Психиатрия Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина
1 Ryazan State Medical University, Ryazan, Russia
2 Regional Clinical Psychiatric Hospital named after N.N. Bazhenov, Ryazan, Russia
3 Saint Petersburg State University, Saint Petersburg, Russia
Abstract
The problem of drug addiction remains a global issue. Modern “designer” psychoactive substances cause a wide range of psychiatric complications that go beyond psychotic disorders and often remain undetected.
The aim of this study was to conduct a comparative study of the frequency and severity of depressive, affective, anxiety, obsessive-compulsive, and impulsive disorders in patients with psychotic disorders induced by the use of various classes of narcotic substances (natural cannabinoids — PDNC, synthetic cathinones — PDSC, mixtures of several drugs — PDPNS).
Materials and methods: An observational cross-sectional study included 106 patients hospitalized with drug-induced psychotic disorders. Patients were divided into three groups: PDNС (n=21), PDSC (n=56), and PDPNS (n=29). Diagnosis was performed using a semi-structured M.I.N.I. interview (categorical method) and psychometric scales SCL-90-R, HCL-32, MOCI, and BIS-11 psychometric scales (dimensional method) for diagnosis. Statistical analysis was performed using nonparametric methods.
Results: No statistically significant differences between groups in the frequency and severity of the disorders studied were found (p>0.05). The most frequent were depressive episodes (76.8-85.7% of patients) and hypomanic episodes (38.1-67.9% according to M.I.N.I., 65.5-81.0% according to HCL-32). Panic disorder was diagnosed in 48.2-62.1% of patients, other anxiety disorders in 4.8-25.0%. Obsessive-compulsive disorder was identified in 38.1-55.2% of patients, impulse control disorders in approximately 8% in all groups. Additional subgroup analysis confirmed the convergent validity of the results: patients with categorical diagnoses had significantly higher scores on the corresponding SCL-90-R scales (p<0.05).
Conclusion: Patients with psychotic disorders induced by narcotic substances, independent of the class of substance, show a high comorbidity of induced affective, anxiety, and obsessive-compulsive disorders, which requires extended diagnosis beyond psychotic symptoms.
Keywords: psychosis, drugs, synthetic cathinones, cannabinoids, depression, anxiety, obsessive-compulsive disorder.
For citation: Fedotov I.A., Shustov D.I., Orlov I.S., Fateeva V.G., Volodin B.Yu., Novikov V.V., Petrova N.N. Beyond psychosis: a cross-sectional study of affective, anxiety, obsessive-compulsive symptoms, and impulse control disorders in patients with psychotic disorders induced by narcotic substances. Psychiatry and psychopharmacotherapy. 2026; 3: 13–19. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-13-19
Проблема зависимости от наркотических веществ (НВ) и связанных с ней соматических и психиатрических осложнений сохраняет свою актуальность для большинства стран мира [1, 2]. В последние годы значительное внимание уделяется новым («дизайнерским») психоактивным веществам, которые обладают более высокой рецепторной аффинностью и потому меняют привычные клинические взгляды на симптоматику вызываемых ими психических нарушений [3, 4].
Наиболее заметным и подробно изученным среди таких осложнений является психотическое расстройство (ПР). Пациенты с ПР наиболее часто попадают в поле зрения психиатров-наркологов в связи с выраженными нарушениями поведения, которые требуют стационирования и интенсивного лечения [5]. При этом современные НВ могут провоцировать появление целого перечня психиатрических осложнений, которые проходят субклинически. Последние данные свидетельствуют, что вещества из группы каннабиноидов могут провоцировать появление кратковременных аффективных и тревожных нарушений, а для НВ из группы синтетических катинонов (СК) описаны также индуцированные обсессивно-компульсивные расстройства и нарушения импульсивного контроля [6]. Все эти расстройства возникают в непосредственной связи с фактом употребления НВ, длительность их манифестации не превышает двух недель, они превосходят по своим проявлениям синдром интоксикации и синдром отмены, при этом их нельзя лучше объяснить первичным психическим расстройством [6]. По данным анализа данных обращаемости за наркологической помощью в США за последние 30 лет число обращений с индуцированными НВ расстройствами возросло в 30 раз [7]. Проведенная нами ранее серия систематических обзоров литературы демонстрирует недостаточность сведений в этой области [8-15]. При этом в клинической практике такие симптомы встречаются все чаще, что обуславливает необходимость их дальнейшего изучения.
Цель работы — провести сравнительное исследование встречаемости и выраженности депрессивных, аффективных, тревожных, обсессивно-компульсивных и импульсивных нарушений у пациентов с психотическими расстройствами, вызванными воздействием различных классов НВ.
