Психиатрия Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина
№02 2026

Structure and dynamics of stable remission in patients with schizophrenia spectrum disorders

Sedelkova V.A., Tikhonova Yu.G., Makarova M.A., Volkov A.V., Kinkulkina M.A.

Sechenov First Moscow State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation (Sechenov University), 119048, Moscow, Russia

Abstract
Background. Schizophrenia spectrum disorders (SSD) are characterized by a high degree of disability, making the maintenance of stable remission a priority. Current remission criteria inadequately account for cognitive and functional indicators, the dynamics of which during the period of remission consolidation remain insufficiently studied.
Objective. To assess the dynamics of cognitive, negative, and functional statuses over a 6-month period of stable remission, and to analyze the contribution of cognitive and negative symptoms to the functioning.
Materials and Methods. A prospective cohort observational study included 86 patients with SSD (ICD-10: F20.x, F23.x, F25) in stable 6-month remission according to the Remission in Schizophrenia Working Group (RSWG, 2005) criteria. Assessments at the point of remission achievement and after 6 months were conducted using the Positive and Negative Syndrome Scale (PANSS), the Brief Assessment of Cognition in Schizophrenia (BACS), and the University of California at San Diego Performance-based Skills Assessment (UPSA).
Results. Psychopathological symptoms (PANSS) remained stable. The composite cognitive score (BACS) significantly increased from -0.50 to 6.14 (p<0.001), particularly in the domain of working memory (p=0.028). The functioning (UPSA) improved from 82.6 to 83.9 points (p<0.001), driven by gains in financial, transportation, and household management skills. The main predictors of low functioning were negative symptoms (β=-2.33, p<0.001) and overall cognitive deficit (β=-0.32, p=0.049), with processing speed playing a key role.
Conclusion. During the stable remission, patients with SSD show positive dynamics in cognitive functions and everyday functioning, while positive and negative symptoms remain stable. The functioning is primarily determined by severity of negative symptoms and cognitive impairments. The obtained data justify the need to incorporate cognitive and functional assessment into the clinical monitoring of remission for the development of personalized therapeutic strategies.
Keywords: schizophrenia, cognitive impairment, functioning, everyday functioning, remission, recurrent psychosis.
For citation: Sedelkova V.A., Tikhonova Yu.G., Makarova M.A., Volkov A.V., Kinkulkina M.A. Structure and dynamics of stable remission in patients with schizophrenia spectrum disorders. Psychiatry and psychopharmacotherapy. 2026; 2: 20–25. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-2-20-25

