условия проживания, одиночество, алкоголизм близких родственников, низкий уровень дохода, история внутрисемейного насилия) в качестве значимых пусковых механизмов депрессий подпорогового уровня. Соответственно, актуальным представляется выделение отличий невротической депрессии от аффективных расстройств, объединяемых термином «дистимия». Приведены данные, касающиеся изучения особенностей преморбида, клинических проявлений (в частности, соматических и неврастенических жалоб), течения, исходов, ответа на терапию при невротической депрессии, а также о связи данного типа аффективной патологии со стрессогенными событиями. Рассматривается вопрос о целесообразности выделения невротической депрессии в качестве отдельной нозологической единицы.
Ключевые слова: невротическая депрессия, неврастения, дистимия, психогенно провоцированные затяжные депрессивные состояния, соматические жалобы, фрустрация.
msolgasorokina@mail.ru
Для цитирования: Сорокина О.Ю., Читлова В.В. Невротическая депрессия (обзор литературы). Психические расстройства в общей медицине. 2016; 4: 28–33.

Neurotic depression (historical aspects, present state of problem)

O.Yu.Sorokina1, V.V.Chitlova1,2
1 Scientific center of mental health. 115522, Russian Federation, Moscow, Kashirskoe sh., d. 34;
2 I.M.Sechenov First Moscow State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation. 119991, Russian Federation, Moscow, ul. Trubetskaia, d. 8, str. 2



Develop of social psychiatry in XX–XXI centuries promote to resumption of interest to chronic stress-induced depressive states, which are similar with clinic of neurotic depression and differ from affective disorders are included in dysthymia. The present literature review shows data from more significant studies about premorbid personality, clinical manifestations (particularly somatic and neurasthenic complaints), course, outcome, treatment response of neurotic depression, and association of this type of affective disorders with psychogenic situation (frustration). Expediency of separation of neurotic depression like nosological entity is considered.
Key words: neurotic depression, neurasthenia, dysthymia, psychogenic induced chronic depressive states, somatic complaints, frustration.
msolgasorokina@mail.ru
For citation: Sorokina O.Yu., Chitlova V.V. Neurotic depression (historical aspects, present state of problem). Mental Disorders in General Medicine. 2016; 4: 28–33.
*Обзор публикуется в психообразовательных целях – врачей, работающих в общесоматической сети, по мнению редакции, целесообразно ознакомить с проблемой, составившей предмет обзора, поскольку невротическая депрессия – одна из наиболее частых форм психической патологии, наблюдаемых у пациентов общей медицинской практики.
Первое упоминание о невротической депрессии, приводимое в психоаналитической литературе, относится к 1930-м годам, однако психические расстройства, сопоставимые с симптоматикой невротической депрессии, рассматривались значительно раньше – еще при описании неврастении (G.Beard, 1869, 1872; J.Charcot, 1888; Kraepelin, 1912; С.С.Корсаков, 1913; Ю.В.Каннабих, 1914; В.М.Бехтерев, 1929).Термин «неврастения» был введен G.Beard (1869 г.), выделявшем около 50 симптомов заболевания, в число которых включаются и депрессивные феномены (подавленность, тревога, раздражительность). С.С.Корсаков в клиническом руководстве «Курс психиатрии» (1913 г.) в качестве отдельной формы описывает «церебральную неврастению», при которой на первый план выступают явления сниженного аффекта с преобладанием тревоги, раздражительности, тоскливости, сосуществующих с основными симптомами заболевания – явлениями «висцеральной неврастении». Автор отмечает, что симптоматика развивается не только на фоне умственного или физического перенапряжения, но и при длительно существующей неудовлетворенности окружающим, а также «моральных потрясениях». В монографии «Циклотимия (cyclothymia), ее симптоматология и течение» (1914 г.) ее автор Ю.В.Каннабих также указывает на возможность развития психической депрессии («неврастенической псевдомеланхолии»), возникающей под воздействием экзогенных факторов. Депрессия в таких случаях выражается чувством тоски, печали, слезливости, апатии и раздражительности, формирующимися на фоне выраженной общей слабости и утомляемости.