Материалы и методы
Исследование было построено по наблюдательному кросс-секционному дизайну. Отбор пациентов проводился на трех клинических базах: ГБУ РО Областная клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Баженова (Рязань), ГБУ РО Областной клинический наркологический диспансер (Рязань), СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница №3 им. Степанова-Скворцова» (Санкт-Петербург). Протокол исследования получил одобрение Локального этического комитета Рязанского государственного медицинского университета им. акад. И.П. Павлова (протокол №1 от 12.09.2022). Все пациенты подписали добровольное информированное согласие на участие в исследовании.
Общим критерием включения было наличие психотического расстройства, связанного с употреблением НВ (диагноз F1x.5 по МКБ-10). На основании установленного по результатам стационарного обследования и лечения диагноза набранные пациенты с психотическими расстройствами были поделены на три группы:
1. Пациенты с психотическими расстройствами, вызванными воздействием природных каннабиноидов (ПРПК, n=21). Диагноз устанавливался по критериям МКБ-10 (F12.5). Употребление природных каннабиноидов подтверждалось по данным химико-токсикологического исследования мочи (выявляли THC-COOH).
2. Пациенты с психотическими расстройствами, вызванными воздействием синтетических катинонов (ПРСК, n=56). Диагноз устанавливался по критериям МКБ-10 (F15.5). Употребление синтетических катинонов подтверждалось по данным химико-токсикологического исследования мочи (выявляли альфа-пировалерофенон и мефедрон).
3. Пациенты с психотическими расстройствами, вызванными воздействием нескольких НВ (ПРННВ, n=29). Диагноз устанавливался по критериям МКБ-10 (F19.5). Употребление нескольких НВ подтверждалось по данным химико-токсикологического исследования (выявлялись каннабиноиды, синтетические катиноны и метадон).
Общими критериями исключения из исследования стали отказ от прохождения исследования на любом этапе (выбыло 2 пациента), а также высокие показатели Шкалы лжи в тесте Мини-СМИЛ (выбыло 3 пациента).
Все пациенты проходили однократное психометрическое обследование за несколько дней до выписки и после купирования острых психотических симптомов. Для каждого пациента заполнялась карта с социально-демографическими данными и проводилась методика Мини-СМИЛ для выявления высокой степени псевдологии, что позволило исключить недостоверные результаты.
Набранные группы имели следующие социально-демографические характеристики:
Группа ПРПК состояла из 13 (61,9%) мужчин и 8 (38,1%) женщин, их средний возраст составил 31,10 (SD=9,53) года. Уровень образования: 47,6% — среднее, 33,3% — среднее специальное, 9,5% — незаконченное высшее, 9,5% — высшее. Семейное положение: 57,1% — холостые, 33,3% — разведены, 9,5% — состояли в браке. Профессиональный статус: 81% — работали, 19% — не работали.
Группа ПРСК состояла из 46 (82,1%) мужчин и 10 (17,9%) женщин, их средний возраст составил 30,91 (SD=7,89) года. Уровень образования: 25,0% — среднее, 53,6% — среднее специальное, 7,1% — незаконченное высшее, 14,3% — высшее. Семейное положение: 57,1% — холостые, 21,4% — разведены, 21,4% — состояли в браке. Профессиональный статус: 85,7% — работали, 14,3% — не работали.
Группа ПРННВ состояла из 23 (79,3%) мужчин и 6 (20,7%) женщин, их средний возраст составил 30,55 (SD=7,64) года. Уровень образования: 38,7% — среднее, 51,7% — среднее специальное, 3,4% — незаконченное высшее, 7,2% — высшее. Семейное положение: 65,5% — холостые, 20,7% — разведены, 13,8% — состояли в браке. Профессиональный статус: 88,2% — работали, 11,8% — не работали.
При множественном сравнении групп по расширенному точному критерию Фишера статистически значимой разницы между группами обнаружено не было, что позволило проводить дальнейшее сравнительное исследование.
Для выявления индуцированных приемом НВ психиатрических расстройств применялся категориальный и дименсиональный подход. Для установления категориального диагноза использовался полуструктурированный Краткий международный нейропсихиатрический опросник (M.I.N.I.) [16]. Были использованы критерии диагностики большого депрессивного эпизода, гипоманиакального эпизода, маниакального эпизода, панического расстройства, агорафобии, генерализованного тревожного расстройства, социального тревожного расстройства, обсессивно-компульсивного расстройства. Для выявления нарушений импульсивного контроля (пиромании, клептомании, компульсивного сексуального расстройства, эксплозивного расстройства) были использованы критерии МКБ-11 [6]. Кроме установления диагноза по критериям M.I.N.I. дополнительно определялась причинно-временная связь появления данных симптомов и употребления НВ, что подтверждало индуцированный характер выявляемых нарушений.
Для дименсиональной оценки применялись следующие валидизированные и адаптированные на русский язык методики:
1. Симптоматический опросник (Simptom Check List-90-Revised, SCL-90-R) в адаптации Тарабриной Н.В. (2001) [17] — методика оценки паттернов психопатологических признаков по 9 основным шкалам: Соматизация, Обсессивно-компульсивные расстройства (навязчивости), Интерперсональная чувствительность, Депрессия, Тревожность, Враждебность, Навязчивые страхи (фобии), Параноидность (паранояльность), Психотизм.