Актуальность
Расстройства шизофренического спектра (РШС) являются одной из ключевых причин нетрудоспособности и инвалидизации в психиатрической практике [1]. Учитывая хроническое течение заболеваний данной группы, одной из ключевых клинических задач становится достижение и поддержание устойчивой ремиссии. В этом контексте особую значимость приобретает выявление факторов, способствующих сохранению стабильного состояния.
Современные подходы к диагностике ремиссии, в том числе критерии, разработанные Рабочей группой по ремиссии при шизофрении (Remission in Schizophrenia Working Group, RSWG), преимущественно сосредоточены на редукции психотической симптоматики и гораздо в меньшей степени учитывают другие ключевые показатели, играющие существенную роль в формировании прогноза и качества жизни [2]. Это делает актуальным поиск дополнительных предикторов устойчивой ремиссии, среди которых особое значение приобретают когнитивные, негативные симптомы, а также уровень функционирования.
Несмотря на то, что за последние два десятилетия интерес к когнитивной дисфункции при РШС существенно возрос, остается нерешенным вопрос о ее динамике в процессе стабилизации ремиссии и о степени ее влияния на качество ремиссии. Установлено, что нарушения когнитивной сферы формируются еще на преморбидном этапе, предшествуют или сопровождают манифестацию психоза, и сохраняются на всем протяжении течения заболевания [3-7]. Однако остается открытым вопрос, являются ли эти нарушения прогрессирующими, стабильными или частично регрессирующими в фазе ремиссии. Некоторые исследования указывают на прогредиентный характер когнитивного дефицита, сравнивая его с возрастными изменениями у здоровых лиц, но с более быстрым темпом ухудшения: показатели когнитивных функций у пациентов с шизофренией нередко соответствуют таковым у здоровых людей, старше их на 30 лет и более [8]. Особенно выраженными оказываются дефициты в скорости обработки информации, рабочей и эпизодической памяти [9]. На усугубление когнитивных нарушений могут также оказывать влияние коморбидные состояния — такие как метаболический синдром, злоупотребление психоактивными веществами, курение [10]. Хотя эти факторы не объясняют полностью наблюдаемое снижение когнитивной продуктивности, они обладают доказанным эффектом на уже скомпрометированные функции. С другой стороны, существуют данные, согласно которым когнитивные симптомы при длительном наблюдении демонстрируют относительную стабильность или даже признаки частичного регресса, что требует дополнительного исследования временных характеристик этой динамики [11-13].
В последние годы также наблюдается смещение акцентов в сторону оценки уровня функционирования как ведущего критерия успешности терапии РШС. Даже в условиях клинически достигнутой ремиссии значительная часть пациентов испытывает выраженные затруднения в повседневной жизни: снижается уровень трудовых навыков, поддержание социальных связей [13, 14]. Ключевым аспектом исследования функциональных исходов становится выявление факторов, определяющих уровень функционирования в фазе ремиссии. В ряде работ показано, что именно когнитивные и негативные симптомы в наибольшей степени ассоциированы со снижением уровня функционирования [15]. Однако большинство таких исследований имеют поперечный дизайн или оценивают отдаленные исходы, в то время как динамика функционального и когнитивного состояния в ближайший постпсихотический период остается малоизученной. 
Таким образом, изучение когнитивного и негативного статусов пациентов при становлении устойчивой ремиссии, а также их вклада в формирование уровня функционирования представляет собой важное направление современной психиатрической науки. Полученные данные могут быть использованы для разработки индивидуализированных терапевтических и психосоциальных стратегий, повышения точности прогноза и эффективности реабилитационных программ. 
Целью настоящего исследования являлась оценка динамики показателей когнитивного, негативного статусов и уровня функционирования в течение 6 месяцев формирования устойчивой ремиссии, а также анализ вклада когнитивных и негативных симптомов в уровень функционирования.

Материалы и методы 
Дизайн и участники исследования. Проведено проспективное когортное наблюдательное исследование с периодом наблюдения 6 месяцев. Исследование выполнено на базе Клиники психиатрии им. С.С. Корсакова Университетской клинической больницы №3 Сеченовского Университета. В период с августа 2022 по февраль 2024 г. в исследование были последовательно включены 86 пациентов, госпитализированных с обострением и впоследствии достигших ремиссии. Оценка пациентов проводилась в двух временных точках: в момент достижения критериев ремиссии и через 6 месяцев устойчивой ремиссии.

Критерии включения:
• Диагноз в соответствии с МКБ-10: острое полиморфное психотическое расстройство (F23.1–F23.3), шизофрения приступообразного течения (F20.x1–F20.x3) или шизоаффективное расстройство (F25).
• Достижение клинической ремиссии, определенной по критериям Рабочей группы по ремиссии при шизофрении (RSWG, 2005) [2].
• Подписанное информированное согласие на участие.
Критерии исключения:
• Наличие хронического соматического или неврологического заболевания в стадии декомпенсации.
• Сопутствующие органические психические расстройства или болезни зависимости.
• Отказ от участия или утеря связи с пациентом в течение 6-месячного периода.
• Рецидив психотической симптоматики, потребовавший изменения терапии или госпитализации в период наблюдения.
• Трансформация диагноза, исключающая соответствие исходным критериям включения.

