Психиатрия Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина
№06 2025

Analysis of postmortem forensic psychiatric examinations of minors who committed suicide in 2016-2024

Palyaeva S.V.1, Nemtseva E.K.2, Antokhin E.Yu.2, Budza V.G.2, Karpenko S.S.1, Antokhina R.I.2
1Orenburg Regional Clinical Psychiatric Hospital №1, Russian Federation, Orenburg, 460006, Tsvillinga St., 5
2 Orenburg State Medical University, Russian Federation, Orenburg, 460014, Sovetskaya St., 6 

Abstract
Objective. To analyze postmortem forensic psychiatric examinations of minors with suicides in 2016-2024 at Orenburg Regional Clinical Psychiatric Hospital No. 1, to identify the prevailing methods and motives of suicide, age and gender characteristics, as well as the influence of mental disorders on the formation and implementation of suicidal behavior in adolescents.
Materials and methods. Seventy-four postmortem expert reports were analyzed using descriptive statistics, calculation of confidence intervals, and the χ² test for distribution comparisons.
Results. The majority of cases involved males (49; 66.2%); the mean age was 15.3±0.3 years, with a peak at 17-18 years (30; 40%). The predominant method of suicide was hanging (46; 62.2%), followed by jumping from height (18; 24.3%) and poisoning (8; 10.8%); statistically significant age-related differences in distributions were identified (χ²=23.5; p<0.001). The main contributing factors were family conflicts (30; 40.5%) and unrequited love (18; 24.3%); bullying and the influence of the Internet were less frequent. According to expert findings, 38 adolescents (51%) had reactive states, 18 (24%) were considered mentally healthy; psychiatric diagnosis was established posthumously in 16 cases (21.6%); only 12 (16.2%) had previously been under psychiatric observation, while 56 (75.7%) had not been registered.
Conclusion. The findings highlight the high vulnerability of older adolescents and emphasize the need for comprehensive preventive measures: systematic monitoring of students’ mental health in educational institutions, strengthening cooperation among teachers, psychologists, and parents, as well as expanding early outpatient psychiatric care and psychoprophylactic interventions.
Keywords: suicide, adolescence, forensic psychiatric examination.
For citation: Palyaeva S.V., Nemtseva E.K., Antokhin E.Yu., Budza V.G., Karpenko S.S., Antokhina R.I. Analysis of postmortem forensic psychiatric examinations of minors who committed suicide in 2016-2024. Psychiatry and psychopharmacotherapy. 2025; 6: 31–35. DOI: 10.62202/2075-1761-2025-27-6-31-35

Введение
Самоубийство является одной из серьезных проблем современного общества и рассматривается как одна из ведущих причин смерти в подавляющем большинстве стран мира. По данным Всемирной организации здравоохранения (на 2019 год), ежегодно более 700 тыс. человек заканчивает жизнь самоубийством [4].
С каждым годом отмечается рост количества попыток суицида среди детей и подростков: так, в возрастной группе от 15 до 29 лет самоубийство является одной из основных причин смерти (12%) [4].
Россия лидирует по подростково-детским суицидам. Согласно данным Следственного комитета, в 2021 году число детских самоубийств возросло на 37,4% по сравнению с 2020 годом и составило 753 случая против 548 случаев соответственно [3]. Наибольшее количество детских и подростковых суицидов в России было зафиксировано в Приволжском федеральном округе, в состав которого входит Оренбургская область [3]. Таким образом, в Российской Федерации проблема суицидов стоит так же остро, как и во всем мире. 
Подростковый возраст характеризуется как кризисный период. В этот момент подростки переживают внутренние конфликты, которые влияют на переоценку жизненных целей, а также на взаимодействие с внешним миром [10]. Отмечается, что в этом возрасте происходят функциональные изменения нервной системы, которая в силу своей незрелости не всегда способна переносить сильные и особенно длительные раздражители [8, 11], поэтому зачастую у детей и подростков может наблюдаться повышенная возбудимость, реализующаяся через вспыльчивость и раздражительность ко всему тому, что происходит вокруг [12]. Кроме того, для подростков характерна неадекватная интерпретация и оценка событий и поступков окружающих, склонность к принятию импульсивных и необдуманных решений, что может спровоцировать суицидальную попытку [13, 14]. В силу этих обстоятельств возникает необходимость своевременной диагностики суицидальных тенденций (намерений) для проведения профилактики суицида у подростков. Недостаточная изученность факторов суицидального поведения в данной возрастной группе определяет актуальность настоящего исследования.
Цель: проанализировать с психолого-психиатрической точки зрения посмертные судебно-психиатрические экспертизы лиц, совершивших суицид, за 2016-2024 гг. на базе ГБУЗ «ООКПБ №1», определить наиболее частое средство совершения самоубийства, причины, если удается их выявить, половые и возрастные соотношения в группах. 
Материалы и методы: статистический анализ данных посмертных судебно-психиатрических экспертиз лиц, совершивших суицид, за 2016-2024 гг. с вычислением среднего арифметического и распределением по группам, расчетом доверительных интервалов и критерия χ2 для сравнения распределений.