2. Опросник для выявления гипомании (Hypomania Checklist-32, HCL-32) в адаптации Мосолова С.Н. и соавт. (2015) [18]. Уровень разделения, который позволял диагностировать гипоманиакальный эпизод в прошлом, был равен 14 или более баллов.
3. Шкала обсессивно-компульсивной симптоматики Модсли (MOCI) в русскоязычной адаптации Карпова Д.С. и соавт. (2022) [19]. При сумме баллов в 12 и более делалось заключение о высоком риске наличия ОКР.
4. Шкала импульсивности Барратта (Barratt Impulsiveness Scale, BIS-11) в русскоязычной адаптации Шумской Д.С. и соавт. (2023) [20]. Методика позволяет оценивать общий уровень импульсивности, а также ее проявления в трех основных сферах: отвлекаемость внимания, моторная импульсивность, нарушения планирования и самоконтроля.
Статистическая обработка и визуализация результатов проводились в программе MedCalc (MedCalc Software Ltd., USA). Для множественного сравнения категориальных переменных применялся критерий хи-квадрат или расширенный точный критерий Фишера, если минимальные требования для критерия хи-квадрат не выполнялись. Нормальность полученных распределений оценивалась по критерию Шапиро-Уилка. Поскольку в каждом групповом сравнении хотя бы одна переменная имела отличный от нормального тип распределения, то использовалась непараметрическая статистика — множественное сравнение по методу Краскела-Уоллиса с post-hoc-анализом по Данну. Распределения показаны в работе в виде «Медиана [Межквартильный интервал 25%-75%]». Статистическая значимость различий принималась при p<0,05.
Результаты
1. Сравнение групп по аффективным расстройствам
Результаты сравнения частоты выявления изучаемых видов индуцированных аффективных расстройств представлены в таблице 1.
При сравнении средних показателей SCL-90-R, связанных с аффективным кластером симптомов, между группами статистически значимых различий также не обнаружено (Рис. 1).
Было проведено сравнение между подгруппой с выявленным по результатам M.I.N.I. категориальным диагнозом и подгруппой без выявленного диагноза. При этом указанные подгруппы набирались из всей выборки пациентов, т.к. незначительный размер выборки не допускал других сравнений.
Подгруппа с установленным депрессивным эпизодом отличалась от подгруппы без выявленного депрессивного эпизода по уровню Депрессивности SCL-90-R (1,12 [0,52; 1,94] против 0,31 [0,23; 1,69], р=0,05). Подгруппа с выявленным гипоманиакальным эпизодом отличалась от подгруппы без выявленных гипоманиакальных эпизодов по уровню Враждебности SCL-90-R (1,00 [0,33; 2,00] против 0,33 [0,00; 1,00], р=0,001) и по уровню Сенситивности SCL-90-R (0,78 [0,31; 1,47] против 1,33 [0,67; 2,44], р=0,004). Указанные подгруппы не различались между собой по результатам HCL-32 (20 [16; 25] баллов против 19 [12; 23] баллов, p=0,13).
Если диагностику гипоманиакального эпизода в прошлом основывать на превышении пограничного значения HCL-32 в 14 и более баллов, то получается, что в группе ПРПК выявлено 17 пациентов (81,0%) с гипоманиакальным эпизодом, связанным с употреблением НВ в прошлом, в группе ПРСК — 37 пациентов (66,1%), в группе ПРННВ — 19 пациентов (65,5%). Статистической значимости различия между группами не достигают (р=0,41).
2. Сравнение групп по тревожным расстройствам
При сравнении групп с категориальной диагностикой тревожных расстройств статистической значимости различий не обнаружено (таблица 2).
При сравнении средних показателей SCL-90-R между группами статистически значимых различий также не обнаружено (Рис. 2).
При сравнении средних значений шкал SCL-90-R в подгруппах с выявленными и невыявленными по M.I.N.I. расстройствами получены следующие результаты:
1) Для генерализованного тревожного расстройства — группа с выявленными расстройствами имеет статистически значимо более высокие показатели по шкале Тревожность (0,70 [0,30; 1,80] против 1,45 [0,60; 2,40], р=0,02) и не имеет статистически значимых различий по шкале Фобия (0,43 [0,14;1,00] против 0,79 [0,29;1,29], р=0,16).
2) Для панического расстройства — группа с выявленными расстройствами имеет статистически значимо более высокие показатели по шкале Тревожность (0,50 [0,20; 1,38] против 1,10 [0,50; 2,30], р=0,003) и по шкале Фобия (0,29 [0,00;0,68] против 0,71 [0,25;1,57], р=0,002).
3) Для агорафобии — группа с выявленными расстройствами не имеет статистически значимых различий с группой без выявленных расстройств по шкале Тревожность (1,25 [0,40; 2,35] против 0,80 [0,30; 1,80], р=0,38) и по шкале Фобия (0,64 [0,14;1,29] против 0,5 [0,143;1,143], р=0,6).
