Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина
О журнале
Персоналии
Приём статей
Политика журнала
Контакты
Журнал Психиатрия и психофармакотерапия
Научно-практическое электронное изданиеhttps://con-med.ru/magazines/psikhiatriya_i_psikhofarmakoterapiya_im_p_b_ganushkina/
Рецензируемый научно-практический журнал «Психиатрия и психофармакотерапия» издается с 1999 г. тиражом 30 000 экземпляров, объемом около 68 страниц формата А4. Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (РОСКОМНАДЗОР) (регистрационный номер ПИ №ФС77-73902 от 12.10.2018 г.). Печатное издание имеет ISSN 2075-1761. Был включен в Перечень периодических научных и научно-технических изданий, выпускаемых в Российской Федерации, в которых рекомендуется публикация основных результатов диссертаций на соискание ученой степени доктора медицинских наук. Территория распространения: Российская Федерация, страны СНГ. Является изданием Российского общества психиатров (РОП). Электронная версия журнала выходит регулярно на сайте con-med.ru (полная ссылка- https://con-med.ru/magazines/psikhiatriya_i_psikhofarmakoterapiya_im_p_b_ganushkina/ )
На страницах этого периодического издания публикуются работы ученых и практических врачей-психиатров России, а также из стран ближнего и дальнего зарубежья. В журнале издаются статьи по проблемам психиатрии, наркологии и психофармакотерапии. Издание существует и регулярно выходит с периодичностью 6 номеров в год в течение 25 лет. За это время журнал, основанный в 1999 году проф. П.В. Морозовым, приобрел широкое признание и популярность среди специалистов. На 1 марта 2024 г. издано 148 выпусков.
Распространяется среди врачей и исследователей, работающих по проблемам психического здоровья, руководителей и специалистов органов здравоохранения краев и областей РФ, по странам СНГ, в научно-исследовательских институтах; лечебным учреждениям и исследовательским центрам; в центральные библиотеки; по подписке; во все медицинские библиотеки.
УЧРЕДИТЕЛИ: Морозов Денис Петрович, Морозова Анна Петровна
ИЗДАТЕЛЬ: АНО «Научно-практический центр «Психея» имени Петра Викторовича Морозова»
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР – до 2022 года Морозов Петр Викторович, с 2023 года Морозов Денис Петрович
Основные тематики:
Клиническая психиатрия, Наркология. Психофармакотерапия, Биологические исследования в психиатрии и наркологии, Детско-подростковая психиатрия, Психосоматические расстройства, Социальная психиатрия, Геронтопсихиатрия, Организация психиатрической и наркологической помощи, Новые медицинские технологии, Лекции, Обзоры, Юбилеи.
№03 2026
Рецензируемый научно-практический журнал «Психиатрия и психофармакотерапия» издается с 1999 г. и включен в Перечень периодических научных и научно-технических изданий, выпускаемых в РФ, в которых рекомендуется публикация основных результатов диссертаций на соискание ученой степени доктора медицинских наук.
На страницах периодического издания, носящего имя П.Б.Ганнушкина, публикуются работы ученых и практических врачей-психиатров России, а также из стран ближнего и дальнего зарубежья. Журнал приобрел широкое признание и популярность среди специалистов.
Интересен врачам и исследователям, работающим по проблемам психического здоровья.
Выпускается под эгидой Российского общества психиатров
Основные тематики:
Клиническая психиатрия, Психофармакотерапия, Психосоматические расстройства, Социальная психиатрия, Организация психиатрической помощи, Новые медицинские технологии, Лекции, Обзоры, Новости ВПА и РОП, Юбилеи.
Резюме
Терапевтически резистентная депрессия (ТРД) остается одной из наиболее сложных и клинически значимых проблем современной психиатрии.
В настоящее время ТРД все чаще рассматривается не только как результат недостаточной эффективности проводимой терапии, но и как самостоятельная патогенетическая форма депрессивных расстройств, характеризующаяся устойчивостью клинического состояния к стандартным лечебным воздействиям. Накопленные данные свидетельствуют о том, что отсутствие терапевтического ответа отражает более глубокие нарушения механизмов адаптации и восстановления психической деятельности, а не изолированную фармакологическую нечувствительность.
В статье анализируются современные механизмы формирования и поддержания терапевтической резистентности с выходом за рамки классических нейромедиаторных и нейроэндокринных представлений о депрессии. На основании данных клинических исследований, нейровизуализации и патофизиологических работ ТРД рассматривается как состояние многоуровневой дисрегуляции, включающей нарушения нейропластичности, расстройства межструктурных и межсистемных взаимодействий головного мозга, хроническую нейровоспалительную активацию, энергетическую и метаболическую недостаточность нейронов, эпигенетическую фиксацию стресс-индуцированных изменений, а также нарушения временной организации психической деятельности.
Показано, что перечисленные механизмы формируют самоподдерживающийся патологический контур, ограничивающий возможности как спонтанной, так и терапевтически индуцированной перестройки психических процессов. В этом контексте терапевтическая резистентность рассматривается как внутренняя характеристика определенных клинико-патогенетических вариантов депрессивных расстройств, формирующаяся в процессе длительного течения заболевания.
Представленный патогенетический подход позволяет уточнить современные представления о природе ТРД и обосновывает необходимость перехода от односторонних интерпретаций резистентности к более дифференцированному и процесс-ориентированному пониманию депрессивных расстройств, что имеет значение для дальнейшего развития диагностических и терапевтических стратегий в клинической психиатрии.
Ключевые слова: терапевтически резистентная депрессия; патогенез депрессии; терапевтическая резистентность; нейропластичность; нейровоспаление; метаболическая дисрегуляция; эпигенетические механизмы; клинико-патогенетические варианты.
Для цитирования: Быков Ю.В., Беккер Р.А. Терапевтически резистентная депрессия как самостоятельная патогенетическая форма депрессивных расстройств с позиций современных механизмов. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 4–12. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-4-12
Терапевтически резистентная депрессия (ТРД) остается одной из наиболее сложных и клинически значимых проблем современной психиатрии.
В настоящее время ТРД все чаще рассматривается не только как результат недостаточной эффективности проводимой терапии, но и как самостоятельная патогенетическая форма депрессивных расстройств, характеризующаяся устойчивостью клинического состояния к стандартным лечебным воздействиям. Накопленные данные свидетельствуют о том, что отсутствие терапевтического ответа отражает более глубокие нарушения механизмов адаптации и восстановления психической деятельности, а не изолированную фармакологическую нечувствительность.
В статье анализируются современные механизмы формирования и поддержания терапевтической резистентности с выходом за рамки классических нейромедиаторных и нейроэндокринных представлений о депрессии. На основании данных клинических исследований, нейровизуализации и патофизиологических работ ТРД рассматривается как состояние многоуровневой дисрегуляции, включающей нарушения нейропластичности, расстройства межструктурных и межсистемных взаимодействий головного мозга, хроническую нейровоспалительную активацию, энергетическую и метаболическую недостаточность нейронов, эпигенетическую фиксацию стресс-индуцированных изменений, а также нарушения временной организации психической деятельности.
Показано, что перечисленные механизмы формируют самоподдерживающийся патологический контур, ограничивающий возможности как спонтанной, так и терапевтически индуцированной перестройки психических процессов. В этом контексте терапевтическая резистентность рассматривается как внутренняя характеристика определенных клинико-патогенетических вариантов депрессивных расстройств, формирующаяся в процессе длительного течения заболевания.
Представленный патогенетический подход позволяет уточнить современные представления о природе ТРД и обосновывает необходимость перехода от односторонних интерпретаций резистентности к более дифференцированному и процесс-ориентированному пониманию депрессивных расстройств, что имеет значение для дальнейшего развития диагностических и терапевтических стратегий в клинической психиатрии.
Ключевые слова: терапевтически резистентная депрессия; патогенез депрессии; терапевтическая резистентность; нейропластичность; нейровоспаление; метаболическая дисрегуляция; эпигенетические механизмы; клинико-патогенетические варианты.
Для цитирования: Быков Ю.В., Беккер Р.А. Терапевтически резистентная депрессия как самостоятельная патогенетическая форма депрессивных расстройств с позиций современных механизмов. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 4–12. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-4-12
Резюме
Проблема зависимости от наркотических веществ сохраняет глобальную актуальность. Современные «дизайнерские» психоактивные вещества провоцируют широкий спектр психиатрических осложнений, выходящих за рамки психотических расстройств и часто остающихся вне рамок внимания клиницистов.
Цель: провести сравнительное исследование встречаемости и выраженности депрессивных, аффективных, тревожных, обсессивно-компульсивных и импульсивных нарушений у пациентов с психотическими расстройствами, вызванными воздействием различных классов наркотических веществ (природные каннабиноиды — ПРПК, синтетические катиноны — ПРСК, смеси нескольких наркотиков — ПРННВ).
