Всемирная психиатрия №01 2017

Всемирная психиатрия, №01 2017
В утвержденной ООН «Повестке дня в области устойчивого развития на период до 2030 года» говорится о стремлении к тому, чтобы в течение грядущих 15 лет страны предпринимали согласованные усилия, направленные на экономическое, социальное и экологическое развитие, устойчивое и всеохватное. Для обеспечения здорового образа жизни и благополучия (Цель 3) важной задачей является «уменьшение на треть преждевременной смертности от неинфекционных заболеваний (НИЗ) посредством профилактики, лечения и поддержания психического здоровья и благополучия».
Shekhar Saxena1, Mario Maj2
Номера страниц
в выпуске: 1-2
1Department of Mental Health and Substance Abuse, World Health Organization, Geneva, Switzerland; 2Department of Psychiatry, University of Naples SUN, Naples, Italy
Тюрьма – отнюдь не камень стен, 
И не железный прут: 
Кто чист умом, и кто смирен, 
Как в скит в нее идут.
(пер. А. Лукьянов)
Brian McKenna1, Jeremy Skipworth2, Krishna Pillai2
Номера страниц
в выпуске: 3-4
1School of Clinical Sciences, Auckland University of Technology, Auckland, New Zealand; 2Auckland Regional Forensic Psychiatry Services, Auckland, New Zealand
В последнее время в рамках поиска альтернативного способа концептуализации психических расстройств происходит развитие сетевого подхода к психопатологии. Данный подход рассматривает психическое расстройство как результат прямых взаимодействий между симптомами. Сетевой подход уже способствовал появлению многих новых методологий и самостоятельных способов его приложения, однако, до сих пор не был полностью сформулирован как научная теория психических расстройств. Настоящая статья ставит цель сформулировать такую теорию с помощью определенного числа теоретических принципов, касающихся структуры и динамики симптомных сетей. В основе теории лежит утверждение о том, что между психопатологическими симптомами имеется причинно-следственная связь, осуществляемая с помощью биологических, психологических и социальных механизмов. Если эти причинные связи прочны, симптомы могут активировать обратную связь с достаточной для их самоподдержания силой. В этом случае система может «застрять» в нарушенном состоянии. Сетевая теория утверждает, что описанный феномен является общим для всех психических расстройств, которые в таком случае можно рассматривать как альтернативные стабильные состояния сетей симптомов с сильными внутренними связями. Это утверждение естественным образом подводит к всеобъемлющей психопатологической модели, включающей в себя общепринятую модель психических расстройств наряду с новыми определениями связанных понятий, таких как психическое здоровье, способность к восстановлению, восприимчивость и предрасположенность. Кроме того, сетевая теория оказывает прямое влияние на понимание диагноза и тактики лечения, а также предлагает четкую повестку для будущих исследований в психиатрии и смежных областях.

Ключевые слова: Психопатология, сетевой подход, психические расстройства, сети симптомов, психическое здоровье, способность к восстановлению, восприимчивость, диагноз, лечение

(World Psychiatry 2017;16:5–13)
Denny Borsboom
Номера страниц
в выпуске: 5-13
Department of Psychology, University of Amsterdam, Amsterdam 1018 XA, The Netherlands
На протяжении длительного времени негативная симптоматика рассматривалась как главный аспект  шизофрении. Она играет важную роль в функциональном исходе болезни, а возможность влияния на ее проявления до сих пор отсутствует. Для содействия исследованиям, направленным разработку эффективных мер, необходимо внести корректировки в само определение понятия, его характеристики, инструменты оценки и экспериментальные модели. На данный момент было достигнуто единое мнение относительно следующих аспектов: а) в понятие негативной симптоматики входят пять компонентов - это притупленный аффект, алогия, ангедония, асоциальность и абулия; б) в каждом компоненте следует отделять первичные проявления от проявлений, вызванных такими факторами, как эффект от лекарственного препарата, психотические симптомы или депрессия;в) все пять компонентов делятся на две группы, в первую входят притупленный аффект и алогия, а вторая группа состоит из ангедонии, асоциальности и абулии. В этой статье мы даем ныне действующее определение каждой группе; выделяем отличия среди основных инструментов оценки, показываем количественные показатели, если они есть, а также их взаимосвязь с результатами, полученными с помощью шкалы оценки; а также показываем связь с экспериментальными моделями. Мы пришли к выводам, что: а) оценка понятия негативной симптоматики в последнее время была доработана, но даже существующие экспертные консенсусные инструменты различаются по некоторым аспектам; б) использование объективных измерений может способствовать преодолению неточностей в используемых оценочных шкалах, однако данные измерения нуждаются в дальнейшем рассмотрении и подтверждении; в) границы с другими компонентами расстройства, в частности с нейрокогнициями и социальными когнициями, еще до конца не определены, и г) без дальнейшей, более четкой формулировки понятия негативной симптоматики, попытки разработать эффективные мероприятия скорее всего будут требовать приложения массы усилий с минимальной отдачей.

