Тиаприд в терапии агрессивного поведения у больных алкоголизмом (обзор литературы) №01 2016

Психиатрия Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина - Тиаприд в терапии агрессивного поведения у больных алкоголизмом (обзор литературы)

Номера страниц в выпуске:24-28
Для цитированияСкрыть список
Ю.В.Быков1, Р.А.Беккер2. Тиаприд в терапии агрессивного поведения у больных алкоголизмом (обзор литературы). Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина. 2016; 01: 24-28
Тиаприд – атипичный антипсихотик с серотонинергическими свойствами и анальгетической активностью, эффективный в терапии алкогольного абстинентного синдрома. В данной статье показано, что он эффективен в профилактике и терапии агрессивного поведения у больных алкоголизмом на разных стадиях заболевания.
Ключевые слова: тиаприд (Тиапридал), алкогольная зависимость, алкогольный абстинентный синдром, агрессивное поведение, психофармакотерапия, антипсихотики.
yubykov@gmail.com
Для цитирования: Быков Ю.В., Беккер Р.А. Тиаприд в терапии агрессивного поведения у больных алкоголизмом. Психиатрия и психофармакотерапия. 2016; 18 (1): 24–28.

Tiapride in therapy of alcohol-related aggressive behavior in alcohol disease (review of literature)

Yu.V.Bykov1, R.A.Bekker2 
1Stavropol State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation. 355017, Russian Federation, Stavropol, ul. Mira, d. 310; 
2David Ben-Gurion University in Negev. 8410501, Israel, Be'er Sheva

Tiapride is an atypical antipsychotic with distinct serotonergic and analgesic properties. In the present article we describe its effectiveness in alcohol withdrawal syndrome and in alcohol-related aggressive or violent behavior at different stages of alcohol disease.
Key words: tiapride (Tiapridal), alcoholism, alcohol withdrawal syndrome, violence and aggression, psychopharmacotherapy, antipsychotics.
yubykov@gmail.com
For citation: Bykov Yu.V., Bekker R.A. Tiapride in therapy of alcohol-related aggressive behavior in alcohol disease (reviev of literature). Psychiatry and Psychopharmacotherapy. 2016; 18 (1): 24–28.