Материалы и методы: наблюдательное кросс-секционное исследование включило 106 пациентов, госпитализированных с психотическими расстройствами, вызванными воздействием наркотиков. Пациенты были распределены на три группы: ПРПК (n=21), ПРСК (n=56) и ПРННВ (n=29). Диагностика проводилась с использованием полуструктурированного интервью M.I.N.I. (категориальный подход) и психометрических шкал SCL-90-R, HCL-32, MOCI, BIS-11 (дименсиональный подход). Статистический анализ выполнен с применением непараметрических методов.
Результаты: статистически значимых различий между группами по частоте и выраженности изучаемых расстройств выявлено не было (p>0,05). Наиболее распространенными были депрессивные эпизоды (76,8-85,7% пациентов) и гипоманиакальные эпизоды (38,1-67,9% по M.I.N.I., 65,5-81,0% по HCL-32). Паническое расстройство диагностировано у 48,2-62,1% пациентов, остальные тревожные расстройства — у 4,8-25,0%. Обсессивно-компульсивное расстройство выявлено у 38,1-55,2% пациентов, расстройства импульсивного контроля — примерно у 8% во всех группах. Дополнительный анализ подгрупп подтвердил конвергентную валидность результатов: пациенты с категориальными диагнозами имели значимо более высокие показатели по соответствующим шкалам SCL-90-R (p<0,05).
Заключение: у пациентов с психотическими расстройствами, вызванными наркотическими веществами, независимо от класса вещества, выявляется высокая коморбидность индуцированных аффективных, тревожных и обсессивно-компульсивных расстройств, что требует расширенной диагностики за рамками психотической симптоматики.
Ключевые слова: психоз, наркотики, синтетические катиноны, каннабиноиды, депрессия, тревога, обсессивно-компульсивное расстройство.
Для цитирования: Федотов И.А., Шустов Д.И., Орлов И.С., Фатеева В.Г., Володин Б.Ю., Новиков В.В., Петрова Н.Н. За рамками психоза: кросс-секционное исследование аффективных, тревожных, обсессивно-компульсивных симптомов и нарушений импульсивного контроля у пациентов с психотическими расстройствами, вызванными воздействием наркотических веществ. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 13–19. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-13-19
Проблема зависимости от наркотических веществ сохраняет глобальную актуальность. Современные «дизайнерские» психоактивные вещества провоцируют широкий спектр психиатрических осложнений, выходящих за рамки психотических расстройств и часто остающихся вне рамок внимания клиницистов.
Цель: провести сравнительное исследование встречаемости и выраженности депрессивных, аффективных, тревожных, обсессивно-компульсивных и импульсивных нарушений у пациентов с психотическими расстройствами, вызванными воздействием различных классов наркотических веществ (природные каннабиноиды — ПРПК, синтетические катиноны — ПРСК, смеси нескольких наркотиков — ПРННВ).
Материалы и методы: наблюдательное кросс-секционное исследование включило 106 пациентов, госпитализированных с психотическими расстройствами, вызванными воздействием наркотиков. Пациенты были распределены на три группы: ПРПК (n=21), ПРСК (n=56) и ПРННВ (n=29). Диагностика проводилась с использованием полуструктурированного интервью M.I.N.I. (категориальный подход) и психометрических шкал SCL-90-R, HCL-32, MOCI, BIS-11 (дименсиональный подход). Статистический анализ выполнен с применением непараметрических методов.
Результаты: статистически значимых различий между группами по частоте и выраженности изучаемых расстройств выявлено не было (p>0,05). Наиболее распространенными были депрессивные эпизоды (76,8-85,7% пациентов) и гипоманиакальные эпизоды (38,1-67,9% по M.I.N.I., 65,5-81,0% по HCL-32). Паническое расстройство диагностировано у 48,2-62,1% пациентов, остальные тревожные расстройства — у 4,8-25,0%. Обсессивно-компульсивное расстройство выявлено у 38,1-55,2% пациентов, расстройства импульсивного контроля — примерно у 8% во всех группах. Дополнительный анализ подгрупп подтвердил конвергентную валидность результатов: пациенты с категориальными диагнозами имели значимо более высокие показатели по соответствующим шкалам SCL-90-R (p<0,05).
Заключение: у пациентов с психотическими расстройствами, вызванными наркотическими веществами, независимо от класса вещества, выявляется высокая коморбидность индуцированных аффективных, тревожных и обсессивно-компульсивных расстройств, что требует расширенной диагностики за рамками психотической симптоматики.
Ключевые слова: психоз, наркотики, синтетические катиноны, каннабиноиды, депрессия, тревога, обсессивно-компульсивное расстройство.
Для цитирования: Федотов И.А., Шустов Д.И., Орлов И.С., Фатеева В.Г., Володин Б.Ю., Новиков В.В., Петрова Н.Н. За рамками психоза: кросс-секционное исследование аффективных, тревожных, обсессивно-компульсивных симптомов и нарушений импульсивного контроля у пациентов с психотическими расстройствами, вызванными воздействием наркотических веществ. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 13–19. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-13-19
Резюме
Несмотря на продолжающиеся интенсивные исследования болезни Альцгеймера на клиническом, биохимическом, молекулярно-генетическом уровнях, эволюционные интерпретации деменции представляются достаточно противоречивыми. Так, например, одни авторы объясняют распространенность болезни Альцгеймера тем, что селекция против генов, действующих после окончания репродуктивного периода, просто отсутствует. Другие основывают свое понимание деменции на том, что, напротив, происходит активный отбор генов, вызывающих старение, за счет тех преимуществ, которые они приносят человеку как виду, или за счет плейотропических свойств генов старения, в раннем возрасте несущих их обладателю определенные преимущества. Наконец, третьи авторы исходят из того, что существует естественный отбор против сенесценции. К объяснению происхождения сенесценции привлекается эволюционная история изоформ аполипопротеина E (ApoE), среди которых, как предполагается, изоформа E2 возникла позднее и обладает нейропротективными функциями. У многих видов животных — крыс, домашних собак и кошек, приматов — развивается альцгеймероподобная симптоматика на поведенческом и морфологическом уровнях, однако у шимпанзе при развитии ряда морфологических признаков сенесценции не было установлено когнитивного снижения. Согласно эволюционной концепции J. Reser, эволюционный отбор действует только на преклинические или продромальные стадии болезни Альцгеймера, а вследствие большей продолжительности жизни в современном обществе развиваются тяжелые формы деменции («теория эволюционного несоответствия»). В концепции J. Reser болезнь Альцгеймера представляет собой «охранительную, энергосберегающую экологическую стратегию».
Ключевые слова: болезнь Альцгеймера, деменция, старение, эволюционное несоответствие, эволюционная психиатрия, эволюционная неврология.
Для цитирования: Пятницкий Н.Ю. Болезнь Альцгеймера: проблемы эволюционного подхода. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 20–27. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-20-27
Несмотря на продолжающиеся интенсивные исследования болезни Альцгеймера на клиническом, биохимическом, молекулярно-генетическом уровнях, эволюционные интерпретации деменции представляются достаточно противоречивыми. Так, например, одни авторы объясняют распространенность болезни Альцгеймера тем, что селекция против генов, действующих после окончания репродуктивного периода, просто отсутствует. Другие основывают свое понимание деменции на том, что, напротив, происходит активный отбор генов, вызывающих старение, за счет тех преимуществ, которые они приносят человеку как виду, или за счет плейотропических свойств генов старения, в раннем возрасте несущих их обладателю определенные преимущества. Наконец, третьи авторы исходят из того, что существует естественный отбор против сенесценции. К объяснению происхождения сенесценции привлекается эволюционная история изоформ аполипопротеина E (ApoE), среди которых, как предполагается, изоформа E2 возникла позднее и обладает нейропротективными функциями. У многих видов животных — крыс, домашних собак и кошек, приматов — развивается альцгеймероподобная симптоматика на поведенческом и морфологическом уровнях, однако у шимпанзе при развитии ряда морфологических признаков сенесценции не было установлено когнитивного снижения. Согласно эволюционной концепции J. Reser, эволюционный отбор действует только на преклинические или продромальные стадии болезни Альцгеймера, а вследствие большей продолжительности жизни в современном обществе развиваются тяжелые формы деменции («теория эволюционного несоответствия»). В концепции J. Reser болезнь Альцгеймера представляет собой «охранительную, энергосберегающую экологическую стратегию».
Ключевые слова: болезнь Альцгеймера, деменция, старение, эволюционное несоответствие, эволюционная психиатрия, эволюционная неврология.
Для цитирования: Пятницкий Н.Ю. Болезнь Альцгеймера: проблемы эволюционного подхода. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 20–27. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-20-27
Резюме
Введение. Эффективность совладания со стрессом (копинга) является важнейшим фактором психического здоровья. Дисфункциональные копинг-стратегии формируют порочный круг с симптомами депрессии, предположительно способствуя хронификации и рецидивированию заболевания, что делает их изучение актуальным для совершенствования терапии.
Цель исследования. Изучить особенности копинг-стратегий у пациентов с депрессивными расстройствами в сравнении со здоровыми лицами.
Материалы и методы. Проведено сравнительное исследование на выборке из 120 человек: 80 пациентов с депрессивными расстройствами (F31, F32, F33 по МКБ-10) в состоянии ремиссии (<7 баллов по шкале HDRS) и 40 здоровых добровольцев. Для оценки использовались шкала оценки депрессии Гамильтона (HDRS) и опросник совладания со стрессом (COPE).