Клинико-психометрическая оценка
Для обследования применялись клинико-психопатологический, психометрический методы с использованием следующих инструментов:
• Шкала оценки позитивных и негативных симптомов (Positive and Negative Syndrome Scale, PANSS) [16] — для оценки выраженности психопатологической симптоматики. Анализировались общий балл, а также баллы по подшкалам позитивных (PANSS-P), негативных (PANSS-N) симптомов и общей психопатологии (PANSS-GP).
• Батарея для оценки когнитивных функций при шизофрении (The Brief Assessment of Cognition in Schizophrenia, BACS) [17] — для оценки когнитивного функционирования. Оценивались следующие домены: беглость речи, рабочая память, скорость обработки информации, исполнительные функции, вербальная память и моторные навыки. Результаты общего балла и каждого подтеста BACS были стандартизированы путем расчета отклонения (Z-балла) от среднего результата здоровой выборки (0-баллов) [18].
• Шкала оценки навыков на основе выполнения практических заданий (The University of California at San Diego Performance-based Skills Assessment, UPSA) [19] — для оценки уровня повседневного функционирования. UPSA признана стандартизированным инструментом оценки функционирования при шизофрении, поскольку она обеспечивает оптимальное сочетание простоты применения, надежности и валидности по отношению к показателям функционирования в реальной жизни [20]. Первичный результат представлял собой композитный балл, рассчитанный в соответствии со стандартной процедурой.

Статистический анализ
Анализ данных проводился с использованием программного обеспечения StatTech v. 4.3.2 (ООО «Статтех», Россия) и методов дескриптивной и аналитической статистики в зависимости от типа распределения данных по тесту Шапиро–Уилка. Количественные переменные были описаны средним арифметическим со стандартным отклонением, а бинарные переменные — процентами. Для оценки динамики симптомов между этапами достижения и стабилизации ремиссии использовались t-тест для зависимых выборок. Для оценки взаимосвязи между психопатологическими, когнитивными показателями и уровнем функционирования в выборке была проведена множественная линейная регрессия, где зависимой переменной выступал общий балл UPSA на этапе стабилизации ремиссии, а независимыми переменными — показатели PANSS (включая подшкалы), BACS (включая подшкалы) на этапе стабилизации ремиссии. Все статистические критерии применялись с уровнем значимости p<0,05. 

Результаты
Средний возраст обследованных составил 29,14±9,27 года. Женщины составляли 52,3% выборки, мужчины — 47,7%. Высшее или неоконченное высшее образование имели 74 человека (86%), среднее профессиональное или основное общее — 12 человек (14%). Не имели официального трудоустройства или находились в процессе обучения — 51 человек (59,3%), работали на момент исследования 35 человек (40,7%). Преобладали лица, не состоявшие в браке, — 57 человек (66,3%). В зарегистрированном браке находились 25 человек (29,1%), в разводе — 4 человека (4,7%). 
При поступлении в стационар диагноз острого полиморфного психотического расстройства был установлен 44 пациентам (51,2%), шизоаффективного расстройства — 24 (27,9%), параноидной шизофрении эпизодического течения — 18 (20,9%) больным. Среднее число обострений в анамнезе составило 3,00 ± 3,37, средний срок достижения ремиссии — 40,76 ± 13,95 суток.

Оценка психопатологических симптомов с использованием шкалы PANSS на этапах достижения и стабилизации ремиссии показала, что показатели по субшкалам негативной симптоматики (N), общих симптомов (G), а также суммарный балл по шкале не претерпели значимых изменений в течение 6-месячного периода наблюдения, что свидетельствует о сохранении достигнутого ранее минимального уровня выраженности симптомов (Табл. 1, Рис. 1). Несмотря на умеренное снижение показателей балла субшкалы позитивной симптоматики (P) с 11,27±3,91 до 10,35±3,31 к шестому месяцу ремиссии, данное изменение не достигло статистической значимости (p=0,081).
Наиболее выраженная положительная динамика зафиксирована при оценке когнитивных показателей. Общий балл по шкале BACS достоверно вырос с -0,50±1,41 на этапе достижения ремиссии до 6,14±2,39 на этапе ее стабилизации. Наиболее чувствительным к динамике оказался домен рабочей памяти, что проявилось в статистически значимом увеличении балла с -0,19±3,77 на этапе достижения ремиссии до -0,11±1,59 на этапе ее стабилизации (Табл. 2). 
Также отмечалась тенденция к улучшению показателей уровня функционирования, оцененного с помощью UPSA: средний композитный балл достоверно увеличился с 82,60±14,60 до 83,92±14,34. Наиболее отчетливый рост наблюдался в доменах «финансовые навыки» (p=0,01), «пользование транспортом» (p=0,001), «навыки ведения домашнего хозяйства» (p=0,012) (Табл. 3).


