Психиатрия Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина
№01 2019

Стефано Лоренцо Бизио – итальянский профессор у истоков российской научной психиатрии №01 2019

Номера страниц в выпуске:61-66
В данной статье мы описываем жизнь и профессиональную деятельность первого психиатра Великого княжества Литовского, стоящего у истоков российской научной психиатрии – Стефано Лоренцо Бизио.
Ключевые слова: Стефано Лоренцо Бизио, история психиатрии.
Для цитирования: Дукорский В.В. Стефано Лоренцо Бизио – итальянский профессор у истоков российской научной психиатрии. Психиатрия и психофармакотерапия. 2019; 21 (1): 61–66.
В данной статье мы описываем жизнь и профессиональную деятельность первого психиатра Великого княжества Литовского, стоящего у истоков российской научной психиатрии – Стефано Лоренцо Бизио.
Ключевые слова: Стефано Лоренцо Бизио, история психиатрии.
Для цитирования: Дукорский В.В. Стефано Лоренцо Бизио – итальянский профессор у истоков российской научной психиатрии. Психиатрия и психофармакотерапия. 2019; 21 (1): 61–66.

Stefano Lorenzo Bisio – the italian professor at the origins of russian scientific psychiatry

V.V.Dukorsky
Mogilev Regional Department of the State Committee on Forensics of the Republic of Belarus. 212022, 
Republic of Belarus, Mogilev, ul. Lazarenko, d. 58a dukar84@yandex.by

In this article, we describe the life and professional activity of Stefano Lorenzo Bisio, the first psychiatrist of the Grand Duchy of Lithuania, who stands at the origins of Russian scientific psychiatry.
Key words: Stefano Lorenzo Bisio, history of psychiatry.
For citation: Dukorsky V.V. Stefano Lorenzo Bisio – the italian professor at the origins of russian scientific psychiatry. Psychiatry and Psychopharmacotherapy. 2019; 21 (1): 61–66.

Screenshot_9.pngПсихиатр не может обойтись без знакомства с самыми значительными достижениями прошлого в области своей профессии [1]. Если же историческое знание касается зарождения отечественной научной психиатрии, то каждый психиатр обязан быть с ним знаком. В частности, все мы должны помнить имена ученых, которые имеют непосредственное отношение к зарождению и развитию избранной нами специальности, в особенности – имя ученого, который особняком стоит у самых истоков отечественной научной психиатрии.
Вторым аспектом, который мы осветим в нашей работе, является восполнение пробела, существующего в отечественной литературе в отношении того, как в нашем регионе произошел переход от религиозно-мистического воззрения на психические расстройства к научно-медицинскому. Самое прямое отношение к зарождению отечественной научной психиатрии и закату религиозно-мистической парадигмы в отношении психических заболеваний имеет уроженец Италии – Стефано Лоренцо Бизио.
Принято считать, что в Российской империи психиатрия стала самостоятельной дисциплиной в 1842 г., после издания 24 января указанного года царским правительством приказа о переводе из упраздненной Виленской медико-хирургической академии профессора О.И.Мяновского «для отдельного преподавания психиатрии и независимо от сего для руководства и клинического постановления студентов во втором военно-сухопутном госпитале в практической терапии» [2, 3].
Таким вот образом научная психиатрия переместилась из Вильно в столицу Российской империи. Стоит отметить, что до самого своего закрытия в 1842 г. Виленская медико-хирургическая академия готовила ученых медиков и практикующих врачей для всей России. Выпускники указанного учебного заведения в первой половине XIX в. составляли 4–5-ю часть всех врачей Российской империи [4–6].
В свою очередь, в Вильно в 1781 г. преподавать сведения о психических болезнях и их лечении начал доктор медицины и философии Стефано Лоренцо Бизио [2, 5, 7, 8]. Еще раньше он написал первую в наших краях монографию по психиатрической тематике – «Ответ другу философу о меланхолии, мании и колтуне» (рис. 1) [9]. Данные обстоятельства позволили нам назвать итальянского профессора первым психиатром Великого княжества Литовского (ВКЛ) [5].