Актуальность обзора

Проблема лечения алкогольной зависимости остается весьма актуальной в связи с масштабами ее распространения, негативным влиянием на экономические, экологические, демографические составляющие, что представляет серьезную угрозу здоровью, благополучию и стабильности в обществе (И.М.Сквира, 2014) [9]. Особо актуально стоит вопрос терапии поведенческих расстройств на фоне хронического алкоголизма, в особенности поведенческих расстройств, связанных с агрессивным поведением (А.С.Дмитриев и соавт., 2008) [3]. Давно показано, что алкоголь играет важную роль в вызывании агрессивного поведения как у животных, так и человека (O.Zerhouni и соавт., 2013) [47]. Злоупотребление алкоголем связано с примерно 60 разными формами заболеваний и травм. Оно является одной из ведущих причин смертности среди пациентов с алкогольной зависимостью, как правило, из-за непреднамеренных травм, убийств и самоубийств на фоне агрессивного поведения (K.Hughes и соавт., 2008; M.Innamorati и соавт., 2010) [20, 22].
Основная гипотеза патогенеза алкогольной зависимости предполагает, что при ней происходит нарушение дофаминергической нейротрансмиссии. А это, как показано, характеризуется нарушениями поведения (в том числе и проявлениями агрессии), связанными с компульсивным влечением к алкоголю, упорным поиском и последующим приемом алкоголя с развитием алкогольной интоксикации (B.Everitt и соавт., 2007; K.Hutchison, 2008) [19, 21]. Современные исследования с применением методик нейровизуализации обнаружили снижение количества дофаминовых D2-рецепторов в лимбической, ассоциативной и сенсомоторной областях головного мозга у лиц с алкогольной зависимостью по сравнению со здоровыми испытуемыми (D.Martinez и соавт., 2005) [27]. Мезолимбический дофаминовый путь, который идет от вентральной области покрышки среднего мозга к структурам полосатого тела, в частности, прилежащему ядру, считается основным образованием, опосредуемым развитие зависимости от многих психоактивных (аддиктивных) веществ, включая и алкоголь (G.Koob и соавт., 2009; H.Myrick и соавт., 2010) [23, 32]. Именно поэтому по мере формирования и прогрессирования алкогольной зависимости поведение лиц с данным заболеванием сильно изменяется, приобретая зачастую негативистическую и агрессивную окраску (Т.Б.Дмитриева и соавт., 2000) [4].
Сегодня известно, что формирование агрессивного поведения на фоне хронического алкоголизма также тесно сопряжено с водно-электролитными нарушениями, алкогольными инсомниями, декомпенсацией основных нервно-психических функций и психопатическими расстройствами (O.Zerhouni и соавт., 2013) [47].
Агрессивное поведение больных алкоголизмом рассматривается многими авторами как проявление психопатоподобного синдрома, развивающегося в рамках изменений личности вследствие прямого или опосредованного действия этилового спирта на центральную нервную систему (А.С.Индин, 2009) [6]. Согласно одному из определений агрессивное поведение проявляется теми или иными враждебными действиями. При этом целью этих действий становится причинение физических или моральных страданий окружающим живым существам или самому себе. В этом определении также предложена классификация агрессивного поведения с разделением его на экстрапунитивное (направленное на других живых существ или предметы, и сопровождаемое чувствами злобы, гнева и раздражения) и интрапунитивное (аутоагрессивное, направленное на самого себя и сопровождающееся чувством вины; А.С.Дмитриев и соавт., 2008) [3]. Как результат, возникающая при прогрессировании алкогольной зависимости агрессивная составляющая значительно затрудняет клиническое ведение данного контингента пациентов и приводит к многочисленным негативным социально-значимым последствиям (Р.Т.Поттер-Эфрон, 2002) [7]. Все это обусловливает высокую актуальность поиска эффективных терапевтических подходов к коррекции агрессивного поведения у больных с хроническим алкоголизмом на всех этапах заболевания: на этапе алкогольной интоксикации, алкогольного абстинентного синдрома (ААС) и стабилизации ремиссии (А.С.Дмитриев и соавт., 2008) [3].
Антипсихотики давно рассматриваются как препараты выбора при купировании патологического влечения к алкоголю на фоне агрессивного поведения. Тем не менее вопрос об их эффективности и безопасности при этих состояниях до сих пор остается спорным (Т.Kishi и соавт., 2014). Показано, что дофаминергические антагонисты являются одними из наиболее эффективных препаратов для терапии агрессивного поведения разного генеза, в том числе и алкогольного (J.Navarro, J.Manzaneque, 1997) [33]. В то время как типичные антипсихотики (галоперидол, хлорпромазин), как правило, обладают неселективным антиагрессивным эффектом, сопряженным с общим моторным успокоением и развитием двигательной заторможенности (J.Mos и соавт., 1996; J.Navarro и соавт., 1992) [31, 34], атипичные антипсихотики проявляют более селективный антиагрессивный эффект без выраженного влияния на двигательную активность (M.Martin-Lopez и соавт., 1993, 1996) [28, 29].
Целью данного обзора является обсуждение возможности применения атипичного антипсихотика тиаприда при купировании агрессивного поведения на фоне алкогольной зависимости согласно анализу литературных источников.