Результаты. Выявлено, что пациенты с депрессией достоверно чаще используют дисфункциональные копинг-стратегии (отрицание, поведенческий уход от проблемы), в то время как здоровые лица чаще прибегают к адаптивным стратегиям (активное совладание, планирование, позитивное переформулирование). Выявлена связь между частотой использования стратегии отрицания и наличием суицидальных мыслей в анамнезе. Пациенты с первым депрессивным эпизодом чаще используют стратегию подавления конкурирующей деятельности, чем пациенты с повторными эпизодами. Установлено, что с увеличением тяжести депрессии снижается частота использования адаптивных стратегий (позитивное переформулирование, юмор, принятие). Пациенты с меланхолической депрессией чаще прибегают к инструментальной социальной поддержке, но одновременно демонстрируют более частые дезадаптивные формы избегания (употребление психоактивных веществ).
Заключение. Полученные результаты подтверждают наличие различий в копинг-поведении у пациентов с депрессией, связь используемых стратегий с клиническими и динамическими параметрами. Это подчеркивает важность целенаправленной диагностики и коррекции дезадаптивных копинг-стратегий в лечении и профилактике рецидивов депрессии.
Ключевые слова: копинг-стратегии, депрессия, стресс, биполярное аффективное расстройство, рекуррентное депрессивное расстройство, депрессивный эпизод.
Для цитирования: Кинкулькина М.А., Тихонова Ю.Г., Ефремова М.Н., Иванец Н.Н. Особенности копинг-поведения у пациентов с депрессивными расстройствами. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 28–33. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-28-33
Введение. Эффективность совладания со стрессом (копинга) является важнейшим фактором психического здоровья. Дисфункциональные копинг-стратегии формируют порочный круг с симптомами депрессии, предположительно способствуя хронификации и рецидивированию заболевания, что делает их изучение актуальным для совершенствования терапии.
Цель исследования. Изучить особенности копинг-стратегий у пациентов с депрессивными расстройствами в сравнении со здоровыми лицами.
Материалы и методы. Проведено сравнительное исследование на выборке из 120 человек: 80 пациентов с депрессивными расстройствами (F31, F32, F33 по МКБ-10) в состоянии ремиссии (<7 баллов по шкале HDRS) и 40 здоровых добровольцев. Для оценки использовались шкала оценки депрессии Гамильтона (HDRS) и опросник совладания со стрессом (COPE).
Результаты. Выявлено, что пациенты с депрессией достоверно чаще используют дисфункциональные копинг-стратегии (отрицание, поведенческий уход от проблемы), в то время как здоровые лица чаще прибегают к адаптивным стратегиям (активное совладание, планирование, позитивное переформулирование). Выявлена связь между частотой использования стратегии отрицания и наличием суицидальных мыслей в анамнезе. Пациенты с первым депрессивным эпизодом чаще используют стратегию подавления конкурирующей деятельности, чем пациенты с повторными эпизодами. Установлено, что с увеличением тяжести депрессии снижается частота использования адаптивных стратегий (позитивное переформулирование, юмор, принятие). Пациенты с меланхолической депрессией чаще прибегают к инструментальной социальной поддержке, но одновременно демонстрируют более частые дезадаптивные формы избегания (употребление психоактивных веществ).
Заключение. Полученные результаты подтверждают наличие различий в копинг-поведении у пациентов с депрессией, связь используемых стратегий с клиническими и динамическими параметрами. Это подчеркивает важность целенаправленной диагностики и коррекции дезадаптивных копинг-стратегий в лечении и профилактике рецидивов депрессии.
Ключевые слова: копинг-стратегии, депрессия, стресс, биполярное аффективное расстройство, рекуррентное депрессивное расстройство, депрессивный эпизод.
Для цитирования: Кинкулькина М.А., Тихонова Ю.Г., Ефремова М.Н., Иванец Н.Н. Особенности копинг-поведения у пациентов с депрессивными расстройствами. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 28–33. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-28-33
Резюме
Актуальность. Вопросы восстановления когнитивных функций в виде психосоциальной помощи больным параноидной шизофренией, самостоятельно обратившимся за стационарной психиатрической помощью, базирующиеся на моделях когнитивной реабилитации, предусматривающих как тренировку отдельных когнитивных и социальных навыков, так и варианты познавательного обучения, остаются значимой медико-социальной проблемой.
Цель. Произвести оценку дифференцированной эффективности модели когнитивной реабилитации больных параноидной шизофренией, самостоятельно обратившихся за психиатрической помощью.
Материалы и методы. Выборка составила 100 пациентов, которые наблюдались в мужских и женских участково-территориальных отделениях ГБУЗ «ПКБ №1 ДЗМ». Критерии включения (F20.0 — «Параноидная шизофрения»). Было выделено три группы в зависимости от выявленных мотивов самостоятельного обращения за психиатрической помощью: I — параноидные мотивы (ПМ) (35 %); группа II — небредовые психопатологические мотивы (НПМ) (38%); группа III — непсихопатологические мотивы (НМ) (27%). Для оценки когнитивного функционирования больных шизофренией была использована стандартизированная шкала «Краткая оценка когнитивных функций у пациентов с шизофренией» (BACS).
Результаты. В ходе реализации модели когнитивной реабилитации были получены достоверные изменения (t>2; Р>0,95) когнитивного профиля больных в сфере вербальных характеристик (беглость и научение), а также в области проблемно-решающего поведения. Целевые установки психосоциальных воздействий, заключающиеся в активизации навыков независимого проживания и профилактики клинических рецидивов, были достигнуты.
Заключение. Комплексный анализ клинико-социальных факторов в отношении именно тех расстройств, которые вызывают у больных потребность в госпитализации и обуславливающих соответствующие мотивы самостоятельного обращения, позволил реализовать эффективные модели когнитивной реабилитации больных параноидной шизофренией.
Ключевые слова: когнитивная реабилитация; психотерапевтические подходы; клинико-социальные факторы; потребность в госпитализации; мотивационный профиль; добровольная госпитализация; параноидная шизофрения; медико-социальная реабилитация.
Для цитирования: Гончаренко С.Н., Казанцева Э.Л., Краснослободцева Л.А., Шмилович А.А. Модели когнитивной реабилитации больных параноидной шизофренией, самостоятельно обратившихся за стационарной психиатрической помощью. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 34–38. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-34-38
Актуальность. Вопросы восстановления когнитивных функций в виде психосоциальной помощи больным параноидной шизофренией, самостоятельно обратившимся за стационарной психиатрической помощью, базирующиеся на моделях когнитивной реабилитации, предусматривающих как тренировку отдельных когнитивных и социальных навыков, так и варианты познавательного обучения, остаются значимой медико-социальной проблемой.
Цель. Произвести оценку дифференцированной эффективности модели когнитивной реабилитации больных параноидной шизофренией, самостоятельно обратившихся за психиатрической помощью.
Материалы и методы. Выборка составила 100 пациентов, которые наблюдались в мужских и женских участково-территориальных отделениях ГБУЗ «ПКБ №1 ДЗМ». Критерии включения (F20.0 — «Параноидная шизофрения»). Было выделено три группы в зависимости от выявленных мотивов самостоятельного обращения за психиатрической помощью: I — параноидные мотивы (ПМ) (35 %); группа II — небредовые психопатологические мотивы (НПМ) (38%); группа III — непсихопатологические мотивы (НМ) (27%). Для оценки когнитивного функционирования больных шизофренией была использована стандартизированная шкала «Краткая оценка когнитивных функций у пациентов с шизофренией» (BACS).
Результаты. В ходе реализации модели когнитивной реабилитации были получены достоверные изменения (t>2; Р>0,95) когнитивного профиля больных в сфере вербальных характеристик (беглость и научение), а также в области проблемно-решающего поведения. Целевые установки психосоциальных воздействий, заключающиеся в активизации навыков независимого проживания и профилактики клинических рецидивов, были достигнуты.
Заключение. Комплексный анализ клинико-социальных факторов в отношении именно тех расстройств, которые вызывают у больных потребность в госпитализации и обуславливающих соответствующие мотивы самостоятельного обращения, позволил реализовать эффективные модели когнитивной реабилитации больных параноидной шизофренией.
Ключевые слова: когнитивная реабилитация; психотерапевтические подходы; клинико-социальные факторы; потребность в госпитализации; мотивационный профиль; добровольная госпитализация; параноидная шизофрения; медико-социальная реабилитация.
Для цитирования: Гончаренко С.Н., Казанцева Э.Л., Краснослободцева Л.А., Шмилович А.А. Модели когнитивной реабилитации больных параноидной шизофренией, самостоятельно обратившихся за стационарной психиатрической помощью. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 34–38. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-34-38
Резюме
В данной статье мы проанализировали современные данные о биологических предпосылках к суицидальному поведению, включая исследования, посвященные подростковой популяции. Нами были рассмотрены генетические и эпигенетические, нейровизуализационные, нейрофизиологические, нейрохимические, иммунологические и воспалительные, гормональные и метаболические биомаркеры. Обсуждались в том числе комплексные мультиомные подходы. Параллельно мы рассматривали перспективы применения отдельных биомаркеров в рутинной практике, различия между взрослой и подростковой группами.
