Клинический разбор в общей медицине №05 2026
Novosibirsk State Medical University, Novosibirsk, Russia;
Avicenna Medical Center, Novosibirsk, Russia
urotub@yandex.ru
Abstract
Oxidative stress (ОS) pathogenetically links the triad of the most common prostate disorders: chronic prostatitis (CP), benign prostatic hyperplasia (BPH), and prostate cancer (PC). Oxidative stress is a condition associated with the disturbed balance between the reactive oxygen species (ROCs) generation and the antioxidant efficacy. The antioxidant system, including enzymatic factors (superoxide dismutase, catalase, and glutathione peroxidase), non-enzymatic factors, and low molecular weight compounds (glutathione, N-acetylcysteine, vitamins E, A and C, coenzyme Q10, carnitines, myo-inositol, lycopene, etc.), as well as minerals (selenium, zinc, and copper), protect the body against oxidative stress. A deficiency of one of those leads to the plasma antioxidant capacity decrease. Prescription of antioxidant therapy to patients with CP, BPH, and PC is pathogenetically substantiated, which is confirmed by the critical review of domestic and foreign literature conducted.
Keywords: prostatitis, benign prostatic hyperplasia, prostate cancer, antioxidants, selenium, zinc, Selzinc.
For citation: Kulchavenia E.V. Oxidative stress as a key pathogenesis link of the triad of prostate disorders. Clinical review for general practice. 2026; 7 (5): 94–99 (In Russ.). DOI: 10.47407/kr2026.7.5.00847
Триаду наиболее распространенных заболеваний предстательной железы (ПЖ) составляют хронический простатит (ХП), доброкачественная гиперплазия (ДГПЖ) и рак ПЖ (РПЖ); патогенетически объединяет их оксидативный стресс (ОС).
Простатит – распространенное урологическое заболевание, поражающее мужчин всех возрастных и этнических групп [1–3]. Одним из универсальных патофизиологических механизмов многофакторного патогенеза ХП считают ОС [4, 5]. ОС – это состояние нарушенного баланса между образованием активных форм кислорода (АФК) и эффективностью антиоксидантов [6, 7]. АФК – это высокореактивные молекулы, которые образуются живыми организмами в результате нормального клеточного метаболизма и факторов окружающей среды и могут повреждать нуклеиновые кислоты, липиды и белки, тем самым изменяя их функции. Существуют эндогенные и экзогенные источники АФК. Эндогенными источниками АФК являются воспалительные клетки, митохондрии и пероксисомы [8]. Воспалительные клетки продуцируют АФК путем восстановления молекулярного кислорода. В ходе митохондриальной дыхательной цепи большая часть кислорода метаболизируется в воду, а до 5% превращается в супероксид-анион [8, 9]. Пути образования внутриклеточных АФК также можно разделить на эндогенные и экзогенные. Эндогенные пути включают образование АФК вследствие митохондриальной дисфункции, стресса эндоплазматического ретикулума, активности НАДФН-оксидазы, лизосомальной активности и активации метаболических ферментных систем, включая монооксигеназы цитохрома P450, липоксигеназы и циклооксигеназы. В экзогенном пути образование АФК обусловлено внеклеточными стимулами, включая гипоксию, факторы роста, воспалительные медиаторы, ионизирующее излучение и тяжелые металлы [10, 11].
Митохондрии ответственны за клеточный энергетический метаболизм, в силу чего неизбежно испытывают утечку электронов в своей электронно-транспортной цепи во время окислительного фосфорилирования. Молекулы кислорода реагируют с этими утекшими электронами, образуя супероксидные анионы. Впоследствии под каталитическим действием супероксиддисмутазы супероксидные анионы превращаются в перекись водорода [12]. Дисбаланс между количеством и функциональностью митохондрий рассматривается как критический механизм, способствующий накоплению АФК, что, в свою очередь, стимулирует воспалительные и пролиферативные реакции и канцерогенез [13]. Митохондрии служат основными мишенями для АФК [14]. Снижение синтеза аденозинтрифосфата, вызванное нарушением функции цепи переноса электронов, приводит к дисбалансу клеточного энергетического метаболизма, тем самым влияя на нормальные физиологические функции клеток [15]. Эта недостаточность еще больше ухудшает энергоснабжение эпителиальных и стромальных клеток ПЖ, усугубляя повреждение тканей и воспалительные реакции [16].
В ответ на травму или инфекцию уровень АФК в ткани ПЖ значительно повышается. При вторжении патогенов, как бактерий, так и вирусов, активируются иммунные клетки, включая макрофаги. Эти клетки распознают патоген-ассоциированные молекулярные паттерны, через рецепторы высвобождают провоспалительные цитокины, включая интерлейкин-1β и фактор некроза опухоли α [17]. Воспалительные медиаторы инициируют внутриклеточные каскады передачи сигналов, что в конечном итоге приводит к чрезмерному образованию АФК [18]. Значительное увеличение уровня АФК запускает мощный ответ на ОС. В процессе фагоцитоза иммунные клетки продуцируют значительное количество АФК посредством механизма респираторного взрыва. Хотя этот физиологический процесс эффективно уничтожает патогены, он также может привести к созданию локализованной микросреды ОС [19, 20].
АФК служат основным медиатором воспаления и повреждения тканей при простатите. По мере прогрессирования заболевания возрастает уровень окислительных продуктов; одновременно активность эндогенных антиоксидантов постепенно снижается [21, 22].
Источником АФК в секрете ПЖ могут быть повышенное количество лейкоцитов, что характерно для простатита, патогенная микрофлора, способная синтезировать АФК в процессе своей жизнедеятельности, а также антиспермальные антитела, которые возникают в ответ на инвазию микроорганизмов, а после их эрадикации высокий уровень АФК поддерживает сохраняющееся аутоиммунное воспаление ПЖ [23]. Повышенная нагрузка на антиоксидантную систему в условиях избытка АФК чревата ее декомпенсацией, что может замыкать патогенетический порочный круг ХП и существенно снижать эффективность лечения.
АФК повреждают ткани и клеточную структуру ПЖ, нарушают целостность клеточных структур и приводят к митохондриальной дисфункции, тем самым усугубляя патологическое повреждение ткани ПЖ [24]. В тканях ПЖ перекисное окисление липидов может нарушать барьерную функцию эпителиальных клеток, повышать проницаемость тканей, способствовать инфильтрации воспалительных клеток и усугублять местные воспалительные реакции [25, 26].
ДГПЖ – распространенная проблема у мужчин старше 50 лет [27]. Частота ДГПЖ в структуре урологического приема колеблется от 12 до 42%. [2, 28–31]. ХП часто ассоциируется с ДГПЖ, что подтверждено патоморфологическим исследованием биоптатов и операционного материала [32]. У пациентов с признаками воспаления ПЖ риск прогрессирования симптомов ДГПЖ в 7 раз выше, чем у пациентов без простатита, при этом тяжесть воспаления положительно коррелирует с увеличением объема ПЖ [33]. Хроническое воспаление вызывает изменение микроокружения, которое активирует пролиферативные пути. Изменение микроокружения включает нарушение эпителиального барьера, способствующее паракринной сигнализации, и повреждение ДНК вследствие ОС и высвобождения цитокинов. Также наблюдается устойчивая пролиферация клеток, опосредованная факторами роста [34–37].
Появляются данные, свидетельствующие о том, что хроническое воспаление ПЖ может инициировать развитие ДГПЖ [37–39]. Также установили, что повышенный уровень ОС коррелирует с повышенным риском заболеваний ПЖ [40–42] и способствует прогрессии ДГПЖ [43]. Гистопатологическое исследование биоптатов ПЖ выявило ОС у пациентов с ДГПЖ и РПЖ [44]. Смоделированный в эксперименте ОС привел к повреждению ПЖ, увеличению ее объема, эпителиальной гиперплазии, утолщению стромы и развитию фиброза [45].
Пролиферативные и антиапоптотические эффекты АФК на опухолевые клетки имеют большое значение. Как сигнальная молекула, АФК активирует множество внутриклеточных сигнальных путей, тесно связанных с клеточной пролиферацией [46]. АФК регулируют внутриклеточное окислительно-восстановительное состояние и влияют на активность ключевых белков в сигнальном пути апоптоза [47].
ХП, в том числе туберкулез ПЖ, может способствовать и канцерогенезу [38, 48, 49]. Процессы ОС и хронического воспаления тесно взаимосвязаны, и неспособность блокировать эти процессы может привести к генетическим/эпигенетическим изменениям, которые запускают канцерогенез [50–52].
Существуют исследования, показывающие, что низкий антиоксидантный статус и повышенный уровень ОС выявляют у онкологических пациентов еще до начала лечения [53]. Более того, окислительно-восстановительный статус имеет прогностическое значение для терапии рака и может способствовать планированию соответствующего режима лечения пациента.
Установлено еще одно негативное влияние ОС на половую систему мужчин. Повреждение сперматозоидов АФК является основной причиной бесплодия у 30–80% бесплодных мужчин [54]. Низкие уровни АФК необходимы для капацитации сперматозоидов, гиперактивации, акросомальной реакции и оплодотворения сперматозоида и яйцеклетки [55, 56]. Однако высокие уровни АФК нейтрализуют антиоксиданты в семенной плазме и вызывают ОС [55, 57, 58]. Сперматозоиды очень чувствительны к окислительному повреждению [59]. Более того, эти клетки не способны восстанавливать повреждения, вызванные ОС, поскольку не обладают для этого необходимыми цитоплазматическими ферментами. Наконец, снижение подвижности и гибель сперматозоидов происходят из-за потери аденозинтрифосфата, вызванной перекисным окислением липидов с последующим повреждением аксонемы [60–63].
ОС яичек, который может быть вызван повреждением клеток Лейдига и других эндокринных структур, таких как передняя доля гипофиза, снижает выработку тестостерона [64]. При нормальном стероидогенезе АФК в основном образуются в результате митохондриального дыхания и каталитических реакций цитохромных стероидогенных ферментов P450 [65]. ОС увеличивает количество незрелых сперматозоидов за счет косвенного воздействия на выработку мужских гормонов во время сперматогенеза [66]. Воспаление – это естественная реакция организма на микробную атаку или повреждение тканей [67]. Изменение липидного состава мембраны жгутика сперматозоида приводит к воспалению, которое увеличивает его жесткость и снижает подвижность сперматозоидов, вызывая агглютинацию и астенозооспермию [68, 69].
