Всемирная психиатрия

Всемирная психиатрия, №03 2019
№03 2019
О журнале
Концепция доказательной медицины (ДМ), которая возникла в начале 1990-х годов на базе Университета МакМастера (Канада) и распространилась в Великобритании и Северной Америке, провозгласила стремление поставить медицину на более прочный научный фундамент.
Scott O. Lilienfeld
Номера страниц
в выпуске: 253-254
Department of Psychology, Emory University, Atlanta, GA, USA; School of Psychological Sciences, University of Melbourne, Melbourne, Australia
Абстракт
Существует большое количество исследований, сообщающих о высоких показателях психотических расстройств среди мигрантов и этнических меньшинств, особенно в Северной Европе. В связи с растущей миграцией и, как следствие, культурного разнообразия во многих частях мира, эти результаты представляют собой важную социальную проблему и проблему общественного здравоохранения. В этой статье мы оценили текущее состояние дел, проанализировали данные об изменении частоты психозов и предложили объяснения, включая соответствующие теории и модели. Мы обсудили, в частности: а) значительные отличия распространенности психотических расстройств в этнических группах, и б) доказательства, указывающие на социальные риски, объясняющие такую вариативность, на экологическом и индивидуальном уровнях. Далее мы изложили предлагаемую нами модель социального развития, которая подразумевает более высокий уровень системных и социальных рисков в течение всей жизни, в частности, угрозы, враждебность и насилие, и, таким образом, объясняет более высокий уровень психозов у некоторых мигрантов и этнических меньшинств. Основываясь на этом анализе, вопрос решения существующей социальной проблемы и общественного здравоохранения должен решаться на нескольких уровнях, включая социальную политику, общественные инициативы и реформу служб охраны психического здоровья.
Craig Morgan1, Gemma Knowles1, Gerard Hutchinson2
Номера страниц
в выпуске: 255-266
1Economic and Social Research Council (ESRC) Centre for Society and Mental Health, Institute of Psychiatry, Psychology, and Neuroscience King's College London London UK 2University of the West Indies St. Augustine Trinidad and Tobago
Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) является, вероятно, самым распространенным психическим расстройством, возникающим в результате воздействия травматического события. После того, как оно было официально введено в DSM-III в 1980 г., существенно возросла осведомленность о его причинах, механизмах развития и лечении. Тем не менее, несмотря на значительный прогресс в понимании, текущее определение этого расстройства по-прежнему остается предметом споров. DSM-5 и МКБ-11 определяют расстройство по-разному, что отражает разногласия по поводу того, должна ли концепция ПТСР охватывать широкий спектр психологических явлений, возникающих вследствие травмы, или же она должна быть сфокусирована непосредственно на феномене травматических воспоминаний. Это несоответствие в объяснении природы ПТСР препятствует возможности установления биомаркеров и специфических механизмов травматического стресса. В данной работе представлен современный обзор существующих определений ПТСР, имеющиеся сведения о его распространенности и факторах риска, основные объяснительные модели расстройства, а также доказательные методы лечения. Основной вывод состоит в том, что, хотя когнитивно-поведенческая терапия, сфокусированная на травме, является наиболее признанным методом лечения ПТСР, в последние десятилетия она переживает застой, и лишь две трети пациентов с ПТСР демонстрируют адекватный отклик на данное лечение. Кроме того, большинство людей с ПТСР не имеют доступа к доказательным методам лечения, и ситуация обстоит еще хуже в странах с низким и средним уровнем дохода. Определение процессов, которые могли бы помочь устранить эти серьезные препятствия на пути к улучшению состояния людей с ПТСР, остается нерешенной проблемой. 

Ключевые слова: Посттравматическое стрессовое расстройство, травма, DSM-5, МКБ-11, когнитивно-поведенческая терапия, определение, доказательные методы лечения, доступ к лечению 
Richard A. Bryant
Номера страниц
в выпуске: 267-277
School of Psychology, University of New South Wales, Sydney, NSW, Australia
В психотерапии понятие точности относится к тому, насколько по назначению применяются методы лечения, включая в себя приверженность лечению (то, насколько предписанные вначале лечения интервенции были проведены) и компетентность (квалификация, с которой они были применены).
Peter Fonagy1, Patric Luyten1,2
Номера страниц
в выпуске: 278-279
1Research Department of Clinical, Educational and Health Psychology, University College London, London, UK; 2Faculty of Psychology and Educational Sciences, KU Leuven, Leuven, Belgium
Пятифакторная модель (ПФМ) общей структуры личности состоит из пяти крупных доменов: нейротизма (или эмоциональной нестабильности vs эмоциональной стабильности), экстраверсии (противоположный полюс – интроверсия), открытости новому опыту (или оригинальности), дружелюбия (противоположный полюс – антагонизм) и сознательности (или сдержанности vs расторможенности).
