Психиатрия Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина
Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University), Moscow, Russian Federation
Abstract
Optimizing antipsychotic therapy in elderly patients is a complex clinical challenge that requires consideration of age-related changes in pharmacokinetics and pharmacodynamics, polymorbid medical conditions, and the high risk of iatrogenic complications. The choice of medication in geriatric practice should be based on a balance between the effectiveness of relieving mental and behavioral symptoms and minimizing extrapyramidal, anticholinergic, sedative, cardiometabolic, and cerebrovascular risks that can worsen cognitive deficits and medical status. A personalized treatment strategy includes mandatory assessment of renal and liver function, monitoring for drug interactions in polypharmacy, and regular review of the need for continued therapy. Among antipsychotic agents, tiapride (Tiapridal) occupies a special place. It is a selective antagonist of dopamine D₂/D₃ receptors in the limbic system with partial agonism of 5-HT₄ receptors and antagonism of 5-HT₇ serotonin receptors. The absence of anticholinergic, antihistamine, and α-adrenergic blocking activity, minimal impact on the QT interval, renal elimination pathway, and low potential for interactions through the cytochrome P450 system, ensure a favorable somatic and cognitive safety profile for Tiapridal. Data from randomized controlled trials confirm the efficacy of tiapride in the relief of behavioral and mental symptoms of dementia, late-onset depression with an algic component, and chronic pain syndromes, with efficacy comparable to that of widely used antipsychotics and a significantly lower incidence of adverse events. The integration of tiapride into optimized pharmacotherapy algorithms helps achieve therapeutic balance in older patients with comorbidities in accordance with the principles of evidence-based geriatric psychiatry.
Keywords: geriatric psychiatry, mental and behavioral symptoms of dementia, late-onset psychotic depression, chronic pain syndrome, cognitive safety, atypical antipsychotic, tiapride, Tiapridal.
For citation: Dorozhenok I.Yu., Jovic S., Koriakin D.A. Optimizing antipsychotic drug choice in older patients: focus on somatic comorbidity and cognitive safety (literature review). Psychiatry and psychopharmacotherapy. 2026; 2: 69–77. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-2-69-77
Современная демографическая парадигма характеризуется беспрецедентным старением населения земного шара, что формирует новые вызовы для системы здравоохранения и клинической медицины [1]. Увеличение доли лиц геронтологического профиля в популяционной структуре неизбежно влечет за собой рост распространенности возраст-ассоциированных заболеваний, среди которых особое место занимают нейропсихиатрические расстройства [2]. Эпидемиологические данные свидетельствуют о неуклонном увеличении частоты психотических расстройств в позднем возрасте, которые зачастую носят вторичный характер и отличаются незавершенной психопатологической структурой, развиваясь нередко на фоне прогрессирующих нейродегенеративных процессов [3]. В клинической практике врача-психиатра, невролога и геронтолога зачастую встречаются случаи психотической симптоматики при деменциях альцгеймеровского, сосудистого и смешанного генеза [4], а также сосудистых делириозных состояниях и аффективных расстройствах позднего возраста [5]. Общая распространенность психотической симптоматики среди лиц с деменциями достигает 40%. В систематическом обзоре Ropacki и Jeste средняя суммарная распространенность галлюцинаций и бредовых идей при болезни Альцгеймера составила 41,1% [6]. В крупнейшем на сегодняшний день популяционном исследовании в США, проведенном Leroi et al., распространенность психотических расстройств при сосудистых деменциях оказалась около 15% [7]. При этом авторы провели дифференцированный анализ структуры бредовой симптоматики и установили, что бред преследования является наиболее частым типом бредовых идей как при болезни Альцгеймера, так и при сосудистой деменции. Кроме того, в обеих нозологических группах визуальные галлюцинации встречались достоверно чаще слуховых [7]. Особую эпидемиологическую значимость представляет деменция с тельцами Леви. По данным Nagahama et al., распространенность визуальных галлюцинаций при данном заболевании достигает 78%, тогда как слуховые галлюцинации и бред регистрируются в 25% случаев [8].
Психические и поведенческие симптомы деменции, включающие психомоторное возбуждение, агрессию, бредовые идеи и галлюцинаторные расстройства, существенно снижают качество жизни пациентов, увеличивают нагрузку на лиц, осуществляющих уход, и повышают риск институционализации больных [9]. Лечебная стратегия у данной категории пациентов требует комплексного подхода, учитывающего не только психопатологическую структуру психической патологии, но, прежде всего, тяжелый базовый (нейродегенеративный/сосудистый) и коморбидный сомато-неврологический фон, характерный для полиморбидности старческого возраста [10]. Ключевой задачей остается эффективное купирование психотической симптоматики, однако применение антипсихотических средств у пожилых людей сопряжено с высокими рисками развития серьезных нежелательных явлений, что диктует необходимость тщательного пересмотра существующих терапевтических алгоритмов в сторону повышения безопасности фармакотерапии [11].
Фармакологические дилеммы и риски антипсихотической терапии в гериатрической практике
Назначение антипсихотических препаратов пациентам старшего возраста требует преодоления фундаментальной терапевтической дилеммы, обусловленной инволюционными изменениями фармакокинетики и фармакодинамики организма [12]. Возрастное снижение функциональной активности печени, проявляющееся в уменьшении массы органа и печеночного кровотока, приводит к замедлению метаболизма ксенобиотиков, особенно тех, которые подвержены окислению системой цитохрома P450 [13]. Одновременно наблюдается снижение клубочковой фильтрации и канальцевой секреции в почках, что удлиняет период полувыведения препаратов и их метаболитов [14]. Кроме того, увеличение объема распределения липофильных веществ [15] и повышение проницаемости гематоэнцефалического барьера [16] способствуют накоплению метаболитов психофармакологических средств в центральной нервной системе. Повышенная чувствительность рецепторного аппарата головного мозга у пожилых пациентов приводит к тому, что стандартные терапевтические дозы могут становиться токсичными, провоцируя развитие ятрогенных осложнений [17]. Пожилые пациенты демонстрируют повышенную уязвимость к экстрапирамидным расстройствам, включая лекарственный паркинсонизм, акатизию и позднюю дискинезию, риск которых возрастает многократно по сравнению с лицами молодого возраста [18].
Особую тревогу в медицинском сообществе и среди регуляторных агентств вызывают данные о повышении риска смертности и цереброваскулярных осложнений при применении антипсихотиков у пациентов с деменцией [19]. Многочисленные исследования подтверждают наличие так называемого «черного ящика» в инструкциях ко многим атипичным антипсихотикам, предупреждающего о повышенном риске смерти от сердечно-сосудистых причин или инфекционных осложнений, таких как пневмония, на фоне седации и дисфагии [20, 21]. Риски включают в себя также возможность развития тромбоэмболических осложнений, жизнеугрожающих аритмий, связанных с удлинением интервала QT, особенно при назначении препаратов с выраженным влиянием на калиевые каналы [22]. Антиадренергическое действие многих антипсихотиков провоцирует ортостатическую гипотензию [23], что является важнейшей причиной падений и переломов шейки бедра у пожилых людей, существенно увеличивая смертность и инвалидизацию [24].
Количественная оценка абсолютного риска смертности, ассоциированного с применением антипсихотических средств у 786 пациентов с деменцией старше 65 лет, была проведена в крупном ретроспективном исследовании типа «случай-контроль» [25]. Согласно результатам исследования, использование антипсихотиков сопряжено со значимым ростом абсолютного риска смертности по сравнению с контрольной группой, отобранной методом пропенсити-скоринга. Среди изученных препаратов наиболее неблагоприятный профиль безопасности продемонстрировал типичный антипсихотик галоперидол: прирост риска составил 3,8%, что эквивалентно показателю NNH=26 (на каждые 26 случаев назначения приходится один дополнительный смертельный исход). В группе атипичных антипсихотиков наибольшая летальность ассоциировалась с приемом рисперидона (риск +3,7%, NNH=27), в то время как оланзапин и кветиапин показали более умеренные, но статистически значимые показатели прироста риска: 2,5% (NNH=40) и 2,0% (NNH=50) соответственно.
В связи с этим традиционные и многие атипичные антипсихотики с широким рецепторным профилем могут оказывать негативное влияние на соматический статус, делая выбор препарата критически важным этапом лечения, требующим взвешенной оценки соотношения пользы и риска.
Необходимость персонализации терапии и баланс терапевтических рисков
В условиях высокой полипрагмазии, характерной для гериатрических пациентов, получающих терапию по поводу сердечно-сосудистых, эндокринных, опорно-двигательных и других соматических заболеваний, необходим строго персонализированный подход к выбору антипсихотика [26]. Стратегия лечения должна базироваться на тщательном балансе между необходимостью купирования психотической симптоматики, такой как ажитация и агрессия, представляющая угрозу для самого пациента и окружающих, и задачей сохранения исходного соматического и когнитивного статуса [27]. Приоритетом становится использование препаратов с предсказуемым профилем безопасности, минимальным потенциалом лекарственных взаимодействий и отсутствием влияния на жизненно важные функции [28]. Концепция рациональной фармакотерапии в гериатрии подразумевает отказ от полипрагмазии психотропными средствами в пользу монотерапии препаратом с наиболее благоприятным профилем переносимости [29]. Идеальный агент для данной категории больных должен обладать высокой эффективностью в отношении продуктивных расстройств при минимальном воздействии на дофаминергическую передачу в нигростриарной системе и отсутствием антихолинергической активности, которая коррелирует со скоростью когнитивного снижения [30, 31]. Важно также учитывать влияние препарата на метаболические параметры, так как развитие метаболического синдрома у пожилых людей усугубляет течение соматических заболеваний [32]. Именно в этом контексте представляет научный и практический интерес тиаприд (Тиапридал), занимающий особое место в арсенале антипсихотических средств благодаря своему уникальному фармакологическому профилю, соответствующему требованиям безопасности в гериатрии [33].
Фармакологический профиль и преимущества Тиапридала в сравнении с другими антипсихотиками
Тиаприд, синтезированный в 1972 г. во Франции как представитель класса сульфонилзамещенных бензамидов, является одним из первых атипичных антипсихотиков, чья клиническая эффективность изучалась в контексте геронтопсихиатрической практики с момента регистрации в 1977 г. [34, 35]. Умеренная антипсихотическая активность препарата, сочетающаяся с благоприятным профилем переносимости, определяет его потенциальную роль в терапии поведенческих и психотических (как правило, «малого размаха») расстройств позднего возраста, где приоритетом является минимизация ятрогенных осложнений [35, 36].
Тиаприд представляет собой высокоселективный антагонист дофаминовых D₂-, D₃- и D₄-рецепторов с аффинностью 31 nM, 95 nM и 14 nM соответственно [37]. Ключевой особенностью рецепторного профиля является практическое отсутствие сродства к D₁-дофаминовым, H₁-гистаминовым, М-холинергическим, α₁- и α₂-адренергическим рецепторам, а также к большинству подтипов серотониновых рецепторов, за исключением двух значимых мишеней: тиаприд является парциальным агонистом 5-HT₄-рецепторов и антагонистом 5-HT₇-рецепторов [35, 38]. Селективная блокада D₂/D₃-рецепторов лимбической системы при минимальном воздействии на нигростриарный путь обусловливает антипсихотическую и антиагрессивную активность при низком риске экстрапирамидных нарушений [39]. Парциальная агонистическая активность в отношении 5-HT₄-рецепторов и антагонизм к 5-HT₇-рецепторам вносят вклад в антидепрессивный, анксиолитический и прокогнитивный эффекты, а также способствуют нормализации циркадианных ритмов и архитектуры сна [40, 41, 42]. Отсутствие у тиаприда антихолинергического действия является критически важным преимуществом в гериатрии, так как позволяет избежать усугубления когнитивных нарушений, развития делирия, а также периферических побочных эффектов, таких как запоры и задержка мочи, которые часто ограничивают применение других препаратов у пожилых [43]. Кроме того, минимальное влияние на альфа-адренорецепторы снижает риск ортостатической гипотензии и падений, представляющих серьезную угрозу для пациентов старшего возраста [44], тогда как блокада гистаминовых рецепторов у других нейролептиков обусловливает выраженную седацию и увеличение массы тела [45].