Антиоксидантная система, включающая ферментативные факторы (супероксиддисмутаза, каталаза и глутатионпероксидаза), неферментативные факторы и низкомолекулярные соединения (глутатион, N-ацетилцистеин, витамины E, A и C, коэнзим Q10, карнитины, мио-инозитол, ликопин и др.), а также микроэлементы (селен, цинк и медь), защищает организм от ОС. Недостаток одного из них приводит к снижению антиоксидантной способности плазмы [70, 71].
Эндогенные и экзогенные антиоксиданты предотвращают и восстанавливают повреждения, вызванные АФК, нейтрализуют активность и накопление АФК в клетках и поддерживают окислительно-восстановительный баланс [72]. Ферментативные антиоксиданты действуют путем хелатирования супероксида и других пероксидов. Неферментативные антиоксиданты (витамины Е и С, коэнзим Q10, каротин и глутатион) также служат важной биологической защитой от атаки АФК [73].
На российском рынке сегодня присутствует много биологически активных добавок (БАД), направленных на восстановление антиоксидантного статуса. Одной из них является Селцинк Плюс® (производитель PRO.MED.CS). В состав антиоксидантного витаминно-минерального комплекса (ВМК) Селцинк Плюс® входят как неферментные низкомолекулярные антиоксиданты (α-токоферол 35 мг, β-каротин 4,8 мг, аскорбиновая кислота 200 мг), так и микроэлементы: селен и цинк, причем цинк находится в органической форме лактата, что обеспечивает высокую биодоступность и физиологическую совместимость с другими микроэлементами и микронутриентами. Витаминные компоненты БАД Селцинк Плюс® повышают биодоступность цинка и селена. В свою очередь, селен, витамины Е и С потенцируют действие друг друга: так, витамин С может восстанавливать окисленный витамин Е, тогда как витамин Е защищает селен от окисления. β-Каротин в невысоких дозах усиливает антиоксидантный эффект витамина С, помогает витамину Е сохранять активность и защищает его от окисления. Существенная роль витамина Е в поддержании окислительно-антиоксидантного баланса хорошо известна, причем одновременный прием витамина С усиливает антиоксидантную защиту. β-Каротин поддерживает иммунную систему и проявляет способность снижать окисление холестерина липопротеинов низкой плотности посредством модуляции антиоксидантных ферментов. Это обусловливает синергию компонентов, повышение их общей биодоступности и усиливает общий антиоксидантный эффект ВМК [74].
С учетом роли ОС в патогенезе любых форм ХП патогенетически обоснованным является назначение антиоксидантов в комплексном лечении как бактериальных, так и абактериальных форм этого заболевания.
Важность антиоксидантной терапии подтверждают результаты проспективного рандомизированного сравнительного исследования [75], в которое вошли 47 пациентов с диагнозом «хронический абактериальный простатит с признаками воспаления» (категория IIIa). Наряду со стандартными методами диагностики пациентам определяли антиоксидантный статус: активность супероксиддисмутазы, глутатионпероксидазы и глутатионредуктазы эритроцитов. По совокупности результатов вычисляли активность общего антиоксидантного статуса сыворотки. Все исследования повторяли через 2 мес после окончания терапии. Все пациенты получали стандартное лечение: препараты, улучшающие кровоснабжение ПЖ, витамины, спазмолитики, α-адреноблокаторы, нестероидные противовоспалительные средства. Когорта пациентов была рандомизирована в две группы: группа сравнения (21 пациент) получала только стандартное лечение, а 26 пациентов основной группы дополнительно ежедневно принимали по 2 таблетки БАД Селцинк Плюс® в течение 2 мес.
Стандартная терапия оказала значимый эффект у пациентов обеих групп, который сохранялся на протяжении 2 мес. Однако дополнительное проведение антиоксидантной терапии этот эффект по шкале симптомов ХП практически удвоило, хотя на число лейкоцитов в секрете ПЖ влияния не оказало. Сделан вывод, что исходно все больные ХП имели снижение антиоксидантной защиты. Двухмесячный прием БАД Селцинк Плюс® привел к нормализации общего антиоксидантного статуса. В группе сравнения также отмечалась положительная динамика по состоянию антиоксидантного статуса, однако достоверные различия получены только по одному показателю – активности супероксиддисмутазы эритроцитов [74]. Ряд других исследований подчеркивают роль получения антиоксидантов с пищей в управлении риском развития хронических заболеваний [1].
Помимо нормализации функции антиоксидантной системы у препарата Селцинк Плюс® обнаружено свойство восстанавливать фертильность у мужчин. Эта гипотеза подтверждена целым рядом публикаций. Так, было проведено открытое сравнительное плацебо-контролируемое исследование А.В. Сивкова и соавт. [76] по изучению эффективности и безопасности БАД Селцинк Плюс® у больных абактериальным ХП с нарушением фертильности. В исследование вошли 30 пациентов в возрасте 18–40 лет с доказанным диагнозом ХП категории IIIA и сниженными показателями фертильности эякулята. В течение 1 мес основная группа пациентов (15 человек) принимала Селцинк Плюс® по 2 таблетки в день, группа сравнения (также 15 мужчин) получала плацебо по той же схеме. Контроль проводили через 2 мес после завершения приема препарата Селцинк Плюс®/плацебо. В группе, получавшей Селцинк Плюс®, отметили повышение общей подвижности сперматозоидов на 37%, число нормальных форм сперматозоидов увеличилось на 18% по сравнению с исходными параметрами. Концентрация сперматозоидов увеличилась на 56%, объем эякулята – на 39%. Достигнутые результаты были статистически достоверными.
В контрольной группе на фоне приема плацебо значимых изменений параметров эякулята зафиксировано не было. Авторы подчеркивают хорошую переносимость Селцинк Плюс® – никаких нежелательных явлений у пациентов в ходе лечения не отмечено [76].
Было проведено еще одно исследование по оценке эффективности ВМК Селцинк Плюс® у мужчин с нарушением фертильности идиопатического генеза [77].
В этом исследовании курс лечения продолжался 3 мес; наряду с БАД Селцинк Плюс® пациенты принимали L-карнитин. По завершении терапии получены следующие результаты: увеличение объема эякулята на 59%; увеличение количества сперматозоидов на 79%; увеличение количества живых сперматозоидов на 28%; увеличение подвижности категории А+В на 39%; увеличение нормальных морфологических форм на 24%. Каких-либо побочных эффектов в ходе лечения авторы не зафиксировали [77].
Селцинк Плюс® хорошо зарекомендовал себя и в комплексном лечении больных туберкулезом ПЖ [78], о чем свидетельствуют результаты диссертационного исследования А.В. Осадчего, который разработал сперматопротективную терапию на основе ВМК Селцинк Плюс®. Следует отметить, что в это исследование вошла отягощенная группа пациентов, поскольку и сам туберкулез, как специфическое инфекционно-воспалительное заболевание, и длительная многомесячная противотуберкулезная полихимиотерапия негативно влияют на фертильность пациента. Через 2 мес приема противотуберкулезных препаратов наступило уменьшение числа сперматозоидов на 23,9%, числа активно подвижных форм сперматозоидов – на 10,6%, числа нормальных спермиев – на 32,3%. Однако патогенетическая сперматопротективная терапия, включавшая Селцинк Плюс® и хорионический гонадотропин, привела к увеличению числа сперматозоидов на 47,8%, числа активно подвижных форм сперматозоидов (суммарно группы А и В) – на 40,5%, количества нормальных форм спермиев – на 41,9% [78].
Состав препарата Селцинк Плюс® обеспечивает его антиоксидантный эффект. Количество витамина С в семенной плазме в 10 раз больше, чем в сыворотке [79], положительно коррелирует с процентом нормальных сперматозоидов [80] и отрицательно – с фрагментацией ДНК [81]. Витамин Е защищает мембрану сперматозоидов от ОС, предотвращает перекисное окисление липидов и нейтрализует свободные радикалы гидроксила и супероксида [70]. Селен является необходимым микроэлементом для нормального роста яичек, сперматогенеза, подвижности и функции сперматозоидов. Дефицит селена приводит к атрофии эпителия семенных желез, нарушению сперматогенеза и созревания сперматозоидов, уменьшению объема яичек, снижению подвижности сперматозоидов и изменению их формы (особенно в головке и средней части) [55, 82]. Селен – важный микроэлемент, основа селенопротеинов, которые оказывают антиоксидантное и противовоспалительное действие. Селен играет важную роль в мужской фертильности, поскольку влияет на сперматогенез и подвижность спермиев. Выявлена значительная корреляция между уровнем селена в эякуляте и ее качественными характеристиками [83].
Селцинк является «гендерно-нейтральной» БАД. Есть публикации, подтверждающие его эффективность у женщин. Так, при изучении остеопоротических изменений у женщин в постменопаузе авторы пришли к заключению о целесообразности назначения антиоксидантного комплекса Селцинк Плюс® с целью коррекции ОС и, как следствие, резорбтивных процессов костной ткани [84]. Цинк играет критическую роль в нормальном развитии яичек, сперматогенезе, предотвращении деградации сперматозоидов и общей мужской фертильности. В большем количестве исследований сообщалось о более низких уровнях цинка в семенной плазме у пациентов с бесплодием. Низкий уровень цинка влияет на параметры спермы, особенно на подвижность, морфологию и количество сперматозоидов, а также на уровень тестостерона [85].
И.Ю. Ильина и соавт. [86], анализируя особенности прегравидарной подготовки у женщин с дисплазией соединительной ткани, подчеркивают, что антиоксидантный ВМК Селцинк Плюс® способствует коррекции ОС, и рекомендуют принимать Селцинк Плюс® по 1 таблетке в день в течение 3 мес до наступления беременности, приводя убедительные аргументы этой рекомендации. Во-первых, беременность можно рассматривать как одну из форм ОС в связи с возрастанием плацентарной митохондриальной активности и выработкой АФК. Во-вторых, дефицит цинка создает угрозу преждевременных родов. В-третьих, дефицит селена является фактором риска развития остеоартрита и кардиомиопатии у плода. Дефицит витамина Е коррелирует с материнской заболеваемостью и смертностью. Количество селена и цинка, накопленное плацентой к концу беременности, является биологическим маркером благоприятного физического развития и ранней неонатальной адаптации маловесного новорожденного ребенка. При прегравидарной подготовке коррекция дефицита микронутриентов у будущей матери достоверно положительно влияет на соматическое здоровье, когнитивные способности, продолжительность жизни ее будущего ребенка [85].