Ключевые слова:негативная симптоматика, шизофрения, притупленный аффект, алогия, ангедония, асоциальность, абулия, выраженный фактор, экспериментальный фактор, инструменты оценки, объективные измерения, лечение.

(WorldPsychiatry 2017;16(1):14–24)
Stephen R. Marder1, Silvana Galderisi2
Номера страниц
в выпуске: 14-24
Desert Pacific Mental Illness Research, Education, and Clinical Center, Semel Institute for Neuroscience at UCLA, Los Angeles, CA, USA; 2 Department of Psychiatry, University of Naples SUN, Naples, Italy
Законы, защищающие общество от людей с психическими заболеваниями, которые совершили жестокие действия, были созданы после попытки покушения на убийство короля Георга III, предпринятой психически больным бывшим военнослужащим в 1800 г. В последние 50 лет предположение, что психические заболевания являются как причиной, так и предрасполагающим фактором насилия, привело к изменениям в законах, касающихся психического здоровья, которые ограничивают принудительное лечение признанных социально опасными, и к исследованиям адекватной оценки риска насилия. 
Matthew Large1, Olav Nielssen2
Номера страниц
в выпуске: 25-26
1School of Psychiatry, University of New South Wales, Sydney, NSW, Australia; 2Faculty of Medicine and Health Sciences, Macquarie University, North Ryde, NSW, Australia
Мой коллега говорит, что пришелец из космоса, который посетит США и посмотрит телевизор в течение нескольких часов, обязательно придет к выводу, что люди с тяжелыми психическими заболеваниями постоянно наталкиваются на острие насилия и массовых беспорядков. СМИ в США изображают этих людей таким образом, будто самый большой риск насилия исходит от них по отношению к окружающим, а насильственная виктимизация рассматривается как незначительная проблема. Для широкой публики и иногда даже многих клиницистов трудно понять, что это не так.
Marvin S. Swartz, Sayanti Bhattacharya
Номера страниц
в выпуске: 26-27
Department of Psychiatry and Behavioral Sciences, Duke University School of Medicine, Durham, NC, USA
Сегодня нет сомнений, что травля в детстве – это отрицательный опыт, отбрасывающий тень на психическое здоровье и благополучие детей и подростков. После нескольких десятилетий всеобщего скептицизма относительно истинного влияния буллинг-виктимизации, накопленные доказательства показали пагубное воздействие на психическое здоровье молодых людей и позволили обнаружить другие неблагоприятные последствия, включающие низкую самооценку, аутоагрессивное поведение и сниженную академическую успеваемость. Недавно новые исследования указали на возможный долгосрочный эффект травли, продолжающийся после детского и подросткового возраста. Влияние издевательств на молодых жертв может продолжаться еще долгое время после того, как травля прекратилась. Это заключение подразумевает радикальные изменения в профилактических и терапевтических стратегиях, которые обычно предназначаются осуществляющим травлю, в сторону большего внимания к жертвам издевательств с целью уменьшения бремени буллинг-виктимизации, как для частной жизни, так и для общественных издержек.
Louise Arseneault
Номера страниц
в выпуске: 27-28
MRC Social, Genetic and Developmental Psychiatry Centre, Institute of Psychiatry, Psychology and Neuroscience, King’s College London, London, UK
По данным Всемирной организации здраво-охранения, ежегодно более 800 000 человек кончают жизнь самоубийством, и на каждого из них приходится еще 20 человек, совершивших суицидную попытку. Оценка и коррекция риска совершения самоубийства являются одними из основных функций психиатров, но посвященные этому клинические рекомендации разнятся, и не существует общепризнанного стандарта. Оценку и коррекцию риска лучше всего представлять как процесс (а не одно событие), который включает структурированную оценку, вмешательство и повторную оценку. Здесь мы рассмотрим преимущества оценки риска, выбор инструментов, оценку риска у пациентов с аутоагрессивными тенденциями и уникальную проблему работы с пациентами, у которых есть суицидные мысли, которые они не раскрывают.
Maria A. Oquendo, Joel A. Bernanke
Номера страниц
в выпуске: 28-29
Columbia University Department of Psychiatry, New York State Psychiatric Institute, New York, NY, США
Повышенный уровень смертности среди людей с тяжелыми психическими расстройствами (ТПР) — серьезная проблема для общественного здравоохранения, требующая принятия соответствующих мер. Количество и масштабность правильным образом протестированных  мероприятий в этой области остаются ограниченными, а стратегии внедрения и расширения программ с доказанной эффективностью немногочисленны. Кроме того, большинство доступных мероприятий фокусируются на одном факторе риска или ограниченном их числе. В данной публикации мы представляем многоуровневую модель факторов риска повышенной  смертности среди людей с ТПР на следующих уровнях: индивидуальном, системы здравоохранения и социально-бытовом. Основываясь на данных, полученных в этой модели, мы  описываем многокомпонентную систему, которая могла бы быть полезной для планирования, реализации и оценки мероприятий и программ,  целью которых является сокращение повышенного уровня смертности среди людей с ТПР. Эта схема включает в себя мероприятия, касающиеся отдельных пациентов, системы здравоохранения, общества и государственных стандартов оказания медицинской помощи. Учитывая данные, полученные с помощью многоуровневой модели риска и многокомпонентной системы мероприятий, мы определяем приоритеты для клинической практики, государственных стандартов оказания медицинской помощи и научных исследований. 

