Всемирная психиатрия №02 2016

Всемирная психиатрия, №02 2016
Изучение последствий жестокого обращения с детьми имеет важное значение для повышения качества клинических, правовых и законотворческих решений в отношении данной группы детей. Решения о признании ребенка подвергшимся жестокому обращению, изъятие ребенка из дома, разработка особых мероприятий для обеспечения специфических психологических потребностей данных детей, а также оценки эффективности этих мер – все это указывает на необходимость формирования продуманной и основательной базы доказательных данных по роли последствий жестокого обращения с детьми. «Без строгости в дизайне и методе исследования может получиться миф, который будет продвигаться в информационном пространстве в качестве руководства по социальным мерам воздействия». 
Dante Cicchetti, Colleen Doyle
Номера страниц
в выпуске: 89-90
Институт Развития Детей, Университет Миннесоты, Минеаполис, Миннесота, США
С начала 1950х годов эффективная медикаментозная и психологическая терапия в сочетании с антипсихиатрическим давлением вызвали весьма убедительное видение деинституционализированной психиатрии, в которой основная часть психиатрической помощи должна была производится в сообществе. Считалось, что небольших психиатрических отделений в больницах общего профиля было бы достаточно для оказания помощи, хотя некоторые пациенты нуждаются в длительной госпитализации, поскольку они утратили свои социальные навыки и связи с семьей.
Tom K.J. Craig
Номера страниц
в выпуске: 91-92
Psychology & Neuroscience, King’s College London, Institute of Psychiatry, London, UK
На сегодняшний день накоплен значительный объем данных, свидетельствующих о взаимосвязи различных видов неблагоприятных событий в детском возрасте с расстройствами психотического спектра - от отдельных переживаний до развернутой клинической картины. Недавно эта сфера пополнилась результатами исследований кумулятивного эффекта, взаимодействий с другими факторами, специфических воздействий, а также предполагаемых биологических и психологических механизмов. В настоящей статье проводится обобщение указанных результатов и обсуждение сохраняющих актуальность методологических проблем и пробелов, которые, хоть и несколько приуменьшают, но не обесценивают полностью значимость выводов о причинной роли негативных воздействий на ребенка. Рассматриваются новые работы, связанные с кумулятивным, синергетическим и специфическими эффектами, а также с потенциальными механизмами. Кроме того, в статье обсуждается возможное влияние этого направления исследований на понимание психотических расстройств. В качестве обобщения имеющихся данных сделан вывод о том, что негативные воздействия в детском возрасте, в особенности множественные воздействия, связанные с проявлениями враждебности и угрозами, вносят вклад в развитие психотических расстройств у некоторых индивидов.
Ключевые слова: негативные воздействия в детском возрасте, насилие над ребенком, психотические переживания, психотическое расстройство, кумулятивный эффект, взаимодействие ген-среда, защитные факторы.

(World Psychiatry 2016; 15: 93–102) 
Craig Morgan, Charlotte Gayer-Anderson
Номера страниц
в выпуске: 93-102
Society and Mental Health Research Group, Centre for Epidemiology and Public Health, Health Service and Population Research Department, Institute of Psychiatry, King’s College London, London, UK; National Institute for Health Research (NIHR) Mental Health Biomedical Research Centre at South London and Maudsley NHS Foundation Trustand King’s College London, London, UK (Великобритания)
В последние десятилетия на изучении синдрома эмоционального выгорания было сконцентрировано множество исследований. Были разработаны критерии, имеются различные теоретические модели; исследования, произведенные во множестве стран, способствовали лучшему пониманию причин и следствий этой профессиональной дисфории. Большая часть из этих исследований была посвящена профессиям в сфере социальных услуг, а в частности, услуг здравоохранения. Данное исследование эмоционального выгорания врачей-психиатров отражает большую часть обширной литературы по этому поводу, касательно как причин, так и исходов эмоционального выгорания. Но оно также выделило некоторые специфические стрессорные агенты, с которыми сталкиваются психиатры, когда работают с особо трудными и буйными пациентами. Актуальность этого исследования для врачей-психиатров заключается в поиске взаимосвязи эмоционального выгорания и психических заболеваний, в попытках переосмыслить эмоциональное выгорание как просто истощение, а также в относительном недостатке оценочных исследований возможных воздействий для лечения и/или профилактики данного синдрома. Принимая во внимание, что целью лечения эмоционального выгорания является возможность человека вернуться к своей работе с прежней успешностью, психиатрия может произвести несоизмеримый вклад в определение тактик лечения данного синдрома, которые будут максимально эффективны для достижения этой цели. 
