Клинический разбор в общей медицине №06 2026
Перекрестные аутоиммунные синдромы в практике врача-дерматовенеролога. Анализ ситуации
Номера страниц в выпуске:104-109
Аннотация
Лечение заболеваний аутоиммунного характера является прерогативой не только для врачей-ревматологов, но последние годы стало весьма актуальным для других медицинских специальностей. По данным многих исследовательских групп, наблюдается значительный рост заболеваемости аутоиммунными болезнями. В том числе и врачи-дерматологи отмечают выраженный рост числа пациентов с поражением кожных покровов и слизистых оболочек аутоиммунной природы. Особое внимание обращают на себя те, у кого одновременно присутствуют признаки нескольких аутоиммунных болезней. Для врачей-дерматологов данная категория больных представляет особый интерес. Сочетание нескольких аутоиммунных заболеваний в литературе получило название «перекрестные аутоиммунные синдромы», или «overlap-синдром». В статье представлен краткий литературный обзор по этой группе заболеваний с акцентом на дерматологическую практику. Приводятся данные по нескольким наиболее интересным клиническим случаям пациентов с перекрестными аутоиммунными синдромами в дерматологическом отделении круглосуточного стационара Клиники им. В.Г. Короленко.
Ключевые слова: аутоиммунные заболевания, перекрестный аутоиммунный синдром, overlap-синдром, множественный аутоиммунный синдром, витилиго, псориаз, красная волчанка, лабораторные маркеры.
Для цитирования: Задионченко Е.В., Денисова Е.В., Морозова Д.Р., Радионова Е.Е., Маляренко Е.Н. Перекрестные аутоиммунные синдромы в практике врача дерматовенеролога. Анализ ситуации. Клинический разбор в общей медицине. 2026; 7 (6): 104–109. DOI: 10.47407/kr2026.7.06.00p4567
Лечение заболеваний аутоиммунного характера является прерогативой не только для врачей-ревматологов, но последние годы стало весьма актуальным для других медицинских специальностей. По данным многих исследовательских групп, наблюдается значительный рост заболеваемости аутоиммунными болезнями. В том числе и врачи-дерматологи отмечают выраженный рост числа пациентов с поражением кожных покровов и слизистых оболочек аутоиммунной природы. Особое внимание обращают на себя те, у кого одновременно присутствуют признаки нескольких аутоиммунных болезней. Для врачей-дерматологов данная категория больных представляет особый интерес. Сочетание нескольких аутоиммунных заболеваний в литературе получило название «перекрестные аутоиммунные синдромы», или «overlap-синдром». В статье представлен краткий литературный обзор по этой группе заболеваний с акцентом на дерматологическую практику. Приводятся данные по нескольким наиболее интересным клиническим случаям пациентов с перекрестными аутоиммунными синдромами в дерматологическом отделении круглосуточного стационара Клиники им. В.Г. Короленко.
Ключевые слова: аутоиммунные заболевания, перекрестный аутоиммунный синдром, overlap-синдром, множественный аутоиммунный синдром, витилиго, псориаз, красная волчанка, лабораторные маркеры.
Для цитирования: Задионченко Е.В., Денисова Е.В., Морозова Д.Р., Радионова Е.Е., Маляренко Е.Н. Перекрестные аутоиммунные синдромы в практике врача дерматовенеролога. Анализ ситуации. Клинический разбор в общей медицине. 2026; 7 (6): 104–109. DOI: 10.47407/kr2026.7.06.00p4567
Cross-autoimmune syndromes in the practice of a dermatovenerologist. Analysis of the situation
Ekaterina V. Zadionchenko1, Elena V. Denisova2, Darya R. Morozova1, Ekaterina E. Radionova2, Evgeniy N. Malyarenko21 Russian University of Medicine, Moscow, Russia;
2 Korolenko Clinic – branch of Moscow Scientific and Practical Center for Dermatology and Cosmetology, Moscow, Russia
z777кat@inbox.ru
Abstract
Autoimmune diseases are not only the preserve of rheumatologists have also become a pressing concern for other medical specialties. According to numerous research groups, there has been a significant increase in the incidence of autoimmune diseases in the population. Dermatologists, in particular, have noted an increasing number of patients with autoimmune skin and mucous membrane lesions. Of particular concern are those who simultaneously exhibit signs of several autoimmune diseases. This category of patients is of particular interest to physicians in various fields, including dermatologists, as the care of such patients presents a specific set of challenges related to diagnosis, treatment, and prevention. The combination of several autoimmune diseases has been termed overlap autoimmune syndromes in the literature. This article presents a brief literature review of overlap autoimmune diseases encountered in dermatological practice. The article presents data on the incidence of autoimmune diseases in the dermatology hospital of the Korolenko Clinic, and describes the most interesting clinical cases of patients with overlapping autoimmune syndromes.