Не вызывает сомнения факт, что ОС нарушает фертильность как у мужчин, так и у женщин. Можно предположить, что антиоксидантные свойства селена способны помочь в восстановлении репродуктивной функции. Так, было показано, что селен влияет на рост, созревание и репликацию ооцитов [87].
Селен – жизненно необходимый микроэлемент. Установлено, что увеличение концентрации биомаркера селена всего на одно стандартное отклонение ассоциировалось со снижением общей смертности на 13%, сердечно-сосудистой смертности – на 11% и смертности от онкологических заболеваний – на 15% [88]. В целом, недостаток селена в организме приводит к нарушению транспорта кислорода, вызывает дисфункцию иммунной системы, снижает антиоксидантную защиту, способствует развитию анемии, замедляя заживление ран и повышая восприимчивость к инфекционным заболеваниям [89].
Цинк – также незаменимый микроэлемент, который играет значимую роль в метаболизме белков, липидов и нуклеиновых кислот, а также в транскрипции генов. Цинк необходим для нормального функционирования макрофагов, нейтрофилов, естественных клеток-киллеров и комплементной системы. Но, хотя цинк и является одним из наиболее распространенных микроэлементов в организме человека, он не может накапливаться в достаточном количестве, необходимо пополнять запасы цинка с пищей или принимать соответствующие БАД [90].
Роль цинка поистине велика. Этот микроэлемент является каталитическим кофактором сотен ферментов [91, 92] и входит в структуру многих белков [93, 94]. Более 3000 белков человека составляют цинковый протеом [95], т.е. не менее 10% всех белков человека используют цинк в качестве кофактора. Таким образом, множество функций цинка делает его действительно ключевым элементом жизни [96–98].
Цинк способствует замедлению каскада иммунологических дисфункций, связанных со старением, противодействуя «воспалительному старению» – состоянию хронического латентного воспаления, которое ускоряет повреждение тканей и ведет к прогрессированию заболеваний [99].
Недостаток цинка приводит к ослаблению иммунитета [100]. К дефициту цинка приводят вегетарианские диеты, употребление в пищу ультрапереработанных продуктов, особенности современной агротехники, приводящие к снижению уровня цинка в ряде сельскохозяйственных культур [91].
Таким образом, антиоксиданты играют важную роль в лечении простатита и профилактике РПЖ благодаря многогранным механизмам их действия. К основным механизмам их действия относятся снижение ОС, ингибирование пролиферации раковых клеток и повышение чувствительности к лечению. Ценность антиоксидантной терапии в лечении триады заболеваний ПЖ подчеркивают многие отечественные и зарубежные авторы [101, 111].
Конфликт интересов. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.
Conflict of interests. The author declares that there is not conflict of interests.
Список литературы доступен на сайте журнала https://klin-razbor.ru/
The list of references is available on the journal‘s website https://klin-razbor.ru/
Информация об авторе
Information about the author
Кульчавеня Екатерина Валерьевна – д-р мед. наук, проф., проф. каф. фтизиопульмонологии ФГБОУ ВО НГМУ, науч. рук. отд. урологии Медицинского центра «Авиценна». E-mail: urotub@yandex.ru; ORCID: 0000-0001-8062-7775
Ekaterina V. Kulchavenia – Dr. Sci. (Med.), Professor, Novosibirsk State Medical University, head of the department, Avicenna Medical Center E-mail: urotub@yandex.ru;
ORCID: 0000-0001-8062-7775
Поступила в редакцию: 13.04.2026
Поступила после рецензирования: 14.04.2026
Принята к публикации: 16.04.2026
Поступила в редакцию: 13.04.2026
Поступила после рецензирования: 14.04.2026
Принята к публикации: 16.04.2026
Клинический разбор в общей медицине №05 2026
Оксидативный стресс как ключевое звено патогенеза триады заболеваний предстательной железы
Номера страниц в выпуске:94-99
Аннотация
Оксидативный стресс (ОС) патогенетически объединяет триаду наиболее распространенных заболеваний предстательной железы (ПЖ), которую составляют хронический простатит, доброкачественная гиперплазия и рак ПЖ. ОС – это состояние нарушенного баланса между образованием активных форм кислорода и эффективностью антиоксидантов. Антиоксидантная система, включающая ферментативные факторы (супероксиддисмутаза, каталаза и глутатионпероксидаза), неферментативные факторы и низкомолекулярные соединения (глутатион, N-ацетилцистеин, витамины E, A и C, коэнзим Q10, карнитины, мио-инозитол, ликопин и др.), а также микроэлементы (селен, цинк и медь), защищают организм от ОС. Недостаток одного из них приводит к снижению антиоксидантной способности плазмы. Назначение антиоксидантной терапии больным с хроническим простатитом, доброкачественной гиперплазией и рак ПЖ патогенетически обосновано, что подтверждает проведенный критический анализ отечественной и зарубежной литературы.
Ключевые слова: простатит, доброкачественная гиперплазия предстательной железы, рак предстательной железы, антиоксиданты, селен, цинк, Селцинк.
Для цитирования: Кульчавеня Е.В. Оксидативный стресс как ключевое звено патогенеза триады заболеваний предстательной железы. Клинический разбор в общей медицине. 2026; 7 (5): 94–99. DOI: 10.47407/kr2026.7.5.00847
Оксидативный стресс (ОС) патогенетически объединяет триаду наиболее распространенных заболеваний предстательной железы (ПЖ), которую составляют хронический простатит, доброкачественная гиперплазия и рак ПЖ. ОС – это состояние нарушенного баланса между образованием активных форм кислорода и эффективностью антиоксидантов. Антиоксидантная система, включающая ферментативные факторы (супероксиддисмутаза, каталаза и глутатионпероксидаза), неферментативные факторы и низкомолекулярные соединения (глутатион, N-ацетилцистеин, витамины E, A и C, коэнзим Q10, карнитины, мио-инозитол, ликопин и др.), а также микроэлементы (селен, цинк и медь), защищают организм от ОС. Недостаток одного из них приводит к снижению антиоксидантной способности плазмы. Назначение антиоксидантной терапии больным с хроническим простатитом, доброкачественной гиперплазией и рак ПЖ патогенетически обосновано, что подтверждает проведенный критический анализ отечественной и зарубежной литературы.
Ключевые слова: простатит, доброкачественная гиперплазия предстательной железы, рак предстательной железы, антиоксиданты, селен, цинк, Селцинк.
Для цитирования: Кульчавеня Е.В. Оксидативный стресс как ключевое звено патогенеза триады заболеваний предстательной железы. Клинический разбор в общей медицине. 2026; 7 (5): 94–99. DOI: 10.47407/kr2026.7.5.00847
Oxidative stress as a key pathogenesis link of the triad of prostate disorders
Ekaterina V. KulchaveniaNovosibirsk State Medical University, Novosibirsk, Russia;
Avicenna Medical Center, Novosibirsk, Russia
urotub@yandex.ru
Abstract
Oxidative stress (ОS) pathogenetically links the triad of the most common prostate disorders: chronic prostatitis (CP), benign prostatic hyperplasia (BPH), and prostate cancer (PC). Oxidative stress is a condition associated with the disturbed balance between the reactive oxygen species (ROCs) generation and the antioxidant efficacy. The antioxidant system, including enzymatic factors (superoxide dismutase, catalase, and glutathione peroxidase), non-enzymatic factors, and low molecular weight compounds (glutathione, N-acetylcysteine, vitamins E, A and C, coenzyme Q10, carnitines, myo-inositol, lycopene, etc.), as well as minerals (selenium, zinc, and copper), protect the body against oxidative stress. A deficiency of one of those leads to the plasma antioxidant capacity decrease. Prescription of antioxidant therapy to patients with CP, BPH, and PC is pathogenetically substantiated, which is confirmed by the critical review of domestic and foreign literature conducted.
Keywords: prostatitis, benign prostatic hyperplasia, prostate cancer, antioxidants, selenium, zinc, Selzinc.
For citation: Kulchavenia E.V. Oxidative stress as a key pathogenesis link of the triad of prostate disorders. Clinical review for general practice. 2026; 7 (5): 94–99 (In Russ.). DOI: 10.47407/kr2026.7.5.00847
Триаду наиболее распространенных заболеваний предстательной железы (ПЖ) составляют хронический простатит (ХП), доброкачественная гиперплазия (ДГПЖ) и рак ПЖ (РПЖ); патогенетически объединяет их оксидативный стресс (ОС).
Простатит – распространенное урологическое заболевание, поражающее мужчин всех возрастных и этнических групп [1–3]. Одним из универсальных патофизиологических механизмов многофакторного патогенеза ХП считают ОС [4, 5]. ОС – это состояние нарушенного баланса между образованием активных форм кислорода (АФК) и эффективностью антиоксидантов [6, 7]. АФК – это высокореактивные молекулы, которые образуются живыми организмами в результате нормального клеточного метаболизма и факторов окружающей среды и могут повреждать нуклеиновые кислоты, липиды и белки, тем самым изменяя их функции. Существуют эндогенные и экзогенные источники АФК. Эндогенными источниками АФК являются воспалительные клетки, митохондрии и пероксисомы [8]. Воспалительные клетки продуцируют АФК путем восстановления молекулярного кислорода. В ходе митохондриальной дыхательной цепи большая часть кислорода метаболизируется в воду, а до 5% превращается в супероксид-анион [8, 9]. Пути образования внутриклеточных АФК также можно разделить на эндогенные и экзогенные. Эндогенные пути включают образование АФК вследствие митохондриальной дисфункции, стресса эндоплазматического ретикулума, активности НАДФН-оксидазы, лизосомальной активности и активации метаболических ферментных систем, включая монооксигеназы цитохрома P450, липоксигеназы и циклооксигеназы. В экзогенном пути образование АФК обусловлено внеклеточными стимулами, включая гипоксию, факторы роста, воспалительные медиаторы, ионизирующее излучение и тяжелые металлы [10, 11].