Thomas A. Widiger, Cristina Crego
Номера страниц
в выпуске: 279-280
Department of Psychology, University of Kentucky, Lexington, KY, USA
Сетевой подход к психопатологии недавно вызывал энтузиазм в исследовательском сообществе. Во многом это связано с продвижением сетевых методов как обещающих поспособствовать улучшению клинической профилактики и совершенствованию стратегий вмешательств за счёт объяснения динамической причинно-следственной структуры психических расстройств1.
Miriam K. Forbes1, Aidan G.C. Wright2, Kristian E. Markon3, Robert F. Krueger4
Номера страниц
в выпуске: 280-282
1Centre for Emotional Health, Department of Psychology, Macquarie University, Sydney, NSW, Australia; 2Department of Psychology, University of Pittsburgh, Pittsburgh, PA, USA; 3Department of Psychological and Brain Sciences, University of Iowa, Iowa City, IA, USA; 4Department of Psychology, University of Minnesota, Minneapolis, MN, USA.
После более чем 20 лет исследований, изучавших методы, эффективность и результативность когнитивной коррекции при тяжелых психических расстройствах, данный вид терапии при шизофрении был признан основанным на доказательствах и начинает внедряться в клиническую практику.
Christopher R. Bowie1
Номера страниц
в выпуске: 282-283
1Department of Psychology, Queen's University, Kingston, Ontario, Canada
До сих пор неясно, что такое психические расстройства и каковы причинные пути, которые приводят к ним. Это делает трудным решить, какими должны быть цели и результаты психотерапии. В данной статье, описаны основные типы целей и результаты, а также представлен краткий обзор некоторых из основных результатов исследования этих типов. Они включают редукцию симптомов, личные цели и результаты с точки зрения пациента, улучшение качества жизни, промежуточные результаты в зависимости от теоретических концепций психотерапевта, отрицательные результаты, которые следует избегать и экономические показатели. Наряду с превалированием систем DSM и МКБ для диагностики, большинство исследований были сфокусированы на редукции симптомов. Такое значительное количество работ с сотнями рандомизированных исследований показали, что для большинства психических расстройств существует эффективная психотерапия. Также есть исследование, показывающее, что психотерапия может привести к улучшению качества жизни при большей части психических расстройств. Однако существует сравнительно мало исследований по результатам, определенным пациентами, промежуточным показателям, отрицательным результатам и экономическим показателям. Пациенты, родственники, психотерапевты, работодатели, медицинские работники и общество в целоv – каждый имеет их собственные точки зрения на цели и результаты психотерапии. Точка зрения пациента должна иметь больший приоритет, а также необходима стандартизация измерений результатов в исследованиях.

Ключевые слова: психотерапия, результаты, цели, редукция симптомов, качество жизни, результаты, определенные пациентом, промежуточные результаты, когнитивно-поведенческая психотерапия.
Pim Cuijpers
Номера страниц
в выпуске: 284-293
Department of Clinical, Neuro and Developmental Psychology, Amsterdam Public Health Research Institute, Vrije Universiteit Amsterdam, Amsterdam, The Netherlands
Vikram Patel
Номера страниц
в выпуске: 294-295
Department of Global Health and Social Medicine, Harvard Medical School, Boston, MA, USA
Господство модели латентных заболеваний в DSM и МКБ привело к тому, что, как отмечает Cuijpers1, все внимание сконцентрировано на облегчении симптомов в качестве основной цели и результата психотерапевтических вмешательств.
Stefan G. Hofmann1, Steven C. Hayes2
Номера страниц
в выпуске: 295-296
1 Department of Psychological and Brain Sciences, Boston University, Boston, MA, USA; 2 Department of Psychology, University of Nevada, Reno, NV, USA
P. Cuijpers1 связывает фокус на симптоматическом улучшении, имеющийся в психотерапевтических исследованиях, с влиянием диагностических систем, таких как DSM и МКБ, которые основаны на оценке совокупности симптомов. Однако диагностические системы приходят и уходят, развиваясь, как правило, по восходящей спирали. 