Ключевые слова: Повышенный уровень смертности, соматическое здоровье, тяжелые психические расстройства, шизофрения, биполярное аффективное расстройство, депрессия, факторы риска, индивидуально-направленные мероприятия, мероприятия для системы здравоохранения, мероприятия на уровне общества и государственных стандартов оказания медицинской помощи.

(World Psychiatry 2017;16(1):30-40) 
Nancy H. Liu1,2, Gail L. Daumit3, Tarun Dua1, Ralph Aquila4, Fiona Charlson5, Pim Cuijpers6, Benjamin Druss7, Kenn Dudek4, Melvyn Freeman8, Chiyo Fujii9,Wolfgang Gaebel10, Ulrich Hegerl11, Itzhak Levav12, Thomas Munk Laursen13, Hong Ma14, Mario Maj15, Maria Elena Medina-Mora16, Merete Nordentoft17, Dorairaj Prabhakaran18, Karen Pratt4, Martin Prince19, Thara Rangaswamy20, David Shiers21, Ezra Susser22, Graham Thornicroft19, KristianWahlbeck23, Abe FekaduWassie24, Harvey Whiteford5, Shekhar Saxena1
Номера страниц
в выпуске: 30-40
1World Health Organization, Geneva, Switzerland; 2University of California, Berkeley, CA, USA; 3Johns Hopkins Medical Institutions, Baltimore, MD, USA; 4Fountain House, New York, NY, USA; 5Queensland Centre for Mental Health Research, Wacol, QLD, Australia; 6Vrije Universiteit Amsterdam, Amsterdam, The Netherlands; 7Emory University, Atlanta, GA, USA; 8National Department of Health, Johannesburg, South Africa; 9National Institute of Mental Health, Tokyo, Japan; 10Heinrich-Heine-University Dusseldorf, Dusseldorf, Germany; 11Universitatsklinikum Leipzig, Leipzig, Germany; 12University of Haifa, Haifa, Israel; 13Aarhus University, Aarhus, Denmark; 14Institute of Mental Health, Beijing, P.R. China; 15Department of Psychiatry, University of Naples SUN, Naples, Italy; 16National Institute of Psychiatry Ramon de la Fuente Muniz, Mexico City, Mexico; 17University of Copenhagen, Copenhagen, Denmark; 18Public Health Foundation of India, Haryana, India; 19Institute of Psychiatry, King’s College London, London, UK; 20Schizophrenia Research Foundation, Chennai, India; 21Healthy Active Lives, Longsdon, Stoke-on-Trent, UK; 22Columbia University, New York, NY, USA; 23Finnish Association for Mental Health, Helsinki, Finland; 24Addis Ababa University, Addis Ababa, Ethiopia
Ранее, в двух опубликованных в этом журнале работах, посвященных физическим заболеваниям у людей с тяжелыми психическими расстройствами (ТПР), мы указали на то, что скрининг, оценка и наблюдение за физическим здоровьем таких пациентов осуществляются в недостаточно качественно даже в развитых странах. Хотя пациенты с ТПР (как молодые, так и взрослые) должны получать помощь по тем же стандартам, что и другие люди, Liu et al сообщают, что спустя пять лет ситуация практически не улучшилась. Более того, кажется, что разрыв в уровне смертности у таких людей и в популяции в целом только увеличился . Таким образом, несмотря на многочисленные призывы серьезно заняться физическим здоровьем людей с ТПР, среди них по-прежнему наблюдается повышенная заболеваемость и смертность от физических заболеваний, и они по-прежнему получают медицинскую помощь плохого качества.
Marc De Hert, Johan Detraux
Номера страниц
в выпуске: 41-42
KU Leuven - University Psychiatric Centre, Department of Neurosciences, Kortenberg, Belgium
В течение последних десяти лет нарастает внимание к повышенному уровню смертности среди лиц, страдающих психическими и неврологическими заболеваниями, зависимостью от психоактивных веществ, а также к существенной нагрузке на систему здравоохранения и экономику, связанную с этими пациентами.
Pratap Sharan
Номера страниц
в выпуске: 42-43
Department of Psychiatry, All India Institute of Medical Sciences, New Delhi, India
В настоящее время  существуют  в достаточной степени достоверные сведения о том, какие именно мероприятия эффективны в области психического здоровья, как и где наилучшим образом их проводить и кто этим должен заниматься. Но мы все еще далеки от достижения тех целей, которые мы поставили в Комплексном плане мероприятий Всемирной организации здравоохранения в области психического здоровья 2013–2020 гг. 
Rabih El Chammay
Номера страниц
в выпуске: 43-44
Head of the National Mental Health Programme, Ministry of Public Health, Lebanon
Решение проблемы повышенного уровня смертности людей с тяжелыми психическими расстройствами (ТПР) требует использования многомерного подхода, при условии, что связь и сотрудничество с системой здравоохранения в целом эффективно налажено, и что этот подход будет применяться в локальных,  взаимной поддержки и общественных организациях, занимающихся психосоциальной реабилитацией и сопровождением.
Charlene Sunkel
Номера страниц
в выпуске: 44-45
South African Federation for Mental Health
