Психиатрия Всемирная психиатрия
№02 2020

Экспериментальные подходы к социальной разобщенности в обществе: можем ли мы учиться на исследованиях шизофрении? №02 2020

Номера страниц в выпуске:177-178
Мы живем в эпоху социальной разобщенности. В ходе опроса, проведенного в 26 европейских странах (Исследование Европейского Союза по доходам и условиям жизни), 7% респондентов заявили, что они никогда, даже раз в год, не встречаются с друзьями или родственниками.
Мы живем в эпоху социальной разобщенности. В ходе опроса, проведенного в 26 европейских странах (Исследование Европейского Союза по доходам и условиям жизни), 7% респондентов заявили, что они никогда, даже раз в год, не встречаются с друзьями или родственниками. Тот же процент (7%) заявил, что они не могут попросить помощи у родственника, друга или соседа (ec.europa.eu/eurostat).
Эти заявления отражают крайние формы социальной разобщенности, которые можно определить как объективное отсутствие социальных и семейных отношений и минимальное участие в общественной деятельности. Тенденция разрыва социальных связей распространяется по всему миру. Так, например, в Японии, большое количество молодых людей, как правило, мужчин, годами пребывают в изоляции в своих домах (социально-культурный феномен, известный как хикикомори). Эта тенденция также характерна и для США. Бывший главный хирург V. Murthy заявил, что самой большой патологией в этой стране является не рак или болезнь сердца, а социальная изоляция.
Имеет ли значение социальная изоляция? Возможно, любой, кто хочет быть наедине, имеет на это право, однако возникает и ряд последствий для общественного здравоохранения. Совершенно ясно, что разрыв социальных связей вреден для здоровья и приводит к ранней смертности. Согласно исследованиям, коэффициент риска для ранней смертности при разрыве социальных связей составляет около 1,5, что соответствует показателям для курения и бедности, и превышает таковые при ожирении1,2. Говоря точнее, если вам более 60 лет, то ваши шансы прожить еще 7 лет будут выше на 50% при наличии социальных связей в сравнении с ситуацией при отсутствии таковых.
Важно отметить различия между объективной социальной изоляцией (т. е. социальной разобщенностью) и субъективными ощущениями изоляции (т. е. одиночеством). Мы знаем, что и социальное разобщение и одиночество приводят к примерно одинаковым показателям ранней смертности, но их последствия редко рассматриваются в совокупности в рамках одного исследования. Кроме того, корреляции между этими двумя явлениями оказываются удивительно низкими, около r=0,253. Это означает, что разобщенность и чувство одиночества – это две разные категории, и ни одна из них не является благоприятной для вашего здоровья.
Почему читатели этого журнала должны заботиться о социальной разобщенности населения? Психиатрические диагностические системы мало что могут сказать об этом явлении. Социальная дисфункция в целом, включая социальную разобщенность, явно присутствует при некоторых психиатрических состояниях – например, она является признаком шизофрении и центральным компонентом избегающего и шизоидного расстройств личности. При пересмотре DSM и МКБ имели место попытки включить в классификации хикикомори как диагностируемый культуральный синдром. Однако само по себе социальное разобщение не является клиническим расстройством.
Возможно, более актуальный вопрос для клинических исследователей заключается в том, может ли экспериментальный подход дать представление о том, что в первую очередь является причиной разобщения. Наши знания об определяющих факторах социального разобщения при шизофрении дают представление о том, что следует учитывать при оценке данного феномена в общей популяции. Данная работа основывается на развитии социальной и аффективной нейронаук и, в отличие от данных масштабных опросов и медицинской документации, требует глубокого подхода к фенотипированию с использованием личных интервьюирования и оценки.
Первая задача экспериментального подхода в изучении социального разобщения в обществе состоит в формировании подходящей выборки. В ходе продолжающегося исследования мы обнаружили, что размещение объявлений в интернете с просьбой отозваться людей с малым количеством друзей и семейных контактов дает выборку, сильно смещенную в сторону отсутствия социальных связей4. В основном в ней представлены люди старше 40 лет, преимущественно мужчины, большинство из которых работают (неполный рабочий день). На основании интервью можно говорить, что очень немногие из респондентов имеют в анамнезе психотические расстройства или расстройства аутистического спектра.
Исследование социальной разобщенности при шизофрении может помочь нам определить, какие детерминанты следует изучать. Недостаточность обработки социальной информации при шизофрении можно условно разделить на две категории: способность и мотивацию. Чаще всего проблемы при шизофрении сводятся к способности социальной обработки (т. е. социальным когнициям). Они включают в себя способность воспринимать социальные сигналы лиц или жестов, делать выводы о том, что думают другие, точно читать быстрые изменения в настроении других и, помимо этого, регулировать эмоции. Люди с шизофренией имеют нарушения в большинстве, но не во всех из этих способностей5. В отличие от навыков общения, социальная мотивация, или степень, в которой индивид хочет взаимодействовать с другими, связана с нейронными структурами и сетями, отличными от таковых для социальной обработки6. Исторически социальная мотивация при шизофрении оценивалась как часть социальной ангедонии или асоциальность (например, в шкалах негативных симптомов). Из подробных работ мы знаем, что и способность к социальной обработке, и социальная мотивация при шизофрении связаны с социальным функционированием7.
Следовательно, первое крупное разделение в экспериментальном исследовании социальной разобщенности должно быть проведено между способностью к социальной обработке и социальной мотивацией. Кроме того, каждая из указанных категорий может быть условно разделена и далее. Способность к социальной обработке можно разделить на процессы низкого уровня (например, восприятие социальных сигналов), более высокого уровня (например, ментализация) и интегративные процессы (например, эмпатия). Точно так же социальная мотивация может быть разделена на два процесса: мотивация социальной близости (желание быть с другими людьми) и мотивация социального избегания (желание избегать контактов с другими людьми). Как только мы определим, какие из этих процессов являются причиной социальной разобщенности, у нас будет гораздо более четкое представление о соответствующих конструктах, нейронных процессах и возможных терапевтических вмешательствах на их основе8,9.
Основываясь на предварительном анализе способности и мотивации в нашей выборке по социальной разобщенности (n=140), мы не нашли связи между уровнем разобщенности и какими-либо показателями социальных способностей. По всей видимости, люди очень схожи в своей способности обрабатывать социальные сигналы и делать социальные выводы, независимо от уровня их разобщенности. Аналогичным образом, мотивация социального избегания не связана с разобщением. Напротив, мотивация социальной близости тесно соотносится с уровнем связей, даже с учетом выраженности одиночества. Иными словами, социальная разобщенность в обществе, по-видимому, связана с социальным безразличием (то есть низкой мотивацией близости), но не со способностью к социальной обработке или с социальным дискомфортом (высокой мотивацией избегания).
В настоящее время экспериментальное изучение социальной разобщенности в обществе не получает должного интереса. Большая часть социальных и аффективных нейронаук посвящена лишь нескольким категориям: доклиническим моделям на животных, нормальной социальной обработке у здоровых людей или изучению конкретных клинических расстройств, таких как шизофрения и аутизм. Меж тем социальная разобщенность не соотносится ни с одной из них. Это распространенное и нездоровое состояние, наблюдаемое во всем мире, которое не связано с каким-либо конкретным диагностируемым психическим расстройством. Изучение шизофрении предоставляет принципиальный подход к экспериментальным исследованиям социальной разобщенности в обществе.