Steven D. Hollon
Номера страниц
в выпуске: 296-297
Vanderbilt University, Nashville, TN, USA
Обозревая основные темы и итоги исследований психотерапии, Cuijpers1 отмечает упор на уменьшение симптомов, улучшении качества жизни и промежуточных исходах, которые основываются на теоретических заключениях. Существуют критичные неудовлетворенные потребности, которые включают малое внимание к виденью исхода пациентом, негативные исходы (ухудшение симптомов) и экономические исходы (соотношение цены-пользы).
Charles F. Reynolds, 3rd1
Номера страниц
в выпуске: 298-299
1University of Pittsburgh School of Medicine, Pittsburgh, PA, USA
Cuijpers1 подчеркивает, что остается много неотвеченных вопросов в отношении психотерапии, несмотря на значительный прогресс в исследовании психического здоровья. Он настаивает на важности изучения ее за пределами уменьшения симптомов и исследовании всего спектра исходов терапии.
Jacques P. Barber1, Nili Solomonov2
Номера страниц
в выпуске: 299-300
1Gordon F. Derner School of Psychology, Garden City, NY, USA; 2Weill Cornell Institute of Geriatric Psychiatry, Weill Cornell Medical College, White Plains, NY, USA
После десятилетий исследований не было сформировано единого мнения о том, какими должны быть цели и результаты психотерапии1. Однако несмотря на то, что это может показаться довольно разочаровывающим результатом тяжелой и многолетней работы, мы не должны отчаиваться. Исследования в области психотерапии прошли долгий путь, было разработано много эффективных методов лечения. В настоящее время задача состоит в том, чтобы использовать эти методы лечения таким образом, чтобы каждый пациент получил от них оптимальную пользу.
Jim van Os1,2,3, David Kamp1,4
Номера страниц
в выпуске: 301-302
1Department of Psychiatry, Brain Centre Rudolf Magnus, University Medical Centre Utrecht, Utrecht, The Netherlands; 2Department of Psychiatry and Psychology, Maastricht University Medical Centre, Maastricht, The Netherlands; 3Department of Psychosis Studies, King's College London, Institute of Psychiatry, London, UK; 4Psychiatrie Rivierenland, Tiel, The Netherlands.
Доказательством интеллектуальной смелости P. Cuijpers’а является то, что он открывает свою статью1 заявлением, что мы на самом деле не знаем, что мы имеем в виду, говоря «психическое расстройство», и что мы не уверены в том, что действительно представляет собой психотерапевтическое вмешательство или что делает его эффективным.
Tim Kendall
Номера страниц
в выпуске: 302-303
Mental Health, National Health Service England, London, UK
Обзор P. Cuijpers1 о целях и исходах психотерапии при психических расстройствах важен для руководства по психологическим интервенциям Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ). В 2007 году ВОЗ утвердила формализованный методологический подход для разработки руководств.
Mark van Ommeren
Номера страниц
в выпуске: 303-304
Department of Mental Health and Substance Abuse, World Health Organization, Geneva, Switzerland
В своей статье Cuijpers1 точно описывает нынешнюю ситуацию в области новейших психотерапевтических подходов у совершеннолетних пациентов с психическими расстройствами. Как он отмечает: формулировка наиболее значимых целей и результатов в таких случаях зависит от лица, которому задается вопрос. Исходя из моего личного опыта изматывающей тяжелой депрессии, я склонен принимать сторону пациента при рассмотрении данной темы.
