Психиатрия Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина
№03 2023

Применение карипразина в лечении БАР 1 типа №03 2023

Резюме
Представлен клинический случай БАР 1 тип, текущий депрессивный эпизод, в лечении которого использовалась комбинация нейролептиков оланзапин+карипразин в стационарных условиях, с постепенным переходом на лечение карипразином в амбулаторном режиме.
Ключевые слова: БАР 1 тип, карипразин, клинический случай.
Для цитирования: Т.A. Доде-Ходе. Применение карипразина в лечении БАР 1 типа. Психиатрия и психофармакотерапия. 2022; 3: 48 –52.


Abstract
A clinical case of BPD type 1, a current depressive episode, was presented, in the treatment of which a combination of neuroleptics olanzapine + cariprazine was used in an inpatient setting, with a gradual transition to cariprazine treatment on an outpatient basis.
Key words: BPD type 1, cariprazine, clinical case.
For citation: T.A. Dode-Khode. The use of cariprazine in the treatment of type 1 bipolar disorder. Psychiatry and psychopharmacotherapy. 2022; 3: 48 –52

Больная Д.Н.С., 32 года. Госпитализирована переводом из другого ЛПУ, добровольно.
Причины текущей госпитализации: суицидальная попытка на фоне изменившего психического состояния.

Семейный анамнез
Воспитывалась в полной семье единственным ребенком. Со слов пациентки и её матери, наследственность психопатологически не отягощена. Беременность и роды у матери протекали без особенностей. Отец бизнесмен, занимается продажами мебели. По характеру строгий, «прагматичный». Со слов пациентки, отец злоупотреблял алкогольными напитками, в связи чем дома постоянно происходили конфликты между родителями. Мать домохозяйка, иногда занимается созданием украшений бижутерии, которые продает через социальные сети. По характеру эмоциональная, вспыльчивая, требовательная, но «отходчивая». В отношениях с мужем «ведомая, мягкая, чаще всего старается «сглаживать конфликты», однако иногда «издевательств со стороны отца не терпит». Со слов пациентки, отец часто провоцировал конфликт дома, особенно находясь в состоянии алкогольного опьянения, однако рукоприкладством не занимался. Испытывала постоянное давление на себя со стороны отца, который говорил: «Ты должна учиться хорошо, чтобы получить престижную профессию и выйти замуж за достойного человека».

Преморбид, анамнез заболевания, анамнез употребления психоактивных веществ (ПАВ). Прошлые курсы терапии. Личный и социальный анамнез
С возраста 13 лет, «в протест ссорам родителей», уходила из дома, ночевала у подруг. Со временем стала отмечать у себя постоянные перепады настроения, беспричинно возникающие в течение дня. На этом фоне теряла дружеские связи. Постепенно круг общения поменялся, стала общаться с людьми, которые «понимают меня, могут помочь разобраться в проблемах». Мать не могла помочь, поддержать с ситуации эмоционального кризиса, «она в своих проблемах не могла разобраться, и я её не тревожила». В связи с этим пациентка закрылась в себе, перестала делиться с ней переживаниями: «Мама сама нуждалась в помощи, я всё время смотрела, как они с папой ссорятся, жалела маму». В 15 лет попробовала алкогольные напитки в виде коктейлей с энергетиками, «сначала не понравилось, вызывало лишь тошноту и сонливость, а потом это помогало расслабиться». Постепенно стала употреблять пиво, сидр, иногда крепкие напитки в комбинации с газировкой. Со слов, «дома появлялась трезвой, мама не замечала». Отмечала у себя лишний вес, предпринимала попытки похудения с помощью диет, физических нагрузок, однако не достигала желаемого результата. По совету подруги пробовала лекарства для похудения, названия не помнит. Затем перестала предпринимать попытки похудеть, «приняла себя такую, какая я есть». В возрасте 16 лет стала встречаться с молодым человеком, которому было 18 лет. Парень