Клинический разбор в общей медицине №03 2020

Мочевой пузырь и кишечник – друзья или враги?

Номера страниц в выпуске:39-44
Аннотация
Явления гиперактивности мочевого пузыря встречаются часто. Гиперактивный мочевой пузырь (ГАМП) требует безусловной коррекции, так как существенно снижает качество жизни пациента. Проведенный литературный обзор установил, что фармакокинетика и особенности метаболизма троспия хлорида делают его предпочтительным у пожилых и коморбидных больных. Прослеживается четкая взаимосвязь между дисфункцией кишечника и мочевого пузыря. Обнаруженные экспериментально свойства ребамипида – восстанавливать структуру и функцию поврежденного уротелия, а также подавлять явления гиперактивности мочевого пузыря, требуют дальнейшего пристального изучения и внедрения этого препарата в клиническую практику лечения больных хроническим циститом и ГАМП.
Ключевые слова: мочевой пузырь, кишечник, гиперактивный мочевой пузырь, синдром повышенной проницаемости, троспия хлорид, ребамипид.
Для цитирования: Кульчавеня Е.В. Мочевой пузырь и кишечник – друзья или враги? Клинический разбор в общей медицине. 2020; 3: 39–44. DOI: 10.47407/kr2020.1.3.00022

Bladder and bowel: friends or enemies?

Ekaterina V. Kulchavenia
Novosibirsk Tuberculosis Research Institute, Novosibirsk, Russia;
Novosibirsk State Medical University, Novosibirsk, Russia urotub@yandex.ru

Abstract
Overactive bladder (OAB) is a very common condition. OAB undoubtedly requires correction since it significantly affects the patient’s quality of life. Literature review showed that pharmacokinetic and metabolic characteristics of trospium chloride make it a drug of choice in elderly and comorbid patients. There is a clear correlation between intestine and bladder dysfunction. The effects of rebamipide discovered by experiments, such as restoration of the damaged urothelium structure and function, as well as suppression of the overactive bladder, require further in-depth study and introduction of the drug to clinical practice for treatment of patients with chronic cystitis and OAB.
Key words: bladder, intestines, overactive bladder, capillary leak syndrome, trospium chloride, rebamipide.
For citation: Kulchavenia E.V. Bladder and bowel: friends or enemies? Clinical review for general practice. 2020; 3: 39–44. DOI: 10.47407/kr2020.1.3.00022

Синдром гиперактивного мочевого пузыря (ГАМП) является частым диагнозом в урологической практике [1, 2]; в США это заболевание было диагностировано у 34 млн взрослых, распространенность ГАМП на Тайване составляет 16,9% [3, 4]. ГАМП характеризуется императивными позывами к мочеиспусканию с возможным недержанием мочи [4]. Распространенность ГАМП увеличивается с возрастом. У мужчин ГАМП развивается в 7–27%, у женщин – в 9–43% [5]. Факторы риска для ГАМП включают: курение, ожирение, артрит, депрессию, болезни сердца и синдром раздраженного кишечника [6]. Симптомы, связанные с ГАМП, негативно влияют на качество жизни [7–10]. Обнаружены значительно более высокие уровни тревожности и депрессии, ухудшение общего состояния здоровья и худшее качество сна у пациентов с ГАМП по сравнению с контрольной группой [11].
Исходя из представления, что непроизвольное сокращение мочевого пузыря вызывается ацетилхолин-индуцированной стимуляцией мускариновых рецепторов уротелия, основным видом медикаментозной терапии является назначение антимускариновых препаратов [12–15]. В последнее время список пополнился мирабегроном – агонистом β-3-адренорецепторов, который также способен расслаблять гладкие мышцы детрузора и увеличивать объем мочевого пузыря [16].