Ключевые слова: выгорание, удовлетворенность работой, работники психиатрической службы, здравоохранение, депрессия, истощение, цинизм, оценка эмоционального выгорания, лечение эмоционального выгорания

(World Psychiatry 2016; 15: 103-111)
Christina Maslach1, Michael P. Leiter2
Номера страниц
в выпуске: 103-111
1PsychologyDepartment, University of California at Berkeley, Berkeley, CA 94720, USA; 2Centre of organizational Research & Development, Acadia Univer-sity, Wolfvile, NS B4P 2R6, Canada
С самого начала необходимо отметить, что практикующие психиатры и другие специалисты в области психического здоровья по всему миру совершили неотъемлемый вклад в разработку классификации психических и поведенческих расстройств в МКБ-11, составленной Департаментом Психического Здоровья и Злоупотребления Наркотическими Веществами Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ). 
Geoffrey M. Reed1,2, Michael B. First3, Marıa Elena Medina-Mora4, Oye Gureje5, Kathleen M. Pike6, Shekhar Saxena1
Номера страниц
в выпуске: 112-113
1Department of Mental Health and Substance Abuse, World Health Organization, Geneva, Switzerland; 2INPRFM-UNAM Center for Global Mental Health Research, Mexico, DF, Mexico; 3Department of Psychiatry, Columbia University and New York State Psychiatric Institute, New York, NY, USA; 4National Institute of Psychiatry Ramon de la Fuente Muniz, Mexico, DF, Mexico; 5Department of Psychiatry, University of Ibadan, Ibadan, Nigeria; 6Global Mental Health Program, Columbia University, New York, NY, USA
Определение тревожного расстройства, вызванного разлукой (ТРВР), претерпело значительные изменения в DSM-5, наиболее важным из которых является устранение возрастного ограничения (18 лет в DSM-IV) для постановки диагноза. Однако возможны разногласия среди некоторых врачей и исследователей, касающиеся применения этого диагноза к пациентам взрослого возраста. Рассмотрим аргументы «за» и «против» этого изменения в надежде вызвать обсуждения и исследования, направленные на достижение консенсуса по данному вопросу.
Derrick Silove1, Vijaya Manicavasagar2, Stefano Pini3
Номера страниц
в выпуске: 113-115
1Psychiatry Research and Teaching Unit, School of Psychiatry, University of New South Wales, Sydney, Australia; 2Black Dog Institute, Prince of Wales Hospital, Randwick, Sydney, Australia; 3Department of Clinical and Experimental Medicine, University of Pisa, Pisa, Italy
Хотя термин "нарциссизм" широко используется в психиатрическом дискурсе, его точное значение неясно. Термин наиболее часто используется уничижительно по отношению к лицам с излишним тщеславием или острой потребностью в одобрении и похвале. Существует континуум нарциссизма, и точка перехода от здоровой самооценки к патологическому нарциссизму представляется весьма условной. Еще одна трудность заключается в том, что некоторые люди, которые имеют проявления патологического нарциссизма, в то же время могут иметь части личности, которые характеризуются щедростью по отношению к другим. 
Glen O. Gabbard
Номера страниц
в выпуске: 115-116
Holly Crisp-Han Department of Psychiatry, Baylor College of Medicine, Houston, TX, USA
Проблема стационарной помощи пациентам с психическими расстройствами уже не так актуальна, как раньше. Это является закономерным благодаря переводу стационарных больных на амбулаторное обслуживание и закрытию большого числа психиатрических больниц во многих странах Запада. Тем не менее, игнорирование данной проблемы недопустимо.