Результаты и обсуждение
Современное состояние культуры предполагает постоянное вынужденное общение конкретного человека с огромной массой людей, что обезличивает его и впоследствии порождает конфликты, постоянно меняющиеся социальные обстоятельства усугубляют это положение. Подростки в силу своей эмоциональной незрелости являются наиболее уязвимой группой с точки зрения риска совершения суицида, а также самоповреждающего поведения.
Изучение проблемы суицида среди молодежи показывает, что в ряде случаев подростки предпринимали самоубийство для демонстрации протеста против черствости, равнодушия, цинизма и жестокости взрослых. Решаются на такой шаг, как правило, подростки замкнутые, уязвимые личности от чувства одиночества, мыслей о собственной ненужности, стрессов и потери смысла жизни.
Согласно ряду авторов, суициды разделяются на истинные и парасуициды (демонстративные и скрытые). Истинный суицид характеризуется наличием у подростка реального желания покончить с жизнью. Поступок, как правило, неожиданный, однако ему предшествует длительное внутреннее переживание, нередко депрессия, которые не заметны окружающим. Парасуицид характеризуется попыткой самоубийства без намерения лишения себя жизни, она может быть демонстративной (желание привлечь к себе внимание) или скрытой («крик» о помощи) [13]. Как правило, парасуицид часто совершается на высоте аффекта, которому часто предшествует опасное для жизни поведение, сопровождающееся высокой вероятностью летального исхода. Подросток под влиянием случайных, но достаточно сильных психологических (травмирующих) воздействий извне, а также накопленных им отрицательные эмоций, значительно снижающих его самооценку и нивелирующих позитивную перспективу, может принять импульсивное решение покончить с собой, что иногда приводит к летальному исходу [16].





