Психиатрия Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина
Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University), Trubetskaya str., 8/2, Moscow, 119991, Russia
Abstract
Introduction. The effectiveness of stress coping is a crucial determinant of mental health. Dysfunctional coping strategies form a cycle with depressive symptoms, presumably contributing to the chronicity and recurrence of the disorder, making their study relevant for improving therapeutic approaches.
Objective. To investigate the specific features of coping strategies in patients with depressive disorders compared to healthy individuals.
Materials and Methods. A comparative study was conducted on a sample of 120 individuals: 80 patients with depressive disorders (ICD-10: F31, F32, F33) in remission (HDRS score <7) and 40 healthy volunteers. Assessment tools included the Hamilton Rating Scale for Depression (HDRS) and the Coping Orientation to Problems Experienced Inventory (COPE).
Results. The study demonstrated that patients with depression use dysfunctional coping strategies (denial, behavioral disengagement) significantly more often, whereas healthy individuals employ adaptive strategies (active coping, planning, positive reframing) more frequently. A significant association was found between the frequent use of denial as a coping strategy and a history of suicidal thoughts. Patients with a first depressive episode used the strategy of suppressing competing activities more often than patients with recurrent episodes. It was established that as the severity of depression increases, the use of adaptive strategies (positive reframing, humor, acceptance) decreases. Patients with melancholic depression more frequently resorted to instrumental social support, yet simultaneously showed more frequent use of maladaptive avoidant coping (substance use).
Conclusion. The obtained results confirm the differences in coping behavior in patients with depression, its association with clinical parameters and dynamics. This highlights the importance of targeted diagnostics and correction of maladaptive coping strategies in the treatment and relapse prevention of depression.
Keywords: coping strategies, depression, stress, bipolar affective disorder, recurrent depressive disorder, depressive episode.
For citation: Kinkulkina M.A., Tikhonova Yu.G., Efremova M.N., Ivanets N.N. Characteristics of coping behavior in patients with depressive disorders. Psychiatry and psychopharmacotherapy. 2026; 3: 28–33. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-28-33
Введение
Современные представления об этиопатогенезе депрессивных расстройств основаны на признании сложной системы реципрокных связей между биологическими, психологическими и социальными факторами [1].
К биологическим факторам относятся нарушения моноаминового обмена, дефицит нейротрофических факторов, дисрегуляция гипоталамо-гипофизарно-адреналовой системы, гипофункция глии, хронобиологическая гипотеза, нейроанатомические особенности лимбической системы и пр. [2]. К психосоциальным факторам относятся особенности эмоционального реагирования, мышления, поведения, формирующие черты личности, повышающие уязвимость к стрессу и риск развития депрессии [3, 4].
Роль стресса, как острого, так и хронического, несомненна в этиопатогенезе депрессии. Доказано, что хронический стресс влияет на эпигенетические механизмы, способствующие поддержанию симптомов депрессии [5]. Как дебют депрессии, так и прогрессирование заболевания могут быть связаны в той или иной степени со стратегиями преодоления жизненных трудностей [6].
Копинг-стратегии – это внутренние процессы, направленные на адаптацию индивида к стрессовой ситуации для восстановления психологического благополучия [6]. Эффективное преодоление стресса является фактором, определяющим здоровье человека [7]. Различные исследователи выделяют около 400 стратегий преодоления стресса, среди которых выделяют адаптивные и неадаптивные стили [8].
К адаптивным относятся проблемно-ориентированные и эмоционально-ориентированные стратегии [7-9]. В основе проблемно-ориентированных копинг-стратегий лежат работа с причиной проблемы и приложение усилий для изменения обстоятельств, вызывающих стресс. Эмоционально-ориентированные стратегии преодоления стресса включают в себя действия и мысли, направленные на уменьшение эмоциональных последствий стресса (релаксация, выражение, проживание эмоций и другие способы). Возможность контролировать ситуацию часто определяет выбор стратегии. Проблемно-ориентированные копинг-стратегии более эффективны в контролируемых ситуациях, а эмоционально-ориентированные — в неконтролируемых.
К неадаптивным копинг-стратегиям относят стратегии избегания и концентрации на отрицательных эмоциях [7-9]. Их использование способствует временному облегчению состояния в краткосрочной перспективе, однако в дальнейшем может поддерживать психическое неблагополучие, влиять на социальное функционирование и в сочетании с другими факторами риска (генетическими, органическими, соматическими и др.) приводить к развитию аффективного заболевания [10].
Следует отметить, что эффективность той или иной копинг-стратегии во многом зависит от ситуации и в отрыве от контекста нельзя утверждать о ее однозначной эффективности или неэффективности, в различных жизненных сценариях актуализируются различные стратегии [7]. Выбор копинг-стратегии может зависеть от пола и возраста [11], от других социальных факторов [12]. С точки зрения концепции социальной нейросети [13], психологические стратегии представляют собой набор сформированных нейронных связей, что обуславливает предрасположенность к запуску определенной стратегии преодоления в той или иной ситуации. Сторонники данной концепции определяют ведущую роль биологических механизмов в активации копинг-стратегии. С точки зрения биопсихосоциальной модели важную роль в выборе копинг-стратегии играет нейропластичность как продукт научения и опыта [14].
Дисфункциональные копинг-стратегии при стрессе предрасполагают к возникновению депрессивных расстройств, в то время как сами психопатологические проявления депрессии могут приводить к искажению восприятия стрессовой ситуации, способности с ней справляться и влиять на выбор копинг-стратегий, формируя таким образом порочный круг, который предположительно может быть вовлечен в механизм развития рекуррентного течения депрессии [5, 6]. Таким образом, становится актуальным изучение копинг-стратегий у пациентов с депрессией для усовершенствования терапевтических методов, направленных как на достижение устойчивой ремиссии, так и на профилактику рецидивов за счет коррекции дезадаптивных паттернов преодоления стресса.
Целью данного исследования являлось изучение копинг-стратегий пациентов с депрессией и сравнение с группой здоровых добровольцев.
Материалы и методы
Исследование проведено на базе Клиники психиатрии им. С.С. Корсакова Университетской клинической больницы №3 Сеченовского Университета в 2024-2025 гг. При включении в исследование участники подписывали информированное согласие. Исследование было одобрено Локальным комитетом по этике Сеченовского Университета, протокол № 24-23 от 07.12.2023.
