Клинический разбор в общей медицине №01 2026

The effect of hyperuricemia on markers of endothelial dysfunction  in patients with gout

Konstantin V. Bubley, Vladimir A. Beloglazov, Igor A. Yatskov, Elizaveta S. Ageeva 

Georgievsky Order of the Red Banner Medical Institute, Vernadsky Crimean Federal University, Simferopol, Russia
bubley.99@mail.ru

Abstract
Uric acid is the end product of purine metabolism in humans. The concentration of uric acid can depend on many factors, for example: diet, alcohol consumption, gender, age, and concomitant pathologies. The level of uric acid is maintained at a level that allows it to have a maximum degree of solubility in blood plasma. Studies have shown that uric acid is a powerful antioxidant at physiological concentrations. At high intracellular concentrations, uric acid has been shown to act as a pro-oxidant molecule. During the study, we focused on the pro-oxidant properties of uric acid at its non-physiological concentrations in gout patients. According to previous studies, an increased concentration of uric acid can affect the tone of the vascular wall, thereby damaging the vascular wall and causing endothelial dysfunction during prolonged exposure. The study involved 
40 patients with gout. The levels of endothelin-1 (ET1), nitric oxide synthase (NOS-3), VEGF-A and C-reactive protein were measured. A correlation analysis was performed, and the strongest and most statistically significant correlation (ρ=0.515; p=0.001) was found between uric acid and ET1. The level of endothelin 1 increases markedly with increasing uric acid. In order to identify the relationship between ET1 (the dependent variable) and uric acid, a multiple linear regression was constructed. In the final model, uric acid turned out to be a significant independent predictor of ET1 levels (β=0.162; p=0.002): an increase of 1 mmol/L is associated with an increase in ET1 of about 0.162 mmol/L.
Keywords: gout, hyperuricemia, endothelial dysfunction, metabolic syndrome, systemic inflammation, endothelin-1.
For citation: Bubley K.V., Beloglazov V.A., Yatskov I.A., Ageeva E.A. The effect of hyperuricemia on markers of endothelial dysfunction in patients with gout. Clinical review for general practice. 2026; 7 (1): 46–49 (In Russ.). DOI: 10.47407/kr2026.7.1.00752

Введение
Подагра представляет собой метаболическое нарушение, которое характеризуется хронической гиперурикемией и отложением кристаллов моноурата натрия в тканях и вызывает как локальный иммунный ответ, так и системное хроническое воспаление [1]. Гиперурикемия определяется как уровень мочевой кислоты в сыворотке крови >7 мг/дл (210–420 мкмоль/л) у мужчин и >6 мг/дл (150–350 мкмоль/л) у женщин [1]. Важно отметить, что не у всех пациентов с гиперурикемией развивается подагра, однако риск ее возникновения увеличивается с ростом концентрации мочевой кислоты [1].



По данным на 2020 г., 55,8 млн человек во всем мире страдали подагрой, при этом стандартизированная по возрасту распространенность составила 659,3 (525,4–822,3) на 100 тыс. населения, что на 22,5% (20,9–24,2%) выше, чем в 1990 г. [2, 3]. По оценкам, общее число распространенных случаев подагры достигнет к 2050 г. 95,8 млн (81,1–116 млн) [2, 3].
Некоторые исследования указывают, что более низкие пороговые значения мочевой кислоты относительно нормы могут быть значимы для оценки сердечно-сосудистого риска [4]. Гиперурикемия может быть результатом как повышенного образования мочевой кислоты, так и снижения ее выведения либо сочетания обоих факторов [5]. На уровень мочевой кислоты влияют диетические факторы (продукты, богатые пуринами, алкоголь, фруктоза) и сопутствующие заболевания (злокачественные новообразования, хроническая почечная недостаточность и др.) [1].
Сложное взаимодействие процессов образования и выведения мочевой кислоты, подверженное влиянию образа жизни и генетических факторов, предполагает, что воздействие гиперурикемии может существенно различаться у пациентов с подагрой в зависимости от индивидуальных особенностей метаболизма [6]. Например, если гиперурикемия у одного пациента в основном обусловлена избыточным образованием мочевой кислоты, а у другого – нарушением ее выведения, то последующие эффекты на эндотелиальные маркеры могут различаться из-за разных уровней сопутствующих биологически активных веществ или компенсаторных механизмов.
Гиперурикемия, как в качестве самостоятельного фактора, так и совместно с системным воспалением, может повышать сердечно-сосудистый риск и провоцировать эндотелиальную дисфункцию через генерацию активных форм кислорода (ROS) и последующее повреждение эндотелия и на сегодняшний день может рассматриваться как одно из проявлений метаболического синдрома [1, 7]. Повышение уровня мочевой кислоты наблюдается у пациентов при гипертонии, неалкогольной жировой болезни печени, хронической болезни почек и сердечно-сосудистых заболеваниях [2]. Постоянное присутствие высокого уровня мочевой кислоты в крови может прямо или косвенно воздействовать на эндотелиальные клетки даже при отсутствии отложения кристаллов в сосудах, что выражается в феномене, известном как «сосудистая подагра» [8]. Вместе с тем взаимосвязь уровня мочевой кислоты у больных подагрой с маркерами эндотелиальной дисфункции до сегодняшнего дня остается малоизученным.
Цель исследования – оценить влияние концентрации мочевой кислоты на уровни вазоактивных маркеров (ET1, VEGF-A, NOS-3) у пациентов с подагрой вне обострения.