4) Для социального тревожного расстройства — группа с выявленными расстройствами имеет статистически значимо более высокие показатели по шкале Тревожность (1,7 [1,03; 2,85] против 0,60 [0,30; 1,65], р=0,002) и по шкале Фобия (1,14 [0,57;1,95] против 0,29 [0,14;0,89], р=0,001).
3. Сравнение групп по обсессивно-компульсивным и связанным с импульсным контролем нарушениям
Результаты сравнения частоты выявления изучаемых видов индуцированных обсессивно-компульсивных и импульсных расстройств представлены в таблице 3.
При сравнении среднего балла по шкале Навязчивость из SCL-90-R между основными группами статистически значимых различий не найдено: для ПРПК этот показатель равен 1,00 [0,40; 1,95], для группы ПРСК — 0,90 [0,50; 1,50] и для группы ПРННВ — 1,30 [0,68; 2,05], р=0,51. Также не найдено отличий между группами по среднему общему баллу теста MOCI: для ПРПК этот показатель равен 14,00 [11,25; 16,00], для группы ПРСК — 12,00 [9,00; 16,00] и для группы ПРННВ — 12,50 [8,00; 14,50], р=0,45. При этом если сравнивать подгруппы с выявленным по данным M.I.N.I. диагнозом ОКР и без выявленного диагноза, то в первой подгруппе значения показателя Навязчивости из SCL-90-R будут на статистически значимо более высоком уровне (1,40 [0,70; 2,10] против 0,75 [0,40; 1,40], р=0,008).
При диагностике ОКР по тесту MOCI (12 и более баллов) выявлено, что в группе ПРПК 14 пациентов (66,7%) имеют признаки ОКР, в группе ПРСК — 33 человека (58,9%), в группе ПРННВ — 14 человек (48,3%). Статистической значимости различий также не выявлено (p=0,41).
Результаты сравнения групп по Шкале импульсивности Барратта представлены на рисунке 3.
По общему баллу Шкалы импульсивности Барратта статистически значимых различий между группами также не выявлено: для группы ПРПК этот показатель равен 31,00 [26,75; 33,50], для группы ПРСК — 28,00 [24,00; 33,00], для группы ПРННВ — 29,50 [26,00; 35,00] (р=0,33). При сравнении общего балла BIS-11 в подгруппах с выявленными и невыявленными по данным M.I.N.I. расстройствами из группы нарушений импульсного контроля статистически значимых различий не выявлено (Таблица 4).
Обсуждение
У больных с психотическими расстройствами, вызванными воздействием НВ, при прицельном клиническом интервью выявляется широкий спектр индуцированных наркотиками расстройств в анамнезе, что подтверждает актуальность появления их как отдельных нозологий в перечне психических и поведенческих расстройств, связанных с употреблением НВ, в МКБ-11 [6]. Исходя из проведенного нами ранее анализа числа таких диагнозов за последние 30 лет — их число значительно увеличивается, и данный тренд, скорее всего, будет продолжаться [7].
При этом ни по одному показателю нами не обнаружено различий между исследуемыми группами ПРПК, ПРСК и ПРННВ. Это может быть связано с общими механизмами формирования химической аддикции при злоупотреблении различными видами НВ, что провоцирует схожий перечень индуцированных расстройств. Также это может быть связано с тем, что большинство наркопотребителей на протяжении жизни меняют несколько классов НВ и при анамнестическом ретроспективном опросе невозможно точно установить, какое именно вещество спровоцировало появление индуцированного расстройства. К тому же нередки случаи в практике, когда пациенты считают, что употребляют один вид НВ, а химико-токсикологическое обследование показывает совершенно другие результаты. Эти закономерности еще предстоит уточнять в будущих работах.
Наиболее часто выявляемым индуцированным расстройством в нашем исследовании стал депрессивный эпизод (в среднем 80% для всех групп). Это больше, чем пропорции, полученные для синдрома зависимости от кокаина в Испании (60%) и синдрома зависимости от метамфетамина в Иране (61%) [10]. Можно допустить, что пациенты с ПР имеют большую встречаемость индуцированной приемом НВ депрессии, чем наркопотребители без психоза. Также достаточно выраженное число пациентов описывают гипоманиакальный эпизод в анамнезе: 38,1% для природных каннабиноидов, 67,9% для синтетических катинонов и 44,8% для наркотических смесей при диагностике по M.I.N.I., причем при диагностике по HCL-32 показатели встречаемости достигают даже более высоких значений. По нашему мнению, при выявлении депрессивных и гипоманиакальных состояний велика вероятность гипердиагностики, т.к. пациентам ретроспективно сложно бывает разделить клинику интоксикации, синдром отмены и отсроченные аффективные эпизоды.
