Психиатрия Всемирная психиатрия
№02 2020

Профилактика суицидов в контексте пандемии COVID-19 №02 2020

Номера страниц в выпуске:250-251
Воздействие пандемии COVID-19 на рынок труда, а также решение правительства снижать риск посредством социальной изоляции и карантина привели к самым значительным и быстрым изменениям в секторе занятости, когда-либо зарегистрированным в США.
Воздействие пандемии COVID-19 на рынок труда, а также решение правительства снижать риск посредством социальной изоляции и карантина привели к самым значительным и быстрым изменениям в секторе занятости, когда-либо зарегистрированным в США. Несмотря на чрезвычайные финансовые меры правительства, ожидается, что значительная часть рынка труда сократится1. Более того, ожидается, что прогнозируемый рост безработицы приблизится и, возможно, превысит тот, о котором сообщалось во время Великой Депрессии, длившейся с 1929 по 1939 г. (то есть 24,9%)2. Вышеупомянутый быстрый рост безработицы и связанная с этим экономическая нестабильность, вероятно, значительно увеличат риск самоубийств.
Фактически во время последнего экономического спада в США рост безработицы на 1% был связан с ростом уровня самоубийств на 0,99% (95% доверительный интервал, CI: 0,60–1,38, р<0,0001)3. Аналогичным образом увеличение уровня безработицы на один процент сопровождалось ростом самоубийств на 0,79% (95% CI: 0,16–1,42, р=0,016) у лиц в возрасте 65 лет и моложе в Европе (например, в Испании, Греции)4. Во время экономического спада 1997–1998 гг. в Азии безработица была решающим фактором, влияющим на рост самоубийств в Японии, Гонконге и Южной Корее5.
Мы использовали регрессионную модель «тренд–время» для оценки и прогнозирования прироста суицидов, связанных с экономическим спадом после пандемии COVID-19. Смертность от самоубийств оценивалась по трем возможным сценариям: а) отсутствие существенного изменения уровня безработицы (например, 3,6% в 2020 г.; 3,7% в 2021 г.; б) умеренный рост прогнозируемого уровня безработицы (например, 5,8% в 2020 г.; 9,3% в 2021 г.), отражающий уровень безработицы в 2008–2009 гг.; и в) экстремальный рост прогнозируемого уровня безработицы (например, 24% в 2020 г.; 18% в 2021 г.).
Ежегодный уровень смертности от самоубийств увеличился в США на 1,85% (95% CI: 1,70–2,00, р<0,0001) в период с 1999 по 2018 г. Мы обнаружили, что увеличение безработицы на один процентный пункт коррелировало с увеличением числа самоубийств на 1,00% (95% CI: 1,02–1,06, р<0,0001) в период с 1999 по 2018 г. В 2018 г. уровень самоубийств составил 14,8 на 100 000 человек (N=48 432).
В первом вышеупомянутом сценарии (т. е. уровень безработицы остается относительно стабильным) прогнозируемый уровень самоубийств составит 15,7 человека на 100 000 (95% CI: 15,3–16,1) в 2020 г. и 16,2 (95% CI: 15,7–16,8) в 2021 г. Вышеупомянутые показатели самоубийств приведут к 51 657 самоубийствам в 2020 г. и 53 480 в 2021 г. (при условии, что численность населения в 2019 г. составит 329 158 518 человек). Во втором сценарии (т.е. умеренное увеличение прогнозируемого уровня безработицы) уровень самоубийств на 100 000 человек возрастет до 16,9 в 2020 г. (95% CI: 16,4–17,5; N=52 728) и 17,5 в 2021 г. (95% CI: 16,8-18,2; N=55 644). Второй сценарий приведет к тому, что в период с 2020 по 2021 г. в общей сложности прирост самоубийств составит 3235 случаев, т. е. на 3,3% в год больше (по сравнению с показателем 2018 г. в 48 432). Согласно третьему сценарию (т. е. экстремальному росту прогнозируемого уровня безработицы), уровень самоубийств на 100000 человек, по прогнозам, возрастет до 17,0 в 2020 г. (95% CI: 16,6–17,5; N=56 052) и 17,4 в 2021 г. (95% CI: 16,8–18,0; N=57 249). Этот сценарий приведет к приросту самоубийств на 8164 случая от исходных показателей за двухлетний период, что представляет собой увеличение числа самоубийств на 8,4% (по сравнению с показателем 2018 г. N=48 432).
Что имеет значение относительно наших прогнозов, так это подлинная неопределенность в отношении рынка труда после COVID-19, а также огромная финансовая неизвестность и снижение потребительского оптимизма, которые являются независимыми и дополнительными факторами, способствующими увеличению числа самоубийств6. Кроме того, социальная изоляция и карантин, которые являются важнейшими стратегиями снижения риска передачи вируса, рекомендуются в масштабах всей страны. Социальная изоляция хорошо зарекомендовала себя как значимый фактор риска суицидальности7.
Многочисленные исследования показали, что ответные меры государственной политики могут значительно снизить риск самоубийств, вызванных экономическими трудностями и неблагоприятной динамикой рынка труда. Например, в Японии увеличение расходов местных органов власти на 1% на душу населения было связано с уменьшением самоубийств на 0,2% в годы, последовавшие за кризисом 2008 г.8 Японский опыт был перенят Европой: государственные расходы, особенно на социальные программы, направленные на снижение риска самоубийств, значительно сократили число прогнозируемых суицидов в Дании9.
Профилактика суицидов в контексте связанной с COVID-19 безработицей и финансовой незащищенностью является важнейшей, первоочередной задачей общественного здравоохранения. В дополнение к финансовым положениям (например, отсрочка уплаты налогов, субсидирование заработной платы), являются оправданными инвестиции в программы рынка труда, направленные на переподготовку работников. Кроме того, государственная поддержка работодателей имеет решающее значение для сокращения массового роста безработицы и предотвращения сужения рынка труда.
Важное значение имеют активные государственно-частные коллаборации, направленные на оказание первой психологической помощи и неотложной психиатрической помощи лицам, подвергающимся неминуемому суицидальному риску. Должны быть реализованы индивидуальные стратегии «повышения жизнестойкости» (например, физические упражнения, гигиена сна, структурированный ежедневный график, более качественное питание). Примерно половина самоубийств в США совершается с помощью оружия; поэтому оправданы рекомендации, касающиеся надлежащего хранения оружия и боеприпасов. Для лиц с клинически значимыми депрессивными/тревожными симптомами или лиц, испытывающих симптомы посттравматического стрессового расстройства или с признаками злоупотребления наркотиками/алкоголем, своевременный доступ к комплексному лечению должен быть частью стратегии урегулирования эпидемии COVID-19.