Тиаприд: общая характеристика

Тиаприд относится к атипичным антипсихотикам. По химическому строению он является представителем группы сульфонилзамещенных бензамидов (как и амисульприд, сульпирид, сультоприд; B.Scatton и соавт., 2001) [39]. Он является селективным блокатором дофаминовых D2- (IC50–110 nM) и D3-рецепторов (IC50–130 nM) и почти не имеет сродства к D1- и D4-дофаминовым рецепторам, а также недофаминергическим рецепторам, в частности, H1-гистаминовым, a1- и a2-адренергическим рецепторам, к разным подтипам серотониновых рецепторов (B.Scatton и соавт., 2001) [39]. В малых дозах тиаприд преимущественно блокирует пресинаптические D2-рецепторы и может, подобно малым дозам сульпирида, амисульприда, оказывать дезингибирующее, растормаживающее, активирующее, продофаминергическое действие, в более высоких дозах он теряет селективность в отношении подтипов дофаминовых рецепторов и начинает оказывать слабое или умеренное антипсихотическое действие, но с меньшим риском экстрапирамидных побочных эффектов и седации, чем у типичных и многих атипичных антипсихотиков (A.Puech и соавт., 1984) [36]. Тиаприд оказывает седативное и каталептогенное (экстрапирамидное) побочное действие, но оно менее выражено, чем у хлорпромазина, галоперидола и целого ряда других типичных и атипичных антипсихотиков (B.Scatton и соавт., 2001) [39]. Обладает анальгетическими свойствами, причем, как показано французскими исследователями, 300 мг тиаприда внутримышечно или внутривенно не уступают по результативности 500 мг ацетилсалициловой кислоты внутривенно или внутримышечно или 1 г ацетилсалициловой кислоты внутрь (M.Clavel, E.Pommatau, 1984; O.Stucker и соавт., 1985) [17, 44]. Показано, что анальгетическое действие тиаприда реализуется через серотонинергические механизмы, а именно путем непрямой стимуляции 5-HT1- и 5-HT2-серотониновых рецепторов (N.Takeshita и соавт., 1995) [46]. Тиаприд также обладает анксиолитическими свойствами, причем механизм анксиолитического действия остается малопонятным (J.Steele и соавт., 1993; D.Peters и соавт., 1994) [35, 43]. Седативное действие тиаприда обусловлено блокадой D2-рецепторов ретикулярной формации ствола головного мозга; противорвотное – блокадой D2-рецепторов триггерной зоны рвотного центра; гипотермическое – блокадой D2-рецепторов центра терморегуляции гипоталамуса; гипотензивное – блокадой D2-рецепторов вегетативных центров гипоталамуса; повышение пролактина – блокадой D2-рецепторов тубероинфундибулярного пути, изредка возникающие экстрапирамидные расстройства – блокадой D2-рецепторов нигростриарного пути (A.Puech и соавт., 1978) [37]. Экстрапирамидные расстройства при его применении возникают редко, так как он селективно действует на экстрастриатальные (т.е. расположенные вне стриатума, основной части нигростриарной системы) D2-дофаминовые рецепторы (Н.Е.Завьялова, О.И.Салмина-Хвостова, 2012) [5].
Зарегистрированными показаниями к применению тиаприда являются психомоторное возбуждение и агрессивные состояния, особенно при хроническом алкоголизме и в пожилом возрасте, а также при хорее, синдроме Туретта, хроническом болевом синдроме, расстройствах поведения с ажитацией и агрессивностью у детей старше 6 лет (А.Б.Шмуклер, 2015) [11].