Screenshot_10.pngСтефано Бизио родился 13 или 14 февраля 1724 г. в итальянском поселении Фрезонара (в настоящее время это коммуна, располагающаяся в регионе Пьемонт провинции Алессандрия) [10–12], а уже 20 февраля новорожденный был крещен в церкви Фрезонары. Как следует из регистрации крещения, записанной настоятелем Джузеппе Джокино Балди (рис. 2), родителями младенца Стефано Лоренцо были Паоло Лоренцо и Франческа. Крестными родителями записаны Пьетро Франческо Гисланзони, сын нотариуса Антонио, и Мария Росолия, дочь Джованни Баттиста Пароди.
Далее известно, что в 1741 г. С.Л.Бизио поступил в гизлиерианскую коллегию в Павии, которую окончил в 1746 г., защитив докторскую диссертацию по медицине и философии. С 1748 г. он был профессором врачебного коллегиума в Турине, далее переехал в коллегиум Венеции, где практиковал до прибытия в ВКЛ в 1762 или 1763 г., которое в последующем целиком вошло в состав Российской империи [4, 5].
Приняв приглашение от княгини Анны Паулины Сапеги-Яблоновской (рис. 3), С.Л.Бизио прибыл в ВКЛ, где начал работать личным врачом княгини в поместье Семятичи (позже вошло в состав Гродненской губернии). Княгиня была типичным представителем эпохи Просвещения, стремилась со страстным интересом учиться естественным наукам и различным нововведениям в медицине. Она основала большую библиотеку в своем поместье, а также музей естественной истории, где хранила различные экспонаты со всего мира. В поместье княгини доктор проявил себя не только как талантливый практикующий врач, но и как активный ученый медик. Около 3 лет он жил и работал в Семятичах, где принимал активное участие в организации музея естествознания и школы повивальных бабок [4, 12, 13].
Screenshot_11.pngПроведя около 3 лет в Семятичах, в 1766 г. С.Л.Бизио переехал в Несвиж к князьям Радзивиллам, прибыв ко двору Кароля Станислава Радзивилла по прозвищу Пане Коханку (рис. 4), являющегося одним из самых известных представителей древнейшего княжеского рода. Во время практики в Несвиже С.Л.Бизио получил широкую известность как выдающийся практикующий врач. Он провел там всего несколько лет (до 1772 г.), но, как показывает анализ его личной переписки, Радзивиллы оставались близки ему на всю оставшуюся жизнь. Доктор обсуждал с ними важные события своей жизни, также давал членам княжеской семьи советы по различным медицинским вопросам [4, 5, 12, 13].
Проживая в Несвиже, С.Л.Бизио посещал Вильно, где лечил близких Радзивиллам шляхтичей. В 1772 г. он перебрался в город на постоянное место жительство, куда был приглашен по инициативе виленского епископа Игнатия Якуба Массальского (рис. 5).
Епископ был убежден в том, что Вильно будет под хорошим медицинским присмотром в том случае, если на благо города станет служить врач, который был признан самыми известными итальянскими медицинскими учебными заведениями, со степенями по философии и медицине, человеком, которого он лично знал уже много лет. Так, итальянский ученый медик начал служить в столице ВКЛ. В Вильно С.Л.Бизио открыл частную практику, предоставлял медицинские консультации и делился своими идеями с епископом И.Я.Массальским. Примерно в это же время доктор подписал контракт с Иезуитской Виленской академией и стал врачом этого учреждения [4, 5, 12, 13].
Screenshot_12.pngРаботая в Вильно, доктор С.Л.Бизио занимался исследовательской деятельностью и опубликовал несколько научных трудов. Одной из наиболее значимых работ своего времени, раскрывающих новаторские и смелые идеи автора, является небольшая монография – «Ответ другу философу о меланхолии, мании и колтуне» [9]. Стоит отметить, что XVIII в. – век появления самых первых монографий, посвященных отдельному освещению психиатрической тематики [14]. Таким образом, видно, что благодаря С.Л.Бизио на славянских территориях развитие психиатрии не отставало от общемирового.
Труд профессора издан в 1772 г. параллельно на латинском и польском языках (рис. 6). Вынесенные автором в название монографии заболевания считались серьезными болезнями души, обычно объясняемыми божьим наказанием за грехи или происками злых (сатанинских) сил [4, 7, 8, 12].
