Психиатрия Всемирная психиатрия
№02 2021

Профилактическая психиатрия: основа улучшения психического здоровья молодых людей №02 2021

Номера страниц в выпуске:200-221
Резюме
Профилактические подходы начинают получать признание как способ улучшения психического здоровья молодых людей. В этой статье мы, для начала, упомянем концептуальные основы профилактической психиатрии, включая общественное здоровье, Gordon’s, Институт Медицины США, Всемирную Организацию Здравоохранения, качественные схемы оказания психиатрической помощи и модели стадирования психических расстройств, учитывающие нервное развитие. Далее мы рассматриваем свидетельства в пользу первичного предотвращения психотических, биполярного и распространенных психических расстройств и популяризации психического здоровья как потенциальные стратегии трансформации для снижения распространенности этих расстройств среди молодежи. Среди упомянутых подходов парадигма клинически высокого риска развития психоза получила наибольшую эмпирическую поддержку, в то время как состояния риска биполярного и других распространенных психических расстройств только становятся предметами внимания. Выборочные подходы чаще всего нацелены на подверженность расстройствам в семьях и негенетический риск. Выборочный скрининг и психологические/психообразовательные вмешательства в группах риска могут помочь снизить депрессивные/тревожные симптомы, однако их эффективность в предотвращении психотических/биполярного/распространенных психических расстройств не доказана. Выборочные физические упражнения могут снизить частоту тревожных расстройств. Общие психологические/психообразовательные вмешательства могут уменьшить тревожные симптомы, но они не предотвращают депрессивные/тревожные расстройства, в то время как общепринятые физические упражнения могут снизить распространенность тревожных расстройств. Общепринятые подходы в области общественного здоровья, нацеленные на климат в школе и социальные детерминанты (демографические, экономические, ближайшее окружение, окружающая среда, социокультурные) психических расстройств, имеют наибольший шанс снизить профиль риска в популяции в целом. Подход к продвижению психического здоровья на данный момент фрагментирован. Мы используем знания, полученные из обзора, чтобы создать основу для будущих исследований и практики профилактической психиатрии среди молодых людей: интеграция общих и показанных подходов, получение мультивариантных, трансдиагностических, разветвленных эпидемиологических данных, синергичное предотвращение распространенных и редких психических расстройств, снижение нагрузки от психических расстройств, введение стратифицированного/персонализированного прогноза, внедрение доказательных профилактических вмешательств, развитие этической базы, улучшение профилактики через образование/тренинги, улучшение стоимости-эффективности профилактической психиатрии и снижение неравенства. Эти цели могут быть достигнуты лишь с помощью срочного индивидуального, социального и глобального ответа, что предполагает тесное взаимодействие между научным, социальным секторами государства и сектором здравоохранения для внедрения профилактической психиатрии, поскольку многое стоит на кону для молодых людей с рисками развития психических расстройств.


Ключевые слова: молодые люди, профилактика, психические расстройства, профилактическая психиатрия, психоз, биполярное расстройство, тревога, депрессия, доказательная медицина, нервное развитие, дети, подростки.
Согласно недавнему исследованию Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ) о глобальном бремени болезней, около одного миллиарда общей популяции (7,5 млрд) страдают каким-либо психическим расстройством 1 , включая психозы, биполярное или другие распространенные психические расстройства, такие как депрессия или тревожные расстройства. В целом около 50% психических расстройств начинаются в возрасте 14 лет, и 75% манифестируют до 24 лет 2,3 . Молодые люди на данный момент составляют 41% общей популяции (0–14 лет: 25,4% и 15–24 года: 15,5% 4 ). Это объясняет, по чему психические расстройства называют «хроническими болезнями молодых» 5 .
После своего начала психические расстройства часто сохраняются, что мешает молодежи полностью реализовывать свой потенциал 6,7 , снижая доступ к психиатрической 8  и соматической медицинской помощи 9,10,11,12 , и давая им худшие образовательные и рабочие возможности 13 , стигматизации, социальной изоляции, дискриминации и нарушениям их прав 14,15,16 . Молодые люди, страдающие от психических расстройств, имеют больший риск смерти независимо от причины (включая суицид 17 ), чем в общей популяции, что приводит к впечатляющему сокращению ожидаемой продолжительности жизни на 10–20 лет 18 .
Психическое здоровье молодого поколения, и, в сущности, наше будущее, уже хрупко и ему угрожают такие общемировые силы, как продолжающаяся пандемия, популяционные миграции, трудности экономики, поддерживаемость экосистем и изменение климата 19 . Необходим срочный ответ общества и отдельных лиц для снижения частоты и веса психических расстройств среди молодежи 6,20 . Профилактические подходы в психиатрии отставали от таковых в соматической медицине 21  и появились только несколько десятилетий назад, наращивая свое присутствие.
В то же время для продвижения необходимы постоянные усилия, чтобы преодолевать ограничения.
Эта статья описывает подобные проблемы, с фокусом на психотических, биполярном и других распространенных психических расстройствах. Вначале мы обобщим концептуальные основы профилактической психиатрии, а затем обсудим доказательную базу различных превентивных подходов, а также нынешние их ограничения. Полученные знания затем используются для создания основы дальнейших профилактических исследований и практик, чтобы улучшить психическое здоровье молодежи.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПРОФИЛАКТИЧЕСКОЙ ПСИХИАТРИИ

Этот раздел рассматривает основные концепции профилактической психиатрии и схемы, которые остаются полезными для оценки доказательств и ограничений профилактики среди молодежи и информируют последующие исследования.

Модель общественного здоровья

О «возможных мерах профилактики» 22  психических расстройств говорили еще в конце 19 века. В начале
20 века человек с анамнезом психического расстройства основал движение за психическую гигиену 23 , что дало начало общественным практикам предотвращения психических расстройств у молодых людей 24 , установило первичные принципы общественного здоровья 25  и создало основные принципы превентивной психиатрии 26 . Следовательно, исторически те, кто пользовался данной службой, и общество в целом были ключевыми фигурами в развитии превентивной психиатрии – дисциплины, тесно связанной с социокультурными ценностями.


Ранние работы Leavell и Clark (середина 20 века) ввели классификацию профилактической медицины 27 , которая основывалась на пре-патогенезе (первичная профилактика: распространение здоровья и точечная защита) и патогенезе (вторичная и третичная профилактика) стадий сифилиса 28 . Caplan, в 1964, классифицировал профилактику в психиатрии следующим образом: а) первичная профилактика, «нацеленная на снижение частоты новых случаев психических расстройств и инвалидности в популяции»; б) вторичная профилактика, «нацеленная на снижение продолжительности отдельных случаев (и, таким образом, распространенности) психических расстройств, что неизбежно произойдет при помощи программ первичной профилактики»; в) третичная профилактика, «нацеленная на уровень остаточного дефекта в популяции, как следствия острых психических расстройств» 29 .
В 1978 году Strasser ввел четвертый уровень «изначальной профилактики» для обозначения действий, направленных на предотвращение возникновения факторов риска (факторы риска увеличивают вероятность критических событий, в то время как защитные факторы ее снижают) в общей популяции, в противоположность первичной профилактике, нацеленной на факторы риска для предотвращения болезни 30 . Затем Bradford Hill определил 9 критериев, которые стоит учитывать при разрешении сложного вопроса о причинности в сравнении с простой ассоциацией: силу взаимосвязи, ее стабильность в разных ситуациях, специфичность во времени между действием факторов риска и исходами, биологический градиент, биологическую возможность, соответствие имеющимся данным, эксперименты (лабораторные и рандомизированные исследования), по аналогии со сходными классами воздействий и исходов 31,32 .

Модель Gordon

Изначальная формулировка модели общественного здоровья была ориентирована на болезнь, основываясь на механистичной линейности инфекционных заболеваний и определении конкретного биологического начала. Она также игнорировала эпидемиологические данные о статистической связи между факторами риска/защитными факторами и клиническими событиями, а также о мультифакторном этиопатогенезе с длительным латентным периодом 33 . Более того, некоторые расстройства могут быть факторами риска для других, так что любое лечение может потенциально считаться профилактическим.
В 1983 году Gordon 33  рассматривал эти вопросы в контексте соматических заболеваний, оставляя термин «профилактика» для тех пациентов, которые «не страдали от какого-либо дискомфорта или инвалидности от расстройства или болезни, которая может быть предотвращена», таким образом исключая третичную профилактику и предшественники, такие как синдромы высокого риска (см. ниже).



Более того, Gordon отмечал, что определения общественного здоровья для профилактики не соответствуют предлагаемым вмешательствам, по сравнению с альтернативной тройной классификацией, основанной на стоимости и пользе оказания вмешательства: а) общая профилактика, «меры, желательные для всех», включая действия общей популяции, которые, во многих случаях, «могут быть применены без профессиональных рекомендаций или помощи»; б) выборочная профилактика, «процедура, которая может быть рекомендована только тем, кто состоит в группе тех, для кого риск больше среднего; в) показанные профилактические меры, «которые могут быть рекомендованы для тех, кто при осмотре имеет фактор риска, состояние или аномалию, которая определяет их лично как находящихся в существенном риске, чтобы нуждаться в профилактическом вмешательстве» 33 .
Как показано на Рисунке 1, хотя целенаправленные подходы (т.е. выборочная и/или показанная профилактика) нацелены на снижение риска среди тех, кто выиграет от этого больше всего, и поэтому предоставляются только небольшой доле популяции, общие подходы нацелены на смещение профиля риска на всю популяцию.

Модель Института Медицины США

Классификация Gordon не предназначалась для использования для психических расстройств. В 1994 году Институт Медицины США 34  определил, что понятие случая сложнее установить в психиатрии по сравнению с соматической медициной, и что наличие симптомов или дисфункции распространено, даже если диагностические критерии (МКБ/DSM) не соблюдены. Таким образом, профилактика была переформулирована как «снижение распространенности, частоты, рекуррентности психических расстройств, времени, проведенного с симптомами, или факторов риска для психических расстройств, а также снижение влияния болезни, предотвращение или откладывание обострения, а также снижение влияния болезни на человека, его семью и общество» 34 . Институт позволил вмешательствам нацеливаться на предвестники расстройств, такие как синдром высокого риска 34 .
Также было признано, что хотя люди, получающие показанные профилактические вмешательства, уже могут иметь коморбидные психические расстройства, если они выбраны для вмешательства на основании наличия ранних симптомов, такое вмешательство все равно считается профилактическим 34 . Kessler и Price 35  позднее переделали концепцию первичной профилактики вторичных психических коморбидных состояний.
Институт также определил превентивный скрининг для определения риска на популяционном уровне (для общих профилактических действий, направленных, например, на бедность, насилие, отсутствие медицинской помощи) или на уровне лиц в группе высокого риска/индивидуальном уровне (для селективной профилактики, например материнской депрессии или насилия над детьми), или для установления ключевых/отличительных характеристик лиц с высоким риском (для показанной профилактики, например, ослабленных симптомов, функциональных нарушений или ранних фенотипических черт). Основные черты превентивного скрининга – это определяемые факторы риска/защитные факторы, связанные с расстройством, доступность валидизированных способов скрининга, эффективные вмешательства, нацеленные на соответствующие факторы риска и улучшение исходов, хорошие рекомендации по способам помощи после скрининга, широкая доступность для популяции и динамическое внедрение процедур скрининга 34 .

Модель ВОЗ

В нынешней модели ВОЗ (Таблица 1) общие, выборочные и показанные меры профилактики все включены в первичную профилактику 36 , а показанные подходы могут назначаться при предшествующих состояниях/состояниях высокого риска (см. ниже).
ВОЗ классифицирует психические расстройства как континуум, включающий предотвращение (сочетающее общий, выборочный и показанный подходы), лечение (вторичная профилактика и раннее или стандартное лечение) и реабилитацию (третичная профилактика и долгосрочный уход). Концептуальные границы между профилактическими «вмешательствами» (у «отдельных лиц») и «лечением» (у «пациентов»), особенно при ранней помощи 37 , обычно многогранны и связаны с несколькими эмпирическими, этическими и социальными аспектами.

Профилактика психических расстройств против продвижения хорошего психического здоровья

ВОЗ широко определяет психическое здоровье как «состояние хорошего самочувствия, в котором человек понимает свои способности, может справляться с нормальным стрессом в жизни, может продуктивно и плодотворно работать и привносить новое в свое сообщество» 36 . Следовательно, психическое здоровье – это гораздо больше, чем просто отсутствие психических расстройств.



Хорошее психическое здоровье и психическое расстройство, хоть и взаимосвязаны, не находятся в одномерном континууме. Например, эмпирические данные ассоциировали индивидуальные уровни креативности и психотические и биполярные расстройства 38,39 , и такая ассоциация недавно была подтверждена на генетическом уровне 40 . С другой стороны, лица без психических расстройств не обязательно обладают хорошим психическим здоровьем. Нормально развивающиеся молодые люди могут иметь легкую реактивную тревожность или депрессию как психологически адаптивные стратегии, нацеленные на избегание вреда и уменьшение неадаптивного поведения 41 .
Следовательно, продвижение психического здоровья может проводиться на всех проиллюстрированных на Рисунке 2 случаях (например, от здоровых людей до лиц, имеющих хронические психические расстройства) 34 , и не только в пре-патологическую фазу (т.е. во время первичной профилактики, как предлагали Leavell и Clark 27 ). Промоция хорошего психического здоровья также может быть усилена улучшением физического здоровья, учитывая взаимосвязь между этими двумя доменами 42 .

Профилактика психических расстройств в области нервного развития у молодых людей

Как отмечалось Clark 28 , профилактика «требует знания естественной истории» расстройства. Психотические расстройства нечасто встречаются до возраста 14 лет 43 ; их распространенность увеличивается в группе 15–35 лет и снижается после 35 лет 44 . Средний возраст начала для биполярного расстройства 23 года, с широким спектром (9–37 лет) 45 . Медиана манифестации тревожных расстройств (11 лет) ниже по сравнению с таковой для большого депрессивного расстройства (32 года) 2 . Спектр возраста манифестации депрессивных расстройств обычно шире такового для большинства других расстройств 46 .
Согласно патофизиологии психотических расстройств, они предполагают сочетание нескольких генетических и негенетических факторов риска (и их взаимодействие), которые влияют на нервное развитие 7,47,48 . Ранние аномалии в изменениях взросления простираются от эктодермальной фазы до первого года после рождения (первая волна) 49 . Дальнейшие фазы значительных шагов в нервном развитии простираются от середины детства до 20 лет (вторая волна) 47 , когда риск возникновения расстройства наибольший. Сходные нейробиологические модели исследовались и для биполярного расстройства 50,51  и депрессии 52 .
Модели клинического стадирования 53  интегрируют эти нейробиологические и эпидемиологические находки (Рисунок 2) 47 .


Модель клинического стадирования для психоза наиболее четко установлена 54,55 , но такие же модели были разработаны для биполярного 56,57,58,59 , депрессивного 60,61  и тревожных расстройств 62,63,64,65 . Преморбидная фаза начинается в перинатальном периоде, часто является асимптомной и связана с сохранным функционированием (см. Рисунок 2). Накопление последующих факторов риска от детства до раннего взрослого возраста может привести к возникновению состояния высокого риска (см. Рисунок 2), которое характеризуется наличием ослабленных симптомов, которые не достигают диагностического порога для психического расстройства, но обычно связаны с некоторым уровнем функциональных нарушений. Такие ослабленные симптомы могут спрогрессировать в полное психическое расстройство, продолжиться во взрослый возраст, особенно при субоптимальном лечении, приводя к обострениям и хронизации (см. Рисунок 2).
Период от пренатальной/перинатальной фазы до манифестации первого эпизода психического расстройства может отражать наиболее важное окно для профилактики 7,55 . Первичная профилактика (общая, выборочная и показанная) и продвижение хорошего психического (и физического) здоровья 7  становятся ключевыми стратегиями в это критичное окно, при условии интеграции превентивной модели в клиническую модель стадирования, учитывающую фазы нервного развития (см. Рисунок 2).

СВИДЕТЕЛЬСТВА В ПОЛЬЗУ ПЕРВИЧНОЙ ПРОФИЛАКТИКИ И ПРОДВИЖЕНИЯ ХОРОШЕГО ПСИХИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ СРЕДИ МОЛОДЫХ ЛЮДЕЙ

Этот раздел рассмотрит свидетельства в поддержку показанной, выборочной и общей профилактики и продвижения психического здоровья, что отражает все возрастающую широту использования этих подходов от относительно небольших групп к более широкой популяции (Рисунок 1).