Интерес к проблеме невротической депрессии на протяжении XX – начала XXI вв. то вспыхивает, то угасает. Большой объем целенаправленных исследований невротической депрессии («депрессивного невроза»), выполненных как отечественными (Н.Д.Лакосина, 1970; Г.К.Ушаков, 1978), так и зарубежными (H.Völkel, 1959; M.Roth и соавт., 1972; W.Brautigam, 1978; C.Mountjoy, M.Roth, 1982) авторами, относится к 1940–1980-м годам. Однако после выхода DSM-III (1980 г.) клинические проявления, оцениваемые ранее в рамках невротической депрессии, были включены в широкий круг расстройств, объединяемых понятием «дистимия», предложенным R.Spitzer (1988 г.). Соответственно, число публикаций, посвященных невротической депрессии, значительно сократилось. В последние годы проблема затяжных психогенно провоцированных депрессивных состояний, отличных по ряду признаков от хронических аффективных заболеваний, включаемых в категорию «дистимия», вновь привлекает повышенное внимание исследователей (S.Ghaemi, P.Vöhringer, 2011; S.Ghaemi, P.Vöhringer, D.Vergne, 2012). Это связано в первую очередь с развитием социальной психиатрии, отводящей важную роль социо-демографическим факторам, влияние которых способствует формированию депрессивных расстройств подпорогового уровня: неблагоприятные условия проживания, одиночество, алкоголизм близких родственников, низкий уровень дохода, история внутрисемейного насилия (J.Porcerelli и соавт., 2003; A.Joy, M.Hudes, 2010; H.Foran и соавт., 2012).
Одной из наиболее значимых работ, посвященных исследованию этиопатогенеза и клиники невротической депрессии, является монография H.Völkel (1959 г.). Автор полагает, что основным проявлением невротической депрессии является гипотимия, возникшая в ответ на утрату. H.Völkel подчеркивает при этом, что под термином «утрата» понимается не характерная для реактивной депрессии потеря близкого, разрыв с объектом привязанности, а менее острые, пролонгированные фрустрирующие обстоятельства (разочарование, утрата надежд, идеального представления о собственной личности или близком человеке). Преморбиду больных невротической депрессией свойственны такие черты, как прямолинейность, ригидность, ответственность, утрированное чувство долга. При этом автор упоминает о психогенно провоцированных депрессиях невротического круга, которые в ряде случаев приобретают черты эндогенных, и указывает на сходство динамики и исходов таких вариантов с психогенно провоцированными эндогенными депрессиями. Такой патоморфоз аффективных расстройств соотносится с ранее выдвинутой H.Weitbrecht (1952 г.) концепцией эндореактивной дистимии.
О валидности диагноза невротической депрессии свидетельствуют и исследования P.Kielholz (1972 г.). Представив синдромальную классификацию депрессий, автор предлагает рассматривать депрессивные состояния в виде континуума, на одном полюсе которого помещает психогенные депрессии (реактивная депрессия, невротическая депрессия, депрессия истощения), а на другом – депрессии эндогенные и соматогенные.
Большой вклад в изучение невротической депрессии внесла серия исследований M.Roth (M.Roth и соавт., 1972; M.Roth, C.Mountjoy, 1992; M.Roth, C.Mountjoy, 1997). Согласно концепции автора невротическая депрессия является эпизодическим расстройством, при котором приступы разделены относительно чистыми ремиссиями. В отличие от дистимии хронический характер невротическая депрессия приобретает лишь на отдаленных этапах течения.
В ряде случаев невротическая депрессия принимает форму «враждебной» депрессии [«hostile depression»] (M.Roth, C.Mountjoy, 1997), при которой пациенты обнаруживают «сверхчувствительность» к критическим замечаниям в свой адрес, «сверхзависимость» от одобрения, подверженность быстрой утомляемости и лабильности настроения на протяжении всего заболевания; кроме того, в клинической картине отмечаются явления гиперрексии и гиперсомнии.
Особое внимание M.Rothу уделяет характеристике склада преморбидной личности пациентов с невротической депрессией. Как указывают M.Roth и C.Mountjoy (1997 г.), речь идет о лицах, которые легко приободряются, воодушевляются в связи с приятными событиями, но так же легко впадают в уныние, разочаровываются, «зацикливаются» на неудачах, жизненных коллизиях. В связи с авторской оценкой конституционального предрасположения в качестве ведущего фактора патогенеза предлагается заменить термин «невротическая депрессия» определением «личностная депрессия» («personal depression»).