Материалы и методы 
В исследовании приняли участие 38 пациентов (23 мужчины и 15 женщин, средний возраст – 47±8 лет) с подтвержденным диагнозом подагры вне обострения. По уровню в крови мочевой кислоты больные были распределены на две группы: 1-я группа – 26 человек, уровень мочевой кислоты >360 мкмоль/л; 2-я группа – 12 человек, уровень мочевой кислоты <360 мкмоль/л.
В качестве маркера активности воспаления использовался уровень С-реактивного белка (СРБ) в плазме крови.
Уровни СРБ, эндотелина-1 (ET1), NOS-3, VEGF-A в плазме крови измеряли с помощью иммуноферментного анализа с применением наборов производства Cloud Clone Corp. (Хубей, Китай), а концентрацию мочевой кислоты в сыворотке определяли колориметрическим методом с использованием автоматического анализатора.
Критериями исключения пациентов из исследования были: отказ пациента, системные заболевания соединительной ткани, беременность, онкологические заболевания, первичная гиперурикемия.
Статистический анализ проводился с помощью программного обеспечения IBM SPSS Statistics 28. Тип распределения параметров в вариационном ряду устанавливали по критерию Шапиро–Уилка. Значимость различий между несвязанными выборками определяли при помощи непараметрических критериев для независимых выборок (U-критерий Манна–Уитни). Корреляционный анализ проводился с использованием метода ранговой корреляции Спирмена. Построена линейная регрессионная модель.



Результаты 
Как следует из данных, приведенных в табл. 1, статистически значимые различия между клиническими группами зарегистрированы только для ET1 и мочевой кислоты. При анализе маркеров эндотелиальной дисфункции выявлено достоверное повышение уровня ET1 у группы с гиперурикемией по сравнению с группой с нормальным уровнем мочевой кислоты (p<0,001), что может свидетельствовать о нарушении вазорегуляторной функции эндотелия и смещении состояния сосудистой стенки в сторону вазоконстрикции.
Проведенный корреляционный анализ (табл. 2) показал, что наиболее сильная и статистически значимая корреляция (ρ=0,515; p=0,001) обнаружена между мочевой кислотой и ET1. Остальные рассматриваемые параметры (NOS-3, VEGF-A, СРБ, ангиотензин II) не продемонстрировали статистически значимых корреляций с мочевой кислотой.
Таким образом, уровень мочевой кислоты положительно связан только с уровнем ET1, который, как известно, обладает вазоконстрикторными свойствами и не влияет на другие маркеры. Отсутствие влияния концентрации мочевой кислоты в крови на уровень NO-синтетазы (NOS-3) свидетельствует о том, что что гиперурикемия сдвигает баланс в сторону вазоконстрикции.
Построена множественная линейная регрессия уровня ET1 (зависимая переменная) от мочевой кислоты. В итоговой модели значимым независимым предиктором уровня ET1 оказалась мочевая кислота (β=0,162; p=0,002): повышение на 1 мкмоль/л связано с ростом ET1 примерно на 0,162 мкмоль/л. Полученная модель объясняет 24,2% дисперсии. 
Результаты регрессионного анализа подтверждают значимую положительную связь между уровнем мочевой кислоты и концентрацией ET1.