Среди тревожных расстройств наиболее часто выявляется паническое расстройство (в среднем около 55% у всех классов НВ), остальные виды тревожных расстройств встречаются в среднем у 15% пациентов после ПР. Тревога, так же как и аффективные нарушения, является частым спутником абстинентных состояний, потому для данной группы расстройств также возможна гипердиагностика. В имеющихся исследованиях показано, что включение в план реабилитационных мероприятий физических упражнений снижает у пациентов уровень тревоги и депрессии [11]. После перенесенных ПР это может также иметь важное значение в связи с высокой коморбидностью.
Эпизоды ОКР-симптоматики отмечены в среднем у 40% среди всех респондентов. Причем для ПР, вызванных приемом природных каннабиноидов, выявление эпизодов ОКР в анамнезе не меньше, чем для синтетических катинонов и наркотических смесей. Хотя патогенетически данный кластер симптомов связывают именно с психостимуляторами [8]. Данная находка будет требовать интерпретации в дальнейших исследованиях.
В предыдущих исследованиях ОКР у пациентов после перенесенного ПР, вызванного воздействием метамфетамина, встречаемость была оценена в 26,1% [8]. В нашем предыдущем анонимном онлайн-исследовании было получено, что ОКР-симптоматика связана с высокорискованным наркопотреблением [21], потому более высокие показатели ОКР в нашей выборке пациентов после ПР также могут характеризовать их паттерн злоупотребления НВ.
Также у всех групп пациентов выявлены расстройства из группы нарушений импульсного контроля приблизительно в 8% случаев. При этом между группами нет статистически значимых различий по показателям Шкалы импульсивности Барратта, а также нет различий по данным показателям между подгруппами с выявленными и невыявленными расстройствами. В отличие от других изучаемых расстройств, для данной группы нарушений не получены доказательства конвергентной валидности категориальной и дименсиональной диагностики. Эти закономерности также требуют дальнейшего анализа.
Ограничением исследования можно назвать применение кросс-секционного дизайна, который не позволяет говорить о полной экстраполируемости результатов. Выявленные новые закономерности могут стать основой для дальнейших проспективных исследований.
Выводы
Выявлена высокая встречаемость индуцированных НВ аффективных, тревожных, обсессивно-компульсивных расстройств и нарушений импульсивного контроля у пациентов с психотическими расстройствами, вызванными воздействием НВ. При этом ни в категориальном, ни в дименсиональном измерении не выявлено статистически значимых различий между группами с ПР, вызванными природными каннабиноидами, синтетическими катинонами и смесями нескольких наркотиков. Наиболее часто встречающимися индуцированными НВ состояниями оказались депрессивные эпизоды (85,7% в группе ПРПК, 76,8% в группе ПРСК и 75,9% в группе ПРННВ) и гипоманиакальные эпизоды (38,1%, 67,9% и 44,8% соответственно), причем при использовании HCL-32 выявлено еще большее число пациентов с гипоманиакальными эпизодами в анамнезе (81,0%, 66,1% и 65,5% соответственно). Среди тревожных расстройств преобладало паническое расстройство (61,9%, 48,2% и 62,1% соответственно), тогда как генерализованное тревожное расстройство, социальное тревожное расстройство и агорафобия встречались значительно реже (в среднем у 15% пациентов). Обсессивно-компульсивное расстройство было диагностировано у 38,1-55,2% пациентов различных групп, что превышает ожидаемые показатели для каннабиноидов и требует дальнейшей патогенетической и клинической интерпретации. Расстройства импульсивного контроля (пиромания, клептомания, компульсивное сексуальное расстройство) выявлены примерно у 8% пациентов всех групп без статистически значимых различий по Шкале импульсивности Барратта между группами. Дополнительный анализ подгрупп подтвердил конвергентную валидность использованных методик: пациенты с категориальными диагнозами депрессии, тревожных и обсессивно-компульсивных расстройств по M.I.N.I. имели значимо более высокие показатели по соответствующим шкалам SCL-90-R. Полученные данные подтверждают актуальность включения индуцированных расстройств в отдельные нозологические категории и указывают на необходимость расширенного клинического обследования пациентов с психотическими расстройствами, вызванными наркотиками, за рамками психотической симптоматики.