Alex Cohen1, Sudipto Chatterjee2, Harry Minas3
Номера страниц
в выпуске: 116-117
1London School of Hygiene and Tropical Medicine, London, UK; 2Parivartan Trust, Pune and Satara, India; 3Global and Cultural Mental Health Unit, School of Population and Global Health, University of Melbourne, Melbourne, Australia
Большое количество исследований указывает, что слабо выраженные продуктивные психотические симптомы («психотические переживания») могут быть выявлены в общей популяции и, скорее всего, отражают поведенческие проявления распространенного многофакторного (генетического и негенетического) риска психоза. Психотические переживания – трансдиагностический феномен: большая часть индивидов с этими нарушениями имеют диагноз непсихотического расстройства, при котором психотические переживания являются предиктором большей тяжести заболевания и более плохого ответа на терапию. Некоторые люди с распространенными психическими расстройствам и психотическими нарушениями попадают в поле зрения медицинских служб как соответствующие критериям «высокого клинического риска». Лечение трансдиагностических проявлений психоза у индивидов с распространенными психическими расстройствами, попадающими под критерии «высокого клинического риска» может улучшить течение заболевания (что, однако не следует понимать как «профилактику шизофрении»). Подпороговые психотические нарушения у около 80% индивидов являются транзиторными, в то время как примерно у 20% разовьются постоянные психотические нарушения, а у 7% – психотическое расстройство, с частотой перехода около 0,5-1% в год. Хронификация симптомов связана, с одной стороны, со средовыми влияниями – в особенности, детской психической травмой и,  с другой, с динамическими взаимосвязями между самими психотическими переживаниями (например, взаимосвязями между галлюцинациями и бредом) и между уровнями симптомов (например, между аффективными и психотическими симптомами, или между подпороговыми негативными симптомами и выраженными негативными нарушениями). Изучение психотических переживаний помогает понять механизмы, которыми средовые и генетические факторы формируют трансдиагностическую экспрессию предрасположенности к психозу, которые чаще транзиторны, но могут со временем хронифицироваться и дать начало психотическому расстройству.
Ключевые слова: Психотические переживания, расширенный психотический фенотип, состояния ультра-высокого риска, генетический риск, социально-средовые факторы, нейрокогниция, абберантные отклонения, сетевые модели тяжести

(World Psychiatry 2016; 15: 118–124)
Jim van Os1,2, Uli Reininghaus1,3
Номера страниц
в выпуске: 118-124
1Department of Psychiatry and Psychology, Maastricht University Medical Centre, P.O. Box 616 (DOT12), 6200 MD Maastricht, The Netherlands; 2King’s College London,King’s Health Partners, Department of Psychosis Studies, Institute of Psychiatry, London, UK; 3King’s College London, King’s Health Partners, Centre for Epidemiology and PublicHealth, Health Service and Population Research Department, Institute of Psychiatry, Psychology & Neuroscience, London, UK
В своей статье van Os и Reininghaus настаивают на существовании «расширенного и трансдиагностического фенотипа» психоза в общей популяции. Авторы утверждают, что исследования выявили феноменологическое и временноеединство психотического восприятия с психотическими расстройствами, а также коморбидность и перекрывание психотических переживаний (бреда и галлюцинаций) с аффективными и тревожными симптомами и расстройствами.
Stephen M. Lawrie
Номера страниц
в выпуске: 125-126
Department of Psychiatry, University of Edinburgh, Edinburgh, Scotland, UK
В статье van Os и Reininghaus’ о  трансдиагностическом «расширенном фенотипе психоза» авторы пытаются ввести исчерпывающие границы для нозологии и патогенеза психических и, особенно, психотических расстройств. Сюда они включают гены, взаимодействие генов со средой, подчеркивают роль детской травмы (к которой возвращаются после периода скептицизма о психоаналитической теории и сомнений о предписании независимой причинной роли ретроспективно установленным событиям) и дименсиональный подход к фенотипическим проявлениям. Также авторами представлена теория симптоматических дименсий и их комбинаций, которые охватывают несколько категориальных единиц «психотических расстройств».