В исследовании участвовали две группы: пациенты с депрессивным расстройством и лица без психических заболеваний. Критерии включения в группу с депрессией: возраст от 18 до 45 лет, наличие диагноза F31 Биполярное аффективное расстройство, F32 Депрессивный эпизод, F33 Рекуррентное депрессивное расстройство. Критерии невключения: тяжелая соматическая патология, которая самостоятельно или в связи с применяемой терапией может являться причиной развития депрессии, наличие диагноза F00-03 Деменция различного генеза, F10-F19 Психические расстройства и расстройства поведения, связанные с употреблением психоактивных веществ, F20-F29 Расстройства шизофренического спектра, F30 Маниакальный эпизод, F34 Хронические аффективные расстройства, F41-49 Невротические, связанные со стрессом, и соматоформные расстройства.
Для оценки копинг-стратегий применялся опросник совладания со стрессом (СOPE, Coping Orientation to Problems Experienced Inventory). Опросник СOPE является надежным и валидным инструментом для выявления копинг-стратегий [10]. Опросник содержит 60 вопросов, которые подразделяются на 15 стратегий совладания (4 пункта на стратегию). К адаптивным стратегиям относятся проблемно-ориентированное преодоление (активное совладание, планирование, инструментальная социальная поддержка, сдерживание совладания, подавление конкурирующей деятельности) и ориентированное на эмоции преодоление (эмоциональная социальная поддержка, позитивное переформулирование, юмор, принятие, обращение к религии). К неадаптивным стратегиям относят дисфункциональное преодоление (мысленный уход от проблемы, отрицание, использование «успокоительных», поведенческий уход от проблемы, концентрация на эмоциях). Оценка копинг-стратегий проводилась после достижения ремиссии (менее 7 баллов по шкале HDRS).
Шкала Гамильтона для оценки депрессии (HDRS) применялась для определения аффективного статуса.
Статистический анализ проведен в программе StatTech 4.2.7. Нормальность распределения количественных показателей оценивали с помощью критерия Шапиро-Уилка. Для сравнения двух независимых групп применяли t-критерий Стьюдента (при нормальном распределении) или U-критерий Манна-Уитни. Для сравнения трех и более групп использовали однофакторный дисперсионный анализ (ANOVA) при выполнении условий параметрического теста или критерий Краскела-Уоллиса — в противном случае. Статистически значимыми считали различия при p < 0,05.
Результаты
Было обследовано 120 человек. 80 человек с депрессией, находившихся в ремиссии (менее 7 баллов по шкале HDRS): 42 (52%) мужчины и 38 (48%) женщин, медиана возраста = 26,00 (Q1-Q3 = 21,50 – 35,50) и 40 человек – лица без психических заболеваний: 15 (38%) мужчин и 25 (62%) женщин, медиана возраста = 26,00 (Q1-Q3 = 25,00 – 31,00). Семейное положение в основной группе: 28% пациентов – в браке, 72% в браке не состоят, в контрольной группе соотношение – 51% на 49% соответственно. При сравнительном анализе показатели возраста, распределение по полу, семейному статусу в группах не отличались (р > 0,05).
При сравнительном анализе выбора стратегий преодоления в зависимости от пола и возраста не выявлено статистически значимых отличий (р > 0,05).
В результате анализа показателей теста COPE в зависимости от группы были выявлены статистически значимые различия в применении некоторых копинг-стратегий (Таблица 1). Лица без психических заболеваний чаще применяли проблемно-ориентированный и эмоционально-ориентированный стили преодоления стресса, чем пациенты с депрессией. Из проблемно-ориентированных способов преодоления стресса в контрольной группе статистически значимо чаще, чем в основной группе, применялось активное совладание, планирование. Из эмоционально-ориентированных стратегий участники контрольной группы чаще, чем участники основной группы, использовали позитивное переформулирование. При этом пациенты с депрессией, в отличие от здоровых лиц, статистически значимо чаще обращались к дисфункциональным способам преодоления жизненных невзгод. Распространенные дисфункциональные стратегии реагирования в основной группе: отрицание и поведенческий уход от проблемы.
Была выявлена статистически значимая связь (p = 0,025) наличия суицидальных мыслей и намерений с более частым использованием копинг-стратегии отрицания. Пациенты из основной группы, не имевшие суицидальных мыслей и попыток в анамнезе (n=35), реже (7,00 (5,00-8,00)), чем пациенты с суицидальными мыслями и попытками в анамнезе (n=45, 8,00 (7,00-10,00)), применяли данную стратегию.
При сравнительном анализе показателей пациентов с первым эпизодом депрессии и пациентов с повторными эпизодами удалось выявить, что пациенты с первым эпизодом депрессии (n = 28) статистически значимо чаще (p = 0,003) прибегают к подавлению любой деятельности, отвлекающей от решения возникшей проблемы (11,00 (9,00-11,00)), чем пациенты с повторными депрессивными эпизодами (n=52, 9,00 (7,75-10,00)). А также пациенты с первым эпизодом депрессии реже используют юмор как стратегию преодоления стрессовой ситуации (5,00 (5,00-9,00) и 8,00 (6,75-12,00) соответственно, p = 0,04) (Таблица 2).
В исследовании участвовали пациенты с разной степенью тяжести депрессии, из них 7 человек с легкой, 38 – со средней, 35 – с тяжелой степенью тяжести по шкале Гамильтона для оценки депрессии (HDRS). В зависимости от степени тяжести депрессии обнаружены статистически значимые различия в применении стратегий позитивного переформулирования, юмора и принятия. Чем легче течение, тем чаще применялись адаптивные стратегии: позитивное переформулирование (13,33 ± 2,52, 9,62 ± 2,43, 8,36 ± 2,80, р = 0,004), юмор (16,00 (15,00 – 16,00), 8,00 (5,75 – 11,25), 7,00 (5,00 – 9,00), р = 0,006) и эмоциональное принятие (15,00 (13,50 – 15,00), 10,50 (10,00 – 12,00), 9,50 (8,25 – 12,00), р = 0,05).
Сравнительный анализ типа депрессии и выбора копинг-стратегии выявил статистически значимые различия в применении стратегии использования инструментальной социальной поддержки (p < 0,018). Пациенты с меланхолической депрессией (n = 13, 12,00 ± 2,08) чаще, чем пациенты с апатической (n = 32, 9,15 ± 1,93) и тревожной (n = 35, 10,09 ± 3,69) депрессией, используют данную стратегию преодоления. Пациенты с апатической депрессией реже остальных прибегают к стратегии использования инструментальной социальной поддержки. При меланхолической депрессии пациенты статистически значимо чаще (р < 0,009) используют алкоголь, наркотики, лекарственные средства как способ избегания проблемы (9,00 (5,50 – 13,00)). Реже к данной стратегии обращаются пациенты с тревожной (5,00 (4,00 – 9,50)) и апатической депрессией (4,00 (4,00 – 4,00)).