Обсуждение
Результаты исследования демонстрируют значимую связь между повышенной концентрацией мочевой кислоты и увеличением содержания ET1 в плазме крови у пациентов с подагрой вне обострения. Полученные данные подтверждают концепцию, согласно которой гиперурикемия способствует развитию эндотелиальной дисфункции за счет смещения баланса между вазодилатирующими и вазоконстрикторными эффектами в сторону сужения сосудов. Механизмы данного взаимодействия могут включать повышение продукции реактивных форм кислорода (ROS) и последующего гиперокисления как внутриклеточной, так и внеклеточной среды, что приводит к снижению биодоступности окиси азота (NO) и продукции ET1 в эндотелиальных клетках [6, 9–11]. Совокупность множественных механизмов, посредством которых гиперурикемия подавляет продукцию NO, подчеркивает критическую роль этого пути в развитии эндотелиальной дисфункции, связанной с гиперурикемией. Например, увеличение продукции  ксантиноксидазой активных форм кислорода, которые реагируют с NO, дополнительно снижает доступность NO [12]. Также при повышении активности аргиназы она конкурирует с eNOS за субстрат L-аргинин, что в свою очередь дополнительно снижает содержание NO посредством активации сигнального пути протеинкиназы С, приводя к фосфорилированию NOS-3 в ингибирующих сайтах [13, 14].
Наше исследование дополняет существующие данные о роли мочевой кислоты как прооксидантного агента, подчерчивая, что даже при отсутствии клинически выраженного воспаления и вне зависимости от наличия сопутствующего повреждающего фактора эндотелия (артериальная гипертензия) гиперурикемия способна вызвать повреждение эндотелия через гиперпродукцию ET1, а впоследствии – длительную вазоконстрикцию [15].
Отсутствие значимых изменений уровней NOS-3, VEGF-A и ангиотензина II указывает на избирательное влияние гиперурикемии на эндотелиальный баланс: повышение уровня ET1 не сопровождается компенсаторным повышением содержания NO-синтетазы или васкулогенеза, что может свидетельствовать о подавлении механизма защитной вазодилатации при хронической гиперурикемии. Эти результаты частично расходятся с данными некоторых исследований, где гиперурикемия ассоциировалась со снижением экспрессии NOS-3 и повышением маркеров вазодилатации. Вероятно, различия объясняются гетерогенностью когорты по сопутствующим метаболическим факторам и методическим особенностям определения маркеров [16, 17].
Множественная линейная регрессия показала, что мочевая кислота является независимым предиктором уровня ET1 (β=0,162; p=0,002), объясняя около 24,2% дисперсии показателя ET1. Это подчеркивает вклад гиперурикемии в патогенез эндотелиальной дисфункции и актуализирует необходимость контроля уровня мочевой кислоты для профилактики не только подагрических артритов, но и сердечно-сосудистых осложнений.

Заключение
Результаты исследования свидетельствуют о необходимости ранней диагностики и целенаправленной коррекции гиперурикемии у пациентов с подагрой вне обострения. Использование ингибиторов ксантиноксидазы может способствовать снижению уровня ET1 и уменьшению риска развития артериальной гипертензии и других сосудистых осложнений [18, 19].
Гиперурикемия у пациентов с подагрой является значимым фактором развития эндотелиальной дисфункции, главным образом через механизмы, включающие снижение биодоступности NO и, возможно, повышение уровня ET1. Влияние на VEGF-A представляется более сложным и требует дальнейшего изучения, что подтверждается изменением ключевых маркеров (ET1, NOS-3, VEGF-A). Полученные данные подчеркивают необходимость контроля уровня мочевой кислоты не только для профилактики подагрических атак, но и для снижения сердечно-сосудистого риска.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Conflict of interests. The authors declare that there is not conflict of interests.
Информация о спонсорстве. Исследование не имело спонсорской поддержки.
Information about sponsorship. The study had no sponsorship.

Список литературы доступен на сайте журнала https://klin-razbor.ru/
The list of references is available on the journal‘s website https://klin-razbor.ru/

Информация об авторах

Information about the authors

Бублей Константин Викторович – ассистент каф. внутренней медицины №2 Ордена Трудового Красного Знамени Медицинского института им. С.И. Георгиевского ФГАОУ ВО «КФУ им. В.И. Вернадского». E-mail: bubley.99@mail.ru

Konstantin V. Bubley – аssistant, Georgievsky Order of the Red Banner Medical Institute, Vernadsky Crimean Federal University. 
E-mail: bubley.99@mail.ru

Белоглазов Владимир Алексеевич – д-р мед. наук, проф., зав. каф. внутренней медицины №2 Ордена Трудового Красного Знамени Медицинского института им. С.И. Георгиевского ФГАОУ ВО «КФУ им. В.И. Вернадского»

Vladimir A. Beloglazov – Dr. Sci. (Med.), Prof., Georgievsky Order of the Red Banner Medical Institute, Vernadsky Crimean Federal University

Яцков Игорь Анатольевич – канд. мед. наук, доц. каф. внутренней медицины №2 Ордена Трудового Красного Знамени Медицинского института им. С.И. Георгиевского ФГАОУ ВО «КФУ им. В.И. Вернадского»

Igor A. Yatskov – Cand. Sci. (Med.), Assoc. Prof., Georgievsky Order of the Red Banner Medical Institute, Vernadsky Crimean Federal University

Агеева Елизавета Сергеевна – д-р мед. наук, доц., зав. каф. медицинской биологии Ордена Трудового Красного Знамени Медицинского института им. С.И. Георгиевского ФГАОУ ВО «КФУ им. В.И. Вернадского»

Elizaveta S. Ageeva – Dr. Sci. (Med.), Assoc. Prof., Georgievsky Order of the Red Banner Medical Institute, Vernadsky Crimean Federal University

Поступила в редакцию: 07.07.2025
Поступила после рецензирования: 31.07.2025
Принята к публикации: 14.08.2025

Received: 07.07.2025
Revised: 31.07.2025
Accepted: 14.08.2025