Bart Groeneweg
Номера страниц
в выпуске: 305
Dutch Depression Association, Utrecht, The Netherlands
На сегодняшний день существует не так много лонгитюдных исследований, посвященных вопросу влияния статуса национального меньшинства, проживающего в неблагополучном районе, на риск неблагоприятном исхода при психических расстройствах. Не изучены механизмы, которые могут привести к такому риску. Мы исследовали, как статус меньшинства влияет на течение и исход четырех психических расстройств в этнически гомогенной выборке молодых пуэрториканцев. Мы изучили модели риска для большого депрессивного расстройства (БДР), генерализованного тревожного расстройства (ГТР), симптомов тревоги и депрессии (СТД) и психологического дистресса у пуэрториканских детей и подростков (5-13 лет), а затем у них же в более взрослом возрасте (15-29 лет). Исследование проводилось в двух городах: в одном из них (на острове Пуэрто-Рико) дети воспитывались в качестве национального большинства, а в другом (Нью-Йорк, район Южный Бронкс) – в статусе национального меньшинства. Исходно исследование проводилось на стратифицированной выборке из 2491 молодых пуэрториканцев из двух городов. После первичной оценки (Волна 1), каждый из юных участников вместе с опекуном ежегодно обследовались в течение двух лет, таким образом, были получены результаты для трех временных точек (Волны 1-3). С апреля 2013 по август 2017 участников приглашали на интервью в рамках Волны 4, таким образом, в исследовании приняли участие 2004 человека в возрасте от 15 до 29 лет (чувствительность с поправкой на пригодность = 82,8%). Влияние статуса национального меньшинства на течение БДР, ГТР, СТД и психологического дистресса оценивалось с помощью квази-экспериментального дизайна. Потенциальные механизмы, лежащие в основе наблюдаемых отношений исследовались при помощи  анализа медиации. Данные от 1863 молодых людей пуэрториканского происхождения (после исключения тех, у кого выявлены БДР и ГТР на этапе Волн 1-3) указывают на связь статуса национального меньшинства с более высокой частотой возникновения ГТР и СТД за последний год и психологического дистресса – за последние 30 дней в исследовании Волны 4, а также, пограничную тенденцию к возникновению БДР, сохранившуюся также после коррекции. Различия частично объясняются влиянием социальной поддержки детей, их отношениями со сверстниками, а также межнациональными конфликтами, дискриминацией в регионе проживания и несправедливым отношением в более взрослом возрасте. Опыт взросления в статусе национального меньшинства, исходя из контекста, значимо повышает риски психических расстройств, с соответствующей разницей в социальных отношениях и опосредующим эти отношения высоким социальным стрессом. Наши результаты позволяют сделать вывод, что в предотвращении риска расстройств настроения у молодых людей, относящихся к национальным меньшинствам, более эффективными стали бы мероприятия не индивидуальные, а направленные на сообщество в целом.

Ключевые слова: статус национального меньшинства, социальный контекст, депрессия, тревога, психологический дистресс, молодежь, социальная поддержка, межкультурный конфликт, дискриминация на уровне сообщества, Boricua Youth Study
Margarita Alegria1-3, Patrick E. Shrout4, Glorisa Canino5, Kiara Alvarez1,3, Ye Wang1, Hector Bird6, Sheri Lapatin Markle1, Maria Ramos-Olazagasti7, Doryliz Vila Rivera5, Benjamin Lк Cook2, George J. Musa6, Irene Falgas-Bague1, Amanda NeMoyer1,8, Georgina Dominique1, Cristiane Duarte6
Номера страниц
в выпуске: 306-316
1Disparities Research Unit, Department of Medicine, Massachusetts General Hospital, Boston, MA, USA; 2Department of Psychiatry, Harvard Medical School, Boston, MA,USA; 3Department of Medicine, Harvard Medical School, Boston, MA, USA; 4Department of Psychology, New York University, New York, NY, USA; 5Behavioral Sciences Research Institute, University of Puerto Rico Medical School, San Juan, Puerto Rico; 6New York State Psychiatric Institute, Columbia University Medical Center, New York, NY, USA; 7Child Trends, Bethesda, MD, USA; 8Department of Health Care Policy, Harvard Medical School, Boston, MA, USA
Роль питания в психическом здоровье становится все более признанной. Наряду с обычным приемом пищи, рацион питания также может включать «пищевые добавки», среди которых полиненасыщенные жирные кислоты (ПНЖК), витамины, минералы, антиоксиданты, аминокислоты и пре/пробиотики. В последнее время появилось большое количество мета-анализов изучения пищевых добавок при лечении психических расстройств. Чтобы подготовить мета-обзор этих важнейших данных, мы собрали и оценили все мета-анализы рандомизированных контролируемых исследований (РКТ), в которых сообщается об эффективности и безопасности пищевых добавок при частых и тяжелых психических расстройствах. Наш системный поиск выявил 33 мета-анализа плацебо-контролируемых РКТ с первичным анализом, включающих данные о результатах о 10951 человек. Наиболее убедительные доказательства были найдены в отношении ПНЖК (особенно эйкозапентаеновой кислоты) при использовании в качестве дополнительного средства в лечении депрессии. Более новые данные свидетельствуют о том, что ПНЖК также могут быть полезны при синдроме дефицита внимания/гиперактивности, в то время как доказательств эффективности при лечении шизофрении не получено. Добавки на основе фолата широко исследовались как адъювантная терапия при лечении депрессии и шизофрении, с положительным эффектом при высоких дозах метилфолата в РКТ при лечении большого депрессивного расстройства. Появились новые данные в пользу того, что N-ацетилцистеин является полезным вспомогательным средством при расстройствах настроения и шизофрении. Все пищевые добавки имели хорошие профили безопасности, без признаков серьезных побочных эффектов или противопоказаний к применению вместе с психиатрическими препаратами. В заключении, врачи должны быть проинформированы о пищевых добавках с установленной эффективностью для лечения определенных состояний (таких как эйкозапентаеновая кислота при депрессии), но также должны быть осведомлены о тех пищевых добавках, которые пока не имеют должной доказательной базы. Будущие исследования должны быть направлены на изучение основных механизмов действия, а также на то, какие лица могут извлечь наибольшую пользу из этих пищевых добавок.