Фармакокинетические свойства тиаприда также благоприятствуют его применению у коморбидных пациентов с полипрагмазией. Препарат характеризуется низким уровнем метаболизма в системе цитохрома P450 печени, что существенно минимизирует риск лекарственных взаимодействий при одновременном назначении с кардиологическими, гипотензивными и прочими соматотропными препаратами [35, 46]. Основным путем элиминации тиаприда является почечная экскреция в неизмененном виде, что делает его предсказуемым препаратом при сохранной функции почек, однако требует коррекции дозы при почечной недостаточности, что легко контролируемо в клинической практике [47]. Низкий уровень седации позволяет поддерживать социальную активность пациента и снижает риск гиподинамических осложнений, таких как пролежни и тромбоэмболии, связанных с обездвиженностью [48]. В сравнении с другими антипсихотиками [49], часто назначаемыми в пожилом возрасте, тиаприд демонстрирует более благоприятный профиль переносимости в отношении метаболических параметров, не вызывая значимого увеличения массы тела, нарушений углеводного обмена или дислипидемии [50, 51]. В сравнительном исследовании Desamericq et al. было показано, что применение тиаприда ассоциируется с достоверно меньшим приростом массы тела по сравнению с оланзапином и рисперидоном (p<0,05) в сопоставимых по объему выборках пациентов [52]. Отсутствие влияния на интервал QT в терапевтических дозах делает его предпочтительным выбором для пациентов с сердечно-сосудистой патологией [53], что выгодно отличает его от тиоридазина, галоперидола и некоторых атипичных антипсихотиков [54].
Клинические ниши для применения Тиапридала у пациентов старшего возраста
Анализ клинических данных и накопленный опыт применения позволяют выделить специфические терапевтические ниши для Тиапридала в гериатрической практике, где его уникальные фармакологические свойства реализуются максимально полно. Стратегия выбора препарата в данной возрастной группе диктуется необходимостью минимизации полипрагмазии и снижения риска ятрогенных осложнений, связанных с антихолинергической нагрузкой, экстрапирамидными расстройствами и седацией [55]. Селективность тиаприда в отношении лимбических дофаминовых рецепторов при минимальном воздействии на нигростриарную систему, а также наличие серотонинергических механизмов действия (5-HT₇-антагонизм, 5-HT₄-агонизм) создают предпосылки для его использования в ситуациях, где другие антипсихотики могут быть противопоказаны или нежелательны из-за соматического отягощения [35]. Ниже представлены ключевые клинические сценарии, обосновывающие включение тиаприда в алгоритмы ведения пожилых пациентов.
Психозы на фоне болезни Паркинсона и деменции с тельцами Леви
Пациенты с психозами на фоне болезни Паркинсона (БП) или деменции с тельцами Леви (ДТЛ) характеризуются экстремальной чувствительностью к дофаминовой блокаде, что ограничивает применение большинства антипсихотических средств из-за риска тяжелого ухудшения моторных функций [56]. Исторически до появления тиаприда для лечения таких состояний пытались использовать малые дозы низкопотентных типичных антипсихотиков (тиоридазин, левомепромазин), однако они обладали выраженной антихолинергической активностью и влиянием на интервал QT [57]. Тиаприд, обладая умеренной антипсихотической активностью и низким низким риском развития экстрапирамидных осложнений, вытеснил упомянутые препараты и может рассматриваться как средство второй линии выбора в случаях, когда препараты первого выбора (клозапин, кветиапин) недоступны, плохо переносятся или недостаточно эффективны [58, 59]. Клинические наблюдения подтверждают, что применение малых доз тиаприда при лечении психозов на фоне БП или ДТЛ является достаточно безопасным и не приводит к резкому ухудшению двигательного и когнитивного функционирования больных [35]. Терапевтический ответ у данной категории пациентов часто достигается при низких дозах Тиапридала (12,5-50 мг/сут), что обусловлено выраженными нарушениями дофаминовой системы при нейродегенеративных заболеваниях [35, 60].
Поведенческие и психологические симптомы деменции, а также коморбидные расстройства
Тиаприд продемонстрировал высокую эффективность в рандомизированных контролируемых исследованиях при купировании агрессии, ажитации, раздражительности, подозрительности и психомоторного возбуждения у пациентов с деменциями [53, 61]. Cистематические обзоры подтверждают превосходство тиаприда над плацебо и лучшую переносимость в сравнении с типичными антипсихотиками (хлорпромазин, галоперидол) и бензодиазепинами [53, 62]. В сравнительных исследованиях тиаприд показал сопоставимую с галоперидолом эффективность при значительно более низком риске экстрапирамидных расстройств, акатизии, седации и ортостатической гипотензии [63, 64]. Тиаприд оказался эффективнее и безопаснее рисперидона у пожилых пациентов с деменцией, не вызывая усугубления когнитивных нарушений и не влияя на интервал QT [65].
В масштабном обзоре клинических испытаний, проведенном Roger et al., были проанализированы данные четырех двойных слепых исследований с участием более 700 пациентов. Эффективность тиаприда в отношении агрессии, психомоторного возбуждения и бредовых идей была достоверно продемонстрирована в сравнении с плацебо (p=0,027) в исследовании на 324 пациентах при применении препарата в дозе 75-150 мг/сут в течение 28 дней. Кроме того, в двух исследованиях с общей выборкой 262 пациента было показано статистически значимое превосходство тиаприда (175-450 мг/сут) над хлорпромазином (18-112,5 мг/сут) при четырехнедельном курсе терапии. Сравнительный анализ также выявил, что тиаприд в дозе 400 мг/сут обладает сопоставимой эффективностью с мельпероном (100 мг/сут), антипсихотиком, официально одобренным в Германии для лечения ажитации у пожилых. Данные 30 открытых клинических испытаний, охватывающих около 1000 пациентов, подтвердили однородность и воспроизводимость положительных результатов. При этом профиль безопасности тиаприда оказался благоприятнее, чем у хлорпромазина: отмечалась существенно меньшая частота дневной сонливости, экстрапирамидных симптомов и сухости во рту. В сравнении с лоразепамом у здоровых добровольцев тиаприд вызывал менее выраженные нарушения памяти, что имеет критическое значение при купировании тревоги для пациентов с когнитивным снижением [53].
Репрезентативные данные о безопасности тиаприда получены в международном многоцентровом рандомизированном двойном слепом исследовании Allain et al., сопоставлявшем эффективность и переносимость тиаприда (100-300 мг/сут), галоперидола (2-6 мг/сут) и плацебо у 306 пожилых пациентов с легкой или умеренной деменцией и выраженными поведенческими нарушениями (шкала MOSES, подшкала раздражительности/агрессивности 16-30 баллов). Продолжительность терапии составляла 21 день. Доля респондеров (снижение балла агрессии не менее чем на 25%) была статистически значимо выше в группе тиаприда (63%, p=0,04) и галоперидола (69%, p=0,004) по сравнению с плацебо (49%), при этом достоверных различий между активными препаратами по эффективности выявлено не было. Аналогичные результаты наблюдались при оценке средних баллов по шкале MOSES на 7-й, 21-й день и в конце лечения: снижение выраженности симптоматики было значимо большим в группах тиаприда и галоперидола по сравнению с плацебо. Оценка общего клинического впечатления (CGI) также подтвердила превосходство обоих препаратов над плацебо. Важнейшим аспектом исследования стала оценка когнитивной безопасности: не было выявлено значимых различий между группами по общим баллам краткой шкалы оценки психического статуса (MMSE), и в процессе лечения не отмечалось достоверного ухудшения когнитивных функций ни в одной из групп [61].
Однако ключевые различия между препаратами проявились в профиле нежелательных явлений. Общее число пациентов с побочными эффектами и количество зарегистрированных симптомов по шкале UKU было меньше в группе тиаприда (62 пациента, 61%, 212 событий) по сравнению с галоперидолом (77 пациентов, 76%, 305 событий) и сопоставимо с плацебо (69 пациентов, 67%, 234 события). Особого внимания заслуживает частота экстрапирамидных симптомов: количество пациентов хотя бы с одним экстрапирамидным нарушением было статистически значимо ниже в группе тиаприда (16 пациентов, 16%) по сравнению с галоперидолом (34 пациента, 34%; p=0,003) и не отличалось от группы плацебо (18 пациентов, 17%). Разница между группами галоперидола и плацебо также достигала статистической значимости (p=0,008) [61].
Важным клинически значимым эффектом является возможное улучшение когнитивного функционирования у 48-70% пациентов, что связывают с 5-HT₇-блокирующей активностью препарата, способствующей нормализации циркадианных ритмов и архитектуры сна [66]. Кроме того, тиаприд эффективен в купировании поведенческих нарушений, связанных с коморбидной алкогольной зависимостью и абстинентными состояниями, что часто встречается в структуре патологии пожилых пациентов [67]. Препарат демонстрирует активность в отношении снижения патологического влечения к психоактивным веществам и эффективно купирует тревожно-ажитированные компоненты абстиненции без риска тяжелых побочных эффектов [35, 68].
Дополнительную аргументацию в пользу применения тиаприда при коморбидных аддиктивных расстройствах предоставляют данные рандомизированного двойного слепого сравнительного исследования, в котором оценивалась эффективность тиаприда и карбамазепина при лечении острого алкогольного абстинентного синдрома с явлениями пределириозного состояния [69]. В исследовании приняли участие 60 госпитализированных пациентов, из которых 55 завершили протокол (5 выбыли по различным причинам). Пациенты были рандомизированы к получению либо тиаприда, либо карбамазепина в дозе 600 мг/сут; оценка клинического прогресса проводилась на 2-й, 4-й и 7-й дни терапии. Оба препарата продемонстрировали статистически значимую эффективность в купировании симптомов алкогольной абстиненции. При этом не было выявлено достоверных различий между группами по интегральному баллу симптоматики и оценке по визуальной аналоговой шкале. Важно, что ни у одного из пациентов, завершивших исследование, не развился делириозный синдром (delirium tremens) на фоне проводимой терапии [69].
Психотические и субпсихотические поздние депрессии с алгическим компонентом
Наличие у Тиапридала «встроенной» антидепрессивной, анксиолитической и выраженной анальгетической активности делает его препаратом выбора для комбинации с антидепрессантами при психотических депрессиях позднего возраста, особенно с соматизированной алгической симптоматикой (кардиалгии, цефалгии, абдоминалгии) [70]. Антипсихотической активности препарата достаточно для купирования депрессивного бреда, включая нигилистический бред Котара, при минимальном риске индукции экстрапирамидных расстройств, к которым депрессивные пациенты особо чувствительны из-за исходного дефицита дофаминергической нейротрансмиссии [35, 70]. Механизм антидепрессивного действия связывают с блокадой 5-HT₇-рецепторов и парциальным агонизмом в отношении 5-HT₄-рецепторов, а также способностью в малых дозах блокировать пресинаптические ауторегуляторные D₂/D₃-рецепторы, усиливая высвобождение дофамина [35, 38]. Данные свойства позволяют Тиапридалу потенцировать действие антидепрессантов и эффективно устранять алгическую симптоматику в рамках депрессивного синдрома как у пациентов позднего возраста, так и других возрастных категорий.