Митохондрии ответственны за клеточный энергетический метаболизм, в силу чего неизбежно испытывают утечку электронов в своей электронно-транспортной цепи во время окислительного фосфорилирования. Молекулы кислорода реагируют с этими утекшими электронами, образуя супероксидные анионы. Впоследствии под каталитическим действием супероксиддисмутазы супероксидные анионы превращаются в перекись водорода [12]. Дисбаланс между количеством и функциональностью митохондрий рассматривается как критический механизм, способствующий накоплению АФК, что, в свою очередь, стимулирует воспалительные и пролиферативные реакции и канцерогенез [13]. Митохондрии служат основными мишенями для АФК [14]. Снижение синтеза аденозинтрифосфата, вызванное нарушением функции цепи переноса электронов, приводит к дисбалансу клеточного энергетического метаболизма, тем самым влияя на нормальные физиологические функции клеток [15]. Эта недостаточность еще больше ухудшает энергоснабжение эпителиальных и стромальных клеток ПЖ, усугубляя повреждение тканей и воспалительные реакции [16].
В ответ на травму или инфекцию уровень АФК в ткани ПЖ значительно повышается. При вторжении патогенов, как бактерий, так и вирусов, активируются иммунные клетки, включая макрофаги. Эти клетки распознают патоген-ассоциированные молекулярные паттерны, через рецепторы высвобождают провоспалительные цитокины, включая интерлейкин-1β и фактор некроза опухоли α [17]. Воспалительные медиаторы инициируют внутриклеточные каскады передачи сигналов, что в конечном итоге приводит к чрезмерному образованию АФК [18]. Значительное увеличение уровня АФК запускает мощный ответ на ОС. В процессе фагоцитоза иммунные клетки продуцируют значительное количество АФК посредством механизма респираторного взрыва. Хотя этот физиологический процесс эффективно уничтожает патогены, он также может привести к созданию локализованной микросреды ОС [19, 20].
АФК служат основным медиатором воспаления и повреждения тканей при простатите. По мере прогрессирования заболевания возрастает уровень окислительных продуктов; одновременно активность эндогенных антиоксидантов постепенно снижается [21, 22].
Источником АФК в секрете ПЖ могут быть повышенное количество лейкоцитов, что характерно для простатита, патогенная микрофлора, способная синтезировать АФК в процессе своей жизнедеятельности, а также антиспермальные антитела, которые возникают в ответ на инвазию микроорганизмов, а после их эрадикации высокий уровень АФК поддерживает сохраняющееся аутоиммунное воспаление ПЖ [23]. Повышенная нагрузка на антиоксидантную систему в условиях избытка АФК чревата ее декомпенсацией, что может замыкать патогенетический порочный круг ХП и существенно снижать эффективность лечения.
АФК повреждают ткани и клеточную структуру ПЖ, нарушают целостность клеточных структур и приводят к митохондриальной дисфункции, тем самым усугубляя патологическое повреждение ткани ПЖ [24]. В тканях ПЖ перекисное окисление липидов может нарушать барьерную функцию эпителиальных клеток, повышать проницаемость тканей, способствовать инфильтрации воспалительных клеток и усугублять местные воспалительные реакции [25, 26].
ДГПЖ – распространенная проблема у мужчин старше 50 лет [27]. Частота ДГПЖ в структуре урологического приема колеблется от 12 до 42%. [2, 28–31]. ХП часто ассоциируется с ДГПЖ, что подтверждено патоморфологическим исследованием биоптатов и операционного материала [32]. У пациентов с признаками воспаления ПЖ риск прогрессирования симптомов ДГПЖ в 7 раз выше, чем у пациентов без простатита, при этом тяжесть воспаления положительно коррелирует с увеличением объема ПЖ [33]. Хроническое воспаление вызывает изменение микроокружения, которое активирует пролиферативные пути. Изменение микроокружения включает нарушение эпителиального барьера, способствующее паракринной сигнализации, и повреждение ДНК вследствие ОС и высвобождения цитокинов. Также наблюдается устойчивая пролиферация клеток, опосредованная факторами роста [34–37].
Появляются данные, свидетельствующие о том, что хроническое воспаление ПЖ может инициировать развитие ДГПЖ [37–39]. Также установили, что повышенный уровень ОС коррелирует с повышенным риском заболеваний ПЖ [40–42] и способствует прогрессии ДГПЖ [43]. Гистопатологическое исследование биоптатов ПЖ выявило ОС у пациентов с ДГПЖ и РПЖ [44]. Смоделированный в эксперименте ОС привел к повреждению ПЖ, увеличению ее объема, эпителиальной гиперплазии, утолщению стромы и развитию фиброза [45].
Пролиферативные и антиапоптотические эффекты АФК на опухолевые клетки имеют большое значение. Как сигнальная молекула, АФК активирует множество внутриклеточных сигнальных путей, тесно связанных с клеточной пролиферацией [46]. АФК регулируют внутриклеточное окислительно-восстановительное состояние и влияют на активность ключевых белков в сигнальном пути апоптоза [47].
ХП, в том числе туберкулез ПЖ, может способствовать и канцерогенезу [38, 48, 49]. Процессы ОС и хронического воспаления тесно взаимосвязаны, и неспособность блокировать эти процессы может привести к генетическим/эпигенетическим изменениям, которые запускают канцерогенез [50–52].
Существуют исследования, показывающие, что низкий антиоксидантный статус и повышенный уровень ОС выявляют у онкологических пациентов еще до начала лечения [53]. Более того, окислительно-восстановительный статус имеет прогностическое значение для терапии рака и может способствовать планированию соответствующего режима лечения пациента.
Установлено еще одно негативное влияние ОС на половую систему мужчин. Повреждение сперматозоидов АФК является основной причиной бесплодия у 30–80% бесплодных мужчин [54]. Низкие уровни АФК необходимы для капацитации сперматозоидов, гиперактивации, акросомальной реакции и оплодотворения сперматозоида и яйцеклетки [55, 56]. Однако высокие уровни АФК нейтрализуют антиоксиданты в семенной плазме и вызывают ОС [55, 57, 58]. Сперматозоиды очень чувствительны к окислительному повреждению [59]. Более того, эти клетки не способны восстанавливать повреждения, вызванные ОС, поскольку не обладают для этого необходимыми цитоплазматическими ферментами. Наконец, снижение подвижности и гибель сперматозоидов происходят из-за потери аденозинтрифосфата, вызванной перекисным окислением липидов с последующим повреждением аксонемы [60–63].
ОС яичек, который может быть вызван повреждением клеток Лейдига и других эндокринных структур, таких как передняя доля гипофиза, снижает выработку тестостерона [64]. При нормальном стероидогенезе АФК в основном образуются в результате митохондриального дыхания и каталитических реакций цитохромных стероидогенных ферментов P450 [65]. ОС увеличивает количество незрелых сперматозоидов за счет косвенного воздействия на выработку мужских гормонов во время сперматогенеза [66]. Воспаление – это естественная реакция организма на микробную атаку или повреждение тканей [67]. Изменение липидного состава мембраны жгутика сперматозоида приводит к воспалению, которое увеличивает его жесткость и снижает подвижность сперматозоидов, вызывая агглютинацию и астенозооспермию [68, 69].
Антиоксидантная система, включающая ферментативные факторы (супероксиддисмутаза, каталаза и глутатионпероксидаза), неферментативные факторы и низкомолекулярные соединения (глутатион, N-ацетилцистеин, витамины E, A и C, коэнзим Q10, карнитины, мио-инозитол, ликопин и др.), а также микроэлементы (селен, цинк и медь), защищает организм от ОС. Недостаток одного из них приводит к снижению антиоксидантной способности плазмы [70, 71].
Эндогенные и экзогенные антиоксиданты предотвращают и восстанавливают повреждения, вызванные АФК, нейтрализуют активность и накопление АФК в клетках и поддерживают окислительно-восстановительный баланс [72]. Ферментативные антиоксиданты действуют путем хелатирования супероксида и других пероксидов. Неферментативные антиоксиданты (витамины Е и С, коэнзим Q10, каротин и глутатион) также служат важной биологической защитой от атаки АФК [73].
На российском рынке сегодня присутствует много биологически активных добавок (БАД), направленных на восстановление антиоксидантного статуса. Одной из них является Селцинк Плюс® (производитель PRO.MED.CS). В состав антиоксидантного витаминно-минерального комплекса (ВМК) Селцинк Плюс® входят как неферментные низкомолекулярные антиоксиданты (α-токоферол 35 мг, β-каротин 4,8 мг, аскорбиновая кислота 200 мг), так и микроэлементы: селен и цинк, причем цинк находится в органической форме лактата, что обеспечивает высокую биодоступность и физиологическую совместимость с другими микроэлементами и микронутриентами. Витаминные компоненты БАД Селцинк Плюс® повышают биодоступность цинка и селена. В свою очередь, селен, витамины Е и С потенцируют действие друг друга: так, витамин С может восстанавливать окисленный витамин Е, тогда как витамин Е защищает селен от окисления. β-Каротин в невысоких дозах усиливает антиоксидантный эффект витамина С, помогает витамину Е сохранять активность и защищает его от окисления. Существенная роль витамина Е в поддержании окислительно-антиоксидантного баланса хорошо известна, причем одновременный прием витамина С усиливает антиоксидантную защиту. β-Каротин поддерживает иммунную систему и проявляет способность снижать окисление холестерина липопротеинов низкой плотности посредством модуляции антиоксидантных ферментов. Это обусловливает синергию компонентов, повышение их общей биодоступности и усиливает общий антиоксидантный эффект ВМК [74].
С учетом роли ОС в патогенезе любых форм ХП патогенетически обоснованным является назначение антиоксидантов в комплексном лечении как бактериальных, так и абактериальных форм этого заболевания.
