Всемирная психиатрия

Всемирная психиатрия, №02 2019
№02 2019
О журнале
В этом выпуске журнала Green и др.1 представляют отличный обзор нарушений социальных и несоциальных когнитивных функций при шизофрении. Они поднимают несколько ключевых вопросов, которые нуждаются в дальнейшей теоретической и методологической разработке.
Deanna M. Barch
Номера страниц
в выпуске: 119-120
Departments of Psychological and Brain Sciences, Psychiatry and Radiology Washing‐ton University in St. Louis St. Louis MO USA
Влияние Интернета на многочисленные аспекты современного общества очевидно. Тем не менее воздействие, которое Интернет может оказывать на структуру и функционирование нашего головного мозга, остается центральной темой новых исследований. В этой работе мы опираемся на последние данные из областей психологии, психиатрии и нейровизуализации, чтобы рассмотреть ряд ключевых гипотез, касающихся того, как Интернет может изменять нашу когнитивную деятельность. В частности, мы исследуем то, как уникальные особенности виртуального мира могут влиять на: а) возможности внимания, поскольку постоянно нарастающий поток онлайн-информации требует распределения нашего внимания между многочисленными источниками вместо поддержания его устойчивой концентрации; б) процессы памяти, так как наличие огромного и повсеместно доступного виртуального источника информации изменяет наш подход к тому, как получать, хранить и даже ценить знания; в) социальное познание, так как возможность воспроизводить и поддерживать социальные процессы реального мира в виртуальной социальной среде создает новый аспект взаимосвязи Интернета и нашей социальной жизни, включая Я-концепцию и самооценку. В целом имеющиеся данные указывают на то, что Интернет может способствовать как резким, так и устойчивым перестройкам в каждой из областей когнитивной деятельности, что может отражаться на изменениях в головном мозге. Между тем, новым приоритетом будущих исследований является изучение влияния широкого использования виртуальных медиа-ресурсов на когнитивное развитие в молодости и того, как это может отличаться от когнитивных исходов и последствий использования Интернета для мозга у пожилых людей. В заключение мы вносим предложения о том, как исследования в отношении Интернета могут быть интегрированы в более широкую среду исследований для изучения того, как это беспрецедентно новое общественное явление может воздействовать на нашу когнитивную деятельность и мозг на протяжении всей жизни.

Ключевые слова: Интернет, когнитивная деятельность, внимание, память, социальные структуры, социальные сети, аддикции, виртуальная реальность.
Joseph Firth1-3, John Torous4, Brendon Stubbs5,6, Josh A. Firth7,8, Genevieve Z. Steiner1,9, Lee Smith10, Mario Alvarez-Jimenez3,11, John Gleeson3,12, Davy Vancampfort13,14, Christopher J. Armitage2,15,16, Jerome Sarris1,17
Номера страниц
в выпуске: 121-132
1NICM Health Research Institute, Western Sydney University, Westmead, Australia; 2Division of Psychology and Mental Health, University of Manchester, Manchester, UK; 3Centre for Youth Mental Health, University of Melbourne, Melbourne, Australia; 4Division of Digital Psychiatry, Department of Psychiatry, Beth Israel Deaconess Medical Center, Harvard Medical School, Boston, MA, USA; 5Department of Psychological Medicine, Institute of Psychiatry, Psychology and Neuroscience, King’s College London, London, UK; 6Physiotherapy Department, South London and Maudsley NHS Foundation Trust, London, UK; 7Department of Zoology, Edward Grey Institute, University of Oxford, Oxford, UK; 8Merton College, University of Oxford, Oxford, UK; 9Translational Health Research Institute, Western Sydney University, Penrith, NSW, Australia; 10Cambridge Centre for Sport and Exercise Sciences, Anglia Ruskin University, Cambridge, UK; 11Orygen, The National Centre of Excellence in Youth Mental Health, University of Melbourne, Melbourne, Australia; 12School of Psychology, Australian Catholic University, Melbourne, Australia; 13Department of Rehabilitation Sciences, KU Leuven, Leuven, Belgium; 14University Psychiatric Center, KU Leuven, Leuven, Belgium; 15NIHR Manchester Biomedical Research Centre, Manchester University NHS Foundation Trust, Manchester Academic Health Science Centre, Manchester, UK; 16NIHR Greater Manchester Patient Safety Translational Research Centre, Manchester, UK; 17Professorial Unit, The Melbourne Clinic, Department of Psychiatry, University of Melbourne, Australia
Психическое здоровье в значительной степени зависит от аффективного состояния, которое определяют эмоции, реакции на стресс, импульсы и фон настроения. Эти состояния определяют то, как мы думаем, чувствуем и ведем себя, поддерживая адаптивное функционирование. Однако в некоторых случаях они могут неблагоприятно сказываться на психическом здоровье за счет неадаптивных процессов формирования и/или регуляции аффекта. В настоящей работе мы представляем комплексную систему для осмысления роли формирования и регуляции аффекта при психических расстройствах и жизненного благополучия. В рамках нашей модели формирование аффекта понимается как итеративный цикл внимания, оценки и ответа на жизненные ситуации. Регуляция аффекта рассматривается как итеративная последовательность решений, направленная на преобразование формирования аффекта. Решения, связанные с регуляцией аффекта, включают в себя идентификацию того, что, при необходимости, должно быть изменено в аффекте, отбор стратегии вмешательства в цикл формирования аффекта, выбор того, как реализовать это вмешательство, и мониторинг попытки регуляции, чтобы решить, продолжать ли ее поддерживать, перенаправить или приостановить. Проблемы с этими решениями, часто возникающие из-за ошибочных входных данных для них, могут способствовать манифестации проблем психического здоровья, таких как клинические симптомы, синдромы и расстройства. Модель имеет определенную значимость для клинической оценки и лечения. В частности, она предлагает единый свод концепций для характеристики различных аффективных состояний, обозначает взаимосвязь между формированием и регуляцией аффекта, определяет цели оценки и лечения в качестве составляющих процесса регуляции аффекта и может применяться для профилактики и лечения проблем психического здоровья, а также поддержки и восстановления психологического благополучия.