Josef Parnas, Mads Gram Henriksen
Номера страниц
в выпуске: 126-127
Faculty of Health and Medical Sciences & Faculty of Humanities, University of Copenhagen, Copenhagen, Denmark
В своем подробной и хорошо обоснованной статье  van Os и Reininghaus определяют и обосновывают важные проблемы интеллектуальных построений, лежащих в основе психиатрии. В частности, обозревая недавние значительные продвижения в нашем понимании психотических состояний, авторы поднимают важные вопросы о взаимосвязях между психиатрическими феноменами и определенными диагностическими категориями. Авторы предлагают решения, которые включают в себя радикальное ремоделирование этих взаимоотношений. Я с одобрением отношусь к их позиции и аргументам, поэтому данный комментарий, по сути, сводится к внесению дополнительного концептуального контекста и изложению основ для дальнейшей исследовательской стратегии.
Paul Bebbington
Номера страниц
в выпуске: 127-128
Division of Psychiatry, University College London, London W1T 7NF, UK
Van Os and Reininghaus предоставили убедительный обзор данных, свидетельствующий о том, что психоз может быть воспринят как крайнее выражение непрерывно распределенных количественных признаков в общей популяции, где малые психотические симптомы, похожие на те, что наблюдаются у больных индивидуумов, но менее серьезные, могут быть обнаружены у 7% людей из общей популяции. 
Anthony S. David, Olesya Ajnakina
Номера страниц
в выпуске: 129-130
Department of Psychosis Studies, Institute of Psychiatry, Psychology & Neuroscience, King’s College London, London, UK
Термин "психотические переживания" в целом отсылает нас к подпороговым формам галлюцинаций и бредовых идей. Тем не менее, данное обозначение используется противоречиво, иногда указывая на психотические симптомы (т.е. те, которые достигли уровня позитивных симптомов), в других случаях - на подпороговые и пороговые позитивные симптомы. Van Os и Reininghaus используют термин «субклинические психотические переживания», для обсуждения своих взглядов на психотические переживания наряду с расширенным фенотипом психоза. 
Alison R. Yung1, Ashleigh Lin2
Номера страниц
в выпуске: 130-132
1University of Manchester, Institute of Brain, Behaviour and Mental Health, and Greater Manchester West NHS Mental Health Foundation Trust, Manchester, UK; 2Telethon Kids Institute, University of Western Australia, Perth, Australia.
Без сомнений, некоторые люди переживают психопатологический опыт, особенно в детстве или юности, однако серьезное психическое заболевание развивается у меньшей части из них. Мы полностью согласны в этом с van Os и Reininghaus, хотя распространенность психопатологических переживаний в популяции до сих пор не ясна, поскольку сильно зависит от методологических аспектов, таких как определение такого опыта, описываемой частоты (в течение года или всей жизни), репрезентативности работы и возраста исследуемой группы, метода оценки (часто самозаполняемые опросники или стандартизированные интервью, проводятся непрофессионалами, что не позволяет проверить альтернативные объяснения психопатологических переживаний или оценить степень достоверности влияющих факторов, таких как злоупотребление марихуаной.
Anita Riecher-Rössler, Erich Studerus
Номера страниц
в выпуске: 132-133
Center for Gender Research and Early Detection, University of Basel Psychiatric Clinics, Basel, Switzerland
Термин «психоз», введенный два века назад, трактовали по-разному, но как правило, объясняли нарушенным восприятием реальности с бредом, галлюцинациями и/или нарушениями мышления. Есть ряд ограничений в нынешней трактовке психозов, включая: а) нечеткие границы между расстройствами (например, между  биполярным аффективным расстройством, шизоаффективным расстройством и шизофренией); б) большая и необъяснимая клиническая гетерогенность в отдельных психических расстройствах; в) частое совместное обнаружение симптомов расстройств настроения и психотических симптомов; и г) недостаточно описанные связи между субклиническими психотическими феноменами у населения в целом и психотическими расстройствами у индивидуумов.