Тиаприд в терапии алкогольной зависимости

На данный момент тиаприд в наркологии используется для лечения широкого спектра нарушений при алкогольной и наркотической зависимости: абстинентного синдрома, сомато-вегетативных, неврозоподобных, аффективных и поведенческих расстройств, а также генерализованного болевого синдрома (D.Peters и соавт., 1994; K.Mann, 2004) [26, 35]. Тиаприд широко применяется во многих странах для купирования синдрома отмены алкоголя, патологического влечения к алкоголю, а также в комплексной терапии алкогольных психозов (Н.Е.Завьялова, О.И.Салмина-Хвостова, 2012) [5]. На действенность использования тиаприда при алкогольной зависимости указывают также А.Г.Гофман и соавт. (2004 г.) [2].
Благодаря своему необычному профилю фармакологического действия, а также преимущественному влиянию на дофаминергические мезолимбические структуры данный антипсихотик оказался эффективным у больных алкоголизмом для коррекции соматоневрологических, вегетативных, неврозо-психопатоподобных, эмоциональных расстройств и при купировании ААС (О.И.Салмина-Хвостова, Д.В.Зяблицев, 2014) [8]. Показано, что препарат практически не вызывает экстрапирамидных расстройств, не метаболизируется в печени, что позволяет использовать его при алкогольном поражении печени (А.Н.Басов, 2013) [1].
Несколькими рандомизированными клиническими исследованиями (РКИ) подтверждено, что данный антипсихотик достоверно снижает патологическое влияние к алкоголю (R.Swift, 2010) [45]. Например, в двойном слепом РКИ на 229 пациентах с алкогольной зависимостью (S.Bender и соавт., 2007) [14] показано, что тиаприд в дозе 
300 мг/сут подавлял патологическое влечение к алкоголю по сравнению с плацебо у больных на этапе стабилизации ремиссии. Именно поэтому препарат показан для противорецидивного лечения благодаря ослаблению патологического влечения и нормализации психопатологических проявлений (состояния неустойчивой ремиссии, особенно такие, как конфликтность, раздражительность, плохо контролируемая агрессивность; А.Н.Басов, 2013) [1]. Другими авторами указывается на то, что тиаприд не обладает способностью купировать психомоторное возбуждение и острые психозы на фоне хронического алкоголизма, однако положительно влияет на дисфорию и нарушения поведения в период ААС, уменьшает алкогольный тремор и другие психопатологические расстройства (Ю.Б.Шевцова, 2011) [10].
Приводятся данные, что у больных алкоголизмом тиаприд не вызывает зависимости и нарушений дыхания в период ААС (M.Lucht и соавт., 2003) [24]. Показано, что тиаприд эффективнее в купировании проявлений ААС по сравнению с карбамазепином (R.Agricola и соавт., 1982) [12], диазепамом и мепротаном (M.Lucht и соавт., 2003) [24]. Опубликованы результаты исследования эффективности, безопасности и пользы от применения комбинации тиаприда и карбамазепина в ретардированной форме при лечении синдрома отмены у больных алкоголизмом (М.Soyka и соавт., 2006) [42]. Два исследования (G.Shaw и соавт., 1987, 1994) [40, 41] показали, что данный антипсихотик превосходил плацебо по уменьшению частоты рецидивов у пациентов с алкогольной зависимостью, в то время как другими авторами показано, что тиаприд не отличался от плацебо (S.Bender и соавт., 2007) [14].

Тиаприд в лечении агрессивного поведения при алкогольной зависимости

Литературных источников по этому вопросу находится не так много. Если говорить об агрессивном поведении вообще, то показано, что тиаприд эффективен при терапии агрессии и ажитации у пожилых больных с деменцией, без алкогольной зависимости (P.Robert, H.Allain, 2001) [38]. Так, данное РКИ продемонстрировало эффективность этого антипсихотика у 176 пациентов, где были показаны его результативность и безопасность при сравнении с галоперидолом.
Еще в 1981 г. во французском исследовании применение тиаприда у 55 алкоголиков на фоне ААС привело к купированию к агрессивности и ажитации (G.Bourasset, 1981) [15]. Известно, что тиаприд потенцирует действие транквилизаторов, снотворных, анальгетиков, нестероидных противовоспалительных препаратов, клонидина, при этом терапевтической дозой для больных алкоголизмом является назначение 0,1–0,2 г/сут тиаприда (А.Н.Басов, 2013) [1]. По другим источникам, доза этого антипсихотика может варьировать в пределах 300–1200 мг/сут при хорошей переносимости как энтерально, так и парентерально, в 3–4 введения (G.Cazzato и соавт., 1982, M.Dose и соавт., 2000) [16, 18].
Есть рекомендации не назначать тиаприд в рамках ААС для купирования агрессии, пациентам, больным эпилепсией, в связи с возможностью этого антипсихотика понижать судорожный порог (M.Bayard и соавт., 2004) [13]. Данные о применении тиаприда при терапии агрессии на фоне алкогольного делирия – разнятся. Так, по одним источникам, выявлена эффективность тиаприда в отношении психотических расстройств при алкогольном делирии, нормализующая поведенческие нарушения, что рассматривается авторами как косвенное влияние основного действия препарата и на эмоциональную сферу. При этом данный антипсихотик назначался в течение первых 5 сут в рамках ААС в дозе 200 мг в 3 приема внутрь, что и привело к положительному эффекту (Н.Е.Завьялова, О.И.Салмина-Хвостова, 2012) [5]. По другим источникам, тиаприд при агрессивном поведении на фоне алкогольного делирия неэффективен (B.Mainerova и соавт., 2015) [25]. Именно поэтому некоторые авторы рекомендуют назначать тиаприд только при неосложненном ААС (G.Martinotti и соавт., 2010) [30].
Показано, что при терапии алкогольной агрессии тиаприд можно сочетать с другими антипсихотиками, анксиолитиками, антидепрессантами, болеутоляющими, снотворными, противосудорожными, антипаркинсоническими средствами, а также клонидином. Случаев развития побочных эффектов вследствие лекарственного взаимодействия авторами отмечено не было (О.И.Салмина-Хвостова, Д.В.Зяблицев, 2014) [8].

