Когнитивные нарушения при соматогенной астении: эффективность Ладастена

Consilium Medicum №02 2009 - Когнитивные нарушения при соматогенной астении: эффективность Ладастена

Номера страниц в выпуске:84-88
Для цитированияСкрыть список
К.Б.Ковалевская, Д.Ю.Вельтищев . Когнитивные нарушения при соматогенной астении: эффективность Ладастена . Consilium Medicum. 2009; 2: 84-88
Когнитивные нарушения, проявляющиеся снижением памяти, нарушением концентрации внимания и усвоения новой информации, являются характерными признаками неспецифического астенического синдрома. Однако в Международной классификации болезней (МКБ) [1] критерии астенического синдрома выделены исключительно для неврастении. Эти критерии включают два основных признака: психическую истощаемость при минимальных умственных нагрузках и постоянное ощущение усталости и физической слабости, усиливающееся при минимальных физических усилиях. К дополнительным признакам относят мышечные и головные боли, головокружения, нарушения сна (дневная сонливость и/или расстройства ночного сна), раздражительность и напряженность с невозможностью расслабиться. Расстройство длится 3 мес и более и не проходит во время отдыха. Другие астенические расстройства, выделенные в МКБ-10, включают: неспецифическую астению (R53), синдром выгорания (Z73.0), поствирусный астенический синдром (G93.3) и психастению (F48.8). Однако хорошо известно, что астения является неспецифическим признаком многих соматических болезней: анемии, гипотиреоза, авитаминозов, воспалительных процессов, онкологических, органических и системных ревматологических заболеваний. В случаях выявления астенического синдрома рекомендуют указывать основной соматический диагноз с соответствующим кодом. При выявлении выраженной астении, особенно без предшествующих физических и умственных нагрузок, проводят тщательное обследование для исключения соматической патологии. При наличии симптомов соматического заболевания и отклонениях лабораторных показателей назначают терапию основного заболевания. Однако нередко астенические проявления не редуцируются, а иногда даже усиливаются при улучшении соматического состояния. В таких ситуациях наряду с соматогенными возможно присоединение психогенных факторов, усугубляющих психическое состояние. Как правило, для лечения таких расстройств, особенно при необходимости быстрой реабилитации, рассматривают вопрос о применении противоастенических препаратов, чаще адаптогенов природного происхождения, ноотропов, стимуляторов и комплекса витаминов. При этом следует отметить имеющийся дефицит противоастенических препаратов, в особенности обладающих сбалансированным стимулирующим и анксиолитическим эффектом. Именно сбалансированный эффект является одним из основных преимуществ, позволяющих повысить эффективность противоастенической терапии, поскольку помимо признаков физической и умственной слабости, требующих назначения стимулирующих препаратов, характерным для астенических расстройств является наличие тревоги. Как правило, выраженность тревоги меняется в течение суток – астенический суточный ритм характеризуется тем, что утренняя напряженность и раздражительность с умеренной работоспособностью сменяется вечерним состоянием бессилия с ухудшением когнитивных функций. Кроме того, выраженность тревожного аффекта бывает различной в зависимости от структуры характера и провоцирующих факторов, в частности ситуаций неопределенности или угрозы. Также при наличии тревожной аффективности в преморбиде отмечается наибольшая выраженность тревоги в структуре астении, с характерной чувствительностью как к ситуационным факторам, так и к эффекту препаратов со стимулирующим действием, которая может проявляться в усилении тревожных и вегетативных реакций. Учитывая психопатологическую структуру астенических расстройств, в каждом индивидуальном случае можно выделить основные факторы, способствующие развитию когнитивных нарушений. В большинстве случаев такими факторами являются признаки умственной усталости и тревога, ведущие к когнитивным нарушениям в виде истощаемости, снижению концентрации внимания, памяти и усвоения новой информации.
В настоящее время известно, что астения является наиболее часто встречающимся и наиболее дезадаптирующим синдромом при аутоиммунных ревматологических заболеваниях, характерным, в частности, для системной красной волчанки (СКВ) [2 4]. Эпидемиологические исследования показывают, что чувство усталости и истощаемость встречаются у 80–90% больных [5]. В большинстве случаев определенных причин повышенной утомляемости не выявляют. Однако установлено, что такие факторы, как активность заболевания, нарушения сна, сопутствующие тревожные и депрессивные расстройства, дефицит аэробных нагрузок в целом значимо, но по-разному влияют на проявления астении у разных больных. Противоречива, в частности, связь астении с остротой заболевания, установленная в некоторых исследованиях, но не подтвержденная в ряде других работ [6, 7].
Когнитивные нарушения также часто наблюдают при ревматологических заболеваниях, с наибольшей распространенностью (до 80%) при СКВ и ревматоидном артрите [8–11]. В ряде исследований установлена связь когнитивных нарушений с астенией, тревогой и депрессией, однако указывают также, что нарушения памяти, концентрации внимания и снижение усвоения новой информации достаточно часто встречаются без наличия каких-либо психопатологических расстройств. Предполагается, что сосудистые нарушения, нейротоксический эффект антител, а также распространенные сопутствующие расстройства, прежде всего астенические, могут объяснить наличие когнитивных нарушений при системных ревматологических заболеваниях. Следует отметить многофакторную природу когнитивных расстройств, характерных для астении, наблюдающейся при других хронических соматических заболеваниях [6, 7, 12–14].
Новый препарат Ладастен, синтезированный в ГУ НИИ фармакологии им. В.В.Закусова РАМН, обладает сбалансированным действием – стимулирующими и анксиолитическими свойствами. Это соединение является производным адамантана, его химическое название – N-(2-адамантил)-N-(парабромфенил)-амин. Установлено, что фармакологическое действие препарата реализуется в повышении физической и психической работоспособности, замедлении развития утомления, ускоренном восстановлении активности; в улучшении мнестических процессов и обучения; избирательном анксиолитическом действии [15, 16]. Сочетание в спектре психотропной активности Ладастена психостимулирующего и анксиолитического действий выгодно отличает его как от известных психостимуляторов (фенамин, сиднокарб), так и от типичных транквилизаторов (диазепам, феназепам, альпразолам) и позволяет характеризовать препарат как средство принципиально нового типа, перспективное для применения при терапии астенических нарушений. В связи с установленным влиянием препарата на клеточный и гуморальный иммунитет, а также его антиоксидантными свойствами предполагают наличие системного эффекта Ладастена, особо актуального для лечения астенических расстройств при аутоиммунных ревматологических заболеваниях, сопровождающихся нарушением когнитивных функций.
Целью исследования являлось установление влияния Ладастена на когнитивные функции: внимание, память, психическую истощаемость и невербальные интеллектуальные способности при соматогенной астении у больных с системными ревматологическими заболеваниями (СКВ, ревматоидный артрит, системная склеродермия).