Keywords: autoimmune diseases, comorbidities, overlap syndrome, multiple autoimmune syndrome, vitiligo, psoriasis, lupus erythematosus, laboratory markers.
For citation: Zadionchenko E.V., Denisova E.V., Morozova D.R., Radionova E.E., Malyarenko E.N. Cross-autoimmune syndromes in the practice of a dermatovenerologist. Analysis of the situation. Clinical review for general practice. 2026; 7 (6): 104–109 (In Russ.). DOI: 10.47407/kr2026.7.06.00p4567
Введение
Согласно статистике, приведенной Центром молекулярной медицины Минздрава России за 2023 г., каждый 10-й человек в мире страдает каким-либо видом аутоиммунной патологии [1]. По данным зарубежных и отечественных исследователей, наблюдается значимый рост заболеваемости аутоиммунными заболеваниями (АЗ), особенно после эпидемии COVID-19 и вакцинации от него [2–4]. По наблюдениям врачей стационара Клиники им. В.Г. Короленко, имеется устойчивая тенденция к росту АЗ с поражением кожи и слизистых оболочек (СО). Кроме того, в дерматологической практике все чаще стали появляться сочетанные случаи аутоиммунных дерматозов и других системных АЗ, что побуждает нас разобраться в спектре клинических, диагностических и терапевтических проблем этой группы пациентов [5].
Что же это такое – перекрестный аутоиммунный синдром (ПАС)? Данный термин сформировался в медицинской сфере как описание состояния пациента с изменениями в организме и клинической картиной, характерными одновременно для нескольких аутоиммунных патологий. Впервые его использовали гепатологи G. Klöppel и соавт. для описания смешанного заболевания с признаками хронического активного гепатита и первичного билиарного цирроза в 1977 г. [6]. В 1985 г. в работах доктора D. Flenley появился новый термин «overlap-синдром» [7]. В 1988 г. в литературе появился термин «множественный аутоиммунный синдром», когда у одного пациента было описано три и более АЗ [8]. С 1994–1995 гг. термин стал активно использоваться в медицинской литературе среди разных специалистов [9, 10].
Ученые обычно классифицируют АЗ в зависимости от иммунотропности антигенов к органам-мишеням и системам организма человека. В то же время, несмотря на активное изучение и повышенный интерес к этой проблеме, не удается выделить конкретных диагностических критериев, по которым можно определить или классифицировать тип/вид ПАС. Подобный диагноз ставится на основании лабораторных и клинических данных, которые соответствуют одному из АЗ, обладающему своим уникальным клиническим фенотипом и течением, но не исключают наличие другого. Для того чтобы ориентироваться в диагностике подобных ситуаций, необходимо знание маркеров, определяющих то или иное АЗ [11].
В дерматологии наиболее распространенными болезнями с аутоиммунными механизмами поражения кожи и других систем являются псориаз, витилиго, красная волчанка, пузырчатка, склеродермия, пемфигоид, герпетиформный дерматит Дюринга, дерматомиозит, пузырчатка, IgA-дерматоз и др.
Лабораторные маркеры и клинические особенности наиболее распространенных АЗ с вовлечением кожи и СО, с которыми работают врачи-дерматологи, приведены в таблице [12]. Надо помнить, что в дерматологическом поле зрения, а соответственно и на лечении в стационаре, врачи работают с такими нозологиями, как различные виды пузырчатки, болезни группы пемфигоида, герпетифорный дерматит Дюринга, псориаз, хронические формы красной волчанки, склеродермия и др. Такими нозологиями, как ревматоидный артрит (РА), дерматомиозит, системные формы волчанки и склеродермии, занимаются ревматологи. Однако в рамках клинической картины этих болезней могут возникать видимые изменения кожных покровов и СО.