Для анализа факторов, влияющих на уровень функционирования устойчивой ремиссии, была выполнена множественная линейная регрессия с композитным баллом UPSA в качестве зависимой переменной. В качестве предикторов были включены значения шкалы и субшкал PANSS и BACS.
Результаты регрессионного анализа показали, что модель объясняет 72,6% изменчивости повседневного функционирования (UPSA) (R² = 0,726, p <0,001), что указывает на высокую прогностическую силу выбранных переменных. Среди психопатологических показателей ведущим фактором, отрицательно влияющим на UPSA, оказался показатель шкалы негативной симптоматики PANSS (N) (β = -2,33, p <0,001). При этом вклад позитивных и общих симптомов статистически значимым не являлся, что подчеркивает особую значимость негативных симптомов. Когнитивные симптомы также оказали статистически значимое влияние: композитный балл BACS коррелировал с более низким уровнем повседневного функционирования (β = -0,32, p = 0,049), подтверждая роль когнитивных нарушений как неблагоприятного фактора (Табл. 4).
Наиболее значимыми когнитивными предикторами оказались показатели скорости обработки информации: двигательный тест (β = -1,55, p = 0,029) являлся негативным предиктором, в то время как тест «шифровка» — единственный из всех показателей BACS — позитивным (β = 3,74, p = 0,014). Остальные когнитивные домены статистической значимости не достигли (Рис. 2).

Обсуждение
Полученные данные демонстрируют статистически значимое улучшение общего когнитивного индекса (BACS), что соответствует отдельным ранее опубликованным исследованиям, указывающим на частичный регресс или стабилизацию когнитивного дефицита в условиях стабилизации психопатологической симптоматики [11, 12]. При этом среди отдельных доменов когнитивного профиля наибольшую чувствительность к изменению демонстрировали рабочая память и скорость обработки информации, что согласуется с представлениями о приоритетной уязвимости именно этих когнитивных функций при шизофрении [5]. Общий балл по шкале UPSA также показал положительную динамику, что подтверждает тезис о том, что уровень функционирования при РШС связан не только с выраженностью продуктивной симптоматики, но и с уровнем когнитивных расстройств [10, 14, 15]. Стабильность показателей по субшкалам PANSS негативной симптоматики (PANSS-N) и общей психопатологии (PANSS-G) свидетельствует о хорошем контроле над основными синдромами в наблюдаемом периоде, однако отсутствие значимого регресса негативных симптомов подчеркивает их резистентность и устойчивый характер.
Проведенный регрессионный анализ показал, что после достижения ремиссии наибольшим негативным предиктором снижения функционирования является негативная симптоматика (PANSS-N). Существенный независимый вклад когнитивного дефицита (BACS), особенно скорости обработки информации, указывает на комплексный механизм нарушений — мотивационный (через негативную симптоматику) и исполнительный (через когнитивную несостоятельность). Интересно, что среди субтестов BACS тест на скорость обработки («шифровка») выступил положительным предиктором функционирования, в то время как двигательный тест — отрицательным. Это может отражать различный вклад когнитивных и психомоторных компонентов в выполнение повседневных задач и требует дальнейшего изучения, включая анализ вмешивающихся факторов.
Таким образом, выявленная модель подтверждает, что в фазе ремиссии в условиях стабильного уровня продуктивной симптоматики сохранность повседневного функционирования формируется под влиянием комплекса когнитивных и негативных характеристик. Полученные данные обосновывают необходимость перехода от симптомо-ориентированной оценки ремиссии к комплексной, опирающейся на восстановление функционирования. Дополнение стандартной клинической оценки ремиссии показателями уровня функционирования и когнитивного статуса позволит не только точнее оценить качество ремиссии, но и индивидуализировать терапевтические стратегии для улучшения долгосрочного прогноза.
При интерпретации результатов следует учитывать ряд ограничений. Исследование проводилось на одной клинической базе с относительно однородной выборкой по возрасту и образованию, что может ограничивать экстраполяцию выводов на более широкую популяцию пациентов. Период наблюдения (6 месяцев) достаточен для оценки краткосрочной динамики, но недостаточен для выводов о долгосрочной стабильности результатов. Кроме того, не учитывалось влияние вмешивающихся факторов (схем психофармакотерапии, психосоциальных вмешательств в период наблюдения и т.д.), что требует целенаправленного изучения в дальнейших работах.