В задачи исследования входило:

  1. Изучить эффекты Ладастена на когнитивные функции (патопсихологическое и нейропсихологическое исследование при сравнении показателей в динамике – перед началом, в середине и конце клинического исследования).
  2. Определить устойчивость эффекта Ладастена на когнитивные функции при прекращении его приема.

Материалы и методы

В исследование были включены 20 пациентов (13 женщин и 7 мужчин) в возрасте от 28 до 54 лет (средний возраст 42±8,9 года) с соматогенной астенией при системных ревматологических заболеваниях (СКВ – 15 пациентов, ревматоидный артрит – 5 пациентов) вне обострения. Длительность астенических расстройств составляла от 3 до 24 мес (в среднем 5,5±5,2 мес). Все пациенты получали стандартную противовоспалительную терапию в небольших суточных дозах.
Для проведения сравнительного психологического исследования больных, участвовавших в исследовании, равномерно стратифицировали на следующие группы:
Основная группа (1) – 10 больных с астеническим расстройством (соматогенной астенией), получающих Ладастен.
Группа сравнения (2) – 10 больных с астеническим расстройством (соматогенная астения), получающие плацебо.
Задачей стратифицированной рандомизации являлся такой подбор больных, при котором группа сравнения отличалась от основной только тем, что больные основной группы получают Ладастен, а группы сравнения – плацебо. Суточная доза Ладастена составляла 50–100 мг с двукратным приемом утром и днем, не позднее 16 ч. Препарат плацебо также назначали дважды в сутки. Длительность терапии составила 28 дней. Обследования проводили на 1, 14 и 28-й дни лечения, а также через 1 нед после отмены препарата (35-й день исследования).