Показанные профилактические вмешательства

Доступные данные исследований о показанных профилактических вмешательствах при психотических, биполярном и других распространенных психических расстройствах собраны в Таблице 2.

Психоз

Показанная профилактика психоза берет начало в Австралии около 25 лет назад 66  и постепенно распространяется по миру, приводя к внедрению специализированных служб 67 , которые оказывают помощь – согласно исследованию, проведенному в 2017–2018 годах – более чем 22 000 молодых людей в Западной Европе (51,1%), Северной Америке (17,0%), Восточной Азии (17,0%), Австралии (6,4%), Южной Америке (6,4%) и Африке (2,1%) 67 . Консолидация этого подхода в клинической практике повлияла на национальные 68  и международные 69  клинические рекомендации и диагностические руководства (например, синдром ослабленного психоза в DSM-570), хоть и не везде 71 .
Молодые (обычно 14–35 лет, средний возраст 21 год 72 ) люди с клинически высоким риском психоза
(CHR-P) 73,74  набирают несколько факторов риска для расстройства 44,75,76 , что может приводить к нескольким функциональным нарушениям 77  и проявлению ослабленных психотических симптомов 78  (которые в среднем
длятся около 2 лет 72 ). Из-за этих проблем такие люди обычно ищут помощи 79 , особенно если в доступе имеются специализированные клиники по CHR-P 67,80,81 .
Определение лиц с CHR-P несистематично и во многом основывается на обращениях, связанных с предположением риска психоза, от нескольких инстанций и идиосинкратических стратегиях создания выборки. Однако такой процесс ведет к увеличению риска среди ищущих помощь 82 . Несмотря на то, что было протестировано несколько инструментов скрининга для CHR-P, их валидизация пока ограничена 83 .
В клиниках CHR-P люди, обращающиеся за помощью, проходят полуструктурированное психометрическое обследование с валидизированными инструментами, которые предоставляют групповую оценку предикции психоза (т.е. состояние риска или его отсутствие 74 ). Такие критерии CHR-P грубо ассоциированы с началом психоза (отношение шансов, OR=9,32) 44  среди обращающихся за помощью (но не в общей популяции 84 ), однако они не могут предсказать новые случаи биполярного или распространенных психических расстройств 85,86 .



В выборках CHR-P большинство (около 85%) лиц имеют ослабленные психотические симптомы (APS), около 10% кратковременные чисто психотические симптомы (короткие и ограниченные преходящие психотические симптомы, BLIPS), и около 5% имеют шизотипические черты или состоят в родстве с человеком, страдающим от психоза, что сочетается с функциональным снижением (генетический риск и снижение, GRD) 72 . Хотя большинство (68%) лиц с BLIPS также соответствуют критериям МКБ-10 для острого полиморфного психотического расстройства 87 , вмешательство при CHR-P должны включать не только первичную показанную профилактику (для APS и GRD), но и вторичную (для BLIPS). Общий риск развития психоза (22% за 3 года) отличается среди этих трех подгрупп 88 .
Переход в психоз связан с клинически значимыми последствиями в жизни 89  и модулируется уровнем ослабленных позитивных психотических симптомов (OR=2,56) и негативных симптомов (OR=2,68), в то время как хорошее функционирование снижает этот риск (OR=0,59) 44 .
Показанная профилактика, внедренная в сервисах CHR-P (рекомендации NICE по проведению когнитивно-поведенческой терапии 68 ), может снизить имеющиеся симптомы, отложить или предотвратить начало психоза, снизить длительность нелеченого психоза (вторичная профилактика) 55,90 . Более того, сервисы CHR-P рутинно включают вмешательство, нацеленное на восполнение психосоциальных, трудовых и семейных нужд пациентов, а также несколько инициатив в области общественного здоровья в коллаборации с общественностью (например, негосударственные организации, молодежные центры, школы, колледжи, группы верующих; финансовые, расовые/этнические, сексуальные и гендерные меньшинства) подразумевают развитие осведомленности в области самопомощи (например, снижение злоупотребления ПАВ, знакомство с техниками копинга) и продвигают хорошее психическое расстройство (например, устойчивость, хорошие привычки) и физическое здоровье 72 .
Более ранние метаанализы рандомизированных контролируемых исследований предполагали значительный превентивный эффект психологических вмешательств 91,92 . Однако последний сетевой метаанализ 93  не нашел свидетельств в пользу какого-либо из показанных вмешательств по сравнению друг с другом или с вмешательствами, направленными на конкретные нужды. Второй независимый попарный метаанализ группой Cochrane подтвердил эти находки, делая вывод, что «нет убедительной непредвзятой высококачественной доказательной базы», что предполагает, что никакое вмешательство не будет более эффективно по сравнению с другими действиями, включая вмешательства при конкретных нуждах 94  (другой недавно опубликованный метаанализ 95  при этом использовал более старые данные 93,94 ).

Биполярное расстройство

Показанная профилактика при биполярном расстройстве была развита, основываясь на системе CHR-P, только 15 лет назад 96,97 , и быстро развивается 98,99,100,101 . При этом данные в ее поддержку отстают от таковых в поддержку CHR-P 99,102 .
Определение симптомов высокого риска для биполярного расстройства сложно в силу их эпизодичности, длительности и сложной природы и определения расстройства 98 . Лица с клинически высоким риском биполярного расстройства представлены ищущими помощи клиническими выборками 97  (средний возраст 16–23 года 103,104,105 ), включая подгруппу лиц с CHR-P 105 , у которых имеются ослабленные биполярные черты (длящиеся в среднем 9 мес 98 ). Методы самостоятельного скрининга были предложены, но требуют дальнейшей валидизации 103 .
Относительно оценки, ранние проявления – такие как нарушения сна, тревога, раздражительность, циклотимные черты, маниакальные или гипоманиакальные симптомы, и депрессия – неспецифичны 100 . Разрабатываемые полуструктурированные опросники могут помочь в оценке подпороговых маниакальных, депрессивных или общих симптомов 104  для определения подгруппы высокого риска в клинических выборках: подпороговая мания, депрессия и циклотимные черты, генетический риск и циклотимные черты, подпороговый смешанный эпизод, перепады настроения 105 . Проспективная валидность таких инструментов ожидает проверки, несмотря на некоторые многообещающие пилотные исследования 105 .
Исследования вмешательств находятся на ранней стадии. Два рандомизированных контролируемых исследования, проведенные на молодых людях с генетическим риском (шизо)аффективного расстройства и со сниженными аффективными симптомами, предполагают, что потенциальная выгода семейной и когнитивно-поведенческой терапии для излечения от ослабленных симптомов есть 106 , но не для снижения выраженности аффективных симптомов 107  или предотвращения начала биполярного расстройства 106 .

Распространенные психические расстройства

Направленные профилактические вмешательства при депрессии или тревожных расстройствах у молодых людей все еще представляют собой «слепое пятно в здравоохранении» 108,109,110  и гораздо менее исследованы по сравнению с выборочными/общими подходами 111 . Также есть некоторый перехлест с показанной профилактикой биполярного расстройства, поскольку подпороговые/чисто депрессивные эпизоды (особенно атипичные) и циклотимные черты или генетический риск депрессии в соединении с биполяроподобными чертами уже предполагают критерии клинического риска биполярного расстройства 112 .
Молодые люди 113  с клинически высоким рисом депрессии/тревожных расстройств определялись с помощью психометрического скрининга для подпороговых симптомов в школах, университетах и учреждениях первичной помощи 114,115 , обычно после выборочного/общего скринига 116 . Однако результаты показывают, что такой скрининг не готов для широкого использования. Кроме подобных попыток, не существует установленных критериев высокого риска для молодых людей с повышенным риском депрессии (без черт риска биполярного расстройства) или тревожных расстройств и для оценки исходов.
Ранние метаанализы, которые не ориентировались на молодых людей, показали, что показанные психологические вмешательства, обычно основанные на когнитивно-поведенческой терапии, могут снизить частоту депрессии 114,117 , и что такие вмешательства могут с тем же успехом применяться для взрослых среднего возраста 118 . Однако наиболее недавний метаанализ, также направленный на молодых людей с базовыми подпороговыми чертами депрессии (вместе с выборочными/общими подходами), показал, что никакие из перечисленных исследований психологических вмешательств не измеряли частоту депрессии как исхода 113 . Другой недавний метаанализ подтвердил, что не существует свидетельств в пользу цифрового психообразования по сравнению с отсутствием вмешательства для снижения частоты депрессии у молодых людей 119 .
Анализы метарегрессии показали, что психологические/психообразовательные вмешательства могут быть эффективны для снижения выраженности некоторых тревожных симптомов у молодых людей, но вывод о профилактике тревожных расстройств делать нельзя 115 . Метаанализ показал, что показанные психологические/социальные вмешательства неэффективны для предотвращения тревоги/депрессии у молодых людей, проживающих в странах с низким и средним уровнем дохода и находящихся в состоянии гуманитарного кризиса 120 .

Выборочные профилактические вмешательства

Выборочные профилактические вмешательства на преморбидном уровне психотических, биполярного и распространенных психических расстройств (объединенные в Таблице 3) требуют скрининга и снижения подверженности идентифицируемым вредным факторам в группах риска до появления симптомов и начала обращений за помощью 76 .



Такой подход потребовал бы крепких знаний об этиопатогенезе и связи между конкретными генетическими и негенетическими факторами риска и распространенностью упомянутых расстройств. Однако знания, полностью описывающие патофизиологию расстройств, мало распространены в психиатрии, и ни один фактор риска не соответствует полностью критериям Bradford Hill, и поэтому современные диагностические руководства упоминают психические синдромы (т.е. расстройства), а не патофизиологические процессы (т.е. болезни).

Генетические факторы

Было найдено множество генетических вариантов, модулирующих риск психотических, биполярного и распространенных психических расстройств, но практически у всех из них значение для селективного скрининга незначительно или неопределено. Были разработаны баллы полигенного риска для преодоления подобных ограничений с помощью анализа генов en masse 48 , но доля вариации, которую такой метод может объяснить, все равно незначительна, чтобы внедрять их в селективную профилактику, к тому же подобные методы не имеют определенных нейробиологических мишеней.
Например, дети пациентов, страдающих психозами, биполярным расстройством или депрессией, имеют повышенный риск развития этих расстройств (32% к взрослому возрасту) 121,122 . Монозиготные близнецы 123,124,125,126  и родственники первого порядка (в зависимости от количества пробандов) 127,128,129,130  также имеют повышенный риск развития таких расстройств. Однако только 17,4% связи между семейной историей психоза и расстройством опосредована моделью балла полигенного риска 131 . Единственный молекулярный фактор психоза, способный оказывать превентивное действие, это синдром делеции 22q11.2, который характеризуется высокой вероятностью шизофрении (распространеность от 10% у подростков до 41% у молодых взрослых) 132 .
В целом подверженность в семьях (в том числе из-за синдрома делеции 22q11.2) отражает наиболее легко внедряемую цель для вмешательств превентивного скрининга в здравоохранении 133 . Она более определена для психоза 134 , но получает применение и при биполярном расстройстве. Одно из возможных вмешательств – мониторинг и психометрическая оценка CHR-P/риска биполярного расстройства, когда развиваются симптомы функциональных нарушений 135 .
Ассоциированная с этим профилактическая возможность, однако, ограничена: хотя метаанализ показал, что превентивные психообразовательные вмешательства могут оказывать небольшой эффект на снижение выраженности и частоты депрессий у потомков пациентов 136 , профилактическая эффективность других психосоциальных вмешательств у молодых людей с семейным риском психотических 137 , биполярного 138  и тревожных расстройств неизвестна.

Негенетические факторы

Сходным образом, негенетические факторы еще не подходят для селективного скрининга 139,140 . Такая ситуация во многом обусловлена сложностью психики в целом 141 , и конфликтующие исследования имеют несколько общих проблем, таких как гетерогенность, излишняя достоверность, выборочное докладывание статистически значимых (т.н. «положительных») результатов и отсутствие внимания к нескольким ковариантам 142,143 . В Таблице 3 перечислены негенетические факторы, вместе с их метааналитической силой связи (согласно с общепринятыми критериями классификации доказательств) с психотическими 44 , биполярным 144 , депрессивным 145  и тревожными 146  расстройствами.
Среди 733 316 измерений для 162 различных биомаркеров для психоза, биполярного расстройства и депрессии, только 2 оказались достоверно связаны с этими расстройствами 147  (см. Таблицу 3). Исследования, изучающие биомаркеры воспаления с использованием противовоспалительной терапии, например, аспирином 148 , или нацеленные на отдельные нутриенты, такие как витамин D 149  для предотвращения депрессии, оказались неэффективными, по крайней мере среди взрослых, снижая надежды на эффективность у молодежи 133 .
Среди факторов риска и защитных факторов, перечисленных в Таблице 3 (их отличие от биомаркеров смутное ввиду отсутствий ясных биохимических данных), большинство оказывает свое влияние до 25 лет, и некоторые могут быть модифицированы у групп риска. Например, свидетельства о нескольких пери-/постнатальных факторах риска проложили путь для скрининга женщин в эти периоды на проявляющуюся психопатологию для детекции возможного риска психоза или последродовой депрессии 150,151 . Однако риск может быть недостаточно высок для клинической используемости вмешательств. Более того, метаанализ, рассматривающий психологические/ психообразовательные профилактические селективные вмешательства (вместе с общими и показанными) для предотвращения послеродовой депрессии у беременных женщин и женщин в послеродовом периоде 151 , показал значимые сомнения в их стоимости-эффективности 152 .
Женщины, которые признавались в недавней жестокости полового партнера, представляют собой группу риска. Метаанализ показал, что селективные психологические вмешательства могут снизить тревогу у них (но не депрессию) даже в странах с низким и средним уровнями дохода 153 .
Другой потенциально модифицируемый фактор риска, на который возможно повлиять при риске психотических, биполярного и распространенных психических расстройств, – начало использования немедицинских препаратов среди подростков и молодых взрослых. Однако недавний метаанализ, выполненный US Preventive Service Task Force, не нашел свидетельств в пользу селективного (а также популяционного/общего) поведенческого консультирования 154 .
Селективные психологические/социальные вмешательства неэффективны для предотвращения тревоги/ депрессии в гуманитарных условиях 120 , и имеется очень мало профилактических исследований других подгрупп риска, таких как расовые/этнические, сексуальные и гендерные меньшинства.
Селективные подходы также были протестированы в различных подгруппах молодых людей с риском развития расстройств. Недавний метаанализ рассматривал эффективность селективных (вместе с общими) вмешательств у молодых людей (в разной обстановке), и обнаружил, что психообразование может быть наиболее эффективным превентивным вмешательством для улучшения аффетивных симптомов (g Хеджеса, g=0,6), но для распространенности расстройств настроения эффективности не было 155 . Другой метарегрессионнвй анализ показал, что селективные (а также общие) психологические/психообразовательные вмешательства, предоставляемые в различной обстановке (например, общественные школы и колледжи, клиники первичной помощи), могут быть эффективны для снижения симптомов тревоги у молодых людей, хотя исследования были неоднозначны относительно профилактики депрессий/тревожных расстройств 115 . Недавний метаанализ чувствительности (сетей) показал, что у нас мало данных, что селективные (и общие/показанные) школьные образовательные вмешательства эффективны для профилактики распространенных психических расстройств у молодых людей 156 .
Важно, что недавний зонтичный обзор задокументировал, что вмешательство с упражнениями может быть эффективно для снижения депрессивных симптомов в популяциях молодых людей с риском 157 . Однако даже возможная польза на уровне симптомов может быть из-за селективных сообщений и других предубеждений для того, что часто является субъективными исходами в немаскированных исследованиях.

Общие профилактические вмешательства

Как показано на Рисунке 1, общие профилактические стратегии (обобщенные в Таблице 4) теоретически могут позволить снизить частоту/вес психозов, биполярного и распространенных психических расстройств на популяционном уровне у молодых людей, что приведет к широким общественным успехам по сравнению с селективными/показанными мерами.
Общие стратегии могут принимать форму безопасных вмешательств, которые: а) снижают уровень популяционных факторов риска (большинство групповых факторов представлены в Таблице 3, и они могут быть, в целом, рассмотрены и для популяционных вмешательств) и/или б) повышают уровень популяционных защитных факторов. При этом патофизиологические знания ограничены, и недостаточно методов для радикального доступа к эффективности подобных вмешательств.
Сходно с наблюдениями Gordon, психотические и биполярное расстройства характеризуются низкой частотой и длительным латентным периодом между воздействием факторов и манифестацией расстройств (второй пункт также применим к распространенным психическим расстройствам). Демонстрация влияния на частоту этих расстройств могла бы, если окажется возможной, оказаться длительной и дорогой 158 .