Цели Устойчивого Развития, утвержденные Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций в 2015 году, включают конкретную мишень в цели в отношении неинфекционных заболеваний (НИЗ): сократить на одну треть показатель преждевременной смертности от неинфекционных заболеваний к 2030 году посредством профилактики и лечения, а также улучшения психического здоровья и благополучия. Эта мишень согласуется с содержанием статьи Liu и соавторов, в которой предложена многоуровневая система мероприятий для снижения повышенного уровня смертности у лиц с тяжелыми психическими расстройствами (ТПР). Глобальный План Действий по Профилактике ТПР и борьбе с ними (2013-2020) Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) также предполагает достижение этой цели и предусматривает различные варианты решения проблемы, в том числе коррекцию факторов риска, более активное лечение в первичном звене, наблюдение и привлечение специалистов из других областей. Подход к жизни с позиции прав человека и социальной справедливости и всеобщего охвата услугами здравоохранения являются основополагающими принципами в реализации этого глобального плана действий.
Cherian Varghese
Номера страниц
в выпуске: 45-47
Management of Noncommunicable Diseases, Disability, Violence and Injury Prevention Department, World Health Organization, Geneva, Швейцария
Известно, что  у людей с тяжелыми психическими расстройствами высок риск суицида и возникновения различных соматических заболеваний, что негативно сказывается на продолжительности жизни. Табакокурение, употребление наркотиков и алкоголя дополнительно способствуют повышению заболеваемости и смертности. Данная проблема является одной из самых важных для общественного здоровья 21 века. Позднее обращение за помощью по поводу соматического или психического заболевания и гиподиагностика вследствие стигматизации и других факторов также увеличивают разницу в состоянии здоровья этих пациентов в сравнении с общей популяцией. Liu et al разработали модель здравоохранения, основанную на многоуровневом подходе (индивидуальном, системы здравоохранения и уровне социальных детерминант), направленном на снижение повышенного уровня смертности среди психически больных людей. Мы считаем это предложение актуальным для системы современной медицинской помощи.
Dinesh Bhugra1, Antonio Ventriglio2
Номера страниц
в выпуске: 47-48
1President, World Psychiatric Association; Institute of Psychiatry, King’s College London, London, UK; 2Department of Clinical and Experimental Medicine, University of Foggia, Foggia, Italy
Статья Liu et al’s вышла в ключевой и соответствующий времени момент, так как её тематика релевантна периоду усиления глобальных усилий по привлечению пристального внимания к проблемам психического здоровья, целью которых является создание условий для адекватного лечения, что в результате должно привести к сокращению пробелов в психиатрической медицинской помощи. Мы должны быть уверены, что современные методы лечения доступны людям с тяжелыми психическими расстройствами в той же степени, в какой они доступны всем остальным, и как семейный врач, я особо приветствую это.  
Хотя нам известно, что продолжительность жизни у больных тяжелыми психическими расстройствами, такими как шизофрения и биполярное аффективное расстройство,  на 10–20 лет короче, чем в общей популяции, в течение долгого времени отмечался незначительный прогресс в устранении этого неравенства, и в настоящее время существует острая необходимость в сокращении этого разрыва.
Gabriel Ivbijaro
Номера страниц
в выпуске: 48-49
President, World Federation for Mental Health; Wood Street Medical Centre, Walthamstow, London, UK
Общественный взгляд на психиатрию - ключевая основа поиска мед-помощи при психических заболеваниях. Имеется спорное мнение, что психиатрия как дисциплина пользуется низкой оценкой у общества и претерпевает на сегодня «кризис». Нами был проведен систематический обзор и мета-анализ популяционных исследований, изучавших взгляды на различные аспекты психиатрической помощи. Наш поиск на PubMed, Web of Science, PsychINFO и в библиографиях дал 162 статьи на основе общественных опросов, проведенных с 2000 и опубликованных не позже 2015. Мы обнаружили, что профессиональная помощь по лечению психических заболеваний в целом имеет достаточно высокую оценку. В то время как специалисты общей практики – наиболее доверенный источник помощи при депрессии, профессионалам по психическому здоровью наиболее охотно доверяют вопросы терапии шизофрении. Если респондентам нужно было оценить источники помощи, они высоко оценивали профессионалов в области психического здоровья, хотя при открытых вопросах предпочтение отдавалось специалистам общей практики. Психиатры и психологи/психотерапевты в равной степени рекомендовались для лечения шизофрении, в то время как для депрессии чаще давались рекомендации помощи психологов/психотерапевтов, по крайней мере в Европе и Америке. Психотерапии отдавалось предпочтение перед препаратами. Взгляды на обращение за помощью психиатра или психолога/психотерапевта, как и на прием препаратов и использование психотерапии значительно улучшились за последние 25 лет. Биологические концепции психических расстройств связаны с более выраженным одобрением психиатрической помощи, в особенности препаратов. Самостигматизация и негативный взгляд на пациентов с психическими расстройствами уменьшает вероятность поиска психиатрической помощи. В заключение, общественность охотно рекомендует помощь психиатра в лечении психических расстройств. Психотерапия – наиболее популярный метод психиатрического лечения. Полезной стратегией дальнейшего улучшения публичного образа психиатрии может быть упор на то, что беседа с пациентом и его понимание – основа психиатрической помощи.