Выводы

1. Агрессивное и аутоагрессивное поведение у больных алкоголизмом представляет собой одну из важнейших медико-социальных проблем современности и приводит к повышенному травматизму и смертности как самих пациентов, так и окружающих их лиц и медицинского персонала.
2. В силу этого поиск эффективных и достаточно безопасных средств и методов купирования агрессивного и аутоагрессивного поведения у больных алкоголизмом имеет важное клиническое значение в современной наркологии.
3. Тиаприд является действенным и безопасным средством смягчения и купирования ААС, в том числе он эффективен в купировании соматовегетативных, алгических, психомоторных симптомов ААС (и в частности, аффективных и поведенческих расстройств, включая агрессивное и аутоагрессивное поведение).
4. Также тиаприд является результативным и безопасным средством, достоверно снижающим патологическое влечение к алкоголю, способствующим стабилизации ремиссии и уменьшению неврозоподобных и психопатоподобных проявлений (в том числе раздражительности и агрессивности) в этой стадии.
5. Отсутствие у тиаприда выраженного угнетающего влияния на дыхание и кровообращение и низкая способность к потенцированию угнетающего влияния этанола на дыхание и кровообращение позволяют безопасно применять тиаприд и для купирования агрессивных проявлений на фоне алкогольной интоксикации.
6. Удобство применения тиаприда у больных алкоголизмом обусловливается и тем, что он не метаболизируется в печени, и его уровень в крови и скорость элиминации не зависят от функционального состояния печени (что позволяет применять его при алкогольном гепатите, циррозе печени). Кроме того, тиаприд не является агонистом g-аминомасляной кислоты и поэтому не склонен провоцировать развитие печеночной энцефалопатии (в отличие от бензодиазепинов, барбитуратов, вальпроатов), не имеет перекрестной толерантности с алкоголем (в отличие от бензодиазепинов и барбитуратов), не обладает гепатотоксичностью (в отличие от карбамазепина и вальпроатов), не вызывает выраженных экстрапирамидных расстройств (в отличие от типичных антипсихотиков), незначительно влияет на артериальное давление и не склонен провоцировать коллаптоидные состояния (в отличие, например, от клонидина, хлорпромазина).
7. Применение тиаприда в индивидуально подобранных дозах от 100 до 1200 мг/сут показано при купировании агрессивного и аутоагрессивного поведения у больных алкоголизмом на разных стадиях заболевания и в различных состояниях (интоксикация, в ААС и в постабстинентные или ремиссионные состояния) как в монотерапии, так и в комбинациях с другими антипсихотиками, анксиолитиками, антидепрессантами, b-адреноблокаторами, противосудорожными средствами, клонидином и др. При этом не отмечается нежелательных лекарственных взаимодействий.