Монография С.Л.Бизио написана в эпистолярно-полемическом стиле и начинается типичным для своего стиля вступлением: «…Спрашиваешь меня, Ваша Милость господин, в своем последнем письме, что я думаю о причинах и лечении, меланхолии и мании; просишь также, чтобы представил свои рассуждения про колтун; про эти многочисленные и разные болезни в этой стране многие врачи по-разному говорят. Чтобы удовлетворить желание Вашей Милости господина, начну с меланхолии и мании…».
Screenshot_13.pngСобственные рассуждения автора начинаются с констатации схожести проявлений обсуждаемых им расстройств. С.Л.Бизио считает манию и меланхолию расстройствами «очень близкими между собой, которые отличаются только степенью, а часто одна другую заменяют, про них можно подумать, что имеют одну и ту же причину и такое же нарушение». Учитывая изложенное, можно предположить, что итальянский исследователь своим проницательным умом, возможно, уловил общую суть проявления расстройства, которое спустя 136 лет назовут шизофренией.
Далее автором предлагаются определения мании и меланхолии.
«Меланхолия – это сумасшествие без лихорадки, сопровождается страхами, печалью и постоянным беспокойством, в котором фантазия к некоторым объектам очень сильно привязывается».
«Мания – это сумасшествие без лихорадки, сочетается с подвижностью, смелостью, шумливостью и большой силой в конечностях».
Стоит отметить, что исследователи, которые провели анализ больничных листов того времени, установили, что местные врачи часто не отличали психические нарушения, которые сопровождались лихорадкой, как проявления соматических и инфекционных болезней от проявлений мании и меланхолии [7, 8]. В свою очередь, как мы видим, С.Л.Бизио четко отделял проявления мании и меланхолии от болезней, сопровождающихся лихорадкой.
Далее автор дает определение сумасшествию как заболеванию и указывает на мозг как на источник психической деятельности, а его повреждения связывает с возникновением психических расстройств.
«Сумасшествие – это болезнь, которая мешает более или менее в соответствии использовать ум, в связи с чем происходит повреждение органов тела, которые служат его функциям. Органы, которыми руководит душа и которые взаимно имеют отношение к душе, все философы и анатомы этого века относят к мистическим нитям или деликатным частям мозга».
В своей монографии ученый резко отвергает религиозно-мистические воззрения на расстройства психики, утверждая, что «великой глупостью было бы причины слабоумия сбрасывать на пороки души», и отмечает, что причины расстройств психики «мыслящему медику неприлично приписывать чарам, или черту, или колтуну, или иным баламученьям».
Примечательно то, что С.Л.Бизио четко отделял душу от «психики» («возможность использовать ум», «возможность распоряжаться телом»): «…Души разных людей не отличаются как человеческие существа: это значит, что душа самого глупого человека является духовной, вечной и так же может думать и понимать, как и душа самого мудрого философа, в этом никто сомневаться не может… разница между глупым и мудрым находится в разнице в умении распоряжаться телом и дает неравные умения, а что до органов тела, с которыми Бог соединил душу, они особенные, как и особенная в действиях душа…».
Далее профессор упоминает о том, что «надо оговорить связь души и тела, но эту материю нельзя обойти без Божьих постулатов, чтобы потом физику не смешивали с метафизикой, я бы хотел про это промолчать», и после отправляет своих читателей к труду Джона Локка (Essay Concerning Human Understanding), работе Антония Ле Камю (La Médecine de l’esprit), произведению Ренье Нуэля (Les entretiens physiques d’Ariste et d’Eudoxe ou Physique nouvelle en dialogues) и работам «многих других ученых людей, которые про эту связь души с телом умно написали».
В последующем профессор отмечает, что «Бог создал человеческую душу без разных физических недостатков, что когда она соединена с телом, через механические органы свои проводит операции, а их порядок, мимо своей воли, по причине какой-то порчи в тех органах, часто смешивается, как видим это у пьяных, слабоумных и сумасшедших, или суть души никаким не поддается изменениям».
Дополняет свою работу итальянский ученый описанием структуры человеческого мозга, ссылаясь на последние научные работы в области анатомии и физиологии известных исследователей Западной Европы. Всего в монографии упоминаются имена более тридцати прогрессивных ученых того времени и их научных работ.