Контрактильность детрузорной мышцы в первую очередь контролируется парасимпатической нервной системой через ацетилхолин [17]. Антимускариновые препараты блокируют связывание ацетилхолина с мускариновыми рецепторами. Но прием антимускариновых препаратов чреват системным антихолинергическим действием, что проявляется сухостью во рту и запором [18]. Мускариновые рецепторы подтипов M2 и M3 являются преобладающими в мышце детрузора и уротелии, но присутствуют и в других тканях, например в кишечнике [17]. Практически нет исследований, сравнивающих антимускариновые препараты между собой. Нам удалось найти работу по сопоставлению эффективности дарифенацина и троспиума; ожидаемо статистически значимых различий в результатах не выявлено [19]. Все антимускариновые препараты оказывают примерно одинаковый и равный эффект – различие кроется в побочном действии. Среди всей группы антимускариновых препаратов, применяемых в лечении больных ГАМП, троспия хлорид (Спазмекс®, ПРО. МЕД ЦС Прага) обладает рядом уникальных химических и фармакокинетических свойств [20]:
• не влияет на когнитивную функцию пациента, поскольку не проникает через гематоэнцефалический барьер;
• выводится с мочой в качестве активного исходного соединения, обеспечивая дополнительно местное воздействие;
• не метаболизируется системой цитохрома Р450, что существенно снижает возможность лекарственного взаимодействия.
Поэтому у пожилых пациентов и лиц с большим количеством сопутствующих заболеваний, ведущим к полипрагмазии, следует предпочесть троспия хлорид [21]. Доза подбирается индивидуально; обычно назначают 15 мг 3 раза в день или 30 мг дважды в день (45–60 мг/сут).
Результаты недавних фундаментальных исследований по морфологии мочевого пузыря существенно изменили понимание патофизиологии многих его заболеваний. В частности, в стенке мочевого пузыря обнаружены интерстициальные клетки Кахаля (ИКК) и телоциты [22]. ИКК были впервые описаны Cajal более 100 лет назад как «интерстициальные нейроны» кишечника [23]. В то время их роль была не ясна; повторно интерес к этим клеткам пробудился около 20 лет назад, когда появилась возможность изучать их при помощи электронной микроскопии и иммуногистохимии [22]. ИКК обнаружили во всех органах желудочно-кишечного тракта с преимущественной локализацией в гладкомышечных слоях кишечника. ИКК играют важную роль в контроле моторики желудочно-кишечного тракта путем подачи электрических импульсов для генерации медленных волн, в регулировании активности гладких мышц и нейротрансмиссии 
[24–27]. Повреждение ИКК вызывает дискинезию желудочно-кишечного тракта, включая гастропарез, запор, ахалазию, болезнь Гиршпрунга, функциональную обструкцию кишечника [24, 27]. Большинство исследователей сошлись во мнении, что ИКК стимулируют перистальтическую активность кишечника и играют ключевую роль в передаче сигналов от нервов к гладким мышцам [28, 29].
Позже ИКК обнаружили в других тканях: поджелудочной железе, стенке мочеточника, уретры и мочевого пузыря, кровеносных сосудов, в мужских и женских репродуктивных органах, молочных железах, плаценте, сердце и легких [22]. ИКК обладают собственной спонтанной активностью, отвечают за нервно-мышечную передачу, участвуют в распространении и модуляции перистальтических волн в верхних мочевыводящих путях. ИКК мочевого пузыря фактически являются каналом для передачи информации от уротелия детрузору [30, 31].
На экспериментальных моделях ГАМП гисто- и иммуногистохимическими методами вначале было обнаружено повышение количества и функциональной активности ИКК, а через 4 нед отметили резкое их уменьшение, что свидетельствовало о декомпенсации и истощении функциональной активности ИКК [32].
Уровень С-реактивного белка (СРБ) в сыворотке крови используется как общий биомаркер острого или хронического воспаления. Обнаружен повышенный уровень СРБ у больных ГАМП, особенно при недержании мочи, что позволяет предположить воспалительный процесс в стенке мочевого пузыря как предрасполагающий фактор к развитию гиперактивности [33–36]. Разумеется, на основе повышенного уровня СРБ нельзя диагностировать ГАМП, но можно заподозрить особенности его патогенеза у конкретного пациента.
Есть ли связь между дисфункцией мочевого пузыря, к которой можно отнести ГАМП, и дисфункцией кишечника? В последние годы появилось немало работ, посвященных изучению этой ассоциации [21].