Информация об авторах
Федотов Илья Андреевич — к.м.н., доц., доцент кафедры психиатрии и психологического консультирования ФГБОУ ВО РязГМУ Минздрава России, e-mail: ilyafdtv@yandex.ru, SPIN: 4004-4132, ORCID: 0000-0002-2791-7180, Researcher ID: KRQ-9818-2024 (автор, ответственный за переписку)
Шустов Дмитрий Иванович — доктор медицинских наук, профессор, профессор кафедры психиатрии и психологического консультирования ФГБОУ ВО РязГМУ Минздрава России, SPIN: 3887-5475, ORCID: 0000-0001-7803-3388, Researcher ID: AAG-2198-2019
Орлов Игорь Сергеевич — врач-психиатр ГБУ РО «Областная клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Баженова», ORCID: 0009-0006-7150-7361, Researcher ID: PMF-7151-2026
Фатеева Виктория Германовна — ординатор кафедры психиатрии и наркологии ФГБОУ ВО СПбГУ, ORCID: 0009-0007-6212-0904
Володин Борис Юрьевич — доктор медицинских наук, профессор, профессор кафедры психиатрии и психологического консультирования ФГБОУ ВО РязГМУ Минздрава России, SPIN: 9322-7985, ORCID: 0000-0001-7355-4483
Новиков Владимир Владимирович — доктор медицинских наук, доцент, профессор кафедры психиатрии и психологического консультирования ФГБОУ ВО РязГМУ Минздрава России, SPIN: 8374-0562, ORCID: 0000-0003-3132-4959
Петрова Наталия Николаевна — доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой психиатрии и наркологии ФГБОУ ВО СПбГУ, SPIN: 3341-2372, ORCID: 0000-0003-4096-6208, Reseacher ID: AAY-5832-2020
Information about the authors
Ilya A. Fedotov — Cand.Sci. (Med.), Docent, Associate Professor, Psychiatry and Psychology Counselling Department, Ryazan State Medical University, e-mail: ilyafdtv@yandex.ru, SPIN: 4004-4132, ORCID: 0000-0002-2791-7180, Researcher ID: KRQ-9818-2024 (correspondent author)
Dmitri I. Shustov — Dr.Sci. (Med.), Professor, Full Professor, Psychiatry and Psychology Counselling Department, Ryazan State Medical University, SPIN: 3887-5475, ORCID: 0000-0001-7803-3388, Researcher ID: AAG-2198-2019
Igor S. Orlov — psychiatrist, Regional Clinical Psychiatric Hospital, ORCID: 0009-0006-7150-7361, Researcher ID: PMF-7151-2026
Victoria G. Fateeva - resident, Psychiatry and Narcology Department, Saint-Petersburg University, ORCID: 0009-0007-6212-0904
Boris Y. Volodin — Dr.Sci. (Med.), Professor, Full Professor, Psychiatry and Psychology Counselling Department, Ryazan State Medical University, SPIN: 9322-7985, ORCID: 0000-0001-7355-4483
Vladimir V. Novikov — Dr.Sci. (Med.), Professor, Associate Professor, Psychiatry and Psychology Counselling Department, Ryazan State Medical University, SPIN: 8374-0562, ORCID: 0000-0003-3132-4959
Natalia N. Petrova — Dr.Sci. (Med.), Professor, Head of Department, Psychiatry and Narcology Department, Saint-Petersburg University, SPIN: 3341-2372, ORCID: 0000-0003-4096-6208, Researcher ID: AAY-5832-2020
Дата поступления: 26.02.2026
Received: 26.02.2026
Принята к печати: 26.05.2026
Accepted: 26.05.2026
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
The authors declare no conflicts of interest.
Психиатрия Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина
№03 2026
За рамками психоза: кросс-секционное исследование аффективных, тревожных, обсессивно-компульсивных симптомов и нарушений импульсивного контроля у пациентов с психотическими расстройствами, вызванными воздействием наркотических веществ №03 2026
Номера страниц в выпуске:13-19
Резюме
Проблема зависимости от наркотических веществ сохраняет глобальную актуальность. Современные «дизайнерские» психоактивные вещества провоцируют широкий спектр психиатрических осложнений, выходящих за рамки психотических расстройств и часто остающихся вне рамок внимания клиницистов.
Цель: провести сравнительное исследование встречаемости и выраженности депрессивных, аффективных, тревожных, обсессивно-компульсивных и импульсивных нарушений у пациентов с психотическими расстройствами, вызванными воздействием различных классов наркотических веществ (природные каннабиноиды — ПРПК, синтетические катиноны — ПРСК, смеси нескольких наркотиков — ПРННВ).
Материалы и методы: наблюдательное кросс-секционное исследование включило 106 пациентов, госпитализированных с психотическими расстройствами, вызванными воздействием наркотиков. Пациенты были распределены на три группы: ПРПК (n=21), ПРСК (n=56) и ПРННВ (n=29). Диагностика проводилась с использованием полуструктурированного интервью M.I.N.I. (категориальный подход) и психометрических шкал SCL-90-R, HCL-32, MOCI, BIS-11 (дименсиональный подход). Статистический анализ выполнен с применением непараметрических методов.
Результаты: статистически значимых различий между группами по частоте и выраженности изучаемых расстройств выявлено не было (p>0,05). Наиболее распространенными были депрессивные эпизоды (76,8-85,7% пациентов) и гипоманиакальные эпизоды (38,1-67,9% по M.I.N.I., 65,5-81,0% по HCL-32). Паническое расстройство диагностировано у 48,2-62,1% пациентов, остальные тревожные расстройства — у 4,8-25,0%. Обсессивно-компульсивное расстройство выявлено у 38,1-55,2% пациентов, расстройства импульсивного контроля — примерно у 8% во всех группах. Дополнительный анализ подгрупп подтвердил конвергентную валидность результатов: пациенты с категориальными диагнозами имели значимо более высокие показатели по соответствующим шкалам SCL-90-R (p<0,05).