Важность антиоксидантной терапии подтверждают результаты проспективного рандомизированного сравнительного исследования [75], в которое вошли 47 пациентов с диагнозом «хронический абактериальный простатит с признаками воспаления» (категория IIIa). Наряду со стандартными методами диагностики пациентам определяли антиоксидантный статус: активность супероксиддисмутазы, глутатионпероксидазы и глутатионредуктазы эритроцитов. По совокупности результатов вычисляли активность общего антиоксидантного статуса сыворотки. Все исследования повторяли через 2 мес после окончания терапии. Все пациенты получали стандартное лечение: препараты, улучшающие кровоснабжение ПЖ, витамины, спазмолитики, α-адреноблокаторы, нестероидные противовоспалительные средства. Когорта пациентов была рандомизирована в две группы: группа сравнения (21 пациент) получала только стандартное лечение, а 26 пациентов основной группы дополнительно ежедневно принимали по 2 таблетки БАД Селцинк Плюс® в течение 2 мес.
Стандартная терапия оказала значимый эффект у пациентов обеих групп, который сохранялся на протяжении 2 мес. Однако дополнительное проведение антиоксидантной терапии этот эффект по шкале симптомов ХП практически удвоило, хотя на число лейкоцитов в секрете ПЖ влияния не оказало. Сделан вывод, что исходно все больные ХП имели снижение антиоксидантной защиты. Двухмесячный прием БАД Селцинк Плюс® привел к нормализации общего антиоксидантного статуса. В группе сравнения также отмечалась положительная динамика по состоянию антиоксидантного статуса, однако достоверные различия получены только по одному показателю – активности супероксиддисмутазы эритроцитов [74]. Ряд других исследований подчеркивают роль получения антиоксидантов с пищей в управлении риском развития хронических заболеваний [1].
Помимо нормализации функции антиоксидантной системы у препарата Селцинк Плюс® обнаружено свойство восстанавливать фертильность у мужчин. Эта гипотеза подтверждена целым рядом публикаций. Так, было проведено открытое сравнительное плацебо-контролируемое исследование А.В. Сивкова и соавт. [76] по изучению эффективности и безопасности БАД Селцинк Плюс® у больных абактериальным ХП с нарушением фертильности. В исследование вошли 30 пациентов в возрасте 18–40 лет с доказанным диагнозом ХП категории IIIA и сниженными показателями фертильности эякулята. В течение 1 мес основная группа пациентов (15 человек) принимала Селцинк Плюс® по 2 таблетки в день, группа сравнения (также 15 мужчин) получала плацебо по той же схеме. Контроль проводили через 2 мес после завершения приема препарата Селцинк Плюс®/плацебо. В группе, получавшей Селцинк Плюс®, отметили повышение общей подвижности сперматозоидов на 37%, число нормальных форм сперматозоидов увеличилось на 18% по сравнению с исходными параметрами. Концентрация сперматозоидов увеличилась на 56%, объем эякулята – на 39%. Достигнутые результаты были статистически достоверными.
В контрольной группе на фоне приема плацебо значимых изменений параметров эякулята зафиксировано не было. Авторы подчеркивают хорошую переносимость Селцинк Плюс® – никаких нежелательных явлений у пациентов в ходе лечения не отмечено [76].
Было проведено еще одно исследование по оценке эффективности ВМК Селцинк Плюс® у мужчин с нарушением фертильности идиопатического генеза [77].
В этом исследовании курс лечения продолжался 3 мес; наряду с БАД Селцинк Плюс® пациенты принимали L-карнитин. По завершении терапии получены следующие результаты: увеличение объема эякулята на 59%; увеличение количества сперматозоидов на 79%; увеличение количества живых сперматозоидов на 28%; увеличение подвижности категории А+В на 39%; увеличение нормальных морфологических форм на 24%. Каких-либо побочных эффектов в ходе лечения авторы не зафиксировали [77].
Селцинк Плюс® хорошо зарекомендовал себя и в комплексном лечении больных туберкулезом ПЖ [78], о чем свидетельствуют результаты диссертационного исследования А.В. Осадчего, который разработал сперматопротективную терапию на основе ВМК Селцинк Плюс®. Следует отметить, что в это исследование вошла отягощенная группа пациентов, поскольку и сам туберкулез, как специфическое инфекционно-воспалительное заболевание, и длительная многомесячная противотуберкулезная полихимиотерапия негативно влияют на фертильность пациента. Через 2 мес приема противотуберкулезных препаратов наступило уменьшение числа сперматозоидов на 23,9%, числа активно подвижных форм сперматозоидов – на 10,6%, числа нормальных спермиев – на 32,3%. Однако патогенетическая сперматопротективная терапия, включавшая Селцинк Плюс® и хорионический гонадотропин, привела к увеличению числа сперматозоидов на 47,8%, числа активно подвижных форм сперматозоидов (суммарно группы А и В) – на 40,5%, количества нормальных форм спермиев – на 41,9% [78].
Состав препарата Селцинк Плюс® обеспечивает его антиоксидантный эффект. Количество витамина С в семенной плазме в 10 раз больше, чем в сыворотке [79], положительно коррелирует с процентом нормальных сперматозоидов [80] и отрицательно – с фрагментацией ДНК [81]. Витамин Е защищает мембрану сперматозоидов от ОС, предотвращает перекисное окисление липидов и нейтрализует свободные радикалы гидроксила и супероксида [70]. Селен является необходимым микроэлементом для нормального роста яичек, сперматогенеза, подвижности и функции сперматозоидов. Дефицит селена приводит к атрофии эпителия семенных желез, нарушению сперматогенеза и созревания сперматозоидов, уменьшению объема яичек, снижению подвижности сперматозоидов и изменению их формы (особенно в головке и средней части) [55, 82]. Селен – важный микроэлемент, основа селенопротеинов, которые оказывают антиоксидантное и противовоспалительное действие. Селен играет важную роль в мужской фертильности, поскольку влияет на сперматогенез и подвижность спермиев. Выявлена значительная корреляция между уровнем селена в эякуляте и ее качественными характеристиками [83].
Селцинк является «гендерно-нейтральной» БАД. Есть публикации, подтверждающие его эффективность у женщин. Так, при изучении остеопоротических изменений у женщин в постменопаузе авторы пришли к заключению о целесообразности назначения антиоксидантного комплекса Селцинк Плюс® с целью коррекции ОС и, как следствие, резорбтивных процессов костной ткани [84]. Цинк играет критическую роль в нормальном развитии яичек, сперматогенезе, предотвращении деградации сперматозоидов и общей мужской фертильности. В большем количестве исследований сообщалось о более низких уровнях цинка в семенной плазме у пациентов с бесплодием. Низкий уровень цинка влияет на параметры спермы, особенно на подвижность, морфологию и количество сперматозоидов, а также на уровень тестостерона [85].
И.Ю. Ильина и соавт. [86], анализируя особенности прегравидарной подготовки у женщин с дисплазией соединительной ткани, подчеркивают, что антиоксидантный ВМК Селцинк Плюс® способствует коррекции ОС, и рекомендуют принимать Селцинк Плюс® по 1 таблетке в день в течение 3 мес до наступления беременности, приводя убедительные аргументы этой рекомендации. Во-первых, беременность можно рассматривать как одну из форм ОС в связи с возрастанием плацентарной митохондриальной активности и выработкой АФК. Во-вторых, дефицит цинка создает угрозу преждевременных родов. В-третьих, дефицит селена является фактором риска развития остеоартрита и кардиомиопатии у плода. Дефицит витамина Е коррелирует с материнской заболеваемостью и смертностью. Количество селена и цинка, накопленное плацентой к концу беременности, является биологическим маркером благоприятного физического развития и ранней неонатальной адаптации маловесного новорожденного ребенка. При прегравидарной подготовке коррекция дефицита микронутриентов у будущей матери достоверно положительно влияет на соматическое здоровье, когнитивные способности, продолжительность жизни ее будущего ребенка [85].
Не вызывает сомнения факт, что ОС нарушает фертильность как у мужчин, так и у женщин. Можно предположить, что антиоксидантные свойства селена способны помочь в восстановлении репродуктивной функции. Так, было показано, что селен влияет на рост, созревание и репликацию ооцитов [87].
Селен – жизненно необходимый микроэлемент. Установлено, что увеличение концентрации биомаркера селена всего на одно стандартное отклонение ассоциировалось со снижением общей смертности на 13%, сердечно-сосудистой смертности – на 11% и смертности от онкологических заболеваний – на 15% [88]. В целом, недостаток селена в организме приводит к нарушению транспорта кислорода, вызывает дисфункцию иммунной системы, снижает антиоксидантную защиту, способствует развитию анемии, замедляя заживление ран и повышая восприимчивость к инфекционным заболеваниям [89].
Цинк – также незаменимый микроэлемент, который играет значимую роль в метаболизме белков, липидов и нуклеиновых кислот, а также в транскрипции генов. Цинк необходим для нормального функционирования макрофагов, нейтрофилов, естественных клеток-киллеров и комплементной системы. Но, хотя цинк и является одним из наиболее распространенных микроэлементов в организме человека, он не может накапливаться в достаточном количестве, необходимо пополнять запасы цинка с пищей или принимать соответствующие БАД [90].
Роль цинка поистине велика. Этот микроэлемент является каталитическим кофактором сотен ферментов [91, 92] и входит в структуру многих белков [93, 94]. Более 3000 белков человека составляют цинковый протеом [95], т.е. не менее 10% всех белков человека используют цинк в качестве кофактора. Таким образом, множество функций цинка делает его действительно ключевым элементом жизни [96–98].
Цинк способствует замедлению каскада иммунологических дисфункций, связанных со старением, противодействуя «воспалительному старению» – состоянию хронического латентного воспаления, которое ускоряет повреждение тканей и ведет к прогрессированию заболеваний [99].
Недостаток цинка приводит к ослаблению иммунитета [100]. К дефициту цинка приводят вегетарианские диеты, употребление в пищу ультрапереработанных продуктов, особенности современной агротехники, приводящие к снижению уровня цинка в ряде сельскохозяйственных культур [91].
Таким образом, антиоксиданты играют важную роль в лечении простатита и профилактике РПЖ благодаря многогранным механизмам их действия. К основным механизмам их действия относятся снижение ОС, ингибирование пролиферации раковых клеток и повышение чувствительности к лечению. Ценность антиоксидантной терапии в лечении триады заболеваний ПЖ подчеркивают многие отечественные и зарубежные авторы [101, 111].