В зависимости от клинического диагноза выявлены статистически значимые отличия в применении стратегии подавления конкурирующей деятельности (p = 0,012). Пациенты с диагнозом депрессивный эпизод (n = 22, 11,00 (9,00 – 11,00)) чаще, чем пациенты с диагнозами биполярное аффективное расстройство (n = 18, 9,00 (8,50 – 9,50)) и рекуррентное депрессивное расстройство (n = 40, 9,00 (7,00 – 10,00)), прибегают в стрессовой ситуации к подавлению любой деятельности, отвлекающей от решения возникшей проблемы.
Обсуждение
Многочисленные исследования подтверждают, что пациенты с депрессивными расстройствами склонны к преобладанию неадаптивных копинг-стратегий, таких как отрицание, самообвинение, фокусировка на негативных эмоциях, а также поведенческий и когнитивный уход от проблемы, в ущерб адаптивным формам совладания [6, 10, 14, 15]. Исследование пациентов с депрессией с помощью опросника COPE (n=190) показало, что для них менее характерно использование таких адаптивных стратегий, как активное совладание, планирование и поиск социальной поддержки, чаще они прибегают к дезадаптивным формам поведения [10]. Аналогичные результаты получены в исследованиях на более крупных выборках (n=510 [16], n=6762 [15]), где установлена устойчивая связь депрессии с избегающими стратегиями, а стратегия фокусировки на неприятных эмоциях имеет статистически значимую связь с суицидальными мыслями. Полученные в нашем исследовании данные согласуются с этими выводами, однако углубленный анализ позволил выявить дополнительные закономерности в структуре копинг-поведения.
Результаты исследования демонстрируют, что психически здоровые лица преимущественно применяют проблемно-ориентированные копинг-стратегии, затем эмоционально-ориентированные, тогда как стратегии избегания и концентрации на негативных эмоциях используются ими реже. У пациентов с депрессией, несмотря на формальное преобладание проблемно-ориентированного копинга (что может быть связано с попыткой сохранить контроль над ситуацией), наблюдается выраженная склонность к дисфункциональным паттернам. В частности, в контрольной группе достоверно чаще применялись активное совладание, планирование (проблемно-ориентированные стратегии) и позитивное переформулирование (эмоционально-ориентированные стратегии), тогда как в основной группе статистически значимо чаще встречались отрицание и поведенческий уход от проблемы. Важно отметить, что в условиях ограниченного контроля над ситуацией пациенты с депрессией не переключаются на относительно адаптивные эмоционально-ориентированные стратегии, а предпочитают дезадаптивные формы копинга. Это может указывать на дефицит регуляторных механизмов, усугубляющий течение депрессии, и требует дальнейшего изучения.
Результаты исследования показали статистически значимую связь суицидальных мыслей и намерений со стратегией отрицания. Этот результат коррелирует с данными других работ, в которых повышение суицидального риска было ассоциировано с использованием дисфункциональных копинг-стратегий – со стратегией концентрации на негативных эмоциях [15], когнитивным и поведенческим избеганием, а также использованием седативных средств [17]. В противоположность этому, адаптивные стратегии, такие как активное совладание и позитивное переформулирование, продемонстрировали протективный эффект в отношении суицидального поведения. В некоторых работах выявлены различия в зависимости от пола – стратегия активного преодоления ассоциировалась со снижением суицидального риска для мужчин, но не для женщин [18].
Сравнительный анализ клинических подгрупп в нашем исследовании показал, что пациенты с первым депрессивным эпизодом достоверно чаще, по сравнению с пациентами с биполярным аффективным и рекуррентным депрессивным расстройством, используют стратегию подавления конкурирующей деятельности – проблемно-ориентированную копинг-стратегию, приводящую к подавлению любой деятельности, отвлекающей от решения возникшей проблемы. Этот результат может указывать на динамические изменения совладающего поведения по мере хронификации заболевания и отражать влияние рецидивирующих депрессивных эпизодов на формирование склонности к выбору более пассивной позиции в неблагоприятных жизненных обстоятельствах. Однако в литературе есть данные об отсутствии статистически значимой разницы в способах совладания со стрессом между пациентами с первым эпизодом заболевания и повторными депрессивными эпизодами [10], и эта закономерность нуждается в проверке в дальнейших исследованиях.
Анализ психопатологической структуры депрессивных расстройств показал, что пациенты с более тяжелыми формами депрессии реже прибегают к таким адаптивным стратегиям, как позитивное переформулирование, юмор и принятие. В работе Orzechowska et al. (2022) выявлено, что увеличение степени тяжести депрессии было статистически значимо связано только с одной копинг-стратегией – поведенческий уход от проблемы (отказ от цели, избегание) [10].
Особый интерес представляет сравнение пациентов с различными клиническими формами. Так, пациенты с меланхолической депрессией значимо чаще прибегают к инструментальной социальной поддержке (проблемно-ориентированный копинг) по сравнению с пациентами с тревожной или апатической депрессией, но одновременно демонстрируют склонность к более дезадаптивным формам избегания (употребление алкоголя, наркотиков, седативных средств). Это подчеркивает амбивалентность копинг-поведения при данном типе аффективных расстройств и требует дальнейшего изучения.
Заключение
Полученные результаты показали различия в способах совладания со стрессом у пациентов с депрессией, динамику копинг-поведения при хронификации заболевания, сокращение использования адаптивных стратегий при увеличении тяжести депрессии. Эти данные подчеркивают необходимость целенаправленной диагностики копинг-стратегий и их коррекции в терапии, включая когнитивно-поведенческие методы для формирования адаптивных навыков преодоления стресса, а также разработку индивидуализированных подходов с учетом клинических вариантов депрессии как на этапе купирующей терапии, так и для предотвращения рецидивов, что определяет важность дальнейших исследований в этом направлении.
Сведения об авторах
Кинкулькина Марина Аркадьевна – член-корреспондент РАН, д.м.н., профессор, заведующая кафедрой психиатрии и наркологии ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет). E-mail: kinkulkina_m_a@staff.sechenov.ru http://orcid.org/0000-0001-8386-758X
Тихонова Юлия Гулямовна – д.м.н., профессор кафедры психиатрии и наркологии ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет). E-mail: tikhonova_yu_g@staff.sechenov.ru http://orcid.org/0000-0001-6071-2796
Eфремова Марианна Николаевна – аспирант кафедры психиатрии и наркологии ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет). E-mail: efremova_m@list.ru http://orcid.org/ 0009-0000-1139-6459
Иванец Николай Николаевич – член-корреспондент РАН, д.м.н., профессор; Заслуженный деятель науки РФ, Почетный заведующий кафедрой психиатрии и наркологии ФГАОУ ВО Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова (Сеченовский Университет). E-mail: ivanets_n_n@staff.sechenov.ru https://orcid.org/0000-0002-0013-5031
Автор, ответственный за контакты с редакцией:
Тихонова Юлия Гулямовна
+7 (917) 554-59-73 E-mail: tikhonova_yu_g@staff.sechenov.ru;
ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, г. Москва, 119991, Россия
Information about authors:
Kinkulkina M.A., http://orcid.org/0000-0001-8386-758X
Tikhonova Yu.G., http://orcid.org/0000-0001-6071-2796
Efremova M.N., http://orcid.org/0009-0000-1139-6459
Ivanets N.N., https://orcid.org/0000-0002-0013-5031
Corresponding author: Tikhonova Yu.G. – e-mail: j.tyhonova@gmail.com
Этический комитет и информированное согласие / Ethics committee and informed consent
Исследование одобрено локальным комитетом по этике ФГАОУ ВО
«Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова», протокол № 24-23 от 07.12.2023.