Ключевые слова: пищевые добавки, полиненасыщенные жирные кислоты, омега-3, эйкозапентаеновая кислота, метилфолат, витамин D, N-ацетилцистеин, депрессия, шизофрения, синдром дефицита внимания/гиперактивности, адъювантное лечение.
Joseph Firth1-3, Scott B.Teasdale4,5, Kelly Allott3,6, Dan Siskind7,8, Wolfgang Marx9, Jack Cotter10, Nicola Veronese11,12, Felipe Schuch13, Lee Smith14, Marco Solmi15,16, André F. Carvalho17,18, Davy Vancampfort19,20, Michael Berk6,9, Brendon Stubbs21,22, Jerome Sarris1,23
Номера страниц
в выпуске: 317-332
1NICM Health Research Institute, Western Sydney University, Westmead, Australia; 2Division of Psychology and Mental Health, Faculty of Biology, Medicine and Health, Uni- versity of Manchester, Manchester, UK; 3Centre for Youth Mental Health, University of Melbourne, Melbourne, Australia; 4School of Psychiatry, Faculty of Medicine, University of New South Wales, Sydney, Australia; 5Keeping the Body in Mind Program, South Eastern Sydney Local Health District, Sydney, Australia; 6Orygen, The National Centre of Excellence in Youth Mental Health, Parkville, Australia; 7Metro South Addiction and Mental Health Service, Brisbane, Australia; 8School of Medicine, University of Queensland, Brisbane, Australia; 9IMPACT Strategic Research Centre, School of Medicine, Deakin University, Barwon Health, Australia; 10Cambridge Cognition, Cambridge, UK; 11Neurosci- ence Institute, National Research Council, Padua, Italy; 12Research Hospital, National Institute of Gastroenterology, IRCCS De Bellis, Castellana Grotte, Bari, Italy; 13Department of Sports Methods and Techniques, Federal University of Santa Maria, Santa Maria, Brazil; 14Cambridge Centre for Sport and Exercise Sciences, Anglia Ruskin University, Cambridge, UK; 15Department of Neurosciences, University of Padua, Padua, Italy; 16Padua Neuroscience Center, University of Padua, Padua, Italy; 17Centre for Addiction and Mental Health, Toronto, ON, Canada; 18Department of Psychiatry, University of Toronto, Toronto, ON, Canada; 19KU Leuven Department of Rehabilitation Sciences, Leuven, Belgium; 20University Psychiatric Centre KU Leuven, Kortenberg, Belgium; 21South London and Maudsley NHS Foundation Trust, London, UK; 22Institute of Psychiatry, Psychology and Neuroscience, King’s College London, London, UK; 23Professional Unit, The Melbourne Clinic, Department of Psychiatry, University of Melbourne, Melbourne, Australia
Несмотря на впечатляющий прогресс, достигнутый в разработке эмпирически обоснованных психологических методов лечения, в реальности их не получает значительная доля людей с проблемами в сфере психического здоровья. Огромное значение имеет поиск путей сокращения этого разрыва в лечении. Поскольку вмешательства, осуществляемые при помощи приложений для смартфонов, рассматриваются как возможное решение этой проблемы, необходим доступ к современному руководству по доказательной базе и клиническому применению данных вмешательств. Мы провели мета-анализ 66 рандомизированных контролируемых исследований вмешательств, осуществляемых при помощи приложений для смартфонов, направленных на решение проблем, связанных с психическим здоровьем. Данные вмешательства значительно превзошли результаты в контрольных группах в улучшении депрессивных симптомов (g=0,28, n=54) и симптомов генерализованного тревожного расстройства (g=0,30, n=39), уровня стресса (g=0,35, n=27), качества жизни (g=0,35, n=43), общего психического дистресса (g=0,40, n=12), симптомов социальной тревоги (g=0,58, n=6) и положительного аффекта (g=0,44, n=6), причем большинство эффектов были устойчивыми даже после корректировки с учетом различных возможных факторов, приводящих к систематическим ошибкам (тип контрольной группы, оценка риска систематической ошибки исследования).  Вмешательства, осуществляемые при помощи смартфонов, не показали существенного преимущества по сравнению с контрольными группами в отношении панических симптомов (g=-0,05, n=3), симптомов посттравматического стресса (g=0,18, n=4) и отрицательного аффекта (g=-0,08, n=5). Большие размеры эффекта в отношении различных исходов были обнаружены в  исследованиях, в которых использовались приложения на основе когнитивно-поведенческой терапии (КПТ), предлагалось профессиональное сопровождение, и использовались напоминания о необходимости участия в терапии. Вмешательства, осуществляемые при помощи смартфонов, значимо не отличались от других активных вмешательств (очная терапия, компьютеризированные вмешательства), хотя количество исследований было небольшим (n≤13). Таким образом, была подтверждена эффективность вмешательств, осуществляемых при помощи приложений для смартфонов, при ряде распространенных проблем, связанных с психическим здоровьем. Хотя приложения для психического здоровья не предназначены для замены профессиональной клинической помощи, настоящие результаты подчеркивают их потенциал для осуществления экономически эффективных, легко доступных и низкоинтенсивных вмешательств для тех, кто не может получить стандартное психологическое лечение.