Вместе с тем, как отмечает С.Л.Бизио, исследования по поиску причин мании и меланхолии не увенчались успехом: «…Какая часть мозга нарушена у того, кто страдает манией или меланхолией, определить сложно для опытного анатома… при анализе тел меланхоликов и маньяков ничего особого… не выявили знаменитые медики… чтобы они сами и медики в другие времена на других человеческих телах, по других так же причинах умерших не изучали… то же самое случалось находить у тех, кто никогда не болел манией…».
Далее С.Л.Бизио дает свое видение причин возникновения расстройств психики. Основывает свои выводы исследователь на достижениях в области физиологии и анатомии и собственных наблюдениях на протяжении 10 лет практической работы. С точки зрения итальянского исследователя мания и меланхолия возникают «по причине наследственности, или из-за случая, или из-за плохого соблюдения относительно шести ненатуральных вещей». Необходимо пояснить, что в соответствии с подходами ученых медиков тех времен «ненатуральными» являются следующие «шесть вещей»: воздух, еда и питье, движение и покой, выделение и задержка, сон и отсутствие сна, страстность души. С.Л.Бизио считал, что из-за перечисленных причин портятся лимфа и кровь, что вызывает нарушение кровообращения, которое, в свою очередь, повреждает тонкую структуру головного мозга: «…нитки становятся поврежденными, которые душу для своих операций используют, скоро в той же пропорции рассудок безумствует, а человек становится меланхоликом или маньяком...».
В соответствии со своими теоретическими воззрениями и практическим опытом С.Л.Бизио рекомендовал и методы лечения рассматриваемых им психических расстройств. Предлагаются к использованию те описанные в литературе виды терапии, которые уже зарекомендовали себя на практике за время работы ученого. Кроме того, активный исследователь к описанным ранее эффективным методам лечения добавил и свои наработки («Я из них взял некоторые вещи и добавил свидетельства»). В общем и целом методы лечения мании и меланхолии можно кратко изложить в одном абзаце из работы ученого: «…разумный лекарь будет иметь наготове пускание крови, средства для рвоты, поноса, отвар мочегонный и против цинги, внутренний электуарий, ванны, эликсиры против меланхоличного и маниакального действия, лекарства, что обычную силу нервом возвращают и прочее, которые когда пропорционально в соответствии со степенью болезни и телосложением больного выбираются, а в соответствии с рекомендациями медицины даются, то со временем, при терпении и с Божьей помощью (исключение составляют нарушения в мозге, полученные по наследству, давние болезни, усиленные болезни от старости) возвращают часто человека к первичному здоровью…».
В своей монографии С.Л.Бизио описывает каждый из предлагаемых им видов лечения, указывает, кто из ученых и почему какие виды терапии рекомендовал, рассказывает о механизмах действия разных видов лечения на патологические процессы, которые являются предполагаемыми причинами психических расстройств.
Отдельно ученый упоминает о лечении изучаемых им расстройств с помощью «шпанской мушки»: «…О шпанской мушке (которую не могу похвалить) не представлю своего мнения. Для этого смотри, что Фридрих Хоффман медикам написал… Шпанская мушка в лечении мании помогает мало или вообще не помогает… Послушай также мнение Жозефа Питтона де Турнефора… с шпанской мушкой, говорит он, так же надо осторожно обходиться, как и с мышьяком…».
Далее исследователь переходит к изложению своего мнения о колтуне, который был в свое время очень распространенным явлением. После подробного изучения вопроса С.Л.Бизио отверг распространенное мнение о том, что колтун является последствием колдовства или деятельности нечистой силы, а утверждал: это следствие несоблюдения людьми элементарной гигиены. Выводы ученого таковы: «…таким образом, заключаю, что колтун – это не болезнь, но общая ошибка, где небрежность со слепотой связана, предупреждаю, что начало и существование этому дали хитрые бабы и глупость шарлатанов, а рост, силу, неразумное легковерие – некоторые ксендзы, что привело к уважению и популярности явления…».
Совершенно естественно, что С.Л.Бизио, как и все ученые своего времени, был еще далек от современного понимания психики и ее расстройств. Вместе с тем его концепция о психической деятельности и психических заболеваниях в то время была передовым явлением и сыграла положительную роль в борьбе с религиозно-мистическим пониманием в отношении психики и ее расстройств. Следует еще раз уточнить, что и мания, и меланхолия, и колтун в то время считались серьезными болезнями души, обычно объясняемыми божьим наказанием за грехи или происками злых (сатанинских) сил [4, 5, 9, 12].