The study was approved by the local ethics committee of I.M. Sechenov First Moscow State Medical University, protocol 24-23 dated December 7, 2023.
Конфликт интересов / Disclosure
Авторы заявляют об отсутствии возможных конфликтов интересов.
The authors declare no conflict of interests.
Дата поступления: 04.03.2026
Received: 04.03..2026
Принята к печати: 01.06.2026
Accepted: 01.06.2026
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
The authors declare no conflicts of interest.
Психиатрия Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина
№03 2026
Особенности копинг-поведения у пациентов с депрессивными расстройствами №03 2026
Номера страниц в выпуске:28-33
Резюме
Введение. Эффективность совладания со стрессом (копинга) является важнейшим фактором психического здоровья. Дисфункциональные копинг-стратегии формируют порочный круг с симптомами депрессии, предположительно способствуя хронификации и рецидивированию заболевания, что делает их изучение актуальным для совершенствования терапии.
Цель исследования. Изучить особенности копинг-стратегий у пациентов с депрессивными расстройствами в сравнении со здоровыми лицами.
Материалы и методы. Проведено сравнительное исследование на выборке из 120 человек: 80 пациентов с депрессивными расстройствами (F31, F32, F33 по МКБ-10) в состоянии ремиссии (<7 баллов по шкале HDRS) и 40 здоровых добровольцев. Для оценки использовались шкала оценки депрессии Гамильтона (HDRS) и опросник совладания со стрессом (COPE).
Результаты. Выявлено, что пациенты с депрессией достоверно чаще используют дисфункциональные копинг-стратегии (отрицание, поведенческий уход от проблемы), в то время как здоровые лица чаще прибегают к адаптивным стратегиям (активное совладание, планирование, позитивное переформулирование). Выявлена связь между частотой использования стратегии отрицания и наличием суицидальных мыслей в анамнезе. Пациенты с первым депрессивным эпизодом чаще используют стратегию подавления конкурирующей деятельности, чем пациенты с повторными эпизодами. Установлено, что с увеличением тяжести депрессии снижается частота использования адаптивных стратегий (позитивное переформулирование, юмор, принятие). Пациенты с меланхолической депрессией чаще прибегают к инструментальной социальной поддержке, но одновременно демонстрируют более частые дезадаптивные формы избегания (употребление психоактивных веществ).
Заключение. Полученные результаты подтверждают наличие различий в копинг-поведении у пациентов с депрессией, связь используемых стратегий с клиническими и динамическими параметрами. Это подчеркивает важность целенаправленной диагностики и коррекции дезадаптивных копинг-стратегий в лечении и профилактике рецидивов депрессии.
Ключевые слова: копинг-стратегии, депрессия, стресс, биполярное аффективное расстройство, рекуррентное депрессивное расстройство, депрессивный эпизод.
Для цитирования: Кинкулькина М.А., Тихонова Ю.Г., Ефремова М.Н., Иванец Н.Н. Особенности копинг-поведения у пациентов с депрессивными расстройствами. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 28–33. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-28-33
Введение. Эффективность совладания со стрессом (копинга) является важнейшим фактором психического здоровья. Дисфункциональные копинг-стратегии формируют порочный круг с симптомами депрессии, предположительно способствуя хронификации и рецидивированию заболевания, что делает их изучение актуальным для совершенствования терапии.
Цель исследования. Изучить особенности копинг-стратегий у пациентов с депрессивными расстройствами в сравнении со здоровыми лицами.
Материалы и методы. Проведено сравнительное исследование на выборке из 120 человек: 80 пациентов с депрессивными расстройствами (F31, F32, F33 по МКБ-10) в состоянии ремиссии (<7 баллов по шкале HDRS) и 40 здоровых добровольцев. Для оценки использовались шкала оценки депрессии Гамильтона (HDRS) и опросник совладания со стрессом (COPE).
Результаты. Выявлено, что пациенты с депрессией достоверно чаще используют дисфункциональные копинг-стратегии (отрицание, поведенческий уход от проблемы), в то время как здоровые лица чаще прибегают к адаптивным стратегиям (активное совладание, планирование, позитивное переформулирование). Выявлена связь между частотой использования стратегии отрицания и наличием суицидальных мыслей в анамнезе. Пациенты с первым депрессивным эпизодом чаще используют стратегию подавления конкурирующей деятельности, чем пациенты с повторными эпизодами. Установлено, что с увеличением тяжести депрессии снижается частота использования адаптивных стратегий (позитивное переформулирование, юмор, принятие). Пациенты с меланхолической депрессией чаще прибегают к инструментальной социальной поддержке, но одновременно демонстрируют более частые дезадаптивные формы избегания (употребление психоактивных веществ).
Заключение. Полученные результаты подтверждают наличие различий в копинг-поведении у пациентов с депрессией, связь используемых стратегий с клиническими и динамическими параметрами. Это подчеркивает важность целенаправленной диагностики и коррекции дезадаптивных копинг-стратегий в лечении и профилактике рецидивов депрессии.
Ключевые слова: копинг-стратегии, депрессия, стресс, биполярное аффективное расстройство, рекуррентное депрессивное расстройство, депрессивный эпизод.
Для цитирования: Кинкулькина М.А., Тихонова Ю.Г., Ефремова М.Н., Иванец Н.Н. Особенности копинг-поведения у пациентов с депрессивными расстройствами. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 28–33. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-28-33
Characteristics of coping behavior in patients with depressive disorders
Kinkulkina M.A., Tikhonova Yu.G., Efremova M.N., Ivanets N.N.Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University), Trubetskaya str., 8/2, Moscow, 119991, Russia
Abstract
Introduction. The effectiveness of stress coping is a crucial determinant of mental health. Dysfunctional coping strategies form a cycle with depressive symptoms, presumably contributing to the chronicity and recurrence of the disorder, making their study relevant for improving therapeutic approaches.