Функциональный запор (ФЗ) в среднем встречается примерно у 16% взрослого населения [37, 38]. У взрослых ФЗ чаще развивается у женщин и людей старшего возраста [39, 40]. Связь между ФЗ и мочевыми симптомами хорошо изучена у детей. У ребенка, страдающего запором, в 6,8 раза более вероятно развитие дисфункции нижних мочевыводящих путей [41]. У взрослых зарегистрирована связь между ГАМП и ФЗ [42]. ФЗ положительно коррелирует с тяжестью симптомов ГАМП, поэтому дисфункция кишечника может рассматриваться как предиктор выраженности ГАМП [43]. ФЗ и ГАМП («влажный» и «сухой») были выявлены у 34,1, 15,3, 6,4 и 8,9% обратившихся в клинику пациентов соответственно [44].
В другом исследовании встретилась распространенность ФЗ в 30,7% [45]. Хотя возраст и считается фактором риска развития как ФЗ, так и ГАМП, это находка вариабельна и отражает многофакторную характеристику двух дисфункций [39, 46].
Существует гипотеза о важной роли дистальных сегментов толстой кишки в развитии ГАМП [42]. Результаты уродинамического исследования показали, что растяжение прямой кишки может повлиять на функцию мочевого пузыря и его сенситивность [47]. Однако нельзя рассматривать эту гипотезу как механистическую, объясняя связь между запорами и дисфункцией нижних мочевыводящих путей как результат местных факторов – сокращение мочевого пузыря из-за давления на него сегмента кишечника, заполненного фекалиями. Основной механизм, вероятно, заключается в перекрестной иннервации и сенсибилизации структур таза [48, 49]. Посредством функциональной магнитно-резонансной томографии выявлены изменения в активации определенных регионов головного мозга при ФЗ и ГАМП [38, 50]. Дефекация реже трех раз в неделю и/или требующая ручного пособия является прогностическим фактором развития ГАМП [49].
Исследования последних лет установили роль повышенной кишечной проницаемости (бактериальная транслокация) в патогенезе не только желудочно-кишечных заболеваний, но и других патологических состояний, включая аллергию, сахарный диабет, заболевания печени [51]. Кишечный патобионт может транслоцировать, т.е. проходить через ткани в норме непроницаемые для микрофлоры, и стимулировать аутоиммунные реакции у генетически предрасположенных хозяев [52]. Показано, что даже однократный прием большинства антибиотиков вызывал перемещение комменсальных бактерий через эпителий толстой кишки, вызывая воспалительные реакции и предрасполагая к усилению заболевания [53].
Бактериальная транслокация из просвета кишки в системную циркуляцию является ответственной за развитие бактериемии и сепсиса у больных с критическими состояниями [54]. Методами молекулярно-генетической диагностики доказано повышение кишечной проницаемости и бактериальная транслокация в кровоток при терминальной стадии почечной недостаточности, что способствует развитию воспалительной реакции [55].
Моча содержит ряд вредных веществ, поэтому уротелий, чтобы не допустить их проникновение в кровоток, должен обладать свойством непроницаемости. Предполагают, что потеря уротелием непроницаемости является важным патогенетическим фактором в формировании хронической боли, ургентности, а также является пусковым механизмом для развития дегенеративных изменений, которые быстро становятся необратимыми. Барьерная функция и непроницаемость обеспечиваются тесными соединениями, гидрофобными бляшками уроплакина и плотным слоем гликозаминогликана на слизистой мочевого пузыря [56]. 
Доказана ассоциация заболеваний кишечника с интерстициальным циститом [56]. В эксперименте индукция воспаления в кишечнике повышала проницаемость мочевого пузыря, и наоборот: индукция проницаемости мочевого пузыря приводила к увеличению проницаемости кишечника [56].
Устранить повышенную проницаемость слизистой оболочки мочевого пузыря и кишечника можно медикаментозно при помощи ребамипида (Ребагит®, ПРО. МЕД ЦС Прага). Механизм действия этого препарата включает индукцию циклооксигеназы 2-го типа, повышение уровня простагландинов, снижение интенсивности перекисного окисления липидов, обеспечивая цитопротекторный и антиоксидантный эффект [57–59].