Ключевые слова: суицидальное поведение, биомаркеры, подростки.
Для цитирования: Петрова Н.Н., Числова И.А. Биомаркеры суицидального поведения. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 39–45. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-39-45
В данной статье мы проанализировали современные данные о биологических предпосылках к суицидальному поведению, включая исследования, посвященные подростковой популяции. Нами были рассмотрены генетические и эпигенетические, нейровизуализационные, нейрофизиологические, нейрохимические, иммунологические и воспалительные, гормональные и метаболические биомаркеры. Обсуждались в том числе комплексные мультиомные подходы. Параллельно мы рассматривали перспективы применения отдельных биомаркеров в рутинной практике, различия между взрослой и подростковой группами.
Ключевые слова: суицидальное поведение, биомаркеры, подростки.
Для цитирования: Петрова Н.Н., Числова И.А. Биомаркеры суицидального поведения. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 39–45. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-39-45
Резюме
Введение. Расстройства пищевого поведения (РПП) являются широко распространенной и социально значимой проблемой среди трудоспособного населения [1, 2]. Их развитие обусловлено комплексным взаимодействием психологических и социальных факторов. Это состояние напрямую влияет на профессиональную деятельность, снижая производительность труда. Низкий уровень диагностики РПП в первичном звене здравоохранения является серьезной проблемой, так как пациенты чаще предъявляют жалобы, в которых преобладают соматические симптомы, отвлекающие внимание от истинной проблемы.
Цель исследования — оценить частоту встречаемости и степень тяжести РПП у пациентов трудоспособного возраста с хроническими заболеваниями, выявить гендерные особенности и связь с поведенческими и биомедицинскими факторами.
Материалы и методы. В исследование 2025 г. включено 374 человека (168 мужчин и 206 женщин) в возрасте 18-29 лет (средний возраст 23,58±4,18). Участники были разделены на 4 подгруппы по наличию хронических заболеваний (без патологий, с болезнями пищеварительной, сердечно-сосудистой и эндокринной систем) для сравнительного анализа. Типы РПП оценивались с помощью опросника DEBQ. Статистическая обработка проводилась в Statistica 13 с использованием t-критерия Стьюдента.
Результаты. Более 76% пациентов, принявших участие в исследовании, имели как минимум один тип пищевого поведения. Гендерный анализ позволил зафиксировать, что у 68,5% мужчин и 82,5% женщин наблюдались характерные результаты. Наиболее распространенными оказались ограничительный (57,2%) и эмоциогенный (54,3%) типы, в то время как экстернальный тип (23,3%) встречался значительно реже. Были обнаружены умеренные положительные связи с поведенческими и биомедицинскими факторами, сила и направленность которых варьировались в зависимости от пола и наличия хронических заболеваний.
Заключение. РПП широко распространены среди пациентов трудоспособного возраста и связаны с поведенческими и биомедицинскими факторами. Среди типов расстройств наиболее часто встречались ограничительный и эмоциогенный типы. Выявлены достоверные различия в гендерных группах по каждому из типов — эмоциогенному (p≤0.01), экстернальному (p≤0.01) и ограничительному (p≤0.05). Обнаружены умеренные связи с возрастом, ИМТ, отношениями, стрессом и сном.
Ключевые слова: расстройства пищевого поведения, типы пищевого поведения, пациенты трудоспособного возраста, опросник DEBQ.
Для цитирования: Левченко Е.В., Кузьминов В.С., Веретенников И.А., Грязева Т.А., Коченкова А.А., Трубецкой П.А., Жукова Е.В. Расстройства пищевого поведения у пациентов трудоспособного возраста с хроническими заболеваниями. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 46–51. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-46-51
Введение. Расстройства пищевого поведения (РПП) являются широко распространенной и социально значимой проблемой среди трудоспособного населения [1, 2]. Их развитие обусловлено комплексным взаимодействием психологических и социальных факторов. Это состояние напрямую влияет на профессиональную деятельность, снижая производительность труда. Низкий уровень диагностики РПП в первичном звене здравоохранения является серьезной проблемой, так как пациенты чаще предъявляют жалобы, в которых преобладают соматические симптомы, отвлекающие внимание от истинной проблемы.
Цель исследования — оценить частоту встречаемости и степень тяжести РПП у пациентов трудоспособного возраста с хроническими заболеваниями, выявить гендерные особенности и связь с поведенческими и биомедицинскими факторами.
Материалы и методы. В исследование 2025 г. включено 374 человека (168 мужчин и 206 женщин) в возрасте 18-29 лет (средний возраст 23,58±4,18). Участники были разделены на 4 подгруппы по наличию хронических заболеваний (без патологий, с болезнями пищеварительной, сердечно-сосудистой и эндокринной систем) для сравнительного анализа. Типы РПП оценивались с помощью опросника DEBQ. Статистическая обработка проводилась в Statistica 13 с использованием t-критерия Стьюдента.
Результаты. Более 76% пациентов, принявших участие в исследовании, имели как минимум один тип пищевого поведения. Гендерный анализ позволил зафиксировать, что у 68,5% мужчин и 82,5% женщин наблюдались характерные результаты. Наиболее распространенными оказались ограничительный (57,2%) и эмоциогенный (54,3%) типы, в то время как экстернальный тип (23,3%) встречался значительно реже. Были обнаружены умеренные положительные связи с поведенческими и биомедицинскими факторами, сила и направленность которых варьировались в зависимости от пола и наличия хронических заболеваний.
Заключение. РПП широко распространены среди пациентов трудоспособного возраста и связаны с поведенческими и биомедицинскими факторами. Среди типов расстройств наиболее часто встречались ограничительный и эмоциогенный типы. Выявлены достоверные различия в гендерных группах по каждому из типов — эмоциогенному (p≤0.01), экстернальному (p≤0.01) и ограничительному (p≤0.05). Обнаружены умеренные связи с возрастом, ИМТ, отношениями, стрессом и сном.
Ключевые слова: расстройства пищевого поведения, типы пищевого поведения, пациенты трудоспособного возраста, опросник DEBQ.
Для цитирования: Левченко Е.В., Кузьминов В.С., Веретенников И.А., Грязева Т.А., Коченкова А.А., Трубецкой П.А., Жукова Е.В. Расстройства пищевого поведения у пациентов трудоспособного возраста с хроническими заболеваниями. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 46–51. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-46-51
Резюме
Введение. Первичные расстройства настроения, такие как биполярное аффективное расстройство (БАР) и униполярная депрессия (депрессивный эпизод [ДЭ], рекуррентное депрессивное расстройство [РДР]), часто встречаются у пациентов, страдающих эпилепсией. Однако, несмотря на наличие множества исследований такой коморбидности, научные данные о совместном течении расстройств настроения у пациентов с отдельными типами эпилепсии остаются недостаточно систематизированными.
Цель: Провести обзор предметного поля опубликованных данных по распространенности первичных расстройств настроения (БАР и ДЭ/РДР) среди пациентов с юношеской миоклонической эпилепсией (ЮМЭ), а также анализ клинических особенностей совместного течения данных расстройств.
Методы: Анализ представлен в соответствии с рекомендациями расширенного руководства PRISMA (Preferred Reporting Items for Systematic Reviews and Meta-Analyses) для систематических обзорных исследований литературы. Согласно цели, были проанализированы опубликованные оригинальные исследования в MEDLINE. В обзор включались оригинальные исследования с выборками пациентов с диагнозами БАР или ДЭ/РДР и ЮМЭ, соответствующими критериям DSM-IV, DSM-5 (диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам 4-го и 5-го изданий) или МКБ-10 (Международной классификации болезней 10-й редакции). Соответствие диагностическим критериям ILAE было обязательным требованием для верификации диагноза ЮМЭ. Для обобщения результатов обзора использовался описательный анализ.
Результаты: Всего было включено 3 оригинальных исследования из Австрии, Бразилии и Турции. Были обнаружены разнородные показатели распространенности расстройств настроения в течение жизни у пациентов с ЮМЭ — от 5% до 25%. При этом встречаемость униполярной депрессии варьировалась от 5% до 21%, а БАР Ⅱ типа было выявлено только в одном исследовании у 1 пациента из 30 исследуемых с диагнозом ЮМЭ.
Заключение: Несмотря на высокую распространенность совместного течения расстройств настроения и юношеской миоклонической эпилепсии, количество высококачественных исследований довольно ограничено. К тому же методология исследований зачастую не предполагает наличие структурированного интервью, что является важным элементом диагностики психических расстройств. Важным ограничением имеющихся работ также является малый размер выборки, что может не отражать реальную картину частоты встречаемости нозологий. Таким образом, становится очевидной необходимость дальнейшего изучения совместного течения расстройств настроения и юношеской миоклонической эпилепсии.
Ключевые слова: расстройства настроения, депрессия, биполярное расстройство, эпилепсия, юношеская миоклоническая эпилепсия.