В исследованиях, проведенных на базе авторитетных британских университетских клиник (Ньюкастл, Кембридж), цитируемые авторы определяют ряд клинических черт, характерных для невротической депрессии и отличающих эту форму от аффективных расстройств эндогенного происхождения. Выраженность снижения настроения при невротической депрессии не достигает уровня эндогенной депрессии – пациенты способны отвлекаться на положительные события. Одним из облигатных симптомов депрессии является вариабельная по выраженности тревога. Возникновение гипотимии связано с психотравмирующей ситуацией. Однако утверждение авторов о совпадении длительности депрессивного эпизода с продолжительностью воздействия стрессового фактора представляется спорным, поскольку депрессивная симптоматика может сохраняться и после разрешения психотравмирующей ситуации.
M.Roth (1997 г.), ссылаясь на генетические (M.Zimmerman и соавт., 1986) и близнецовые (E.Slater, 1953) исследования, отмечает, что у родственников первой линии больных с невротической депрессией не регистрируется отягощения по аффективным заболеваниям, что расценивается как наиболее важное доказательство отличия от эндогенной депрессии. Приведенные данные находят подтверждение в исследованиях J.Angst (1972 г.), M.Failde и соавт. (1987 г.), в которых показано, что доля аффективных заболеваний среди родственников пациентов с невротической депрессией сопоставима с соответствующим популяционным показателем и колеблется в диапазоне 0,9–2,8%.
W.Brautigam (1978 г.), разграничивая невротическую и эндогенную депрессии, отмечает, что основой развития первой из них является невротическая личностная структура, формирующаяся, как полагает автор, с раннего детства под влиянием факторов внешней среды. Основные свойственные больным с невротической депрессией жалобы – на снижение настроения, тревогу, астению, рассеянность, трудности концентрации внимания.
Как W.Brautigam, так и другие авторы (F.Labhardt, 1963; M.Roth, 1997) выявляют у пациентов с невротической депрессией ряд соматических жалоб, отражающих по сути формирование ипохондрической фиксации на состоянии собственного здоровья. Так, упоминая о депрессии истощения (один из вариантов невротической депрессии), F.Labhardt (1963 г.) перечисляет ассоциированные в клинической картине с гипотимией неврастенические и вегетативные симптомы (повышенная утомляемость, гиперестезия, раздражительность, бессонница, функциональные расстройства со стороны сердечно-сосудистой системы и желудочно-кишечного тракта). По мнению W.Brautigam (1978 г.), предъявляемые пациентами соматические жалобы обеспечивают их сходство с больными маскированной депрессией.
J.Wolpe (1979 г.) указывает, что в основе невротической депрессии (как и любого невроза) в отличие от депрессии эндогенной лежит аффект тревоги, а непосредственно депрессивные проявления являются вторичными. Автор подтверждает свой постулат тем, что при терапии депрессивная симптоматика редуцируется в первую очередь, в то время как тревога может сохраняться на протяжении длительного времени, и лишь при устранении тревоги пациент чувствует себя полностью выздоровевшим.
Исследователями (F.Labhardt, 1963; W.Brautigam, 1978; M.Roth, C.Mountjoy, 1997) особо подчеркивается, что основным отличием невротической депрессии от эндогенной является отсутствие в структуре аффективных расстройств витальной тоски, отчетливого суточного ритма (либо же ритм инвертирован), идей самообвинения и самоуничижения.
В отечественной литературе термин «невротическая депрессия» широко использовался в 1970–1990-х годах (Н.Д.Лакосина, 1970; Г.К.Ушаков, 1978; Н.Д.Лакосина, М.М.Трунова, 1994; В.Ю.Зорин, 1997), хотя еще Ю.В.Каннабих (1914 г.) описывал характерную для невротической депрессии клиническую картину в рамках неврастенической псевдомеланхолии. Основное отличие от истинной меланхолии, по мнению автора, заключается в том, что неврастеническая псевдомеланхолия возникает вторично по отношению к внешним факторам (и обходится с устранением стрессорного воздействия), в то время как при меланхолии депрессивный аффект первичен.
Н.Д.Лакосина в монографии «Клинические варианты невротического развития» (1970 г.) рассматривает невротическую депрессию как первый этап невротического развития, завершающегося истерическим, обсессивным или эксплозивным вариантами приобретенной стойкой патологии личности. При изучении преморбидных особенностей исследователи описывают аномалии тревожного круга: ананкасты с чертами ригидности, сдержанности в проявлении эмоций (Н.Д.Лакосина, 1970; Г.К.Ушаков, 1978; Н.Д.Лакосина, М.М.Трунова, 1994). Кроме того, Н.Д.Лакосина (1970 г.) особо выделяет в структуре невротической личности отдельные истерические черты в виде элементов театральности, стремления быть в центре внимания.