Болевые синдромы в гериатрической практике и редукция полипрагмазии
Анальгетическая активность тиаприда, опосредованная модуляцией 5-HT₄/5-HT₇-рецепторов, повышением уровня β-эндорфина и пролактина, определяет его эффективность при широком спектре болевых синдромов у пожилых пациентов [35]. Препарат демонстрирует высокую эффективность при нейропатических болях (диабетическая полинейропатия, постгерпетическая невралгия, химиотерапевтическая полинейропатия), ревматических болях, мигрени, головной боли напряжения и синдроме раздраженного кишечника [35, 71, 72]. В контролируемых исследованиях тиаприд показал преимущество над нестероидными противовоспалительными препаратами (НПВП) по безопасности (отсутствие ульцерогенного действия) и сопоставимую эффективность с опиоидными анальгетиками при онкологических болях [73, 74].
В двойном слепом сравнительном исследовании Ginsberg et al. была проведена оценка анальгетической эффективности и переносимости тиаприда в сопоставлении с глафенином, широко применявшимся в Европе нестероидным противовоспалительным препаратом, у пациентов с острыми ревматическими болями [71]. В исследовании приняли участие 42 пациента с острой ревматической болью, рандомизированные к получению либо тиаприда в дозе 100 мг, либо глафенина в дозе 200 мг трижды в сутки в течение 14 дней. Первичной конечной точкой служила оценка интенсивности боли по визуальной аналоговой шкале (ВАШ), регистрируемая пациентами ежедневно; вторичной конечной точкой — интегральная оценка ответа на терапию, проводимая как пациентами, так и исследователем по завершении курса лечения. Результаты продемонстрировали, что, несмотря на статистически значимое снижение средних баллов боли в обеих группах, полная редукция болевого синдрома была достигнута у 16 (76%) из 21 пациента, получавших тиаприд, по сравнению с 9 (43%) из 21 пациента в группе глафенина. Кроме того, было зафиксировано статистически значимое превосходство тиаприда по интегральной оценке врача: ответ на терапию был классифицирован как «отличный» у 71% пациентов в группе тиаприда против 31% в группе глафенина. Профиль безопасности обоих препаратов характеризовался хорошей переносимостью и низкой частотой нежелательных явлений. В группе тиаприда сонливость была зарегистрирована у 6 пациентов, при этом у 5 из них она носила легкий характер и лишь у 1 пациента оценивалась как умеренная; иные побочные эффекты отмечались единично и не требовали коррекции терапии.
В двойном слепом исследовании Cerbo et al. была оценена эффективность и безопасность тиаприда у пациентов с первичными головными болями [72]. В исследовании приняли участие 25 пациентов с хронической первичной головной болью, рандомизированных к получению либо тиаприда, либо плацебо. Продолжительность терапии составила 13 недель. Для оценки нейроэндокринных эффектов препарата у 10 пациентов и 10 здоровых добровольцев проводился мониторинг уровня пролактина в плазме крови. Важным аспектом исследования стала оценка переносимости: в ходе всего периода фармакотерапии не было зарегистрировано ни одного нежелательного явления, что подтверждает высокий профиль безопасности тиаприда при длительном применении. Результаты статистического анализа продемонстрировали, что применение тиаприда ассоциировалось со статистически значимым снижением частоты цефалгических атак: улучшение было достигнуто у 65% пациентов в группе терапии (p<0,05). При оценке интегрального индекса головной боли, учитывающего как частоту, так и интенсивность приступов, также наблюдалась положительная динамика в группе тиаприда, однако данное различие не достигло уровня статистической значимости, что может быть обусловлено ограниченным размером выборки.
В гериатрии использование анальгетического потенциала тиаприда позволяет сократить полипрагмазию анальгетиками и НПВП, снижая риск гастроинтестинальных кровотечений, кардиоваскулярных осложнений и нефротоксичности, что критически важно для пациентов с множественной соматической коморбидностью [75]. Нейропротективный эффект препарата, связанный со стимуляцией секреции нейротрофических факторов (BDNF, NGF), может способствовать восстановлению функций поврежденных периферических нервов [35].
Практические рекомендации по дозированию, мониторингу безопасности и лекарственным взаимодействиям Тиапридала
Для обеспечения максимальной безопасности и эффективности терапии Тиапридалом у пациентов старшего возраста необходимо соблюдение ряда строгих практических рекомендаций, основанных на принципах доказательной медицины. Принцип «начинай с низкой дозы и титруй медленно» является основополагающим в гериатрической психофармакотерапии [76] и должен неукоснительно соблюдаться. Начальная доза Тиапридала должна быть минимальной, обычно составляя половину от стандартной взрослой дозы, с постепенным увеличением под контролем клинического ответа и переносимости в течение нескольких недель. У пациентов старше 75 лет или с экзогенно-органическими вредностями в анамнезе подбор дозы следует начинать с 25-50 мг/сут, с титрованием под контролем клинического ответа. Максимальная доза у дементных больных, как правило, не превышает 200 мг/сут [64, 77]. При острых состояниях с выраженным психомоторным возбуждением, отказом от перорального приема возможно начало терапии с инъекционной формы тиаприда с переходом на пероральный прием в течение 2-3 дней [77]. Обязательным условием является оценка функции почек перед назначением и в процессе лечения, поскольку при снижении клиренса креатинина требуется коррекция режима дозирования во избежание кумуляции препарата и развития токсических эффектов. Мониторинг безопасности должен включать регулярную оценку экстрапирамидного статуса с использованием стандартизированных шкал, хотя риск его развития низок, а также контроль уровня пролактина, поскольку блокада D2-рецепторов в гипофизе может приводить к гиперпролактинемии, что требует внимания у пациентов с остеопорозом и высоким риском переломов [78].
Следует учитывать потенциальные лекарственные взаимодействия, в частности антагонизм с леводопой и другими дофаминергическими средствами, используемыми для лечения болезни Паркинсона, что может потребовать коррекции противопаркинсонической терапии. Также возможно потенцирование эффекта центральных депрессантов, включая алкоголь, бензодиазепины и опиоидные анальгетики, что требует осторожности при совместном назначении во избежание угнетения дыхания и чрезмерной седации. При комбинированной терапии стоит избегать одновременного назначения препаратов с выраженным антихолинергическим действием, дабы избежать нивелирования преимуществ Тиапридала в отношении когнитивной безопасности. Врачу следует информировать пациентов и лиц, осуществляющих уход, о возможных побочных эффектах и необходимости немедленного обращения при появлении признаков дискинезии или изменений сознания. Регулярный пересмотр необходимости продолжения терапии является обязательным, так как долгосрочное назначение антипсихотиков у пожилых должно быть обосновано устойчивостью и отсутствием альтернативных методов коррекции симптоматики [79, 80].
Заключение
Проблема оптимизации антипсихотической терапии у пациентов старшего возраста требует комплексного подхода, учитывающего демографические тенденции, специфику коморбидности в геронтологии и современные данные о безопасности психофармакологических средств. Выбор препарата определяется не только психопатологической структурой расстройства, но и профилем соматической безопасности, влиянием на когнитивные функции и риском лекарственных взаимодействий. Тиапридал, обладая селективным механизмом действия, благоприятным фармакокинетическим профилем с минимальным участием печеночных ферментов и отсутствием антихолинергической активности, представляет собой ценную терапевтическую опцию для данной категории больных. Его применение позволяет достичь баланса между купированием психических и поведенческих расстройств и сохранением когнитивного и соматического статуса пациента, минимизируя риски падений, делирия и метаболических нарушений. Интеграция Тиапридала в клинические алгоритмы ведения пожилых пациентов с психическими расстройствами способствует повышению безопасности терапии, снижению частоты госпитализаций и улучшению долгосрочных прогнозов, что соответствует современным стандартам доказательной медицины и принципам персонализированного лечения в гериатрической психиатрии.
Информация об авторах:
Дороженок Игорь Юрьевич – кандидат медицинских наук, доцент, доцент кафедры психиатрии, психотерапии и психосоматики Института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского ФГАОУ ВО Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет), 119435, г. Москва, Россия;
ORCID: 0000-0003-1613-2510
eLibrary SPIN: 8701-7958
e-mail: dorozhenok_i_yu@staff.sechenov.ru
Йович Стефан – аспирант кафедры психиатрии, психотерапии и психосоматики Института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского ФГАОУ ВО Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет), 119435, г. Москва, Россия;
ORCID: 0009-0004-3878-5314
е-mail: joviestefan@hotmail.com
Корякин Данила Алексеевич – студент Института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского ФГАОУ ВО Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет), 119435, г. Москва, Россия;
ORCID: 0000-0003-3619-206X
eLibrary SPIN: 8253-7096
e-mail: danila110920021@gmail.com
Заявление о конфликте интересов
Статья спонсируется компанией «Фарм Фирма «Сотекс». Спонсор участвовал в разработке проекта исследования и поддержке исследовательской программы, а также принятии решения о представлении статьи для публикации. Конфликт интересов не повлиял на результаты исследования. Авторы несут полную ответственность за предоставление окончательной версии рукописи в печать. Все авторы принимали участие в разработке концепции статьи и написании рукописи. Окончательная версия рукописи была одобрена всеми авторами.
Conflict of Interest Statement
This article has been supported by Sotex PharmFirma. The sponsor has participated in the development of the investigation project and supported the investigation program, as well as in the decision to submit the article for publication. The conflict of interest has not affected the results of the investigation. The authors are solely responsible for submitting the final version of the manuscript for publication. All the authors have participated in developing the concept of the article and in writing the manuscript. The final version of the manuscript has been approved by all the authors.
Дата поступления: 16.03.2026
Received: 16.03.2026
Принята к печати: 03.04.2026
Accepted: 03.04.2026
Психиатрия Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина
№02 2026
Оптимизация выбора антипсихотических препаратов у пациентов старшего возраста: фокус на соматическую коморбидность и когнитивную безопасность (обзор литературы) №02 2026
Номера страниц в выпуске:69-77
Резюме
Оптимизация антипсихотической терапии у пациентов старшего возраста представляет собой комплексную клиническую задачу, требующую учета возрастных изменений фармакокинетики и фармакодинамики, полиморбидного соматического фона и высокого риска ятрогенных осложнений. Выбор препарата в гериатрической практике должен базироваться на балансе между эффективностью купирования психической и поведенческой симптоматики и минимизацией экстрапирамидных, антихолинергических, седативных, кардиометаболических и цереброваскулярных рисков, способных усугубить когнитивный дефицит и соматический статус. Стратегия персонализации включает обязательную оценку функции почек и печени, мониторинг лекарственных взаимодействий при полипрагмазии и регулярный пересмотр необходимости продолжения терапии. Среди антипсихотических средств особое место занимает тиаприд (Тиапридал), селективный антагонист дофаминовых D₂/D₃-рецепторов лимбической системы с парциальным агонизмом в отношении 5-HT₄- и антагонизмом к 5-HT₇-серотониновым рецепторам. Отсутствие антихолинергической, антигистаминной и α-адреноблокирующей активности, минимальное влияние на интервал QT, почечный путь элиминации и низкий потенциал взаимодействий через систему цитохрома P450 обеспечивают благоприятный профиль соматической и когнитивной безопасности Тиапридала. Данные рандомизированных контролируемых исследований подтверждают эффективность тиаприда в купировании психических и поведенческих симптомов деменций, поздних депрессий с алгическим компонентом и хронических болевых синдромов при сопоставимой с широко применяемыми антипсихотиками эффективности и значительно более низкой частоте нежелательных явлений. Интеграция Тиапридала в алгоритмы оптимизированной фармакотерапии способствует достижению терапевтического баланса у коморбидных пациентов старшего возраста в соответствии с принципами доказательной гериатрической психиатрии.