Ключевые слова: аффект, регуляция аффекта, процесс-модель, проблемы психического здоровья, благополучие, трансдиагностические механизмы, психотерапия.
James J. Gross1, Helen Uusberg2, Andero Uusberg2
Номера страниц
в выпуске: 133-143
1NICM Health Research Institute, Western Sydney University, Westmead, Australia; 2Division of Psychology and Mental Health, University of Manchester, Manchester, UK; 3Centre for Youth Mental Health, University of Melbourne, Melbourne, Australia; 4Division of Digital Psychiatry, Department of Psychiatry, Beth Israel Deaconess Medical Center, Harvard Medical School, Boston, MA, USA; 5Department of Psychological Medicine, Institute of Psychiatry, Psychology and Neuroscience, King’s College London, London, UK; 6Physiotherapy Department, South London and Maudsley NHS Foundation Trust, London, UK; 7Department of Zoology, Edward Grey Institute, University of Oxford, Oxford, UK; 8Merton College, University of Oxford, Oxford, UK; 9Translational Health Research Institute, Western Sydney University, Penrith, NSW, Australia; 10Cambridge Centre for Sport and Exercise Sciences, Anglia Ruskin University, Cambridge, UK; 11Orygen, The National Centre of Excellence in Youth Mental Health, University of Melbourne, Melbourne, Australia; 12School of Psychology, Australian Catholic University, Melbourne, Australia; 13Department of Rehabilitation Sciences, KU Leuven, Leuven, Belgium; 14University Psychiatric Center, KU Leuven, Leuven, Belgium; 15NIHR Manchester Biomedical Research Centre, Manchester University NHS Foundation Trust, Manchester Academic Health Science Centre, Manchester, UK; 16NIHR Greater Manchester Patient Safety Translational Research Centre, Manchester, UK; 17Professorial Unit, The Melbourne Clinic, Department of Psychiatry, University of Melbourne, Australia
Международное движение реформирования психиатрии набирает обороты по всему миру в свете осознания проблем в отрасли обеспечения психического здоровья вне зависимости от уровня дохода стран. Большое количество свидетельств неудовлетворенности потребителей накоплено в государствах высокого, среднего и низкого уровня дохода при наличии достоверных доказательств того, что психиатрическая помощь является весьма выгодной для вложений.
Patrick McGorry1-3, Jason Trethowan3, Debra Rickwood3
Номера страниц
в выпуске: 144-145
1Orygen, The National Centre of Excellence in Youth Mental Health, Parkville, Australia; 2Centre for Youth Mental Health, University of Melbourne, Parkville, Australia; 3Headspace, the National Youth Mental Health Foundation, Melbourne, Australia
В психиатрическом сообществе существует единогласное мнение, согласно которому выздоровление после психического расстройства включает гораздо больше, чем просто ремиссию симптомов. Действительно, люди с психическими расстройствами часто описывают выздоровление как полную смысла, автономии и полномочий жизнь в обществе1. Несмотря на это, они продолжают испытывать неравенство во многих областях, включая высокий уровень безработицы, низкий уровень полученного образования, значительную общественную стигматизацию и социальную изоляцию.
Rob Whitley1, Geoff Shepherd2,3, Mike Slade4
Номера страниц
в выпуске: 145-147
1Douglas Mental Health University Institute, Department of Psychiatry, McGill University, Montreal, Canada; 2Implementing Recovery through Organizational Change (ImROC), Nottinghamshire Healthcare NHS Foundation Trust, Nottingham, UK; 3Department of Health Services Research, Institute of Psychiatry, Psychology and Neuroscience, King's College London, London, UK; 4School of Health Sciences, Institute of Mental Health, University of Nottingham, Nottingham, UK
Множество образовательных вмешательств в здравоохранении получают лишь ограниченную распространенность, несмотря на наличие доказательств их эффективности1. Мы считаем, что те, кто желает распространить такие вмешательства, может многому научиться на тех редких примерах, в которых такое распространение было успешным.
Anthony F. Jorm1, Betty A. Kitchner2, Nicola J. Reavley1
Номера страниц
в выпуске: 147-148
1Melbourne School of Population and Global Health, University of Melbourne, Parkville, VIC, Australia; 2Department of Psychology, Faculty of Health, Deakin University, Burwood, VIC, Australia
Понятие нидотерапии известно в психиатрии, но слово само по себе может быть многим незнакомо. Известность исходит из понимания, что окружающая среда играет важную роль и в помощи при излечении от психических расстройств, и в затруднении излечения.
Peter Tyrer
Номера страниц
в выпуске: 148-149
Centre for Psychiatry, Imperial College, London, UK
Когнитивные нарушения при шизофрении включают широкий спектр несоциальных и социальных когнитивных областей. Это основной признак заболевания, существенно влияющий на лечение и прогноз. Наше понимание причин, последствий и вмешательств в отношении когнитивных нарушений при шизофрении значительно возросло за последние годы. Далее мы рассмотрим ряд тем, а именно: а) типы несоциальных, социальных и сенсорных когнитивных нарушений при шизофрении; б) отличия и сходства когнитивных нарушений при шизофрении с таковыми при других расстройствах; в) когнитивные нарушения в продромальном периоде и в течение жизни при шизофрении; г) нейровизуализация нервных субстратов несоциальных и социальных когниций; и д) связь несоциальных и социальных когниций с функциональными исходами. В статье также рассматриваются значительные усилия, которые были направлены на улучшение когнитивных нарушений при шизофрении при помощи новых препаратов, когнитивной реабилитации, социального когнитивного обучения и альтернативных подходов. В последнем разделе мы рассмотрим новые области, которые имеют потенциал к развитию в будущем, включая взаимодействие мотивации и познания, влияние неблагоприятных ситуаций в детстве, метапознание, роль нейровоспаления, компьютерное моделирование, применение дистанционных цифровых технологий и новые методы исследования организации нейронных сетей. Изучение когнитивных нарушений позволило приблизиться, изучить и понять широкий спектр особенностей шизофрении, и это может в конечном итоге повлиять на то, как мы определяем и диагностируем это сложное расстройство.