Ключевые слова: общественный взгляд, психиатрия, психотерапия, психотропные препараты, депрессия, шизофрения, метаанализ.

(World Psychiatry 2017;16:50–61)
Matthias C. Angermeyer1,2, Sandra van der Auwera3, Mauro G. Carta2, Georg Schomerus3
Номера страниц
в выпуске: 50-61
1Center for Public Mental Health, G€osing am Wagram, Austria; 2Department of Public Health, Clinical and Molecular Medicine, University of Cagliari, Cagliari, Italy; 3Department of Psychiatry and Psychotherapy, University of Greifswald, Greifswald, Germany
Проспективное исследование развития состояний, похожих на психотические (далее «психозоподобные»), в подростковом возрасте может обогатить знания о клинических, поведенческих и средовых факторах риска и защитных факторах, связанных с развитием психотических расстройств. Целью нашего исследования было изучение предикторов наличия или ухудшения расстройств психотического уровня среди лиц молодого возраста в США. Для исследования субклинических симптомов в выборке было проведено первое большое систематическое исследование. На первом этапе 9 498 подростков (от 8 лет до 21 года) Филадельфийской Когорты по изучению психического развития были разделены на подгруппы по признакам наличия (N = 249) или отсутствия (N=254) основных симптомов психотического уровня, прохождения нейровизуализации ранее и пригодности к нейровизуализации в настоящий момент. На основании этого был проведен второй этап – наблюдение в течение двух лет после 1 этапа. Использован структурированный опросник продромальных синдромов SIPS (Structured Interview for Prodromal Syndromes), проведенный без учета исходного психического статуса, опросник шизотипического личностного расстройства SPQ (Schizotypal Personality Questionnaire) и другие клинические шкалы, компьютеризированное нейрокогнитивное обследование и нейровизуализация. Клинические и демографические предикторы продолжительности симптомов были исследованы с помощью логистической регрессии. На втором этапе признаки психотического уровня сохранялись или ухудшались у 51,4% подростков. Наличию симптомов предшествовали более тяжелые субклинические психозы, более низкий уровень общего функционирования и лечение психотропными препаратами на первом этапе. При наличии симптомов психотического уровня на первом этапе, но отсутствии на втором, тяжесть симптомов психического расстройства была более выражена, а уровень функционирования был более низким на обоих этапах в сравнении с нормально развивающимися подростками. У небольшого числа подростков, ранее не выявлявших выраженных симптомов психических расстройств, но имевших «тревожные» знаки, появлялись признаки психотического расстройства. В целом, выявленные в нашем исследования явные различия в течении симптомов психотических расстройств подчеркивают важность исследования факторов риска психоза как динамического процесса. Данные нейрокогнитивного профиля, генома, структуры и функционирования головного мозга могут быть интегрированы с данными клинического обследования для выявления ранних признаков наличия или ухудшения психотических симптомов у подростков в группе риска.

Ключевые слова: симптомы психотического спектра, психозоподобные состояния, шизотипия, присутствие, подростки, наблюдение, предикторы.