Для цитирования: Осичкина А.О., Касьянов Е.Д., Большакова А.К., Шова Н.И., Михайлов В.А., Мазо Г.Э. Распространенность первичных расстройств настроения у пациентов с юношеской миоклонической эпилепсией: систематическое обзорное исследование литературы по методологии scoping review. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 52–56. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-52–56
Введение. Первичные расстройства настроения, такие как биполярное аффективное расстройство (БАР) и униполярная депрессия (депрессивный эпизод [ДЭ], рекуррентное депрессивное расстройство [РДР]), часто встречаются у пациентов, страдающих эпилепсией. Однако, несмотря на наличие множества исследований такой коморбидности, научные данные о совместном течении расстройств настроения у пациентов с отдельными типами эпилепсии остаются недостаточно систематизированными.
Цель: Провести обзор предметного поля опубликованных данных по распространенности первичных расстройств настроения (БАР и ДЭ/РДР) среди пациентов с юношеской миоклонической эпилепсией (ЮМЭ), а также анализ клинических особенностей совместного течения данных расстройств.
Методы: Анализ представлен в соответствии с рекомендациями расширенного руководства PRISMA (Preferred Reporting Items for Systematic Reviews and Meta-Analyses) для систематических обзорных исследований литературы. Согласно цели, были проанализированы опубликованные оригинальные исследования в MEDLINE. В обзор включались оригинальные исследования с выборками пациентов с диагнозами БАР или ДЭ/РДР и ЮМЭ, соответствующими критериям DSM-IV, DSM-5 (диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам 4-го и 5-го изданий) или МКБ-10 (Международной классификации болезней 10-й редакции). Соответствие диагностическим критериям ILAE было обязательным требованием для верификации диагноза ЮМЭ. Для обобщения результатов обзора использовался описательный анализ.
Результаты: Всего было включено 3 оригинальных исследования из Австрии, Бразилии и Турции. Были обнаружены разнородные показатели распространенности расстройств настроения в течение жизни у пациентов с ЮМЭ — от 5% до 25%. При этом встречаемость униполярной депрессии варьировалась от 5% до 21%, а БАР Ⅱ типа было выявлено только в одном исследовании у 1 пациента из 30 исследуемых с диагнозом ЮМЭ.
Заключение: Несмотря на высокую распространенность совместного течения расстройств настроения и юношеской миоклонической эпилепсии, количество высококачественных исследований довольно ограничено. К тому же методология исследований зачастую не предполагает наличие структурированного интервью, что является важным элементом диагностики психических расстройств. Важным ограничением имеющихся работ также является малый размер выборки, что может не отражать реальную картину частоты встречаемости нозологий. Таким образом, становится очевидной необходимость дальнейшего изучения совместного течения расстройств настроения и юношеской миоклонической эпилепсии.
Ключевые слова: расстройства настроения, депрессия, биполярное расстройство, эпилепсия, юношеская миоклоническая эпилепсия.
Для цитирования: Осичкина А.О., Касьянов Е.Д., Большакова А.К., Шова Н.И., Михайлов В.А., Мазо Г.Э. Распространенность первичных расстройств настроения у пациентов с юношеской миоклонической эпилепсией: систематическое обзорное исследование литературы по методологии scoping review. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 52–56. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-52–56
Резюме
Актуальность: Биполярное аффективное расстройство (БАР) или биполярное расстройство (встречается примерно у 1-3% населения мира) является хроническим рецидивирующим психическим расстройством аффективной сферы, часто приводящим к нарушению поведения и социального функционирования. Именно депрессивные фазы доминируют по продолжительности и вносят основной вклад в функциональные нарушения и суицидальный риск. На сегодняшний день — фармакотерапия биполярной депрессии (БД) остается одной из самых сложных и дискуссионных проблем психиатрии. Существует два основных риска назначения антидепрессантов при БД: краткосрочный — инверсия аффекта и долгосрочный – переход типичного БАР в БАР с быстрыми циклами. Настоящий обзор ставит целью систематизировать данные последних лет (2020-2025 гг.) об эффективности и безопасности АД при БД, чтобы ответить на центральный вопрос: является ли их применение оправданной терапевтической необходимостью для части пациентов или же оно несет неприемлемый ятрогенный риск.
Цель обзора: критический анализ современных данных (2020-2025 гг.) об эффективности и безопасности антидепрессантов (АД) при биполярной депрессии (БД) для определения их места в терапии.
Материалы и методы: проведен поиск и анализ систематических обзоров, метаанализов, рандомизированных контролируемых и крупных натуралистических исследований, опубликованных в рецензируемых журналах.
Результаты: Современные данные демонстрируют ограниченную эффективность АД. Адъювантное назначение АД (в комбинации с нормотимиком/антипсихотиком) показывает статистически значимое, но клинически скромное преимущество, в то время как монотерапия АД неэффективна и сопряжена с рисками. Ятрогенный риск инверсии аффекта при краткосрочном применении современных АД (в первую очередь СИОЗС) на фоне стабилизаторов настроения в контролируемых исследованиях статистически не значим. Однако в реальной практике, особенно при длительной монотерапии АД, риск переключения в манию и неблагоприятных исходов возрастает. Ключевыми предикторами риска являются диагноз БАР I типа, наличие смешанных черт, быстроциклическое течение и применение трициклических АД или венлафаксина. Препаратами первой линии для терапии БД остаются атипичные антипсихотики (кветиапин, луразидон) и нормотимики (литий, ламотриджин).
Заключение: Антидепрессанты при биполярной депрессии не являются терапией первой линии. Их возможное назначение должно быть строго персонализированным, ограничиваться ролью краткосрочной адъювантной терапии исключительно в комбинации с нормотимическим средством и требует тщательной оценки индивидуальных предикторов риска. Вопрос их применения — это поиск баланса в рамках взвешенного клинического решения для тщательно отобранной группы пациентов.
Ключевые слова: антидепрессанты; биполярная депрессия; психофармакотерапия; персонализированная психофармакотерапия; ятрогенный риск.
Для цитирования: Климова И.Ю., Зальмунин К.Ю., Абриталин Е.Ю., Иванникова А.В., Наров М.Ю., Шестаков О.А. Антидепрессанты при биполярной депрессии: терапевтическая необходимость, ятрогенный риск или персонализированная стратегия? Обзор современных данных. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 57–60. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-57–60
Актуальность: Биполярное аффективное расстройство (БАР) или биполярное расстройство (встречается примерно у 1-3% населения мира) является хроническим рецидивирующим психическим расстройством аффективной сферы, часто приводящим к нарушению поведения и социального функционирования. Именно депрессивные фазы доминируют по продолжительности и вносят основной вклад в функциональные нарушения и суицидальный риск. На сегодняшний день — фармакотерапия биполярной депрессии (БД) остается одной из самых сложных и дискуссионных проблем психиатрии. Существует два основных риска назначения антидепрессантов при БД: краткосрочный — инверсия аффекта и долгосрочный – переход типичного БАР в БАР с быстрыми циклами. Настоящий обзор ставит целью систематизировать данные последних лет (2020-2025 гг.) об эффективности и безопасности АД при БД, чтобы ответить на центральный вопрос: является ли их применение оправданной терапевтической необходимостью для части пациентов или же оно несет неприемлемый ятрогенный риск.
Цель обзора: критический анализ современных данных (2020-2025 гг.) об эффективности и безопасности антидепрессантов (АД) при биполярной депрессии (БД) для определения их места в терапии.
Материалы и методы: проведен поиск и анализ систематических обзоров, метаанализов, рандомизированных контролируемых и крупных натуралистических исследований, опубликованных в рецензируемых журналах.
Результаты: Современные данные демонстрируют ограниченную эффективность АД. Адъювантное назначение АД (в комбинации с нормотимиком/антипсихотиком) показывает статистически значимое, но клинически скромное преимущество, в то время как монотерапия АД неэффективна и сопряжена с рисками. Ятрогенный риск инверсии аффекта при краткосрочном применении современных АД (в первую очередь СИОЗС) на фоне стабилизаторов настроения в контролируемых исследованиях статистически не значим. Однако в реальной практике, особенно при длительной монотерапии АД, риск переключения в манию и неблагоприятных исходов возрастает. Ключевыми предикторами риска являются диагноз БАР I типа, наличие смешанных черт, быстроциклическое течение и применение трициклических АД или венлафаксина. Препаратами первой линии для терапии БД остаются атипичные антипсихотики (кветиапин, луразидон) и нормотимики (литий, ламотриджин).
Заключение: Антидепрессанты при биполярной депрессии не являются терапией первой линии. Их возможное назначение должно быть строго персонализированным, ограничиваться ролью краткосрочной адъювантной терапии исключительно в комбинации с нормотимическим средством и требует тщательной оценки индивидуальных предикторов риска. Вопрос их применения — это поиск баланса в рамках взвешенного клинического решения для тщательно отобранной группы пациентов.
Ключевые слова: антидепрессанты; биполярная депрессия; психофармакотерапия; персонализированная психофармакотерапия; ятрогенный риск.