Нами изучено 74 экспертных заключения отделения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ГБУЗ «ООКПБ №1» по результатам проведенных посмертных судебно-психиатрических экспертиз детей и подростков с суицидами за 2016-2024 гг. (таблица 1).
При проведении анализа результатов посмертных экспертиз, указанных в таблице 1, отмечен резкий всплеск количества суицидов в 2019 году. Данная ситуация нуждается в обсуждении. С одной стороны, подобный всплеск можно объяснить более интенсивной работой судебно-психиатрических экспертиз. С другой стороны, это демонстрирует недостаточную профилактику рецидивов заболевания, а также слабую профилактическую работу врачей амбулаторной службы. В 2020 году отмечено резкое снижение посмертной экспертизы, что, вероятно, могло быть связано с карантином, в том числе с режимом полной изоляции в условиях пандемии COVID-19. С другой стороны, можно предположить, что в период пандемии, которая явилась главным стрессовым фактором, произошла мобилизация защитных сил организма и его адаптационных возможностей, что могло привести к снижению уровня попыток суицида. Интересно отметить, что после отмены ограничительных мер (2021-2022 гг.) количество посмертных экспертиз по причине суицидов увеличилось, хотя и не достигло допандемийного уровня (2019 г.). Подобный факт нуждается в дальнейшем изучении, хотя уже сейчас в литературе высказывается мнение, что с точки зрения патофизиологии постковидная патология, как мультисистемный синдром, отражает дезорганизацию гомеостаза с нарушением микрогемодинамики всех органов и тканей [9], что позволяет говорить о наличии возможных психических нарушений после перенесенного инфекционного заболевания.
Среди проанализированных случаев суицида наблюдалось следующее гендерное распределение: мужской пол – 49 (66,2%); женский пол – 25 (33,8%). Исходя из этих данных, соотношение мальчиков к девочкам составило 3:1.
По возрастным группам было следующее распределение: 0–10 лет – 2 случая (4%; 95% ДИ: 0,7–9,3); 11–13 лет – 18 случаев (24%; 95% ДИ: 16,0–35,2); 14–16 лет – 24 случая (32%; 95% ДИ: 22,9–43,7); 17-18 лет (старший подростковый возраст) – 30 случаев (40%; 95% ДИ: 30,1-51,9). Распределение по возрастным группам оказалось неравномерным (χ2=23,5; p<0,001): пик суицидов пришелся на старший подростковый возраст (17-18 лет – 40%; 95% ДИ: 30,1–51,9), значительно реже суициды встречались в возрасте до 10 лет (2,7%; 95% ДИ: 0,7–9,3); средний возраст суицидентов по выборке составил 15,3+0,3 года. Городские (41 чел.) и сельские (33 чел.) жители в выборке представлены приблизительно в равной пропорции, с небольшим преобладанием городского населения 1,2:1, что свидетельствует о довольно широкой распространенности проблемы вне зависимости от места жительства (χ2=0,87; p=0,35).
Среди совершивших суициды преобладали молодые люди (15-18 лет), без существенного различия по месту проживания, с незначительным преобладанием жителей крупных городов области (г. Оренбург, г. Орск, г. Бузулук).
Подростки, проживающие как в городах, так и в селах, сталкиваются с одними и теми же проблемами: недопонимание среди сверстников, буллинг, конфликты с родителями и учителями, внутренние переживания, связанные с восприятием окружающего мира. Преобладание суицидов среди лиц старшего подросткового возраста чаще всего связывают с недостаточным воспитанием толерантности к отрицательным жизненным обстоятельствам, нарастающим по мере взросления личности, а также к повышенной склонностью к совершению необдуманных поступков на фоне психической незрелости [11, 12].
Малое отличие количества суицидов среди сельских подростков и городских свидетельствует об универсальности проблемы воспитания как в семьях, так и в школе, что, казалось бы, не совсем соотносится с тем, что при нарастании урбанизации населения увеличиваются и социальные проблемы, неблагоприятно воздействующие на гармоничное поведение как взрослых, так и подростков.
Проведенный анализ предпочтительного способа суицидальной попытки (таблица 2) показывает, что наиболее часто в качестве способа самоубийства избиралось удушение (62,2%; 95% ДИ: 50,8-72,4), на втором месте – падение с высоты (24,3%; 95% ДИ: 16,0-35,2), на третьем – отравление (10,8%; 95% ДИ: 5,6-19,9), реже избирались прочие методы (огнестрельные – 2,7%; 95% ДИ: 0,7-9,3). При сравнении способов суицида у мальчиков и девочек выявлены статистически значимые различия (χ2=15,7; p<0,001). Юноши в 10 раз чаще выбирали удушение по сравнению с девушками (79,6% против 28,0%), тогда как девушки чаще прибегали к падению с высоты (48% против 12,2%). Среди суицидов путем отравления различными препаратами преобладали лица женского пола (100%).
Согласно литературным данным, женщины обычно выбирают менее агрессивные способы суицида. С одной стороны, авторы [1, 7] предполагают, что женщины склонны к выбору способов суицида с возможной отсроченной летальностью, чем мужчины, в силу того, что суицидальные попытки часто используются ими не с целью убить себя, а с целью повлиять на окружение или привлечь внимание к своим проблемам. С другой стороны, по мнению ряда авторов, женщин в большей степени по сравнению с мужчинами заботит свой внешний вид после смерти [1, 2]. 
Согласно экспертным документам наиболее частыми причинами суицидального поведения являются внутрисемейные конфликты (40,5%; 95% ДИ: 30,1-51,9) и неразделенная любовь (24,3%; 95% ДИ: 16,0-35,2). Проблемы в школе (8,1%), а также в общении со сверстниками, включая проблему буллинга и кибербуллинга (5,4%), имеют значительно меньший удельный вес (таблица 3).
Более склонными к совершению суицида в результате внутрисемейных конфликтов оказались лица мужского пола вследствие недостаточного внимания к просьбам, желаниям, стремлениям, увлечениям подростка, а также и явлений остракизма к ребенку в семье.
При сравнении причин суицида также были выявлены половые различия: внутрисемейные конфликты чаще встречались у мальчиков (31,1% против 9,5% у девочек), тогда как неразделенная любовь – у девушек (10,8% против 13,5% у мальчиков), χ2=6,9; p=0,03.
В 10 (13,5%) случаях причины были не установлены, хотя все подэкспертные из этой «группы» признаны психически здоровыми на момент совершения суицида.
Ухудшение психического состояния с аутоагрессивными действиями, приведшими к суициду, констатировано в 5 случаях (7,8%) у лиц с имеющимися психическими расстройствами. 
Более половины вынесенных экспертами (таблица 4) заключений констатировали развитие реактивного состояния в рамках расстройства адаптации, на втором месте по частоте психических расстройств оказались аффективные психозы, которые были представлены исключительно, как правило, умеренно выраженными депрессивными эпизодами или выраженными с различными по своей структуре депрессивными синдромами.
Следует отметить, что из числа всех проанализированных экспертиз ранее в поле зрения психиатров попадали только 12 обследуемых из 74, что составило 16,2% (амбулаторное наблюдение, лечение в стационаре, прохождение экспертных, преимущественно в рамках определения годности к службе в вооруженных силах РФ, исследований).
Диагноз психического расстройства установлен впервые на посмертной судебно-психиатрической экспертизе в 16 случаях (21,6%), что свидетельствует о недостаточной практической работе с подростками и их семьями психологической и психиатрической служб.
Особое внимание было уделено подросткам, которые по результатам экспертизы признаны психически здоровыми, а также не состоявшим на учете у психиатра – 56 (75,7%). Однако при более детальном рассмотрении анамнеза у них выявлены такие личностные черты, как тревожность, стрессирующие обстоятельства жизни и стресс-обуславливающие переживания (неразделенная любовь, непонимание и последующие конфликты со стороны родителей, учителей, одноклассников, влияние интернет-среды). 
Вероятно, в данном контексте следует понимать, что подросток, оказавшись в трудной жизненной ситуации, в силу своей незрелости и склонности к принятию импульсивных решений способен совершить смертельный поступок – суицид, который для него в данный момент времени видится как единственное правильное решение и трактуется как вызов родителям и обществу.
Особого внимания заслуживает оценка смерти подростков вследствие влияния интернет-среды («Синий кит», «Красный дельфин»), таких случаев среди исследуемой группы было 4 (22,2% (7,1%) от числа здоровых). В научной литературе имеются данные, из которых складывается картина общих закономерностей результатов смертности подростков из-за интернет-влияния. В январе-феврале 2017 года в социальных сетях появилась новая игра со смертью «Синие киты», которая спровоцировала серию самоубийств среди подростков. По имеющейся в СМИ информации, летом 2024 года на смену «Синим китам» пришла аналогичная игра смерти «Красный дельфин», что не может не вызывать опасений, ведь под психологическим воздействием подобных сообществ подросток и совершает самоубийство [15, 17].
Психика ребенка лабильна, находится под влиянием многих факторов, и переломный кризис может наступить в любой момент. Подростки более внушаемы, они стремятся подражать другим, включая тех, кто склонен к суицидальному поведению. Кроме того, для детей и подростков в силу их эмоциональной незрелости характерны демонстративные попытки с самопорезами, чтобы быть услышанными, привлечь внимание взрослых [18, 19]. В ряде случаев такой психологический кризис может возникнуть внезапно, как выраженное аффективное состояние по типу «короткого замыкания», когда стимул (оскорбление) или выраженное психологическое потрясение с отвержением субъекта порождает негативную реакцию без предшествующего анализа ситуации и возможных выходов из нее – физиологический аффект, по типу доминанты А.А. Ухтомского с подавлением противоречащих принятому, без должного анализа ситуации, решению [6]. Однако чаще суициду предшествует постепенное накопление отрицательных негативных эмоций и переживаний, со временем приводящих личность к состоянию внутренней тревоги, которая в свою очередь уступает место состоянию полной безнадежности с отсутствием положительной перспективы. При таком эмоциональном возбуждении доминанты логика отступает на второй план и возникает субъективно-образная оценка ситуаций, нередко не соответствующих действительным, и в определенной степени ложная (иллюзорная) [8]. При неизменности предмета в действительности под воздействием стрессового фактора изменяется восприятие окружающего, которое подросток при иных обстоятельствах (комфортных для него) мог бы воспринять иначе – более объективно. В силу незрелости мышления подросток предполагает, что самоубийство способно решить все его проблемы, ситуация воспринимается как «желаемая», якобы способная вернуть ему любовь и уважение окружающих.
Чем дольше человек находится в таком состоянии, тем в большей степени он утрачивает способность к самостоятельному разрешению возникшего конфликта с разочарованием в жизни и утратой в ней смысла. Появляется чувство вины, самоотрицание, неприятие себя, что приводит к возрастанию суицидального риска с последующим его завершением. Своевременное выявление подобных состояний может способствовать профилактике суицидов.
Таким образом, ситуация может разворачиваться по двум сценариям: 
1) импульсивное решение подростка на самоубийство под влиянием случайных, но достаточно сильных психологических (травмирующих) воздействий извне; 
2) накопление подростком отрицательных эмоций, значительно снижающих его самооценку и нивелирующих позитивную перспективу, приводящих к суициду.
С учетом этих сценариев необходимо планирование работы педагогов, психологов, а также родителей в плане профилактики суицида [20]. Важной составной частью данной профилактики является регулярный мониторинг детей и подростков на стрессоустойчивость, склонность к необдуманным и импульсивным поступкам, к суицидальному риску. Немаловажен и отбор групп риска для дальнейшей коррекционной работы со специалистом. Также необходим постоянный контакт психологов и педагогов с родителями школьников, в результате которого родители знакомятся с признаками стресса у детей, обучаются методам своевременного распознавания у собственных детей для дальнейшего обращения к специалистам. Не стоит забывать о мониторинге работниками школ психологического климата в семье: выявление фактов пьянства, телесных наказаний, унижения подростка.