12-недельный курс ребамипида привел к статистически значимому снижению уровня протеинурии у больных хроническим гломерулонефритом с потерей белка с мочой 1,0 в сутки и выше [60].
Дизурия после операций по поводу доброкачественной гиперплазии предстательной железы в значительно степени обусловлена повреждением уротелия. Инстилляции ребамипида в послеоперационном периоде уменьшили степень локального воспалительного ответа, что подтверждало уменьшение количества провоспалительных макрофагов и уровней интерлейкинов и фактора некроза опухоли α в моче собак [61].
Изучали влияние инстилляций ребамипида на воспаление и явления гиперактивности мочевого пузыря на модели химически индуцированного цистита. Цистометрограмма показала, что интервал между сокращениями у крыс, получавших циклофосфамид, уменьшился, но был продлен ребамипидом. Обнаружили, что инстилляции ребамипида не только купируют воспаление, но и подавляют гиперактивность мочевого пузыря. Авторы полагают, что установленный дозозависимый эффект может обеспечить новую стратегию лечения цистита, развившегося после химиотерапии [62]. В другом эксперименте оценивали патоморфологическую картину, проницаемость уротелия, цистометрограмму и ноцицептивные реакции после 7 ежедневных инстилляций ребамипида на модели химически индуцированного цистита у крыс. Дополнительно методом жидкостной хроматографии определяли концентрацию ребамипида в стенке мочевого пузыря [63].
Доказано, что ребамипид проникает в ткани мочевого пузыря; фармакологически эффективная доза сохранялась более 6 ч. Патоморфологическое исследование стенки мочевого пузыря при химически индуцированном цистите выявило полиморфную клеточную инфильтрацию. Сканирующая электронная микроскопия показала повреждение плотных соединений в гидрохлоридной группе; абсорбция красителя уротелием была увеличена. Эти изменения, свидетельствующие о повреждении уротелия и повышении его проницаемости, были дозозависимо подавлены ребамипидом [62, 63]. На фоне инстилляций ребамипида явления гиперактивности мочевого пузыря у экспериментальных животных достоверно уменьшились. Авторы пришли к заключению, что внутрипузырные инстилляции ребамипида ускоряют восстановление поврежденного уротелия и его барьерную функцию, а также подавляют ГАМП [63].

Заключение

Явления гиперактивности мочевого пузыря встречаются часто. ГАМП требует безусловной коррекции, так как существенно снижает качество жизни пациента. Фармакокинетика и особенности метаболизма троспия хлорида делают его предпочтительным у пожилых и коморбидных больных. Прослеживается четкая взаимосвязь между дисфункцией кишечника и мочевого пузыря. Обнаруженные экспериментально свойства ребамипида – восстанавливать структуру и функцию поврежденного уротелия, а также подавлять явления гиперактивности мочевого пузыря – требуют дальнейшего пристального изучения и внедрения этого препарата в клиническую практику лечения больных хроническим циститом и ГАМП.

Конфликт интересов. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.
Conflict of interests. The author declares that there is not conflict of interests.

Информация об авторах / Information about the authors

Кульчавеня Екатерина Валерьевна – д-р мед. наук, проф., гл. науч. сотр., ФГБУ ННИИТ, проф. каф. туберкулеза, ФГБОУ ВО НГМУ, науч. руководитель клиники урологии МЦ «Авиценна». E-mail: urotub@yandex.ru; ORCID: 0000-0001-8062-7775
Ekaterina V. Kulchavenia – D. Sci. (Med.), Prof., Novosibirsk Tuberculosis Research Institute, Novosibirsk State Medical University. E-mail: urotub@yandex.ru; ORCID: 0000-0001-8062-7775

Статья поступила в редакцию / The article received: 07.12.2020
Статья принята к печати / The article approved for publication: 30.12.2020
Список исп. литературыСкрыть список
1. Казилов Ю.Б., Гаджиева З.К. Распространенность различных нарушений мочеиспускания. Урология. 2016; 5: 109–14.