Для цитирования: Климова И.Ю., Зальмунин К.Ю., Абриталин Е.Ю., Иванникова А.В., Наров М.Ю., Шестаков О.А. Антидепрессанты при биполярной депрессии: терапевтическая необходимость, ятрогенный риск или персонализированная стратегия? Обзор современных данных. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 57–60. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-57–60
Резюме
Обоснование. Психодерматология представляет собой стремительно развивающуюся область психосоматической медицины, чему способствует прежде всего широкая представленность психических расстройств различных регистров в дерматологичеcкой клинике. Эпидемиологические данные свидетельствуют, что до 60% пациентов с кожными заболеваниями имеют коморбидные психические расстройства, однако стандартизированные протоколы ведения таких пациентов в реальной клинической практике отсутствуют.
Цель исследования — оценка эффективности и безопасности дифференцированной психофармакотерапии у пациентов с хроническими дерматозами и коморбидными психическими расстройствами непсихотического регистра.
Методы. Проведено одноцентровое проспективное наблюдательное исследование с участием 125 пациентов (43 мужчины, 82 женщины; средний возраст 36,4±10,2 года) с хроническими дерматозами (псориаз, атопический дерматит, акне, розацеа, экзема, себорейный дерматит, красный плоский лишай, витилиго, истинная акантолитическая пузырчатка) и коморбидными психическими расстройствами, верифицированными по критериям МКБ-10. Длительность наблюдения составила 6 недель. Психотропная терапия назначалась индивидуально с применением антидепрессантов (СИОЗС, СИОЗСН), небензодиазепиновых анксиолитиков, малых и атипичных антипсихотиков. Оценка эффективности проводилась с использованием валидированных шкал: HAMD-17, HAMA, Y-BOCS, CGI-I, DLQI, а также индексов тяжести дерматозов (PASI, SCORAD, IGA, VASI, PGA) и шкалы зуда (VAS-itch). Статистический анализ выполнен с помощью IBM SPSS Statistics 26.
Результаты. Исследование завершили 123 пациента (98,4%), в 2 случаях (1,6%) терапия была прекращена из-за нежелательных явлений. Клинически значимое улучшение (CGI-I ≤ 2) зафиксировано у 92 (73,6%) пациентов, при этом состояние ремиссии (CGI-I=1) достигнуто в 38,4% случаев. Выявлена достоверная редукция депрессивной симптоматики (HAMD-17: -70,6%, p<0,001), тревоги (HAMA: -66,9%, p<0,001) и обсессивно-компульсивных проявлений (Y-BOCS: -55,3%, p=0,002). Показатели качества жизни (DLQI) улучшились на 66,2% (p<0,001). Индексы тяжести дерматозов снизились на 12,9-75,0% в зависимости от нозологии. Интенсивность зуда (VAS) уменьшилась на 53,3-75,0%. Выявлены сильные корреляции между редукцией тревоги и снижением зуда (ρ=0,71, p<0,001), а также между улучшением качества жизни и редукцией зуда (ρ=0,79, p<0,001). Нежелательные явления зарегистрированы у 19 (15,2%) пациентов.
Заключение. Клинически обоснованное назначение психотропных препаратов первого ряда у пациентов с хроническими дерматозами и коморбидными психическими расстройствами приводит к достоверному улучшению психического статуса и дерматологических показателей при благоприятном профиле безопасности. Полученные данные обосновывают необходимость интеграции дифференцированной психофармакотерапии в протоколы ведения пациентов с психодерматологическими расстройствами.
Ключевые слова: психодерматология; психосоматические расстройства; хронические дерматозы; коморбидные психические расстройства; качество жизни; дифференцированная психофармакотерапия; антидепрессанты; анксиолитики; антипсихотики; терапевтическая эффективность.
Для цитирования: Дороженок И.Ю. Эффективность дифференцированной психофармакотерапии психических расстройств у пациентов с хроническими дерматозами: проспективное наблюдательное исследование. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 61–67. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-61-67
Обоснование. Психодерматология представляет собой стремительно развивающуюся область психосоматической медицины, чему способствует прежде всего широкая представленность психических расстройств различных регистров в дерматологичеcкой клинике. Эпидемиологические данные свидетельствуют, что до 60% пациентов с кожными заболеваниями имеют коморбидные психические расстройства, однако стандартизированные протоколы ведения таких пациентов в реальной клинической практике отсутствуют.
Цель исследования — оценка эффективности и безопасности дифференцированной психофармакотерапии у пациентов с хроническими дерматозами и коморбидными психическими расстройствами непсихотического регистра.
Методы. Проведено одноцентровое проспективное наблюдательное исследование с участием 125 пациентов (43 мужчины, 82 женщины; средний возраст 36,4±10,2 года) с хроническими дерматозами (псориаз, атопический дерматит, акне, розацеа, экзема, себорейный дерматит, красный плоский лишай, витилиго, истинная акантолитическая пузырчатка) и коморбидными психическими расстройствами, верифицированными по критериям МКБ-10. Длительность наблюдения составила 6 недель. Психотропная терапия назначалась индивидуально с применением антидепрессантов (СИОЗС, СИОЗСН), небензодиазепиновых анксиолитиков, малых и атипичных антипсихотиков. Оценка эффективности проводилась с использованием валидированных шкал: HAMD-17, HAMA, Y-BOCS, CGI-I, DLQI, а также индексов тяжести дерматозов (PASI, SCORAD, IGA, VASI, PGA) и шкалы зуда (VAS-itch). Статистический анализ выполнен с помощью IBM SPSS Statistics 26.
Результаты. Исследование завершили 123 пациента (98,4%), в 2 случаях (1,6%) терапия была прекращена из-за нежелательных явлений. Клинически значимое улучшение (CGI-I ≤ 2) зафиксировано у 92 (73,6%) пациентов, при этом состояние ремиссии (CGI-I=1) достигнуто в 38,4% случаев. Выявлена достоверная редукция депрессивной симптоматики (HAMD-17: -70,6%, p<0,001), тревоги (HAMA: -66,9%, p<0,001) и обсессивно-компульсивных проявлений (Y-BOCS: -55,3%, p=0,002). Показатели качества жизни (DLQI) улучшились на 66,2% (p<0,001). Индексы тяжести дерматозов снизились на 12,9-75,0% в зависимости от нозологии. Интенсивность зуда (VAS) уменьшилась на 53,3-75,0%. Выявлены сильные корреляции между редукцией тревоги и снижением зуда (ρ=0,71, p<0,001), а также между улучшением качества жизни и редукцией зуда (ρ=0,79, p<0,001). Нежелательные явления зарегистрированы у 19 (15,2%) пациентов.
Заключение. Клинически обоснованное назначение психотропных препаратов первого ряда у пациентов с хроническими дерматозами и коморбидными психическими расстройствами приводит к достоверному улучшению психического статуса и дерматологических показателей при благоприятном профиле безопасности. Полученные данные обосновывают необходимость интеграции дифференцированной психофармакотерапии в протоколы ведения пациентов с психодерматологическими расстройствами.
Ключевые слова: психодерматология; психосоматические расстройства; хронические дерматозы; коморбидные психические расстройства; качество жизни; дифференцированная психофармакотерапия; антидепрессанты; анксиолитики; антипсихотики; терапевтическая эффективность.
Для цитирования: Дороженок И.Ю. Эффективность дифференцированной психофармакотерапии психических расстройств у пациентов с хроническими дерматозами: проспективное наблюдательное исследование. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 61–67. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-61-67
Резюме
Шизофрения представляет собой хроническое психотическое расстройство, значительной проблемой в терапии которого остается фармакологическая резистентность. Согласно современным данным, 20-30% пациентов не достигают устойчивой ремиссии на фоне адекватной монотерапии антипсихотиками [1]. «Золотым стандартом» лечения резистентных форм является клозапин, однако его эффективность ограничена: лишь 30-50% больных демонстрируют удовлетворительный ответ [2]. Кроме того, терапия клозапином часто сопряжена с серьезными побочными эффектами (агранулоцитоз, метаболические нарушения, седация) и недостаточно влияет на негативную симптоматику. В поисках стратегий преодоления этих ограничений все большее внимание привлекает аугментация (усиление) клозапина другими препаратами [3]. Перспективным кандидатом для такой комбинации выступает карипразин — атипичный антипсихотик с уникальным рецепторным профилем [5]. Его частичный агонизм в отношении дофаминовых D₂/D₃-рецепторов и модулирующее действие на серотониновую систему (5-HT₁A-агонизм, 5-HT₂A-антагонизм) позволяют целенаправленно воздействовать на негативные и когнитивные симптомы, обладая при этом благоприятным профилем переносимости [5, 7]. Совместное применение клозапина и карипразина потенциально позволяет не только повысить общую эффективность терапии за счет синергизма, но и снизить дозу клозапина, минимизируя связанные с ним нежелательные явления [9, 10]. В данном обзоре рассматриваются теоретические предпосылки, клинические данные и практические аспекты применения данной комбинации.
Ключевые слова: шизофрения, карипразин, антипсихотик, комбинированое применение.
