Психиатрия Дневник психиатра (психиатрическая газета)
№02 2012

Д.С.Лихачев. Знание – лучшее лекарство №02 2012

Номера страниц в выпуске:1-3
Интервью академика Д.С.Лихачева
Данное интервью было взято нами более 20 лет назад, в эпоху перестройки, и было опубликовано в 1-м номере журнала «Синапс». Возвращаясь к этому тексту ретроспективно, интересно взглянуть на нашу эпоху глазами выдающегося ученого-филолога, гуманиста и просветителя – академика Дмитрия Сергеевича Лихачева
3-1.jpgП.В.Морозов: Глубокоуважаемый Дмитрий Сергеевич, во-первых, мы хотим искренне поблагодарить Вас за то, что Вы нашли время ответить на вопросы нашего журнала. Мы сознаем, что Вы крайне занятой человек, и поэтому были приятно удивлены, когда Вы одним из первых поддержали идею создания в нашей стране Ассоциации охраны психического здоровья. В связи с этим наш первый вопрос: почему Вы это сделали, чем Вам лично близки идеи Ассоциации?
Д.С.Лихачев: Психически здоровый человек должен быть занят, поэтому не стоит удивляться, что я не снимаю с себя этой занятости и отвечаю Вам. Занятость – нормальное состояние нормального человека. Заболевание – испытывать неудовлетворенность от своей занятости, так же как, например, полная занятость мозга – образованность – признак здоровья мозга. Необразованность – ненормальное состояние, которое грозит человеку бедой (природа не терпит пустоты). В предпоследнем классе школы учитель литературы, который был также по образованию психиатром, прочел нам шесть лекций по психическим заболеваниям. С тех пор я убежденный сторонник, чтобы в школах коротко преподавали психологию и психиатрию. Знания (очень слабые) основ психиатрии чрезвычайно помогли мне в жизни. Я терпелив, терпим с людьми, которых подозреваю в психическом или нервном заболевании, и, когда нужно, знаю, как держать себя в руках (знаю, но не всегда, правда, пользуюсь этим знанием). Считаю, что в свои 84 года я сохранил душевное здоровье и нервы благодаря этим шести урокам, а также благодаря встречам и беседам с одним из представителей осужденной науки педологии. Психиатрию как часть гигиены следует преподавать в школах, хотя бы факультативно. Это незаметно способствовало бы оздоровлению обстановки в нашем обществе, на съездах, в советах и в предвыборных кампаниях.
П.В.Морозов: О традициях отношения к психически больным на Руси. Известно, что еще в Киевской Руси при монастырях создавались своеобразные прибежища для душевнобольных, им помогали, их оберегали и почитали. В просвещенной Европе пылали костры, сжигавшие больных под видом борьбы с ересью, борьбы за веру. Конечно, и в нашей стране охотились за ведьмами, но в целом русские, на наш взгляд, отличались высокой терпимостью и гуманным отношением к психически больным лицам. Так ли это, а если да, то с чем Вы это связываете?
Венецейцы, греки и морава
Что ни день о русичах поют…

Д.С.Лихачев: Вы совершенно правы. При монастырях были больницы (с XI в.), а к душевнобольным (хотя не ко всем видам их) относились как к «божьим людям», которые среди невнятицы своих речей могут сказать и слово правды (см. Николку в «Борисе Годунове»).
П.В.Морозов: Насколько нам известно, Россия одной из первых создала и прообраз будущих специальных психиатрических больниц – тогдашних политических оппозиционеров с признаками душевного расстройства помещали в Спасо-Евфимиев монастырь в г. Суздале (там умер и похоронен декабрист князь Ф.П.Шаховской и менее известные диссиденты). Насколько данная форма преследования инакомыслия в историческом контексте является традиционной для России?
О, стонать тебе, земля родная,
Прежние годины вспоминая
И князей давно минувших лет!

Д.С.Лихачев: Не сразу, но постепенно юродивых, душевнобольных начали бояться власти. Под видом лечения их отправляли в монастыри, некоторые из которых имели больницы для умственно больных, отсталых и пр. Затем стали злоупотреблять этим. Гуманные акты обратились в свою противоположность. Мы стали следовать худшему в наших традициях и даже злоупотребили именем самого гуманного из психиатров – Сербского.
П.В.Морозов: К тому же вопросу: помните, Чаадаева за издание философических писем правительство Николая I признало сумасшедшим? Позднее чиновниками всерьез обсуждалось применение подобных мер и ко Льву Толстому. Какова, на Ваш взгляд, мера ответственности лекарей XIX в., привлеченных к подобным экспертизам?
Д.С.Лихачев: Вопрос заключает в себе ответ: мера ответственности не может быть неполной. Думаю, мы должны знать имена тех, кто шел в ногу со временем, и тех, кто сохранил свою честь врача.
3-4.jpgИ сказал Боян ему тогда:
«Князь Всеслав! Ни мудрый, ни удалый
Не минуют Божьего суда!»