Ключевые слова: гериатрическая психиатрия, психические и поведенческие симптомы деменции, поздняя психотическая депрессия, хронический болевой синдром, когнитивная безопасность, атипичный антипсихотик, тиаприд, Тиапридал.
Для цитирования: Дороженок И.Ю., Йович С., Корякин Д.А. Оптимизация выбора антипсихотических препаратов у пациентов старшего возраста: фокус на соматическую коморбидность и когнитивную безопасность (обзор литературы). Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 2: 69–77. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-2-69-77
Оптимизация антипсихотической терапии у пациентов старшего возраста представляет собой комплексную клиническую задачу, требующую учета возрастных изменений фармакокинетики и фармакодинамики, полиморбидного соматического фона и высокого риска ятрогенных осложнений. Выбор препарата в гериатрической практике должен базироваться на балансе между эффективностью купирования психической и поведенческой симптоматики и минимизацией экстрапирамидных, антихолинергических, седативных, кардиометаболических и цереброваскулярных рисков, способных усугубить когнитивный дефицит и соматический статус. Стратегия персонализации включает обязательную оценку функции почек и печени, мониторинг лекарственных взаимодействий при полипрагмазии и регулярный пересмотр необходимости продолжения терапии. Среди антипсихотических средств особое место занимает тиаприд (Тиапридал), селективный антагонист дофаминовых D₂/D₃-рецепторов лимбической системы с парциальным агонизмом в отношении 5-HT₄- и антагонизмом к 5-HT₇-серотониновым рецепторам. Отсутствие антихолинергической, антигистаминной и α-адреноблокирующей активности, минимальное влияние на интервал QT, почечный путь элиминации и низкий потенциал взаимодействий через систему цитохрома P450 обеспечивают благоприятный профиль соматической и когнитивной безопасности Тиапридала. Данные рандомизированных контролируемых исследований подтверждают эффективность тиаприда в купировании психических и поведенческих симптомов деменций, поздних депрессий с алгическим компонентом и хронических болевых синдромов при сопоставимой с широко применяемыми антипсихотиками эффективности и значительно более низкой частоте нежелательных явлений. Интеграция Тиапридала в алгоритмы оптимизированной фармакотерапии способствует достижению терапевтического баланса у коморбидных пациентов старшего возраста в соответствии с принципами доказательной гериатрической психиатрии.
Ключевые слова: гериатрическая психиатрия, психические и поведенческие симптомы деменции, поздняя психотическая депрессия, хронический болевой синдром, когнитивная безопасность, атипичный антипсихотик, тиаприд, Тиапридал.
Для цитирования: Дороженок И.Ю., Йович С., Корякин Д.А. Оптимизация выбора антипсихотических препаратов у пациентов старшего возраста: фокус на соматическую коморбидность и когнитивную безопасность (обзор литературы). Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 2: 69–77. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-2-69-77
Optimizing antipsychotic drug choice in older patients: focus on somatic comorbidity and cognitive safety (literature review)
Dorozhenok I.Yu., Jovic S., Koriakin D.A.Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University), Moscow, Russian Federation
Abstract
Optimizing antipsychotic therapy in elderly patients is a complex clinical challenge that requires consideration of age-related changes in pharmacokinetics and pharmacodynamics, polymorbid medical conditions, and the high risk of iatrogenic complications. The choice of medication in geriatric practice should be based on a balance between the effectiveness of relieving mental and behavioral symptoms and minimizing extrapyramidal, anticholinergic, sedative, cardiometabolic, and cerebrovascular risks that can worsen cognitive deficits and medical status. A personalized treatment strategy includes mandatory assessment of renal and liver function, monitoring for drug interactions in polypharmacy, and regular review of the need for continued therapy. Among antipsychotic agents, tiapride (Tiapridal) occupies a special place. It is a selective antagonist of dopamine D₂/D₃ receptors in the limbic system with partial agonism of 5-HT₄ receptors and antagonism of 5-HT₇ serotonin receptors. The absence of anticholinergic, antihistamine, and α-adrenergic blocking activity, minimal impact on the QT interval, renal elimination pathway, and low potential for interactions through the cytochrome P450 system, ensure a favorable somatic and cognitive safety profile for Tiapridal. Data from randomized controlled trials confirm the efficacy of tiapride in the relief of behavioral and mental symptoms of dementia, late-onset depression with an algic component, and chronic pain syndromes, with efficacy comparable to that of widely used antipsychotics and a significantly lower incidence of adverse events. The integration of tiapride into optimized pharmacotherapy algorithms helps achieve therapeutic balance in older patients with comorbidities in accordance with the principles of evidence-based geriatric psychiatry.
Keywords: geriatric psychiatry, mental and behavioral symptoms of dementia, late-onset psychotic depression, chronic pain syndrome, cognitive safety, atypical antipsychotic, tiapride, Tiapridal.
For citation: Dorozhenok I.Yu., Jovic S., Koriakin D.A. Optimizing antipsychotic drug choice in older patients: focus on somatic comorbidity and cognitive safety (literature review). Psychiatry and psychopharmacotherapy. 2026; 2: 69–77. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-2-69-77
Современная демографическая парадигма характеризуется беспрецедентным старением населения земного шара, что формирует новые вызовы для системы здравоохранения и клинической медицины [1]. Увеличение доли лиц геронтологического профиля в популяционной структуре неизбежно влечет за собой рост распространенности возраст-ассоциированных заболеваний, среди которых особое место занимают нейропсихиатрические расстройства [2]. Эпидемиологические данные свидетельствуют о неуклонном увеличении частоты психотических расстройств в позднем возрасте, которые зачастую носят вторичный характер и отличаются незавершенной психопатологической структурой, развиваясь нередко на фоне прогрессирующих нейродегенеративных процессов [3]. В клинической практике врача-психиатра, невролога и геронтолога зачастую встречаются случаи психотической симптоматики при деменциях альцгеймеровского, сосудистого и смешанного генеза [4], а также сосудистых делириозных состояниях и аффективных расстройствах позднего возраста [5]. Общая распространенность психотической симптоматики среди лиц с деменциями достигает 40%. В систематическом обзоре Ropacki и Jeste средняя суммарная распространенность галлюцинаций и бредовых идей при болезни Альцгеймера составила 41,1% [6]. В крупнейшем на сегодняшний день популяционном исследовании в США, проведенном Leroi et al., распространенность психотических расстройств при сосудистых деменциях оказалась около 15% [7]. При этом авторы провели дифференцированный анализ структуры бредовой симптоматики и установили, что бред преследования является наиболее частым типом бредовых идей как при болезни Альцгеймера, так и при сосудистой деменции. Кроме того, в обеих нозологических группах визуальные галлюцинации встречались достоверно чаще слуховых [7]. Особую эпидемиологическую значимость представляет деменция с тельцами Леви. По данным Nagahama et al., распространенность визуальных галлюцинаций при данном заболевании достигает 78%, тогда как слуховые галлюцинации и бред регистрируются в 25% случаев [8].
Психические и поведенческие симптомы деменции, включающие психомоторное возбуждение, агрессию, бредовые идеи и галлюцинаторные расстройства, существенно снижают качество жизни пациентов, увеличивают нагрузку на лиц, осуществляющих уход, и повышают риск институционализации больных [9]. Лечебная стратегия у данной категории пациентов требует комплексного подхода, учитывающего не только психопатологическую структуру психической патологии, но, прежде всего, тяжелый базовый (нейродегенеративный/сосудистый) и коморбидный сомато-неврологический фон, характерный для полиморбидности старческого возраста [10]. Ключевой задачей остается эффективное купирование психотической симптоматики, однако применение антипсихотических средств у пожилых людей сопряжено с высокими рисками развития серьезных нежелательных явлений, что диктует необходимость тщательного пересмотра существующих терапевтических алгоритмов в сторону повышения безопасности фармакотерапии [11].
Фармакологические дилеммы и риски антипсихотической терапии в гериатрической практике
Назначение антипсихотических препаратов пациентам старшего возраста требует преодоления фундаментальной терапевтической дилеммы, обусловленной инволюционными изменениями фармакокинетики и фармакодинамики организма [12]. Возрастное снижение функциональной активности печени, проявляющееся в уменьшении массы органа и печеночного кровотока, приводит к замедлению метаболизма ксенобиотиков, особенно тех, которые подвержены окислению системой цитохрома P450 [13]. Одновременно наблюдается снижение клубочковой фильтрации и канальцевой секреции в почках, что удлиняет период полувыведения препаратов и их метаболитов [14]. Кроме того, увеличение объема распределения липофильных веществ [15] и повышение проницаемости гематоэнцефалического барьера [16] способствуют накоплению метаболитов психофармакологических средств в центральной нервной системе. Повышенная чувствительность рецепторного аппарата головного мозга у пожилых пациентов приводит к тому, что стандартные терапевтические дозы могут становиться токсичными, провоцируя развитие ятрогенных осложнений [17]. Пожилые пациенты демонстрируют повышенную уязвимость к экстрапирамидным расстройствам, включая лекарственный паркинсонизм, акатизию и позднюю дискинезию, риск которых возрастает многократно по сравнению с лицами молодого возраста [18].
Особую тревогу в медицинском сообществе и среди регуляторных агентств вызывают данные о повышении риска смертности и цереброваскулярных осложнений при применении антипсихотиков у пациентов с деменцией [19]. Многочисленные исследования подтверждают наличие так называемого «черного ящика» в инструкциях ко многим атипичным антипсихотикам, предупреждающего о повышенном риске смерти от сердечно-сосудистых причин или инфекционных осложнений, таких как пневмония, на фоне седации и дисфагии [20, 21]. Риски включают в себя также возможность развития тромбоэмболических осложнений, жизнеугрожающих аритмий, связанных с удлинением интервала QT, особенно при назначении препаратов с выраженным влиянием на калиевые каналы [22]. Антиадренергическое действие многих антипсихотиков провоцирует ортостатическую гипотензию [23], что является важнейшей причиной падений и переломов шейки бедра у пожилых людей, существенно увеличивая смертность и инвалидизацию [24].
Количественная оценка абсолютного риска смертности, ассоциированного с применением антипсихотических средств у 786 пациентов с деменцией старше 65 лет, была проведена в крупном ретроспективном исследовании типа «случай-контроль» [25]. Согласно результатам исследования, использование антипсихотиков сопряжено со значимым ростом абсолютного риска смертности по сравнению с контрольной группой, отобранной методом пропенсити-скоринга. Среди изученных препаратов наиболее неблагоприятный профиль безопасности продемонстрировал типичный антипсихотик галоперидол: прирост риска составил 3,8%, что эквивалентно показателю NNH=26 (на каждые 26 случаев назначения приходится один дополнительный смертельный исход). В группе атипичных антипсихотиков наибольшая летальность ассоциировалась с приемом рисперидона (риск +3,7%, NNH=27), в то время как оланзапин и кветиапин показали более умеренные, но статистически значимые показатели прироста риска: 2,5% (NNH=40) и 2,0% (NNH=50) соответственно.
В связи с этим традиционные и многие атипичные антипсихотики с широким рецепторным профилем могут оказывать негативное влияние на соматический статус, делая выбор препарата критически важным этапом лечения, требующим взвешенной оценки соотношения пользы и риска.