Снижение подверженности факторам риска на уровне популяции

Возможный путь для снижения подверженности факторам риска – использование суррогатных популяционных маркеров для предсказания эффекта общих вмешательств на частоту расстройств, причем таких маркеров, которые удобно использовать. Например, «психотический опыт» 159  относительно распространен в популяции (около 8% у молодых взрослых в возрасте 24 лет) 160  и может быть измерен с использованием самостоятельно заполняемых опросников (например, Продромный Опросник, Prodromal Questionnaire, PQ) 161 . Такие в целом переходные подпороговые манифестации не стоит путать с клиническими психотическими симптомами (см. ниже) 162 , но они могут отражать потенциальный суррогатный маркер риска психоза (риск психоза 0,5–1% в год) 160 . Другие самостоятельно заполняемые опросники, такие как Шкала Психологического Дистресса Кесслера (6 из 10 вопросов, К6/10) 163 , теоретически также могут использоваться как суррогатный маркер для биполярного, депрессивного и тревожных расстройств. Однако на данный момент с такими маркерами не связана какая-либо превентивная эффективность.
Сходным образом, суррогатные биомаркеры нервного развития использовались для тестирования количества получаемого с пищей фосфатидилхолина у беременных женщин 164 . Фосфатидилхолин – агонист альфа-7 никотиновых рецепторов, которые участвуют в окончательном созревании ГАМКергических ингибиторных синапсов перед рождением, а те, в свою очередь, участвуют в развитии шизофрении 164 . Первое рандомизированное контролируемое исследование подтвердило эффект перинатального фосфатидилхолина на электрофизиологические показатели развития плода. Последующее исследование показало, что в 40 мес фосфатидилхолин так влиял на биомаркеры, что у ребенка меньше проявлялись проблемы с вниманием и меньше было социального отдаления, что таким образом снижало риск психоза 165 .
Другое вмешательство в диету подразумевало использование фолиевой кислоты при беременности (фолат важен в нейрогенезе, клеточном росте и пролиферации, и миелинизации), что стало одним из важнейших открытий в общественном развитии в недавнее время 166 . Рандомизированное контролируемое исследование показало, что снижение фолатов может улучшить нейрокогнитивные биомаркеры у детей 8,5 лет и старше 167 . Другие компоненты, используемые при беременности (витамин D 168 , полиненасыщенные жирные кислоты 166 ), предлагались для рассмотрения, но о них не проводилось рандомизированных контролируемых исследований, и заключения в целом не позволяют делать выводы 166 .
Некоторые другие добавки позволяли предполагать их эффективность для экспериментальных биомаркеров нервного развития (например, неонатальный N-ацетилцистеин 62 , сульфорафан 169 , модуляция микробиоты 170 ), и сейчас они исследуются для людей (не перечислены в Таблице 3). Однако такие суррогатные биомаркеры еще не были достаточно валидизированы, и поэтому неизвестно, предоставили ли бы они что-то для профилактики. Более того, важно наличие полностью зарегистрированных протоколов, включающих детали того, какие биомаркеры и как должны регистрироваться и как они будут анализироваться. Большое количество маркеров и вариантов анализа ведет к ситуациям, когда спорные «положительные» результаты с большей вероятностью будут публиковаться.
Кроме суррогатных маркеров, часто исследуются общие психообразовательные и психологические вмешательства 115,155,156  (ослепление с помощью селективных вмешательств, см. Таблицу 3) для молодых людей. Психологические вмешательства могут улучшать аффективные симптомы 155 , в то время как психотерапия/психообразование могут улучшать некоторые тревожные симптомы 115  (но не в качестве школьного образовательного вмешательства 156 ). Влияющие на климат в школе в целом мультикомпонентные вмешательства (в отличие от изменяющих поведение отдельных людей) могут улучшать депрессивные симптомы (и исходы для физического развития) 171,172 . Однако не существует данных о том, что они могут влиять на частоту депрессивных/тревожных расстройств 115 . Как было указано выше, общие вмешательства не были эффективны для предотвращения злоупотребления ПАВ в общей популяции подростков 154  и молодых взрослых, или для предотвращения распространенных психических расстройств в гуманитарных условиях 120 .
На данный момент наиболее распространенное популяционное вмешательство включает социальные детерминанты психических расстройств, которые стали ключевыми для профилактики в общественном здоровье. Большое зонтичное исследование-обзор суммировало 300 (в основном описательных) публикаций по социальным детерминантам психотических, биполярного и распространенных психических расстройств, и эмпирически связало их с Целями Устойчивого развития, предложенными ООН в 2015 году (демографический, экономический,  общественный, социальный, культурный разделы и раздел окружающей среды) 173 . Например, имеются сильные доказательства того, что негативные социальные и экономические обстоятельства – включая бедность, неравенство в доходах, межличностную и коллективную жестокость и вынужденную миграцию – ключевые детерминанты риска психотических расстройств 173 .
Зонтичный обзор показал несколько вмешательств, которые лежат между общими, примордиальными подходами и продвижением и потенциально способны привести к большой пользе для молодых людей: снижению гендерной жестокости, плохому обращению с детьми, расовой дискриминации и ксенофобии, обеспечивая базовый гарантированный доход и улучшая трудоустройство, безопасные районы для жизни, снижая жестокость, предоставляя ранний ответ на события в окружении, включая воздействие на неустойчивые экосистемы, и улучшая образование 173 . Однако обзор подчеркивал, что будущие исследования должны демонстрировать прямой эффект таких вмешательств на психотические, биполярное и распространенные психические расстройства, более того, множество вопросов остаются еще не решенными 173 .

Увеличивая воздействие популяционных защитных факторов

На данный момент свидетельства ограничены промоцией хорошего психического здоровья (рассмотрено ниже). Другие подходы фокусировались на общих физических упражнениях среди молодых людей, для улучшения устойчивости и облегчения сопутствующего веса физического здоровья. Недавний зонтичный обзор показал, что вмешательство с упражнениями может быть эффективно для снижения частоты тревоги в общей популяции молодых людей 174 . Общие вмешательства с упражнениями также предлагались для психотических 175  и биполярного 176  расстройств. Вмешательства, продвигающие здоровый образ жизни, находятся в процессе разработки (см. ниже). Однако еще нет свидетельств, показывающих, что такие вмешательства могут предотвращать психотические, биполярное и распространенные психические расстройства (см. ниже).

Продвижение хорошего психического здоровья

Продвижение хорошего психического здоровья (не включено в Таблицу 2, 3 или 4) было менее исследовано, чем профилактика психических расстройств, и основная причина этого – фрагментированность рационализации исходов 41 . Также продвижение хорошего психического здоровья как система крайне чувствительно к разным системам, культурам и клиническим практикам, ценности в которых отличаются. Однако основные разделы хорошего психического здоровья уже были предложены 177 , включая грамотность в области психического здоровья, отношение к психическим расстройствам, самооценку и ценности, когнитивные навыки, академическую/рабочую успеваемость, эмоции, поведение, стратегии самоконтроля, социальные навыки, семью и значимые отношения, физическое и сексуальное здоровье, смысл жизни и ее качество 41 .
Стабильность и уровень возможных вмешательств по продвижению хорошего психического здоровья среди молодых людей так же разрознены и конфликтуют между собой. Они включают психообразование (включая таковое для родителей) 178,179 , психотерапию 180,181  и, реже, физиотерапию 182 , терапию с животными 183  или арттерапию 184 .
Метаанализ эффективности таких вмешательств нацелен на продвижение хорошего психического здоровья среди молодых людей, не имеющих симптомов психических расстройств 185 . По сравнению с контрольной группой, доступные вмешательства улучшали грамотность в сфере психического здоровья (g Хеджеса, g=0,685), эмоции (g=0,541), самооценку и ценности (g=0,490), качество жизни (g=0,457), когнитивные навыки (g=0,428), социальные навыки (g=0,371), физическое здоровье (g=0,285), сексуальное здоровье (g=0,257), академическую/рабочую успешность (g=0,211) и отношение к психическим расстройствам (g=0,177) 185 . Другой недавний зонтичный обзор показал, что позитивная психология может увеличить субъективное хорошее самочувствие 186 . Несмотря на то, что некоторые вмешательства могут быть эффективны, свидетельства были среднего качества, и неизвестно, влияют ли такие вмешательства на последующие риски психотических, биполярного и распространенных психических расстройств.

БУДУЩИЕ НАПРАВЛЕНИЯ И ИССЛЕДОВАНИЯ

В этом разделе мы соединим концепции с данными и предложим десять основных путей, по которым может развиваться наука и практика в области предупреждения психотических, биполярного и распространенных психических расстройств у молодых людей.

Общая или показанная? Интегрируя профилактические модели

В последнее время разворачивается спор, в котором противопоставляются общие и показанные подходы в профилактике психических расстройств среди молодых людей. Некоторые авторы 187  разделяют ученых на сторонников 188,189,190 , противников 191,192,193  и неопределившихся 194  относительно показанных вмешательств. Частый аргумент против показанных вмешательств заключается в том, что направленные вмешательства, применяемые в клиниках CHR-P, могут быть заменены на общие, направленные, например, на снижение употребления каннабиса (фактор окружающей среды, который является фактором риска психоза) среди молодых людей 195 . Похожая критика имеется и для показанной профилактики состояний высокого риска биполярного расстройства 196,197 . Глобальный аргумент этой же стороны в том, что показанные вмешательства – это «парадокс профилактики» 187 , так как они приносят пользу только небольшому количеству людей 198 .
То, что клиники CHR-P сейчас могут выделить лишь небольшую часть людей с риском развития психоза в будущем 199  (также сервисы раннего вмешательства определяют только половину первых психозов 200 ), но уже разрабатываются вмешательства, позволяющие повысить эту долю 198,201 . Надо заметить, что такой аргумент не замечает важного момента, отмеченного нами на Рисунке 1: направленные подходы по умолчанию предназначены для «верхушки айсберга» в популяции, и поэтому являются дополняющими, а не исключают общих подходов. Более того, широкое распространение подходов по снижению употребления каннабиса носит только теоретическое обоснование, поскольку такие подходы эмпирически не были эффективны для детей, подростков и молодых взрослых 154 .
Дальнейшие исследования и клиническая практика должны лучше включать модель континуума профилактической психиатрии, показанную на Рисунке 2, которая объединяет общие, селективные и направленные подходы, чтобы синергично и комплементарно максимизировать их эффективность у молодых людей, а в дальнейшем во всем спектре возрастов. Например, вмешательства, применяемые в школе, по предотвращению тревоги и депрессии у детей и молодых людей считаются многоуровневыми, системными вмешательствами 156 , которые включают различные модальности. Другой пример касается поиска эффективных инициатив по предотвращению суицидов среди молодых людей, где ни одна стратегия пока не превосходит остальные, и рекомендованы комбинации индивидуальных и популяционных практик 202 . Еще один пример – внедрение пошаговой или последовательной модели оценки риска психоза или биполярного расстройства (направленная профилактика) после общего скрининга с помощью самозаполняемых инструментов (например, PQ, K6/10) 203 , и улучшение общественных подходов, уже частично внедряемых сервисами CHR-P в локальных сообществах. Доступные метаанализы показывают, что направленный и общий подходы, будучи соединенными, помогают предотвратить послеродовую депрессию 152  и тревогу 115  среди молодых людей.
В соответствии с этими аргументами, комиссия по глобальному психическому здоровью Lancet объявила о создании общей всемирной инициативы в превентивной психиатрии, которая объединяет общие и показанные подходы 173 . Однако, если отдельные вмешательства не будут эффективны, еще неясно, как именно их комбинация может быть оптимально полезной.

Улучшая многосторонние, трансдиагностические знания с разных точек зрения

Как было отмечено Leavell и Clark 27 , необходимы обширные знания в области генетики, окружающей среды и эпидемиологии, чтобы на их основании создавать доказательные профилактические подходы. Мы продемонстрировали, что такие знания сейчас ограничены, и необходимы некоторые улучшения.
На данный момент негенетические факторы в основном измерялись в одномерных анализах, которые не могут быть проконтролированы на предмет внутренних связей. Необходимы дальнейшие эпидемиологические исследования для улучшения баллов полигенного риска и его предсказания нескольких негенетических влияний у одного и того же человека с использованием множественного балла риска из окружающей среды (например, балл поли-риска психоза, PPS), которые недавно были разработаны 204 , и исследования их взаимодействий с образом жизни (см. ниже).
Окружающая среда может быть измерена с помощью информационных технологий (например, электронных медицинских записей, мобильных приложений) 205 , но в таком случае становится трудно получать большие объемы измерений: например, ошибка измерения, недостающие данные и предубеждение выборки могут становиться более заметны, и операционные определения факторов окружающей среды могут отличаться между наборами данных. Общая гармонизация должна снизить эти препятствия и интегрировать баллы полигенного и множественного риска из окружающей среды для лучшего картирования сложной патофизиологии психотических, биполярного или распространенных психических расстройств.
Другая область для будущих исследований – определение защитных факторов и факторов устойчивости. На данный момент сконцентрированная на болезни модель исследований мешает изучению факторов устойчивости, которые позволяют предсказывать благоприятные исходы (и, следовательно, поэтому не могут быть определены лишь как противоположность факторов риска). Общее определение благоприятных исходов также должно быть разработано, в частности относительно продвижения хорошего психического здоровья, что сейчас относительно разобщено. Например, в поле CHR-P фокус внимания сейчас смещается на хорошие исходы кроме начала психоза (например, функциональный статус, ремиссия, качество жизни 206 ). Важно, что такие исходы имеют трансдиагностический потенциал для связи показателей в психотических, биполярном и распространенных психических расстройствах (а также в соматических расстройствах), что существенно, чтобы называть их профилактическими (общими/селективными/направленными) и выделять на них средства. Например, социальное функционирование – общий домен для шизофрении, депрессии и нейродегенеративных расстройств, таких как болезнь Альцгеймера 207 .
Трансдиагностические подходы могут дополнять нынешнюю психиатрическую нозографию 208 , которая заметно ограничена, особенно для молодых людей 209,210 , путем интегрирования моделей стадирования и оптимизации превентивных усилий. Тем не менее сейчас трансдиагностические подходы ограничены несколькими методологическими нюансами, которые должны быть развеяны будущими исследованиями.
Во-первых, часто встречаются неточности в сообщении результатов (например, определение “золотого стандарта” диагнозов DSM/МКБ, мер исходов и типов трансдиагностических подходов) и низкое качество исследований, причем очень малое количество находок проходит наружную репликацию 211 . Будущие исследования могут использовать рекомендации TRANSD, которые могут помочь в сообщении трансдиагностических исследований 212 . Во-вторых, хотя при психотических, биполярном и распространенных психических расстройствах есть и множество исходов (сходные этиологические причины могут приводить к различным психическим расстройствам) и общность исходов (разные причины могут приводить к одному и тому же расстройству), наши знания о защитных факторах и факторах риска ограничены (Таблица 3). Вторые ограничены в основном социальными детерминантами психических расстройств, проблемами в детстве и семейной подверженностью (и проблемами физического здоровья/ здорового образа жизни, описанными ниже). Например, риск аффективных расстройств значительно увеличивается среди детей пациентов с шизофренией (RR=1,62), в то время как риск шизофрении значительно увеличивается у детей пациентов с биполярным расстройством (RR=6,42) 121 . Однако имеются и свидетельства диагностической специфичности: исследования по реклассификации с помощью машинного обучения показали отличия между шизофренией и расстройствами настроения 213 ; требования по лечению также отличаются 55 . Сходным образом, хотя раннее нейрокогнитивное функционирование было предложено как многообещающий трансдиагностический биомаркер 214 , некоторые исследования предполагают, что он более специфичен для психозов, чем для распространенных психических расстройств 215 .
Не существует достоверных сведений в поддержку строго трансдиагностических биомаркеров 147 . Свидетельства в пользу клинической трансдиагностической модели стадирования, которая объединяет психотические, биполярное и распространенные психические расстройства 216,217 , также ограничены несколькими исследованиями 218  с малой эмпирической валидацией 219 . Также имеются вопросы о естественном течении биполярного 220  и депрессивных 221  расстройств, которое не обязательно строго соответствует моделям клинического стадирования. Однако дальнейшие исследования в этом поле еще ожидаются. Например, стабильно сниженная толщина неокортекса, как было недавно показано, является общей для психотических и распространенных психических расстройств, что отражает потенциальный трансдиагностический маркер общей психопатологии ( 222 т.н. фактор «р»). Таким образом, общая профилактика всех этих психических расстройств теоретически может иметь общие черты.