Rajiv Tandon
Номера страниц
в выпуске: 133-134
University of Florida, Gainesville, FL, USA
Целью данного исследования была детализация характера и соотношений обращаемости за психиатрической и непсихиатрической помощью до совершения самоубийства. Были проанализированы данные записей Офиса Главного Коронера Онтарио о каждом человеке, погибшим в результате самоубийства в Торонто с 1998 по 2011 года. Были проанализированы данные о 2 835 смертях в результате суицида, полученные из информационной базы по обращаемости за медицинской помощью в течение 12 месяцев до самоубийства административной системы здравоохранения. Выделены на основе наличия и типа предшествующего обращения за психиатрической помощью и описаны подгруппы погибших в результате самоубийства. Проведен сравнительный анализ этих групп по  социально-демографическим, клиническим и суицидологическим показателям. Рассчитаны периоды времени от последнего обращения за психиатрической помощью до времени смерти, с помощью регрессионной модели пропорциональных рисков Кокса проанализированы ковариаты. Среди погибших от суицида 91,7% обращались за медицинской помощью в течение года до смерти, при  этом 66,4% обращались за психиатрической помощью и 25,3% – за непсихиатрической. Наиболее распространенным типом обращения за психиатрической помощью было посещение поликлинического учреждения общего типа (54,0%), с последующим амбулаторным посещением психиатра (39,8%), посещение отделения неотложной помощи (31,1%) и госпитализация в психиатрический стационар (21,0%). Среднее время от последнего обращения за психиатрической помощью до смерти равнялось 18 дням (Q25-Q75=5–63). Обращение за психиатрической помощью достоверно ассоциировалось с женским полом, возрастом от 25 до 64 лет, отсутствием психосоциального стрессора, диагнозом шизофрении или биполярного расстройства, наличием в прошлом попытки самоубийства, самоотравлением как способом суицида и отсутствием предсмертной записки. Значительные различия между подгруппами лиц, умерших в результате самоубийства, на основе наличия и характера их обращений за медицинской помощью, предполагают необходимость создания целевых стратегий предупреждения самоубийств, основанных на социологических и клинических данных. Преобладание обращений за психиатрической помощью в амбулаторных условиях, часто незадолго до времени смерти, усиливает важность сосредоточения усилий на внедрении способов оценки риска и клинических протоколов в повседневную работу учреждений первичной и специализированной, а не только неотложной медицинской помощи.
Ключевые слова: Самоубийство, обращаемость за медицинской помощью, популяционный анализ, первичная амбулаторная медицинская помощь, психиатрическая помощь, стратегии предупреждения самоубийств

(World Psychiatry 2016; 15: 135-145) 
Ayal Schaffer1,2, Mark Sinyor1,2, Paul Kurdyak2,3, Simone Vigod2,4, Jitender Sareen5,6, Catherine Reis1, Diane Green7, James Bolton8,9, Anne Rhodes10-13, Sophie Grigoriadis1,2, John Cairney14, Amy Cheung1,2
Номера страниц
в выпуске: 135-145
1Department of Psychiatry, Sunnybrook Health Sciences Centre, Toronto, Canada; 2Department of Psychiatry, Faculty of Medicine, University of Toronto, Toronto, Canada; 3Health Systems Research, Centre for Addiction and Mental Health, Toronto, Canada; 4Department of Psychiatry, Women’s College Hospi-tal, Toronto, Canada; 5University of Manitoba, Winnipeg, Canada; 6Winnipeg Regional Health Authority Adult Mental Health Program, Winnipeg, Canada; 7Institute for Clinical Evaluative Sciences, Toronto, Cana-da; 8Department of Psychiatry, University of Manitoba, Winnipeg, Canada; 9Mood and Anxiety Disorders Program, Health Sciences Centre, Winnipeg, Canada; 10Department of Psychiatry and Dalla Lana School of Public Health, University of Toronto, Toronto, Canada; 11Offord Centre for Child Studies, Hamilton, Canada; 12McMaster University, Hamilton, Canada; 13Institute for Clinical Evaluative Sciences, Toronto, Canada; 14Department of Family Medicine, McMaster University, Hamilton, Canada