Особое внимание уделяется авторами явлениям астении. Ухудшение состояния больных невротической депрессией в утренние часы связано с выраженными астеническими проявлениями, вялостью, «что делает пациентов более похожими на неврастеников, нежели на депрессивных больных» (Н.Д.Лакосина, 1970). В главе монографии «Пограничные нервно-психические расстройства», посвященной невротической депрессии, Г.К.Ушаков (1978 г.) уточняет структуру астенических расстройств при этой форме аффективной патологии и указывает, что астения отличается от таковой при неврастении большей стойкостью, а вегетативные нарушения – большим постоянством.
Отечественные авторы (Н.Д.Лакосина, 1970; Н.Д.Лакосина, М.М.Трунова, 1994) в развитии невротической депрессии выделяют несколько этапов, среди которых подробно рассматривается сходный по проявлениям с симптоматикой органных неврозов и сменяющийся этапом нарастания собственно депрессивной симптоматики этап «соматических жалоб».
На этом этапе могут регистрироваться неприятные ощущения в области сердца, эпизоды повышения или понижения артериального давления, расстройства со стороны желудочно-кишечного тракта [эти проявления сходны с наблюдениями F.Labhardt (1963 г.), W.Brautigam (1978 г.), M.Roth (1997 г.)]. Особо подчеркивается (Н.Д.Лакосина, 1970), что зачастую этап соматических жалоб является объективным критерием, указывающим на начало заболевания. Сам пациент на уровне субъективного восприятия обычно не связывает возникшее неблагополучие с инициальными проявлениями депрессии.
В своем исследовании затяжных стресс-индуцированных депрессий В.Ю.Зорин (1997 г.) также прослеживает этапность в развитии заболеваний. Однако в отличие от Н.Д.Лакосиной первая стадия по В.Ю.Зорину характеризуется исключительно астенической симптоматикой без вегетативных нарушений, которая впоследствии сменяется этапом углубления собственно депрессивных расстройств, когда начинает доминировать аффект тревоги (может также выявляться тоскливый аффект, ангедония, раздражительность). В отличие от данных, приведенных в работах F.Labhardt (1963 г.), M.Roth (1977, 1997 г.), W.Brautigam (1978 г.), Н.Д.Лакосиной (1970, 1994 г.), согласно В.Ю.Зорину на заключительном этапе затяжные депрессии приобретают эндогенные черты, что совпадает со взглядами H.Weitbrecht (1952 г.) и H.Völkel (1959 г.).
Наряду с исследованиями, направленными на поддержку валидности выделения невротической депрессии как самостоятельной клинической категории, существуют и работы, авторы которых считают концепцию невротической депрессии несостоятельной (E.Ascher, 1952; L.Kiloh и соавт., 1972; H.Akiskal и соавт., 1978; G.Klerman и соавт., 1979; R.Hirschfeld, 1981; C.Perris, 1982; S.Torgersen и соавт., 1986; M.May, 1997; L.Kessing, 2004).
Так, E.Ascher (1952 г.) утверждает, что невротическая депрессия не является какой-то особой формой аффективной патологии. По мнению автора, речь идет лишь о депрессивных состояниях с меньшей выраженностью и тяжестью симптомов. В соответствии с такой позицией E.Ascher рассматривает невротическую депрессию как состояние, отличающееся от психотической депрессии лишь минимальной выраженностью симптоматики.
Исключение категории «невротическая депрессия» из классификаций (DSM-III, МКБ-10) обосновано главным образом исследованиями H.Akiskal и соавт. (1978 г.), в которых в результате длительных катамнестических наблюдений было показано, что симптоматика невротической депрессии проявляет «диагностическую нестабильность». Так, H.Akiskal и соавт. (1978 г.) в проспективном исследовании 100 пациентов с невротической депрессией доказали, что более чем в 40% случаев исходом заболевания является рекуррентное униполярное или биполярное расстройство. Таким образом, полученные данные способствовали отнесению невротических депрессий, имеющих разные клинические проявления и эпизодическое течение, к большому депрессивному эпизоду и рекуррентной депрессивной болезни. Помимо этого, опираясь на ряд исследований (E.Kraepelin, 1921; E.Kretschmer, 1936; W.Turner, S.King, 1962; W.Scheldon и соавт., 1970; E Gershon и соавт., 1975), H.Akiskal выдвигает постулат, что по своей сути хронические депрессии являются генетически аттенуированным (т.е. имеющим менее выраженные клинические проявления) вариантом большого депрессивного эпизода. И, как следствие, при создании рубрики «дистимия» и объединении всех затяжных аффективных состояний H.Akiskal включает в эту категорию и хронические формы невротической депрессии.