занимался музыкой, выступал в рок-группе, со слов, вредных привычек не имел. «Мы с ним часто гуляли, смотрели кино, могли выпить немного пива, он меня отлично понимал». Через 3 месяца отношений разошлись, так как «Он полюбил другую». Трудно переносила расставание, злоупотребляла алкоголем. В это же время стала наносить татуировки на тело, разного содержания, в основном на верхние и нижние конечности. Первую тату нанесла на предплечье, с изображением черепа и сердца, что символизировало «либо любовь либо смерть». В 17 лет стала носить пирсинг, сначала проколола нос, затем пупок, затем поставила в ухо тоннель. В этом же возрасте попробовала каннабиноиды в виде гашиша в компании, со слов, посоветовали друзья, чтобы отвлечься. Утверждает, что «не понравился эффект», а затем и вовсе подумала, «не хочу быть наркоманкой». К психиатру, психологу, наркологу за помощью не обращалась. « Мои проблемы помогали решать друзья». В школе часто подвергалась нападкам со стороны одноклассников из-за внешнего вида, характера, «всё время сидела одна, с ними не о чем было разговаривать». Близко общалась с учительницей математики, с которой могла обсудить «музыку, внешний вид, отношение с мальчиками». Училась на «хорошо» и «отлично». Лучше всего давались точные науки, однако предпочтение отдавала изучению литературы». Много читала, в основном увлекалась классической литературой, такими писателями, как Э.М.Ремарк, Ф.М.Достоевский». Пыталась писать свои собственные произведения, не могла «определить свой жанр». Окончила 11 классов школы, затем поступила в ВУЗ на экономический факультет. В университете обучение нравилось первое время, нашла «единомышленников, с которыми могла поговорить на высокие темы». Во время обучения на последнем курсе отмечала у себя беспричинное снижение «активности». Хотелось просто лежать дома, чтобы никто не трогал. В это время ограничивала себя в общении с друзьями, время проводила в одиночестве, редко выходила на улицу, в основном чтобы купить еду и одежду. Сама отмечает, что это был просто такой «упаднический» период, нужно было разобраться в себе. Со слов, в университете всегда могла решить вопросы с учебой и пропусками, зачеты получалось сдавать вовремя, проблем не возникало. После обучения не пыталась трудоустроиться по профессии, сомневалась в своих силах, боялась ошибок. Со слов, «отец постоянно твердил, что надо начинать работать и становиться самостоятельной». Стала работать комплектовщиком на складе обуви, не тяготилась тем, что работает не по специальности и считала, что «можно пока работать на такой работе, потом что-нибудь придумаю». Серьезных отношений с молодыми людьми больше не заводила, «встречались разные, мы могли получать друг от друга удовольствие, сходились во мнении о том, что серьезные отношения - это лишнее».
Впервые психическое состояние изменилось в подростковом возрасте около 13-14 лет, когда отмечались «перепады настроения», возникающие на фоне ссоры родителей. Затем стали возникать затяжные периоды сниженного настроения, апатии. В это же время стала употреблять алкоголь. За помощью к психиатру, наркологу не обращалась. Во время обучения в университете появились жалобы на тревогу, беспричинную панику, сопровождающуюся ощущением учащенного сердцебиения, потливостью, головокружением. Обратилась к психиатру в частном порядке, который расценил развивающиеся приступообразные состояния как панические атаки, назначил тофизопам в дозировке 50мг 2р/с утром и днем. На фоне лечения в течение месяца отмечала у себя «некоторое уменьшение частоты и интенсивности развивавшихся приступов», затем прекратила прием лекарств исходя из собственных соображений по поводу лечения панических атак. «Это всё несерьезно, можно и без лекарств справиться». После прекращения приема лекарств возобновления тревожных состояний у