[Kazilov Yu.B., Gadzhieva Z.K. Rasprostranennost' razlichnykh narushenii mocheispuskaniia. Urologiia. 2016; 5: 109–14 (in Russian).]
2. Кульчавеня Е.В., Холтобин Д.П., Шевченко С.Ю. и др. Частота хронического простатита в структуре амбулаторного урологического приема. Экспериментальная и клиническая урология. 2015; 1: 16–9.
[Kul'chavenia E.V., Kholtobin D.P., Shevchenko S.Iu. et al. Chastota khronicheskogo prostatita v strukture ambulatornogo urologicheskogo priema. Eksperimental'naia i klinicheskaia urologiia. 2015; 1:
16–9 (in Russian).]
3. Harnett MD, Shipley J, MacLean L et al. Study of the population pharmacokinetic characteristics of once-daily trospium chloride 60 mg extended-release capsules in patients with overactive bladder and in healthy subjects. Clin Drug Investig 2013; 33 (2): 133–41. DOI: 10.1007/s40261-012-0039-8
4. Yu HJ, Liu CY, Lee KL et al. Overactive bladder syndrome among community-dwelling adults in Taiwan: prevalence, correlates, perception, and treatment seeking. Urol Int 2006; 77: 327–33. DOI: 10.1111/j.1464-410X.2009.08371.x
5. Hsu FC, Weeks CE, Selph SS et al. Updating the evidence on drugs to treat overactive bladder: a systematic review. Int Urogynecol J 2019; 30 (10): 1603–17. DOI: 10.1007/s00192-019-04022-8
6. Coyne KS, Margolis MK, Kopp ZS, Kaplan SA. Racial differences in the prevalence of overactive bladder in the United States from the epidemiology of LUTS (EpiLUTS) study. Urology 2012; 79 (1): 95–101. DOI: 10.1016/j.urology.2011.09.010
7. Лучинский С.А. Фармакологическая коррекция сексуальных дисфункций у женщин с гиперактивным мочевым пузырем. Автореф. дис. ... канд. мед. наук. Тихоокеан. гос. мед. университет. Владивосток, 2015.
[Luchinskii S.A. Farmakologicheskaia korrektsiia seksual'nykh disfunktsii u zhenshchin s giperaktivnym mochevym puzyrem. Avtoref. dis. ... kand. med. nauk. Tikhookean. gos. med. universitet. Vladivostok, 2015 (in Russian).]
8. Coyne KS, Sexton CC, Irwin DE et al. The impact of overactive bladder, incontinence and other lower urinary tract symptoms on quality of life, work productivity, sexuality and emotional well-being in men and women: results from the EPIC study. BJU Int 2008; 101 (11): 1388–95. DOI: 10.1111/j.1464-410X.2008.07601.x
9. Coyne KS, Wein AJ, Tubaro A et al. The burden of lower urinary tract symptoms: evaluating the effect of LUTS on health-related quality of life, anxiety and depression: EpiLUTS. BJU Int 2009; 103 (Suppl. 3): 4–11.
10. Stewart WF, Van Rooyen JB, Cundiff GW et al. Prevalence and burden of overactive bladder in the United States. World J Urol 2003; 20 (6): 327–6. DOI: 10.1007/s00345-002-0301-4
11. Sexton CC, Coyne KS, Vats V et al. Impact of overactive bladder on work productivity in the United States: results from EpiLUTS. Am
J Manag Care 2009; 15 (Suppl. 4): S98–s107.
12. Chapple CR. Muscarinic receptor antagonists in the treatment of overactive bladder. Urology 2002; 55 (Suppl.): 33–46.
13. Hsiao SM, Chang TC, Chen CH et al. Frequent nocturia episodes, a suboptimal response to treatment, and small bladder capacity predict the need for persistent antimuscarinic therapy or re-treatment after discontinuation of antimuscarinics in female overactive bladder. Menopause 2017; 24: 100–4.