Ключевые слова: шизофрения, познание, социальное познание, когнитивная нейронаука, социальная нейронаука, функциональный результат, когнитивное улучшение, когнитивное исправление, метапознание, компьютерное моделирование, невзгоды детства, организация нейрональной сети.
Michael F. Green1-3, William P. Horan1-3, Junghee Lee1-3
Номера страниц
в выпуске: 150-165
1Semel Institute for Neuroscience and Human Behavior, Department of Psychiatry and Biobehavioral Sciences University of California, Los Angeles (UCLA) Los Angeles CA USA; 2Desert Pacific Mental Illness Research, Education and Clinical Center Veterans Affairs Greater Los Angeles Healthcare System Los Angeles CA USA; 3Veterans Affairs Program for Enhancing Community Integration for Homeless Veterans Los Angeles CA USA
Как и многое другое в патофизиологии шизофрении, взаимосвязь между когнитивными нарушениями и психозом остается не до конца понятной. Однако по многочисленным наблюдениям они часто встречаются вместе. Green и соавт.1 подготовили научный обзор относительно имеющихся в этой области данных.
Abraham Reichenberg1, Eva Velthorst1, Michael Davidson2
Номера страниц
в выпуске: 166-167
1Department of Psychiatry, Icahn School of Medicine at Mount Sinai, New York, NY, USA; 2University of Nicosia Medical School, Egkomi, Cyprus
Как правильно интерпретировать тот факт, что люди с диагнозом шизофрении дают меньше правильных ответов и медленнее решают различные тесты на память, внимание, исполнительные функции и социальное познание, чем контрольная группа?
Paul M. Grant, Michael W. Best, Aaron T. Beck
Номера страниц
в выпуске: 167-168
Perelman School of Medicine, University of Pennsylvania, Philadelphia, PA, USA
Статья Green и соавт.1 представляет собой подробный и глубокий обзор данных о когнитивном функционировании при шизофрении, который поддерживает идею о том, что когнитивные нарушения являются ключевой особенностью данного расстройства.
Ingrid Melle
Номера страниц
в выпуске: 168-169
NORMENT Centre for Psychosis Research, Division of Mental Health and Addiction, Oslo University Hospital and Institute of Clinical Medicine, University of Oslo, Oslo, Norway
13,4 (95% ДИ: 9,9–16,7) миллионов лет жизни с инвалидностью – это вклад шизофрении в общее бремя заболеваний. 
Philip D. Harvey1,2, Martin T. Strassnig1,3
Номера страниц
в выпуске: 170-171
1Department of Psychiatry and Behavioral Sciences, University of Miami Miller School of Medicine, Майями, США; 2Research Service, Miami VA Healthcare System, Майями, США; 3Palm Beach County Mental Health Services, Делрэй Бич, США
В статье Green и соавт.1 подробно изложены доказательства того, что когнитивными расстройствами при шизофрении страдают миллионы людей во всем мире. Именно они в наибольшей степени способствуют социальной изоляции и инвалидизации большинства больных шизофренией.
Richard S.E. Keefe
Номера страниц
в выпуске: 171-173
Department of Psychiatry, Duke University Medical Center, Дарем, США
Психоневрологические расстройства сопряжены с нарушением когнитивного функционирования, мотивации и их взаимодействия1.
Barbara J. Sahakian, George Savulich
Номера страниц
в выпуске: 173-174
Department of Psychiatry, School of Clinical Medicine, University of Cambridge, Кэмбридж, Великобритания
Green и соавт.1 представили обзор на тему нейрокогнитивного и социального когнитивного дефицита при шизофрении. Данные нарушения наблюдаются на всем протяжении расстройства, начиная с продромального периода, и стабильны на протяжении дальнейшего времени.
Peter Falkai1, Andrea Schmitt1,2
Номера страниц
в выпуске: 175-176
1Department of Psychiatry and Psychotherapy, University Hospital, LMU Munich, Мюнхен, Германия; 2Laboratory of Neuroscience (LIM27), Institute of Psychiatry, University of São Paulo, Сан-Паулу, Бразилия
Green и соавт.1 указывают на продолжающиеся споры о том, должны ли когнитивные нарушения быть частью диагностических критериев шизофрении.
Michael Davidson
Номера страниц
в выпуске: 176-177
University of Nicosia Medical School, Никосия, Кипр
Шизофрения в настоящее время представляется комплексным наследуемым фенотипом. С одной стороны, он ассоциирован с генетической предиспозицией, при этом вклад каждой из многочисленных и распространенных вариаций по отдельности невелик. С другой стороны, существует множество значимых средовых воздействий. Близнецовые и семейные исследования, которые ранее использовались в качестве замены прямых методов выявления генетического риска, позволяют предположить взаимодействие генетических и средовых факторов в этиологии шизофрении, но молекулярно-генетические данные достаточно скудны. Данный материал также раскрывает тему взаимодействия генетических и средовых факторов в генезе шизофрении: в нем проанализированы основные и сочетанные ассоциации уровня полигенного риска шизофрении (PRS-SCZ) и средовых воздействий у 1699 пациентов с диагнозом расстройств шизофренического спектра и 1542 представителей контрольной группы без соответствующих расстройств в анамнезе. Выявлена суммация эффекта состояния молекулярно-генетического риска шизофрении (бинарная модель PRS-SCZ более 75% от контрольного распределения) и такими внешними факторами, как регулярное употребление каннабиса на протяжении жизни и подверженность негативному воздействию в раннем возрасте (сексуальное и эмоциональное насилие, эмоциональная депривация, травля), но не выявлено взаимодействия с такими факторами, как нарушение слуха, время года, на которое приходится дата рождения, а также подверженность физическому насилию и депривации физических потребностей в детстве. Анализ чувствительности, в котором изначально выбранный уровень PRS-SCZ в 75% был заменен на более низкие уровни (25 и 50%) подтвердил выявленные взаимоотношения факторов. Наши результаты позволяют предположить, что в этиопатогенезе шизофрении играет роль генетическая предрасположенность, которая повышает чувствительность индивида к средовым воздействиям. 