В проспективном долгосрочном цюрихском исследовании мы заново оценили предполагаемую связь между психическими проблемами у женщин и изменениями на протяжении стадий менопаузы. Было обследовано 168 женщин из общей популяции Швейцарии в возрасте от 21 до 50 лет. У женщин в возрасте 50 лет частота проявления приливов и ночной потливости в сочетании с  нарушениями сна встречались значительно более часто у женщин в пери- и постменопаузальном периоде. Симптомы раздражительности и нервозности были увеличены только у женщин в перименопаузальный период, но это обстоятельство связано только с показателями черт нейротизма в возрасте 30 лет. Переходы в пери- или постменопаузальный период не были связаны ни с клиническими проявлениями критериев большого депрессивного эпизода, ни с критериями тревожных расстройств (DSM). Также отсутствовали взаимосвязи периода менопаузы и психопатологических синдромов, что было подтверждено исследованием по SCL-90-R. Не было выявлено корреляции при оценке продолжительности репродуктивного периода или возраста наступления менопаузы. Предшествующие проблемы с психическим здоровьем в возрасте между 21 и 41 годом, повышенные показатели черт нейротизма в возрасте 30 лет и одновременное наличие психосоциального дистресса достоверно сильно коррелировали с психическими расстройствами в возрасте от 41 до 50 лет. В зависимости от точки отсчета, которая была выбрана, случайно разделенные исходы длительной депрессии создавали ложные связи с менопаузальными изменениями. Мы пришли к заключению, что проблемы психических расстройств в возрасте между 41 и 50 годами, вероятно, не связаны напрямую с менопаузальными изменениями, и что ранее опубликованные данные о взаимосвязи могут быть ошибочными из-за неточного разделения, погрешностей в отчетности, нераскрытых многочисленных корректировок и псевдовзаимосвязей.
Ключевые слова: менопауза, депрессия, психопатология, ложный результат, нейротизм, психосоциальный дистресс

(World Psychiatry 2016; 15: 146-154) 
Wulf Rössler1,2, Vladeta Ajdacic-Gross1, Anita Richer-Rössler3, Jules Angst1, Michael P.Hengartner4
Номера страниц
в выпуске: 146-154
1Department of Psychiatry, Psychotherapy and Psychosomatics, University of Zurich, Zurich, Switzerland; 2Institute of Psychiatry, Laboratory of Neuroscience (LIM 27). University of Säo Paulo, Brazil; 3University of Basel Psychiatric Clinics, Center for Gender Research and Early Detection, Basel, Switzerland; 4Department of Applied Psychology, Zurich University of Applied Sciences, Zurich, Switzerland
У больных шизофренией продолжительность жизни снижена на 20 лет среди мужчин и 15 лет среди женщин по сравнению с остальным населением. Примерно 60% избыточной смертности является следствием соматических заболеваний с превалированием поражений сердечно-сосудистой системы. CHANGE - рандомизированное мультицентровое исследование c параллельными группами и слепым контролем, направленное на проверку гипотезы о превосходстве дополнительных коррекций помимо стандартного лечения по сравнению с исключительно медикаментозным лечением, в ходе которого исследовалась эффективность вмешательств, направленных на снижение риска сердечно-сосудистых заболеваний, и, тем самым, на снижение смертности. В исследовании приняли участие 428 пациентов с расстройствами шизофренического спектра и абдоминальным ожирением. Они были рандомизированы и разбиты на три группы в соотношении 1:1:1: обучение здоровому образу жизни и тренировкам (коучинг) + комплексный уход + медикаментозное лечение (N=138); уход + лечение (N=142); только стандартное лечение (N=148). Первым оцениваемым результатом был 10-летний риск развития сердечно-сосудистых заболеваний, оцениваемый после лечения и стандартизированный к возрасту 60 лет. При последующем наблюдении, средний 10-летний риск развития сердечно - сосудистых заболеваний составил 8,4 ± 6,7% в группе с коучингом, 8,5 ± 7,5% в группе с уходом и 8,0 ± 6,5% при стандартном лечении (р=0.41). По результатам исследования, мы не обнаружили никаких значимых эффектов от  вторичных средств по снижению сердечно-сосудистого риска, включавших кардиореспираторные нагрузки, физическую активность, снижение веса, диету и отказ от курения. Таким образом, испытание CHANGE не оправдало превосходство эффекта тренировок и здорового образа жизни или ухода за больным по сравнению с медикаментозным лечением, направленным на снижение сердечно-сосудистого риска у больных с расстройствами шизофренического спектра и абдоминальным ожирением.