Врачебная практика и прогрессивные работы итальянского исследователя не остались без внимания недоброжелателей. Они подняли целую волну недовольств даже среди врачей, которые, в свою очередь, начали публиковать грубые анонимные работы, дискредитирующие С.Л.Бизио как врача. В особенности сам С.Л.Бизио в своей монографии «Ответ другу философу о меланхолии, мании и колтуне» написал, как анонимный автор пытался оклеветать его самого и его методы лечения, применяемые к пациенту, страдавшему манией: «…Не удивляйся, что такой же самый способ лечения не найдешь и прочитать не мог в какой-то Раде медиков, которая была составлена 29 августа, без сомнения Ваша Милость господину известной, в которой мое лечение одного маньяка хотел неправильно описать один из консультантов (кто бы это был из четырех не могу догадаться), не удивляйся, говорю, что моего способа там не нашел, но скорее это злобному писарю припиши. Тот не описал ни болезни, ни ее происхождения, ни рецидивов, ни причин и симптомов, все, что я когда-нибудь делал на протяжении долгого лечения в соответствии с общими показаниями и правилами разумной медицины, специально опустил, кроме того, все мои предписания от аптекаря взятые, имея перед глазами, только четыре последних, относящихся к резолюции нервов голени (о чем у него в реляции нет упоминания), злобно выписал, хотел неосторожного читателя ввести в заблуждение, чтобы верил, что на этих четырех предписаниях все лечение мании заключается, а что я для внешнего натирания, то это (странно будет для тебя) он использует для внутреннего, это или со злости, или с неумения сделал. Посмотри, что за человек, не хочу я действительно его грубую подделку и необразованность на глаза показывать, так как с них смеюсь, часто себе эти стихи повторяя…».
Епископ И.Я.Массальский, покровитель доктора, активно занялся его защитой после публикации серии работ с грубой критикой методов лечения С.Л.Бизио. В 1773 г. епископ даже разослал специальный циркуляр по всей своей епархии, в котором выразил свой гнев по поводу издевательств над С.Л.Бизио. Епископ написал, что городу придется многократно сожалеть о том, что такой образованный человек, способный лечить серьезные болезни, будет вынужден покинуть Вильно, поскольку устал от противостояния и нападений ревнивого и невежественного недоброжелателя. Но усилия виленского епископа оказались напрасными, и в 1773 г. из-за непрекращающихся нападок С.Л.Бизио покинул Вильно. Далее известно, что он некоторое время проживал в Варшаве, а с 1777 по 1781 г. находился во Львове [7, 8, 12].
Screenshot_14.pngВ это же время, в 1780 г., было принято решение о создании в Главной школе ВКЛ отдельного медицинского факультета (медицинского коллегиума), для чего в 1781 г. в Вильно перевели Гродненскую медицинскую академию, образованную ранее в 1775 г. В свою очередь, ректор Главной школы ВКЛ Мартин Почобут-Одляницкий (рис. 7) начал призывать С.Л.Бизио вернуться в Вильно и возглавить создаваемый медицинский факультет [2, 4, 13].
Ректор Главной школы ВКЛ считал, что участие в образовательном процессе С.Л.Бизио жизненно необходимо и что итальянского ученого нужно было убедить вернуться в Вильно. Мартин Почобут-Одляницкий уже был знаком с работами итальянца и даже сам лечился у него в 1776 г. [12].
Первоначально С.Л.Бизио ответил ректору отказом и сообщил, что он планирует отправиться в Вену на год, а затем в Милан. Тем не менее 25 апреля 1781 г. он передумал и сообщил, что согласен возглавить факультет при условии предоставления ему комфортного жилья, небольшой библиотеки, содержащей работы по медицине, и маленького сада для его жены. Главе созданного медицинского факультета была предложена огромная по тем временам зарплата в 10 000 злотых, что было в несколько раз больше того, что получали другие ученые медики, работавшие на факультете [2, 4, 12].