Заключение
Таким образом, исследование посмертных экспертиз, проведенных на базе ГБУЗ «ООКПБ №1», констатировало значение различных психологических и психопатологических факторов в генезе суицидального поведения подростков. Почти в четверти случаев суицид совершали подростки, имеющие психическую патологию. Среди них только часть попадали в поле зрения врачей-психиатров, получали лечение в стационаре, проходили экспертные наблюдения. В более чем половине случаев диагноз психического расстройства был установлен впервые на посмертной судебно-психиатрической экспертизе, что свидетельствует о недостаточной профилактической работе врачей амбулаторного звена.
Следует обратить особое внимание, что почти 80% случаев суицида были совершены «психически здоровыми» подростками. Это свидетельствует об упущенной возможности их спасения путем активной психологической работы со специалистом в школе. Важной составной частью данной профилактики является регулярный мониторинг детей и подростков на стрессоустойчивость, склонность к необдуманным и импульсивным поступкам, к суицидальному риску, оценке тревоги. Немаловажен и отбор групп риска для дальнейшей коррекционной работы со специалистом. Также необходим постоянный контакт психологов и педагогов с родителями школьников, в результате которого родители знакомятся с признаками стресса у детей, обучаются методам своевременного распознавания у собственных детей для дальнейшего обращения к специалистам. Не стоит забывать о мониторинге работниками школ психологического климата в семье: выявление фактов пьянства, телесных наказаний, унижения подростка.
Кроме того, необходима комплексная работа психологов школ как с обучающимися, так и с их родителями. 