Сведения об авторах
Быков Ю.В. – ГБОУ ВПО СтГМУ. E-mail: yubykov@gmail.com
Беккер Р.А. – исследователь в области психофармакотерапии, Университет им. Давида Бен-Гуриона в Негеве
Список исп. литературыСкрыть список
1. Басов А.Н. Тиаприд: терапевтические возможности применения в наркологии, геронтопсихиатрии и при синдроме Туретта. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2013; 3: 64–70. / Basov A.N. Tiaprid: terapevticheskie vozmozhnosti primeneniia v narkologii, gerontopsikhiatrii i pri sindrome Turetta. Nevrologiia, neiropsikhiatriia, psikhosomatika. 2013; 3: 64–70. [in Russian]
2. Гофман А.Г., Крылов Е.Н., Граженский А.В. и др. Сравнительная эффективность препаратов при купировании алкогольного абстинентного синдрома. Новые лекарственные препараты. 2004; 4: 5–6. / Gofman A.G., Krylov E.N., Grazhenskii A.V. i dr. Sravnitel'naia effektivnost' preparatov pri kupirovanii alkogol'nogo abstinentnogo sindroma. Novye lekarstvennye preparaty. 2004; 4: 5–6. [in Russian]
3. Дмитриев А.С., Шевцова Ю.Б., Индин А.С. Подходы к коррекции агрессивного поведения больных алкоголизмом в процессе психофармакотерапии и психотерапии. Рос. психиатр. журн. 2008; 6: 54–62. / Dmitriev A.S., Shevtsova Iu.B., Indin A.S. Podkhody k korrektsii agressivnogo povedeniia bol'nykh alkogolizmom v protsesse psikhofarmakoterapii i psikhoterapii. Ros. psikhiatr. zhurn. 2008; 6: 54–62. [in Russian]
4. Дмитриева Т.Б., Игонин А.Л., Клименко Т.В. и др. Злоупотребление психоактивными веществами. М., 2000. / Dmitrieva T.B., Igonin A.L., Klimenko T.V. i dr. Zloupotreblenie psikhoaktivnymi veshchestvami. M., 2000. [in Russian]
5. Завьялова Н.Е., Салмина-Хвостова О.И. Тиаприд в лечении алкогольного делирия. Рос. психиатр. журн. 2012; 5: 82–7. / Zav'ialova N.E., Salmina-Khvostova O.I. Tiaprid v lechenii alkogol'nogo deliriia. Ros. psikhiatr. zhurn. 2012; 5: 82–7. [in Russian]
6. Индин А.С. Агрессивное поведение у больных алкоголизмом с коморбидными расстройствами личности (факторы риска, клиника, терапия, профилактика). Автореф. … канд. мед. наук. М., 2009. / Indin A.S. Agressivnoe povedenie u bol'nykh alkogolizmom s komorbidnymi rasstroistvami lichnosti (faktory riska, klinika, terapiia, profilaktika). Avtoref. … kand. med. nauk. M., 2009. [in Russian]
7. Поттер-Эфрон Р.Т. Стыд, вина и алкоголизм: клиническая практика. М., 2002. / Potter-Efron R.T. Styd, vina i alkogolizm: klinicheskaia praktika. M., 2002. [in Russian]
8. Салмина-Хвостова О.И., Зяблицев Д.В. Тиаприд в лечении генерализованного тревожного расстройства, коморбидного с алкоголизмом. Рос. психиатр. журн. 2014; 4: 53–7. / Salmina-Khvostova O.I., Ziablitsev D.V. Tiaprid v lechenii generalizovannogo trevozhnogo rasstroistva, komorbidnogo s alkogolizmom. Ros. psikhiatr. zhurn. 2014; 4: 53–7. [in Russian]
9. Сквира И.М. Противорецидивная фармакотерапия алкогольной зависимости (Обзор литературы). Пробл. здоровья и экологии. 2014; 40: 7–11. / Skvira I.M. Protivoretsidivnaia farmakoterapiia alkogol'noi zavisimosti (Obzor literatury). Probl. zdorov'ia i ekologii. 2014; 40: 7–11. [in Russian]
10. Шевцова Ю.Б. Современные методы медикаментозного лечения зависимости от ПАВ. В кн.: Клинические и организационные вопросы наркологии. Под ред. Е.А.Кошкиной. М.: Гениус Медиа, 2011; c. 198–9. / Shevtsova Iu.B. Sovremennye metody medikamentoznogo lecheniia zavisimosti ot PAV. V kn.: Klinicheskie i organizatsionnye voprosy narkologii. Pod red. E.A.Koshkinoi. M.: Genius Media, 2011; c. 198–9. [in Russian]