Ключевые слова: шизофрения, психоз, генетика, среда, взаимодействие генов и среды, полигенный риск, детская травма, каннабис, травля.
Sinan Guloksuz1,2, Lotta-Katrin Pries1, Philippe Delespaul1, Gunter Kenis1, Jurjen J. Luykx3-5, Bochao D. Lin4, Alexander L. Richards6, Berna Akdede7, Tolga Binbay7, Vesile Altınyazar8, Berna Yalınçetin9, Güvem Gümüs¸ Akay10, Burçin Cihan11, Haldun Soygür12, Halis Ulas13, Eylem Şahin Cankurtaran14, Semra Ulusoy Kaymak15, Marina M. Mihaljevic16,17, Sanja Andric Petrovic17, Tijana Mirjanic18, Miguel Bernardo19-21, Bibiana Cabrera19,21, Julio Bobes21-24, Pilar A. Saiz21-24, María Paz García-Portilla21-24, Julio Sanjuan21,25, Eduardo J. Aguilar21,25, José Luis Santos21,26, Estela Jiménez-López21,27, Manuel Arrojo28, Angel Carracedo29, Gonzalo López21,30, Javier González Penas21,30, Mara Parellada21,30, Nadja P. Maric16,17, Cem Atbaşoğlu31, Alp Ucok32, Köksal Alptekin7, Meram Can Saka31, Genetic Risk and Outcome of Psychosis (GROUP) investigators*, Celso Arango21,30, Michael O’Donovan6, Bart P.F. Rutten1, Jim van Os1,3,33
Номера страниц
в выпуске: 178-188
1Department of Psychiatry and Neuropsychology, School for Mental Health and Neuroscience, Maastricht University Medical Center, Maastricht, The Netherlands; 2Department of Psychiatry, Yale School of Medicine, New Haven, CT, USA; 3Department of Psychiatry, UMC Utrecht Brain Center, University Medical Center Utrecht, Utrecht University, Utrecht, The Netherlands; 4Department of Translational Neuroscience, UMC Utrecht Brain Center, University Medical Center Utrecht, Utrecht University, Utrecht, The Netherlands; 5GGNet Mental Health, Apeldoorn, The Netherlands; 6MRC Centre for Neuropsychiatric Genetics and Genomics, Division of Psychological Medicine and Clinical Neurosciences, School of Medicine, Cardiff University, Cardiff, UK; 7Department of Psychiatry, Dokuz Eylül University School of Medicine, Izmir, Turkey; 8Department of Psychiatry, Faculty of Medicine, Adnan Menderes University, Aydin, Turkey; 9Department of Neuroscience, Health Sciences Institute, Dokuz Eylül University, Izmir, Turkey; 10Ankara University Brain Research Center, Ankara, Turkey; 11Department of Psychology, Middle East Technical University, Ankara, Turkey; 12Turkish Federation of Schizophrenia Associations, Ankara, Turkey; 13Department of Psychiatry, School of Medicine, Dokuz Eylül University (discharged by decree 701 on July 8, 2018 because of signing “Peace Petition”); 14Güven Çayyolu Healthcare Campus, Ankara, Turkey; 15Atatürk Research and Training Hospital Psychiatry Clinic, Ankara, Turkey; 16Faculty of Medicine, University of Belgrade, Belgrade, Serbia; 17Clinic for Psychiatry CCS, Belgrade, Serbia; 18Special Hospital for Psychiatric Disorders Kovin, Kovin, Serbia; 19Barcelona Clinic Schizophrenia Unit, Neuroscience Institute, Hospital Clinic of Barcelona, University of Barcelona, Barcelona, Spain; 20Institut d’Investigacions Biomèdiques August Pi I Sunyer, Barcelona, Spain; 21Biomedical Research Networking Centre in Mental Health (CIBERSAM), Spain; 22Department of Psychiatry, School of Medicine, University of Oviedo, Oviedo, Spain; 23Instituto de Investigaciуn Sanitaria del Principado de Asturias, Oviedo, Spain; 24Mental Health Services of Principado de Asturias, Oviedo, Spain; 25Department of Psychiatry,Hospital Clнnico Universitario de Valencia, School of Medicine, Universidad de Valencia, Valencia, Spain; 26Department of Psychiatry, Hospital Virgen de la Luz, Cuenca, Spain; 27Health and Social Research Center, Universidad de Castilla-La Mancha, Cuenca, Spain; 28Department of Psychiatry, Instituto de Investigaciуn Sanitaria, Complejo Hospitalario Universitario de Santiago de Compostela, Santiago de Compostela, Spain; 29Fundaciуn Publica Galega de Medicina Xenómica, Universidad de Santiago de Compostela, Santiago de Compostela, Spain; 30Department of Child and Adolescent Psychiatry, Hospital General Universitario Gregorio Maraсуn, Universidad Complutense, Madrid, Spain; 31Department of Psychiatry, School of Medicine, Ankara University, Ankara, Turkey; 32Department of Psychiatry, Faculty of Medicine, Istanbul University, Istanbul, Turkey; 33Department of Psychosis Studies, King’s College London, Institute of Psychiatry, London, UK *The Genetic Risk and Outcome of Psychosis (GROUP) investigators in EUGEI are listed in the Appendix
Резюме
Недавний метаанализ  индивидуальных данных пациентов показал, что антидепрессанты были несколько более эффективны, чем когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) в снижении общей тяжести депрессии у пациентов с депрессивным расстройством, установленным по критериям DSM. Мы использовали обновленный массив этих данных на основании семнадцати рандомизированных клинических исследований для более подробной оценки сравнительной эффективности антидепрессантов и КПТ с упором на отдельные депрессивные симптомы по Шкале оценки депрессии Гамильтона (HAMD-17). Пять симптомов («сниженное настроение», «чувство вины», «суицидальные мысли», «психическая тревога» и «соматические симптомы») показали более выраженное улучшение при использовании препаратов в сравнении с КПТ (величина эффекта в диапазоне от 0,13 до 0,16), в то время как для других двенадцати симптомов не было найдено никаких различий. Также сетевая методика оценивания обнаружила, что все эффекты, за исключением связанного со «сниженным настроением», были прямыми и не могли быть объяснены какими-либо другими прямыми или косвенными эффектами лечения. Предварительный анализ показал, что информация о симптом-специфической эффективности могла бы помочь с выявлением тех пациентов, которым на основании оценки их симптомов до начала лечения с большей вероятностью поможет терапия антидепрессантами, чем КПТ (величина эффекта 0,30), в сравнении с теми, у которых оба лечения будут иметь равную эффективность. В целом наш симптомориентированный подход ведет к более тщательной оценке эффективности антидепрессантов в сравнении с КПТ и демонстрирует возможности «персонализированной психиатрии».