Ключевые слова: Вмешательства, осуществляемые при помощи приложений для смартфонов, проблемы, связанные с психическим здоровьем, депрессия, тревога, общий психиатрический дистресс, положительный аффект, психологическое лечение
Jake Linardon1, Pim Cuijpers2, Per Carlbring3, Mariel Messer1, Matthew Fuller-Tyszkiewicz1,4
Номера страниц
в выпуске: 333-344
1School of Psychology, Deakin University, Geelong, Victoria, Australia; 2Department of Clinical, Neuro and Developmental Psychology, Amsterdam Public Health Research Institute, Vrije Universiteit Amsterdam, Amsterdam, The Netherlands; 3Department of Psychology, Stockholm University, Stockholm, Sweden; 4Center for Social and Early Emotional Development, Deakin University, Burwood, Victoria, Australia
состояние, которое связано с выраженными нарушениями функционирования и качества жизни, психическими и физическими заболеваниями, несчастными случаями. Поэтому в клинической практике необходимы эффективные подходы к лечению этого состояния. В связи с этим в данной статье рассматриваются важнейшие аспекты оценки бессонницы и доступные варианты лечения. Терапия включает в себя как немедикаментозное лечение, прежде всего когнитивно-поведенческую терапию, так и различные фармакологические методы лечения: бензодиазепины, z-препараты, агонисты мелатониновых рецепторов, селективные антагонисты гистамина H1, антагонисты орексина, антидепрессанты, антипсихотики, антиконвульсанты и неселективные антигистаминные препараты. Обзор имеющихся исследований показывает, что для некоторых из наиболее часто используемых методов лечения бессонницы отсутствуют двойные слепые рандомизированные контролируемые исследования со строгим дизайном. Тем не менее, существует целый ряд вмешательств с доказанным в исследованиях подобного качества терапевтическим эффектом, и чьи профили риска/пользы хорошо охарактеризованы. Эти интервенции могут служить основой для систематического, научно обоснованного лечения бессонницы в клинической практике. Мы приводим обзор доказательной базы, подчеркивая области, где необходимы дополнительные исследования, с целью предоставления ресурса для улучшения качества помощи многим пациентам с бессонницей.

Ключевые слова: бессонница, когнитивно-поведенческая терапия, фармакотерапия, бензодиазепины, z-препараты, антагонисты орексина, агонисты мелатониновых рецепторов, антидепрессанты, антипсихотики, антиконвульсанты
Andrew D. Krystal1,2, Aric A. Prather1, Liza H. Ashbrook2
Номера страниц
в выпуске: 345-359
1Department of Psychiatry and 2Department of Neurology, University of California San Francisco School of Medicine, San Francisco, CA, USA
Традиционно этиологию психических расстройств связывают с сочетанным влиянием генетических факторов риска и факторов окружающей среды. Поскольку влияние окружающей среды трудно детально оценить, большое внимание уделяется генетике. Однако, несмотря на возрастающие масштабы генетических исследований психических расстройств, очевидно, что структурные различия ДНК не могут объяснить все аспекты этих заболеваний.