себя не отмечала. После окончания университета поехала отдыхать к подруге, которая жила в другом городе в частном доме. Подруга увлекалась эзотерикой, психологией, философией, «с ней интересно было разговаривать». Со слов пациентки, состояние изменилось внезапно после того, как «хорошо провела вечер с творческими людьми». Стала спать по 3-4 часа в сутки, при этом не испытывала потребности во сне. Стала заниматься творчеством, писала книгу, одновременно создавала иллюстрации, так как "это состояние подходило для того чтобы заниматься рисованием". Решила, что «должна поменять внешность, перекрасила волосы, потратила почти все сбережения, чтобы поменять гардероб». Сначала подруга поддерживала меня, а потом стала говорить, что я «транжира, я не заработаю потом деньги на жизнь, траты такие не нужны». Пациентке казалось, что подруга «просто завидует, что мне открылся мир». Стала посещать ночные клубы, заводить множество знакомств и отношений с молодыми людьми, вступала в беспорядочные половые связи. «Мне казалось, что я наконец-то живу, жизнь заиграла красками». Через некоторое время стало казаться, что «находится в какой-то игре, что кто-то разыграл такой сценарий, что находится на пляже, периодически думала, что является не человеком, а новым видом существования». Постепенно совсем перестала спать, стала агрессивно вести себя по отношению к подруге. Последняя, в свою очередь, убедила пациентку обратиться к психиатру в частном порядке, чтобы «вылечить бессонницу». Специалистом был назначен хлорпротиксен в дозировке 50мг н/н. Принимала лекарства в течение 3 дней, однако сон не улучшился, стала еще более агрессивной, перестала принимать лекарства. Подруга позвонила матери, которая на следующий день приехала к ней домой. Совместными усилиями они смогли убедить пациентку и доставить её в диспансерное отделение психиатрической больницы, откуда была госпитализирована в стационар. Лечилась в течение 30 дней с диагнозом: "Острое полиморфное психотическое расстройство без симптомов шизофрении. Аффективно-бредовый синдром". Первые 3 дня получала галоперидол в инъекционной форме по 1мл в/м 2р/с. Принимала кветиапин 25мг утром, вечером, 50мг н/н. На фоне лечения стала спокойнее, несколько улучшился ночной сон, перестала высказывать идеи о том, что «находится в игре», однако фон настроения оставался приподнятым, периодически отмечались дисфорические реакции. Дозировка кветиапина увеличена: 25мг утром, вечером, 100мг н/н. К терапии добавлен седалит в дозировке 300мг 3р/с. Через 7 дней после лечения возникли ощущения «скованности в теле, невозможность разжать челюсть». С целью коррекции экстрапирамидных нарушений к терапии добавлен тригексифенидил 2мг 2р/с. К 10 дню лечения заметно улучшился сон, побочные эффекты прошли, мышление упорядочилось, бредовые идеи редуцировались, появилась частичная критика в адрес состояния: «я так себя еще не вела, это стресс, переутомление, наверно надо поменять условия жизни, чтобы такого состояния больше не было». К 15 дню терапии стала «залеживаться в кровати, погрузилась в размышления о том, что делала накануне поступления». Критика становилась полнее, стала задумываться о том, что раньше тоже были перепады настроения, «возможно это было началом заболевания». Стала отмечать у себя некоторое ухудшение настроения, слабость, сонливость. Состояние был расценено как появление субдепрессивной симптоматики, к терапии добавлен пипофезин 25мг 3р/с. К 30 дню госпитализации было достигнуто эутимное состояние, редуцировалась психотическая симптоматика, инсомния. Принимала поддерживающую терапию: галоперидол 5мг 2р/с, седалит 300мг 3р/с, кветиапин 150мг/с, тригексифенидил 4мг/с, пипофезин 75мг/с. Через месяц самостоятельно отменила галоперидол, посчитав что «он больше не нужен, я не болею шизофренией». В течение месяца состояние оставалось стабильным, затем прекратила прием тригексифенидила по рекомендации врача-психиатра, к которому обратилась в частном порядке. Работала на складе обуви, затем уволилась, потому что «захотела заниматься маникюром, а в обувном магазине платили гораздо меньше». Состояние оставалось «нормальным». Перестала принимать назначенную терапию, далее до текущей госпитализации к психиатру не обращалась