Анализ международных и отечественных публикаций показал, что наиболее частыми комбинациями АЗ с поражением кожных покровов являются следующие [13–16]:
• диссеминированная кожная волчанка/склеродермия/полимиозит + РА;
• дерматомиозит/полимиозит;
• системная склеродермия + дермато/полимиозит;
• системная склеродермия + РА;
• системная склеродермия + системная красная волчанка (СКВ);
• синдром Шегрена, СКВ + склеродермия;
• СКВ + псориаз;
• СКВ + синдром Шегрена;
• псориаз + витилиго.
Исследователи сообщают, что подобные сочетания аутоиммунных нарушений основаны на схожих иммунных механизмах патогенеза и наличии нескольких генетических факторов и генетических вариантов, сцепленных с определенными человеческими лейкоцитарными антигенами (HLA). Особенно тщательно этот вопрос исследуется у пациентов с псориазом, витилиго и аутоиммунным тиреоидитом [17–19].
Целью нашей работы стало изучение вариативного ряда перекрестной аутоиммунной патологии в рамках дерматологического стационара, а также выявление наиболее важных проблем, связанных с диагностикой и лечением таких пациентов.
Материалы и методы
Проведен анализ 250 историй болезней пациентов, проходивших лечение в дерматологическом отделении круглосуточного стационара Клиника им. В.Г. Короленко – филиала Московского научно-практического центра дерматовенерологии и косметологии за период с 2020 по 2025 г. Критерием включения было наличие одного или нескольких АЗ.
Было проведено анкетирование пациентов и врачей на предмет выявления спектра проблемных моментов, связанных с наличием одного и более АЗ.
Результаты и обсуждение
Возраст пациентов составил от 19,7 года до 76 лет (средний возраст составил 37,5 года) Распределение по полу было практически одинаковым с некоторым преобладанием женщин, что отражает общие тенденции, характерные для АЗ. В ходе анализа структуры заболеваемости было определено, что 95,8% пациентов имели моноаутоиммунную патологию, а 3,2% из них страдали двумя и более аутоиммунными патологиями, в том числе с поражением кожных покровов.
В ходе работы у пациентов были выявлены наиболее частые сочетания АЗ:
• псориаз + витилиго + аутоиммунный тиреоидит (9 пациентов);
• псориаз + неспецифический язвенный колит (5 пациентов);
• склеродермия + РА (2 пациента);
• склеродермия + псориаз (3 пациента);
• вульгарная пузырчатка + рассеянный склероз (1 пациент);
• вульгарная пузырчатка + РА (1 пациент);
• листовидная пузырчатка + рассеянный склероз (1 пациент);
• IgA-пузырчатка + ювенильный РА (1 пациент);
• диссеминированная кожная волчанка + дерматомиозит + аутоиммунный тиреоидит (1 пациент);
• герпетиформный дерматит Дюринга + неспецифический язвенный колит (1 пациент);
• псориаз + буллезный пемфигоид (1 пациент).
Характерными пациентами для дерматологического стационара являются пациенты с псориазом, склеродермией, хронической формой красной волчанки, буллезными дерматозами (пузырчатка, буллезный пемфигоид) и др.
Обращает на себя внимание частое сочетание псориаза и витилиго у одного человека, иногда еще с наличием третьего заболевания – аутоиммунного тиреоидита. Некоторые пациенты с псориазом отмечают развитие неспецифического язвенного колита через несколько лет после дебюта псориаза либо возникновение псориатических высыпаний на фоне очагов витилиго. Подобные наблюдения описывают и зарубежные специалисты [18, 19]. Кроме того, под нашим наблюдением были такие тяжелые коморбидности, как рассеянный склероз и пузырчатка, РА и пузырчатка и др.
Наличие более одного АЗ требует от врача-дерматовенеролога глубокой ориентированности в современной клинической и лабораторной диагностике для своевременного исключения тяжелых и системных форм аутоиммунной патологии и назначения качественной терапии. Специалисту важно уметь подобрать лечение с минимальными побочными явлениями для пациента, так как часто такие больные уже находятся на системной терапии по поводу ранее выявленного заболевания.
Не менее важным является и тот факт, что и пациент в свою очередь может столкнуться с рядом проблем, связанных с наличием overlap-синдрома. На момент верификации окончательного дерматологического диагноза у него уже могут сформироваться осложнения заболевания и/или побочные эффекты от проведенной ранее терапии. А также возможно развитие гетерогенных нозогенных психологических расстройств [20]. И поэтому совокупность данных обстоятельств может существенно осложнить терапевтическую задачу.
Основываясь на данных проведенного анкетирования, среди респондентов с overlap-синдромами, а также их лечащих врачей удалось выделить несколько ведущих проблем, с которыми могут столкнуться и те, и другие.