Заключение: у пациентов с психотическими расстройствами, вызванными наркотическими веществами, независимо от класса вещества, выявляется высокая коморбидность индуцированных аффективных, тревожных и обсессивно-компульсивных расстройств, что требует расширенной диагностики за рамками психотической симптоматики.
Ключевые слова: психоз, наркотики, синтетические катиноны, каннабиноиды, депрессия, тревога, обсессивно-компульсивное расстройство.
Для цитирования: Федотов И.А., Шустов Д.И., Орлов И.С., Фатеева В.Г., Володин Б.Ю., Новиков В.В., Петрова Н.Н. За рамками психоза: кросс-секционное исследование аффективных, тревожных, обсессивно-компульсивных симптомов и нарушений импульсивного контроля у пациентов с психотическими расстройствами, вызванными воздействием наркотических веществ. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 13–19. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-13-19
Проблема зависимости от наркотических веществ сохраняет глобальную актуальность. Современные «дизайнерские» психоактивные вещества провоцируют широкий спектр психиатрических осложнений, выходящих за рамки психотических расстройств и часто остающихся вне рамок внимания клиницистов.
Цель: провести сравнительное исследование встречаемости и выраженности депрессивных, аффективных, тревожных, обсессивно-компульсивных и импульсивных нарушений у пациентов с психотическими расстройствами, вызванными воздействием различных классов наркотических веществ (природные каннабиноиды — ПРПК, синтетические катиноны — ПРСК, смеси нескольких наркотиков — ПРННВ).
Материалы и методы: наблюдательное кросс-секционное исследование включило 106 пациентов, госпитализированных с психотическими расстройствами, вызванными воздействием наркотиков. Пациенты были распределены на три группы: ПРПК (n=21), ПРСК (n=56) и ПРННВ (n=29). Диагностика проводилась с использованием полуструктурированного интервью M.I.N.I. (категориальный подход) и психометрических шкал SCL-90-R, HCL-32, MOCI, BIS-11 (дименсиональный подход). Статистический анализ выполнен с применением непараметрических методов.
Результаты: статистически значимых различий между группами по частоте и выраженности изучаемых расстройств выявлено не было (p>0,05). Наиболее распространенными были депрессивные эпизоды (76,8-85,7% пациентов) и гипоманиакальные эпизоды (38,1-67,9% по M.I.N.I., 65,5-81,0% по HCL-32). Паническое расстройство диагностировано у 48,2-62,1% пациентов, остальные тревожные расстройства — у 4,8-25,0%. Обсессивно-компульсивное расстройство выявлено у 38,1-55,2% пациентов, расстройства импульсивного контроля — примерно у 8% во всех группах. Дополнительный анализ подгрупп подтвердил конвергентную валидность результатов: пациенты с категориальными диагнозами имели значимо более высокие показатели по соответствующим шкалам SCL-90-R (p<0,05).
Заключение: у пациентов с психотическими расстройствами, вызванными наркотическими веществами, независимо от класса вещества, выявляется высокая коморбидность индуцированных аффективных, тревожных и обсессивно-компульсивных расстройств, что требует расширенной диагностики за рамками психотической симптоматики.
Ключевые слова: психоз, наркотики, синтетические катиноны, каннабиноиды, депрессия, тревога, обсессивно-компульсивное расстройство.
Для цитирования: Федотов И.А., Шустов Д.И., Орлов И.С., Фатеева В.Г., Володин Б.Ю., Новиков В.В., Петрова Н.Н. За рамками психоза: кросс-секционное исследование аффективных, тревожных, обсессивно-компульсивных симптомов и нарушений импульсивного контроля у пациентов с психотическими расстройствами, вызванными воздействием наркотических веществ. Психиатрия и психофармакотерапия. 2026; 3: 13–19. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-13-19
Beyond psychosis: a cross-sectional study of affective, anxiety, obsessive-compulsive symptoms, and impulse control disorders in patients with psychotic disorders induced by narcotic substances
Fedotov I.A.1, Shustov D.I.1, Orlov I.S.2, Fateeva V.G.3, Volodin B.Yu.1, Novikov V.V.1, Petrova N.N.31 Ryazan State Medical University, Ryazan, Russia
2 Regional Clinical Psychiatric Hospital named after N.N. Bazhenov, Ryazan, Russia
3 Saint Petersburg State University, Saint Petersburg, Russia
Abstract
The problem of drug addiction remains a global issue. Modern “designer” psychoactive substances cause a wide range of psychiatric complications that go beyond psychotic disorders and often remain undetected.