В работе G.Klerman и соавт. (1979 г.) при исследовании 90 пациентов с депрессивной симптоматикой (из которых 50% имели диагноз «ситуационная депрессия»), не отвечающих критериям эндогенной депрессии, только у 18% пациентов удалось выявить одновременно все черты, соответствующие невротической депрессии (ситуационный характер, отсутствие эндогенных и психотических проявлений, признаки инвалидизации). Таким образом, авторы ставят под сомнение правомерность диагноза «невротическая депрессия».
R.Hirschfeld (1981 г.), сравнивая ситуационную (невротическую) депрессию и депрессию, возникающую без воздействия психотравмирующей ситуации (аутохтонно), отмечает отсутствие достоверных отличий между преморбидом пациентов обеих групп (при этом автор указывает, что для всех пациентов с депрессией одинаково характерны повышенная зависимость в межличностных отношениях, невротизм, интроверсия и сенситивность). Не выявляется также различий и в отношении степени воздействия психосоциальных стрессогенных факторов, встречаемости эндогенных черт в клинической картине депрессии, тяжести заболевания. Единственным достоверным отличием, по мнению R.Hirschfeld, является лишь более высокая доля выздоровления среди пациентов с ситуационной депрессией, что (скорее всего) может быть связано с разрешением психотравмирующей ситуации.
В ряде исследований (C.Perris, 1982; S.Torgersen, 1986; L.Kessing, 2004) установлено постепенное накопление в клинической картине затяжных психогенно провоцированных депрессий эндогеноморфных проявлений. Так, C.Perris (1982 г.) отмечает, что согласно критериям DSM-III пациенты с ранее диагностированной невротической депрессией при катамнестическом исследовании отвечают диагнозу большого депрессивного эпизода (49% случаев), атипичной депрессии (23%), дистимического расстройства (14%). Сопоставимые данные получены S.Torgersen (1986 г.): у 49% пациентов, изначально расцененных как имеющие невротическую депрессию, также диагностирован большой депрессивный эпизод, у 19% – дистимическое расстройство, у 1% – атипичная депрессия. L.Kessing (2004 г.) также указывает на диагностическую нестабильность невротической депрессии с течением времени. Однако в исследованиях C.Perris и S.Torgersen все же остается часть пациентов (14 и 19% соответственно) с диагнозом «расстройство адаптации со сниженным настроением» (что соотносится с клиникой невротической депрессии), а L.Kessing отмечает, что при катамнестическом наблюдении у 28,3% пациентов (т.е. почти у 1/3) диагноз невротической депрессии все же устанавливается повторно.
M.May (1997 г.) также ставит под вопрос валидность выделения невротической депрессии в качестве отдельной нозологической единицы, указывая на гетерогенность состояний, включаемых в данное понятие. Автор приходит к выводу о нецелесообразности объединения, например, пациентов с «депрессивным темпераментом» и пациентов с «неэндогенной депрессией с гистрионными личностными чертами», тем более что им показано разное лечение.
В связи с активным развитием социальной психиатрии в конце XX – начале XXI вв. вновь возрос интерес к проблеме ситуационно провоцированных, связанных с перманентно травмирующими обстоятельствами (фрустрация) гипотимических состояний, сопоставимых по клиническим проявлениям с симптоматикой невротической депрессии. В качестве травмирующих факторов могут рассматриваться, например, низкий доход, понижение в должности, угроза потери работы, конфликты с сотрудниками, внутрисемейные конфликты и насилие, алкоголизм супруга, одиночество. Повышенное внимание в этом аспекте уделяется изучению проблемы виктимизации (когда личность становится жертвой психического или физического насилия) как особого типа предрасположения к развитию затяжных депрессивных состояний, в большинстве случаев имеющих картину невротической депрессии (J.Porcerelli и соавт., 2003; A.Joy, M.Hudes, 2010; H.Foran и соавт., 2012). Как отмечают J.Porcerelli и соавт. (2003 г.), обследовавшие 1024 обратившихся на амбулаторный прием к психиатру по поводу депрессии, 10% подвергались внутрисемейному насилию. Исследователи показывают, что у этих пациентов гораздо чаще, чем в популяции, развиваются хронические депрессивные состояния. H.Foran и соавт. (2012 г.) в результате большого популяционного исследования (n=2947) показали, что 58% женщин, которые являются жертвами тяжелого физического насилия со стороны их партнеров, демонстрируют депрессивную симптоматику (против 21% женщин с депрессивными симптомами, не подвергавшихся насилию).