Ключевые слова: депрессия, антидепрессанты, когнитивно-поведенческая терапия, депрессивные симптомы, сниженное настроение, чувство вины, суицидальные мысли, психическая тревога, общие соматические симптомы, персонализированная психиатрия.
Lynn Boschloo1,2, Ella Bekhuis2, Erica S. Weitz1, Mirjam Reijnders1, Robert J. DeRubeis3, Sona Dimidjian4, David L. Dunner5, Boadie W. Dunlop6, Ulrich Hegerl7, Steven D. Hollon8, Robin B. Jarrett9, Sidney H. Kennedy10, Jeanne Miranda11, David C. Mohr12, Anne D. Simons13, Gordon Parker14, Frank Petrak15, Stephan Herpertz15, Lena C. Quilty10,16, A. John Rush17-19, Zindel V. Segal20, Jeffrey R. Vittengl21, Robert A. Schoevers2, Pim Cuijpers1
Номера страниц
в выпуске: 189-197
1Department of Clinical, Neuro and Developmental Psychology, Amsterdam Public Health Research Institute, Vrije Universiteit Amsterdam, Amsterdam, The Netherlands; 2Department of Psychiatry and Interdisciplinary Center Psychopathology and Emotion Regulation (ICPE), University of Groningen, University Medical Center Groningen, Groningen, The Netherlands; 3Department of Psychology, University of Pennsylvania, Philadelphia, PA, USA; 4Department of Psychology and Neuroscience, University of Colorado, Boulder, CO, USA; 5Center for Anxiety and Depression, Mercer Island, Washington, WA, USA; 6Department of Psychiatry and Behavioral Sciences, Emory University School of Medicine, Atlanta, GA, USA; 7Department of Psychiatry and Psychotherapy, University of Leipzig, Leipzig, Germany; 8Department of Psychology, Vanderbilt University, Nashville, TN, USA; 9Department of Psychiatry, University of Texas Southwestern Medical Center, Dallas, TX, USA; 10Department of Psychiatry, University of Toronto, Toronto, ON, Canada; 11Health Services Research Center, Neuropsychiatric Institute, University of California, Los Angeles, CA, USA; 12Center for Behavioral Intervention Technologies, Feinberg School of Medicine, Northwestern University, Chicago, IL, USA; 13Department of Psychology, University of Notre Dame, Notre Dame, IN, USA; 14School of Psychiatry, University of New South Wales, Sydney, NSW, Australia; 15Department of Psychosomatic Medicine and Psychotherapy, LWL-University Clinic (Bochum, Ruhr University Bochum, Bochum, Germany; 16Campbell Family Mental Health Research Institute, Centre for Addiction and Mental Health, Toronto, ON, Canada; 17Duke-National University of Singapore Graduate Medical School, Singapore; 18Department of Psychiatry, Duke Medical School, Durham, NC, USA; 19Texas Tech University Health Sciences Center, Permian Basin, TX, USA; 20Department of Psychology, University of Toronto Scarborough, Toronto, ON, Canada; 21Department of Psychology,Truman State University, Kirksville, MO, USA)
Резюме
Под вопросом остается полезность и применимость современной психиатрической классификации, основанной на категориальных диагнозах МКБ/DSM. Многообещающей альтернативой является «трансдиагностический» подход. Это позволит уйти от существующих категориальных диагнозов и выйти за их пределы, что улучшит методы классификации и лечения психических расстройств. Этот систематический обзор рассматривает вопрос, соответствует ли самоопределение трансдиагностических исследований таким высоким ожиданиям. Было проведено несколько этапов поиска литературы в Web of Science  в соответствии с априорным протоколом, для того чтобы выявить все исследования, в названии которых использовалось слово «трансдиагностика», до 5 мая 2018 года. Были извлечены эмпирические переменные, которые определяли основные характеристики, а также анализ литературы и концептуальный анализ. Всего было включено 111 исследований. 
В большинстве исследований изучались интервенции, на втором месте – когнитивные и психологические процессы, а также нейробиологические темы. Выборки исследований варьировались от 15 до 91 199 (медиана 148) участников, средний возраст от 10 до более 60 (медиана 33) лет. 