11. Шмуклер А.Б. Обзор применения тиаприда в современных условиях. Соц. и клин. психиатрия. 2015; 1: 105–8. / Shmukler A.B. Obzor primeneniia tiaprida v sovremennykh usloviiakh. Sots. i klin. psikhiatriia. 2015; 1: 105–8. [in Russian]
12. Agricola R, Mazzarino M, Urani R et al. Treatment of acute alcohol withdrawal syndrome with carbamazepine: a double-blind comparison with tiapride. J Intern Med Res 1982; 10: 60–165.
13. Bayard M, McIntyre J, Hill KR, Woodside J. Alcohol withdrawal syndrome. Am Fam Physician 2004; 69 (6): 1443–550.
14. Bender S, Scherbaum N, Soyka M et al. The efficacy of the dopamine D2/D3-antagonist tiapride in maintaining abstinence: a randomized, double-blind, placebo-controlled trial in 299 alcohol-dependent patients. Int J Neuropsychopharmacol 2007; 10 (5): 653–60.
15. Bourasset G. Tiapride in detoxication of chronic alcoholics (author’s transl). [Article in French]. Sem Hop 1981; 57 (45–46): 1936–37.
16. Cazzato G, Gioseffi M, Torre P et al. Prevention and therapy of delirium tremens with tiapride. [Article in Italian]. Riv Neurol 1982; 52 (6): 379–91.
17. Clavel M, Pommatau E Controlled study of the analgesic efficacy of 2 drugs: tiapride versus aspirin. [Article in French]. Sem Hop 1984; 60 (8): 565–7.
18. Dose M, Lange HW. The benzamide tiapride: treatment of extrapyramidal motor and other clinical syndromes. Pharmacopsychiatry 2000; 33 (1): 19–27.
19. Everitt BJ, Hutcheson DM, Ersche KD et al. The orbital prefrontal cortex and drug addiction in laboratory animals and humans. Ann NY Acad Sci 2007; 1121 (1): 576–97.
20. Hughes K, Anderson Z, Morleo M, Bellis MA. Alcohol, nightlife and violence: The relative contributions of drinking before and during nights out to negative health and criminal outcomes. Addiction 2008; 103: 61–5.
21. Hutchison KE. Alcohol dependence: neuroimaging and the development of translational phenotypes. Alcohol Clin Exp Res 2008; 32 (7): 1111–2.
22. Innamorati M, Tamburello A, Lester D et al. Inequalities in suicide rates in the European Union’s elderly: Trends and impact of macro-socioeconomic factors between 1980 and 2006. Canad J Psychiat 2010; 55: 229–38.
23. Koob GF, Kenneth Lloyd G, Mason BJ. Development of pharmacotherapies for drug addiction: a Rosetta stone approach. Nat Rev Drug Discov 2009; 8 (6): 500–15.
24. Lucht M, Kuehn KU, Armbruster J et al. Alcohol withdrawal treatment in intoxicated vs non-intoxicated patients: a controlled open-label study withtiapride/carbamazepine, clomethiazole and diazepam. Alcohol Alcohol 2003; 38 (2): 168–75.
25. Mainerova B, Prasko J, Latalova K et al. Alcohol withdrawal delirium – diagnosis, course and treatment. Biomed Pap Med Fac Univ Palacky Olomouc Czech Repub 2015; 159 (1): 44–52.
26. Mann K. Pharmacotherapy of alcohol dependence: a review of the clinical data. CNS Drugs 2004; 18 (8): 485–504.
27. Martinez D, Gil R, Slifstein M et al. Alcohol dependence is associated with blunted dopamine transmission in the ventral striatum. Biol Psychiatry 2005; 58 (10): 779–86.
28. Martin-Lopez M, Cano A, Navarro JF. Effects of high doses of sulpiride on agonistic behavior in male mice. Psicothema 1996; 8: 161–6.
29. Martin-Lopez M, Puigcerver A, Vera F, Navarro JF. Sulpiride shows an antiaggressive specific effect after acute treatment in male mice. Med Sci Res 1993; 21: 595–6.