В исследованиях 2010-х годов, направленных на «реабилитацию» диагноза «невротическая депрессия» (S.Ghaemi, P.Vöhringer, 2011; S.Ghaemi, P.Vöhringer, D.Vergne, 2012), авторы стремятся доказать, что эта форма является самостоятельным клиническим образованием, и особо подчеркивают, что различие между невротической и эндогенной депрессией заключается как в клинических проявлениях, так и в ответе на терапию. Так, были получены данные, согласно которым меланхолическая депрессия лучше, а невротическая – хуже поддается лечению трициклическими антидепрессантами. Подобные результаты, касающиеся различий в терапевтическом ответе при эндогенной и невротической депрессии, опубликованы в работе W.Brown (2007 г.). Помимо этого S.Ghaemi и P.Vöhringer (2011 г.) отмечают, что пациенты с невротической депрессией имеют более выраженную степень стресс-чувствительности и тревожности, нежели пациенты с рекуррентной депрессией. Авторы подчеркивают, что невротическая депрессия – это всегда депрессия легкой или умеренной степени выраженности, одним из ведущих симптомов которой является тревога, а хронический характер течения такой депрессии отличает ее от рекуррентного эндогенного аффективного заболевания. При этом авторы полностью не исключают возможности эпизодического фазного течения невротической депрессии.
Хотя возможность развития затяжных стресс-индуцированных депрессивных состояний у пациентов с шизофренией и заболеваниями шизофренического спектра изучена недостаточно подробно, все же следует отметить ряд работ, направленных на исследование данной проблемы (E.Bleuler, 1911; C.Völter и соавт., 2012; J.Chiapelli и соавт., 2014; P.Harvey и соавт., 2016). В настоящее время подавляющее большинство исследований посвящено изучению депрессий невротического уровня у пациентов с клиническим или нейрокогнитивным инсайтом при шизофрении (J.Chiapelli и соавт., 2014; P.Harvey и соавт., 2016), когда на фоне длительного непрерывного течения эндогенного процесса пациенты осознают измененность собственных интеллектуальных возможностей, испытывают затруднения в общении с окружающими, а также повседневной и профессиональной деятельности, указывают на снижение уровня активности. Стоит отметить, что подобные психогенно провоцированные депрессивные реакции в рамках эндогенно-процессуальной патологии впервые описаны еще в начале XX в. E.Bleuler (1922 г.). Пациенты с инсайтом постоянно оценивают уровень собственного функционирования, находясь, таким образом, практически в ежедневном состоянии фрустрации. Хотя зачастую выраженность депрессии достоверно не коррелирует с тяжестью дефицитарных изменений, чаще всего депрессивная симптоматика отмечается у лиц с наиболее сохранными нейропсихическими функциями (P.Harvey и соавт., 2016). Что касается заболеваний шизофренического спектра, в современных работах (C.Völter и соавт., 2012) показано, что при шизотипическом расстройстве личности отмечается высокий уровень невротизма, способствующего повышению риска развития ситуационно обусловленных депрессивных и тревожных состояний.
Суммируя приведенные данные, можно заключить, что, по всей вероятности, невротическая депрессия представляет собой нозологически гетерогенную группу. Так, одни авторы относят невротическую депрессию к динамике расстройства личности (Н.Д.Лакосина, 1970; Н.Д.Лакосина, М.М.Трунова, 1994), считая ее начальным этапом невротического развития, другие указывают на возможный переход в аффективное заболевание эндогенного круга (H.Akiskal и соавт., 1978; C.Perris и соавт., 1982; S.Torgerstern и соавт., 1986; M.May, 1997; L.Kessing, 2004), третьи не исключают возникновения невротической депрессии в рамках шизофренического процесса (J.Chiapelli и соавт., 2014; P.Harvey и соавт., 2016). Вариабельно и описание преморбида пациентов: наряду с чертами, присущими личностям с аномалиями кластера С (H.Völkel, 1959; Н.Д.Лакосина, 1970; Г.К.Ушаков, 1978; Н.Д.Лакосина, М.М.Трунова, 1994), авторы выделяют и черты, характерные для расстройства личности драматического кластера (Н.Д.Лакосина, 1970; Н.Д.Лакосина, М.М.Трунова, 1994), эмоционально неустойчивых (M.Roth, C.Mountjoy, 1997), шизотипического расстройства личности (C.Völter и соавт., 2012), что также заставляет сомневаться в единстве невротической депрессии как нозологической категории. Изложенные аргументы подтверждают целесообразность анализа невротической депрессии (в отличие от депрессии эндогенной, являющейся отдельной нозологической единицей) в согласии с представлениями ряда авторов (L.Kiloh, 1972; M.May, 1997) в качестве синдромального диагноза.