Обстоятельства, предшествующие госпитализации, текущие жалобы на здоровье
За последние 2 месяца ухудшился сон, возникли трудности в засыпании, сон был поверхностным, чутким. Появлялись мысли: "Что я натворила, многие видели меня в том состоянии, теперь все думают, что я сумасшедшая". Стала залеживаться в кровати, ничем не занималась, перестала за собой ухаживать, «а зачем это, кому я нужна». Ела 1-2 раза в день, понемногу, в основном хлеб и кашу. Со слов, да «я просто не была голодной». Стала считать деньги, которые потратила накануне госпитализации. Поняла, что «не скоро столько заработаю». Стала негативно высказываться в адрес своей внешности. Злоупотребляла алкогольными напитками, в основном крепкими, чаще пила коньяк. Когда мать обнаружила алкогольные эксцессы, возник конфликт, после чего перестала пить алкогольные напитка. Затем, в течение нескольких дней состояние несколько улучшилось, отмечала, что вечером «меня немного попускало». Со слов матери, «приняла душ, накрасилась», а затем снова легла в постель и стала смотреть в потолок. Мать вызывала «психолога на дом». Однако результата эта консультация не принесла. Пациентку стали посещать мысли о том, что «так жить больше невозможно, всем будет без меня легче». Ухудшение состояния связывает с прекращением приема терапии, так как оно возникло через 2 месяца после прекращения приема поддерживающего лечения.  Со слов пациентки, стала ругаться с матерью из-за своего поведения, решила «закончить свою жизнь», приняла 80 таблеток кветиапина по 25мг, которые остались дома. Лечилась в реанимационном отделении больницы скорой помощи с диагнозом: "Острое медикаментозное отравление тяжелой степени". Осмотрена психиатром указанной больницы, рекомендовано стационарно лечение в условиях психиатрической больницы.
Переведена в ГБУЗ «СКПБ№1» с жалобами на сниженное настроение, ухудшение качества сна, апатию, появление мыслей о нежелании жить, которые привели к суицидальной попытке.

Текущее состояние больного
Соматический статус: Общее состояние удовлетворительное. Положение тела: активное. Телосложение: нормостеническое. Температура тела: 36,6 гр. С. Кожные покровы: чистые, обычного цвета. Периферические л/у не увеличены. Зев не гиперемирован, чистый, миндалины не увеличены. Тоны сердца ритмичные, ясные. АД 110/70 мм.рт.ст. ЧСС 76 ударов в мин. Дыхание: одышка отсутствует, ЧДД 16 в мин., везикулярное , хрипов нет. Живот мягкий, безболезненный. Печень не увеличена, по краю реберной дуги. Перистальтика кишечника сохранена. Физиологические отправления б/о. Периферических отёков нет.

Неврологический статус
Зрачки S=D.  
Реакция зрачков на свет живая.  
Движение глазных яблок не ограничены. Корнеальные рефлексы сохранены, S=D. Глазные щели S=D. Носогубные складки симметричны. Слух сохранен. нистагм при крайних отведениях глазных яблок отсутствует. Глотание не нарушено. артикуляция речи, фонация сохранены. Глоточный рефлекс сохранен. Uvulae по средней линии. Мягкое нёбо подвижно. Язык по средней линии. Мышечный тонус верхних и нижних конечностей не изменен. Сила мышц достаточная. Сухожильные и периостальные рефлексы живые, S=D. Брюшные рефлексы живые, симметричны. Патологические рефлексы отсутствуют. Чувствительность сохранена. Координаторные пробы выполняет без интенции. В позе Ромберга легкая шаткость без четкой латерализации. Признаки вегетативной лабильности. Менингеальных знаков нет.