Необходимость персонализации терапии и баланс терапевтических рисков
В условиях высокой полипрагмазии, характерной для гериатрических пациентов, получающих терапию по поводу сердечно-сосудистых, эндокринных, опорно-двигательных и других соматических заболеваний, необходим строго персонализированный подход к выбору антипсихотика [26]. Стратегия лечения должна базироваться на тщательном балансе между необходимостью купирования психотической симптоматики, такой как ажитация и агрессия, представляющая угрозу для самого пациента и окружающих, и задачей сохранения исходного соматического и когнитивного статуса [27]. Приоритетом становится использование препаратов с предсказуемым профилем безопасности, минимальным потенциалом лекарственных взаимодействий и отсутствием влияния на жизненно важные функции [28]. Концепция рациональной фармакотерапии в гериатрии подразумевает отказ от полипрагмазии психотропными средствами в пользу монотерапии препаратом с наиболее благоприятным профилем переносимости [29]. Идеальный агент для данной категории больных должен обладать высокой эффективностью в отношении продуктивных расстройств при минимальном воздействии на дофаминергическую передачу в нигростриарной системе и отсутствием антихолинергической активности, которая коррелирует со скоростью когнитивного снижения [30, 31]. Важно также учитывать влияние препарата на метаболические параметры, так как развитие метаболического синдрома у пожилых людей усугубляет течение соматических заболеваний [32]. Именно в этом контексте представляет научный и практический интерес тиаприд (Тиапридал), занимающий особое место в арсенале антипсихотических средств благодаря своему уникальному фармакологическому профилю, соответствующему требованиям безопасности в гериатрии [33].
Фармакологический профиль и преимущества Тиапридала в сравнении с другими антипсихотиками
Тиаприд, синтезированный в 1972 г. во Франции как представитель класса сульфонилзамещенных бензамидов, является одним из первых атипичных антипсихотиков, чья клиническая эффективность изучалась в контексте геронтопсихиатрической практики с момента регистрации в 1977 г. [34, 35]. Умеренная антипсихотическая активность препарата, сочетающаяся с благоприятным профилем переносимости, определяет его потенциальную роль в терапии поведенческих и психотических (как правило, «малого размаха») расстройств позднего возраста, где приоритетом является минимизация ятрогенных осложнений [35, 36].
Тиаприд представляет собой высокоселективный антагонист дофаминовых D₂-, D₃- и D₄-рецепторов с аффинностью 31 nM, 95 nM и 14 nM соответственно [37]. Ключевой особенностью рецепторного профиля является практическое отсутствие сродства к D₁-дофаминовым, H₁-гистаминовым, М-холинергическим, α₁- и α₂-адренергическим рецепторам, а также к большинству подтипов серотониновых рецепторов, за исключением двух значимых мишеней: тиаприд является парциальным агонистом 5-HT₄-рецепторов и антагонистом 5-HT₇-рецепторов [35, 38]. Селективная блокада D₂/D₃-рецепторов лимбической системы при минимальном воздействии на нигростриарный путь обусловливает антипсихотическую и антиагрессивную активность при низком риске экстрапирамидных нарушений [39]. Парциальная агонистическая активность в отношении 5-HT₄-рецепторов и антагонизм к 5-HT₇-рецепторам вносят вклад в антидепрессивный, анксиолитический и прокогнитивный эффекты, а также способствуют нормализации циркадианных ритмов и архитектуры сна [40, 41, 42]. Отсутствие у тиаприда антихолинергического действия является критически важным преимуществом в гериатрии, так как позволяет избежать усугубления когнитивных нарушений, развития делирия, а также периферических побочных эффектов, таких как запоры и задержка мочи, которые часто ограничивают применение других препаратов у пожилых [43]. Кроме того, минимальное влияние на альфа-адренорецепторы снижает риск ортостатической гипотензии и падений, представляющих серьезную угрозу для пациентов старшего возраста [44], тогда как блокада гистаминовых рецепторов у других нейролептиков обусловливает выраженную седацию и увеличение массы тела [45].
Фармакокинетические свойства тиаприда также благоприятствуют его применению у коморбидных пациентов с полипрагмазией. Препарат характеризуется низким уровнем метаболизма в системе цитохрома P450 печени, что существенно минимизирует риск лекарственных взаимодействий при одновременном назначении с кардиологическими, гипотензивными и прочими соматотропными препаратами [35, 46]. Основным путем элиминации тиаприда является почечная экскреция в неизмененном виде, что делает его предсказуемым препаратом при сохранной функции почек, однако требует коррекции дозы при почечной недостаточности, что легко контролируемо в клинической практике [47]. Низкий уровень седации позволяет поддерживать социальную активность пациента и снижает риск гиподинамических осложнений, таких как пролежни и тромбоэмболии, связанных с обездвиженностью [48]. В сравнении с другими антипсихотиками [49], часто назначаемыми в пожилом возрасте, тиаприд демонстрирует более благоприятный профиль переносимости в отношении метаболических параметров, не вызывая значимого увеличения массы тела, нарушений углеводного обмена или дислипидемии [50, 51]. В сравнительном исследовании Desamericq et al. было показано, что применение тиаприда ассоциируется с достоверно меньшим приростом массы тела по сравнению с оланзапином и рисперидоном (p<0,05) в сопоставимых по объему выборках пациентов [52]. Отсутствие влияния на интервал QT в терапевтических дозах делает его предпочтительным выбором для пациентов с сердечно-сосудистой патологией [53], что выгодно отличает его от тиоридазина, галоперидола и некоторых атипичных антипсихотиков [54].
Клинические ниши для применения Тиапридала у пациентов старшего возраста
Анализ клинических данных и накопленный опыт применения позволяют выделить специфические терапевтические ниши для Тиапридала в гериатрической практике, где его уникальные фармакологические свойства реализуются максимально полно. Стратегия выбора препарата в данной возрастной группе диктуется необходимостью минимизации полипрагмазии и снижения риска ятрогенных осложнений, связанных с антихолинергической нагрузкой, экстрапирамидными расстройствами и седацией [55]. Селективность тиаприда в отношении лимбических дофаминовых рецепторов при минимальном воздействии на нигростриарную систему, а также наличие серотонинергических механизмов действия (5-HT₇-антагонизм, 5-HT₄-агонизм) создают предпосылки для его использования в ситуациях, где другие антипсихотики могут быть противопоказаны или нежелательны из-за соматического отягощения [35]. Ниже представлены ключевые клинические сценарии, обосновывающие включение тиаприда в алгоритмы ведения пожилых пациентов.
Психозы на фоне болезни Паркинсона и деменции с тельцами Леви
Пациенты с психозами на фоне болезни Паркинсона (БП) или деменции с тельцами Леви (ДТЛ) характеризуются экстремальной чувствительностью к дофаминовой блокаде, что ограничивает применение большинства антипсихотических средств из-за риска тяжелого ухудшения моторных функций [56]. Исторически до появления тиаприда для лечения таких состояний пытались использовать малые дозы низкопотентных типичных антипсихотиков (тиоридазин, левомепромазин), однако они обладали выраженной антихолинергической активностью и влиянием на интервал QT [57]. Тиаприд, обладая умеренной антипсихотической активностью и низким низким риском развития экстрапирамидных осложнений, вытеснил упомянутые препараты и может рассматриваться как средство второй линии выбора в случаях, когда препараты первого выбора (клозапин, кветиапин) недоступны, плохо переносятся или недостаточно эффективны [58, 59]. Клинические наблюдения подтверждают, что применение малых доз тиаприда при лечении психозов на фоне БП или ДТЛ является достаточно безопасным и не приводит к резкому ухудшению двигательного и когнитивного функционирования больных [35]. Терапевтический ответ у данной категории пациентов часто достигается при низких дозах Тиапридала (12,5-50 мг/сут), что обусловлено выраженными нарушениями дофаминовой системы при нейродегенеративных заболеваниях [35, 60].
Поведенческие и психологические симптомы деменции, а также коморбидные расстройства
Тиаприд продемонстрировал высокую эффективность в рандомизированных контролируемых исследованиях при купировании агрессии, ажитации, раздражительности, подозрительности и психомоторного возбуждения у пациентов с деменциями [53, 61]. Cистематические обзоры подтверждают превосходство тиаприда над плацебо и лучшую переносимость в сравнении с типичными антипсихотиками (хлорпромазин, галоперидол) и бензодиазепинами [53, 62]. В сравнительных исследованиях тиаприд показал сопоставимую с галоперидолом эффективность при значительно более низком риске экстрапирамидных расстройств, акатизии, седации и ортостатической гипотензии [63, 64]. Тиаприд оказался эффективнее и безопаснее рисперидона у пожилых пациентов с деменцией, не вызывая усугубления когнитивных нарушений и не влияя на интервал QT [65].
В масштабном обзоре клинических испытаний, проведенном Roger et al., были проанализированы данные четырех двойных слепых исследований с участием более 700 пациентов. Эффективность тиаприда в отношении агрессии, психомоторного возбуждения и бредовых идей была достоверно продемонстрирована в сравнении с плацебо (p=0,027) в исследовании на 324 пациентах при применении препарата в дозе 75-150 мг/сут в течение 28 дней. Кроме того, в двух исследованиях с общей выборкой 262 пациента было показано статистически значимое превосходство тиаприда (175-450 мг/сут) над хлорпромазином (18-112,5 мг/сут) при четырехнедельном курсе терапии. Сравнительный анализ также выявил, что тиаприд в дозе 400 мг/сут обладает сопоставимой эффективностью с мельпероном (100 мг/сут), антипсихотиком, официально одобренным в Германии для лечения ажитации у пожилых. Данные 30 открытых клинических испытаний, охватывающих около 1000 пациентов, подтвердили однородность и воспроизводимость положительных результатов. При этом профиль безопасности тиаприда оказался благоприятнее, чем у хлорпромазина: отмечалась существенно меньшая частота дневной сонливости, экстрапирамидных симптомов и сухости во рту. В сравнении с лоразепамом у здоровых добровольцев тиаприд вызывал менее выраженные нарушения памяти, что имеет критическое значение при купировании тревоги для пациентов с когнитивным снижением [53].
Репрезентативные данные о безопасности тиаприда получены в международном многоцентровом рандомизированном двойном слепом исследовании Allain et al., сопоставлявшем эффективность и переносимость тиаприда (100-300 мг/сут), галоперидола (2-6 мг/сут) и плацебо у 306 пожилых пациентов с легкой или умеренной деменцией и выраженными поведенческими нарушениями (шкала MOSES, подшкала раздражительности/агрессивности 16-30 баллов). Продолжительность терапии составляла 21 день. Доля респондеров (снижение балла агрессии не менее чем на 25%) была статистически значимо выше в группе тиаприда (63%, p=0,04) и галоперидола (69%, p=0,004) по сравнению с плацебо (49%), при этом достоверных различий между активными препаратами по эффективности выявлено не было. Аналогичные результаты наблюдались при оценке средних баллов по шкале MOSES на 7-й, 21-й день и в конце лечения: снижение выраженности симптоматики было значимо большим в группах тиаприда и галоперидола по сравнению с плацебо. Оценка общего клинического впечатления (CGI) также подтвердила превосходство обоих препаратов над плацебо. Важнейшим аспектом исследования стала оценка когнитивной безопасности: не было выявлено значимых различий между группами по общим баллам краткой шкалы оценки психического статуса (MMSE), и в процессе лечения не отмечалось достоверного ухудшения когнитивных функций ни в одной из групп [61].
Однако ключевые различия между препаратами проявились в профиле нежелательных явлений. Общее число пациентов с побочными эффектами и количество зарегистрированных симптомов по шкале UKU было меньше в группе тиаприда (62 пациента, 61%, 212 событий) по сравнению с галоперидолом (77 пациентов, 76%, 305 событий) и сопоставимо с плацебо (69 пациентов, 67%, 234 события). Особого внимания заслуживает частота экстрапирамидных симптомов: количество пациентов хотя бы с одним экстрапирамидным нарушением было статистически значимо ниже в группе тиаприда (16 пациентов, 16%) по сравнению с галоперидолом (34 пациента, 34%; p=0,003) и не отличалось от группы плацебо (18 пациентов, 17%). Разница между группами галоперидола и плацебо также достигала статистической значимости (p=0,008) [61].