В качестве лектора С.Л.Бизио читал студентам-медикам на латыни анатомию и физиологию. Литовские исследователи установили, что в своих лекциях С.Л.Бизио проводил довольно обширный разбор анатомии головного мозга и, как мы уже знаем, связывал его функционирование с психической деятельностью и возникновением психических заболеваний. Кроме того, в своих лекциях профессор также рассказывал о популярной в те времена гуморальной теории темперамента [7, 8].
Вместе с тем профессор С.Л.Бизио был руководителем медицинского факультета только неполных 4 года, официально покинув свою должность в 1784 г. В 1787 г. профессор вовсе подал в отставку в качестве профессора медицины [12].
Часть историков утверждают, что он был вынужден оставить медицинский факультет и страну в связи с продолжающимся преследованием со стороны духовенства и их ревностных последователей. Связывают причины нападок на профессора с тем, что он проводил эксперименты над животными и анатомическими препаратами, занимался публичными анатомическими вскрытиями человеческих тел, кроме того, как мы помним, он утверждал, что мания, меланхолия и колтун не являются божьим наказанием за грехи [4, 13].
Тем не менее существует и более прозаичная причина, по которой С.Л.Бизио решил уйти из академической жизни и уехать на родину. Профессор 5 февраля 1787 г. написал председателю Эдукационной комиссии М.Е.Понятовскому и попросил освободить его «по старости» от обязанностей профессора до конца текущего учебного года. Вместе с тем отставка С.Л.Бизио была принята Эдукационной комиссией только после окончания учебного года, летом 1787 г. По словам современников профессора, доктор С.Л.Бизио скопил значительное состояние от своего профессорства и частной медицинской практики. Со своим капиталом около 20 000 дукатов доктор покинул Вильно и вернулся в родную Италию [12].
Screenshot_15.pngПоследние вести, полученные от профессора, пришли 9 августа 1790 г. В своем письме к Радзивиллам, вероятнее всего, к своему давнему покровителю князю Каролю Станиславу, так как он обратился «Мой дорогой сэр». Доктор С.Л.Бизио выразил благодарность Радзивиллам, отметив, что в свои последние дни он никогда не забудет их доброту, проявленную к нему, и пишет, что всегда готов служить семье этого рода [12].
Он также рассказал, что волнения в Европе заставили его и его жену поселиться в счастливой и мирной Венецианской Республике, что в настоящее время они находятся на празднике в Местре (материковая Венеция), а позже переедут в саму Венецию. По недавно полученным данным известно, что С.Л.Бизио, скорее всего, провел последние годы в Падуе и умер 1800 г. или даже позже [9, 10].
В честь ученого спустя 100 лет после предполагаемой даты его смерти в Приходской церкви в Фрезонаре (место крещения) была установлена мемориальная плита (рис. 8). Среди прочего на ней выгравировано, что Стефано Лоренцо Бизио был придворным врачом и советником последнего короля польского и великого князя литовского – Станислава Августа IV.
Как видно из изложенного, С.Л.Бизио является первым ученым, который начал изучать, преподавать и распространять знания о психических болезнях на наших землях. С него началась научная психиатрия в Вильно, которая в последующем уже как отдельная научная дисциплина переместилась в столицу Российской империи.
К самым значимым заслугам итальянского исследователя относится то, что благодаря его научной деятельности произошел слом религиозно-мистической парадигмы, и то, что психиатрическая наука своевременно заняла свое законное место среди преподаваемых врачам медицинских дисциплин. В свою очередь, итальянское происхождение и образование ученого объясняют его передовые воззрения на психику и ее расстройства. Из Италии вышли целые поколения ученых-медиков XVII–XVIII вв., которые стали самыми важными авторитетами в мировой медицинской науке, в том числе и в области психиатрии.
Более того, вполне можно допустить, что Италия является исторической родиной психиатрии как научной дисциплины: итальянец Виченцо Киаруиджи (1759–1820) первым в мире (еще в конце XVIII в.) начал читать клинические лекции по душевным болезням, а итальянца Павла Заккиаса (1584–1659) принято считать первым в мире судебным психиатром [5, 14]. Таким образом, зарождение, развитие и высокий уровень отечественной психиатрии на раннем этапе напрямую связано с местом рождения психиатрии как науки – Италией через ее уроженца Стефано Лоренцо Бизио.