Синегричное предотвращение распространенных и редких психических расстройств

Разработанные трансдиагностические профилактические подходы могут помочь в профилактике более распространенных психических или биполярных расстройств, частота которых могла, хоть и не везде 223 , уже постепенно снижаться 198 . Необходимо отметить, что мнение, что психотические симптомы не редки, и даже довольно часты среди молодых людей, происходит из-за тривиализации и операционализации их значимости, что приводит к их неспецифичности 224 . Суррогатные маркеры, такие как психотический опыт, часто путают с состояниями APS и CHR-P 225  (без объяснения того, что делает симптом действительно «психотическим» 225 ). В отличие от самостоятельно оцениваемого психотического опыта и опытного клинициста, способного отличить патологические феномены от непатологических 226 , они и не распространены, и не непрерывно разделены в общей популяции, включая лишь 0,3% лиц 227 .
В целом 66% случаев клинических психозов в популяции связано с предшествующими расстройствами настроения 187 . Это открытие не ново: феноменологическая модель клинических стадий психоза Conrad 228  упоминала раннюю дисрегуляцию настроения как подлежащую базовую черту. В то же время значительная часть (37%) популяционной частоты психоза объясняется лицами из группы CHR-P вне зависимости от расстройств настроения 187 . Большинство лиц из группы CHR-P имеют коморбидные непсихотические психические расстройства (которые не увеличивают риск психоза сами по себе, но могут оставаться со временем 229 ), в основном с распространенными психическими расстройствами: 41% с депрессивными расстройствами и 15% с тревожными расстройствами 72,230 . Эти данные показывают, что состояние CHR-P уже частично трансдиагностическое (некоторые случаи психозов могут возникать вне его 198 ), и потенциально отражает психотические дименсии, возникающие из тревожных или депрессивных расстройств.
Эти факты могут помочь дальнейшим вариантам превентивных сервисов. Традиционные службы в области охраны психического здоровья обычно не предназначены для детекции и предотвращения начала психоза с тревожных или депрессивных симптомов, согласно некоторым авторам 195,231 . Молодые люди с риском психоза или биполярного расстройства часто демонстрируют размытые и неспецифические симптомы, которые слишком слабо выражены для того, чтобы соответствовать критериям попадания в психиатрическую службу. Альтернативным подходом может быть улучшение трансдиагностического потенциала уже имеющихся сервисов, введение детекции проявляющихся биполярных или депрессивных (и тревожных) симптомов и лучшая интеграция их в первичную практику для предотвращения нагрузки на физическое здоровье 3 . Такие инициативны постепенно появляются 232 .
Более того, основанная на нуждах поддержка и кампании в области общественного здоровья, рутинно предлагаемые сервисами CHR-P, могут быть расширены для лучшего соотношения с социальными детерминантами психотических и распространенных психических расстройств на популяционном уровне 233 . Сервисы CHR-P также представляют из себя успешную основу для переходных психиатрических сервисов 232  и применения исследований в области охраны психического здоровья на практике, которые полностью адаптированы для подросткового возраста и молодых взрослых 67 . Это позволяет преодолеть традиционное разделение педиатрических-взрослых сервисов в практических исследованиях в здравоохранении, при котором сервисы для подростков и молодых взрослых предназначены для возраста 15 или 18 лет (т.н. переходного периода), когда молодые люди наиболее подвержены пcихическим расстройствам. Такая двойная система клинических исследований немного не соответствует периодам развития (психопатология и взросление мозга не имеют таких четких разделений на периоды подросткового возраста и ранний взрослый), что приводит к неспособности перехода молодых людей между этапами и их потере для системы.
Чтобы превзойти эти трудности, сейчас продвигается идея более широких дружественных молодежи служб охраны психического здоровья, которые бы обеспечивали легкий вход в получение помощи, но все еще необходимы доказательства их эффективности 3 , и необходимо быть аккуратными, чтобы не чересчур патологизировать потенциальные неспецифические или преходящие распространенные психические проблемы среди молодых людей 234 .

Предотвращение совместного веса психических и физических расстройств

Несмотря на взаимосвязь между проблемами в физическом и психическом здоровье (например, некоторые общие факторы риска) 42 , значительный вес проблем с физическим здоровьем у молодых людей с начинающимися психическими расстройствами постоянно инкорпорируются в профилактические подходы. Недавний зонтичный обзор основных доказательств показал, что некоторое поведение, входящее в нездоровый образ жизни, – такое как низкий уровень физической активности, нарушения сна, плохие пищевые привычки, курение – связано с повышенным риском психотических, биполярных и депрессивных/тревожных расстройств 235 . Дальнейшие исследования могли бы использовать критерии TRANSD для уточнения трансдиагностического потенциала такого поведения: например, плохой сон связан с биполярным расстройством и депрессией/тревогой, но не психозом, в то время как плохая диета связана только с депрессивными расстройствами 235 .
Профилактика таких факторов риска сейчас продвигается инициативами с другими незаразными расстройствами, такими как рак и ожирение. Однако эти факторы также распространены при психических расстройствах: создание физического здоровья и хороших здоровых привычек – важная популяционная стратегия для общей профилактики, что имеет смысл для сопутствующего снижения риска многих других физических болезней 42 . Плюсы стоимости и риска в этом случае компенсируются множеством исходов, включающих психиатрические и физические заболевания 236 .
Опыт, извлеченный из профилактики курения, показывает, что общественные вмешательства на популяционном уровне значительно более эффективны, чем индивидуальные. Однако на данный момент превентивные возможности ограничены 235  (например, селективные/общие физические упражнения могут предотвращать распространенные психические расстройства 157,174 , но эти данные еще подлежат подтверждению), и дальнейшие исследования могли бы установить наиболее эффективные вмешательства в физическое здоровье/образ жизни у молодых людей.

Внедрение стратифицированного / персонализированного прогноза

Современные находки в сфере индивидуализированных моделей предикции нацелены на консолидацию стратифицированной (подобранной для подгрупп) или индивидуальной (подобранной для конкретного человека) профилактической психиатрии среди молодых людей 237 . Некоторые модели предсказания индивидуального риска для предсказания риска психоза, биполярных расстройств и депрессии/тревоги среди молодых людей 238  (см. Таблицу 5) уже были валидизированы по прогностической точности, что является ключевым шагом для возможности обобщать предсказания для данных из сходных выборок.
Несмотря на такой прогресс, прогностическая точность большинства таких моделей недостаточна для подтверждения клинической полезности и применимости при различных сценариях 239 . На самом деле, систематический обзор показал, что только 5% всего набора моделей предикции риска, опубликованных в психиатрии, были валидизированы, и что только 0,2% рассматриваются к внедрению (большинство моделей не пересекают порог для внедрения, поскольку не улучшили бы исходов), что отражает большой пробел в репликации и переходе 240 . Например, среди всех прогностических моделей, упомянутых в Таблице 5, только калькулятор трансдиагностического риска был пилотно запущен к применению в клинической практике 241 .
Чтобы преодолеть эти ограничения, следующее поколение исследований должно приоритезировать дальнейшие улучшения и репликацию имеющихся алгоритмов. Учитывая их сложность, взвешивание предсказаний может значительно варьировать в зависимости от контекста (например, подростки по сравнения с молодыми людьми, географический контекст). Для тех моделей, которые способны достигать более высоких уровней доказательности и клинической применимости, путь внедрения – это сложное путешествие с несколькими препятствиями относительно участников (например, относительно разрешения на распространение данных или принятия результатов калькуляторов риска), клиницистов (например, следование рекомендациям от моделей предикции, сообщение о рисках), ответственных за предоставление помощи (например, конфиденциальность данных, интерпретируемость результатов) и источников финансирования/организаций (внедрение стандартных процедур предикции) 238 .
Внедрение науки в целом проходит не без препятствий и непросто, и не существует достаточного руководства по внедрению превентивной психиатрии. Следующее поколение исследований в этой сфере должно разработать цельную и практичную систему внедрения и связанную с ней инфраструктуру 177 .
Последнее подразумевает обмен данными и международные крупные гармонизированные и мультимодальные (например, психопатологические, нейробиологические, нейрокогнитивные) клинические базы данных, интегрированные с информационными технологиями (например, электронными медицинскими записями), а также спе­цифическую поддержку от предоставляющих финансирование 237 . Гармонизация, скорее всего, больше удастся для дальнейших наборов данных, которые будут набираться проспективно. При этом также стоит пытаться стандартизировать (по мере возможности) уже существующие базы данных, включающие большие объемы данных.

Определяя доказательные профилактические вмешательства

Другая область для будущих исследований – развитие доказательных профилактических вмешательств для преодоления ныне существующего разрыва между «политической» литературой, часто сообщающей излишне оптимистичный прогноз, и доказательной литературой, которая делает акцент на методологических проблемах и неточностях имеющихся находок.



Например, два независимых метаанализа не обнаружили доказательств (сравните с доказательствами отсутствия эффекта) в пользу вмешательств для предотвращения психоза среди лиц из группы CHR-P 93,94 . Без предоставления каких-либо контраргументов из метаанализов, некоторые авторы утверждали, что данные должны быть контекстуализированы, поскольку «потенциальное улучшение – ключевой показатель для пациентов, их семей и практикующих специалистов» 242 . Авторы Кохрейн ответили на это, что их метаанализ не предназначался для критики важных мер профилактики, он был только научной оценкой имеющихся данных 243 .
В соответствии с этим, Caplan первым отметил, что, хотя имеется мало эмпирических данных в пользу первичной профилактики и мало знаний об этиологии психических расстройств, «тем не менее убеждения валидны» 244  относительно первичной профилактики, о чем не стоит забывать в ожидании результатов доказательной медицины. Такое напряжение распространяется за пределы парадигмы CHR-P: другие синтезы доказательных данных опровергли многообещающие находки о показанном/селективном/общем предотвращении тревоги и депрессии 113,115,156  или снижении уровня злоупотребления ПАВ среди молодых людей 154 , и подобный спор даже более выражен для подходов в общественном здравоохранении, направленных на социальные детерминанты психических расстройств. Цель профилактики психотических, биполярных и распространенных психических расстройств благородная, но это само по себе не оправдывает внедрения вмешательств, которые не доказали свою эффективность. Прорывы в профилактике, которые недостаточно эффективны для своей стоимости (см. ниже), также маловероятно будут внедрены в здравоохранении в общей популяции, и по обоснованным причинам. Также дальнейшие исследования необходимы для лучшей кастомизации профилактических вмешательств к нескольким подверженным группам, таким как беженцы, заключенные, люди в гуманитарных контекстах; лесбиянки, геи, бисексуалы и трансгендеры; люди, подвергающиеся насилию в школе и за ее пределами, и те, кто недавно пережил утрату.
Дальнейшие исследования также могут рассмотреть методологические улучшения. Отсутствие доказательств в пользу профилактических вмешательств 113,115,154,156  может в том числе говорить о том, что один размер не подходит всем и эффективность для специфических групп не отражена. Планируются дальнейшие сетевые метаанализы индивидуальных данных 245 , что может помочь деконструировать эффект различных индивидуальных или подгрупповых факторов. Постепенные метаанализы могут быть полезны для изучения быстро внедряемых вмешательств для своевременного обновления имеющих данных. Однако заявления об эффекте подгрупп в истории медицины редко подтверждались 246,247 . Более того, даже при их наличии потребовался бы значительно больший размер выборки для документирования и валидизации их по всем правилам. Даже большие метаанализы индивидуальных данных могут не заметить изменения эффекта большинства медицинских вмешательств 248 . Подгрупповой эффект и гетерогенность эффекта вмешательства требуют точной документации и валидизации перед из внедрением 249,250 .
Другим объяснением отсутствия доказательств может быть разбавление риска, и нечастые события могут приводить к сниженной статистической силе для нахождения различий между превентивным вмешательством и контрольной группой (например, более чем 2000 людей из группы CHR-P необходимо для детекции 500% снижения риска психоза 251 ). Алгоритмы стратификации для контроля риска обогащения и информированного вовлечения в исследования сейчас разрабатываются 252 , и ожидается гармонизация больших баз данных между международными исследовательскими консорциумами для усиления статистической силы.
Дальнейшие метааналитические подходы также могут исключить низкокачественные исследования вместо учета всех имеющихся данных (о чем часто говорилось 242 ), большинство из которых могут быть недостаточного качества 253,254,255 . Дальнейшие иследования вмешательств должны рассматривать эффективность возникающих профилактичесиких составляющих (например, окситоцина, N-ацетилцистеина, каннабиноидов), процедур скрининга (например, скрининг матерей, скрининг риска биполярного расстройства, скрининг в странах с низким/средним уровнем дохода) или улучшенных психообразовательных  вмешательств (например, для симптоматического риска биполярного расстройства в семьях, снижения риска употребления алькоголя и ПАВ). Также стоит рассмотреть инновационные адаптивные дизайны 256  исследований с пошаговой профилактической помощью.

Разработка этической базы для профилактической психиатрии

Превентивная медицина среди молодых людей имеет некоторые этические вопросы. Например, неудобство, социальная стигма, другие риски ложноположительного результата у молодых людей могут быть высоки 257 . Эти проблемы усугубляются отсутствием значимых биомаркеров риска (стоит отметить, что во всей психиатрии нет одобренных биомаркеров) и побочными эффектами антипсихотиков 258,259  и других психотропных агентов. Антипсихотики не рекомендованы для предотвращения психозов 68 , и эти вещества могут быть неверно назначены молодым людям с риском расстройства вне программ профилактики 260 . Психологические/психосоциальные вмешательства тоже могут иметь нежелательные эффекты. Популяционные вмешательства по снижению злоупотребления ПАВ среди детей или распространенных психических расстройств в гуманитарных условиях, как было показано, ухудшали исходы 261 , и не были предпочтительнее листа ожидания 120 . Стоит отметить, что сходные этические вопросы поднимались в профилактической медицине: например, работа с пре-диабетом (промежуточной гипергликемией) сомнительна из-за риска ложноположительных результатов, поскольку у многих людей диабет не развивается 262 .
Другой вопрос – насколько приписывание к группе риска молодых людей и их семей может привести к стигматизации (принцип ненанесения вреда: не навреди) и предоставлять преимущества (польза: помощь молодым) и автономию 263 . Один взгляд заключается в том, что в отсутствие значимых доказательств эффективности и с возможностью нанесения вреда, о превентивных сервисах не стоит и думать. Однако данные показывают, что стигматизация ниже среди пользующихся сервисами по сравнению со специалистами в области психического здоровья 264 , и вызывается опытом симптомов, а не направлением от специалиста 265 . Стигма также связана с чертами риска, даже когда нет ярлыка состояния риска 266 , и уровень стигмы в профилактических службах сравним с таковым при депрессии 267 . Таким образом, сообщение о состоянии риска может не только быть полезным (польза), но и действовать в соответствии с принципом, что молодые люди имеют право получать информацию о своем здоровье (автономия) 268 , особенно учитывая немалую летальность (например, функциональные нарушения у лиц из группы CHR-P) 77 , риски (например, риск развития хронического психоза до 40% через 2 года после BLIPS) 269 , и их активные действия по поиску помощи.
Контраргумент заключается в том, что если нет эффективного вмешательства, тогда знание наперед не может быть полезно – за исключением клинического мониторинга (который может снизить длительность нелеченого расстройства 90 ). Однако молодые люди, получающие профилактическую (например, CHR-P) помощь, имеют пользу от интегрированного пакета трудовой, психосоциальной и семейной поддержки, которая иначе не была бы им доступна. Сообщение прогнозов в таких случаях имеет свои нюансы, ее стоит подбирать к каждому индивидуально, что иллюстрирует различные возможные исходы (ремиссия/ответ, хронизация, ухудшение), и сейчас нет четкого способа отличить эти возможности для каждого конкретного человека 263 . Более того, группы пользователей сервисов активно участвуют в создании распространяемых материалов и советах по оказанию помощи 3 . Эффективность таких подходов должна быть лучше исследована, но, в принципе, они могут помочь молодым людям установить нужду в новых концептах превентивной психиатрии, включая то, как тестирование может приводить к направленным вмешательствам 270 .
Дальнейшие исследования в коллаборации могут помочь установить этические основы для внедрения превентивной психиатрии среди молодых людей, включая работников системы здравоохранения, пользователей сервисов и их семей, делая акцент на субъективном опыте в молодом возрасте 271 . Такой путь позволит реализовать необходимость в предсказательной, профилактической, персонализированной и участвующей («4п») психиатрии и поможет обеспечить дальнейший прогресс в этически допустимых условиях, которые оптимизируют пользу и минимизируют вред для молодых людей 268 .