14. Hsiao SM, Liao SC, Chen CH et al. Psychometric assessment of female overactive bladder syndrome and antimuscarinics-related effects. Maturitas 2014; 79: 428–34.
15. Hsiao SM, Lin HH, Kuo HC. The role of serum C-reactive protein in women with lower urinary tract symptoms. Int Urogynecol J 2012; 23: 935–40.
16. Kuo HC, Lee KS, Na Y et al. Results of a randomized, double-blind, parallel-group, placebo and active-controlled, multicenter study of mirabegron, a β3-adrenoceptor agonist, in patients with overactive bladder in Asia. Neurourol Urodyn 2015; 34: 685–92.
17. Abrams P, Andersson KE, Buccafusco JJ et al. Muscarinic receptors: their distribution and function in body systems, and the implications for treating overactive bladder. Br J Pharmacol 2006; 148 (5): 565–78. DOI: 10.1038/sj.bjp.0706780
18. Kumar V, Templeman L, Chapple CR, Chess-Williams R. Recent developments in the management of detrusor overactivity. Curr Opin Urol 2003; 13 (4): 285–91.
19. Manjunatha R, Pundarikaksha HP, Hanumantharaju BK, Anusha SJ. A prospective, comparative study of the occurrence and severity of constipation with darifenacin and trospium in overactive bladder.
J Clin Diagn Res 2015; 9 (3): FC05–9.
20. Biastre K, Burnakis T. Trospium chloride treatment of overactive bladder. Ann Pharmacother 2009; 43 (2): 283–95. DOI: 10.1345/aph.1L160
21. Кульчавеня Е.В. Новый подход к пониманию патогенеза и к лечению инфекционно-воспалительных заболеваний мочеполовой системы. Урология. 2020; 5: 99–105. DOI: 10.18565/urology. 2020.5.99-105
[Kul'chavenia E.V. Novyi podkhod k ponimaniiu patogeneza i k lecheniiu infektsionno-vospalitel'nykh zabolevanii mochepolovoi sistemy. Urologiia. 2020; 5: 99–105. DOI: 10.18565/urology.2020.5.99-105 (in Russian).]
22. Wolnicki M, Aleksandrovych V, Gil K. Interstitial cells of Cajal and telocytes in the urinary system: facts and distribution. Folia Med Cracov 2016; 56 (4): 81–9.
23. Faussone-Pellegrini MS, Cortesini C, Romagnoli P. Ultrastructure of the tunica muscularis of the cardial portion of the human esophagus and stomach, with special reference to the so-called Cajal’s interstitial cells. Arch Ital Anat Embriol 1977; 82: 157–77.
24. Huizinga JD, Zarate N, Farrugia G. Physiology, injury, and recovery of interstitial cells of Cajal: basic and clinical science. Gastroenterology 2009; 137: 1548–56.
25. Koh SD, Sanders KM, Ward SM. Spontaneous electrical rhythmicity in cultured interstitial cells of cajal from the murine small intestine.
J Physiol 1998; 513: 203–13.
26. Huizinga JD, Thuneberg L, Klüppel M et al. W/kit gene required for interstitial cells of Cajal and for intestinal pacemaker activity. Nature 1995; 373: 347–9.
27. Farrugia G. Interstitial cells of Cajal in health and disease. Neurogastroenterol Motil 2008; 20 (Suppl/ 1): 54–63.
28. McCloskey K.D. Interstitial cells in the urinary bladder – localization and function. Neurourol Urodyn 2010; 29: 82–7.
29. Gil K, Urbanowicz W, Thor P. Localization and functions of c-kit positive cells in the urinary tract. Folia Med Cracov 2009; 50: 85–93.
30. Koleda P, Pilecki W. Nature of Interstitial Cells of Cajal of the Upper Urinary Tract. Advanc Clin Experiment Med 2014; 23 (4): 627–32.
31. Metzger R, Schuster T, Till H et al. Cajal-like cells in the upper urinary tract: comparative study in various species. Pediatr Surg Int 2005; 21 (3): 169–74.