Психический статус: Вошла в кабинет самостоятельно, села на предложенный стул. Волосы всклокочены, лицо отечное. Контакту доступна в полном объёме. Сознание не нарушено. Ориентирована в месте, времени, и в собственной личности верно. На вопросы отвечает охотно, в плане заданного, периодически соскальзывая на аффективно-значимые темы. Фон настроения заметно снижен, отмечается выраженный апатический компонент в аффективных переживаниях. Высказывает идеи самообвинения, считает себя виноватой в тратах денег, которые выделили родители на жизнь, считает себя виноватой в их ссорах, в «несчастье матери». Называет себя греховной. При этом в течение беседы сообщает, что «сильно в Бога не верю, в церковь не хожу». Высказывается негативно в адрес своего внешнего вида, недовольна кожей, волосами, весом, цветом глаз. Высказывания с выраженной аффективной окраской, не поддаются вербальному разубеждению, в течение беседы негативно реагирует при попытке подвергнуть их критике. Наличие обманов восприятия отрицает. Мышление замедленное, торпидное, со своеобразием суждений и умозаключений, аффективно-окрашенное. Эмоционально лабильна, периодически плачет, в основном мимика отражает печаль, тоску. Волевые и критические процессы заметно снижены. На момент осмотра не отрицает суицидальные мысли. Признает, что были мысли «уйти из жизни», которые привели к тому, что выпила большое количество таблеток накануне поступления. Убеждена, что «это был единственный выход на тот момент», однако на момент осмотра сожалеет о содеянном, «как бы мама потом смогла жить дальше». Сон с трудностями в засыпании, частыми пробуждениями среди ночи, поверхностный. Аппетит заметно снижен.
Диагноз: Биполярное аффективное расстройство, текущий эпизод тяжелой депрессии с психотическими симптомами у личности пограничного типа.

Дифференциальный диагноз
Шизоаффективное расстройство, депрессивный тип. За данный диагноз выступают признаки сочетанности аффективной симптоматики и психотических нарушений.
Однако, исходя из анамнестических сведений, психотическая симптоматика представлялась лишь на высоте аффективных переживаний и являлась полностью конгруэнтной к ним. В структуре психоза не было характерных для шизофрении и шизофреноподобных расстройств галлюцинаторных и бредовых переживаний.
В отсутствии депрессивных и маниакальных фаз не отмечалось бредообразования и других симптомов психотического уровня. Не смотря на непродолжительный период заболевания, всё же не отмечалось признаков прогредиентности, появление эмоциональной уплощенности и других негативных симптомов.
Пограничное расстройство личности. За данный диагноз выступаюn анамнестические сведения, в том числе трудности в сохранении межличностных отношений, злоупотребление ПАВ, нарушение пищевого поведения, выраженная аффективная нестабильность, суицидальные мысли и переживания. Указанные симптомы нельзя не учитывать, оценивая текущее состояние и выставляя окончательный диагноз.
БАР 1 тип, текущий эпизод тяжелой депрессии с психотическими симптомами.
За данный диагноз выступает особенности текущего психического состояния: клинические признаки тяжелой депрессии, подкрепленные результатами тестирования по шкале Гамильтона HADS. Суицдальная попытка на высоте аффективных переживаний. Бредовые идеи собственной вины, конгруэнтные депрессивным проявлениям. Эпизод заболевания, по поводу которого пациентка получала лечение в другом медицинском учреждении расценивается как маниакальный эпизод с психотической симптоматикой, что также выступает в подтверждении указанного диагноза. Поскольку, исходя из анамнестических сведений, имеются признаки пограничного расстройства личности, а на текущий момент времени выраженный клинический уровень имеют аффективные нарушения, принято решение о вынесении БАР как основного диагноза, который возник у личности пограничного типа. 