30. Martinotti G, Di Nicola M, Frustaci A et al. Pregabalin, tiapride and lorazepam in alcohol withdrawal syndrome: a multi-centre, randomized, single-blind comparison trial. Addiction 2010; 105 (2): 288–99.
31. Mos J, Van Aken HM, Van Oorschot R, Olivier B. Chronic treatment with eltoprazine does not lead to tolerance in its antiaggressive action, in contrast to haloperidol. Eur Neuropsychopharmacol 1996; 6: 1–7.
32. Myrick H, Li X, Randall PK et al. The effect of aripiprazole on cue-induced brain activation and drinking parameters in alcoholics. J Clin Psychopharmacol 2010; 30 (4): 365–72.
33. Navarro JF, Manzaneque JM. Acute and subchronic effects of tiapride on isolation-induced aggression in male mice. Pharmacol Biochem Behav 1997; 58 (1): 255–9.
34. Navarro JF, Minarro J, Simon VM. Daily vs. intermittent haloperidol administration: Effects on social encounters between male mice. Med Sci Res 1992; 20: 531–3.
35. Peters DH, Faulds D. Tiapride. A review of its pharmacology and therapeutic potential in the management of the alcohol dependence syndrome. Drugs 1994; 47 (6): 1010–32.
36. Puech AJ, Lecrubier Y, Simon P. Pharmacological classification of benzamides. Acta Psychiatr Scand Suppl 1984; 311: 139–45.
37. Puech AJ, Simon P, Boissier JR. Benzamides and classical neuroleptics: comparison of their actions using 6 apomorphine-induced effects. Eur J Pharmacol 1978; 50 (4): 291–300.
38. Robert PH, Allain H. Clinical management of agitation in the elderly with tiapride. Eur Psychiatry 2001; 16 (1): 42–7.
39. Scatton B, Cohen C, Perrault G et al. The preclinical pharmacologic profile of tiapride. Eur Psychiatry 2001; 16 (1): 29–34.
40. Shaw GK, Majumdar SK, Waller S et al. Tiapride in the long-term management of alcoholics of anxious or depressive temperament. Br J Psychiatry 1987; 150 (2): 164–8.
41. Shaw GK, Waller S, Majumdar SK et al. Tiapride in the prevention of relapse in recently detoxified alcoholics. Br J Psychiatry 1994;
165 (4): 515–23.
42. Soyka М, Schmidt Р, Franz М et al. Treatment of alcohol withdrawal syndrome with а combiпаtiоп of tiapride/carbamazepine: results of а pooled analysis in 540 patients. Eur Arch Psychiatry Clin Neurosci 2006; 256 (7): 395–401.
43. Steele JW, Faulds D, Sorkin EM. Tiapride. A review of its pharmacodynamic and pharmacokinetic properties, and therapeutic potential in geriatric agitation. Drugs Aging 1993; 3 (5): 460–78.
44. Stucker O, Trouvé R, Nahas G. Analgesic effect of tiapride in healthy volunteers. [Article in French]. Encephale 1985; 11 (5): 221–3.
45. Swift R. Medications acting on the dopaminergic system in the treatment of alcoholic patients. Curr Pharm Des 2010; 16 (19): 2136–40.
46. Takeshita N, Ohkubo Y, Yamaguchi I. Tiapride attenuates pain transmission through an indirect activation of central serotonergic mechanism. J Pharmacol Exp Ther 1995; 275 (1): 23–30.
47. Zerhouni O, Begue L, Brousse G et al. Alcohol and violence in the emergency room: a review and perspectives from psychological and social sciences. Int J Environ Res Public Health 2013; 10 (10): 4584–606.
Количество просмотров: 1409
Предыдущая статьяМонотерапия дисфорической депрессии Вальдоксаном
Следующая статьяКлинико-терапевтические аспекты расстройств тревожного спектра в дерматологической практике (опыт применения Афобазола)

Поделиться ссылкой на выделенное