• Сложность интерпретации заболевания. В 8,6% случаев наши дерматологи сталкиваются с такой проблемой. Нозологические формы болезни могут быть схожи по клиническим проявлениям или по неспецифическим лабораторным показателям. Например, костно-суставные поражения (болевые ощущения, отек и деформации суставов конечностей) при склеродермии, артропатическом псориазе или эриматозно-сквамозные и/или васкулоподобные поражения кожи при красной волчанке, дерматомиозите и прочих дерматозах [21]. А некоторые иммунологические маркеры (антинуклеарный фактор, С-реактивный белок) могут обнаруживаться даже у здоровых людей и иметь низкую лабораторную специфичность [22]. Решить задачу помогают патоморфологические исследования и время, за которое могут измениться лабораторные показатели (иногда уровни специфических маркеров повышаются отсроченно).
• Появление новых симптомов на фоне ранее установленного АЗ может расцениваться как обострение старого, особенно при поражении кожи, наличии миалгии, артралгии, анемии и других симптомов, и уводить врача в сторону от диагностики новой нозологической единицы. У наших пациентов это наблюдалось в 12,5% случаев.
• В мире описано более 100 вариантов АЗ, около 13 из них регулярно встречается в медицинской практике, поэтому практикующие врачи имеют настороженность по отношению к ним. А вот редко встречающиеся АЗ, такие как синдром Шарпа, болезнь Стила, дерматомиозит, IgA-пузырчатка, рубцующий пемфигоид и др., могут обусловливать медленный дифференциально-диагностический поиск и приводить к формированию клинически запущенных состояний [23]. В анамнезе у 7,5% пациентов был длительный путь к правильному диагнозу, что привело к тяжелому состоянию.
• Необходимо междисциплинарное взаимодействие со смежными специалистами. Важно работать вместе с ревматологами, терапевтами, офтальмологами и другими специалистами для комплексного подхода к лечению и динамическому наблюдению таких пациентов. И это отметили 11,2% респондентов.
• Важно проводить полное обследование для более точной постановки диагноза каждого из состояний, определение их взаимосвязи и степени активности, регулярное выполнение анализов на наличие антител, показателей воспаления и функций органов, динамическое мониторирование данных показателей на фоне лечения, однако это не всегда возможно из-за спектра организационных, личностных и социальных проблем.
• Немаловажным и отягчающим обстоятельством для дерматолога при ведении таких пациентов является ранее назначенная цитостатическая, гормональная и/или биологическая терапия. У достаточно большого числа пациентов (30,5%) при поступлении в стационар уже имелись побочные эффекты от ранее назначенной системной терапии (избыточная масса тела или ее дефицит, анемия, остеопороз, отклонения показателей гепато- и нефротоксического характера, сердечно-сосудистые нарушения) – все это существенно осложняло дерматологу подбор схем лечения АЗ и требовало обсуждения с лечащими врачами-ревматологами. Чаще всего это были лица, страдавшие первично артропатическим псориазом, красной волчанкой. В литературе появляются данные о том, что некоторые биологические препараты, применяемые для лечения АЗ, могут спровоцировать развитие других иммунных и аутоиммунных реакций [24].
• Прогноз для жизни и психологическое состояние.
В ходе анкетирования многие пациенты (45,5%) отмечали, что испытывают психологический дискомфорт, который связан с неопределенностью своего состояния, внешними проявлениями заболевания, информацией о бесперспективности лечебной терапии в средствах массовой информации (поисковые структуры интернета, форумы больных). Отсутствие быстрого положительного эффекта после лечебных мероприятий, наличие частых обострений, ожидание очередного обострения, побочные эффекты лекарств неблагоприятно влияют на качество жизни и эмоциональный фон. Эти факторы повышают риск возникновения психических заболеваний и состояний, таких как депрессия, биполярное аффективное расстройство, тревожное расстройство.
• В отношении прогноза течения заболевания печальным остается тот факт, что большинство пациентов с АЗ имеет молодой возраст от 18 до 25 лет и на момент достижения активных лет часть из них уже имеют инвалидность. На прогноз жизни конечно же влияют вид АЗ, наличие принадлежности к определенному HLA-комплексу, коморбидность, вовремя подобранное лечение и ответ на него, возможность использования современных препаратов и многое другое. К сожалению, встречаются и ранние летальные исходы [25].