Улучшая профилактику через образование и тренировки

Нынешнее систематическое развитие научного подхода к прогнозированию и профилактике психических расстройств должно быть усилено заметными образовательными усилиями, направленными на участников финансирования. Редакторы и рецензенты научных журналов должны учитывать необходимость улучшения стандартов реплицируемости исследований для максимизации эффективности и убедительности исследований по профилактике среди молодых людей 237 . Сила и другие статистические моменты должны учитываться при интерпретации результатов исследований.
Другая проблема заключается в том, что нынешнее разделение медицинского образования ведет к отличным подходам для подростков по сравнению с работниками здравоохранения, что усиливает разделение культур между специальностями. Могут быть разработаны программы для подготовки новых «переходных» работников здравоохранения, что также может учесть концептуальные и методологические проблемы относительно науки о прогнозировании и профилактических вмешательствах (например, общие/общественные подходы могут требовать понимания экономических или социальных условий, выходящих за пределы медицинских знаний 33 ).
Дальнейшие программы должны контролировать ухудшение образования о психопатологии и феноменологии, которое поддерживается алгоритмизированными подходами в контексте тяжелых условий оказания помощи, во избежание размытия границ между патологией (например, психотическими симптомами) и вариантами нормы (например, психотическим опытом) 272  среди молодых людей.
Более того, знания и ресурсы в области профилактики психических расстройств и продвижении психического здоровья у молодых людей неравномерно распределены по миру, и необходимы мировые образовательные инициативы для поддержки стран, в которых еще недостаточно опыта и возможностей. Эта цель может быть достигнута созданием сетей взаимодействующих центров 273 . Также законодатели должны быть образованы относительно успехов и ограничений в области профилактики психических расстройств у молодых людей, а те, кто предоставляет финансирование, должны поддерживаться в профилактических решениях.

Укрепление эффективности относительно стоимости в профилактической психиатрии

В связи с высокими ценами в здравоохранении и лишением возможности работать, психотические, биполярное и распространенные психические расстройства среди молодых людей имеют большой экономический вес, оцениваемый в 16,3 триллиона долларов США к 2030 году (включая неврологические расстройства и расстройства с употреблением ПАВ), исключая сердечно-сосудистые заболевания, хронические болезни дыхательной системы, рак и диабет, и это составляет около половины мирового экономического веса, привносимого незаразными заболеваниями 274 . Однако нынешняя медиана трат на психическое здоровье по миру низкая (только 2,5 доллара США на человека в год, что является меньше чем 2% государственных трат 275 ), и это может быть основной причиной большой разницы между нуждами молодых людей в области психического здоровья и предоставляемой профилактической помощи 275 .
Параметр стоимости-эффективности профилактических вмешательств важен для избегания давления на и без того растянутый бюджет здравоохранения. Имеющиеся данные говорят о том, что стоимость-эффективность профилактических вмешательств может включать перинатальный скрининг-с-вмешательством 276 , ступенчатые программы по предотвращению тревоги (но не депрессии) 277 , и профилактику психозов для CHR-P групп (экономя 844 доллара США на случай предотвращенного психоза 278 ). Однако экономическая оценка профилактических подходов у молодых людей еще игнорируется 279 . Более того, стоимость-эффективность может быть ошибочна в пользу уже протестированных вмешательств по нескольким причинам (например, вовлеченность авторов, которые уже задействованы в таких вмешательствах/сами их практикуют, неточность ли скошенные показатели эффективности, недостаток адекватных показателей возможного вреда, сложность оценки вреда, такого как стигматизация, в цифрах).
Дальнейшие исследования могут пробовать исправить это и обратиться к пробелам в экономических данных в перинатальном биполярном и тревожном расстройствах, психическом здоровье подростков 280 , вмешательствах в условиях недостатка ресурсов (данные о стоимости-эффективности могут не соответствовать между разными странами) и сервисах психического здоровья для молодежи 275 . В дальнейших экономических исследованиях эффективности должны учитываться долгосрочные перспективы, учитывая потенциально прогрессивную природу таких расстройств и более широкое их влияние на общество и семьи. Также взаимосвязь социоэкономических, религиозных, этнических неравенств и стоимости-эффективности 275  должна лучше учитываться.

Уменьшение неравенства для профилактики психических расстройств

Профилактика психических расстройств среди молодых людей еще не установилась в качестве точки мирового внимания 281 . Здесь мы показали, что общие подходы в общественном здоровье, нацеленные на социальные детерминанты психических расстройств, имеют наибольший потенциал для снижения профиля риска во всей популяции. Например, широкое применение нео-либеральных экономических законов и глобализация увеличили экономическое неравенство (например, в США верхние 10% популяции в среднем получают столько же, сколько нижние 90%), что грубо связано с психотическими и депрессивными расстройствами 282 .
Эффективные действия могут включать снижение неравенства дохода, такое как прогрессивная налоговая политика в комбинации с продвижением хорошего психического здоровья и предоставлением пакетов услуг, которые продемонстрировали свою эффективность 283 . Однако эффективность стратегий по искоренению бедности не уточнена и требует дальнейших исследований; с другой стороны, селективные и направленные подходы в подгруппах с проблемами с психическим здоровьем имеют потенциал решения экономических проблем 284 .
Дальнейшие общественные обследования также потребуют продвижений в эпидемиологических методах изучения причинности, в качестве получаемых данных и их доступности 233 , правильно организованные контролируемые исследования для демонстрации эффективности при психотических, биполярных и других психических расстройствах, качественные исследования для кастомизации вмешательств при разном контексте/культуре, и внедрение смешанных научных методов для оценки увеличения уровня вмешательств 284 .
Дальнейшие подходы в области общественного здоровья требуют постоянных и стабильных усилий по устранению имеющихся барьеров, ответственного поведения сектора здравоохранения и значительной лидерской роли в обращении общественного внимания и межгосударственных усилий друг к другу. Этот момент особенно критичен, учитывая опыт профилактики курения, который был определен успешной общественной борьбой.
Правительства должны бороться с общественным неравенством в области психического здоровья молодых людей 285  и инвестировать в социальные детерминанты их здоровья: образование, трудоустройство, социальную защиту, домохозяйства, правовую защиту, снижение бедности, социальную безопасность/экономические выгоды, общественное развитие и иммиграцию 275 . Такие области неравенства с большой вероятностью увеличатся, учитывая пандемию COVID-19, что потребует изменения психиатрических служб, делая их еще более гибкими, включая профилактику 286 .
Работа с неравенствами должна быть разделена между профессионалами в здравоохранении, что отражает ключевой индивидуализированный подход к психическому здоровью молодых людей 233 . Такая первичная профилактика требует всепокрывающего внимания в здравоохранении и равенства между психическим и физическим здоровьем 275 . Есть надежда, что больший прогресс в профилактике может быть достигнут в следующем десятилетии, поскольку многое стоит на кону для молодых людей с риском развития психотических, биполярных и распространенных психических расстройств.


БЛАГОДАРНОСТИ
P. Fusar-Poli поддерживается European Union Seventh Framework Program (PSYSCAN project), US National Institute of Mental Health (ProNET project) и Wellcome Trust (STEP project). M. Berk поддерживается Australian National Health and Medical Research Council (NHMRC) Senior Principal Research Fellowship (grant no. 1156072). C. Arango финансируется Spanish Ministry of Science and Innovation (grant nos. SAM16PE07CP1, PI16/02012, PI19/024), nanced by European Regional Development Funds from the European Commission (grant no. B2017/BMD-3740 AGES-CM-2), European Union Seventh Framework Program (EU-GEI, PSYSCAN and METSY projects); и European Union H2020 Program (PRISM and AIMS-2-TRIALS projects).

Перевод: Скугаревская Т.О. (Минск) 
Редактура: к.м.н. Федотов И.А. (Рязань)

Fusar-Poli P, Correll CU, Arango C, Berk M, Patel V, Ioannidis JPA. Preventive psychiatry: a blueprint for improving the mental health of young people. World Psychiatry. 2021;20(2):200-221.