Ключевые слова:  шизофрения, абдоминальное ожирение, CHANGE исследование, коучинг, уход , риск сердечно-сосудистых заболеваний, кардиореспираторные нагрузки, физическая активность.

(World Psychiatry 2016; 15: 155-165) 
Helene Speyer1,2, Hans Christian Brix Nørgaard3,4, Merete Birk3, Mette Karlsen1, Ane Storch Jakobsen1,2, Kamilla Pedersen3,5, Carsten Hjorthøj1, Charlotta Pisinger6, Christian Gluud7, Ole Mors3, Jesper Krogh1, Merete Nordentoft1,2
Номера страниц
в выпуске: 155-165
1Mental Health Centre Copenhagen, Copenhagen University Hospital, Copenhagen, Denmark; 2Institute of Clinical Medicine, Faculty of Health Sciences, University of Copenhagen, Denmark; 3Psychosis Research Unit, Aarhus University Hospital, Risskov, Denmark; 4Department of Clinical Medicine, Aarhus University, Aarhus, Denmark; 5Centre for Health Sciences Education, Aarhus University, Aarhus, Denmark; 6Research Centre for Prevention and Health, Department 84-85, Glostrup University Hospital, Glostrup, Denmark; 7Copenhagen Trial Unit, Centre for Clinical Intervention Research, Rigshospitalet, Copenhagen University Hospital, Copenhagen, Denmark
Сахарный диабет II типа (СД2Т) значительно повышает риск развития сердечно-сосудистых заболеваний и может пагубно влиять на здоровье людей с тяжелыми психическими расстройствами (ТПР), т. е. шизофренией, биполярным расстройством или большим депрессивным расстройством. Целями данного мета-анализа стали: а) описание частотности СД2Т у людей с ТПР б) анализ влияния демографических факторов, особенностей болезни и лечения, а также методов оценки риска СД2Т в) описание уровня заболеваемости СД2Т на основании исследований, сравнивающих людей с определенными ТПР и популяцию в целом. Распространенность СД2Т, скорректированная методом обрезки и заполнения (trim and fill),   на выборке из 438245 человек с ТПР составила 11,3% (95% CI: 10.0%-12.6%). У не принимавших антипсихотики пациентов распространенность СД2Т составила 2.9% (95% CI: 1.7%-4.8%). Значительной разницы в диагностических подгруппах выявлено не было. Сравнительный мета-анализ установил, что у людей с множественными эпизодами ТПР (N=133,470) вероятность СД2Т значительно выше, чем у соответствующей контрольной группы (N=5,622,664): относительный риск, RR=1.85, 95% CI: 1.45-2.37, p<0.001. Распространенность СД2Т достоверно выше в каждой из трех главных диагностических подгрупп в сравнении с соответствующей контрольной группой. СД2Т у женщин с ТПР встречается чаще, чем у мужчин (RR=1.43, 95% CI: 1.20-1.69, p<0.001). Мультивариантный мета-регрессионный анализ показал, что единственным значительным фактором повышения риска СД2Т являются множественные эпизоды ТПР в сравнении с первым эпизодом заболевания (r2=0.52, p<0.001). Распространенность СД2Т выше среди пациентов, принимающих антипсихотики, за исключением арипипразола и амисульприда. Для лечения и диагностики СД2Т необходимы регулярный скрининг и мультидисциплинарный подход.  При выборе терапевтической стратегии следует принимать во внимание риск возникновения СД2Т при лечении определенными антипсихотиками.