Из современных научных источников удалось понять, что, несмотря на последние достижения фармакотерапии, специфических стандартизированных методов лечения именно для ПАС до сих пор нет. Лечебная стратегия выстраивается с учетом лабораторных и диагностических данных, возрастных особенностей, наличия побочных эффектов от предыдущей терапии и переносимости лечения и наличия сопутствующих заболеваний [26]. Глюкокортикостероиды и цитостатики остаются базовыми терапевтическими оружием, но все большую популярность приобретают биологические препараты, такие как ритуксимаб (анти-CD20), ингибиторы фактора некроза опухоли, одобренные национальными институтами здравоохранения, и экспериментальная CAR-T-клеточная терапия наряду с иммуносупрессантами [26, 27].
Таким образом, настоящая работа подтверждает актуальность проблем, касающихся ведения пациентов с множественной аутоиммунной патологией (overlap-синдромами), демонстрирует нестандартные клинические ситуации и показывает необходимость знаний врача любой специальности, в том числе дерматолога, в области современной лабораторной и клинической диагностики. Хочется отметить, что, несомненно, важным в работе врача является время, уделенное информированию и обучению пациента о его состоянии, возможных осложнениях, необходимости соблюдения режима лечения, регулярного обследования, участия пациента в группах поддержки для лиц с АЗ. Все это в совокупности будет не только нивелировать симптомы, но улучшать качество жизни и психологическое состояние пациента.
В заключение приводим ряд наиболее ярких клинических примеров пациентов дерматологического стационара с ПАС.
Клинический случай 1
Пациент У., 21 год (рис. 1). Жалобы на высыпания на коже волосистой части головы, туловища эритематозно-сквамозного характера, слабость при ходьбе, затруднения при проглатывании пищи. При сборе анамнеза пациент не активен, несколько подавлен. Неоднократно был осмотрен врачом-дерматологом, терапевтом, данных в пользу системности не выявлено. Иммуноблотинг на системные заболевания – тест Ana Profile (RNP-70, RNP-A, RNP-C), лот del_AP5. Аутоантитела класса IgG к высокоочищенным ядерным антигенам не обнаружены. Длительное время амбулаторно наблюдался у дерматолога с диагнозом «дерматит, недифференцированная пурпура, васкулит». В разных лечебных учреждениях неоднократно проводили патоморфологическое исследование. В дерматологическом стационаре был предположен диагноз подострой кожной волчанки и дерматомиозита. Гистологически: выраженный фолликулярный гиперкератоз, умеренная вакуольная дегенерация клеток базального слоя, массивный лимфоцитарный инфильтрат в дермальном слое. Было рекомендовано пройти скрининг на специфические маркеры СКВ и дерматомиозит, однако пациент отказался. В дальнейшем при электромиографии выявлены нарушения, характерные для дерматомиозита. Через полгода стало известно, что у пациента все-таки были зарегистрированы отклонения специфических маркеров по системной волчанке и дерматомиозиту.
Клинический случай 2
Пациентка О., 25 лет (рис. 2). С 13 лет ювенильный РА, антитела к циклическому цитруллинированному пептиду – положительно, системная терапия курсами – метотрексат. Поступила с жалобами на высыпания на СО полости рта, туловище, лобковой области, которые сопровождались умеренным зудом. На момент поступления активных жалоб со стороны суставов не предъявляла. Амбулаторно была консультирована стоматологом – был поставлен диагноз «герпетический стоматит» и назначено лечение противовирусными средствами; у оториноларинголога наблюдалась с диагнозом «тонзиллит», у гинеколога – с диагнозом «вульвовагинит», проходила лечение без положительного эффекта. После обследования у дерматолога заподозрена пузырчатка. Пациентка была госпитализирована в стационар. Проведены соответствующие исследования, на основании результатов которых выставлен диагноз вульгарной пузырчатки. В ходе обследования выявлены: выраженная анемия, узловой зоб, значительный дефицит массы тела. Назначены глюкокортикостероиды (преднизолон) в дозе 100 мг/сут, но при лечении отмечалась торпидность процесса. Добавлен азатиоприн в дозе 50 мг/сут. Больная плохо переносила лечение, слабая положительная динамика. После выписки из стационара после перенесенной острой респираторной вирусной инфекции был зарегистрирован рецидив. Была повторно госпитализирована, проведена повторная диагностика. При непрямой и прямой иммунофлуоресценции были обнаружены IgA в сыворотке крови и отчетливая фиксация IgA в межклеточных промежутках всех слоев эпидермиса – межклеточное свечение, акантолитические клетки. Диагноз скорректирован на IgA-пузырчатку. Изменена схема терапии с применением дапсона 100 мг 2 раза в сутки, после чего появилась отчетливая положительная динамика.