В исследованиях обнаружилось несколько методологических несоответствий, касающихся определения «золотого стандарта» (диагнозы DSM/МКБ), методов измерения результата и трансдиагностического подхода. Качество исследований, как правило, было низким, и лишь некоторые результаты позже воспроизводились. В большинстве исследований оценивались трансдиагностические признаки, встречающиеся в различных диагнозах, и только в нескольких из них были исследованы новые системы классификации, выходящие за рамки существующих диагнозов. Около пятой части исследований вообще не были трансдиагностическими, потому что они исследовали симптомы, а не расстройства или единичное расстройство или потому, что диагностической информации не было. Библиометрический анализ показал, что трансдиагностические исследования в значительной степени ограничиваются тревожными и депрессивными расстройствами. Концептуальный анализ показал, что трансдиагностические исследования в большей степени основаны на повторении прошлых исследований, чем на реальных инновациях, и что на них влияют концептуальные предубеждения. На сегодняшний день трансдиагностические подходы не привели к достоверному изменению парадигмы, которое может повлиять на классификацию психических расстройств и клиническую помощь. Здесь предлагаются практические рекомендации «TRANSD» для будущих исследований в этой области.

Ключевые слова: трансдиагностика, диагностика, классификация, библиометрический анализ, концептуальный анализ, тревожность, депрессия, психоз, рекомендации.
Paolo Fusar-Poli1-3, Marco Solmi1,4, Natascia Brondino3, Cathy Davies1, Chungil Chae5, Pierluigi Politi3, Stefan Borgwardt6, Stephen M. Lawrie7, Josef Parnas8, Philip McGuire2,9,10
Номера страниц
в выпуске: 198-219
1Early Psychosis: Interventions and Clinical-detection (EPIC) Lab, Department of Psychosis Studies, Institute of Psychiatry, Psychology & Neuroscience, King’s College London, London, UK; 2OASIS Service, South London and Maudsley NHS Foundation Trust, London, UK; 3Department of Brain and Behavioral Sciences, University of Pavia, Pavia, Italy; 4Neuroscience Department, Psychiatry Unit, University of Padua, Padua, Italy; 5Applied Cognitive Science Lab, Department of Information Science and Technology, Pennsylvania State University, University Park, PA, USA; 6Department of Psychiatry, University of Basel, Basel, Switzerland; 7Division of Psychiatry, University of Edinburgh, Edinburgh, UK; 8Center for Subjectivity Research, University of Copenhagen, Copenhagen, Denmark; 9Department of Psychosis Studies, Institute of Psychiatry, Psychology & Neuroscience, King’s College London, London, UK; 10National Institute for Health Research Maudsley Biomedical Research Centre, South London and Maudsley NHS Foundation Trust, London, UK
Резюме
Антипсихотики второго поколения (АВП) рекомендованы в качестве поддерживающей терапии при шизофрении. Тем не менее, сравнительная долгосрочная эффективность среди АВП неясна. Мы предлагаем систематический обзор и метаанализ рандомизированных исследований продолжительностью ≥6 месяцев, сравнивающие АВП напрямую (head-to-head) при шизофрении и связанных с ней расстройствах. Первичным результатом было прерывание терапии по всем причинам. Вторичные результаты включали эффективность и переносимость, т.е. психопатологические проявления, прерывание терапии в связи с неэффективностью и непереносимостью, рецидивы, госпитализации, ремиссии, функционирование, качество жизни и нежелательные явления. С помощью моделей со случайными эффектами были рассчитаны объединенный относительный риск и стандартизованная разность средних. В 59 исследованиях (N=45787), длящихся 47,4±32,1 недели (диапазон 24-186), не было выявлено последовательного превосходства каких-либо АВП по эффективности и переносимости. Что касается прерывания терапии по любым причинам, клозапин, оланзапин и рисперидон значительно (p<0,05) превосходили несколько других АВП, в то время как кветиапин уступал нескольким другим АВП. В отношении психопатологических проявлений клозапин и оланзапин превосходили несколько других АВП, в то время как кветиапин и зипрасидон уступали нескольким другим АВП. Данные по другим результатам эффективности были скудными. В отношении прекращения приема препаратов вследствие непереносимости, рисперидон превосходил, а клозапин уступал нескольким другим АВП. По показателю увеличения массы тела оланзапин был хуже в сравнении со всеми АВП, кроме клозапина, и рисперидон был достоверно хуже, чем несколько других АВП. Что касается увеличения уровня пролактина, рисперидон и амисульприд были значительно хуже, чем несколько других АВП. В отношении паркинсонизма оланзапин превосходил рисперидон, без существенных различий по акатизии. Что касается седации и сонливости, клозапин и кветиапин были значительно хуже, чем некоторые другие АВП. Таким образом, определены различные долгосрочные модели эффективности и переносимости АВП. Долгосрочные профили рисков и преимуществ конкретных АВП должны быть использованы в индивидуальном подходе к пациентам для оптимизации результатов поддерживающего лечения.

Ключевые слова: антипсихотики второго поколения, поддерживающая терапия, рандомизированные контролируемые исследования, прерывание терапии, эффективность, переносимость, клозапин, оланзапин, рисперидон.
Taishiro Kishimoto1-4, Katsuhiko Hagi2,5, Masahiro Nitta5, John M. Kane2-4, Christoph U. Correll2-4,6
Номера страниц
в выпуске: 214-230
1Keio University School of Medicine, Tokyo, Japan; 2Zucker Hillside Hospital, Psychiatry Research, Northwell Health, Glen Oaks, New York, NY, USA; 3Donald and Barbara Zucker School of Medicine at Hofstra/Northwell, Hempstead, New York, NY, USA; 4Feinstein Institute for Medical Research, Manhasset, New York, NY, USA; 5Sumitomo Dainippon Pharma Co., Ltd., Tokyo, Japan; 6Department of Child and Adolescent Psychiatry, Charité Universitätsmedizin, Berlin, Germany
Психология как научная специальность вначале использовала наиболее простой метод: самоотчеты. 
John A. Bargh
Номера страниц
в выпуске: 231-232
Department of Psychology, Yale University, New Haven, CT, USA
Хорошо зарекомендовавшие себя исследовательские программы должны оцениваться относительно прогресса в достижении своих поставленных целей.