Конфликт интересов. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.
Conflict of interests. The author declares that there is not conflict of interests.
Список литературы доступен на сайте журнала https://klin-razbor.ru/
The list of references is available on the journal‘s website https://klin-razbor.ru/
Информация об авторе
Information about the author
Кульчавеня Екатерина Валерьевна – д-р мед. наук, проф., проф. каф. фтизиопульмонологии ФГБОУ ВО НГМУ, науч. рук. отд. урологии Медицинского центра «Авиценна». E-mail: urotub@yandex.ru; ORCID: 0000-0001-8062-7775
Ekaterina V. Kulchavenia – Dr. Sci. (Med.), Professor, Novosibirsk State Medical University, head of the department, Avicenna Medical Center E-mail: urotub@yandex.ru;
ORCID: 0000-0001-8062-7775
Поступила в редакцию: 13.04.2026
Поступила после рецензирования: 14.04.2026
Принята к публикации: 16.04.2026
Поступила в редакцию: 13.04.2026
Поступила после рецензирования: 14.04.2026
Принята к публикации: 16.04.2026
Список исп. литературыСкрыть список1. Luo Z, Chen H, Huang S et al. An atlas of associations between dietary nutrients and the risk of 36 major chronic diseases. J Nutr Health Aging 2026;30(3):100785. DOI: 10.1016/j.jnha.2026.100785
2. Кульчавеня Е.В., Холтобин Д.П., Шевченко С.Ю. и др. Частота хронического простатита в структуре амбулаторного урологического приема. Экспериментальная и клиническая урология. 2015;(1):16-9.
Kulchavenya E.V., Kholtobin D.P., Shevchenko S.Yu., et al. Frequency of chronic prostatitis during outpatient urological consultations. Experimental and Clinical Urology. 2015;(1):16-9 (in Russian).
3. Tang K, Jiang Z, Luo W et al. The role of reactive oxygen species in the transformation from prostatitis to prostate cancer: a review. Front Immunol 2025;(16):1662792. DOI: 10.3389/fimmu.2025.1662792
4. Roumeguère T, Sfeir J, El Rassy E et al. Oxidative stress and prostatic diseases. Mol Clin Oncol 2017;7(5):723-8. DOI: 10.3892/mco.2017.1413
5. Bostwick DG, de la Roza G, Dundore P et al. Intraepithelial and stromal lymphocytes in the normal human prostate. Prostate 2003;55(3):187-93. DOI: 10.1002/pros.10224
6. Jelic MD, Mandic AD, Maricic SM, Srdjenovic BU. Oxidative stress and its role in cancer. J Cancer Res Ther 2021;17(1):22-8. DOI: 10.4103/jcrt.JCRT_862_16
7. Pisoschi AM, Pop A. The role of antioxidants in the chemistry of oxidative stress: A review Eur J Med Chem 2015;(97):55-74.
8. Sullivan LB, Chandel NS. Mitochondrial reactive oxygen species and cancer. Cancer Metab 2014;(2):17.
9. Tafani M, Sansone L, Limana F et al. The interplay of reactive oxygen species, hypoxia, inflammation, and sirtuins in cancer initiation and progression. Oxid Med Cell Longev 2016;(2016):3907147.
10. Han C, Wang Z, Xu Y et al. Roles of Reactive Oxygen Species in Biological Behaviors of Prostate Cancer. Biomed Res Int 2020;(2020):1269624. DOI: 10.1155/2020/1269624
11. Jomova K, Valko M. Advances in metal-induced oxidative stress and human disease. Toxicology 2011;283(2-3):65-87. DOI: 10.1016/j.tox.2011.03.001
12. Napolitano G, Fasciolo G, Venditti P. Mitochondrial Management of Reactive Oxygen Species. Antioxidants (Basel) 2021;10(11):1824. DOI: 10.3390/antiox10111824
13. Kang JW, He JP, Liu YN et al. Aberrant activated Notch1 promotes prostate enlargement driven by androgen signaling via disrupting mitochondrial function in mouse. Cell Mol Life Sci 2024;81(1):155. DOI: 10.1007/s00018-024-05143-0
14. Bhatti JS, Bhatti GK, Reddy PH. Mitochondrial dysfunction and oxidative stress in metabolic disorders – A step towards mitochondria based therapeutic strategies. Biochim Biophys Acta Mol Basis Dis 2017;1863(5):1066-77. DOI: 10.1016/j.bbadis.2016.11.010
15. Haas RH. Mitochondrial Dysfunction in Aging and Diseases of Aging. Biology (Basel) 2019;8(2):48. DOI: 10.3390/biology8020048
16. Yang J, Luo J, Tian X et al. Progress in Understanding Oxidative Stress, Aging, and Aging-Related Diseases. Antioxidants (Basel) 2024;13(4):394. DOI: 10.3390/antiox13040394
17. Liu Y, Mikrani R, Xie D et al. Chronic prostatitis/chronic pelvic pain syndrome and prostate cancer: study of immune cells and cytokines. Fundam Clin Pharmacol 2020;34(2):160-72. DOI: 10.1111/fcp.12517
18. Checa J, Aran JM. Reactive Oxygen Species: Drivers of Physiological and Pathological Processes. J Inflamm Res 2020;(13):1057-73. DOI: 10.2147/JIR.S275595
19. Bedard K, Krause KH. The NOX family of ROS-generating NADPH oxidases: physiology and pathophysiology. Physiol Rev 2007;87(1):245-313. DOI: 10.1152/physrev.00044.2005
20. Shah R, Ibis B, Kashyap M, Boussiotis VA. The role of ROS in tumor infiltrating immune cells and cancer immunotherapy. Metabolism 2024;(151):155747. DOI: 10.1016/j.metabol.2023.155747
21. Zhou JF, Xiao WQ, Zheng YC et al. Increased oxidative stress and oxidative damage associated with chronic bacterial prostatitis. Asian J Androl 2006;8(3):317-23. DOI: 10.1111/j.1745-7262.2006.00144.x
22. Lou JG, Dong J, Zheng YC et al. Increased oxidative stress and damage in patients with chronic bacterial prostatitis. Biomed Environ Sci 2006;19(6):481-6.
23. Кутлуев М.М., Фархутдинов Р.Р., Громенко Д.С. Особенности свободнорадикального окисления в патогенезе экспериментального простатита. Медицинский вестник Башкортостана. 2009;4(6):71-3.
Kutluev M.M., Farkhutdinov R.R., Gromenko D.S. Features of free radical oxidation in the pathogenesis of experimental prostatitis. Medical Bulletin of Bashkortostan. 2009;4(6):71-3 (in Russian).
24. Jomova K, Raptova R, Alomar SY et al. Reactive oxygen species, toxicity, oxidative stress, and antioxidants: chronic diseases and aging. Arch Toxicol 2023;97(10):2499-574. DOI: 10.1007/s00204-023-03562-9
25. Gupta-Elera G, Garrett AR, Robison RA, O'Neill KL. The role of oxidative stress in prostate cancer. Eur J Cancer Prev 2012;21(2):155-62. DOI: 10.1097/CEJ.0b013e32834a8002
26. Khandrika L, Kumar B, Koul S et al. Oxidative stress in prostate cancer. Cancer Lett 2009;282(2):125-36. DOI: 10.1016/j.canlet.2008.12.011
27. Roehrborn C.G. Male lower urinary tract symptoms (LUTS) and benign prostatic hyperplasia (BPH). Med Clin 2011;95(1):87-100. DOI: 10.1016/j.mcna.2010.08.013
28. Lee SWH, Chan EMC, Lai YK. The global burden of lower urinary tract symptoms suggestive of benign prostatic hyperplasia: a systematic review and meta-analysis. Sci Rep 2017;7(1):7984. DOI: 10.1038/s41598-017-06628-8
29. Glynn RJ, Campion EW, Bouchard GR, Silbert JE. The development of benign prostatic hyperplasia among volunteers in the Normative Aging Study. Am J Epidemiol 1985;121(1):78-90.
30. Naslund MJ, Gilsenan AW, Midkiff KD et al. Prevalence of lower urinary tract symptoms and prostate enlargement in the primary care setting. Int J Clin Pract 2007;61(9):1437-45. DOI: 10.1111/j.1742-1241.2007.01508.x
31. Jin BR, Lim CY, Kim HJ et al. Antioxidant mitoquinone suppresses benign prostatic hyperplasia by regulating the AR-NLRP3 pathway. Redox Biol 2023;(65):102816. DOI: 10.1016/j.redox.2023.102816
32. Hata J, Harigane Y, Matsuoka K et al. Mechanism of androgen-independent stromal proliferation in benign prostatic hyperplasia. Int J Mol Sci 2023;(24):11197. DOI: 10.3390/ijms241411634
33. Gandaglia G, Briganti A, Gontero P et al. The role of chronic prostatic inflammation in the pathogenesis and progression of benign prostatic hyperplasia (BPH). BJU Int 2013;112(4):432-41. DOI: 10.1111/bju.12118
34. Bleeker J, Wang ZA. Applications of Vertebrate Models in Studying Prostatitis and Inflammation-Associated Prostatic Diseases. Front Mol Biosci 2022;(9):898871. DOI: 10.3389/fmolb.2022.898871
35. Minciullo PL, Inferrera A, Navarra M et al. Oxidative stress in benign prostatic hyperplasia: a systematic review. Urol Int 2015;94(3):249-54. DOI: 10.1159/000366210
36. Tong Y, Zhou RY. Review of the roles and interaction of androgen and inflammation in benign prostatic hyperplasia. Mediat Inflamm 2020;(2020). DOI: 10.1155/2020/7958316
37. Xiang J, Zheng Y, Chen D et al. The pathogenesis of benign prostatic hyperplasia and the roles of Prdx3, oxidative stress, pyroptosis and autophagy: a review. Front Oncol 2025;(15):1579539. DOI: 10.3389/fonc.2025.1579539
38. Greten FR, Grivennikov SI. Inflammation and Cancer: Triggers, Mechanisms, and Consequences. Immunity 2019;51(1):27-41. DOI: 10.1016/j.immuni.2019.06.025
39. Devlin CM, Simms MS, Maitland NJ. Benign prostatic hyperplasia – what do we know? BJU Int 2021;127(4):389-99. DOI: 10.1111/bju.15229
40. Zhao MJ, Yuan S, Zi H et al. Oxidative Stress Links Aging-Associated Cardiovascular Diseases and Prostatic Diseases. Oxid Med Cell Longev 2021;(2021):5896136. DOI: 10.1155/2021/5896136
41. Von Zglinicki T. Oxidative stress and cell senescence as drivers of ageing: Chicken and egg. Ageing Res Rev 2024;(102):102558. DOI: 10.1016/j.arr.2024.102558