Перевод: Пальчикова Е.И. (Санкт-Петербург)
Редактура: к.м.н. Чумаков Е.М. (Санкт-Петербург) 

McIntyre R, Lee Y. Preventing suicide in the context of the COVID-19 pandemic. World Psychiatry. 2020;19(2):250-251.

DOI:10.1002/wps.20767
Список исп. литературыСкрыть список
1. Organization for Economic Co-operation and Development (OECD). OECD economic outlook, interim report March 2020. Paris: OECD, 2020.
2. Federal Reserve Bank of St. Louis. Back-of-the-envelope estimates of next quarter’s unemployment rate. 2020. www.stlouisfed.org.
3. Reeves A, Stuckler D, McKee M et al. Lancet 2012;380:1813-4.
4. Stuckler D, Basu S, Suhrcke M et al. Lancet 2009;374:315-23.
5. Chang S-S, Gunnell D, Sterne JAC et al. Soc Sci Med 2009;68:
1322-31.
6. Collins A, Cox A, Kizys R et al. Soc Sci J 2020:10.1016.
7. Durkheim É. Suicide: a study in sociology. London: Routledge & Paul, 1952.
8. Matsubayashi T, Sekijima K, Ueda M. BMC Public Health 2020;20:243.
9. Steeg S, Carr MJ, Mok PLH et al. Soc Psychiatry Psychiatr Epidemiol 2020; 55:415-21.
Количество просмотров: 284
Предыдущая статьяТревога и депрессия среди населения Китая на пике эпидемии COVID-19
Следующая статьяОбеспечение свободного доступа к руководствам по психологической помощи
Прямой эфир