Сведения об авторе
Дукорский Владимир Владимирович – канд. мед. наук, государственный медицинский судебный эксперт-психиатр Управления Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь по Могилевской области. E-mail: dukar84@yandex.by
Список исп. литературыСкрыть список
1. Ясперс К. Общая психопатология. Пер. с нем. М., 1997. / Iaspers K. Obshchaia psikhopatologiia. Per. s nem. M., 1997. [in Russian]
2. Костейко Л.А. Развитие психиатрии в Белоруссии (конец XVIII в. – 1960 г.). Дис. ... канд. мед. наук. Минск, 1970. / Kosteiko L.A. Razvitie psikhiatrii v Belorussii (konets XVIII v. – 1960 g.). Dis. ... kand. med. nauk. Minsk, 1970. [in Russian]
3. Литвинцев С.В., Шамрей В.К. Военная психиатрия. СПб.: ВМедА, ЭЛБИ–СПб., 2001. / Litvincev S.V., Shamrev V.K. Voennaya psihiatriya. St. Petersburg, VMedA, E'LBI-SPb, 2001. [in Russian]
4. Грицкевич В.П. С факелом Гиппократа: Из истории белорусской медицины. Минск: Наука и техника, 1987. / Gritskevich V.P. S fakelom Gippokrata: Iz istorii belorusskoi meditsiny. Minsk: Nauka i tekhnika, 1987. [in Russian]
5. Дукорский В.В., Дукорская О.Л. Первый психиатр Великого княжества Литовского. Психиатрия, психотерапия и клиническая психология. 2016; 7 (4): 579–86. / Dukorskiy V.V., Dukorskaya O.L. Pervyiy psihiatr Velikogo knyazhestva Litovskogo. Psihiatriya, psihoterapiya i klinicheskaya psihologiya. 2016; 7 (4): 579–86. [in Russian]
6. Дукорский В.В., Дукорская О.Л. Первый белорусский психиатр. Психиатрия, психотерапия и клиническая психология. 2017; 8 (2): 273–82. / Dukorskiy V.V., Dukorskaya O.L. Pervyiy belorusskiy psihiatr. Psihiatriya, psihoterapiya i klinicheskaya psihologiya. 2017; 8 (2): 273–82. [in Russian]
7. Шуркус И.И. Развитие психиатрии в Литве. Автореф. дис. … канд. мед. наук. Каунас, 1960. / Shurkus I.I. Razvitie psihiatrii v Litve. Avtoref. dis. … kand. med. nauk. Kaunas, 1960. [in Russian]
8. Шуркус И.И. История психиатрической науки в Литве. Автореф. дис. … д-ра мед. наук. Каунас, 1969. / Shurkus I.I. Istoriya psihiatricheskoy nauki v Litve. Avtoref. dis. … d-ra med. nauk. Kaunas, 1969. [in Russian]
9. Bisio SL. Odpowiedz Stefana Bisio filozofii i medycyny doktora dana przyjacelowi filozofowi na pytania wzgledem melancholii, manii i koltuna. Warszawa, 1772.
10. Bisio D. Il medico del Re di Polonia (1a puntata). http://www.loscagnofresonara.it/ index.php?option=com_remository&Itemid= 150&func=startdown&id=46
11. Bisio D. Il medico del Re di Polonia (2a puntata). http://www.loscagnofresonara.it/index.php?option=com_remository&Itemid=150&func=star...
12. Ramonaitė M. The Career of the Doctor of Medicine and Philosophy Stefano Lorenzo Bisio in the Grand Duchy of Lithuania. Lithuan Hist Studie. 2017; 21: 31–59.
13. Эльяшевич Е.Г., Попов М.А. Краткая история медицины Беларуси. Лекции. Минск: БГМУ, 2011. / El'iashevich E.G., Popov M.A. Kratkaia istoriia meditsiny Belarusi. Lektsii. Minsk: BGMU, 2011. [in Russian]
14. Каннабих Ю.В. История психиатрии. Минск: Харвест, 2002. / Kannabikh Iu.V. Istoriia psikhiatrii. Minsk: Kharvest, 2002. [in Russian]
Количество просмотров: 973
Предыдущая статьяЕсть ли основания для различий между мужской и женской депрессией? Обзор литературы

Поделиться ссылкой на выделенное

Прямой эфир