Arturas Petronis1,2, Viviane Labrie3,4
Номера страниц
в выпуске: 360-361
1Campbell Family Mental Health Research Institute, Centre for Addiction and Mental Health, Toronto, ON, Canada; 2Institute of Biotechnology, Life Sciences Center, Vilnius University, Vilnius, Lithuania; 3Center for Neurodegenerative Science, Van Andel Research Institute, Grand Rapids, MI, USA; 4Division of Psychiatry and Behavioral Medicine, College of Human Medicine, Michigan State University, Grand Rapids, MI, USA
С 2000 года наблюдается экспоненциальный рост числа публикаций, посвященных терапевтически резистентным психическим расстройствам. Не совсем ясно, обусловлено ли это в большей степени клинической потребностью, регуляторными органами, занимающимися выделением более однородных групп пациентов, или финансовыми ограничениями, определяющими стоимость терапии первой линии.
Koen Demyttenaere
Номера страниц
в выпуске: 361-362
University Psychiatric Centre, University of Leuven, Leuven, Belgium
Подавляющее большинство специалистов в области психического здоровья положительно относится к недобровольной госпитализации лиц с психическими расстройствами в случаях наличия определенных законом критериев к таковой1. 
Wulf Rössler
Номера страниц
в выпуске: 363-364
Department of Psychiatry and Psychotherapy, Charité-Universitätsmedizin Berlin, Berlin, Germany; Psychiatric University Hospital, University of Zurich, Zurich, Switzerland; Institute of Psychiatry, University of São Paulo, São Paulo, Brazil
Опыт и симптоматика психических расстройств подвержены влиянию культуры и социальной среды не только у пациентов и их семей, но также у отдельных лиц из системы здравоохранения.
Oye Gureje1,2, Roberto Lewis-Fernandez3,4, Brian J. Hall5, Geoffrey M. Reed3,6
Номера страниц
в выпуске: 364-365
1Department of Psychiatry, University of Ibadan, Ibadan, Nigeria; 2Department of Psychiatry, Stellenbosch University, Stellenbosch, South Africa; 3Department of Psychiatry, Columbia University Vagelos College of Physicians and Surgeons, New York, NY, USA; 4Department of Global Mental and Social Medicine, Harvard Medical School, Boston, MA, USA; 5Department of Psychology, Faculty of Social Sciences, Uni versity of Macau, Macao (SAR), People’s Republic of China; 6Department of Mental Health and Substance Abuse, World Health Organization, Geneva, Switzerland
Около десяти лет я принимаю участие в развитии науки и практики психологических интервенций, которые применяются при психических расстройствах1,2. Эти разработки, известные под общим названием «трансдиагностический подход», недавно были оспорены в этом журнале в рамках систематического обзора3.
Warren Mansell
Номера страниц
в выпуске: 366-367
School of Health Sciences, University of Manchester, Manchester, UK
Нет никаких сомнений в том, что трансдиагностические исследования в психиатрии в последние годы набирают силу. Однако то, что подразумевается под трансдиагностическими исследованиями и каково их влияние на современную психиатрическую практику, недостаточно ясно. 
Paolo Fusar-Poli
Номера страниц
в выпуске: 367-368
Early Psychosis: Interventions and Clinical-detection (EPIC) lab, Department of Psychosis Studies, Institute of Psychiatry, Psychology & Neuroscience, King’s College London, London, UK; OASIS Service, South London and Maudsley NHS Foundation Trust, London, UK; Department of Brain and Behavioral Science, University of Pavia, Pavia, Italy
Связь между творчеством и психопатологией является давней темой исследований1. Креативность определяется, как способность производить что-то новое, оригинальное, полезное и ценное, например, в области искусства, науки или техники.
Josef Parnas1,2, Karl Erik Sandsten3, Claus Høstrup Vestergaard4, Julie Nordgaard5,6
Номера страниц
в выпуске: 368-369
1Mental Health Center Glostrup, Broendby, Denmark; 2Center for Subjectivity Research, University of Copenhagen, Copenhagen, Denmark; 3Early Psychosis Intervention Center, Region Zealand, Roskilde, Denmark; 4Research Unit for General Practice, Department of Public Health, Aarhus University, Aarhus, Denmark; 5Mental Health Center Amager, Copenhagen, Denmark; 6Institute of Clinical Medicine, University of Copenhagen, Copenhagen, Denmark
Расстройства пищевого поведения (РПП) в основном относят к поведенческим нарушениям, однако, специалисты приходят к единодушному мнению, что они являются вторичными эпифеномами по отношению к более глубокому психопатологическому ядру, а именно аномальному беспокойству по поводу своей внешности и веса1. 
Giovanni Stanghellini
Номера страниц
в выпуске: 370-371
Department of Psychological, Humanistic and Territorial Sciences, G. D’Annunzio University, Chieti, Italy; D. Portales University, Santiago, Chile
В 2015 году было подсчитано, что во всем мире 47 миллионов человек страдают деменцией, и, по оценкам, это число увеличится  до 75 миллионов к 2030 году и до 132 миллионов к 2050 году.