32. Яцина А.И., Вернигородский С.В., Костев Ф.И. Морфологический анализ интерстициальных клеток кахаля и базофильных гранулоцитов при гиперактивном мочевом пузыре и стрессовом недержании мочи в эксперименте и при фармакокоррекции. Вестник морфологии. 2018; 24 (2): 5–13.
[Iatsina A.I., Vernigorodskii S.V., Kostev F.I. Morfologicheskii analiz interstitsial'nykh kletok kakhalia i bazofil'nykh granulotsitov pri giperaktivnom mochevom puzyre i stressovom nederzhanii mochi v eksperimente i pri farmakokorrektsii. Vestnik morfologii. 2018; 24 (2): 5–13 (in Russian).]
33. Chuang FC, Liu HT, Wang LY, Kuo HC. Overactive bladder changes with time: a 5-year longitudinal follow up of changes in overactive bladder symptoms, urodynamic studies and urinary nerve growth factor levels. J Urol 2014; 192: 458–63.
34. Chung SD, Liu HT, Lin H, Kuo HC. Elevation of serum c-reactive protein in patients with OAB and IC/BPS implies chronic inflammation in the urinary bladder. Neurourol Urodyn 2011; 30: 417–20.
35. Kupelian V, Rosen RC, Roehrborn CG et al. Association of overactive bladder and C-reactive protein levels. Results from the Boston Area Community Health (BACH) survey. BJU Int 2012; 110: 401–7.
36. Kuo HC. Potential biomarkers utilized to define and manage overactive bladder syndrome. Low Urin Tract Symptoms 2012; 4 (Suppl. 1): 32–41.
37. Abreu GE, Dourado ER, Alves DN et al. Functional constipation and overactive bladder in women: a population-based study. Arq Gastroenterol 2018; 55 (Suppl. 1): 35–40. DOI: 10.1590/S0004-2803.201800000-46
38. Mugie SM, Koppen IJN, van den Berg MM et al. Brain processing of rectal sensation in adolescents with functional defecation disorders and healthy controls. Neurogastroenterol Motil 2018; 30:
e13228.
39. Mugie SM, Benninga MA, Di Lorenzo C. Epidemiology of constipation in children and adults: a systematic review. Best Pract Res Clin Gastroenterol 2011; 25: 3–18.
40. Wiley JW, Chang L. Functional Bowel Disorders. Gastroenterology 2018; 155 (1): 1–4. DOI: 10.1053/j.gastro.2018.02.014
41. Sampaio C, Sousa AS, Fraga LG et al. Constipation and lower urinary tract dysfunction in children and adolescents: a population-based study. Front Pediatr 2016; 4: 101.
42. Coyne KS, Cash B, Kopp Z et al. The prevalence of chronic constipation and faecal incontinence among men and women with symptoms of overactive bladder. BJU Int 2011; 107: 254–61.
43. Maeda T, Tomita M, Nakazawa A et al. Female functional constipation is associated with overactive bladder symptoms and urinary incontinence. Biomed Res Int 2017; 2017: 2138073.
44. Behzad E, Pirzadeh S, Mohseni M. Bowel habit reference values and abnormalities in young Iranian healthy adults. Dig Dis Sci 2007; 52: 1810–3.
45. Howell SC, Quine S, Talley NJ. Low social class is linked to upper gastrointestinal symptoms in an Australian sample of urban adults. Scand J Gastroenterol 2006; 41: 657–66.
46. Schmidt FM, Santos VL. Prevalence of constipation in the general adult population: an integrative review. Wound Ostomy Continence Nurs 2014; 41: 70–6.
47. Panayi DC, Khullar V, Digesu GA et al. Rectal distension: the effect on bladder function. Neurourol Urodyn 2011; 30: 344–7.
48. McMahon SB, Morrison JF. Two group of spinal interneurones that respond to stimulation of the abdominal viscera of the cat. J Physiol 1982; 322: 21–34.
49. Rouzade-Dominguez ML, Miselis R, Valentino RJ. Central representation of bladder and colon revealed by dual transsynaptic tracing in the rat: substrates for pelvic visceral coordination. Eur J Neurosci 2003; 18: 3311–24.