DOI: 10.1002/wps.20869


Список исп. литературыСкрыть список
1. GBD 2017 Disease and Injury Incidence and Prevalence Collaborators . Global, regional, and national incidence, prevalence, and years lived with disability for 354 diseases and injuries for 195 countries and territories, 1990-2017: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2017. Lancet 2018;392:1789-858.
2. Kessler RC, Berglund P, Demler O et al. Lifetime prevalence and age-of-onset distributions of DSM-IV disorders in the National Comorbidity Survey Replication. Arch Gen Psychiatry 2005;62:593-602.
3. Fusar-Poli P. Integrated mental health services for the developmental period (0 to 25 years): a critical review of the evidence. Front Psychiatry 2019;10:355.
4. United Nations . World population prospects 2019. https://population.un.org/wpp/DataQuery/.
5. Insel TR, Fenton WS. Psychiatric epidemiology: it's not just about counting anymore. Arch Gen Psychiatry 2005;62:590-2.
6. McGorry P. Building the momentum and blueprint for reform in youth mental health. Lancet Psychiatry 2019;6:459-61.
7. Millan MJ, Andrieux A, Bartzokis G et al. Altering the course of schizophrenia: progress and perspectives. Nat Rev Drug Discov 2016;15:485-515.
8. Wang PS, Angermeyer M, Borges G et al. Delay and failure in treatment seeking after first onset of mental disorders in the World Health Organization's World Mental Health Survey Initiative. World Psychiatry 2007;6:177-85.
9. Vancampfort D, Wampers M, Mitchell AJ et al. A meta-analysis of cardio-metabolic abnormalities in drug naive, first-episode and multi-episode patients with schizophrenia versus general population controls. World Psychiatry 2013;12:240-50.
10. Liu NH, Daumit GL, Dua T et al. Excess mortality in persons with severe mental disorders: a multilevel intervention framework and priorities for clinical practice, policy and research agendas. World Psychiatry 2017;16:30-40.
11. Vancampfort D, Firth J, Schuch FB et al. Sedentary behavior and physical activity levels in people with schizophrenia, bipolar disorder and major depressive disorder: a global systematic review and meta-analysis. World Psychiatry 2017;16:308-15.
12. Correll CU, Solmi M, Veronese N et al. Prevalence, incidence and mortality from cardiovascular disease in patients with pooled and specific severe mental illness: a large-scale meta-analysis of 3,211,768 patients and 113,383,368 controls. World Psychiatry 2017;16:163-80.
13. Mojtabai R, Stuart EA, Hwang I et al. Long-term effects of mental disorders on educational attainment in the National Comorbidity Survey ten-year follow-up. Soc Psychiatry Psychiatr Epidemiol 2015;50:1577-91.
14. Stuart H. Fighting the stigma caused by mental disorders: past perspectives, present activities, and future directions. World Psychiatry 2008;7:185-8.
15. Puras D, Gooding P. Mental health and human rights in the 21st century. World Psychiatry 2019;18:42-3.
16. Gerlinger G, Hauser M, De Hert M et al. Personal stigma in schizophrenia spectrum disorders: a systematic review of prevalence rates, correlates, impact and interventions. World Psychiatry 2013;12:155-64.
17. Wasserman D, Cheng Q, Jiang GX. Global su­icide rates among young people aged 15-19. World Psychiatry 2005;4:114-20.
18. Chesney E, Goodwin GM, Fazel S. Risks of all-cause and suicide mortality in mental disorders: a meta-review. World Psychiatry 2014;13:153-60.
19. Christensen H, Reynolds CFR, Cuijpers P. Protecting youth mental health, protecting our future. World Psychiatry 2017;16:327-8.
20. Sommer IE, Arango C. Moving interventions from after to before diagnosis. World Psychiatry 2017;16:275-6.
21. Arango C. Psychiatrists are experts when it comes to missing boats. Will prevention be the next one? Eur Arch Psychiatry Clin Neurosci 2019;269:869-70.
22. Robinson G. On the prevention and treatment of mental disorders. London: Longman, Brown, Green, Longmans & Roberts, 1859.
23. Parry M. From a patient's perspective: Clifford Whittingham Beers' work to reform mental health services. Am J Public Health 2010;100:2356-7.
24. Anonymous. Mental hygiene in childhood. BMJ 1904;2:1414-5.
25. Emerson CP. Mental hygiene and its relation to public health. Am J Public Health 1925;15:1062-6.
26. White WA. Preventive principles in the field of mental medicine. J Am Public Health Assoc 1911;1:82-9.
27. Leavell H, Clark E. Preventive medicine for the doctor in his community: an epidemiologic approach, 1st ed. New York: McGraw-Hill, 1958.
28. Clark EG. Natural history of syphilis and levels of prevention. Br J Vener Dis 1954;30:191-7.
29. Caplan G, Grunebaum H. Perspectives on primary prevention. A review. Arch Gen Psychiatry 1967;17:331-46.
30. Strasser T. Reflections on cardiovascular diseases. Interdiscip Sci Rev 1978;3:225-30.
31. Hofler M. The Bradford Hill considerations on causality: a counterfactual perspective. Emerg Themes Epidemiol 2005;2:11.
32. Lucas RM, McMichael AJ. Association or causation: evaluating links between “environment and disease”. Bull World Health Organ 2005;83:792-5.
33. Gordon RS Jr. An operational classification of disease prevention. Public Health Rep 1983;98:107-9.
34. US Institute of Medicine . Reducing risks for mental disorders: frontiers for preventive intervention research. Washington: National Academies Press, 1994.
35. Kessler RC, Price RH. Primary prevention of secondary disorders: a proposal and agenda. Am J Community Psychol 1993;21:607-33.
36. World Health Organization . Prevention of mental disorders. Effective interventions and policy options. Geneva: Department of Mental Health and Substance Abuse, 2004.
37. Correll CU, Galling B, Pawar A et al. Comparison of early intervention services vs treatment as usual for early-phase psychosis: a systematic review, meta-analysis, and meta-regression. JAMA Psychiatry 2018;75:555-65.
38. Burkhardt E, Pfennig A, Breitling G et al. Creativity in persons at-risk for bipolar disorder – A pilot study. Early Interv Psychiatry 2019;13:1165-72.
39. Parnas J, Sandsten KE, Vestergaard CH et al. Mental illness among relatives of successful academics: implications for psychopathology-creativity research. World Psychiatry 2019;18:362-3.
40. Keller MC, Visscher PM. Genetic variation links creativity to psychiatric disorders. Nat Neurosci 2015; 18:928-9.
41. Fusar-Poli P, Salazar de Pablo G, De Micheli A et al. What is good mental health? A scoping review. Eur Neuropsychopharmacol 2020;31:33-46.
42. Jacka FN, Mykletun A, Berk M. Moving towards a population health approach to the primary prevention of common mental disorders. BMC Med 2012;10:149.
43. Kessler RC, Amminger GP, Aguilar-Gaxiola S et al. Age of onset of mental disorders: a review of recent literature. Curr Opin Psychiatry 2007;20:359-64.
44. Radua J, Ramella-Cravaro V, Ioannidis JPA et al. What causes psychosis? An umbrella review of risk and protective factors. World Psychiatry 2018;17:49-66.
45. Joslyn C, Hawes DJ, Hunt C et al. Is age of onset associated with severity, prognosis, and clinical features in bipolar disorder? A meta-analytic review. Bipolar Disord 2016;18:389-403.
46. Kessler RC, Bromet EJ. The epidemiology of depression across cultures. Annu Rev Public Health 2013;34:119-38.
47. Jones PB. Adult mental health disorders and their age at onset. Br J Psychiatry 2013;202(Suppl. 54):s5-10.
48. Uher R, Zwicker A. Etiology in psychiatry: embracing the reality of poly-gene-environmental causation of mental illness. World Psychiatry 2017;16:121-9.
49. Paus T, Keshavan M, Giedd JN. Why do many psychiatric disorders emerge during adolescence? Nat Rev Neurosci 2008;9:947-57.
50. Kloiber S, Rosenblat JD, Husain MI et al. Neurodevelopmental pathways in bipolar disorder. Neurosci Biobehav Rev 2020;112:213-26.
51. Parellada M, Gomez-Vallejo S, Burdeus M et al. Developmental differences between schizophrenia and bipolar disorder. Schizophr Bull 2017;43:1176-89.
52. Hagan CC, Graham JM, Wilkinson PO et al. Neurodevelopment and ages of onset in depressive disorders. Lancet Psychiatry 2015;2:1112-6.
53. Fava GA, Kellner R. Staging: a neglected dimension in psychiatric classification. Acta Psychiatr Scand 1993;87:225-30.
54. McGorry PD, Hickie IB, Yung AR et al. Clinical staging of psychiatric disorders: a heuristic framework for choosing earlier, safer and more effective interventions. Aust N Z J Psychiatry 2006;40:616-22.
55. Fusar-Poli P, McGorry PD, Kane JM. Improving outcomes of first-episode psychosis: an overview. World Psychiatry 2017;16:251-65.
56. Berk M, Post R, Ratheesh A et al. Staging in bipolar disorder: from theoretical framework to clinical utility. World Psychiatry 2017;16:236-44.
57. Salagre E, Dodd S, Aedo A et al. Toward precision psychiatry in bipolar disorder: staging 2.0. Front Psychiatry 2018;9:641.
58. Kapczinski F, Magalhaes PV, Balanza-Martinez V et al. Staging systems in bipolar disorder: an International Society for Bipolar Disorders task force report. Acta Psychiatr Scand 2014;130:354-63.
59. Berk M, Berk L, Dodd S et al. Stage managing bipolar disorder. Bipolar Disord 2014;16:471-7.
60. Verduijn J, Milaneschi Y, van Hemert AM et al. Clinical staging of major depressive disorder: an empirical exploration. J Clin Psychiatry 2015;76:1200-8.
61. Reneses B, Aguera-Ortiz L, Sevilla-Llewellyn-Jones J et al. Staging of depressive disorders: relevance of resistance to treatment and residual symptoms. J Psychiatr Res 2020;129:234-40.
62. Bokma WA, Batelaan NM, Hoogendoorn AW et al. A clinical staging approach to improving diagnostics in anxiety disorders: is it the way to go? Aust N Z J Psychiatry 2020;54:173-84.
63. Clarke PJ, Hickie IB, Scott E et al. Clinical staging model applied to young people presenting with social anxiety. Early Interv Psychiatry 2012;6:256-64.
64. Fontenelle LF, Yucel M. A clinical staging model for obsessive-compulsive disorder: is it ready for prime time? EClinicalMedicine 2019;7:65-72.
65. Voshaar RC, Beekman AT, Pachana N. Clinical staging and profiling of late-life anxiety disorders; the need for collaboration and a life-span perspective. Int Psychogeriatr 2015;27:1057-9.
66. Yung AR, Yuen HP, McGorry PD et al. Mapping the onset of psychosis: the Comprehensive Assessment of At-Risk Mental States. Aust N Z J Psychiatry 2005;39:964-71.
67. Kotlicka-Antczak M, Podgorski M, Oliver D et al. Worldwide implementation of clinical services for the prevention of psychosis: the IEPA early intervention in mental health survey. Early Interv Psychiatry (in press).
68. National Institute for Health and Care Excellence . Psychosis and schizophrenia in adults: prevention and management. London: National Institute for Health and Care Excellence, 2014.
69. Schmidt SJ, Schultze-Lutter F, Schimmelmann BG et al. EPA guidance on the early intervention in clinical high risk states of psychoses. Eur Psychiatry 2015;30:388-404.
70. Fusar-Poli P, Carpenter WT, Woods SW et al. Attenuated psychosis syndrome: ready for DSM-5.1? Annu Rev Clin Psychol 2014;10:155-92.
71. Arango C, Bernardo M, Bonet P et al. When the healthcare does not follow the evidence: the case of the lack of early intervention programs for psychosis in Spain. Rev Psiquiatr Salud Ment 2017;10:78-86.
72. Fusar-Poli P, Salazar de Pablo G, Correll C et al. Prevention of psychosis: advances in detection, prognosis and intervention. JAMA Psychiatry 2020;77:755-65.
73. Fusar-Poli P. The Clinical High-Risk State for Psychosis (CHR-P), Version II. Schizophr Bull 2017;43:44-7.
74. Fusar-Poli P, Cappucciati M, Rutigliano G et al. At risk or not at risk? A meta-analysis of the prognostic accuracy of psychometric interviews for psychosis prediction. World Psychiatry 2015;14:322-32.
75. Oliver D, Reilly T, Baccaredda Boy O et al. What causes the onset of psychosis in individuals at clinical high risk? A meta-analysis of risk and protective factors. Schizophr Bull (in press).
76. Fusar-Poli P, Tantardini M, De Simone S et al. Deconstructing vulnerability for psychosis: meta-analysis of environmental risk factors for psychosis in subjects at ultra high-risk. Eur Psychiatry 2017;40:65-75.
77. Fusar-Poli P, Rocchetti M, Sardella A et al. Disorder, not just state of risk: meta-analysis of functioning and quality of life in people at high risk of psychosis. Br J Psychiatry 2015;207:198-206.
78. Fusar-Poli P, Borgwardt S, Bechdolf A et al. The psychosis high-risk state: a comprehensive state-of-the-art review. JAMA Psychiatry 2013;70:107-20.
79. Falkenberg I, Valmaggia L, Byrnes M et al. Why are help-seeking subjects at ultra-high risk for psychosis help-seeking? Psychiatry Res 2015;228:808-15.
80. Fusar-Poli P, Estrade A, Spencer TJ et al. Pan-London Network for Psychosis-Prevention (PNP). Front Psychiatry 2019;10:707.
81. Fusar-Poli P, Byrne M, Badger S et al. Outreach and support in south London (OASIS), 2001-2011: ten years of early diagnosis and treatment for young individuals at high clinical risk for psychosis. Eur Psychiatry 2013;28:315-26.
82. Fusar-Poli P, Schultze-Lutter F, Cappucciati M et al. The dark side of the moon: meta-analytical impact of recruitment strategies on risk enrichment in the clinical high risk state for psychosis. Schizophr Bull 2016;42:732-43.
83. Addington J, Stowkowy J, Weiser M. Screening tools for clinical high risk for psychosis. Early Interv Psychiatry 2015;9:345-56.
84. Fusar-Poli P. Why ultra high risk criteria for psychosis prediction do not work well outside clinical samples and what to do about it. World Psychiatry 2017;16:212-3.
85. Webb JR, Addington J, Perkins DO et al. Specificity of incident diagnostic outcomes in patients at clinical high risk for psychosis. Schizophr Bull 2015;41:1066-75.
86. Fusar-Poli P, Rutigliano G, Stahl D et al. Long-term validity of the At Risk Mental State (ARMS) for predicting psychotic and non-psychotic mental disorders. Eur Psychiatry 2017;42:49-54.
87. Fusar-Poli P, Cappucciati M, De Micheli A et al. Diagnostic and prognostic significance of brief limited intermittent psychotic symptoms (BLIPS) in individuals at ultra high risk. Schizophr Bull 2017;43:48-56.
88. Fusar-Poli P, Cappucciati M, Borgwardt S et al. Heterogeneity of psychosis risk within individuals at clinical high risk: a meta-analytical stratification. JAMA Psychiatry 2016;73:113-20.
89. Fusar-Poli P, De Micheli A, Patel R et al. Real-world clinical outcomes two years after transition to psychosis in individuals at clinical high risk: electronic health record cohort study. Schizo­phr Bull 2020;46:1114-25.
90. Oliver D, Davies C, Crossland G et al. Can we reduce the duration of untreated psychosis? A systematic review and meta-analysis of controlled interventional studies. Schizophr Bull 2018;44:1362-72.
91. Stafford MR, Jackson H, Mayo-Wilson E et al. Early interventions to prevent psychosis: systematic review and meta-analysis. BMJ 2013;346:f185.
92. Stafford MR, Jackson H, Mayo-Wilson E et al. Errata: Early interventions to prevent psychosis: systematic review and meta-analysis. BMJ 2013;346:f762.
93. Davies C, Cipriani A, Ioannidis JPA et al. Lack of evidence to favor specific preventive interventions in psychosis: a network meta-analysis. World Psychiatry 2018;17:196-209.
94. Bosnjak Kuharic D, Kekin I, Hew J et al. Interventions for prodromal stage of psychosis. Cochrane Database Syst Rev 2019;11:CD012236.
95. Devoe DJ, Farris MS, Townes P et al. Interventions and transition in youth at risk of psychosis: a systematic review and meta-analyses. J Clin Psychiatry 2020;81:17r12053.
96. Bechdolf A, Ratheesh A, Wood SJ et al. Rationale and first results of developing at-risk (prodromal) criteria for bipolar disorder. Curr Pharm Des 2012;18:358-75.
97. Bechdolf A, Nelson B, Cotton SM et al. A preliminary evaluation of the validity of at-risk criteria for bipolar disorders in help-seeking adolescents and young adults. J Affect Disord 2010;127:316-20.
98. Van Meter AR, Burke C, Youngstrom EA et al. The bipolar prodrome: meta-analysis of symptom prevalence prior to initial or recurrent mood episodes. J Am Acad Child Adolesc Psychiatry 2016;55: 543-55.
99. Vieta E, Salagre E, Grande I et al. Early intervention in bipolar disorder. Am J Psychiatry 2018. 2018;175:411-26.
100. Faedda GL, Baldessarini RJ, Marangoni C et al. An International Society of Bipolar Disorders task force report: Precursors and prodromes of bipolar disorder. Bipolar Disord 2019;21:720-40.
101. Benarous X, Consoli A, Milhiet V et al. Early interventions for youths at high risk for bipolar disorder: a developmental approach. Eur Child Adolesc Psychiatry 2016;25:217-33.
102. Post RM, Goldstein BI, Birmaher B et al. Toward prevention of bipolar disorder in at-risk children: potential strategies ahead of the data. J Affect Disord 2020;272:508-20.
103. Van Meter A, Guinart D, Bashir A et al. Bipolar Prodrome Symptom Scale – abbreviated screen for patients: description and validation. J Affect Disord 2019;249:357-65.
104. Correll CU, Olvet DM, Auther AM et al. The Bipolar Prodrome Symptom Interview and Scale-Prospective (BPSS-P): description and validation in a psychiatric sample and healthy controls. Bipolar Disord 2014;16:505-22.
105. Fusar-Poli P, De Micheli A, Rocchetti M et al. Semistructured Interview for Bipolar At Risk States (SIBARS). Psychiatry Res 2018;264:302-9.
106. Miklowitz DJ, Schneck CD, Walshaw PD et al. Effects of family-focused therapy vs enhanced usual care for symptomatic youths at high risk for bipolar disorder: a randomized clinical trial. JAMA Psychiatry 2020;77:455-63.
107. Leopold K, Bauer M, Bechdolf A et al. Efficacy of cognitive-behavioral group therapy in patients at risk for serious mental illness presenting with subthreshold bipolar symptoms: results from a prespecified interim analysis of a multicenter, randomized, controlled study. Bipolar Disord 2020;22:517-29.
108. Davey CG, McGorry PD. Early intervention for depression in young people: a blind spot in mental health care. Lancet Psychiatry 2019;6:267-72.
109. Munoz RF, Beardslee WR, Leykin Y. Major depression can be prevented. Am Psychol 2012;67:285-95.
110. Ebert DD, Cuijpers P. It is time to invest in the prevention of depression. JAMA Netw Open 2018;1:e180335.
111. Hoare E, Callaly E, Berk M. Can depression be prevented? If so, how? JAMA Psychiatry (in press).