Anne Margriet Pot1, Dolores Gallagher-Thompson2, Lily D. Xiao3, Bernadette M. Willemse4, Iris Rosier4, Kala M. Mehta2, Diana Zandi1, Tarun Dua1, and iSupport development team
Номера страниц
в выпуске: 371-372
1World Health Organization, Geneva, Switzerland; 2Department of Psychiatry and Behavioral Sciences, Stanford University School of Medicine, Stanford, CA, USA; 3School of Nursing and Health Sciences, Faculty of Medicine, Nursing and Health Sciences, Flinders University, Adelaide, Australia; 4Netherlands Institute on Mental Health and Addiction, Utrecht, The Netherlands
Виктимизация от буллинга (ВБ) – фактор риска развития психотического опыта и психотических расстройств1,2. Мы использовали данные из TRAILS (TRacking Adolescents’ Individual Lives Survey, Анкетирование по Отслеживанию Жизней Подростков), лонгитюдного когортного исследования датских детей препубертатного возраста3. В нем изучалось соотношение между оценкой полигенного риска шизофрении (SCZ-PRS) и ВБ, а также возможная роль ВБ как посредника для эффекта генетического риска шизофрении на развитие психотических симптомов в последующей жизни.
Giulio Pergola1,2, Marco Papalino1, Barbara Gelao1, Leonardo Sportelli1, Wilma Vollerbergh3, Ignazio Grattagliano4 и Alessandro Bertolino1,5
Номера страниц
в выпуске: 373-374
1Department of Basic Medical Science, Neuroscience and Sense Organs, University of Bari Aldo Moro, Bari, Italy, 2Lieber Institute for Brain Development, Johns Hopkins Medical Campus, Baltimore, MD, USA, 3Department of Interdisciplinary Social Science, Utrecht University, Utrecht, The Netherlands, 4Department of Educational Sciences, Psychology and Communication, University of Bari Aldo Moro, Bari, Italy, 5Psychiatry Unit, Bari University Hospital, Bari, Italy
В целях успешной реализации Плана действий ВПА на 2017-2020 годы ведется работа по нескольким направлениям. В то время как права человека и социальное развитие занимают главное и центральное место в нашей деятельности, данный период также является для ВПА периодом перемен и укрепления организационной структуры.
Helen Herrman
Номера страниц
в выпуске: 375-376
President, World Psychiatric Association
Секция WPA по расстройствам пищевого поведения занимается вопросами профилактики этих расстройств, оценкой их психопатологии, психиатрических и соматических коморбидных состояний, определением путей оказания специализированной помощи, организацией комплексных междисциплинарных подходов к их лечению, продвижением информации о научно обоснованных методах лечения и стратегий, способствующих поддержке лиц, осуществляющих уход за пациентами,  для улучшения приверженности лечению и повышению его эффективности.
Alessio M. Monteleone1, Fernando Fernandez-Aranda2, Ulrich Voderholzer3,4,5
Номера страниц
в выпуске: 376-377
1Department of Psychiatry University of Campania L. Vanvitelli Naples Italy 2Department of Psychiatry Bellvitge University Hospital – IDIBELL and CIBEROBN Barcelona Spain 3Schoen Clinic Roseneck Prien am Chiemsee Germany 4Clinic for Psychiatry and Psychotherapy, University Hospital Freiburg Freiburg Germany 5Clinic for Psychiatry and Psychotherapy, University Hospital of Munich Munich Germany
Эволюционная психиатрия касается применения принципов эволюционной биологии для понимания психического здоровья, психологической дисфункции и психических расстройств. Она не является ни разделом психиатрии, ни отдельной областью клинической практики.
Riadh Abed1, Martin Brüne2, Daniel R. Wilson3
Номера страниц
в выпуске: 377-378
1Mental Health Tribunals, Ministry of Justice, UK; 2Department of Psychiatry, Psychotherapy and Preventive Medicine, Ruhr University Bochum, Bochum, Germany; 3Western University of Health Sciences, Pomona, CA, USA
11-й пересмотр Международной классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем (МКБ-11) была адаптирована 72ой Всемирной ассамблеей здравоохранения, прошедшей в Женеве 25 мая 2019 года. 
Benedetta Pocai
Номера страниц
в выпуске: 379
WHO Collaborating Center for Research and Training in Mental Health, Naples, Italy

Поделиться ссылкой на выделенное

Прямой эфир