50. Ketai LH, Komesu YM, Dodd AB et al. Urgency urinary incontinence and the interoceptive network: a functional magnetic resonance imaging study. Am J Obstet Gynecol 2016; 215: 449.
51. Kato T, Honda Y, Kurita Y et al. Lubiprostone improves intestinal permeability in humans, a novel therapy for the leaky gut: A prospective randomized pilot study in healthy volunteers. PLoS One 2017; 12 (4): e0175626. DOI: 10.1371/journal.pone.0175626
52. Manfredo Vieira S, Hiltensperger M, Kumar V et al. Translocation of a gut pathobiont drives autoimmunity in mice and humans [published correction appears in Science 2018; 360 (6388)] Science 2018; 359 (6380): 1156–61. DOI: 10.1126/science.aar7201
53. Knoop KA, McDonald KG, Kulkarni DH, Newberry RD. Antibiotics promote inflammation through the translocation of native commensal colonic bacteria. Gut 2016; 65 (7): 1100–9. DOI: 10.1136/gutjnl-2014-309059
54. De-Souza DA, Greene LJ. Intestinal permeability and systemic infections in critically ill patients: effect of glutamine. Crit Care Med 2005; 33 (5): 1125–35. DOI: 10.1097/01.ccm.0000162680.52397.97
55. Terpstra ML, Singh R, Geerlings SE, Bemelman FJ. Measurement of the intestinal permeability in chronic kidney disease.World J Nephrol 2016; 5 (4): 378–88. DOI: 10.5527/wjn.v5.i4.378
56. Fry CH, Vahabi B. The Role of the Mucosa in Normal and Abnormal Bladder Function. Basic Clin Pharmacol Toxicol 2016; 119 (Suppl. 3): 57–62. DOI:10.1111/bcpt.12626
57. Кунст М.А., Якупова С.П., Зинкевич О.Д. и др. Роль микробной инфекции и проницаемости кишечника в патогенезе ревматоидного артрита. Практическая медицина. 2014; 4 (80): 56–8.
[Kunst M.A., Yakupova S.P., Zinkevich O.D. et al. The role of microbial infection and intestinal permeability in the pathogenesis of rheumatoid arthritis. Practical medicine. 2014; 4 (80): 56–8 (in Russian).]
58. Lee SJ. Recent advances in managing lower urinary tract infections. F1000Res 2018; 7: F1000 Faculty Rev-1964. DOI:10.12688/f1000research.16245.1
59. Tassopoulos A, Chalkias A, Papalois A et al. The effect of antioxidant supplementation on bacterial translocation after intestinal ischemia and reperfusion. Redox Rep 2017; 22 (1): 1–9. DOI: 10.1080/13510002.2016.1229893
60. Chin HJ, Oh YK, Jung YC et al. The phase II clinical study of rebamipide (mucosta tablet) on chronic glomerulonephritis patients. J Korean Society Clin Pharmacol Therapeut 1997; 5 (2), 170–82.
61. Sun M, Deng Z, Shi F et al. Rebamipide-loaded chitosan nanoparticles accelerate prostatic wound healing by inhibiting M1 macrophage-mediated inflammation via the NF-κB signaling pathway. Biomater Sci 2020; 8 (3): 912–25. DOI: 10.1039/c9bm01512d
62. Funahashi Y, Yoshida M, Yamamoto T et al. Intravesical application of rebamipide suppresses bladder inflammation in a rat cystitis model. J Urol 2014; 191 (4): 1147–52. DOI: 10.1016/j.juro.2013.11.026
63. Funahashi Y, Yoshida M, Yamamoto T et al. Intravesical application of rebamipide promotes urothelial healing in a rat cystitis model.
J Urol 2014; 192 (6): 1864–70. DOI: 10.1016/j.juro.2014.06.081
Количество просмотров: 813
Предыдущая статьяЖенщины в постменопаузе – коморбидные пациентки
Следующая статьяПервый успешный опыт эндоскопического лечения дивертикула Ценкера в Казахстане

Поделиться ссылкой на выделенное

Прямой эфир