112. Ratheesh A, Davey C, Hetrick S et al. A systematic review and meta-analysis of prospective transition from major depression to bipolar disorder. Acta Psychiatr Scand 2017;135:273-84.
113. Breedvelt JJF, Kandola A, Kousoulis AA et al. What are the effects of preventative interventions on major depressive disorder (MDD) in young adults? A systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. J Affect Disord 2018;239:18-29.
114. Cuijpers P, van Straten A, Smit F et al. Preventing the onset of depressive disorders: a meta-analytic review of psychological interventions. Am J Psychiatry 2008;165:1272-80.
115. Moreno-Peral P, Conejo-Ceron S, Rubio-Valera M et al. Effectiveness of psychological and/or educational interventions in the prevention of anxiety: a systematic review, meta-analysis, and meta-regression. JAMA Psychiatry 2017;74:1021-9.
116. Hoare E, Thorp A, Bartholomeusz-Raymond N et al. Opportunities in the Australian national education initiative for promoting mental health in schools. Lancet Child Adolesc Health 2020;4:11-3.
117. Cuijpers P, Koole SL, van Dijke A et al. Psychotherapy for subclinical depression: meta-analysis. Br J Psychiatry 2014;205:268-74.
118. Buntrock C, Ebert DD, Lehr D et al. Effect of a web-based guided self-help intervention for prevention of major depression in adults with subthreshold depression: a randomized clinical trial. JAMA 2016;315:1854-63.
119. Garrido S, Millington C, Cheers D et al. What works and what doesn't work? A systematic review of digital mental health interventions for depression and anxiety in young people. Front Psychiatry 2019;10:759.
120. Papola D, Purgato M, Gastaldon C et al. Psychological and social interventions for the prevention of mental disorders in people living in low- and middle-income countries affected by humanitarian crises. Cochrane Database Syst Rev 2020;9:CD012417.
121. Rasic D, Hajek T, Alda M et al. Risk of mental illness in offspring of parents with schizophrenia, bipolar disorder, and major depressive disorder: a meta-analysis of family high-risk studies. Schizophr Bull 2014;40:28-38.
122. Lawrence PJ, Murayama K, Creswell C. Systematic review and meta-analysis: anxiety and depressive disorders in offspring of parents with anxiety disorders. J Am Acad Child Adolesc Psychiatry 2019;58:46-60.
123. Pepper EJ, Pathmanathan S, McIlrae S et al. Associations between risk factors for schizophrenia and concordance in four monozygotic twin samples. Am J Med Genet B Neuropsychiatr Genet 2018;177:503-10.
124. Barnett JH, Smoller JW. The genetics of bipolar disorder. Neuroscience 2009;164:331-43.
125. Hettema JM, Neale MC, Kendler KS. A review and meta-analysis of the genetic epidemiology of anxiety disorders. Am J Psychiatry 2001;158:1568-78.
126. McGuffin P, Katz R, Watkins S et al. A hospital-based twin register of the heritability of DSM-IV unipolar depression. Arch Gen Psychiatry 1996;53:129-36.
127. Lo LE, Kaur R, Meiser B et al. Risk of schizophrenia in relatives of individuals affected by schizophrenia: a meta-analysis. Psychiatry Res 2020;286:112852.
128. Chen MH, Hsu JW, Huang KL et al. Risk and coaggregation of major psychiatric disorders among first-degree relatives of patients with bipolar disorder: a nationwide population-based study. Psychol Med 2019;49:2397-404.
129. Gottschalk MG, Domschke K. Genetics of generalized anxiety disorder and related traits. Dialogues Clin Neurosci 2017;19:159-68.
130. Wilde A, Chan HN, Rahman B et al. A meta-analysis of the risk of major affective disorder in relatives of individuals affected by major depressive disorder or bipolar disorder. J Affect Disord 2014;158:37-47.
131. Agerbo E, Sullivan PF, Vilhjalmsson BJ et al. Polygenic risk score, parental socioeconomic status, family history of psychiatric disorders, and the risk for schizophrenia: a Danish population-based study and meta-analysis. JAMA Psychiatry 2015;72:635-41.
132. Schneider M, Debbane M, Bassett AS et al. Psychiatric disorders from childhood to adulthood in 22q11.2 deletion syndrome: results from the International Consortium on Brain and Behavior in 22q11.2 Deletion Syndrome. Am J Psychiatry 2014;171:627-39.
133. Seidman LJ, Nordentoft M. New targets for prevention of schizophrenia: is it time for interventions in the premorbid phase? Schizophr Bull 2015;41:795-800.
134. Johnstone EC, Ebmeier KP, Miller P et al. Predicting schizophrenia: findings from the Edinburgh High-Risk Study. Br J Psychiatry 2005;186:18-25.
135. Schneider M, Armando M, Pontillo M et al. Ultra high risk status and transition to psychosis in 22q11.2 deletion syndrome. World Psychiatry 2016;15:259-65.
136. Loechner J, Starman K, Galuschka K et al. Preventing depression in the offspring of parents with depression: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Clin Psychol Rev 2018;60:1-14.
137. Al-Sawafi A, Lovell K, Renwick L et al. Psychosocial family interventions for relatives of people living with psychotic disorders in the Arab world: systematic review. BMC Psychiatry 2020;20:413.
138. Perich T, Mitchell PB. Psychological interventions for young people at risk for bipolar disorder: a systematic review. J Affect Disord 2019;252:84-91.
139. Fusar-Poli P, Meyer-Lindenberg A. Forty years of structural imaging in psychosis: promises and truth. Acta Psychiatr Scand 2016;134:207-24.
140. Kapur S, Phillips AG, Insel TR. Why has it taken so long for biological psychiatry to develop clinical tests and what to do about it? Mol Psychiatry 2012;17:1174-9.
141. Parnas J, Sass LA, Zahavi D. Rediscovering psychopathology: the epistemology and phenomenology of the psychiatric object. Schizophr Bull 2013;39:270-7.
142. Ioannidis JP, Munafo MR, Fusar-Poli P et al. Publication and other reporting biases in cognitive sciences: detection, prevalence, and prevention. Trends Cogn Sci 2014;18:235-41.
143. Ioannidis JP. The mass production of redundant, misleading, and conflicted systematic reviews and meta-analyses. Milbank Q 2016;94:485-514.
144. Bortolato B, Kohler CA, Evangelou E et al. Systematic assessment of environmental risk factors for bipolar disorder: an umbrella review of systematic reviews and meta-analyses. Bipolar Disord 2017;19:84-96.
145. Kohler CA, Evangelou E, Stubbs B et al. Mapping risk factors for depression across the lifespan: an umbrella review of evidence from meta-analyses and Mendelian randomization studies. J Psychiatr Res 2018;103:189-207.
146. Fullana MA, Tortella-Feliu M, Fernandez de la Cruz L et al. Risk and protective factors for anxiety and obsessive-compulsive disorders: an umbrella review of systematic reviews and meta-analyses. Psychol Med 2020;50:1300-15.
147. Carvalho AF, Solmi M, Sanches M et al. Evidence-based umbrella review of 162 peripheral biomarkers for major mental disorders. Transl Psychiatry 2020;10:152.
148. Berk M, Woods RL, Nelson MR et al. Effect of aspirin vs placebo on the prevention of depression in older people: a randomized clinical trial. JAMA Psychiatry 2020;77:1-9.
149. Sanders KM, Stuart AL, Williamson EJ et al. Annual high-dose vitamin D3 and mental well-being: randomised controlled trial. Br J Psychiatry 2011;198:357-64.
150. Davies C, Segre G, Estrade A et al. Prenatal and perinatal risk and protective factors for psychosis: a systematic review and meta-analysis. Lancet Psychiatry 2020;7:399-410.
151. Jones I, Chandra PS, Dazzan P et al. Bipolar disorder, affective psychosis, and schizophrenia in pregnancy and the post-partum period. Lancet 2014;384:1789-99.
152. Morrell CJ, Sutcliffe P, Booth A et al. A systematic review, evidence synthesis and meta-analysis of quantitative and qualitative studies evaluating the clinical effectiveness, the cost-effectiveness, safety and acceptability of interventions to prevent postnatal depression. Health Technol Assess 2016;20:1-414.
153. Keynejad RC, Hanlon C, Howard LM. Psychological interventions for common mental disorders in women experiencing intimate partner violence in low-income and middle-income countries: a systematic review and meta-analysis. Lancet Psychiatry 2020;7:173-90.
154. O'Connor E, Thomas R, Senger CA et al. Interventions to prevent illicit and nonmedical drug use in children, adolescents, and young adults: updated evidence report and systematic review for the US Preventive Services Task Force. JAMA 2020;323:2067-79.
155. Salazar de Pablo G, De Micheli A, Solmi M et al. Universal and selective interventions to prevent poor mental health outcomes in young people: systematic review and meta-analysis. Submitted for publication. [PubMed]
156. Caldwell DM, Davies SR, Hetrick SE et al. School-based interventions to prevent anxiety and depression in children and young people: a systematic review and network meta-analysis. Lancet Psychiatry 2019;6:1011-20.
157. Hu MX, Turner D, Generaal E et al. Exercise interventions for the prevention of depression: a systematic review of meta-analyses. BMC Public Health 2020;20:1255.
158. Szoke A, Kirkbride JB, Schurhoff F. Universal prevention of schizophrenia and surrogate endpoints at population level. Soc Psychiatry Psychiatr Epidemiol 2014;49:1347-51.
159. van Os J, Reininghaus U. Psychosis as a transdiagnostic and extended phenotype in the general population. World Psychiatry 2016;15:118-24.
160. Sullivan SA, Kounali D, Cannon M et al. A population-based cohort study examining the incidence and impact of psychotic experiences from childhood to adulthood, and prediction of psychotic disorder. Am J Psychiatry 2020;177:308-17.
161. Karcher NR, Barch DM, Avenevoli S et al. Assessment of the Prodromal Questionnaire-Brief Child Version for measurement of self-reported psychoticlike experiences in childhood. JAMA Psychiatry 2018;75:853-61.
162. Yung AR, Lin A. Psychotic experiences and their significance. World Psychiatry 2016;15:130-1.
163. Ferro MA. The psychometric properties of the Kessler Psychological Distress Scale (K6) in an epidemiological sample of Canadian youth. Can J Psychiatry 2019;64:647-57.
164. Ross RG, Hunter SK, McCarthy L et al. Perinatal choline effects on neonatal pathophysiology related to later schizophrenia risk. Am J Psychiatry 2013;170:290-8.
165. Ross RG, Hunter SK, Hoffman MC et al. Perinatal phosphatidylcholine supplementation and early childhood behavior problems: evidence for CHRNA7 moderation. Am J Psychiatry 2016;173:509-16.
166. Li Y, Freedman R. Prospects for improving future mental health of children through prenatal maternal micronutrient supplementation in China. Pediatr Investig 2020;4:118-26.
167. Catena A, Munoz-Machicao JA, Torres-Espinola FJ et al. Folate and long-chain polyunsaturated fatty acid supplementation during pregnancy has long-term effects on the attention system of 8.5-y-old offspring: a randomized controlled trial. Am J Clin Nutr 2016;103:115-27.
168. McGrath J, Saari K, Hakko H et al. Vitamin D supplementation during the first year of life and risk of schizophrenia: a Finnish birth cohort study. Schizophr Res 2004;67:237-45.
169. Fujita Y, Fujita A, Ishima T et al. Dietary intake of glucoraphanin during pregnancy and lactation prevents the behavioral abnormalities in the offspring after maternal immune activation. Neuropsychopharmacol Rep 2020;40:268-274.
170 . Codagnone MG, Spichak S, O'Mahony SM et al. Programming bugs: microbiota and the developmental origins of brain health and disease. Biol Psychiatry 2019;85:150-63.
171. Shinde S, Weiss HA, Varghese B et al. Promoting school climate and health outcomes with the SEHER multi-component secondary school intervention in Bihar, India: a cluster-randomised controlled trial. Lancet 2018;392:2465-77.
172. Shinde S, Weiss HA, Khandeparkar P et al. A multicomponent secondary school health promotion intervention and adolescent health: an extension of the SEHER cluster randomised controlled trial in Bihar, India. PLoS Med 2020;17:e1003021.
173. Lund C, Brooke-Sumner C, Baingana F et al. Social determinants of mental disorders and the Sustainable Development Goals: a systematic review of reviews. Lancet Psychiatry 2018;5:357-69.
174. Schuch FB, Stubbs B, Meyer J et al. Physical activity protects from incident anxiety: a meta-analysis of prospective cohort studies. Depress Anxiety 2019;36:846-58.
175. Bueno-Antequera J, Munguia-Izquierdo D. Exercise and schizophrenia. Adv Exp Med Biol 2020;1228:317-32.
176. Melo MC, Daher Ede F, Albuquerque SG et al. Exercise in bipolar patients: a systematic review. J Affect Disord 2016;198:32-8.
177. Fusar-Poli P, Bauer M, Borgwardt S et al. European College of Neuropsychopharmacology Network on the Prevention of Mental Disorders and Mental Health Promotion (ECNP PMD-MHP). Eur Neuropsychopharmacol 2019;29:1301-11.
178. Strunk CM, King KA, Vidourek RA et al. Effectiveness of the surviving the Teens® suicide prevention and depression awareness program: an impact evaluation utilizing a comparison group. Health Educ Behav 2014;41:605-13.
179. Witvliet M, van Lier PA, Cuijpers P et al. Testing links between childhood positive peer relations and externalizing outcomes through a random­ized controlled intervention study. J Consult Clin Psychol 2009;77:905-15.
180. World Health Organization . Prevention and promotion in mental health. Geneva: World Health Organization, 2002.
181. Collins S, Woolfson L, Durkin K. Effects on coping skills and anxiety of a universal school-based mental health intervention delivered in Scottish primary schools. Sch Psychol Int 2014;35:85-100.
182. Sharp P, Caperchione C. The effects of a pedometer-based intervention on first-year university students: a randomized control trial. J Am Coll Health 2016;64:630-8.
183. Pendry P, Carr AM, Smith AN et al. Improving adolescent social competence and behavior: a randomized trial of an 11-week equine facilitated learning prevention program. J Prim Prev 2014;35:281-93.
184. Rousseau C, Benoit M, Lacroix L et al. Evaluation of a sandplay program for preschoolers in a multiethnic neighborhood. J Child Psychol Psychiatry 2009;50:743-50.
185. Salazar de Pablo G, De Micheli A, Nieman D et al. Universal and selective interventions to promote good mental health in young people: systematic review and meta-analysis. Eur Neuropsychopharmacol 2020;41:28-39.
186. Solanes A, Albajes-Eizagirre A, Fullana M et al. Can we increase the subjective well-being of the general population? An umbrella review of the evidence. Rev Psiquiatr Salud Ment 2021;14:50-64.
187. Guloksuz S, Pries LK, Ten Have M et al. Association of preceding psychosis risk states and non-psychotic mental disorders with incidence of clinical psychosis in the general population: a prospective study in the NEMESIS-2 cohort. World Psychiatry 2020;19:199-205.
188. Yung AR, Wood SJ, Malla A et al. The reality of at risk mental state services: a response to recent criticisms. Psychol Med 2021;51:212-8.
189. McHugh MJ, McGorry PD, Yuen HP et al. The Ultra-High-Risk for psychosis groups: evidence to maintain the status quo. Schizophr Res 2018;195:543-8.
190. Schultze-Lutter F, Klosterkotter J, Gaebel W et al. Psychosis-risk criteria in the general population: frequent misinterpretations and current evidence. World Psychiatry 2018;17:107-8.
191. Perez J, Jones PB. Breaking the web: life beyond the at-risk mental state for psychosis. Psychol Med (in press).
192. Raballo A, Poletti M, Carpenter WT. Rethinking the psychosis threshold in clinical high risk. Schizophr Bull 2019;45:1-2.
193. Moritz S, Gaweda L, Heinz A et al. Four reasons why early detection centers for psychosis should be renamed and their treatment targets reconsidered: we should not catastrophize a future we can neither reliably predict nor change. Psychol Med 2019;49:2134-40.
194. McGorry PD, Hartmann JA, Spooner R et al. Beyond the “at risk mental state” concept: transitioning to transdiagnostic psychiatry. World Psychiatry 2018;17:133-42.
195. Ajnakina O, David AS, Murray RM. ‘At risk mental state’ clinics for psychosis – an idea whose time has come – and gone! Psychol Med 2019;49:529-34.
196. Malhi GS, Morris G, Hamilton A et al. Is “early intervention” in bipolar disorder what it claims to be? Bipolar Disord 2017;19:627-36.
197. Duffy A, Grof P. Commentary on McGorry et al.'s Debate on: “Is ‘early intervention’ in bipolar disorder what it claims to be?”. Bipolar Disord 2018;20:556-7.
198. Fusar-Poli P, Sullivan SA, Shah JL et al. Improving the detection of individuals at clinical risk for psychosis in the community, primary and secondary care: an integrated evidence-based approach. Front Psychiatry 2019;10:774.
199. Fusar-Poli P, Rutigliano G, Stahl D et al. Development and validation of a clinically based risk calculator for the transdiagnostic prediction of psychosis. JAMA Psychiatry 2017;74:493-500.
200. Fusar-Poli P, Oliver D, Spada G et al. The case for improved transdiagnostic detection of first-episode psychosis: Electronic Health Record cohort study. Schizophr Res (in press).
201. Raket L, Jaskolowski J, Kinon B et al. Dynamic ElecTronic hEalth reCord deTection (DETECT) of individuals at risk of a first episode of psychosis: a case-control development and validation study. Lancet Digital Health 2020;2:E229-39.
202. Zalsman G, Hawton K, Wasserman D et al. Suicide prevention strategies revisited: 10-year systematic review. Lancet Psychiatry 2016;3:646-59.
203. Schmidt A, Cappucciati M, Radua J et al. Improving prognostic accuracy in subjects at clinical high risk for psychosis: systematic review of predictive models and meta-analytical sequential testing simulation. Schizophr Bull 2017;43:375-88.
204. Oliver D, Radua J, Reichenberg A et al. Psychosis Polyrisk Score (PPS) for the detection of individuals at-risk and the prediction of their outcomes. Front Psychiatry 2019;10:174.
205. Oliver D, Spada G, Englund A et al. Real-world digital implementation of the Psychosis Polyrisk Score (PPS): a pilot feasibility study. Schizophr Res 2020;226:176-83.
206. Petros N, Cullen AE, Fusar-Poli P et al. Towards standardising the assessment of good outcome in people at clinical high risk for psychosis: a collaborative approach. Schizophr Res 2020;223:361-2.
207. Kas MJ, Penninx B, Sommer B et al. A quantitative approach to neuropsychiatry: the why and the how. Neurosci Biobehav Rev 2019;97:3-9.