Клинический случай 3
Пациентка К., 55 лет (рис. 3). Жалобы на высыпания на коже. Витилиго с 32 лет (индекс тяжести витилиго VIMAN 323 балла), проходила лечение узкополосной средневолновой УФ-терапией с длиной волны 311 нм и наружными средствами с положительным эффектом. Аутоиммунный тиреоидит с 43 лет подтвержден лабораторно (антитела к тиреопероксидазе 689 Ед/л, антитела к тиреоглобулину 159 МЕ/мл). Псориаз вульгарный с 55 лет с характерными папуло-сквамозными высыпаниями с локализацией на разгибательных поверхностях конечностей на фоне очагов с депигментацией. При граттаже определяется псориатическая триада. Наблюдалась у эндокринолога. На момент консультации лечение не получала. В настоящее время не проходит никакого лечения по поводу витилиго, имеет противопоказания к УФ-терапии. Амбулаторно 2 раза в год по поводу псориаза получает детоксикационную терапию, гепатопротекторы, использует комбинированные гормональные наружные средства и уход эмолентами.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Conflict of interests. The authors declare that there is no conflict of interests.
Список литературы доступен на сайте журнала https://klin-razbor.ru/
The list of references is available on the journal‘s website https://klin-razbor.ru/
Информация об авторах
Information about the authors
Задионченко Екатерина Владимировна – канд. мед. наук, ассистент каф. кожных и венерических болезней, Научно-образовательный институт клинической медицины им. Н.А. Семашко ФГБОУ ВО «Российский университет медицины».
E-mail: z777кat@inbox.ru; ORCID: 0000-0001-9295-5178
Ekaterina V. Zadionchenko – Cand. Sci. (Med.), Assistant, Semashko National Research Institute of Russian University of Medicine.
E-mail: z777кat@inbox.ru; ORCID: 0000-0001-9295-5178
Денисова Елена Валерьевна – канд. мед. наук, врач-дерматовенеролог, зам. зав. по медицинской части (по организации стационарной помощи) Клиники им. В.Г. Короленко – филиала ГБУЗ МНПЦДК.
E-mail: evdenissova@rambler.ru; ORCID: 0000-0002-4887-284X
Elena V. Denisova – Cand. Sci. (Med.), Korolenko Clinic – branch of Moscow Scientific and Practical Center for Dermatology and Cosmetology.
E-mail: evdenissova@rambler.ru; ORCID: 0000-0002-4887-284X
Морозова Дарья Романовна – студентка 6-го курса Научно-образовательного института клинической медицины им. Н.А. Семашко ФГБОУ ВО «Российский университет медицины».
E-mail: darya.morozova0221@mail.ru; ORCID: 0009-0005-8230-9734
Darya R. Morozova – student, Semashko National Research Institute of Russian University of Medicine.
E-mail: darya.morozova0221@mail.ru; ORCID: 0009-0005-8230-9734
Радионова Екатерина Евгеньевна – канд. мед. наук, врач-дерматовенеролог, зав. дерматовенерологическим отделением Клиники им. В.Г. Короленко – филиала ГБУЗ МНПЦДК ORCID: 0000-0002-2642-9126
Ekaterina E. Radionova – Cand. Sci. (Med.), Korolenko Clinic – branch of Moscow Scientific
and Practical Center for Dermatology and Cosmetology ORCID 0000-0002-2642-9126
Маляренко Евгений Николаевич – канд. мед. наук, врач-дерматовенеролог, зав. Клиникой им. В.Г. Короленко – филиалом ГБУЗ МНПЦДК.
E-mail: men2579@mail.ru; ORCID: 0000-0002-4887-284Х
Evgeniy N. Malyarenko – Cand. Sci. (Med.), Head of Korolenko Clinic – branch of Moscow Scientific and Practical Center for Dermatology and Cosmetology.