Заключение психолога: Контакту доступна, беседу поддерживает формально, на вопросы отвечает в плане заданного. Мотив исследования сформирован частично, свои переживания полностью не раскрывает. Инструкции понимает, с предложенными заданиями справляется. Работоспособность невысокая. Мышление в замедленном темпе, с нарушением мотивационного компонента в виде соскальзываний по типу актуализации личностно-значимых признаков и снижения критичности, операциональная сторона мышления не нарушена (достаточный уровень обобщений, отвлечений), инертность мыслительных процессов. Истощаемость психических функций в умеренной степени выраженности. Продуктивность умственной работоспособности неравномерно снижена. Внимание неустойчивое, неравномерный психомоторный темп. Легкое снижение механической памяти, при сохранности оперативной памяти и ассоциативного запоминания. Интеллектуально сохранена. Фон настроения снижен, отмечается клинически выраженный уровень депрессии, повышение уровня тревоги, напряженность, фиксированность на своих переживаниях, заметное снижение уровня жизненной активности, склонность к аффективным реакциям с импульсивностью поведения на фоне снижения самоконтроля и инстинкта самосохранения. Копинг - стратегии в сферах неадаптивные. По методике SCL-90 выраженное повышение по шкале "депрессивность" до психотического уровня. Общий индекс выраженности симптоматики, дистресса превышают уровень средненормативных значений. Эмоциональная лабильность, избирательность в контактах, склонность к застреваниям, снижение критики и контроля над поведением, ригидность установок, импульсивный тип реагирования в ситуации стресса и повышенного эмоционального напряжения (риск аутоагрессивного поведения выше среднего), снижение уровня жизненной (социальной) активности и энергетического потенциала, трудности социальной адаптации.
ЭЭГ: Умеренные изменения БЭА мозга с дезорганизованным, нерегулярным альфа-ритмом на низких частотах, распространением альфа-активности в передние отделы. Медленная активность повышенного содержания в виде диффузных и невысоких билатерально-синхронных колебаний. Быстрая активность без особенностей. На фоне нагрузок, больше при гипервентиляции, регистрируются периодические вспышки из мономорфных медленных и полиморфных колебаний генерализованного характера без убедительных типичных эпи-знаков. Дисфункция срединных неспецифических структур с достаточной реактивностью коры.
Результаты тестирования по шкале Гамильтона для оценки депрессии (HAM-D): 22 – депрессивное расстройство тяжелой степени
Лечение: учитывая особенности клинической картины, в частности выраженные депрессивные переживания назначен антидепрессант венлафаксин в дозировке 37,5мг/с, с учетом риска инверсии фазы коррекция дозы проводилась медленно, через 8 дней дозировка препарата увеличена до 75м/с. В первые 3 дня приема отмечалось головокружение, тошнота, сухость во рту. Побочные эффекты редуцировались к 4 дню приема.
С учетом анамнестических сведений, касающихся отчетливо выраженной фазности состояния, назначен окскарбазепин в качестве нормотимика в дозировке 150 мг утром, 300 мг н/н. Через 3 дня дозировка увеличена до 300 мг утром, 300 мг н/н. Через 7 дней дозировка увеличена 300 мг утром, 600 мг н/н. Первые 5 дней отмечался седативный эффект, нарушение координации в движениях. Субъективно переносимость была хорошая. Признаков аллергических реакций не было.
С учетом выраженности депрессивной симптоматики, присутствия психотической симптоматики в виде депрессивно-бредовых переживаний назначен оланзапин в дозировке 10 мг н/н. Через 3 дня дозировка увеличена до 15 мг н/н. На фоне лечения нормализовался ночной сон, а именно улучшился процесс засыпания, редуцировались ночные пробуждения. К 10-му дню терапии стали редуцироваться бредовые переживания, появилась частичная критика к состоянию, частично улучшился общий фон настроения, улучшился аппетит. К 20-му дню терапии, на фоне приема прежней схемы терапии значимо улучшился фон настроения, стала строить планы на будущее, инверсии аффективной фазы не отмечалось, стала интересоваться своим диагнозом, в том числе заинтересовалась тем, как можно заранее почувствовать изменение фазы, чтобы своевременно обратиться к специалисту. К 25-му дню лечения стал беспокоить чрезмерно повышенный аппетит, «сметаю всё, что дают». Стала отмечать у себя припухлость на лице, ногах. Проводилось измерение уровня глюкозы крови: 5,9. Также стала отмечать, что «плохих мыслей нет, жить хочется, беспокоит постоянное ощущение «туповатости». По телефону с мамой говорила, но забывала всю тему беседы. При этом объективно фон настроения выравнивался, что отражалось на мимических реакциях, увеличении продуктивности мышления, редукции психотической симптоматики, появления критики к состоянию.