Сведения об авторах
Сорокина Ольга Юрьевна – аспирант ФГБНУ НЦПЗ. E-mail: msolgasorokina@mail.ru
Читлова Виктория Валентиновна – ст. науч. сотр. ФГБНУ НЦПЗ, доц. каф. психиатрии и психосоматики ИПО ФГБОУ ВО Первый МГМУ им. И.М.Сеченова
Список исп. литературыСкрыть список
1. Зорин В.Ю. Затяжные депрессивные состояния, формирующиеся в условиях стрессогенной ситуации (у пациентов общесоматических клиник). Автореф. дис. … канд. мед. наук. М., 1997. / Zorin V.Ju. Zatjazhnye depressivnye sostojanija, formirujushhiesja v uslovijah stressogennoj situacii (u pacientov obshhesomaticheskih klinik). Avtoref. dis. … kand. med. nauk. M., 1997. [in Russian]
2. Каннабих Ю.В. Циклотимия (cyclothymia), ее симптоматология и течение. М., 1914. / Kannabih Ju.V. Ciklotimija (cyclothymia), ee simptomatologija i techenie. M., 1914. [in Russian]
3. Корсаков С.С. Курс психиатрии. Под ред. комиссии общества невропатологов и психиатров, состоящего при императорском Московском университете. Т. 1. М., 1913; 479–83. / Korsakov S.S. Kurs psihiatrii. Pod red. komissii obshhestva nevropatologov i psihiatrov, sostojashhego pri imperatorskom Moskovskom universitete. T. 1. M., 1913; 479–83. [in Russian]
4. Лакосина Н.Д. Клинические варианты невротического развития. М.: Медицина, 1970; 54–94. / Lakosina N.D. Klinicheskie varianty nevroticheskogo razvitija. M.: Medicina, 1970; 54–94 [in Russian]
5. Лакосина Н.Д., Трунова М.М. Неврозы, невротические развития личности и психопатии: клиника и лечение. М.: Медицина, 1994; 24–45. / Lakosina N.D., Trunova M.M. Nevrozy, nevroticheskie razvitija lichnosti i psihopatii: klinika i lechenie. M.: Medicina, 1994; 24–45. [in Russian]
6. Ушаков Г.К. Пограничные нервно-психические расстройства. М.: Медицина, 1978; 178–85. / Ushakov G.K. Pogranichnye nervno-psihicheskie rasstrojstva. M.: Medicina, 1978; 178–85. [in Russian]
7. Akiskal HS., Hirshfeld RMA, Yerevanian BI. The relationship of personality to affective disorders. Arch Gen Psychiat 1983; 40: 801–10.
8. Akiskal HS, Burton SW. Towards a definition of dysthymia: boundaries with personality and mood disorders. Dysthymic disorder. London: The Royal College of Psychiatrists 1990; p. 1–11.
9. Akiskal HS, Weise RE. The clinical spectrum of so-called «minor» depressions. Am J Psychother 1992; 46: 9–22.
10. Akiskal KK, Akiskal HS. The theoretical underpinning of affective temperaments: implications for evolutionary foundations of bipolar disorder and human nature. J Affect Disord 2005; 85: 231–39.
11. Angst J. Genetische Aspekte der Depression. In: P.Kielholz (hrsg.). Depressive Zustände. Bern, Stuttgart, Wien: Hans Huber 1972; p. 28–35.
12. Ascher E. A criticism of the concept of neurotic depression. Am J Psychiat 1952; 108: 901–8.
13. Beard GM. American nervousness, its cause and consequences: a supplement to nervous exhaustion (Neurasthenia). New York: Arno Press, 1872.
14. Bleuler E. Dementia Praecox oder Gruppe der Schizophrenien. Leipzig, Wien: Franz Deuticke 1911.
15. Brautigam W. Reaktionen – Neurosen – Abnorme Persoenlichkeiten. Seelische Krankheitenim Grudriss. Stuttgart: Georg ThiemeVerlag,1978; p. 134–42.