E-mail: men2579@mail.ru; ORCID: 0000-0002-4887-284Х
Поступила в редакцию: 11.02.2026
Поступила после рецензирования: 20.02.2026
Принята к публикации: 26.02.2026
Received: 11.02.2026
Revised: 20.02.2026
Accepted: 26.02.2026
Список исп. литературыСкрыть список1. Аутоиммунные заболевания, обзор, причины. Лабораторная диагностика аутоиммунных заболеваний. Центр молекулярной медицины Минздрава России. URL: https://autoimmune.org
Autoimmune diseases: overview, causes. Laboratory diagnostics of autoimmune diseases. Center for Molecular Medicine, Ministry of Health of the Russian Federation. URL: https://autoimmune.org (in Russian).
2. Sharma С, Bayry J. High risk of autoimmune diseases after COVID-19. Nat Rev Rheumatol 2023;(19):399-400. DOI: 10.1038/s41584-023-00964-y
3. Lim SH, Ju HJ, Han JH et al. Autoimmune and Autoinflammatory Connective Tissue Disorders Following COVID-19. JAMA Network Open 2023;6(10):e2336120. DOI: 10.1001/jamanetworkopen.2023.36120
4. Глазанова Т.В., Кузьмич Е.В., Павлова И.Е., Бубнова Л.Н. COVID-19 и аутоиммунные заболевания. Обзор литературы. Журнал инфектологии. 2025;17(3):41-50. DOI: 10.22625/2072-6732-2025-17-3-41-50
Glazanova T.V., Kuzmich E.V., Pavlova I.E., Bubnova L.N. COVID-19 and autoimmune diseases. Literature review. Journal of Infectology. 2025;17(3):41-50. DOI: 10.22625/2072-6732-2025-17-3-41-50 (in Russian).
5. Задионченко Е.В., Денисова Е.В. Проблемы больных дерматологического профиля с аутоиммунной патологией. Анализ ситуации. Сборник тезисов. 18-й Всероссийский съезд Национального альянса дерматовенерологов и косметологов. Москва, 2025.
Zadionchenko E.V., Denisova E.V. Problems of Dermatological Patients with Autoimmune Pathology. Situation Analysis. Abstract Collection. 18th All-Russian congress of the National alliance of dermatovenerologists and cosmetologists. Moscow, 2025 (in Russian).
6. Klöppel G, Seifert G, Lindner H et al. Histopathological features in mixed types of chronic aggressive hepatitis and primary biliary cirrhosis. Correlations of liver histology with mitochondrial antibodies of different specificity. Virchows Arch Pathol Anat Histol 1977;373(2):143-60.
7. Flenley DC. Sleep in chronic obstructive lung disease. Clin Chest Med 1985;(6):651-61.
8. Humbert P, Dupond JL. Les syndromes auto-immuns multiples (S.A.M.) [Multiple autoimmune syndromes]. Ann Med Interne (Paris) 1988;139(3):159-68.
9. Duclos-Vallée JC, Hadengue A, Ganne-Carrié N et al. Primary biliary cirrhosis-autoimmune hepatitis overlap syndrome. Corticoresistance and effective treatment by cyclosporine A. Dig Dis Sci 1995;40(5):1069-73.
10. Adler D, Bailly S, Benmerad M et al. Clinical presentation and comorbidities of obstructive sleep apnea-COPD overlap syndrome. PloS One 2020;15(7):e0235331.
11. Созин С.Е., Назаров В.Д., Мазинг А.В. и др. Методическое руководство по лабораторной диагностике аутоиммунных и аутовоспалительных заболеваний. Под общ. ред. С.В. Лапина. СПб., 2023.
Sozin S.E., Nazarov V.D., Mazing A.V. et al. Methodological guidelines for laboratory diagnostics of autoimmune and autoinflammatory diseases. Edited by S.V. Lapin. Saint Petersburg, 2023 (in Russian).
12. Белан Э.Б., Садчикова Т.Л., Тибирыкова Е.В., Осипов С.А. Аутоиммунные заболевания. Учебно-методическое пособие. 2-е изд., испр. и доп. Волгоград: Издательство ВолгГМУ, 2021.
Belan E.B., Sadchikova T.L., Tibirykova E.V., Osipov S.A. Autoimmune diseases. Study guide. 2nd edition, corrected and expanded. Volgograd: VolGMU Publishing House, 2021 (in Russian).