(World Psychiatry 2017;16(1):62-76) 

Monica E. Calkins1, Tyler M. Moore1, Theodore D. Satterthwaite1, Daniel H. Wolf1, Bruce I. Turetsky1, David R. Roalf1, Kathleen R. Merikangas2, Kosha Ruparel1, Christian G. Kohler1, Ruben C. Gur1, Raquel E. Gur1
Номера страниц
в выпуске: 62-76
1Department of Psychiatry, Neuropsychiatry Section, Perelman School of Medicine, University of Pennsylvania, Philadelphia, PA, USA 2Genetic Epidemiology Research Branch Intramural Research Program, National Institute of Mental Health, Bethesda, MD, USA
Вопрос об одновременном назначении нескольких антипсихотиков является спорным, поскольку эта процедура довольно распространенная и затратная, а эффективность и безопасность ее применения не доказаны. Мы осуществили систематический информационный поиск по данному вопросу, а также наблюдали за случайными эффектами в мета-анализе рандомизированных исследований, в процессе которого сравнивались лечение шизофрении при помощи нескольких нейролептиков и продолжающуюся антипсихотическую монотерапию. Главными ожидаемыми результатами были абсолютное отсутствие симптоматики, а также развитие ответа на терапию. Касаясь вопроса о полном исчезновении симптоматики заболевания, следует отметить, что в результате антипсихотической аугментации эта цель была достигнута быстрее, чем при монотерапии (16 исследований, N = 694, стандартизированная разность средних SMD= -0,53, 95% ДИ: от-0,87 до -0.19, p=0.002). Однако, этот результат наблюдался при проведении открытых и сомнительных (малодостоверных) исследований (в обоих p<0.001), а что касается двойных слепых и более достоверных исследований, то такой исход не был выявлен (p=0.120 и 0.226 соответственно). Остальные выявленные в ходе исследования реакции были одинаковыми как при монотерапии, так и при антипсихотической аугментации (14 исследований, N=938, соотношение рисков=1.19, 95% ДИ: 0.99 – 1.42, p=0.061), особенно заметно было отсутствие отличий в двойных слепых высококачественных исследованиях (в обоих случаях p=0.990). Такие же результаты были получены при проведении исследований как с применением аугментации клозапином, так и без него. Также не было выявлено отличий относительно причин прекращения терапии (распространенных и специфических), общей клинической картины, а также положительных, основных, либо депрессивных симптомов. Негативная симптоматика лучше купировалась при аугментированной терапии (18 исследований, N=931, SMD=-0.38 95% ДИ: от -0.63 до -0.13, p<0.003), это было выявлено только в исследованиях с добавлением арипипразола (8 исследований, N=532, SMD=–0.41, 95% ДИ:-0.79 к -0.03, p=0.036). Было обнаружено несколько побочных эффектов: аугментация с помощью Д2-антагонистов уменьшала бессонницу (р=0.028) и приводила к повышению уровня пролактина (р=0.015), в то время как действие арипипразола заключалось в уменьшении уровня пролактина (р <0.001) и снижении массы тела (р=0.030). Эти данные показывают, что доказательство эффективности в использовании антипсихотической аугментации при шизофрении требует проведения двойных слепых/высококачественных достоверных исследований, а пока данный вид терапии выявил только снижение уровня негативной симптоматики с помощью арипипразола.