Steven C. Hayes
Номера страниц
в выпуске: 232-233
Department of Psychology, University of Nevada, Reno, NV, USA
За последние года много обсуждений посвящается эффекту плацебо и крайне мало внимания уделяется эффекту ноцебо, как в клинических испытаниях, так и в медицинской практике
Fabrizio Benedetti1,2, Elisa Frisaldi1, Alessandro Piedimonte1
Номера страниц
в выпуске: 234-235
1Department of Neuroscience, University of Turin Medical School, Turin, Italy; 2Plateau Rosà Laboratories, Plateau Rosà, Italy/Switzerland
Стигматизация людей с психическими заболеваниями может способствовать неблагоприятным последствиям, включая ограниченный доступ к получению медицинской помощи по поводу как психического, так и соматического здоровья; сокращение продолжительности жизни; исключение из системы высшего образования и ограничение трудовой деятельности; повышение риска контактов с системой уголовного правосудия; преследование; нищета и бездомность.
Graham Thornicroft1, Ioannis Bakolis1, Sara Evans-Lacko1,2, Petra C. Gronholm1,2, Claire Henderson1, Brandon A. Kohrt3, Mirja Koschorke1, Maria Milenova1, Maya Semrau1,4, Nicole Votruba1, Norman Sartorius5
Номера страниц
в выпуске: 235-236
1Institute of Psychiatry, Psychology and Neuroscience, King’s College London, London, UK; 2Personal Social Services Research Unit, London School of Economics and Political Science, London, UK; 3Department of Psychiatry, George Washington University, Washington, DC, USA; 4Global Health and Infection Department, Brighton and Sussex Medical School, Brighton, UK; 5Association for the Improvement of Mental Health Programmes, Geneva, Switzerland
Начиная с 2015 года Офис Организации Объединенных Наций по наркотикам и преступности (United Nations Office on Drugs and Crime, UNODС), который является неофициальным научным сообществом (ISN) Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), стремится донести последнюю научную информацию в области наркологии с целью активизации остро необходимых дискуссий в комиссии по наркотическим средствам (Commission on Narcotic Drugs, CND) – директивном органе Организации Объединенных Наций, несущем главную ответственность за вопросы контроля над наркотиками.
Nora D. Volkow1, María Elena Medina-Mora Icaza2, Vladimir Poznyak3, Shekhar Saxena3, Gilberto Gerra4, and the UNODC-WHO Informal Scientific Network
Номера страниц
в выпуске: 237-238
1National Institute on Drug Abuse, National Institutes of Health, Bethesda, MD, USA; 2National Institute of Psychiatry Ramón de la Fuente, Mexico City, Mexico; 3Department of Mental Health and Substance Abuse, World Health Organization, Geneva, Switzerland; 4Drug Prevention and Health Branch, United Nations Office on Drugs and Crime, Vienna, Austria
Оптимальная классификация заболеваний, включающих нейрокогнитивное нарушение, в течение последних нескольких лет являлась областью профессиональных разногласий между психиатрией и неврологией. Это нашло отражение в группировках «нейрокогнитивных расстройств» в главе 6, посвященной психическим расстройствам, и «расстройств с нейрокогнитивными нарушениями как одной из основных особенностей» в главе 8, посвященной заболеваниям нервной системы, в предварительной версии МКБ-11.
Wolfgang Gaebel1,2, Geoffrey M. Reed3,4, Robert Jakob5
Номера страниц
в выпуске: 239-240
1Department of Psychiatry and Psychotherapy, Medical Faculty, Heinrich-Heine University Düsseldorf, LVR-Klinikum Düsseldorf, Düsseldorf, Germany; 2WHO Collaborating Centre on Quality Assurance and Empowerment in Mental Health, Düsseldorf, Germany; 3Department of Mental Health and Substance Abuse, World Health Organization, Geneva, Switzerland; 4Department of Psychiatry, Columbia University Medical Center, New York, NY, USA; 5Department of Health Statistics and Information Systems, World Health Organization, Geneva, Switzerlan
Уникальный вклад в разработку классификации психических, поведенческих и нейроонтогенетических расстройств МКБ-11 Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) внесли группы заинтересованных лиц по всему миру.
Johannes Fuss1, Kyle Lemay2, Dan J. Stein3, Peer Briken1, Robert Jakob4, Geoffrey M. Reed5,6, Cary S. Kogan2
Номера страниц
в выпуске: 240-241
1Institute for Sex Research and Forensic Psychiatry, University Medical Center Hamburg-Eppendorf, Hamburg, Germany (Германия); 2School of Psychology, University of Ottawa, Ottawa, Canada (Канада); 3Department of Psychiatry, University of Cape Town and Groote Schuur Hospital, Cape Town, South Africa (ЮАР); 4Department of Health Statistics and Information Systems, World Health Organization, Geneva, Switzerland (Швейцария); 5Department of Mental Health and Substance Abuse, World Health Organization, Geneva, Switzerland (Швейцария); 6Department of Psychiatry, Columbia University Vagelos College of Physicians and Surgeons, New York, NY, USA (США).
В настоящее время эффективность когнитивно-поведенческой терапии (КПТ) оспаривается. К примеру, Национальный институт здравоохранения и медицинского обслуживания Великобритании (NICE)1 рекомендует этот метод лечения, в то время как другая влиятельная организация Великобритании, Cochrane Collaboration, утверждает, что с 2012 года нет четких доказательств того, что она эффективна.
Peter McKenna1,2, Stefan Leucht3, Sammy Jauhar4, Keith Laws5, Irene Bighelli3
Номера страниц
в выпуске: 241-242
1FIDMAG Research Foundation, Barcelona, Spain (Испания); 2Centro de Investigación Biomédica en Red de Salud Mental (CIBERSAM), Spain (Испания); 3Department of Psychiatry and Psychotherapy, Klinikum rechts der Isar, School of Medicine, Technical University Munich, Munich, Germany (Германия); 4Department of Psychosis Studies, Institute of Psychiatry, Psychology and Neuroscience, London, UK; 5School of Life and Medical Sciences, University of Hertfordshire, Hatfield, UK (Великобритания)
Раздел о расстройствах, непосредственно связанных со стрессом, в недавно опубликованной МКБ-11 включает в себя два похожих диагноза: посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) и осложненное посттравматическое стрессовое расстройство (ОПТСР)1.