Важным клинически значимым эффектом является возможное улучшение когнитивного функционирования у 48-70% пациентов, что связывают с 5-HT₇-блокирующей активностью препарата, способствующей нормализации циркадианных ритмов и архитектуры сна [66]. Кроме того, тиаприд эффективен в купировании поведенческих нарушений, связанных с коморбидной алкогольной зависимостью и абстинентными состояниями, что часто встречается в структуре патологии пожилых пациентов [67]. Препарат демонстрирует активность в отношении снижения патологического влечения к психоактивным веществам и эффективно купирует тревожно-ажитированные компоненты абстиненции без риска тяжелых побочных эффектов [35, 68].
Дополнительную аргументацию в пользу применения тиаприда при коморбидных аддиктивных расстройствах предоставляют данные рандомизированного двойного слепого сравнительного исследования, в котором оценивалась эффективность тиаприда и карбамазепина при лечении острого алкогольного абстинентного синдрома с явлениями пределириозного состояния [69]. В исследовании приняли участие 60 госпитализированных пациентов, из которых 55 завершили протокол (5 выбыли по различным причинам). Пациенты были рандомизированы к получению либо тиаприда, либо карбамазепина в дозе 600 мг/сут; оценка клинического прогресса проводилась на 2-й, 4-й и 7-й дни терапии. Оба препарата продемонстрировали статистически значимую эффективность в купировании симптомов алкогольной абстиненции. При этом не было выявлено достоверных различий между группами по интегральному баллу симптоматики и оценке по визуальной аналоговой шкале. Важно, что ни у одного из пациентов, завершивших исследование, не развился делириозный синдром (delirium tremens) на фоне проводимой терапии [69].
Психотические и субпсихотические поздние депрессии с алгическим компонентом
Наличие у Тиапридала «встроенной» антидепрессивной, анксиолитической и выраженной анальгетической активности делает его препаратом выбора для комбинации с антидепрессантами при психотических депрессиях позднего возраста, особенно с соматизированной алгической симптоматикой (кардиалгии, цефалгии, абдоминалгии) [70]. Антипсихотической активности препарата достаточно для купирования депрессивного бреда, включая нигилистический бред Котара, при минимальном риске индукции экстрапирамидных расстройств, к которым депрессивные пациенты особо чувствительны из-за исходного дефицита дофаминергической нейротрансмиссии [35, 70]. Механизм антидепрессивного действия связывают с блокадой 5-HT₇-рецепторов и парциальным агонизмом в отношении 5-HT₄-рецепторов, а также способностью в малых дозах блокировать пресинаптические ауторегуляторные D₂/D₃-рецепторы, усиливая высвобождение дофамина [35, 38]. Данные свойства позволяют Тиапридалу потенцировать действие антидепрессантов и эффективно устранять алгическую симптоматику в рамках депрессивного синдрома как у пациентов позднего возраста, так и других возрастных категорий.
Болевые синдромы в гериатрической практике и редукция полипрагмазии
Анальгетическая активность тиаприда, опосредованная модуляцией 5-HT₄/5-HT₇-рецепторов, повышением уровня β-эндорфина и пролактина, определяет его эффективность при широком спектре болевых синдромов у пожилых пациентов [35]. Препарат демонстрирует высокую эффективность при нейропатических болях (диабетическая полинейропатия, постгерпетическая невралгия, химиотерапевтическая полинейропатия), ревматических болях, мигрени, головной боли напряжения и синдроме раздраженного кишечника [35, 71, 72]. В контролируемых исследованиях тиаприд показал преимущество над нестероидными противовоспалительными препаратами (НПВП) по безопасности (отсутствие ульцерогенного действия) и сопоставимую эффективность с опиоидными анальгетиками при онкологических болях [73, 74].
В двойном слепом сравнительном исследовании Ginsberg et al. была проведена оценка анальгетической эффективности и переносимости тиаприда в сопоставлении с глафенином, широко применявшимся в Европе нестероидным противовоспалительным препаратом, у пациентов с острыми ревматическими болями [71]. В исследовании приняли участие 42 пациента с острой ревматической болью, рандомизированные к получению либо тиаприда в дозе 100 мг, либо глафенина в дозе 200 мг трижды в сутки в течение 14 дней. Первичной конечной точкой служила оценка интенсивности боли по визуальной аналоговой шкале (ВАШ), регистрируемая пациентами ежедневно; вторичной конечной точкой — интегральная оценка ответа на терапию, проводимая как пациентами, так и исследователем по завершении курса лечения. Результаты продемонстрировали, что, несмотря на статистически значимое снижение средних баллов боли в обеих группах, полная редукция болевого синдрома была достигнута у 16 (76%) из 21 пациента, получавших тиаприд, по сравнению с 9 (43%) из 21 пациента в группе глафенина. Кроме того, было зафиксировано статистически значимое превосходство тиаприда по интегральной оценке врача: ответ на терапию был классифицирован как «отличный» у 71% пациентов в группе тиаприда против 31% в группе глафенина. Профиль безопасности обоих препаратов характеризовался хорошей переносимостью и низкой частотой нежелательных явлений. В группе тиаприда сонливость была зарегистрирована у 6 пациентов, при этом у 5 из них она носила легкий характер и лишь у 1 пациента оценивалась как умеренная; иные побочные эффекты отмечались единично и не требовали коррекции терапии.
В двойном слепом исследовании Cerbo et al. была оценена эффективность и безопасность тиаприда у пациентов с первичными головными болями [72]. В исследовании приняли участие 25 пациентов с хронической первичной головной болью, рандомизированных к получению либо тиаприда, либо плацебо. Продолжительность терапии составила 13 недель. Для оценки нейроэндокринных эффектов препарата у 10 пациентов и 10 здоровых добровольцев проводился мониторинг уровня пролактина в плазме крови. Важным аспектом исследования стала оценка переносимости: в ходе всего периода фармакотерапии не было зарегистрировано ни одного нежелательного явления, что подтверждает высокий профиль безопасности тиаприда при длительном применении. Результаты статистического анализа продемонстрировали, что применение тиаприда ассоциировалось со статистически значимым снижением частоты цефалгических атак: улучшение было достигнуто у 65% пациентов в группе терапии (p<0,05). При оценке интегрального индекса головной боли, учитывающего как частоту, так и интенсивность приступов, также наблюдалась положительная динамика в группе тиаприда, однако данное различие не достигло уровня статистической значимости, что может быть обусловлено ограниченным размером выборки.
В гериатрии использование анальгетического потенциала тиаприда позволяет сократить полипрагмазию анальгетиками и НПВП, снижая риск гастроинтестинальных кровотечений, кардиоваскулярных осложнений и нефротоксичности, что критически важно для пациентов с множественной соматической коморбидностью [75]. Нейропротективный эффект препарата, связанный со стимуляцией секреции нейротрофических факторов (BDNF, NGF), может способствовать восстановлению функций поврежденных периферических нервов [35].
Практические рекомендации по дозированию, мониторингу безопасности и лекарственным взаимодействиям Тиапридала
Для обеспечения максимальной безопасности и эффективности терапии Тиапридалом у пациентов старшего возраста необходимо соблюдение ряда строгих практических рекомендаций, основанных на принципах доказательной медицины. Принцип «начинай с низкой дозы и титруй медленно» является основополагающим в гериатрической психофармакотерапии [76] и должен неукоснительно соблюдаться. Начальная доза Тиапридала должна быть минимальной, обычно составляя половину от стандартной взрослой дозы, с постепенным увеличением под контролем клинического ответа и переносимости в течение нескольких недель. У пациентов старше 75 лет или с экзогенно-органическими вредностями в анамнезе подбор дозы следует начинать с 25-50 мг/сут, с титрованием под контролем клинического ответа. Максимальная доза у дементных больных, как правило, не превышает 200 мг/сут [64, 77]. При острых состояниях с выраженным психомоторным возбуждением, отказом от перорального приема возможно начало терапии с инъекционной формы тиаприда с переходом на пероральный прием в течение 2-3 дней [77]. Обязательным условием является оценка функции почек перед назначением и в процессе лечения, поскольку при снижении клиренса креатинина требуется коррекция режима дозирования во избежание кумуляции препарата и развития токсических эффектов. Мониторинг безопасности должен включать регулярную оценку экстрапирамидного статуса с использованием стандартизированных шкал, хотя риск его развития низок, а также контроль уровня пролактина, поскольку блокада D2-рецепторов в гипофизе может приводить к гиперпролактинемии, что требует внимания у пациентов с остеопорозом и высоким риском переломов [78].
Следует учитывать потенциальные лекарственные взаимодействия, в частности антагонизм с леводопой и другими дофаминергическими средствами, используемыми для лечения болезни Паркинсона, что может потребовать коррекции противопаркинсонической терапии. Также возможно потенцирование эффекта центральных депрессантов, включая алкоголь, бензодиазепины и опиоидные анальгетики, что требует осторожности при совместном назначении во избежание угнетения дыхания и чрезмерной седации. При комбинированной терапии стоит избегать одновременного назначения препаратов с выраженным антихолинергическим действием, дабы избежать нивелирования преимуществ Тиапридала в отношении когнитивной безопасности. Врачу следует информировать пациентов и лиц, осуществляющих уход, о возможных побочных эффектах и необходимости немедленного обращения при появлении признаков дискинезии или изменений сознания. Регулярный пересмотр необходимости продолжения терапии является обязательным, так как долгосрочное назначение антипсихотиков у пожилых должно быть обосновано устойчивостью и отсутствием альтернативных методов коррекции симптоматики [79, 80].
Заключение
Проблема оптимизации антипсихотической терапии у пациентов старшего возраста требует комплексного подхода, учитывающего демографические тенденции, специфику коморбидности в геронтологии и современные данные о безопасности психофармакологических средств. Выбор препарата определяется не только психопатологической структурой расстройства, но и профилем соматической безопасности, влиянием на когнитивные функции и риском лекарственных взаимодействий. Тиапридал, обладая селективным механизмом действия, благоприятным фармакокинетическим профилем с минимальным участием печеночных ферментов и отсутствием антихолинергической активности, представляет собой ценную терапевтическую опцию для данной категории больных. Его применение позволяет достичь баланса между купированием психических и поведенческих расстройств и сохранением когнитивного и соматического статуса пациента, минимизируя риски падений, делирия и метаболических нарушений. Интеграция Тиапридала в клинические алгоритмы ведения пожилых пациентов с психическими расстройствами способствует повышению безопасности терапии, снижению частоты госпитализаций и улучшению долгосрочных прогнозов, что соответствует современным стандартам доказательной медицины и принципам персонализированного лечения в гериатрической психиатрии.
Информация об авторах:
Дороженок Игорь Юрьевич – кандидат медицинских наук, доцент, доцент кафедры психиатрии, психотерапии и психосоматики Института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского ФГАОУ ВО Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет), 119435, г. Москва, Россия;
ORCID: 0000-0003-1613-2510
eLibrary SPIN: 8701-7958
e-mail: dorozhenok_i_yu@staff.sechenov.ru
Йович Стефан – аспирант кафедры психиатрии, психотерапии и психосоматики Института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского ФГАОУ ВО Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет), 119435, г. Москва, Россия;
ORCID: 0009-0004-3878-5314
е-mail: joviestefan@hotmail.com
Корякин Данила Алексеевич – студент Института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского ФГАОУ ВО Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет), 119435, г. Москва, Россия;
ORCID: 0000-0003-3619-206X
eLibrary SPIN: 8253-7096
e-mail: danila110920021@gmail.com
Заявление о конфликте интересов
Статья спонсируется компанией «Фарм Фирма «Сотекс». Спонсор участвовал в разработке проекта исследования и поддержке исследовательской программы, а также принятии решения о представлении статьи для публикации. Конфликт интересов не повлиял на результаты исследования. Авторы несут полную ответственность за предоставление окончательной версии рукописи в печать. Все авторы принимали участие в разработке концепции статьи и написании рукописи. Окончательная версия рукописи была одобрена всеми авторами.