Перевод: Пикиреня Л.Ю., Пикиреня В.И. (Минск)
Редактура: к.м.н. Рукавишников Г.В. (Санкт-Петербург)

Green M, Lee J, Wynn J. Experimental approaches to social disconnection in the general community: can we learn from schizophrenia research? World Psychiatry. 2020;19(2):177-178.

DOI: 10.1002/wps.20734
Список исп. литературыСкрыть список
1. Pantell M, Rehkopf D, Jutte D et al. Am J Public Health 2013;103:2056-62.
2. Holt-Lunstad J, Smith TB, Baker M et al. Perspect Psychol Sci 2015;10:227-37.
3. Cornwell EY, Waite LJ. J Health Soc Behav 2009;50:31-48.
4. Green MF, Horan WP, Lee J et al. Schizophr Bull 2018;44:242-9.
5. Green MF, Horan WP, Lee J. Nat Rev Neurosci 2015;16:620-31.
6. Lee J, Jimenez AM, Reavis EA et al. Schizophr Bull 2019;45:620-8.
7. Green MF, Horan WP, Lee J. World Psychiatry 2019;18:146-61.
8. Horan WP, Green MF. Schizophr Res 2019;203:3-11.
9. Lee J, Green MF. Trends Neurosci 2016;39:587-96.
Количество просмотров: 186
Предыдущая статьяПсихиатрия поколений: новый взгляд на перспективу
Следующая статьяОценка последствий легализации рекреационного употребления каннабиса для общественного здравоохранения: опыт США
Прямой эфир