Eoin McElroy1, Mark Shevlin2, Siobhan Murphy3, Bayard Roberts4, Nino Makhashvili5, Jana Javakhishvili5, Jonathan Bisson6, Menachem Ben-Ezrа7, Philip Hyland8
Номера страниц
в выпуске: 243-244
1Institute of Psychology, Health and Society, University of Liverpool, Liverpool, UK (Великобритания); 2School of Psychology and Psychology Research Institute, Ulster University, Northern Ireland, UK (Великобритания); 3National Centre of Psychotraumatology, University of Southern Denmark, Odense, Denmark (Дания); 4Department of Health Services Research and Policy, London School of Hygiene and Tropical Medicine, London, UK (Великобритания); 5Ilia State University and Global Initiative on Psychiatry, Tblisi, Georgia (Грузия); 6Division of Psychological Medicine and Clinical Neurosciences, Cardiff University, Cardiff, Wales, UK (Великобритания); 7School of Social Work, Ariel University, Ariel, Israel (Израиль); 8Department of Psychology, National University of Ireland, Maynooth, Ireland (Ирландия).
Понятие «низкого когнитивного темпа» (НКТ), набора симптомов, характеризующихся чрезмерной мечтательностью, путаницей и неясностью мыслей, сонливостью и замедленным мышлением и поведением, было введено более трех десятилетий назад.
Stephen P. Becker
Номера страниц
в выпуске: 244-245
Division of Behavioral Medicine and Clinical Psychology, Cincinnati Children’s Hospital Medical Center, Cincinnati, OH, USA, and Department of Pediatrics, University of Cincinnati College of Medicine, Cincinnati, OH, USA (США)
Секретариат ВПА создан для содействия функционированию Ассоциации в выполнении поставленных целей и задач. Он постоянно в движении, идет в ногу со временем и согласуется с требованиями сообществ – членов ВПА. Его главный офис зарегистрирован в Женеве, Швейцария, и расположен в Департаменте психиатрии Женевского университетского психиатрического госпиталя.
Roy Abraham Kallivayalil
Номера страниц
в выпуске: 246
WPA Secretary General
Секция ВПА, посвященная психиатрической помощи пациентам с ВИЧ/СПИД, определяет эту область как подраздел консультативно-организационной психиатрии, сфокусированный на предупреждении, уходе и лечении ВИЧ и СПИД, психиатрических аспектах опасного поведения и его последствиях, психиатрических проявлениях ВИЧ и его стигмы, психологических последствиях ВИЧ-инфекции и сопутствующих ей заболеваниях и их воздействии на личность, инфицированную и пораженную ВИЧ, а также на необходимости в интегрированном биопсихосоциокультуральном подходе к его предупреждению, уходу и приверженности1.
Mary Ann Adler Cohen1, Getrude Makurumidze2, Luis F. Pereira3, James A. Bourgeois4, Kelly L. Cozza5
Номера страниц
в выпуске: 247-248
1Department of Psychiatry, Icahn School of Medicine at Mount Sinai, New York, NY, USA; 2Mailman School of Public Health, Columbia University, New York, NY, USA; 3Columbia University Medical Center, New York, NY, USA; 4 Department of Psychiatry, Texas A&M University Health Science Center College of Medicine, Bryan, TX, USA; 5Uniformed Services University of the Health Sciences, Bethesda, MD, USA
Секция ВПА по нейровизуализации в психиатрии была основана в 1996 году в Мадриде, на 10-м Всемирном конгрессе по психиатрии. К основным целям Секции относятся: распространение инновационных методологических подходов и финансирование исследований по применению разных методов нейровизуализации в психиатрии; интеграция клинических и нейровизуализационных исследований; сотрудничество между разными секциями ВПА и исследователями по всему миру. 
Giulia Maria Giordano1, Stefan Borgwardt2
Номера страниц
в выпуске: 248-249
1Department of Psychiatry, University of Campania L.Vanvitelli, Naples, Italy; 2Department of Psychiatry, University Hospital Basel, University of Basel, Basel, Switzerland
Следуя принципам Плана действий WPA на 2017‐2020 годы1,2 и конкретного Плана действий секретаря по публикациям WPA3, за последние несколько месяцев был достигнут прогресс по двум основным направлениям: 1) распространение основанных на фактах знаний и передовой практики в области психиатрии и психического здоровья; и 2) продвижение публикаций WPA.
Michael Botbol
Номера страниц
в выпуске: 249-250
Знакомство с психиатрией во время получения медицинского образования может способствовать увеличению лиц, выбирающих ее в качестве своей специальности и удержанию в ней1,2. Это особенно важно, так как во всем мире тренд на выбор психиатрии в качестве профессии, кажется, находится на спаде3. Обучение психиатрии на постдипломном уровне уже изучалось в некоторой степени4-6, но очень мало известно о том, как это образование включено в вузовские учебные программы на глобальном уровне, и еще меньше о том, как студенты-медики фактически получают его во всем мире.
Mariana Pinto da Costa1-3, Katerina Dima4, Roger M.K. Ng5,6
Номера страниц
в выпуске: 250-251
1Hospital de Magalhães Lemos, Porto, Portugal; 2Institute of Biomedical Sciences Abel Salazar, University of Porto, Porto, Portugal; 3Unit for Social and Community Psychiatry, Queen Mary University of London, London, UK; 4International Federation of Medical Students’ Associations; 5WPA Secretary for Education; 6Department of Psychiatry, Kowloon Hospital, Hong Kong, China

Поделиться ссылкой на выделенное

Прямой эфир