Ключевые слова: антипсихотики, полипрагмазия, аугментация, монотерапия, шизофрения, клозапин, арипипразол.

(World Psychiatry 2017;16(1):77–89)
Britta Galling1,2,3, Alexandra Roldán4, Katsuhiko Hagi2,5, Liz Rietschel6, Frozan Walyzada2, Wei Zheng7, Xiao‐Lan Cao8, Yu Tao Xiang9, Mathias Zink10, John M. Kane2,3,11,12, Jimmi Nielsen13,14, Stefan Leucht15 and Christoph U. Correll2,3,11,12
Номера страниц
в выпуске: 77-89
1Department of Child and Adolescent Psychiatry, Psychosomatic Medicine and Psychotherapy, Charité-Universitätsmedizin Berlin, Berlin, Germany 2Zucker Hillside Hospital, Psychiatry Research, Northwell Health, Glen Oaks, NY, USA 3Hofstra Northwell School of Medicine, Hempstead, NY, USA 4Department of Psychiatry, Institut d'Investigació Biomèdica Sant Pau, Hospital de la Santa Creui Sant Pau, Universitat Autònoma de Barcelona, Barcelona, Spain 5Sumitomo Dainippon Pharma Co., Tokyo, Japan 6University Hospital of Child and Adolescent Psychiatry and Psychotherapy, University of Bern, Bern, Switzerland 7Guangzhou Brain Hospital, Affiliated Hospital of Guangzhou Medical University, Guangzhou, China
Согласно данным последних популяционных исследований, значительное количество людей с психическими расстройствами не получают медицинской помощи. Методом моделирования установлено, что устранение этого «недостатка лечения» должно уменьшить распространенность психических расстройств среди населения. Для оценки последствий устранения «недостатка лечения» в развитых странах были пересмотрены данные с 1990 по 2015 год из четырех англоязычных стран: Австралии, Канады, Англии и США. Эти данные показывают, что, несмотря на существенное увеличение объемов лечения, в частности антидепрессантами, распространенность аффективных и тревожных расстройств и их симптомов не уменьшилась. Было предложено несколько гипотез отсутствия положительного эффекта. Гипотеза маскировки снижения распространенности заболеваний благодаря лечению вследствие увеличения факторов риска не нашла подтверждения. Тем не менее, появились некоторые доказательства в пользу гипотезы маскировки эффективности лечения увеличением количества обращений из-за большей информированности населения о распространенных психических расстройствах или готовности сообщить о симптомах. Более обоснованная гипотеза отсутствия снижения распространенности заключается в том, что большая часть проводимого лечения не соответствует минимальным стандартам клинических рекомендаций и недостаточно ориентирована на тех, кто больше в нем нуждается. Недостаточное внимание к профилактике распространенных психических расстройств также может быть значимым фактором. Снижение распространенности основных психических расстройств остается нерешенной задачей для здравоохранения во всем мире, что должно привлечь большее внимание к «дефициту качества» лечения  и «недостатку профилактики». Кроме того, всем странам необходимо контролировать результаты с использованием стандартизированных методов оценки обеспечения помощи и психических расстройств с течением времени.