Conflict of Interest Statement
This article has been supported by Sotex PharmFirma. The sponsor has participated in the development of the investigation project and supported the investigation program, as well as in the decision to submit the article for publication. The conflict of interest has not affected the results of the investigation. The authors are solely responsible for submitting the final version of the manuscript for publication. All the authors have participated in developing the concept of the article and in writing the manuscript. The final version of the manuscript has been approved by all the authors.
Дата поступления: 16.03.2026
Received: 16.03.2026
Принята к печати: 03.04.2026
Accepted: 03.04.2026
Список исп. литературыСкрыть список1. Gianfredi V, Nucci D, Pennisi F, Maggi S, Veronese N, Soysal P. Aging, longevity, and healthy aging: the public health approach. Aging Clin Exp Res. 2025;37(1):125. https://doi.org/10.1007/s40520-025-03021-8
2. Petrova NN, Khvostikova DA. Prevalence, Structure, and Risk Factors for Mental Disorders in Older People. Adv Gerontol. 2021;11(4):409–15. https://doi.org/10.1134/S2079057021040093
3. Tampi RR, Young J, Hoq R, Resnick K, Tampi DJ. Psychotic disorders in late life: a narrative review. Ther Adv Psychopharmacol. 2019;9: 2045125319882798. https://doi.org/10.1177/2045125319882798
4. Yang Y, Kandiah N, Kim S, Kwak YT. Clinical Aspects of Neurobehavioral Symptoms of Dementia. Dement Neurocogn Disord. 2020;19(2):54-64. https://doi.org/10.12779/dnd.2020.19.2.54
5. Stafford J, Howard R, Kirkbride JB. The incidence of very late-onset psychotic disorders: a systematic review and meta-analysis, 1960-2016. Psychol Med. 2018;48(11):1775-1786. https://doi.org/10.1017/s0033291717003452
6. Ropacki SA, Jeste DV. Epidemiology of and risk factors for psychosis of Alzheimer's disease: a review of 55 studies published from 1990 to 2003. Am J Psychiatry. 2005;162(11):2022-30. https://doi.org/10.1176/appi. ajp.162.11.2022
7. Leroi I, Voulgari A, Breitner JC, Lyketsos CG. The epidemiology of psychosis in dementia. Am J Geriatr Psychiatry. 2003;11(1):83-91.
8. Nagahama Y, Okina T, Suzuki N, Matsuda M, Fukao K, Murai T. Classification of psychotic symptoms in dementia with Lewy bodies. Am J Geriatr Psychiatry. 2007;15(11):961-7. https://doi.org/10.1097/jgp.0b013e3180cc1fdf
9. Kwon CY, Lee B. Prevalence of Behavioral and Psychological Symptoms of Dementia in Community-Dwelling Dementia Patients: A Systematic Review. Front Psychiatry. 2021;12:741059. https://doi.org/10.3389/fpsyt.2021. 741059
10. Carlson DM, Yarns BC. Managing medical and psychiatric multimorbidity in older patients. Ther Adv Psychopharmacol. 2023;13:20451253231195274. https://doi.org/10.1177/20451253231195274
11. Rogowska M, Thornton M, Creese B, Velayudhan L, Aarsland D, Ballard C, Tsamakis K, Stewart R, Mueller C. Implications of Adverse Outcomes Associated with Antipsychotics in Older Patients with Dementia: A 2011-2022 Update. Drugs Aging. 2023;40(1):21-32. https://doi.org/10.1007/s40266-022-00992-5
12. Rzeczycki P, Pęciak O, Plust M, Droździk M. Molecular Aspects of Geriatric Pharmacotherapy. Cells. 2025;14(17):1363. https://doi.org/10.3390/cells 14171363
13. Williams SN, Ding WX. The impact of aging on liver health and the development of liver diseases. Hepatol Commun. 2025;9(10):e0808. https://doi.org/10.1097/HC9.0000000000000808
14. Ngcobo NN. Influence of Ageing on the Pharmacodynamics and Pharmacokinetics of Chronically Administered Medicines in Geriatric Patients: A Review. Clin Pharmacokinet. 2025;64(3):335-367. https://doi.org/10.1007/ s40262-024-01466-0
15. Gronich N. Central Nervous System Medications: Pharmacokinetic and Pharmacodynamic Considerations for Older Adults. Drugs Aging. 2024;41(6):507-519. https://doi.org/10.1007/s40266-024-01117-w
16. Knox EG, Aburto MR, Clarke G, Cryan JF, O'Driscoll CM. The blood-brain barrier in aging and neurodegeneration. Mol Psychiatry. 2022;27(6):2659-2673. https://doi.org/10.1038/s41380-022-01511-z
17. Trifirò G, Spina E. Age-related changes in pharmacodynamics: focus on drugs acting on central nervous and cardiovascular systems. Curr Drug Metab. 2011;12(7):611-20. https://doi.org/10.2174/138920011796504473
18. Caligiuri MR, Jeste DV, Lacro JP. Antipsychotic-Induced movement disorders in the elderly: epidemiology and treatment recommendations. Drugs Aging. 2000;17(5):363-84. https://doi.org/10.2165/00002512-200017050-00004
19. Phiri P, Engelthaler T, Carr H, Delanerolle G, Holmes C, Rathod S. Associated mortality risk of atypical antipsychotic medication in individuals with dementia. World J Psychiatry. 2022;12(2):298-307. https://doi.org/10.5498/ wjp.v12.i2.298
20. Edersheim JG, Stern TA. Liability associated with prescribing medications. Prim Care Companion J Clin Psychiatry. 2009;11(3):115-9. https://doi.org/10.4088/pcc.08r00717
21. Sultana J, Calabró M, Garcia-Serna R, Ferrajolo C, Crisafulli C, Mestres J, Trifirò' G. Biological substantiation of antipsychotic-associated pneumonia: Systematic literature review and computational analyses. PLoS One. 2017;12(10):e0187034. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0187034
22. Li XQ, Tang XR, Li LL. Antipsychotics cardiotoxicity: What's known and what's next. World J Psychiatry. 2021;11(10):736-753. https://doi.org/ 10.5498/wjp.v11.i10.736
23. Rivasi G, Rafanelli M, Mossello E, Brignole M, Ungar A. Drug-Related Orthostatic Hypotension: Beyond Anti-Hypertensive Medications. Drugs Aging. 2020;37(10):725-738. https://doi.org/10.1007/s40266-020-00796-5
24. Dani M, Dirksen A, Taraborrelli P, Panagopolous D, Torocastro M, Sutton R, Lim PB. Orthostatic hypotension in older people: considerations, diagnosis and management. Clin Med (Lond). 2021;21(3):e275-e282. https://doi.org/10.7861/clinmed.2020-1044
25. Maust DT, Kim HM, Seyfried LS, Chiang C, Kavanagh J, Schneider LS, Kales HC. Antipsychotics, other psychotropics, and the risk of death in patients with dementia: number needed to harm. JAMA Psychiatry. 2015;72(5):438-45. https://doi.org/10.1001/jamapsychiatry.2014.3018
26. Stuhec M. Antipsychotic treatment in elderly patients on polypharmacy with schizophrenia. Curr Opin Psychiatry. 2022;35(5):332-337. https://doi.org/10.1097/yco.0000000000000808
27. Watt JA, Porter J, Tavilsup P, Chowdhury M, Hatch S, Ismail Z, Kumar S, Kirkham J, Goodarzi Z, Seitz D. Guideline Recommendations on Behavioral and Psychological Symptoms of Dementia: A Systematic Review. J Am Med Dir Assoc. 2024;25(5):837-846.e21. https://doi.org/10.1016/j.jamda.2024. 03.007
28. Schneider C, O'Mahony D, Byrne S, Dalleur O, Spinewine A, Huibers CJA, Knol W, Rodondi N, Aubert CE. Prescribing and deprescribing of atypical antipsychotics in older multimorbid patients. BMC Geriatr. 2025;25(1):962. https://doi.org/10.1186/s12877-025-06579-0
29. Williams S, Miller G, Khoury R, Grossberg GT. Rational deprescribing in the elderly. Ann Clin Psychiatry. 2019;31(2):144-152.
30. López-Álvarez J, Sevilla-Llewellyn-Jones J, Agüera-Ortiz L. Anticholinergic Drugs in Geriatric Psychopharmacology. Front Neurosci. 2019;13:1309. https://doi.org/10.3389/fnins.2019.01309
31. Taylor-Rowan M, Alharthi AA, Noel-Storr AH, Myint PK, Stewart C, McCleery J, Quinn TJ. Anticholinergic deprescribing interventions for reducing risk of cognitive decline or dementia in older adults with and without prior cognitive impairment. Cochrane Database Syst Rev. 2022;2022(12): CD015405. https://doi.org/10.1002/14651858.CD015405
32. Schneider-Thoma J, Kapfhammer A, Wang D, Bighelli I, Siafis S, Wu H, Hansen WP, Davis JM, Salanti G, Leucht S. Metabolic side effects of antipsychotic drugs in individuals with schizophrenia during medium- to long-term treatment: protocol for a systematic review and network meta-analysis of randomized controlled trials. Syst Rev. 2021;10(1):214. https://doi.org/ 10.1186/s13643-021-01760-z
33. Zangani C, Giordano B, Stein HC, Bonora S, Ostinelli EG, D'Agostino A. Efficacy of tiapride in the treatment of psychiatric disorders: A systematic review. Hum Psychopharmacol. 2022;37(5):e2842. https://doi.org/ 10.1002/hup.2842
34. Basov AN. Tiapride: Therapeutic possibilities of its use in narcology, gerontopsychiatry, and in the treatment of Tourette's syndrome. Nevrologiya, neiropsikhiatriya, psikhosomatika = Neurology, Neuropsychiatry, Psychosomatics. 2013;5(3):64-70. (In Russ.) https://doi.org/10.14412/2074-2711-2013-2344
35. Быков Ю.В., Беккер Р.А. Клиническая эффективность Тиапридала (тиаприда) в психиатрии, неврологии и общесоматической медицине. Психиатрия и психофармакотерапия. 2019; 21 (4).
36. Robert PH, Allain H. Clinical management of agitation in the elderly with tiapride. Eur Psychiatry. 2001;16 Suppl 1:42s-47s. https://doi.org/10.1016/ s0924-9338(00)00527-7
37. Burstein ES, Ma J, Wong S, Gao Y, Pham E, Knapp AE, Nash NR, Olsson R, Davis RE, Hacksell U, Weiner DM, Brann MR. Intrinsic efficacy of antipsychotics at human D2, D3, and D4 dopamine receptors: identification of the clozapine metabolite N-desmethylclozapine as a D2/D3 partial agonist. J Pharmacol Exp Ther. 2005;315(3):1278-87. https://doi.org/10.1124/ jpet.105.092155
38. Donahue TJ, Hillhouse TM, Webster KA, Young R, De Oliveira EO, Porter JH. Discriminative stimulus properties of the atypical antipsychotic amisulpride: comparison to its isomers and to other benzamide derivatives, antipsychotic, antidepressant, and antianxiety drugs in C57BL/6 mice. Psychopharmacology (Berl). 2017;234(23-24):3507-3520. https://doi.org/ 10.1007/s00213-017-4738-y
39. Orzelska-Górka J, Mikulska J, Wiszniewska A, Biała G. New Atypical Antipsychotics in the Treatment of Schizophrenia and Depression. Int J Mol Sci. 2022;23(18):10624. https://doi.org/10.3390/ijms231810624
40. Murphy SE, de Cates AN, Gillespie AL, Godlewska BR, Scaife JC, Wright LC, Cowen PJ, Harmer CJ. Translating the promise of 5HT4 receptor agonists for the treatment of depression. Psychol Med. 2021;51(7):1111-1120. https://doi.org/10.1017/S0033291720000604
41. Gottlieb N, Li TY, Young AH, Stokes PR. The 5-HT7 receptor system as a treatment target for mood and anxiety disorders: A systematic review. J Psychopharmacol. 2023;37(12):1167-1181. https://doi.org/10.1177/ 02698811231211228
42. de Cates AN, Martens MAG, Wright LC, Gibson D, Spitz G, Gould van Praag CD, Suri S, Cowen PJ, Murphy SE, Harmer CJ. 5-HT4 Receptor Agonist Effects on Functional Connectivity in the Human Brain: Implications for Procognitive Action. Biol Psychiatry Cogn Neurosci Neuroimaging. 2023;8(11):1124-1134. https://doi.org/10.1016/j.bpsc.2023.03.014
43. Britt DM, Day GS. Over-Prescribed Medications, Under-Appreciated Risks: A Review of the Cognitive Effects of Anticholinergic Medications in Older Adults. Mo Med. 2016;113(3):207-14.