Для цитирования: Корнеев М.Е. Комбинированное применение карипразина и клозапина: обоснование и опыт применения. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 68–71. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-68-71
Шизофрения представляет собой хроническое психотическое расстройство, значительной проблемой в терапии которого остается фармакологическая резистентность. Согласно современным данным, 20-30% пациентов не достигают устойчивой ремиссии на фоне адекватной монотерапии антипсихотиками [1]. «Золотым стандартом» лечения резистентных форм является клозапин, однако его эффективность ограничена: лишь 30-50% больных демонстрируют удовлетворительный ответ [2]. Кроме того, терапия клозапином часто сопряжена с серьезными побочными эффектами (агранулоцитоз, метаболические нарушения, седация) и недостаточно влияет на негативную симптоматику. В поисках стратегий преодоления этих ограничений все большее внимание привлекает аугментация (усиление) клозапина другими препаратами [3]. Перспективным кандидатом для такой комбинации выступает карипразин — атипичный антипсихотик с уникальным рецепторным профилем [5]. Его частичный агонизм в отношении дофаминовых D₂/D₃-рецепторов и модулирующее действие на серотониновую систему (5-HT₁A-агонизм, 5-HT₂A-антагонизм) позволяют целенаправленно воздействовать на негативные и когнитивные симптомы, обладая при этом благоприятным профилем переносимости [5, 7]. Совместное применение клозапина и карипразина потенциально позволяет не только повысить общую эффективность терапии за счет синергизма, но и снизить дозу клозапина, минимизируя связанные с ним нежелательные явления [9, 10]. В данном обзоре рассматриваются теоретические предпосылки, клинические данные и практические аспекты применения данной комбинации.
Ключевые слова: шизофрения, карипразин, антипсихотик, комбинированое применение.
Для цитирования: Корнеев М.Е. Комбинированное применение карипразина и клозапина: обоснование и опыт применения. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 68–71. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-68-71
Резюме
Обоснование. Соматизированные психические расстройства, включая соматизированные депрессии (СД) и соматоформные расстройства (СФР), характеризуются высокой распространенностью в общемедицинской практике, значительным экономическим бременем и недостаточной эффективностью унифицированных терапевтических подходов. Различия в патофизиологических механизмах двух форм соматизации диктуют необходимость дифференцированного подбора психофармакотерапии, однако прямые сравнительные исследования эффективности таких протоколов до настоящего времени не проводились.
Цель исследования. Сравнительная оценка эффективности дифференцированных протоколов психофармакотерапии у пациентов с соматизированными депрессиями и соматоформными расстройствами на основе анализа динамики тревожно-депрессивной симптоматики, уровня соматизации и показателей качества жизни.
Материал и методы. Проведено проспективное сравнительное открытое исследование в двух параллельных группах. В исследование последовательно включены 70 пациентов (34 с СД и 36 с СФР), верифицированных по критериям МКБ-10. В исследовании в качестве базовой терапии дифференцированно применялись СИОЗС, СИОЗСН, миртазапин, тразодон, в большинстве случаев в комбинации с малым или атипичным антипсихотиком. Длительность терапии составила 8 недель. Оценивались динамика по шкалам HADS, PHQ-15 и SF-36, а также доля респондеров (редукция HADS-D или HADS-A ≥50%). Статистический анализ выполнен в IBM SPSS Statistics 26.
Результаты. Завершили протокол терапии 63 пациента (31 в группе СД, 32 в группе СФР). Доля респондеров в группе СД составила 77,4%, в группе СФР — 62,5% (p<0,05). В группе СД зафиксирована более выраженная редукция соматизированной симптоматики по PHQ-15 (средняя редукция 51,7% против 37,1% в группе СФР; p=0,038) и депрессивного аффекта по HADS-D (редукция 57,1% против 39,0%; p=0,021). Показатели качества жизни значимо улучшились в обеих группах без статистически значимых межгрупповых различий. Основными причинами выбывания из исследования в группе СД явились нежелательные явления, а в группе СФР — субъективная неудовлетворенность темпом наступления эффекта и нарушения режима терапии.
Заключение. Дифференцированная психофармакотерапия СД и СФР характеризуется вариативностью терапевтического ответа. В группе СД применение антидепрессантов различных фармакологических групп, в половине случаев с аугментацией антипсихотиками, обеспечивает высокую частоту ремиссии и быструю редукцию соматических симптомов. Лечение СФР требует применения комбинированных схем, включающих СИОЗС/СИОЗСН наряду с малым или атипичным антипсихотиком, и отличается более медленной статистически значимой положительной динамикой. Залогом эффективности терапии выступает также психообразовательная работа с пациентом, направленная на соблюдение комплаенса.
Ключевые слова: соматизированные депрессии, соматоформные расстройства, психофармакотерапия, антидепрессанты, антипсихотики, качество жизни, общемедицинская практика, психоневрология, психосоматика.
Для цитирования: Йович С. Дифференцированная психофармакотерапия соматизированных и соматоформных расстройств в общемедицинской практике: сравнительное проспективное исследование. 2026; 3: 72–77. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-72–77
Обоснование. Соматизированные психические расстройства, включая соматизированные депрессии (СД) и соматоформные расстройства (СФР), характеризуются высокой распространенностью в общемедицинской практике, значительным экономическим бременем и недостаточной эффективностью унифицированных терапевтических подходов. Различия в патофизиологических механизмах двух форм соматизации диктуют необходимость дифференцированного подбора психофармакотерапии, однако прямые сравнительные исследования эффективности таких протоколов до настоящего времени не проводились.
Цель исследования. Сравнительная оценка эффективности дифференцированных протоколов психофармакотерапии у пациентов с соматизированными депрессиями и соматоформными расстройствами на основе анализа динамики тревожно-депрессивной симптоматики, уровня соматизации и показателей качества жизни.
Материал и методы. Проведено проспективное сравнительное открытое исследование в двух параллельных группах. В исследование последовательно включены 70 пациентов (34 с СД и 36 с СФР), верифицированных по критериям МКБ-10. В исследовании в качестве базовой терапии дифференцированно применялись СИОЗС, СИОЗСН, миртазапин, тразодон, в большинстве случаев в комбинации с малым или атипичным антипсихотиком. Длительность терапии составила 8 недель. Оценивались динамика по шкалам HADS, PHQ-15 и SF-36, а также доля респондеров (редукция HADS-D или HADS-A ≥50%). Статистический анализ выполнен в IBM SPSS Statistics 26.
Результаты. Завершили протокол терапии 63 пациента (31 в группе СД, 32 в группе СФР). Доля респондеров в группе СД составила 77,4%, в группе СФР — 62,5% (p<0,05). В группе СД зафиксирована более выраженная редукция соматизированной симптоматики по PHQ-15 (средняя редукция 51,7% против 37,1% в группе СФР; p=0,038) и депрессивного аффекта по HADS-D (редукция 57,1% против 39,0%; p=0,021). Показатели качества жизни значимо улучшились в обеих группах без статистически значимых межгрупповых различий. Основными причинами выбывания из исследования в группе СД явились нежелательные явления, а в группе СФР — субъективная неудовлетворенность темпом наступления эффекта и нарушения режима терапии.
Заключение. Дифференцированная психофармакотерапия СД и СФР характеризуется вариативностью терапевтического ответа. В группе СД применение антидепрессантов различных фармакологических групп, в половине случаев с аугментацией антипсихотиками, обеспечивает высокую частоту ремиссии и быструю редукцию соматических симптомов. Лечение СФР требует применения комбинированных схем, включающих СИОЗС/СИОЗСН наряду с малым или атипичным антипсихотиком, и отличается более медленной статистически значимой положительной динамикой. Залогом эффективности терапии выступает также психообразовательная работа с пациентом, направленная на соблюдение комплаенса.
Ключевые слова: соматизированные депрессии, соматоформные расстройства, психофармакотерапия, антидепрессанты, антипсихотики, качество жизни, общемедицинская практика, психоневрология, психосоматика.
Для цитирования: Йович С. Дифференцированная психофармакотерапия соматизированных и соматоформных расстройств в общемедицинской практике: сравнительное проспективное исследование. 2026; 3: 72–77. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-72–77
Резюме
В психоаналитической литературе проблеме нарциссизма посвящено большое количество публикаций. Рассматривался вопрос соотношения нарциссизма в его неклинических и клинических проявлениях. Так как проблема диагностики, оказания психологической и психотерапевтической помощи лицам с нарциссизмом и нарциссическим расстройством личности приобретает особую актуальность. Цель исследования заключалась в проведении анализа современных работ отечественных и зарубежных авторов, содержащих психоаналитическое видение проблемы нарциссизма. Исследовались позитивные и отрицательные стороны нарциссизма. Показаны характерные черты нарциссического расстройства личности. Отражена связь нарциссического расстройства с психическими нарушениями. Особый интерес представляла теория Я-концепции в становлении нарциссизма. Без внимания не остались аспекты аутоагрессивной направленности проявлений нарциссизма. Показано, что феномен нарциссизма имеет психологическую и психопатологическую обусловленность.
Думается, что ключевая проблема изучения феномена нарциссизма заключается в многоаспектности и многогранности рассматриваемого понятия. Вероятно, требуется проведение исследований с применением различных подходов, то есть придерживаясь интегративной концепции с опорой на эмпирические методы.