Заключение
Результаты настоящего исследования показали, что фаза ранней устойчивой ремиссии при РШС характеризуется динамикой, различающейся в ключевых доменах. Наряду со стабильностью в контроле над психотической симптоматикой, наблюдается значимое улучшение когнитивных функций, особенно в сфере рабочей памяти и скорости обработки информации. Параллельно отмечается умеренное, но достоверное улучшение повседневного функционирования. Эти данные подчеркивают важность комплексного подхода к мониторингу ремиссии при расстройствах шизофренического спектра, необходимость мультидоменной оценки и интеграции функциональных и когнитивных маркеров в реабилитационные и лечебно-прогностические стратегии. Это открывает перспективы для разработки более точных моделей оценки исходов и планирования психосоциальной поддержки пациентов с расстройствами шизофренического спектра.

Дата  поступления: 23.03.2026
Received: 23.03.2026
Принята к печати: 10.04.2026
Accepted: 10.04.2026

Для корреспонденции: Седелкова В.А., sedelkova_v_a@staff.sechenov.ru, +7 (982) 104-32-03
For correspondence: Sedelkova V.A., e-mail: sedelkova_v_a@staff.sechenov.ru

Информация об авторах

Седелкова Валентина Александровна — ассистент кафедры психиатрии и наркологии ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет). 119021, Россия, г. Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2. 
https://orcid.org/0000-0003-0569-6898 
Elibrary.ru SPIN: 5335-1580
E-mail: sedelkova_v_a@staff.sechenov.ru

Тихонова Юлия Гулямовна — доктор медицинских наук, доцент, профессор кафедры психиатрии и наркологии ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет). 119021, Россия, г. Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2. 
http://orcid.org/0000-0001-6071-2796. 
E-mail: tikhonova_yu_g@staff.sechenov.ru
Elibrary.ru SPIN: 7978-4247

Макарова Мария Александровна — кандидат медицинских наук, ассистент кафедры психиатрии и наркологии ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет). 119021, Россия, г. Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2.
https://orcid.org/0000-0002-3926-480X
Elibrary.ru SPIN: 3916-2912
E-mail: makarova_m_a_2@staff.sechenov.ru

Волков Алексей Владимирович — кандидат медицинских наук, доцент кафедры психиатрии и наркологии ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет). 119021, Россия, г. Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2. https://orcid.org/0000-0002-1873-0189 
Elibrary.ru SPIN: 6336-2620
E-mail: volkov_a_v_3@staff.sechenov.ru

Кинкулькина Марина Аркадьевна — член-корреспондент РАН, доктор медицинских наук, профессор, заведующая кафедрой психиатрии и наркологии ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет). 119021, Россия, г. Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2. 
http://orcid.org/0000-0001-8386-758X
Elibrary.ru SPIN: 9040-4108
E-mail: kinkulkina_m_a@staff.sechenov.ru

Вклад авторов. Седелкова В.А. — дизайн исследования, обследование пациентов, статистический анализ данных, интерпретация результатов, написание рукописи; Макарова М.А., Волков А.В. — статистический анализ данных, обследование пациентов; Кинкулькина М.А., Тихонова Ю.Г. — дизайн исследования, редактирование окончательного текста рукописи.
Все авторы внесли существенный вклад в исследование и написание статьи, а также прочитали и одобрили окончательный вариант перед публикацией.

Финансирование. Авторы заявляют об отсутствии внешнего финансирования при проведении исследования.
Funding. The authors declare that they received no external funding for this study.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Conflict of interest. The authors declare no conflict of interest.

Этический комитет и информированное согласие. Исследование одобрено локальным этическим комитетом ФГАОУ ВО ПМГМУ им. И.М. Сеченова (протокол №25-22 от 08.12.2022). Все пациенты подписали информированное добровольное согласие на участие в исследовании. 
Ethics Committee and Informed Consent. The study was approved by the local ethics committee of Sechenov University (protocol No. 25-22 dated 08.12.2022). All patients signed informed voluntary consent to participate in the study.