44. Mol A, Bui Hoang PTS, Sharmin S, Reijnierse EM, van Wezel RJA, Meskers CGM, Maier AB. Orthostatic Hypotension and Falls in Older Adults: A Systematic Review and Meta-analysis. J Am Med Dir Assoc. 2019;20(5):589-597.e5. https://doi.org/10.1016/j.jamda.2018.11.003
45. Mauri MC, Paletta S, Maffini M, Colasanti A, Dragogna F, Di Pace C, Altamura AC. Clinical pharmacology of atypical antipsychotics: an update. EXCLI J. 2014;13:1163-91.
46. Roos RA, de Haas EJ, Buruma OJ, de Wolff FA. Pharmacokinetics of tiapride in patients with tardive dyskinesia and Huntington's disease. Eur J Clin Pharmacol. 1986;31(2):191-4. https://doi.org/10.1007/bf00606657
47. Rey E, d'Athis P, Richard MO, de Lauture D, Olive G. Pharmacokinetics of tiapride and absolute bioavailability of three extravascular forms. Int J Clin Pharmacol Ther Toxicol. 1982;20(2):62-7.
48. Ceric A, Holgersson J, May TL, Skrifvars MB, Hästbacka J, Saxena M, Aneman A, Delaney A, Reade MC, Delcourt C, Jakobsen JC, Nielsen N. Effect of level of sedation on outcomes in critically ill adult patients: a systematic review of clinical trials with meta-analysis and trial sequential analysis. EClinicalMedicine. 2024;71:102569. https://doi.org/10.1016/j.eclinm. 2024.102569
49. Pillinger T, McCutcheon RA, Vano L, Mizuno Y, Arumuham A, Hindley G, Beck K, Natesan S, Efthimiou O, Cipriani A, Howes OD. Comparative effects of 18 antipsychotics on metabolic function in patients with schizophrenia, predictors of metabolic dysregulation, and association with psychopathology: a systematic review and network meta-analysis. Lancet Psychiatry. 2020;7(1):64-77. https://doi.org/10.1016/S2215-0366(19)30416-X
50. Konvalinkova R., Dusek P., Doleckova K., Uhrova T., Roth J., Klempir J. Does the risperidone influence weight in Huntington’s disease? J. Neurol. Neurosurg. Psychiatry. 2018;89:A86.
51. Feleus S, van Schaijk M, Roos RAC, de Bot ST. The Many Faces of Huntington's Chorea Treatment: The Impact of Sudden Withdrawal of Tiapride after 40 Years of Use and a Systematic Review. J Pers Med. 2022;12(4):589. https://doi.org/10.3390/jpm12040589
52. Désaméricq G, Dolbeau G, Verny C, Charles P, Durr A, Youssov K, Simonin C, Azulay JP, Tranchant C, Goizet C, Damier P, Broussolle E, Demonet JF, Morgado G, Cleret de Langavant L, Macquin-Mavier I, Bachoud-Lévi AC, Maison P. Effectiveness of anti-psychotics and related drugs in the Huntington French-speaking group cohort. PLoS One. 2014;9(1):e85430. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0085430
53. Roger M, Gerard D, Leger JM. Intérêt du tiapride dans les états d'agitation du sujet âgé. Revue des études publiées [Value of tiapride for agitation in the elderly. Review of published studies]. Encephale. 1998;24(5):462-8.
54. Khatib R, Sabir FRN, Omari C, Pepper C, Tayebjee MH. Managing drug-induced QT prolongation in clinical practice. Postgrad Med J. 2021;97(1149):452-458. https://doi.org/10.1136/postgradmedj-2020-
138661
55. Wong HL, Weaver C, Marsh L, Mon KO, Dapito JM, Amin FR, Chauhan R, Mandal AKJ, Missouris CG. Polypharmacy and cumulative anticholinergic burden in older adults hospitalized with fall. Aging Med (Milton). 2023;6(2):116-123. https://doi.org/10.1002/agm2.12250
56. Abadir A, Dalton R, Zheng W, Pincavitch J, Tripathi R. Neuroleptic Sensitivity in Dementia with Lewy Body and Use of Pimavanserin in an Inpatient Setting: A Case Report. Am J Case Rep. 2022;23:e937397. https://doi.org/ 10.12659/AJCR.937397
57. Goldman JG, Holden S. Treatment of psychosis and dementia in Parkinson's disease. Curr Treat Options Neurol. 2014;16(3):281. https://doi.org/10.1007/ s11940-013-0281-2
58. Miyasaki JM, Shannon K, Voon V, Ravina B, Kleiner-Fisman G, Anderson K, Shulman LM, Gronseth G, Weiner WJ; Quality Standards Subcommittee of the American Academy of Neurology. Practice Parameter: evaluation and treatment of depression, psychosis, and dementia in Parkinson disease (an evidence-based review): report of the Quality Standards Subcommittee of the American Academy of Neurology. Neurology. 2006;66(7):996-1002. https://doi.org/10.1212/01.wnl.0000215428.46057.3d
59. Seppi K, Weintraub D, Coelho M, Perez-Lloret S, Fox SH, Katzenschlager R, Hametner EM, Poewe W, Rascol O, Goetz CG, Sampaio C. The Movement Disorder Society Evidence-Based Medicine Review Update: Treatments for the non-motor symptoms of Parkinson's disease. Mov Disord. 2011;26 Suppl 3(0 3):S42-80. https://doi.org/10.1002/mds.23884
60. Miletto G, Julou M. Le tiapride en neurologie et en psychiatrie chez la personne âgée [Tiapride in the treatment of neurological and psychiatric disorders in the elderly (author's transl)]. Sem Hop. 1981;57(43-44):1833-6.
61. Allain H, Dautzenberg PH, Maurer K, Schuck S, Bonhomme D, Gérard D. Double blind study of tiapride versus haloperidol and placebo in agitation and aggressiveness in elderly patients with cognitive impairment. Psychopharmacology (Berl). 2000;148(4):361-6. https://doi.org/10.1007/s002130050064
62. Steele JW, Faulds D, Sorkin EM. Tiapride. A review of its pharmacodynamic and pharmacokinetic properties, and therapeutic potential in geriatric agitation. Drugs Aging. 1993;3(5):460-78. https://doi.org/10.2165/00002512-199303050-00007
63. Круглов Л.С., Беленцова В.С., Горбачев И.В. Клинические и биопсихосоциальные аспекты терапии тиапридом психической спутанности при церебрально-органической патологии позднего возраста. Рос. психиатрич. журн. 2016; 2: 70–6.
64. Лиманкин О.В., Круглов Л.С., Будза Д.А., Крючкова Л.Ю. Опыт применения Тиапридала в отделениях позднего возраста психиатрического стационара. Психиатрия и психофармакотерапия. 2017; 19(5):53–6.
65. Yuan Y, Li LH, Huang YJ, Lei LF. Tiapride is more effective and causes fewer adverse effects than risperidone in the treatment of senile dementia. Eur Rev Med Pharmacol Sci. 2016;20(14):3119-22.
66. Taillefer SM, Sauvage P. Un traitement original des troubles du sommeil, de l'anxiété et de l'agitation du suject âgé: le tiapride [An original treatment of sleep disorders, anxiety and agitation in elderly patients: tiapride]. Sem Hop. 1983;59(27-28):2049-52.
67. Zahr NM. Alcohol Use Disorder and Dementia: A Review. Alcohol Res. 2024;44(1):03. https://doi.org/10.35946/arcr.v44.1.03
68. Рохлина М., Козлов А. Принципы медикаментозного лечения наркоманий. Фармацевтический вестник. 2000; 36 (187).
69. Agricola R, Mazzarino M, Urani R, Gallo V, Grossi E. Treatment of acute alcohol withdrawal syndrome with carbamazepine: a double-blind comparison with tiapride. J Int Med Res. 1982;10(3):160-5. https://doi.org/10.1177/ 030006058201000305
70. Рукавишников Г.В., Мазо Г.Э. Тиапридал (тиаприд) в терапии хронического болевого синдрома при депрессии (клинический случай). Психиатрия и психофармакотерапия. 2016;18(6):26–9.
71. Ginsberg F, Bourguignon RP, Smets P, Famaey JP. Tiapride versus glafenine: a double-blind comparative study in the management of acute rheumatic pain. Curr Med Res Opin. 1983; 8 (8): 562–9. https://doi.org/10.1185/ 03007998309109799
72. Cerbo R, Casacchia M, Boni B, Corona R, Papola S, de Lena C. Studio in doppio cieco coi tiapride versus placebo in pazienti con cefalea essenziale sub-continua [Double-blind study of tiapride and placebo in patients with subcontinuous essential headache]. Riv Neurol. 1982;52(1):51-64.
73. Clavel M, Pommatau E. Analgesic effects of tiapride in man. A double-blind comparative clinical trial against placebo. Sem Hop 1980; 56 (9–10): 430–3.
74. Clavel M, Pommatau E. Etude contrôlée de l'efficacité antalgique de deux médicaments: tiapride versus aspirine [Controlled study of the analgesic efficacy of 2 drugs: tiapride versus aspirin]. Sem Hop. 1984;60(8):565-7.
75. Шмуклер А.Б. Обзор применения Тиаприда в современных условиях. Соц. и клин. психиатрия. 2015; 25 (1):105–8.
76. Kratz T, Diefenbacher A. Psychopharmacological Treatment in Older People: Avoiding Drug Interactions and Polypharmacy. Dtsch Arztebl Int. 2019;116(29-30):508-518. https://doi.org/10.3238/arztebl.2019.0508
77. Ковальчук Н.Г., Корелова М.Д. Деменции: актуальность проблемы и особенности терапии. Национальное здоровье. 2016; 3–4:23–32.
78. di Filippo L, Doga M, Resmini E, Giustina A. Hyperprolactinemia and bone. Pituitary. 2020;23(3):314-321. https://doi.org/10.1007/s11102-020-01041-3
79. Bjerre LM, Farrell B, Hogel M, Graham L, Lemay G, McCarthy L, Raman-Wilms L, Rojas-Fernandez C, Sinha S, Thompson W, Welch V, Wiens A. Deprescribing antipsychotics for behavioural and psychological symptoms of dementia and insomnia: Evidence-based clinical practice guideline. Can Fam Physician. 2018;64(1):17-27.
80. Bravo-José P, Sáez-Lleó CI, Peris-Martí JF. Deprescribing antipsychotics in long term care patients with dementia. Farm Hosp. 2019;43(4):140-145. https://doi.org/10.7399/fh.11217