Ключевые слова: нарциссизм, феноменология нарциссизма, Я-концепция, нарциссическое расстройство личности, патологический нарциссизм, нарциссизм жизни и смерти, психотерапия, аутоагрессивное поведение.
Для цитирования: Бисалиев Р.В., Бисалиев Х.Р., Ахмедова Э.М. Психоанализ нарциссизма. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 78–84. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-78-84
В психоаналитической литературе проблеме нарциссизма посвящено большое количество публикаций. Рассматривался вопрос соотношения нарциссизма в его неклинических и клинических проявлениях. Так как проблема диагностики, оказания психологической и психотерапевтической помощи лицам с нарциссизмом и нарциссическим расстройством личности приобретает особую актуальность. Цель исследования заключалась в проведении анализа современных работ отечественных и зарубежных авторов, содержащих психоаналитическое видение проблемы нарциссизма. Исследовались позитивные и отрицательные стороны нарциссизма. Показаны характерные черты нарциссического расстройства личности. Отражена связь нарциссического расстройства с психическими нарушениями. Особый интерес представляла теория Я-концепции в становлении нарциссизма. Без внимания не остались аспекты аутоагрессивной направленности проявлений нарциссизма. Показано, что феномен нарциссизма имеет психологическую и психопатологическую обусловленность.
Думается, что ключевая проблема изучения феномена нарциссизма заключается в многоаспектности и многогранности рассматриваемого понятия. Вероятно, требуется проведение исследований с применением различных подходов, то есть придерживаясь интегративной концепции с опорой на эмпирические методы.
Ключевые слова: нарциссизм, феноменология нарциссизма, Я-концепция, нарциссическое расстройство личности, патологический нарциссизм, нарциссизм жизни и смерти, психотерапия, аутоагрессивное поведение.
Для цитирования: Бисалиев Р.В., Бисалиев Х.Р., Ахмедова Э.М. Психоанализ нарциссизма. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 78–84. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-78-84
Резюме
В статье анализируются современные эволюционные гипотезы понимания синдрома дефицита внимания и гиперактивности. В генетической системе подверженности часть случаев СДВГ может быть связана с геном, кодирующим вариант рецептора дофамина DRD4 (так называемый «длинный» аллель, 7-кратно повторяющийся), который ассоциирован также с чертой личности «поиск новизны», этот аллель возник позднее более распространенного 4-кратно повторяющегося аллеля DRD4, и, возможно, его возникновение совпадало с миграцией древнего человека из Африки (и способствовало более успешному миграционному поведению). Одна из первых «адаптивных» эволюционных интерпретаций СДВГ была предложена Th. Hartmann, для которого индивидуумы с СДВГ являлись потомками «охотников» из древних человеческих сообществ, живущими в современном преимущественно «фермерском» мире. J. Shelly-Tremblay, L. Rosen рассматривали черты СДВГ в качестве адаптивной стратегии «бойца» и даже интерпретировали некоторые признаки СДВГ в пользу теории «акватического» происхождения человека. С точки зрения P. Jensen и соавт., СДВГ является фенотипом, адаптированным к опасным ситуациям и среде, бедной ресурсами (тип «готового к ответу»). J. Williams, E. Taylor в своей эволюционной гипотезе исходили из адаптивности СДВГ на уровне группы (стратегия самопожертвования в интересах группы). Критики адаптивных моделей СДВГ утверждали, что синдром не представляет стратегии, а является «вредной дисфункцией» внимания и механизмов саморегуляции. Для M. Del Giudice СДВГ в эволюционном смысле представляет собой гетерогенное расстройство с различными подтипами. Большая часть случаев СДВГ принадлежит к расстройствам «быстрого спектра», перекрещиваясь с психозами и антисоциальным расстройством личности. Во втором подтипе СДВГ преобладают симптомы невнимательности и дефицита исполнительских функций за счет общего низкого интеллекта. Третий тип СДВГ ассоциирован с высокофункциональным аутизмом при высоком или нормальном интеллекте и относится к «медленному» спектру стратегий. Также возможно, что часть диагностированных СДВГ страдают «расстройством дефицита концентрации», при котором не наблюдается связи с определенной стратегией, как и во втором подтипе СДВГ.
Ключевые слова: Синдром дефицита внимания/гиперактивности, СДВГ, эволюционный подход, адаптивные стратегии, типология СДВГ.
Для цитирования: Пятницкий Н.Ю. Синдром дефицита внимания/гиперактивности: проблемы эволюционного подхода. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 85–92. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-85-92
В статье анализируются современные эволюционные гипотезы понимания синдрома дефицита внимания и гиперактивности. В генетической системе подверженности часть случаев СДВГ может быть связана с геном, кодирующим вариант рецептора дофамина DRD4 (так называемый «длинный» аллель, 7-кратно повторяющийся), который ассоциирован также с чертой личности «поиск новизны», этот аллель возник позднее более распространенного 4-кратно повторяющегося аллеля DRD4, и, возможно, его возникновение совпадало с миграцией древнего человека из Африки (и способствовало более успешному миграционному поведению). Одна из первых «адаптивных» эволюционных интерпретаций СДВГ была предложена Th. Hartmann, для которого индивидуумы с СДВГ являлись потомками «охотников» из древних человеческих сообществ, живущими в современном преимущественно «фермерском» мире. J. Shelly-Tremblay, L. Rosen рассматривали черты СДВГ в качестве адаптивной стратегии «бойца» и даже интерпретировали некоторые признаки СДВГ в пользу теории «акватического» происхождения человека. С точки зрения P. Jensen и соавт., СДВГ является фенотипом, адаптированным к опасным ситуациям и среде, бедной ресурсами (тип «готового к ответу»). J. Williams, E. Taylor в своей эволюционной гипотезе исходили из адаптивности СДВГ на уровне группы (стратегия самопожертвования в интересах группы). Критики адаптивных моделей СДВГ утверждали, что синдром не представляет стратегии, а является «вредной дисфункцией» внимания и механизмов саморегуляции. Для M. Del Giudice СДВГ в эволюционном смысле представляет собой гетерогенное расстройство с различными подтипами. Большая часть случаев СДВГ принадлежит к расстройствам «быстрого спектра», перекрещиваясь с психозами и антисоциальным расстройством личности. Во втором подтипе СДВГ преобладают симптомы невнимательности и дефицита исполнительских функций за счет общего низкого интеллекта. Третий тип СДВГ ассоциирован с высокофункциональным аутизмом при высоком или нормальном интеллекте и относится к «медленному» спектру стратегий. Также возможно, что часть диагностированных СДВГ страдают «расстройством дефицита концентрации», при котором не наблюдается связи с определенной стратегией, как и во втором подтипе СДВГ.
Ключевые слова: Синдром дефицита внимания/гиперактивности, СДВГ, эволюционный подход, адаптивные стратегии, типология СДВГ.
Для цитирования: Пятницкий Н.Ю. Синдром дефицита внимания/гиперактивности: проблемы эволюционного подхода. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 85–92. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-85-92
Резюме
Сенильный психоз, известный также как сенильная деменция или старческое слабоумие, представляет собой общее определение психических расстройств, которые впервые выявляются у людей пожилого возраста. Для данного заболевания характерно появление выраженной психотической картины на фоне медленно нарастающей деменции с последующим снижением психических способностей. Первые описания таких состояний появились в конце XIX столетия благодаря немецкому психиатру К. Фюрстнеру и его соавторам. Значительная часть учёных рассматривает эти расстройства как психотические формы сенильной деменции. Надежных эпидемиологических сведений о распространённости старческого психоза нет, однако среди психических заболеваний пожилого возраста он встречается в 12–25% случаев. Согласно статистике, женщины имеют более высокий риск развития старческого слабоумия по сравнению с мужчинами.
Ключевые слова: психозы, сенильный психоз, слабоумие, деменция, психическое заболевание.
Для цитирования: Скворцов В.В., Шевцова С.М., Шевцов Д.О., Воробьева А.Д. К вопросу о диагностике и лечении сенильных психозов. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 93–98. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-93-98
Сенильный психоз, известный также как сенильная деменция или старческое слабоумие, представляет собой общее определение психических расстройств, которые впервые выявляются у людей пожилого возраста. Для данного заболевания характерно появление выраженной психотической картины на фоне медленно нарастающей деменции с последующим снижением психических способностей. Первые описания таких состояний появились в конце XIX столетия благодаря немецкому психиатру К. Фюрстнеру и его соавторам. Значительная часть учёных рассматривает эти расстройства как психотические формы сенильной деменции. Надежных эпидемиологических сведений о распространённости старческого психоза нет, однако среди психических заболеваний пожилого возраста он встречается в 12–25% случаев. Согласно статистике, женщины имеют более высокий риск развития старческого слабоумия по сравнению с мужчинами.
Ключевые слова: психозы, сенильный психоз, слабоумие, деменция, психическое заболевание.
Для цитирования: Скворцов В.В., Шевцова С.М., Шевцов Д.О., Воробьева А.Д. К вопросу о диагностике и лечении сенильных психозов. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 93–98. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-93-98