П.В.Морозов: Вопрос о методах научного поиска. Какое место в научном исследовании Вы уделяете интуиции, психологическому моделированию ситуации? Насколько нам известно, подобный подход в значительной мере помог поэту Андрею Чернову в его поисках могилы казненных декабристов. При этом он прямо ссылался на опыт Анны Ахматовой при ее анализе некоторых произведений А.С.Пушкина. Присущ ли подобный метод исследования лишь поэтам?
Д.С.Лихачев: Интуиция – чудо, которое нельзя воспроизвести никакими машинами. Интуиция играет огромнейшую роль не только в литературоведении, в разных его дисциплинах, текстологии например, но даже в математике.
П.В.Морозов: Около 30 лет я слежу за Вашими работами по «Слову о полку Игореве». Мне кажется, что сейчас, в эпоху жестоких межнациональных конфликтов, это глубоко патриотическое произведение звучит с новой силой именно в связи с его интернациональным значением. В чем же секрет консолидирующей роли «Слова»?
3-2.jpgКто же стяги древние хранит?
Эти – Рюрик носит, те – Давид.
Но не вместе их знамена плещут,
Врозь поют их копия и блещут.

Д.С.Лихачев: Русская литература всегда героизировала в войне лишь оборону, оборонные сражения. «Слово» осуждает Игоря, хотя и симпатизирует ему (это частое явление: мы можем наказать и осудить своего ребенка, но любить его). Слово «поганый», встречающееся в «Слове», относится только к врагам-язычникам (см. латинское paganus).
П.В.Морозов: Определенная часть нашей интеллигенции высказывает сомнения в отношении успеха перестройки. Она связывает это с отсутствием демократических традиций в нашем обществе и связанных с этим трудностей при переходе к цивилизованному образу жизни. Первопричина же всех наших бед при этом видится в последствиях 240-летнего рабства под игом татаро-монголов. Считаете ли Вы, что подобная задержка исторического развития может сказываться до сих пор?
О Русская земля!
Ты уже за холмом.

Д.С.Лихачев: Демократические традиции на Руси всегда были очень сильны (княжеские снемы, веча, земские соборы – с установившимися традициями), но они сильно пострадали с европеизацией России при Петре I – пострадали все виды демократии, но стали возрождаться при Александре II, и очень успешно (ср. земство, крестьянские сходы и пр.). Новый перерыв – после разгона Учредительного собрания. Татаро-монгольское иго не сыграло той чрезвычайной роли, которая ему приписывается, хотя рабство – всегда рабство, если даже оно распространяется в сто раз хуже, чем рабство колхозного строя.
Мы же по иному
замышлению
Эту повесть о године бед
со времен Владимира
княженья
доведем до Игоревых лет.

П.В.Морозов: Сегодня мы пускаемся в трудный путь – начинаем издание нового журнала «Синапс». Понимая всю кажущуюся отдаленность профессии психиатра от профессий филолога и историка, музыканта или живописца (кстати, русский психиатр С.С.Корсаков полагал, что психиатрия наиболее близка философии), мы хотели бы Вас спросить, каким Вы хотели бы видеть наш журнал, что хотели бы пожелать его редакции, а заодно и читателям?
3-3.jpgРусичи, сомкнув
щиты рядами,
К славной изготовились борьбе.

Д.С.Лихачев: Психиатрия совсем не так далека от литературоведения и истории, как Вам кажется (см. работы А.М.Евлахова и др.). Ваш журнал будет иметь колоссальное значение, если уделит должное внимание массовым формам психопатий (эпидемиям однородных преступлений, психологии голосующих, психологии толпы на митингах, например), психологии общественных собраний, психологии митинговых ораторов, впадающих постепенно «в раж», психологии проработок и обвинительных кампаний, психологии диктаторов и «руководителей» (я имею в виду плохих руководителей), «лобной психике» (термин начала века – не знаю, употребляется ли он сейчас: я этот термин беру из одного киевского журнала по психиатрии, который читал лет 10 назад). Всего не перечислишь. Психические эпидемии – это болезни нашего железного века, и против них надо принимать меры, главным образом просветительского характера. Знание – лучшее лекарство.
3-5.jpgДолго длится ночь.
Но засветился
Утренними зорями восток.

Интервью Дмитрия Сергеевича Лихачева иллюстрировано гравюрами художника В.А.Фаворского к «Слову о полку Игореве». Мы использовали также выдержки из этого великого произведения в переводе поэта Н.А.Заболоцкого.
Список исп. литературыСкрыть список
Количество просмотров: 1227
Предыдущая статьяПсихиатрия – это пот, кровь и слезы (Воспоминания о А.В.Снежневском)
Следующая статьяАлгоритмы дифференцированной терапии депрессий с применением современных антидепрессантов
Прямой эфир