Ключевые слова: Сахарный диабет, тяжелое психическое расстройство, шизофрения, биполярное расстройство, большое депрессивное расстройство, антипсихотики

(World Psychiatry 2016; 15: 166–174)
Davy Vancampfort1,2, Christoph U. Correll3,4, Britta Galling3, Michel Probst1, Marc De Hert2, Philip B. Ward5, Simon Rosenbaum5, Fiona Gaughran6, John Lally6, Brendon Stubbs6-8
Номера страниц
в выпуске: 166-174
1KU Leuven - University of Leuven, Department of Rehabilitation Sciences, Leuven, Belgium; 2KU Leuven - University of Leuven, Z.org KU Leuven, Kortenberg, Belgium; 3Zucker Hillside Hospital, Glen Oaks, NY, USA; 4Hofstra North Shore LIJ School of Medicine, Hempstead, NY, USA; 5School of Psychiatry and Ingham Institute of Applied Medical Research, University of New South Wales, Sydney, Australia; 6Department of Psychosis Studies, Institute of Psychiatry, King’s College London, London, UK; 7Physiotherapy Department, South London and Maudsley NHS Foundation Trust, London, UK; 8Health Service and Population Research Department, Institute of Psychiatry, King’s College London, London, UK
Наконец в лечение пациентов с тяжелыми психическими заболеваниями начинают включать отказ от курения. Почему это потребовало так много времени? Отчасти, из-за широко распространенных убеждений, что курение благоприятно для таких пациентов, плюс опасения, что отказ от курения может усугубить основное психическое заболевание. Отчасти, изменения происходят в результате появления новых данных о различных эффектах табакокурения в целом, а также высоких пошлинах, что оказывает влияние на людей с расстройствами поведения.
Steven A. Schroeder
Номера страниц
в выпуске: 175-176
Department of Medicine, University of California at San Francisco, San Francisco, CA, USA
Физическая активность должна рассматриваться в широком диапазоне от почти полного отсутствия движений (например, малоподвижный или сидячий образ жизни), легкой физической активности (например, ходьба) до умеренно интенсивной физической активности (например, физические упражнения, занятия спортом, езда на велосипеде до работы). Несмотря на то, что именно умеренно интенсивная физическая активность и упражнения часто ассоциируются с лучшим качеством психического здоровья, мы не можем исключить позитивное влияние и менее интенсивных форм активности. Также следует учитывать, что  разные люди могут предпочитать существенно отличающиеся друг от друга виды физической активности. Частично улучшение психического здоровья может быть связано с тем, что людям просто нравится и хочется заниматься чем-то конкретным. Поэтому мы не должны быть слишком категоричны в отношении предписываемого для улучшения психического состояния вида физической активности.
Stuart Biddle
Номера страниц
в выпуске: 176-177
Institute of Sport, Exercise & Active Living, Victoria University, Melbourne, Australia
Несмотря на то, что многие методы нейровизуализации улучшили наше понимание патофизиологических процессов, приводящих к возникновению психоза, на практике полученные знания используются редко. Чтобы адекватно оценить клиническую пользу применения нейровизуализации для прогноза манифестации психоза, требуется длительное изучение происходящих в мозге изменений в течение определенного времени с использованием стандартных критериев для оценки полученных результатов. Но подобная работа требует значительных усилий, как от участников, так и от исследователей.
Stefan Bogwart, Andre Schmidt
Номера страниц
в выпуске: 178-179
Department of Psychiatry, University of Basel, Basel, Switzerland; Department of Psychosis Studies, Institute of Psychiatry, King’s College London, London, UK
Во всем мире психические расстройства относятся к числу основных причин нетрудоспособности. Это отчасти объясняется сохраняющимися проблемами в определении биологических маркеров, которые могут эффективно помочь в диагностике и лечении людей с этими расстройствами.
Sophia Frangou1, Emanuel Schwarz2, Andreas Meyer-Lindenberg2, and the IMAGEMEND Consortium
Номера страниц
в выпуске: 179-180
1Clinical Neuroscience Studies Center, Department of Psychiatry, Icahn School of Medicine at Mount Sinai, New York, NY, USAWHO Collaborating Centre for Research and Training in Mental Health, Neuroscience and Substance Abuse, Department of Psychiatry, University of Ibadan, Ibadan, Nigeria; 2 Central Institute of Mental Health, Mannheim, Germany
Номера страниц
в выпуске: 181-189
Номера страниц
в выпуске: 190-192