При обследовании больных использованы следующие методы:

«Запоминание 10 слов» – диагностика особенностей непосредственного запоминания А.Р.Лурия [17] – оценка объема непосредственной памяти, а также прочности мнестических следов при отсроченном воспроизведении (в конце эксперимента). Параметр оценки – изменение количества запомненных слов при непосредственном и отсроченном воспроизведении.
«Недостающие детали» – субтест 8 шкалы исследования интеллекта Векслера (Wechsler Adult Intelligence Scale, WAIS) [18] – выявление и измерение объема перцептивного внимания. Оценка – 1 балл за каждый правильный ответ; лимит времени – 20 с на каждое задание.
«Шифровка» – субтест 7 шкалы исследования интеллекта Векслера (WAIS) [18] – оценка спектра особенностей внимания (концентрация, распределение, переключение), восприятия, зрительно-моторной координации, скорости формирования новых навыков, способности к интеграции зрительно-двигательных стимулов. Лимит времени – 90 с, оценка – 1 балл за каждое верное заполнение, за любое изменение знака – 0,5 балла.
«Корректурный тест» – модификация пробы В.Н.Аматуни [17, 18] – количественная оценка степени утомляемости и истощаемости психических функций. Определяется время заполнения 1 части таблицы и общее время выполнения задания, вычисляется «индекс утомляемости», фиксируется общее количество ошибок.
Тест «Башня Лондона» («Tower of London – TOL») [19] наиболее информативен в структуре невербального интеллекта, в частности его общих логических и аналитико-синтетических потенций. Регистрируется время, затрачиваемое пациентом на каждое задание, число пробных попыток, количество отклонений от инструкций.
В исследовании были использованы статистические методы анализа качественных признаков, непараметрические методы (критерий Манна–Уитни для сравнения результатов двух групп). Обработка данных для оценки эффективности применения Ладастена и плацебо (до и после лечения) с использованием критерия Уилкоксона.

Результаты

При исследовании когнитивных функций у больных, принимавших Ладастен, уже на 14-й день терапии зарегистрировано достоверное улучшение (p<0,05) следующих показателей:
  1. Объем непосредственной памяти.
  2. Прочность мнестических следов (отсроченное воспроизведение).
  3. Общий объема и устойчивость перцептивного внимания.
  4. Способность к концентрации и переключению внимания, зрительно-моторная координация.
  5. Скорость выполнения простых интеллектуальных операций.
  6. Индекс утомляемости (степень истощаемости и утомляемости).
  7. Количество ошибок при выполнении задач.
  8. Скорость выполнения логических, аналитико-синтетических задач.
  9. Качество выполнения аналитико-синтетических задач (p<0,05).
Статистически достоверное улучшение данных показателей у больных, принимавших Ладастен, сохраняется на всем протяжении лечения до окончания терапии (28-й день), а также после отмены препарата (35-й день).
У больных, принимавших плацебо, достоверно значимых (p<0,05) изменений исследуемых показателей на всем протяжении терапии не выявлено.
Анализ сравнительной эффективности двух групп с использованием критерия Манна–Уитни показал, что эффективность Ладастена достоверно выше действия плацебо по следующим показателям:
  • – объему непосредственной памяти (рис. 1);
  • – прочности мнестических следов (рис. 2);
  • – общему объему перцептивного внимания (рис. 3);
  • – индексу утомляемости и истощаемости (рис. 4);
  • – скорости выполнения аналитико-синтетических операций (различия по данному показателю получают статистически достоверную значимость к концу лечения; рис. 5).
Отсутствовали достоверно значимые различия в группах Ладастена и плацебо по показателям, отражающим такие характеристики когнитивных функций, как:
  • – продуктивность и качество выполнения сложных логических, аналитико-синтетических задач;
  • – функции распределения и переключения внимания, связанные со зрительно-моторной координацией.
По-видимому, первое не находится в прямой непосредственной связи с астенией, а второе объясняется наличием у больных с хроническими системными заболеваниями органического фона.