Сведения об авторах:
Паляева Светлана Владимировна – главный врач ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая психиатрическая больница №1», главный внештатный детский психиатр Министерства здравоохранения Оренбургской области;

Немцева Екатерина Константиновна – старший преподаватель кафедры психиатрии, медицинской психологии ФГБОУ ВО «Оренбургский государственный медицинский университет» Минздрава России;

Антохин Евгений Юрьевич – д.м.н., доцент, заведующий кафедрой клинической психологии и психотерапии, профессор кафедры психиатрии, медицинской психологии ФГБОУ ВО «Оренбургский государственный медицинский университет» Минздрава России, главный внештатный суицидолог Минздрава Оренбургской области, автор для переписки E-mail: antioh73@yandex.ru;

Будза Владимир Георгиевич – д.м.н., профессор, заведующий кафедрой психиатрии, медицинской психологии ФГБОУ ВО «Оренбургский государственный медицинский университет» Минздрава России, заслуженный врач РФ;

Карпенко Сергей Сергеевич – заведующий экспертным отделением ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая психиатрическая больница №1»;

Антохина Розалия Ильдаровна – старший преподаватель кафедры клинической психологии и психотерапии ФГБОУ ВО «Оренбургский государственный медицинский университет» Минздрава России

Дата  поступления: 06.10.2025
Received: 06.10.2025
Принята к печати: 02.12.2025
Accepted: 02.12.2025

Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.
Author declares no conflicts of interest.