Objective. To investigate the specific features of coping strategies in patients with depressive disorders compared to healthy individuals.
Materials and Methods. A comparative study was conducted on a sample of 120 individuals: 80 patients with depressive disorders (ICD-10: F31, F32, F33) in remission (HDRS score <7) and 40 healthy volunteers. Assessment tools included the Hamilton Rating Scale for Depression (HDRS) and the Coping Orientation to Problems Experienced Inventory (COPE).
Results. The study demonstrated that patients with depression use dysfunctional coping strategies (denial, behavioral disengagement) significantly more often, whereas healthy individuals employ adaptive strategies (active coping, planning, positive reframing) more frequently. A significant association was found between the frequent use of denial as a coping strategy and a history of suicidal thoughts. Patients with a first depressive episode used the strategy of suppressing competing activities more often than patients with recurrent episodes. It was established that as the severity of depression increases, the use of adaptive strategies (positive reframing, humor, acceptance) decreases. Patients with melancholic depression more frequently resorted to instrumental social support, yet simultaneously showed more frequent use of maladaptive avoidant coping (substance use).
Conclusion. The obtained results confirm the differences in coping behavior in patients with depression, its association with clinical parameters and dynamics. This highlights the importance of targeted diagnostics and correction of maladaptive coping strategies in the treatment and relapse prevention of depression.
Keywords: coping strategies, depression, stress, bipolar affective disorder, recurrent depressive disorder, depressive episode.
For citation: Kinkulkina M.A., Tikhonova Yu.G., Efremova M.N., Ivanets N.N. Characteristics of coping behavior in patients with depressive disorders. Psychiatry and psychopharmacotherapy. 2026; 3: 28–33. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-28-33
Введение
Современные представления об этиопатогенезе депрессивных расстройств основаны на признании сложной системы реципрокных связей между биологическими, психологическими и социальными факторами [1].
К биологическим факторам относятся нарушения моноаминового обмена, дефицит нейротрофических факторов, дисрегуляция гипоталамо-гипофизарно-адреналовой системы, гипофункция глии, хронобиологическая гипотеза, нейроанатомические особенности лимбической системы и пр. [2]. К психосоциальным факторам относятся особенности эмоционального реагирования, мышления, поведения, формирующие черты личности, повышающие уязвимость к стрессу и риск развития депрессии [3, 4].
Роль стресса, как острого, так и хронического, несомненна в этиопатогенезе депрессии. Доказано, что хронический стресс влияет на эпигенетические механизмы, способствующие поддержанию симптомов депрессии [5]. Как дебют депрессии, так и прогрессирование заболевания могут быть связаны в той или иной степени со стратегиями преодоления жизненных трудностей [6].
Копинг-стратегии – это внутренние процессы, направленные на адаптацию индивида к стрессовой ситуации для восстановления психологического благополучия [6]. Эффективное преодоление стресса является фактором, определяющим здоровье человека [7]. Различные исследователи выделяют около 400 стратегий преодоления стресса, среди которых выделяют адаптивные и неадаптивные стили [8].
К адаптивным относятся проблемно-ориентированные и эмоционально-ориентированные стратегии [7-9]. В основе проблемно-ориентированных копинг-стратегий лежат работа с причиной проблемы и приложение усилий для изменения обстоятельств, вызывающих стресс. Эмоционально-ориентированные стратегии преодоления стресса включают в себя действия и мысли, направленные на уменьшение эмоциональных последствий стресса (релаксация, выражение, проживание эмоций и другие способы). Возможность контролировать ситуацию часто определяет выбор стратегии. Проблемно-ориентированные копинг-стратегии более эффективны в контролируемых ситуациях, а эмоционально-ориентированные — в неконтролируемых.
К неадаптивным копинг-стратегиям относят стратегии избегания и концентрации на отрицательных эмоциях [7-9]. Их использование способствует временному облегчению состояния в краткосрочной перспективе, однако в дальнейшем может поддерживать психическое неблагополучие, влиять на социальное функционирование и в сочетании с другими факторами риска (генетическими, органическими, соматическими и др.) приводить к развитию аффективного заболевания [10].
Следует отметить, что эффективность той или иной копинг-стратегии во многом зависит от ситуации и в отрыве от контекста нельзя утверждать о ее однозначной эффективности или неэффективности, в различных жизненных сценариях актуализируются различные стратегии [7]. Выбор копинг-стратегии может зависеть от пола и возраста [11], от других социальных факторов [12]. С точки зрения концепции социальной нейросети [13], психологические стратегии представляют собой набор сформированных нейронных связей, что обуславливает предрасположенность к запуску определенной стратегии преодоления в той или иной ситуации. Сторонники данной концепции определяют ведущую роль биологических механизмов в активации копинг-стратегии. С точки зрения биопсихосоциальной модели важную роль в выборе копинг-стратегии играет нейропластичность как продукт научения и опыта [14].
Дисфункциональные копинг-стратегии при стрессе предрасполагают к возникновению депрессивных расстройств, в то время как сами психопатологические проявления депрессии могут приводить к искажению восприятия стрессовой ситуации, способности с ней справляться и влиять на выбор копинг-стратегий, формируя таким образом порочный круг, который предположительно может быть вовлечен в механизм развития рекуррентного течения депрессии [5, 6]. Таким образом, становится актуальным изучение копинг-стратегий у пациентов с депрессией для усовершенствования терапевтических методов, направленных как на достижение устойчивой ремиссии, так и на профилактику рецидивов за счет коррекции дезадаптивных паттернов преодоления стресса.
Целью данного исследования являлось изучение копинг-стратегий пациентов с депрессией и сравнение с группой здоровых добровольцев.
Материалы и методы
Исследование проведено на базе Клиники психиатрии им. С.С. Корсакова Университетской клинической больницы №3 Сеченовского Университета в 2024-2025 гг. При включении в исследование участники подписывали информированное согласие. Исследование было одобрено Локальным комитетом по этике Сеченовского Университета, протокол № 24-23 от 07.12.2023.
В исследовании участвовали две группы: пациенты с депрессивным расстройством и лица без психических заболеваний. Критерии включения в группу с депрессией: возраст от 18 до 45 лет, наличие диагноза F31 Биполярное аффективное расстройство, F32 Депрессивный эпизод, F33 Рекуррентное депрессивное расстройство. Критерии невключения: тяжелая соматическая патология, которая самостоятельно или в связи с применяемой терапией может являться причиной развития депрессии, наличие диагноза F00-03 Деменция различного генеза, F10-F19 Психические расстройства и расстройства поведения, связанные с употреблением психоактивных веществ, F20-F29 Расстройства шизофренического спектра, F30 Маниакальный эпизод, F34 Хронические аффективные расстройства, F41-49 Невротические, связанные со стрессом, и соматоформные расстройства.