13. Sammaritano LR, Bermas BL, Chakravarty EE et al. 2020 American College of Rheumatology Guideline for the Management of Reproductive Health in Rheumatic and Musculoskeletal Diseases. Arthritis Care Res (Hoboken). 2020 Apr;72(4):461-88. DOI: 10.1002/acr.24130. Epub 2020 Feb 26
14. Тлиш М.М., Наатыж Ж.Ю., Кузнецова Т.Г., Ткаченко В.И. Полиморбидность в дерматологической практике: симбиоз аутоиммунных заболеваний. Лечащий врач. 2024;(5).
Tlish M.M., Naatyzh Zh.Yu., Kuznetsova T.G., Tkachenko V.I. Polymorbidity in dermatological practice: symbiosis of autoimmune diseases. Attending physician. 2024;(5) (in Russian).
15. Macharla TS, Pasagadugula VK, Sneha VR et al. An overlap syndrome of dermatomyositis and systemic sclerosis with negative anti-PM/Scl antibody – A rare case report. J Dr NTR University Health Sci 2023;12(1):64-7. DOI: 10.4103/jdrntruhs.jdrntruhs_47_22
16. Дворников А.С., Гусев Е.И., Мартынов М.Ю. и др. Аутоиммунные заболевания кожи при рассеянном склерозе: вопросы коморбидности и влияние патогенетической терапии. Вестник РАМН. 2024;79(1):15-22. DOI: 10.15690/vramn12461/
Dvornikov A.S., Gusev E.I., Martynov M.Yu., et al. Autoimmune skin diseases in multiple sclerosis: comorbidity issues and the impact of pathogenetic therapy. Bulletin of the Russian Academy of Medical Sciences. 2024; 79(1):15–22. DOI: 10.15690/vramn12461/ (in Russian).
17. Li J, Shen Q, Wang Y et al. The relationship between psoriasis and vitiligo: From a comprehensive study. Skin Res Technol 2024;30(7):e13868. DOI: 10.1111/srt.13868
18. Zhu KJ, Lv YM, Yin XY et al. Psoriasis regression analysis of MHC loci identifies shared genetic variants with vitiligo. PLoS One 2011;6(11):e23089. DOI: 10.1371/journal.pone.0023089
19. Wu JJ, Nguyen TU, Poon KY, Herrinton LJ. The association of psoriasis with autoimmune diseases. J Am Acad Dermatol 2012;(67):924-30.
20. Дороженок И.Ю. Нозогенные психосоматические расстройства у пациентов с кожными заболеваниями. Часть 2. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2023;123(4‑2):36‑43.
Dorozhenok I.Yu. Nosogenic psychosomatic disorders in patients with skin diseases. Part 2. S.S. Korsakov Journal of Neurology and Psychiatry. 2023;123(4-2):36-43 (in Russian).
21. Mazzoni D, Kubler P, Muir J. Recognising skin manifestations of rheumatological disease. Australian J General Pract 2021;50(12):873-8.
22. Pashnina IA, Krivolapova IM, Fedotkina TV et al. Antinuclear Autoantibodies in Health: Autoimmunity Is Not a Synonym of Autoimmune Disease. Antibodies (Basel) 2021;10(1):9. DOI: 10.3390/antib10010009
23. Multifaceted autoimmunity: new challenges and new approaches. EBioMedicine 2023;(88):104474. DOI: 10.1016/j.ebiom.2023.104474
24. Vahabi SM, Pourgholi E, Ansari M, Daneshpazhooh M. Paradoxical reaction to rituximab in patients with pemphigus: a systematic review of 63 patients. Arch Dermatol Res 2026;(318). DOI: 10.1007/s00403-025-04515-1
25. Mitratza M, Klijs B, Hak AE et al. Systemic autoimmune disease as a cause of death: mortality burden and comorbidities. Rheumatology (Oxford) 2021;60(3):1321-30. DOI: 10.1093/rheumatology/keaa537
26. Jung SM, Kim WU. Targeted Immunotherapy for Autoimmune Disease. Immune Netw 2022;22(1):e9. DOI: 10.4110/in.2022.22.e9
27. Morales-Hernández O, Méndez-Flores S. Células CAR-T en Dermatología: mecanismos de acción y aplicaciones en enfermedades autoinmunes [CAR-T cells in Dermatology: Mechanisms of action and applications in autoimmune diseases]. Rev Med Inst Mex Seguro Soc 2025;63(2):e6626. DOI: 10.5281/zenodo.14617135
28. Rakshasa-Loots AM, Swiffen D, Steyn C et al. Affective disorders and chronic inflammatory conditions: analysis of 1.5 million participants in Our Future Health. BMJ Mental Health 2025;(28):e301706.