В связи с особенностями клинической картины последние симптомы расценены как побочный эффект оланзапина, в связи с чем принято решение о постепенной замене его на карипразин.
Без изменения дозы оланзапина к терапии добавлен карипразин 3 мг/с. Через 3 дня дозировка оланзапина снижена до 10 мг/с. Через 5 дней дозировка карипразина увеличена до 6 мг/с. Через 5 дней дозировка оланзапина снижена до 5 мг/с. В течение первых 3х дней отмечалось инсомнические нарушения, однако эти проявления редуцировались самостоятельно без дополнительной медикаментозной коррекции. К 40-му дню терапии стала отмечать, что аппетит стал обычным, нет ощущения постоянного голода, улучшилась память, стала уходить «апатия». Стала общаться с пациентами, была рекомендована когнитивно-поведенческая психотерапия. К 45-му дню стационарного лечения, на фоне редукции жалоб, психотического состояния, стабилизации аффективного статуса была выписана с рекомендациями для амбулаторного лечения: окскарбазепин 300 мг утром, 600 мг н/н, оланзапин 5 мг/с постепенная отмена в течение 2 недель со снижением дозировки на 2,5 мг/с каждую неделю под контролем врача-психиатра амбулаторного звена; венлафаксин 75 мг/с, карипразин 6 мг/с.
После выписки продолжила лечение, лекарства принимала согласно схеме, проходила психотерапию. Состояние оставалось стабильным, инверсии фазы не отмечалось. Вернулась на работу на склад обуви. Через месяц после трудоустройства была повышена в должности, с работой справлялась, в коллективе адаптировалась. Оланзапин отменен в течение 3 недель по рекомендации врача-психиатра. На момент осмотра фон настроения ровный, эмоционально выдержана, адекватна ситуации. Психотической симптоматики не обнаруживает. Сон, аппетит достаточны. Суицидальных мыслей не обнаруживает, тенденций не отмечает. Своим состоянием довольна, однако заговаривает о большом количестве лекарств. Проведена коррекционная беседа на тему необходимости длительной поддерживающей терапии.
Особенности психического состояния на текущий момент получает поддерживающую терапию: венлафаксин 75 мг/с, карипразин 6 мг/с, окскарбазепин 900 мг/с. Состояние стабильное, аффективных колебаний не отмечается. Сон, аппетит достаточны. Мышление последовательное. Наличие обманов восприятия отрицает, бредовых идей не высказывает. Социально адаптирована, строит планы на будущее, собирается пробовать свои силы в бухгалтерии. В плане лечения планируется постепенное снижение дозировки венлафаксина вплоть до полной отмены.

Заключение
В лечении биполярного аффективного расстройство прежде всего есть необходимость достижения интермиссии, то есть эутимного состояния, при котором пациент сможет вести полноценный образ жизни. Большое значение в медикаментозной терапии имеет комплаенс. Появление новых препаратов, у которых существенно снижен риск побочных эффектов, открывает новые возможности в поддержании приверженности пациентов к терапии. Карипразин в указанном клиническом случае показал свою эффективность в поддерживающей терапии БАР 1 типа, при которой не отмечалось метаболических нарушений, снизился общий седативный эффект, улучшились когнитивные и социальные показатели. 

Сведения об авторе: Доде-Ходе Тамирлан Абдулрагимович, врач-психиатр 1-й категории, заведующий отделением №10 ГБУЗ «СКПБ№1», Краснодар, e-mail: tamik07007@mail.ru
.
Список исп. литературыСкрыть список
Количество просмотров: 527
Предыдущая статьяПостковидный синдром и его лечение: новая роль Сигма-1 рецепторов и флувоксамина
Следующая статьяПерспективы применения и возможные механизмы антидепрессивного действия ботулотоксина
Прямой эфир