Для оценки копинг-стратегий применялся опросник совладания со стрессом (СOPE, Coping Orientation to Problems Experienced Inventory). Опросник СOPE является надежным и валидным инструментом для выявления копинг-стратегий [10]. Опросник содержит 60 вопросов, которые подразделяются на 15 стратегий совладания (4 пункта на стратегию). К адаптивным стратегиям относятся проблемно-ориентированное преодоление (активное совладание, планирование, инструментальная социальная поддержка, сдерживание совладания, подавление конкурирующей деятельности) и ориентированное на эмоции преодоление (эмоциональная социальная поддержка, позитивное переформулирование, юмор, принятие, обращение к религии). К неадаптивным стратегиям относят дисфункциональное преодоление (мысленный уход от проблемы, отрицание, использование «успокоительных», поведенческий уход от проблемы, концентрация на эмоциях). Оценка копинг-стратегий проводилась после достижения ремиссии (менее 7 баллов по шкале HDRS).
Шкала Гамильтона для оценки депрессии (HDRS) применялась для определения аффективного статуса.
Статистический анализ проведен в программе StatTech 4.2.7. Нормальность распределения количественных показателей оценивали с помощью критерия Шапиро-Уилка. Для сравнения двух независимых групп применяли t-критерий Стьюдента (при нормальном распределении) или U-критерий Манна-Уитни. Для сравнения трех и более групп использовали однофакторный дисперсионный анализ (ANOVA) при выполнении условий параметрического теста или критерий Краскела-Уоллиса — в противном случае. Статистически значимыми считали различия при p < 0,05.
Результаты
Было обследовано 120 человек. 80 человек с депрессией, находившихся в ремиссии (менее 7 баллов по шкале HDRS): 42 (52%) мужчины и 38 (48%) женщин, медиана возраста = 26,00 (Q1-Q3 = 21,50 – 35,50) и 40 человек – лица без психических заболеваний: 15 (38%) мужчин и 25 (62%) женщин, медиана возраста = 26,00 (Q1-Q3 = 25,00 – 31,00). Семейное положение в основной группе: 28% пациентов – в браке, 72% в браке не состоят, в контрольной группе соотношение – 51% на 49% соответственно. При сравнительном анализе показатели возраста, распределение по полу, семейному статусу в группах не отличались (р > 0,05).
При сравнительном анализе выбора стратегий преодоления в зависимости от пола и возраста не выявлено статистически значимых отличий (р > 0,05).
В результате анализа показателей теста COPE в зависимости от группы были выявлены статистически значимые различия в применении некоторых копинг-стратегий (Таблица 1). Лица без психических заболеваний чаще применяли проблемно-ориентированный и эмоционально-ориентированный стили преодоления стресса, чем пациенты с депрессией. Из проблемно-ориентированных способов преодоления стресса в контрольной группе статистически значимо чаще, чем в основной группе, применялось активное совладание, планирование. Из эмоционально-ориентированных стратегий участники контрольной группы чаще, чем участники основной группы, использовали позитивное переформулирование. При этом пациенты с депрессией, в отличие от здоровых лиц, статистически значимо чаще обращались к дисфункциональным способам преодоления жизненных невзгод. Распространенные дисфункциональные стратегии реагирования в основной группе: отрицание и поведенческий уход от проблемы.
Была выявлена статистически значимая связь (p = 0,025) наличия суицидальных мыслей и намерений с более частым использованием копинг-стратегии отрицания. Пациенты из основной группы, не имевшие суицидальных мыслей и попыток в анамнезе (n=35), реже (7,00 (5,00-8,00)), чем пациенты с суицидальными мыслями и попытками в анамнезе (n=45, 8,00 (7,00-10,00)), применяли данную стратегию.
При сравнительном анализе показателей пациентов с первым эпизодом депрессии и пациентов с повторными эпизодами удалось выявить, что пациенты с первым эпизодом депрессии (n = 28) статистически значимо чаще (p = 0,003) прибегают к подавлению любой деятельности, отвлекающей от решения возникшей проблемы (11,00 (9,00-11,00)), чем пациенты с повторными депрессивными эпизодами (n=52, 9,00 (7,75-10,00)). А также пациенты с первым эпизодом депрессии реже используют юмор как стратегию преодоления стрессовой ситуации (5,00 (5,00-9,00) и 8,00 (6,75-12,00) соответственно, p = 0,04) (Таблица 2).
В исследовании участвовали пациенты с разной степенью тяжести депрессии, из них 7 человек с легкой, 38 – со средней, 35 – с тяжелой степенью тяжести по шкале Гамильтона для оценки депрессии (HDRS). В зависимости от степени тяжести депрессии обнаружены статистически значимые различия в применении стратегий позитивного переформулирования, юмора и принятия. Чем легче течение, тем чаще применялись адаптивные стратегии: позитивное переформулирование (13,33 ± 2,52, 9,62 ± 2,43, 8,36 ± 2,80, р = 0,004), юмор (16,00 (15,00 – 16,00), 8,00 (5,75 – 11,25), 7,00 (5,00 – 9,00), р = 0,006) и эмоциональное принятие (15,00 (13,50 – 15,00), 10,50 (10,00 – 12,00), 9,50 (8,25 – 12,00), р = 0,05).
Сравнительный анализ типа депрессии и выбора копинг-стратегии выявил статистически значимые различия в применении стратегии использования инструментальной социальной поддержки (p < 0,018). Пациенты с меланхолической депрессией (n = 13, 12,00 ± 2,08) чаще, чем пациенты с апатической (n = 32, 9,15 ± 1,93) и тревожной (n = 35, 10,09 ± 3,69) депрессией, используют данную стратегию преодоления. Пациенты с апатической депрессией реже остальных прибегают к стратегии использования инструментальной социальной поддержки. При меланхолической депрессии пациенты статистически значимо чаще (р < 0,009) используют алкоголь, наркотики, лекарственные средства как способ избегания проблемы (9,00 (5,50 – 13,00)). Реже к данной стратегии обращаются пациенты с тревожной (5,00 (4,00 – 9,50)) и апатической депрессией (4,00 (4,00 – 4,00)).
В зависимости от клинического диагноза выявлены статистически значимые отличия в применении стратегии подавления конкурирующей деятельности (p = 0,012). Пациенты с диагнозом депрессивный эпизод (n = 22, 11,00 (9,00 – 11,00)) чаще, чем пациенты с диагнозами биполярное аффективное расстройство (n = 18, 9,00 (8,50 – 9,50)) и рекуррентное депрессивное расстройство (n = 40, 9,00 (7,00 – 10,00)), прибегают в стрессовой ситуации к подавлению любой деятельности, отвлекающей от решения возникшей проблемы.