Заключение

Результаты исследования позволяют сделать следующие выводы.
  • – Определен статистически достоверный положительный эффект действия Ладастена на когнитивные процессы.
  • – Установлены значимые преимущества Ладастена в воздействии на когнитивные функции в сравнении с плацебо.
  • – Положительный эффект Ладастена на когнитивные функции носит устойчивый характер, так как не снижается после отмены препарата.

Индекс лекарственного препарата
Адамантилбромфениламин: ЛАДАСТЕН (Мастерфарм)
Список исп. литературыСкрыть список
1. ICD-10 classification of mental and behavioural disorders. WHO, Churchill Livingstone, 1994.
2. Ainiala H, Loukkola J, Peltola J et al. The prevalence of neuropsychiatric syndromes in systemic lupus erythematosus. Neurology 2001; 57 (3): 496–500.
3. Chin R, Latov N. Central nervous system manifestations of rheumatologic diseases. Curr Opin Rheumatol 2004; 17 (1): 91–9.
4. Levenson J. Psychiatric issues in rheumatology. Primary Psych 2006; 13 (11): 23–7.
5. Krupp LB, LaRocca NG, Muir J, Steinberg AD. A study of fatigue in systemic lupus erythematosus. J Rheumatol 1990; 17: 1450–2.
6. Tench CM, McCurdie I, White PD, D’Cruz D. The prevalence of fatigue in systemic lupus erythematosus. Rheumatology 2000; 39: 1249–54.
7. Wysenbeek AJ, Leibovici L, Weinberger A, Guedj D. Fatigue in systemic lupus erythematosus. Prevalence and relation to disease expression. Br J Rheumatol 1993; 32: 633–5.
8. Hanly JG, Fisk JD, Sherwood G, Eastwood B. Clinical course of cognitive dysfunction in systemic lupus erythematosus. J Rheumatol 1994; 21: 1825–31.
9. Hanly JG, Hong C, Smith S, Fisk JD. A prospective analysis of cognitive function and anticardiolipin antibodies in systemic lupus erythematosus. Arthritis Rheum1999; 42: 728–34.
10. Hay EM, Huddy A, Black D et al. A prospective study of psychiatric disorder and cognitive function in systemic lupus erythematosus. Ann Rheum Dis1994; 53: 298–303.
11. Kozora E, Thompson LL, West SG, Kotzin BL. Analysis of cognitive and psychological deficits in systemic lupus erythematosus patients without overt central nervous system disease. Arthritis Rheum 1996; 39: 2035–45.
12. Carbotte RM, Denburg SD, Denburg JA. Prevalence of cognitive impairment in systemic lupus erythematosus. J Nerv Ment Dis1986; 174: 357–64.
13. Carlomagni S, Migliaresi S, Ambrosone L et al. Cognitive impairment in systemic lupus erythematosus: a follow-up study. J Neurol 2000; 247: 273–9.
14. Wearden A, Appleby L. Cognitive performance and complaints of cognitive impairment in chronic fatigue syndrome. Psychological Med 1997; 27: 81–91.
15. Морозов И.С., Климова Н.В., Карпова Т.Д., Шестопалов С.С. Характеристика нейропсихотропной активности бромантана у лабораторных животных. Эксперим. и клинич. фармакология. 1999; 2: 3–6.
16. Сюняков С.А., Гришин С.А., Телешова Е.С. и др. Результаты пилотного клинического исследования Ладастена. Эксперим. и клин. фармакол. 2006; 69 (4): 10–15.
17. Лурия А.Р. Высшие корковые функции человека. М., 1962.
18. Нейропсихологическая диагностика. Под ред. проф. Е.Д.Хомской. М., 1994.
19. Mitchell CL, Poston C. Effects of inhibition of response on Tower of London performance. Curr Psychol 2001; 20 (2): 164–8.
20. Schallice T. From neuropsychology to mental structure. Cambridge Univ. Press, 1988.
Количество просмотров: 1003
Предыдущая статьяПрименение снотворных у пациентов с синдромом обструктивного апноэ сна и хронической ночной гипоксемией
Следующая статьяОстеопороз в клинической практике: от своевременного диагноза к рациональной терапии

Поделиться ссылкой на выделенное