42. Chughtai B, Lee R, Te A, Kaplan S. Role of inflammation in benign prostatic hyperplasia. Rev Urol 2011;13(3):147-50.
43. Jiang YH, Lee J, Kuo HC, Wu YH. Urinary Inflammatory and Oxidative Stress Biomarkers as Indicators for the Clinical Management of Benign Prostatic Hyperplasia. Int J Mol Sci 2025;26(13):6516. DOI: 10.3390/ijms26136516
44. Kaya E, Ozgok Y, Zor M et al. Oxidative stress parameters in patients with prostate cancer, benign prostatic hyperplasia and asymptomatic inflammatory prostatitis: A prospective controlled study. Adv Clin Exp Med 2017;26(7):1095-9. DOI: 10.17219/acem/66837
45. Vital P, Castro P, Ittmann M. Oxidative stress promotes benign prostatic hyperplasia. Prostate 2016;76(1):58-67. DOI: 10.1002/pros.23100
46. Peng CW, Ma PL, Dai HT. Schizandrin A promotes apoptosis in prostate cancer by inducing ROS-mediated endoplasmic reticulum stress and JNK MAPK signaling activation. Pathol Res Pract 2025;(269):155889. DOI: 10.1016/j.prp.2025.155889
47. Cho HD, Lee JH, Moon KD et al. Auriculasin-induced ROS causes prostate cancer cell death via induction of apoptosis. Food Chem Toxicol 2018;(111):660-9. DOI: 10.1016/j.fct.2017.12.007
48. Guina T, Biasi F, Calfapietra S et al. Inflammatory and redox reactions in colorectal carcinogenesis. Ann N Y Acad Sci 2015;(1340):95-103.
49. Холтобин Д.П., Кульчавеня Е.В., Хомяков В.Т. Рак и туберкулез мочеполовой системы (обзор литературы и клиническое наблюдение). Урология. 2016;(4):106-9.
Kholtobin D.P., Kulchavenya E.V., Khomyakov V.T. Cancer and tuberculosis of the genitourinary system (literature review and clinical observation). Urology. 2016;(4):106-9 (in Russian).
50. Cannarella R, Condorelli RA, Barbagallo F et al. Endocrinology of the aging prostate: current concepts. Front Endocrinol 2021;(12). DOI: 10.3389/fendo.2021.554078
51. Kashyap M, Pore S, Wang Z et al. Inflammasomes are important mediators of prostatic inflammation associated with BPH. J Inflamm 2015;12(1):1-8. DOI: 10.1186/s12950-015-0082-3
52. He M, Chiang HH, Luo H et al. An acetylation switch of the NLRP3 inflammasome regulates aging-associated chronic inflammation and insulin resistance. Cell Metabol 2020;31(3):580-91. DOI: 10.1016/j.cmet.2020.01.009.e5
53. Sharma A, Rajappa M, Saxena A, Sharma M. Antioxidant status in advanced cervical cancer patients undergoing neoadjuvant chemoradiation. Br J Biomed Sci 2007;(64):23-7.
54. Bui A, Sharma R, Henkel R, Agarwal A. Reactive oxygen species impact on sperm DNA and its role in male infertility. Andrologia 2018;50(8):e13012. DOI: 10.1111/and.13012
55. Barati E, Nikzad H, Karimian M. Oxidative stress and male infertility: current knowledge of pathophysiology and role of antioxidant therapy in disease management. Cell Mol Life Sci 2020;77(1):93-113. DOI: 10.1007/s00018-019-03253-8
56. Wagner H, Cheng JW, Ko EY. Role of reactive oxygen species in male infertility: an updated review of literature. Arab J Urol 2018;16(1):35-43. DOI: 10.1016/j.aju.2017.11.001
57. Agarwal A, Rana M, Qiu E et al. Role of oxidative stress, infection and inflammation in male infertility. Andrologia 2018;50(11):e13126. DOI: 10.1111/and.13126
58. Ihsan AU, Khan FU, Khongorzul P et al. Role of oxidative stress in pathology of chronic prostatitis/chronic pelvic pain syndrome and male infertility and antioxidants function in ameliorating oxidative stress. Biomed Pharmacother 2018;(106):714-23. DOI: 10.1016/j.biopha.2018.06.139
59. Agarwal A, Prabakaran S, Allamaneni SS. Relationship between oxidative stress, varicocele and infertility: a meta-analysis. Reprod Biomed Online 2006;12(5):630-3. DOI: 10.1016/s1472-6483(10)61190-x
60. Gogol P, Szczęśniak-Fabiańczyk B, Wierzchoś-Hilczer A. The photon emission, ATP level and motility of boar spermatozoa during liquid storage. Reprod Biol 2009;9(1):39-49. DOI: 10.1016/s1642-431x(12)60093-x
61. Tremellen K. Oxidative stress and male infertility–a clinical perspective. Hum Reprod Update 2008;14(3):243-58. DOI: 10.1093/humupd/ dmn004
62. Alahmar AT. The effects of oral antioxidants on the semen of men with idiopathic oligoasthenoteratozoospermia. Clin Exp Reprod Med 2018;45(2):57-66. DOI: 10.5653/cerm.2018.45.2.57
63. Aitken R, Smith T, Lord T et al. On methods for the detection of reactive oxygen species generation by human spermatozoa: analysis of the cellular responses to catechol oestrogen, lipid aldehyde, menadione and arachidonic acid. Andrology 2013;1(2):192-205. DOI: 10.1111/j.2047-2927.2012.00056.x
64. Turner TT, Bang HJ, Lysiak JJ. Experimental testicular torsion: reperfusion blood flow and subsequent testicular venous plasma testosterone concentrations. Urology 2005;65(2):390-4. DOI: 10.1016/j.urology.2004.09.033
65. Hanukoglu I. Antioxidant protective mechanisms against reactive oxygen species (ROS) generated by mitochondrial P450 systems in steroidogenic cells. Drug Metab Rev 2006;38(1-2):171-96. DOI: 10.1080/03602530600570040
66. Aitken RJ, Baker MA, Sawyer D. Oxidative stress in the male germ line and its role in the aetiology of male infertility and genetic disease. Reprod Biomed Online 2003;7(1):65-70. DOI: 10.1016/s1472-6483(10)61730-0
67. Adewoyin M, Mohsin SMN, Arulselvan P et al. Enhanced anti-inflammatory potential of cinnamate-zinc layered hydroxide in lipopolysaccharide-stimulated RAW 264.7 macrophages. Drug Des Devel Ther 2015;(9):2475. DOI: 10.2147/DDDT.S72716
68. Liew SH, Meachem SJ, Hedger MP. A stereological analysis of the response of spermatogenesis to an acute inflammatory episode in adult rats. J Androl 2007;28(1):176-85. DOI: 10.2164/jandrol.106.000752
69. Pasqualotto FF, Sharma RK, Potts JM et al. Seminal oxidative stress in patients with chronic prostatitis. Urology 2000;55(6):881-5. DOI: 10.1016/s0090-4295(99)00613-5
70. Walczak-Jedrzejowska R, Wolski JK, Slowikowska-Hilczer J. The role of oxidative stress and antioxidants in male fertility. Cent Eur J Urol 2013;66(1):60. DOI: 10.5173/ceju.2013.01.art19
71. Fujii J, Iuchi Y, Matsuki S, Ishii T. Cooperative function of antioxidant and redox systems against oxidative stress in male reproductive tissues. Asian J Androl 2003;5(3):231-42.
72. Yu S, Yin JJ, Miao JX et al. Activation of NLRP3 inflammasome promotes the proliferation and migration of esophageal squamous cell carcinoma. Oncol Rep 2020;43(4):1113-24. DOI: 10.3892/or.2020.7493
73. Sun HJ, Ren XS, Xiong XQ et al. NLRP3 inflammasome activation contributes to VSMC phenotypic transformation and proliferation in hypertension. Cell Death Dis 2017;8(10). DOI: 10.1038/cddis.2017.470
74. Эбзеева Е.Ю., Остроумова О.Д., Кроткова И.Ф., Долдо Н.М. Астения: актуальные вопросы диагностики и коррекции. Терапия. 2025;11(6):190-7.
Ebzeeva E.Yu., Ostroumova O.D., Krotkova I.F., Doldo N.M. Asthenia: current issues of diagnosis and correction. Therapy. 2025;11(6):190-7 (in Russian).
75. Шевченко С.Ю., Кульчавеня Е.В., Баранчукова А.А. Возможность коррекции оксидативного стресса у больных хроническим абактериальным простатитом с признаками воспаления (синдром хронической тазовой боли категории III-a). Урология. 2023;(6):22-9. DOI: 10.18565/urology.2023.6.22-29
Shevchenko S.Yu., Kulchavenya E.V., Baranchukova A.A. Possibility of correction of oxidative stress in patients with chronic abacterial prostatitis with signs of inflammation (chronic pelvic pain syndrome category III-a). Urology. 2023;(6):22-9. DOI: 10.18565/urology.2023.6.22-29 (in Russian).
76. Сивков А.В., Ощепков В.Н., Евдокимов В.В. и др. Применение препарата Селцинк Плюс у больных хроническим неинфекционным простатитом и нарушениями фертильности. Урология. 2011;(5):27-33.
Sivkov A.V., Oshchepkov V.N., Evdokimov V.V. et al. Use of Selzinc Plus in patients with chronic non-infectious prostatitis and fertility disorders. Urology. 2011;(5):27-33 (in Russian).
77. Неймарк А.И., Клепикова И.И. Применение препарата Селцинк Плюс у мужчин с нарушением фертильности. Андрология и генитальная хирургия. 2013;(4):77-80.