Обсуждение
Многочисленные исследования подтверждают, что пациенты с депрессивными расстройствами склонны к преобладанию неадаптивных копинг-стратегий, таких как отрицание, самообвинение, фокусировка на негативных эмоциях, а также поведенческий и когнитивный уход от проблемы, в ущерб адаптивным формам совладания [6, 10, 14, 15]. Исследование пациентов с депрессией с помощью опросника COPE (n=190) показало, что для них менее характерно использование таких адаптивных стратегий, как активное совладание, планирование и поиск социальной поддержки, чаще они прибегают к дезадаптивным формам поведения [10]. Аналогичные результаты получены в исследованиях на более крупных выборках (n=510 [16], n=6762 [15]), где установлена устойчивая связь депрессии с избегающими стратегиями, а стратегия фокусировки на неприятных эмоциях имеет статистически значимую связь с суицидальными мыслями. Полученные в нашем исследовании данные согласуются с этими выводами, однако углубленный анализ позволил выявить дополнительные закономерности в структуре копинг-поведения.
Результаты исследования демонстрируют, что психически здоровые лица преимущественно применяют проблемно-ориентированные копинг-стратегии, затем эмоционально-ориентированные, тогда как стратегии избегания и концентрации на негативных эмоциях используются ими реже. У пациентов с депрессией, несмотря на формальное преобладание проблемно-ориентированного копинга (что может быть связано с попыткой сохранить контроль над ситуацией), наблюдается выраженная склонность к дисфункциональным паттернам. В частности, в контрольной группе достоверно чаще применялись активное совладание, планирование (проблемно-ориентированные стратегии) и позитивное переформулирование (эмоционально-ориентированные стратегии), тогда как в основной группе статистически значимо чаще встречались отрицание и поведенческий уход от проблемы. Важно отметить, что в условиях ограниченного контроля над ситуацией пациенты с депрессией не переключаются на относительно адаптивные эмоционально-ориентированные стратегии, а предпочитают дезадаптивные формы копинга. Это может указывать на дефицит регуляторных механизмов, усугубляющий течение депрессии, и требует дальнейшего изучения.
Результаты исследования показали статистически значимую связь суицидальных мыслей и намерений со стратегией отрицания. Этот результат коррелирует с данными других работ, в которых повышение суицидального риска было ассоциировано с использованием дисфункциональных копинг-стратегий – со стратегией концентрации на негативных эмоциях [15], когнитивным и поведенческим избеганием, а также использованием седативных средств [17]. В противоположность этому, адаптивные стратегии, такие как активное совладание и позитивное переформулирование, продемонстрировали протективный эффект в отношении суицидального поведения. В некоторых работах выявлены различия в зависимости от пола – стратегия активного преодоления ассоциировалась со снижением суицидального риска для мужчин, но не для женщин [18].
Сравнительный анализ клинических подгрупп в нашем исследовании показал, что пациенты с первым депрессивным эпизодом достоверно чаще, по сравнению с пациентами с биполярным аффективным и рекуррентным депрессивным расстройством, используют стратегию подавления конкурирующей деятельности – проблемно-ориентированную копинг-стратегию, приводящую к подавлению любой деятельности, отвлекающей от решения возникшей проблемы. Этот результат может указывать на динамические изменения совладающего поведения по мере хронификации заболевания и отражать влияние рецидивирующих депрессивных эпизодов на формирование склонности к выбору более пассивной позиции в неблагоприятных жизненных обстоятельствах. Однако в литературе есть данные об отсутствии статистически значимой разницы в способах совладания со стрессом между пациентами с первым эпизодом заболевания и повторными депрессивными эпизодами [10], и эта закономерность нуждается в проверке в дальнейших исследованиях.
Анализ психопатологической структуры депрессивных расстройств показал, что пациенты с более тяжелыми формами депрессии реже прибегают к таким адаптивным стратегиям, как позитивное переформулирование, юмор и принятие. В работе Orzechowska et al. (2022) выявлено, что увеличение степени тяжести депрессии было статистически значимо связано только с одной копинг-стратегией – поведенческий уход от проблемы (отказ от цели, избегание) [10].
Особый интерес представляет сравнение пациентов с различными клиническими формами. Так, пациенты с меланхолической депрессией значимо чаще прибегают к инструментальной социальной поддержке (проблемно-ориентированный копинг) по сравнению с пациентами с тревожной или апатической депрессией, но одновременно демонстрируют склонность к более дезадаптивным формам избегания (употребление алкоголя, наркотиков, седативных средств). Это подчеркивает амбивалентность копинг-поведения при данном типе аффективных расстройств и требует дальнейшего изучения.
Заключение
Полученные результаты показали различия в способах совладания со стрессом у пациентов с депрессией, динамику копинг-поведения при хронификации заболевания, сокращение использования адаптивных стратегий при увеличении тяжести депрессии. Эти данные подчеркивают необходимость целенаправленной диагностики копинг-стратегий и их коррекции в терапии, включая когнитивно-поведенческие методы для формирования адаптивных навыков преодоления стресса, а также разработку индивидуализированных подходов с учетом клинических вариантов депрессии как на этапе купирующей терапии, так и для предотвращения рецидивов, что определяет важность дальнейших исследований в этом направлении.
Сведения об авторах
Кинкулькина Марина Аркадьевна – член-корреспондент РАН, д.м.н., профессор, заведующая кафедрой психиатрии и наркологии ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет). E-mail: kinkulkina_m_a@staff.sechenov.ru http://orcid.org/0000-0001-8386-758X
Тихонова Юлия Гулямовна – д.м.н., профессор кафедры психиатрии и наркологии ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет). E-mail: tikhonova_yu_g@staff.sechenov.ru http://orcid.org/0000-0001-6071-2796
Eфремова Марианна Николаевна – аспирант кафедры психиатрии и наркологии ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет). E-mail: efremova_m@list.ru http://orcid.org/ 0009-0000-1139-6459
Иванец Николай Николаевич – член-корреспондент РАН, д.м.н., профессор; Заслуженный деятель науки РФ, Почетный заведующий кафедрой психиатрии и наркологии ФГАОУ ВО Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова (Сеченовский Университет). E-mail: ivanets_n_n@staff.sechenov.ru https://orcid.org/0000-0002-0013-5031
Автор, ответственный за контакты с редакцией:
Тихонова Юлия Гулямовна
+7 (917) 554-59-73 E-mail: tikhonova_yu_g@staff.sechenov.ru;
ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, г. Москва, 119991, Россия
Information about authors:
Kinkulkina M.A., http://orcid.org/0000-0001-8386-758X
Tikhonova Yu.G., http://orcid.org/0000-0001-6071-2796
Efremova M.N., http://orcid.org/0009-0000-1139-6459
Ivanets N.N., https://orcid.org/0000-0002-0013-5031
Corresponding author: Tikhonova Yu.G. – e-mail: j.tyhonova@gmail.com
Этический комитет и информированное согласие / Ethics committee and informed consent
Исследование одобрено локальным комитетом по этике ФГАОУ ВО
«Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова», протокол № 24-23 от 07.12.2023.