16. Brown WA. Treatment response in melancholia. Acta Psyhiat Scand 2007; 433 (Suppl.): 125–9.
17. Chiapelli J, Kochunov P, De Riso K et al. Testing trait depression as a potential clinical domain in schizophrenia. NIH-PA Author Manuscript 2014; 159 (1): 243–8.
18. Failde M, Eisemann M, Perris C. Psychiatric morbidity among relatives of different subgroups of neurotic depression. Acta Psychiat Scand 1987; 75 (5): 487–90.
19. Foran HM, Vivian D, O’Leary KD et al. Risk for Partner Victimization and Marital Dissatisfaction Among Chronically Depressed Patients. J Fam Viol 2012; 27: 75–85.
20. Ghaemi SN, Vöhringer PA. The heterogeneity of depression: an old debate renewed. Acta Psychiat Scand 2011; 124: 497.
21. Ghaemi SN, Vöhringer PA, Vergne DE. The varieties of depressive Experience: diagnosing mood disorders. Psychiat Clin N Am 2012; 35: 73–86.
22. Harvey PD, Twamley EW, Pinkham AE et al. Depression in schizophrenia: association with cognition, functional capacity, everyday functioning, and self-assessment. Schizophrenia Bulletin 2016.
23. Hirschfeld RMA. Situational depression: validity of the concept. Br J Psychiat 1981; 139: 297‒305.
24. Joy AB, Hudes M. High risk of depression among low-income women raises awareness about treatment options. California Agriculture 2010; 61 (1): 22‒5.
25. Kessing LV. Endogenous, reactive and neurotic depression – diagnostic and long-term outcome. Psychopathol 2004; 37: 124–30.
26. Kielholz P. DiagnostischeVoraussetzungen der Depressionsbehandlung. Depressive Zustände. Bern, Stuttgart, Wien: Hans Huber 1972; p. 11–2.
27. Kiloh LG, Andrews G, Neilson M, Bianchi GN. The relationship of the syndromes called endogenous and neurotic depression. J Psychiat 1972; 121: 183‒96.
28. Klerman GL, Endicott J, Spitzer R, Hirschfeld RMA. Neurotic depressions: A systematic analysis of multiple criteria and meanings. Am J Psychiat 1979; 136: 57‒61.
29. Labhardt F. Die Schizophrenieähnlichen Emotionspsychozen. Ein Beitragzur Abgrenzung Schizophrenieärtiger Zustandsbilder. Berlin, Göttingen, Heidelberg: Springer-Verlag 1963; 64.
30. May M. A Critical Reappraisal of the Concept of Neurotic Depression. In: Akiskal HS, Cassano GB (eds), Dysthymia and the spectrum of chronic depressions. New York: Guilford press 1997; p. 130–47.
31. Mountjoy CQ, Roth M. Studies in the relationship between depressive disorders and anxiety states. J Affect Disord 1982: 127–61.
32. Perris C. The genetics of depression: A family study of unipolar and neurotic-reactive depressed patients. Arch Psychiat Nervenkrankheiten 1982; 232: 137–55.
33. Roth M, Gurney C, Garside RF et al. Studies in the classification of affective disorders: The relationship between anxiety states and depressive illness. Br J Psychiat 1972; 121: 147–61.
34. Roth M, Mountjoy CQ. The relationship between anxiety and depressive disorders. Am Psychiat Press 1992: 9–24.
35. Roth M, Mountjoy CQ. The need for the concept of neurotic depression. In: Akiskal HS, Cassano GB (eds), Dysthymia and the spectrum of chronic depressions. New York: Guilford press, 1997; p. 96–129.
36. Torgersen S. Neurotic depression and DSM-III. Acta Psychiat Scand 1986; 73: 31–4.
37. Völkel H. Neurotische Depression. Stuttgard: Theme-Verlag, 1959.
38. Völter C, Strobach T, Aichert DS et al. Schizotypy and behavioural adjustment and the role of neurotism. Schizotypy Cogn Contr 2012; 7 (2): 1–6.
39. Winokur G, Black DW, Nasrallah A. Neurotic Depression: a Diagnosis Based on Preexisting Characteristics. Eur Arch Psychiatr Neurol Sci 1987; 236: 343–8.
40. Wolpe J. The experimental model and treatment of neurotic depression. Behav Res and Ther 1979; 17: 555–65.
Количество просмотров: 1487
Предыдущая статьяОпыт клинического применения агомелатина для лечения депрессии у пациентов в стационарной практике
Следующая статьяНейроэндокринные опухоли и психические расстройства (обзор литературы)

Поделиться ссылкой на выделенное

Прямой эфир