208. Maj M. Why the clinical utility of diagnostic categories in psychiatry is intrinsically limited and how we can use new approaches to complement them. World Psychiatry 2018;17:121-2.
209. Reed GM, Sharan P, Rebello TJ et al. The ICD-11 developmental field study of reliability of diagnoses of high-burden mental disorders: results among adult patients in mental health settings of 13 countries. World Psychiatry 2018;17:174-86.
210. First MB, Rebello TJ, Keeley JW et al. Do mental health professionals use diagnostic classifications the way we think they do? A global survey. World Psychiatry 2018;17:187-95.
211. Fusar-Poli P, Solmi M, Brondino N, et al. Transdiagnostic psychiatry: a systematic review. World Psychiatry 2019;18:192-207.
212. Fusar-Poli P. TRANSD recommendations: improving transdiagnostic research in psychiatry. World Psychiatry 2019;18:361-2.
213. Jauhar S, Krishnadas R, Nour MM et al. Is there a symptomatic distinction between the affective psychoses and schizophrenia? A machine learning approach. Schizophr Res 2018;202:241-7.
214. Caspi A, Houts RM, Ambler A et al. Longitudinal assessment of mental health disorders and comorbidities across 4 decades among participants in the Dunedin Birth Cohort Study. JAMA Netw Open 2020;3:e203221.
215. Mollon J, David AS, Zammit S et al. Course of cognitive development from infancy to early adulthood in the psychosis spectrum. JAMA Psychiatry 2018;75:270-9.
216. Hickie IB, Hermens DF, Naismith SL et al. Evaluating differential developmental trajectories to adolescent-onset mood and psychotic disorders. BMC Psychiatry 2013;13:303.
217. Hickie IB, Scott EM, Hermens DF et al. Applying clinical staging to young people who present for mental health care. Early Interv Psychiatry 2013;7:31-43.
218. Iorfino F, Scott EM, Carpenter JS et al. Clinical stage transitions in persons aged 12 to 25 years presenting to early intervention mental health services with anxiety, mood, and psychotic disorders. JAMA Psychiatry 2019;76:1167-75.
219. de la Fuente-Tomas L, Sanchez-Autet M, Garcia-Alvarez L et al. Clinical staging in severe mental disorders; bipolar disorder, depression and schiz­ophrenia. Rev Psiquiatr Salud Ment 2019;12:106-15.
220. Duffy A, Malhi GS, Grof P. Do the trajectories of bipolar disorder and schizophrenia follow a universal staging model? Can J Psychiatry 2017;62:115-22.
221. Dodd S, Berk M, Kelin K et al. Treatment response for acute depression is not associated with number of previous episodes: lack of evidence for a clinical staging model for major depressive disorder. J Affect Disord 2013;150:344-9.
222. Romer AL, Elliott ML, Knodt AR et al. Pervasively thinner neocortex as a transdiagnostic feature of general psychopathology. Am J Psychiatry 2021;178:174-82.
223. Fusar-Poli P, Palombini E, Davies C et al. Why transition risk to psychosis is not declining at the OASIS ultra high risk service: the hidden role of stable pretest risk enrichment. Schizophr Res 2018;192:385-90.
224. Parnas J, Henriksen MG. Epistemological error and the illusion of phenomenological continuity. World Psychiatry 2016;15:126-7.
225. Wigman JT, van Nierop M, Vollebergh WA et al. Evidence that psychotic symptoms are prevalent in disorders of anxiety and depression, impacting on illness onset, risk, and severity – implications for diagnosis and ultra-high risk research. Schizophr Bull 2012;38:247-57.
226. Fusar-Poli P, Raballo A, Parnas J. What is an attenuated psychotic symptom? On the importance of the context. Schizophr Bull 2017;43:687-92.
227. Schultze-Lutter F, Michel C, Ruhrmann S et al. Prevalence and clinical significance of DSM-5-attenuated psychosis syndrome in adolescents and young adults in the general population: the Bern Epidemiological At-Risk (BEAR) study. Schizophr Bull 2014;40:1499-508.
228. Mishara AL. Klaus Conrad (1905-1961): delusional mood, psychosis, and beginning schizophrenia. Schizophr Bull 2010;36:9-13.
229. Rutigliano G, Valmaggia L, Landi P et al. Persistence or recurrence of non-psychotic comorbid mental disorders associated with 6-year poor functional outcomes in patients at ultra high risk for psychosis. J Affect Disord 2016;203:101-10.
230. Fusar-Poli P, Nelson B, Valmaggia L et al. Comorbid depressive and anxiety disorders in 509 individuals with an at-risk mental state: impact on psychopathology and transition to psychosis. Schizophr Bull 2014;40:120-31.
231. van Os J, Guloksuz S. A critique of the “ultra-high risk” and “transition” paradigm. World Psychiatry 2017;16:200-6.
232. Fusar-Poli P, Spencer T, De Micheli A et al. Outreach and support in South-London (OASIS) 2001-2020: twenty years of early detection, prognosis and preventive care for young people at risk of psychosis. Eur Neuropsychopharmacol 2020;39:111-22.
233. Anglin DM, Galea S, Bachman P. Going upstream to advance psychosis prevention and improve public health. JAMA Psychiatry 2020;77:665-6.
234. Mennigen E, Bearden CE. Psychosis risk and development: what do we know from population-based studies? Biol Psychiatry 2020;88:315-25.
235. Firth J, Solmi M, Wootton RE et al. A meta-review of “lifestyle psychiatry”: the role of exercise, smoking, diet and sleep in the prevention and treatment of mental disorders. World Psychiatry 2020;19:360-80.
236. O'Neil A, Jacka FN, Quirk SE et al. A shared framework for the common mental disorders and non-communicable disease: key considerations for disease prevention and control. BMC Psychiatry 2015;15:15.
237. Fusar-Poli P, Hijazi Z, Stahl D et al. The science of prognosis in psychiatry: a review. JAMA Psychiatry 2018;75:1289-97.
238. Sanfelici R, Dwyer DB, Antonucci LA et al. Individualized diagnostic and prognostic models for patients with psychosis risk syndromes: a meta-analytic view on the state of the art. Biol Psychiatry 2020;88:349-60.
239. Ioannidis JP, Tzoulaki I. What makes a good predictor?: the evidence applied to coronary artery calcium score. JAMA 2010;303:1646-7.
240. Salazar de Pablo G, Studerus E, Vaquerizo J et al. Implementing precision psychiatry: a systematic review of individualised prediction models for clinical practice. Schizophr Bull (in press).
241. Oliver D, Spada G, Colling C et al. Real-world implementation of precision psychiatry: transdiagnostic risk calculator for the automatic detection of individuals at-risk of psychosis. Schizophr Res 2021;227:52-60.
242. Nelson B, Amminger GP, Bechdolf A, et al. Evidence for preventive treatments in young patients at clinical high risk of psychosis: the need for context. Lancet Psychiatry 2020;7:378-80.
243. Kuharic DB, Kekin I, Hew J et al. Preventive treatments in patients at high risk of psychosis. Lancet Psychiatry 2020;7:384-5.
244. Wagenfeld MO. The primary prevention of mental illness: a sociological perspective. J Health Soc Behav 1972;13:195-203.
245 . Ebert DD, Buntrock C, Reins JA et al. Efficacy and moderators of psychological interventions in treating subclinical symptoms of depression and preventing major depressive disorder onsets: protocol for an individual patient data meta-analysis of randomised controlled trials. BMJ Open 2018;8:e018582.
246. Wallach JD, Sullivan PG, Trepanowski JF et al. Sex based subgroup differences in randomized controlled trials: empirical evidence from Cochrane meta-analyses. BMJ 2016;355:i5826.
247. Wallach JD, Sullivan PG, Trepanowski JF et al. Evaluation of evidence of statistical support and corroboration of subgroup claims in randomized clinical trials. JAMA Intern Med 2017;177:554-60.
248. Schuit E, Li AH, Ioannidis JPA. How often can meta-analyses of individual-level data individualize treatment? A meta-epidemiologic study. Int J Epidemiol 2019;48:596-608.
249 . Schandelmaier S, Briel M, Varadhan R et al. Development of the Instrument to assess the Credibility of Effect Modification Analyses (ICEMAN) in randomized controlled trials and meta-analyses. CMAJ 2020;192:E901-6.
250. Kent DM, Paulus JK, van Klaveren D et al. The Predictive Approaches to Treatment effect Heterogeneity (PATH) statement. Ann Intern Med 2020;172:35-45.
251. Fusar-Poli P, Davies C, Solmi M et al. Preventive treatments for psychosis: umbrella review (just the evidence). Front Psychiatry 2019;11:764.
252. Fusar-Poli P, Rutigliano G, Stahl D et al. Deconstructing pretest risk enrichment to optimize prediction of psychosis in individuals at clinical high risk. JAMA Psychiatry 2016;73:1260-7.
253. ESHRE Capri Workshop Group . Protect us from poor-quality medical research. Hum Reprod 2018;33:770-6.
254. Berge E, Al-Shahi Salman R, van der Worp HB et al. Increasing value and reducing waste in stroke research. Lancet Neurol 2017;16:399-408.
255. Correll CU, Rubio JM, Inczedy-Farkas G et al. Efficacy of 42 pharmacologic cotreatment strategies added to antipsychotic monotherapy in schizophrenia: systematic overview and quality appraisal of the meta-analytic evidence. JAMA Psychiatry 2017;74:675-84.
256. Pallmann P, Bedding AW, Choodari-Oskooei B et al. Adaptive designs in clinical trials: why use them, and how to run and report them. BMC Med 2018;16:29.
257. Malhi GS, Bell E, Hamilton A et al. Early intervention for risk syndromes: what are the real risks? Schizophr Res (in press).
258. Solmi M, Fornaro M, Ostinelli EG et al. Safety of 80 antidepressants, antipsychotics, anti-attention-deficit/hyperactivity medications and mood stabilizers in children and adolescents with psychiatric disorders: a large scale systematic meta-review of 78 adverse effects. World Psychiatry 2020;19:214-32.
259. Correll CU, Rubio JM, Kane JM. What is the risk-benefit ratio of long-term antipsychotic treatment in people with schizophrenia? World Psychiatry 2018;17:149-60.
260. Catalan A, Salazar de Pablo G, Vaquerizo Serrano J et al. Annual research review: Prevention of psychosis in adolescents – systematic review and meta-analysis of advances in detection, prognosis and intervention. J Child Psychol Psychiatry (in press).
261. Berk M, Parker G. The elephant on the couch: side-effects of psychotherapy. Aust N Z J Psychiatry 2009;43:787-94.
262. Tabak AG, Herder C, Rathmann W et al. Prediabetes: a high-risk state for diabetes development. Lancet 2012;379:2279-90.
263. Beauchamp TL, Childress JF. Principles of biomedical ethics, 7th ed. Oxford: Oxford University Press, 2013.
264. Kim SW, Polari A, Melville F et al. Are current labeling terms suitable for people who are at risk of psychosis? Schizophr Res 2017;188:172-7.
265. Yang LH, Link BG, Ben-David S et al. Stigma related to labels and symptoms in individuals at clinical high-risk for psychosis. Schizophr Res 2015;168:9-15.
266. Anglin DM, Greenspoon MI, Lighty Q et al. Spontaneous labelling and stigma associated with clinical characteristics of peers ‘at-risk’ for psychosis. Early Interv Psychiatry 2014;8:247-52.
267. Lee EH, Hui CL, Ching EY et al. Public stigma in China associated with schizophrenia, depression, attenuated psychosis syndrome, and psychosis-like experiences. Psychiatr Serv 2016;67:766-70.
268. Lane NM, Hunter SA, Lawrie SM. The benefit of foresight? An ethical evaluation of predictive testing for psychosis in clinical practice. Neuroimage Clin 2020;26:102228.
269 . Fusar-Poli P, Cappucciati M, Bonoldi I et al. Prognosis of brief psychotic episodes: a meta-analysis. JAMA Psychiatry 2016;73:211-20.
270. Blasco D, Stortz SW, Grivel MM et al. Naturalistic conceptions of genetic optimism and precision psychiatry among those at clinical high-risk for psychosis. Early Interv Psychiatry (in press).
271. Davison J, Scott J. Should we intervene at stage 0? A qualitative study of attitudes of asymptomatic youth at increased risk of developing bipolar disorders and parents with established disease. Early Interv Psychiatry 2018;12:1112-9.
272. Schultze-Lutter F, Schmidt SJ, Theodoridou A. Psychopathology – a precision tool in need of re-sharpening. Front Psychiatry 2018;9:446.
273. Saxena S, Jane-Llopis E, Hosman C. Prevention of mental and behavioural disorders: implications for policy and practice. World Psychiatry 2006;5:5-14.
274. Bloom DE, Cafiero ET, Jané-Llopis E et al. The global economic burden of noncommunicable diseases. Geneva: World Economic Forum, 2011.
275. Knapp M, Wong G. Economics and mental health: the current scenario. World Psychiatry 2020;19:3-14.
276. Henderson C, Dixon S, Bauer A et al. Cost-effectiveness of PoNDER health visitor training for mothers at lower risk of depression: findings on prevention of postnatal depression from a cluster-randomised controlled trial. Psychol Med 2019;49:1324-34.
277. Ho FY, Yeung WF, Ng TH et al. The efficacy and cost-effectiveness of stepped care prevention and treatment for depressive and/or anxiety disorders: a systematic review and meta-analysis. Sci Rep 2016;6:29281.
278. Aceituno D, Vera N, Prina AM et al. Cost-effectiveness of early intervention in psychosis: systematic review. Br J Psychiatry 2019;215:388-94.
279. Arango C, Diaz-Caneja CM, McGorry PD et al. Preventive strategies for mental health. Lancet Psychiatry 2018;5:591-604.
280. Patton GC, Sawyer SM, Santelli JS et al. Our future: a Lancet commission on adolescent health and wellbeing. Lancet 2016;387:2423-78.
281. Patel V, Chisholm D, Parikh R et al. Addressing the burden of mental, neurological, and substance use disorders: key messages from Disease Control Priorities, 3rd edition. Lancet 2016;387:1672-85.
282. Patel V, Burns JK, Dhingra M et al. Income inequality and depression: a systematic review and meta-analysis of the association and a scoping review of mechanisms. World Psychiatry 2018;17:76-89.
283. Ridley M, Rao G, Schilbach F et al. Poverty, depression, and anxiety: causal evidence and mechanisms. Science (in press).
284. Lund C, De Silva M, Plagerson S et al. Poverty and mental disorders: breaking the cycle in low-income and middle-income countries. Lancet 2011;378:1502-14.
285. Wahlbeck K. Public mental health: the time is ripe for translation of evidence into practice. World Psychiatry 2015;14:36-42.
286. Moreno C, Wykes T, Galderisi S et al. How mental health care should change as a consequence of the COVID-19 pandemic. Lancet Psychiatry 2020;7:813-24.
287. Oliver D, Kotlicka-Antczak M, Minichino A et al. Meta-analytical prognostic accuracy of the Comprehensive Assessment of at Risk Mental States (CAARMS): the need for refined prediction. Eur Psychiatry 2018;49:62-8.
288. Salazar de Pablo G, Catalan A, Fusar-Poli P. Clinical validity of DSM-5 attenuated psychosis syndrome: advances in diagnosis, prognosis, and treatment. JAMA Psychiatry 2020;77:311-20.
289. Bechdolf A, Ratheesh A, Cotton SM et al. The predictive validity of bipolar at-risk (prodromal) criteria in help-seeking adolescents and young adults: a prospective study. Bipolar Disord 2014;16:493-504.
290. Linscott RJ, van Os J. An updated and conservative systematic review and meta-analysis of epidemiological evidence on psychotic experiences in children and adults: on the pathway from proneness to persistence to dimensional expression across mental disorders. Psychol Med 2013;43:1133-49.
291. Cannon TD, Yu CH, Addington J et al. An individualized risk calculator for research in prodromal psychosis. Am J Psychiatry 2016;173:980-8.
292. Carrion RE, Cornblatt BA, Burton CZ et al. Personalized prediction of psychosis: external validation of the NAPLS-2 psychosis risk calculator with the EDIPPP Project. Am J Psychiatry 2016;173:989-96.
293. Zhang T, Li H, Tang Y et al. Validating the predictive accuracy of the NAPLS-2 psychosis risk calculator in a clinical high-risk sample from the SHARP (Shanghai At Risk for Psychosis) Program. Am J Psychiatry 2018;175:906-8.
294. Osborne KJ, Mittal VA. External validation and extension of the NAPLS-2 and SIPS-RC personalized risk calculators in an independent clinical high-risk sample. Psychiatry Res 2019;279:9-14.
295. Zhang T, Xu L, Tang Y et al. Prediction of psychosis in prodrome: development and validation of a simple, personalized risk calculator. Psychol Med 2019;49:1990-8.
296. Fusar-Poli P, Werbeloff N, Rutigliano G et al. Transdiagnostic risk calculator for the automatic detection of individuals at risk and the prediction of psychosis: second replication in an independent national health service trust. Schizophr Bull 2019;45:562-70.
297. Puntis S, Oliver D, Fusar-Poli P. Third external replication of an individualised transdiagnostic prediction model for the automatic detection of individuals at risk of psychosis using electronic health records. Schizophr Res 2021;228:403-9.
298. Oliver D, Wong CMJ, Bøg M et al. Transdiagnostic individualized clinically-based risk calculator for the automatic detection of individuals at-risk and the prediction of psychosis: external replication in 2,430,333 US patients. Transl Psychiatry 2020;10:364.
299. Irving J, Patel R, Oliver D et al. Using natural language processing on electronic health records to enhance detection and prediction of psychosis risk. Schizophr Bull (in press).
300. King M, Walker C, Levy G et al. Development and validation of an international risk prediction algorithm for episodes of major depression in general practice attendees: the PredictD study. Arch Gen Psychiatry 2008;65:1368-76.
301. Nigatu YT, Liu Y, Wang JL. External validation of the international risk prediction algorithm for major depressive episode in the US general population: the PredictD-US study. BMC Psychiatry 2016;16:256.
302. King M, Bottomley C, Bellon-Saameno JA et al. An international risk prediction algorithm for the onset of generalized anxiety and panic syndromes in general practice attendees: predictA. Psychol Med 2011;41:1625-39.
303. Nigatu YT, Wang JL. External validation of the International Risk Prediction Algorithm for the onset of generalized anxiety and/or panic syndromes (The Predict A) in the US general population. J Anxiety Disord 2019;64:40-4.
304. Birmaher B, Merranko JA, Goldstein TR et al. A risk calculator to predict the individual risk of conversion from subthreshold bipolar symptoms to bipolar disorder I or II in youth. J Am Acad Child Adolesc Psychiatry 2018;57:755-63.e4.
Количество просмотров: 387
Предыдущая статьяОбоснование и целесообразность включения расстройств игрового поведения в МКБ-11
Следующая статьяОбщественная психиатрия: идея, время которой настало
Прямой эфир