Neimark A.I., Klepikova I.I. Use of Selzinc Plus in men with impaired fertility. Andrology and Genital Surgery. 2013;(4):77-80 (in Russian).
78. Кульчавеня Е.В., Осадчий А.В. Эффективность сперматопротективной терапии на основе Селцинк Плюс у больных туберкулезом предстательной железы. Consilium Medicum. 2016;18(7):22-6.
Kulchavenya E.V., Osadchiy A.V. Efficiency of spermatoprotective therapy based on Selzinc Plus in patients with prostate tuberculosis. Consilium Medicum. 2016;18(7):22-6 (in Russian).
79. Jacob RA, Pianalto FS, Agee RE. Cellular ascorbate depletion in healthy men. J Nutr 1992;122(5):1111-8. DOI: 10.1093/jn/122.5.1111
80. Thiele JJ, Friesleben HJ, Fuchs J, Ochsendorf FR. Ascorbic acid and urate in human seminal plasma: determination and interrelationships with chemiluminescence in washed semen. Human Reprod 1995;10(1):110-5. DOI: 10.1093/humrep/10.1.110
81. Song GJ, Norkus EP, Lewis V. Relationship between seminal ascorbic acid and sperm DNA integrity in infertile men. Int J Androl 2006;29(6):569-75. DOI: 10.1111/j.1365-2605.2006.00700.x
82. Atig F, Raffa M, Ali HB et al. Altered antioxidant status and increased lipid per-oxidation in seminal plasma of tunisian infertile men. J Hum Reprod Sci 2012;8(1):139. DOI: 10.7150/ijbs.8.139
83. Yang D, Zhang C, Ma J et al. Selenium homeostasis and male reproduction. Biochem Biophys Res Commun 2025;(765):151879. DOI: 10.1016/j.bbrc.2025.151879
84. Захаров И.С., Колпинский Г.И., Ушакова Г.А., Вавин Г.В. Комплексный подход к диагностике и коррекции остеопоротических изменений у женщин в постменопаузе. Гинекология. 2015;(3):26-9.
Zakharov I.S., Kolpinsky G.I., Ushakova G.A., Vavin G.V. An integrated approach to the diagnosis and correction of osteoporotic changes in postmenopausal women. Gynecology. 2015;(3):26-9 (in Russian).
85. Zečević N, Veselinović A, Perović M, Stojsavljević A. Association Between Zinc Levels and the Impact of Its Deficiency on Idiopathic Male Infertility: An Up-to-Date Review. Antioxidants (Basel) 2025;14(2):165. DOI: 10.3390/antiox14020165
86. Ильина И.Ю., Доброхотова Ю.Э., Маликова В.О., Чикишева А.А. Особенности прегравидарной подготовки у женщин с дисплазией соединительной ткани. Гинекология. 2018;20(5):42-5. DOI: 10.26442/2079-5696_2018.5.42-45
Ilyina I.Yu., Dobrokhotova Yu.E., Malikova V.O., Chikisheva A.A. Features of pre-pregnancy preparation in women with connective tissue dysplasia. Gynecology. 2018;20(5):42-5. DOI: 10.26442/2079-5696_2018.5.42-45 (in Russian).
87. Mintziori G, Mousiolis A, Duntas LH, Goulis DG. Evidence for a manifold role of selenium in infertility. Hormones (Athens) 2020;19(1):55-9. DOI: 10.1007/s42000-019-00140-6
88. Cui Z, Xie R, Lu X et al. Associations of selenium status with all-cause and cause-specific mortality: a systematic review and meta-analysis of cohort studies. Redox Biol 2025;(85):103755. DOI: 10.1016/j.redox.2025.103755
89. Razzaque MS, Wimalawansa SJ. Minerals and Human Health: From Deficiency to Toxicity. Nutrients 2025;17(3):454. DOI: 10.3390/nu17030454
90. Baddam S, Maxfield L, Shukla S, Crane JS. Zinc Deficiency. Treasure Island (FL): StatPearls Publishing, 2025.
91. Maret W. The Arcana of Zinc. J Nutr 2025;155(3):669-75. DOI: 10.1016/j.tjnut.2025.01.004
92. Vallee BL, Falchuk KH. The biochemical basis of zinc physiology. Physiol Rev 1993;73(1):79-118. DOI: 10.1152/physrev.1993.73.1.79
93. Hanas JS, Hazuda DJ, Bogenhagen DF et al. Xenopus transcription factor A requires zinc for binding to the 5 S RNA gene. J Biol Chem 1983;258(23):14120-5.
94. Klug A, Rhodes D. “Zinc fingers”: a novel protein motif for nucleic acid recognition. Trends Biochem Sci 1987;(12):464-9.
95. Andreini C, Banci L, Bertini I, Rosato A. Counting the zinc-proteins encoded in the human genome. J Proteome Res 2006;5(1):196-201. DOI: 10.1021/pr050361
96. Kocyła A, Tran JB, Krężel A. Galvanization of Protein-Protein Interactions in a Dynamic Zinc Interactome. Trends Biochem Sci 2021;46(1):64-79. DOI: 10.1016/j.tibs.2020.08.011
97. Berg JM, Shi Y. The galvanization of biology: a growing appreciation for the roles of zinc. Science 1996;271(5252):1081-5. DOI: 10.1126/science.271.5252.1081
98. Maret W. Zinc biochemistry: from a single zinc enzyme to a key element of life. Adv Nutr 2013;4(1):82-91. DOI: 10.3945/an.112.003038
99. Schulz MT, Rink L. Zinc deficiency as possible link between immunosenescence and age-related diseases. Immun Ageing 2025;22(1):19. DOI: 10.1186/s12979-025-00511-1
100. Wessels I, Fischer HJ, Rink L. Dietary and Physiological Effects of Zinc on the Immune System. Annu Rev Nutr 2021;(41):133-75. DOI: 10.1146/annurev-nutr-122019-120635
101. Баженов И.В., Филиппова Е.С. Роль окислительного стресса в патогенезе мужского бесплодия. Эффективная фармакотерапия. 2018;(29):50-8.
Bazhenov I.V., Filippova E.S. The role of oxidative stress in the pathogenesis of male infertility. Effective Pharmacotherapy. 2018;(29):50-8 (in Russian).
102. Ефремов Е.А., Касатонова Е.В., Красняк С.С. Роль антиоксидантов в улучшении параметров эякулята и клинических исходов у бесплодных пар. Экспериментальная и клиническая урология. 2017;(2):61-7.
Efimov E.A., Kasatonova E.V., Krasnyak S.S. The role of antioxidants in improving ejaculate parameters and clinical outcomes in infertile couples. Experimental and Clinical Urology. 2017;(2):61-7 (in Russian).
103. Кириленко Е.А., Онопко В.Ф. Окислительный стресс и мужская фертильность: современный взгляд на проблему. Acta Biomedica Scientifica. 2017;2(114):102-8.
Kirilenko E.A., Onopko V.F. Oxidative stress and male fertility: a modern view of the problem. Acta Biomedica Scientifica. 2017;2(114):102-8 (in Russian).
104. Курашова Н.А., Дашиев Б.Г., Колесников С.И., Колесникова Л.И. Оценка влияния антиоксидантного комплекса на процессы липопероксидации и антиоксидантной защиты у мужчин с нарушениями сперматогенеза, перенесших новую коронавирусную инфекцию COVID-19. Урология. 2024;(5):76-80. DOI: 10.18565/urology.2024.5.76-80
Kurashova N.A., Dashiev B.G., Kolesnikov S.I., Kolesnikova L.I. Evaluation of the effect of an antioxidant complex on lipid peroxidation and antioxidant protection processes in men with spermatogenesis disorders who have had a new coronavirus infection COVID-19. Urology. 2024;(5):76-80. DOI: 10.18565/urology.2024.5.76-80 (in Russian).
105. Нашивочникова Н.А., Крупин В.Н., Крупин А.В., Леанович В.Е. Роль антиоксидантов в комплексном лечении больных хроническим простатитом. Урология. 2024;(6):76-83. DOI: 10.18565/urology.2024.6.76-83
Nashivochnikova N.A., Krupin V.N., Krupin A.V., Leanovich V.E. The role of antioxidants in the complex treatment of patients with chronic prostatitis. Urology. 2024;(6):76-83. DOI: 10.18565/urology.2024.6.76-83 (in Russian).
106. Нашивочникова Н.А., Крупин В.Н., Крупин А.В. и др. Антиоксиданты в рамках преконцепционной подготовки мужчин в возрасте старше 45 лет. Урология. 2024;(3):72-8. DOI: 10.18565/urology.2024.3.72-78
Nashivochnikova N.A., Krupin V.N., Krupin A.V., et al. Antioxidants in the context of preconception preparation of men over 45 years of age. Urology. 2024;(3):72-8. DOI: 10.18565/urology.2024.3.72-78 (in Russian).
107. Филиппова О.В. Антиоксиданты как способ повышения мужской фертильности. Эффективная фармакотерапия. 2020;16(3):26-32. DOI 10.33978/2307-3586-2020-16-3-26-32
Filippova O.V. Antioxidants as a way to enhance male fertility. Effective Pharmacotherapy. 2020; 16(3):26–32. DOI 10.33978/2307-3586-2020-16-3-26-32 (in Russian).
108. Jin X, Tong W, Sun L et al. Association of composite dietary antioxidant index with high risk of prostate cancer in middle-aged and elderly men: insights from NHANES. Front Immunol 2025;(16):1530174. DOI: 10.3389/fimmu.2025.1530174
109. Liu K, Gao Y, Zhang Y et al. MXene-loaded multifunctional nanoparticles with on-demand controlled antimicrobial and antioxidant capacity for multi-modal treating bacterial prostatitis. Biomaterials 2025;(320):123234. DOI: 10.1016/j.biomaterials.2025.123234
110. Zhou R, Yazdi AS, Menu P, Tschopp J. A role for mitochondria in NLRP3 inflammasome activation. Nature 2011;469(7329):221-5. DOI: 10.1038/nature09663
111. Ziech D, Franco R, Pappa A, Panayiotidis MI. Reactive oxygen species (ROS) – induced genetic and epigenetic alterations in human carcinogenesis. Mutat Res 2011;711(1-2):167-73. DOI: 10.1016/j.mrfmmm. 2011.02.015