The study was approved by the local ethics committee of I.M. Sechenov First Moscow State Medical University, protocol 24-23 dated December 7, 2023.
Конфликт интересов / Disclosure
Авторы заявляют об отсутствии возможных конфликтов интересов.
The authors declare no conflict of interests.
Дата поступления: 04.03.2026
Received: 04.03..2026
Принята к печати: 01.06.2026
Accepted: 01.06.2026
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
The authors declare no conflicts of interest.
Список исп. литературыСкрыть список1. Lugg W. (2022). The biopsychosocial model - history, controversy and Engel. Australasian psychiatry : bulletin of Royal Australian and New Zealand College of Psychiatrists, 30(1), 55–59. https://doi.org/ 10.1177/10398562211037333
2. Мосолов С.Н. Современные биологические гипотезы рекуррентной депрессии (обзор). Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова, 2012; т. 112, No 11-2: с. 29- 40.
Mosolov S.N. Current biological hypotheses of recurrent depression (review). S.S. Korsakov Journal of Neurology and Psychiatry. 2012;112(11 2): 29 40. (in Russian)
3. Schotte, C. K., Van Den Bossche, B., De Doncker, D., Claes, S., & Cosyns, P. (2006). A biopsychosocial model as a guide for psychoeducation and treatment of depression. Depression and anxiety, 23(5), 312–324. https://doi.org/10.1002/da.20177
4. Fava, G. A., & Sonino, N. (2008). The biopsychosocial model thirty years later. Psychotherapy and psychosomatics, 77(1), 1–2. https://doi.org/ 10.1159/000110052
5. Gałecki, P., & Talarowska, M. (2018). Neurodevelopmental theory of depression. Progress in neuro-psychopharmacology & biological psychiatry, 80 (Pt C), 267–272. https://doi.org/10.1016/j.pnpbp.2017.05.023
6. Orzechowska, A., Zajączkowska, M., Talarowska, M., & Gałecki, P. (2013). Depression and ways of coping with stress: a preliminary study. Medical science monitor : international medical journal of experimental and clinical research, 19, 1050–1056. https://doi.org/10.12659/MSM.889778
7. Рассказова Е. И., Гордеева Т. О., Осин Е. Н. Копинг-стратегии в структуре деятельности и саморегуляции: психометрические характеристики и возможности применения методики COPE. Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2013. Т. 10, № 1. С. 82–118. Rasskazova E.I., Gordeeva T.O., Osin E.N. Coping strategies in the structure of activity and selfregulation psychometric properties and applications of the cope inventory. Psychology. Journal of the Higher School of Economics. 2013. Vol. 10, No. 1. pp. 82-118. (in Russian)
8. Skinner, E. A., Edge, K., Altman, J., & Sherwood, H. (2003). Searching for the structure of coping: a review and critique of category systems for classifying ways of coping. Psychological bulletin, 129(2), 216–269. https://doi.org/10.1037/0033-2909.129.2.216
9. Reyes, M. F., Satorres, E., Delhom, I., Bueno-Pacheco, A., & Meléndez, J. C. (2021). Coping and Life Satisfaction in Colombian Older Adults. International journal of environmental research and public health, 18(20), 10584. https://doi.org/10.3390/ijerph182010584
10. Orzechowska, A., Bliźniewska-Kowalska, K., Gałecki, P., Szulc, A., Płaza, O., Su, K. P., Georgescu, D., & Gałecka, M. (2022). Ways of Coping with Stress among Patients with Depressive Disorders. Journal of clinical medicine, 11(21), 6500. https://doi.org/10.3390/jcm11216500.
11. Kelly, M. M., Tyrka, A. R., Price, L. H., & Carpenter, L. L. (2008). Sex differences in the use of coping strategies: predictors of anxiety and depressive symptoms. Depression and anxiety, 25(10), 839–846. https://doi.org/ 10.1002/da.20341
12. Ding, S., Shi, W., Ding, L., Chen, Y., Dai, J., Yuan, H., & Zhou, G. (2024). The relationship between life events, life satisfaction, and coping style of college students. Psychology, health & medicine, 29(2), 398–409. https://doi.org/ 10.1080/13548506.2022.2115181
13. Холмогорова А.Б., Рычкова О.В. 40 лет биопсихосоциальной модели: что нового? Социальная психология и общество. 2017. Т. 8. № 4. С. 8—31. doi:10.17759/sps.2017080402. Kholmogorova A.B., Rychkova O.V. 40 years of the biopsychosocial model: what's new? Social psychology and society 2017. Vol. 8, no. 4, рр. 8—31. (in Russian)
14. Ho, C. S. H., Chua, J., & Tay, G. W. N. (2022). The diagnostic and predictive potential of personality traits and coping styles in major depressive disorder. BMC psychiatry, 22(1), 301. https://doi.org/10.1186/s12888-022-03942-y
15. Sugawara, N., Yasui-Furukori, N., Sasaki, G., Tanaka, O., Umeda, T., Takahashi, I., Iwane, K., Matsuzaka, M., Kaneko, S., & Nakaji, S. (2012). Coping behaviors in relation to depressive symptoms and suicidal ideation among middle-aged workers in Japan. Journal of affective disorders, 142(1-3), 264–268. https://doi.org/10.1016/j.jad.2012.05.011
16. Abdollahi, A., Hosseinian, S., & Asmundson, G. J. G. (2018). Coping Styles Mediate Perfectionism Associations with Depression Among Undergraduate Students. The Journal of general psychology, 145(1), 93–105. https://doi.org/10.1080/00221309.2017.1421137
17. Liang, J., Kõlves, K., Lew, B., de Leo, D., Yuan, L., Abu Talib, M., & Jia, C. X. (2020). Coping Strategies and Suicidality: A Cross-Sectional Study From China. Frontiers in psychiatry, 11, 129. https://doi.org/10.3389/ fpsyt.2020.00129
18. Horwitz, A. G., Czyz, E. K., Berona, J., & King, C. A. (2018). Prospective Associations of Coping Styles With Depression and Suicide Risk Among Psychiatric Emergency Patients. Behavior therapy, 49(2), 225–236. https://doi.org/10.1016/j.beth.2017.07.010