Ключевые слова: распространенные психические расстройства, депрессия, тревожные расстройства, распространенность, антидепрессанты, психологическая терапия, качество лечения, профилактика

(World Psychiatry 2017;16:90–99)
Anthony F. Jorm1, Scott B. Patten2, Traolach S. Brugha3, Ramin Mojtabai4
Номера страниц
в выпуске: 90-99
1Melbourne School of Population and Global Health, University of Melbourne, Parkville, Victoria, Australia; 2Department of Community Health Sciences, University of Calgary, Calgary, Canada; 3Department of Health Sciences, College of Medicine, Biological Sciences and Psychology, University of Leicester, Leicester General Hospital, Leicester, UK; 4Department of Mental Health, Johns Hopkins Bloomberg School of Public Health, Baltimore, MD, USA
Раздражительность можно определить как повышенную склонность к злости по отношению к сверстникам. Клинически, она манифестирует как не соответствующие развитию  приступы гнева и мрачное и ворчливое настроение; таким образом, она включает как поведенческий компонент, так и компонент, связанный с настроением. Ассоциированные компоненты – это нарушения настроения, что является более широким понятием, чем раздражительность, и агрессия, которая включает в себя только поведенческие манифестации.
Ellen Leibenluft
Номера страниц
в выпуске: 100-101
Section on Bipolar Spectrum Disorders, Emotion and Development Branch, Intramural Research Program, National Institute of Mental Health, Bethesda, MD, USA
Расстройства аутистического спектра (РАС) – это гетерогенные расстройства развития нервной системы, начинающиеся в раннем детстве и характеризующиеся дефицитом социального взаимодействия и ограниченными паттернами повторяющегося/стереотипного поведения. Могут проявляться ассоциированные симптомы, такие как гиперактивность, раздражительность, бессонница, судороги, нарушения функции желудочно-кишечного тракта и иммунной системы. Некоторые дети с РАС имеют исключительные (выдающиеся) способности в изолированных когнитивных областях: математические, художественные, музыкальные навыки. РАС более часто развивается у мальчиков, чем у девочек (соотношение 4:1), но чаще недооценивается при диагностике у последних.
Eric Hollander, Genoveva Uzunova
Номера страниц
в выпуске: 101-102
Department of Psychiatry, Albert Einstein College of Medicine and Montefiore Medical Center, Bronx, NY, USA
Немедицинское использование рецептурных препаратов, в целом определяемое как использование без предписания или использование по причинам, отличающимся от предназначения препарата, это всемирная проблема, в основном вызванная возрастающим феноменом немедицинского применения рецептурных опиоидов у молодого населения. Рецептурные препараты легальны и, возможно, более доступны, чем большинство нелегальных препаратов. 
Silvia S. Martins1, Lilian A. Ghandour2
Номера страниц
в выпуске: 102-104
1Department of Epidemiology, Columbia University Mailman School of Public Health, New York, NY, USA; 2Department of Epidemiology and Population Health, American University of Beirut, Beirut, Lebanon
Понятие базисных симптомов появилось в ретроспективных описаниях продромального периода шизофрении, опубликованных в первой половине XX века и с тех пор только постоянно дополнялось и уточнялось. Начиная с 90-х годов развитие учений о базисных симптомах происходило в двух направлениях: в аспекте эмпирического подхода – ранней диагностики психоза и эвристического подхода –  определения Гештальта шизофрении с помощью так называемых «расстройств Я».
Frauke Schultze-Lutter1, Anastasia Theodoridou2
Номера страниц
в выпуске: 104-105
1University Hospital of Child and Adolescent Psychiatry, University of Bern, Bern, Switzerland; 2Department of Psychiatry, Psychotherapy and Psychosomatics, University Hospital of Psychiatry, Zürich, Switzerland
Номера страниц
в выпуске: 106-112
Номера страниц
в выпуске: 113-116