The aim of this study was to conduct a comparative study of the frequency and severity of depressive, affective, anxiety, obsessive-compulsive, and impulsive disorders in patients with psychotic disorders induced by the use of various classes of narcotic substances (natural cannabinoids — PDNC, synthetic cathinones — PDSC, mixtures of several drugs — PDPNS).
Materials and methods: An observational cross-sectional study included 106 patients hospitalized with drug-induced psychotic disorders. Patients were divided into three groups: PDNС (n=21), PDSC (n=56), and PDPNS (n=29). Diagnosis was performed using a semi-structured M.I.N.I. interview (categorical method) and psychometric scales SCL-90-R, HCL-32, MOCI, and BIS-11 psychometric scales (dimensional method) for diagnosis. Statistical analysis was performed using nonparametric methods.
Results: No statistically significant differences between groups in the frequency and severity of the disorders studied were found (p>0.05). The most frequent were depressive episodes (76.8-85.7% of patients) and hypomanic episodes (38.1-67.9% according to M.I.N.I., 65.5-81.0% according to HCL-32). Panic disorder was diagnosed in 48.2-62.1% of patients, other anxiety disorders in 4.8-25.0%. Obsessive-compulsive disorder was identified in 38.1-55.2% of patients, impulse control disorders in approximately 8% in all groups. Additional subgroup analysis confirmed the convergent validity of the results: patients with categorical diagnoses had significantly higher scores on the corresponding SCL-90-R scales (p<0.05).
Conclusion: Patients with psychotic disorders induced by narcotic substances, independent of the class of substance, show a high comorbidity of induced affective, anxiety, and obsessive-compulsive disorders, which requires extended diagnosis beyond psychotic symptoms.
Keywords: psychosis, drugs, synthetic cathinones, cannabinoids, depression, anxiety, obsessive-compulsive disorder.
For citation: Fedotov I.A., Shustov D.I., Orlov I.S., Fateeva V.G., Volodin B.Yu., Novikov V.V., Petrova N.N. Beyond psychosis: a cross-sectional study of affective, anxiety, obsessive-compulsive symptoms, and impulse control disorders in patients with psychotic disorders induced by narcotic substances. Psychiatry and psychopharmacotherapy. 2026; 3: 13–19. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-3-13-19
Проблема зависимости от наркотических веществ (НВ) и связанных с ней соматических и психиатрических осложнений сохраняет свою актуальность для большинства стран мира [1, 2]. В последние годы значительное внимание уделяется новым («дизайнерским») психоактивным веществам, которые обладают более высокой рецепторной аффинностью и потому меняют привычные клинические взгляды на симптоматику вызываемых ими психических нарушений [3, 4].
Наиболее заметным и подробно изученным среди таких осложнений является психотическое расстройство (ПР). Пациенты с ПР наиболее часто попадают в поле зрения психиатров-наркологов в связи с выраженными нарушениями поведения, которые требуют стационирования и интенсивного лечения [5]. При этом современные НВ могут провоцировать появление целого перечня психиатрических осложнений, которые проходят субклинически. Последние данные свидетельствуют, что вещества из группы каннабиноидов могут провоцировать появление кратковременных аффективных и тревожных нарушений, а для НВ из группы синтетических катинонов (СК) описаны также индуцированные обсессивно-компульсивные расстройства и нарушения импульсивного контроля [6]. Все эти расстройства возникают в непосредственной связи с фактом употребления НВ, длительность их манифестации не превышает двух недель, они превосходят по своим проявлениям синдром интоксикации и синдром отмены, при этом их нельзя лучше объяснить первичным психическим расстройством [6]. По данным анализа данных обращаемости за наркологической помощью в США за последние 30 лет число обращений с индуцированными НВ расстройствами возросло в 30 раз [7]. Проведенная нами ранее серия систематических обзоров литературы демонстрирует недостаточность сведений в этой области [8-15]. При этом в клинической практике такие симптомы встречаются все чаще, что обуславливает необходимость их дальнейшего изучения.
Цель работы — провести сравнительное исследование встречаемости и выраженности депрессивных, аффективных, тревожных, обсессивно-компульсивных и импульсивных нарушений у пациентов с психотическими расстройствами, вызванными воздействием различных классов НВ.
Материалы и методы
Исследование было построено по наблюдательному кросс-секционному дизайну. Отбор пациентов проводился на трех клинических базах: ГБУ РО Областная клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Баженова (Рязань), ГБУ РО Областной клинический наркологический диспансер (Рязань), СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница №3 им. Степанова-Скворцова» (Санкт-Петербург). Протокол исследования получил одобрение Локального этического комитета Рязанского государственного медицинского университета им. акад. И.П. Павлова (протокол №1 от 12.09.2022). Все пациенты подписали добровольное информированное согласие на участие в исследовании.
Общим критерием включения было наличие психотического расстройства, связанного с употреблением НВ (диагноз F1x.5 по МКБ-10). На основании установленного по результатам стационарного обследования и лечения диагноза набранные пациенты с психотическими расстройствами были поделены на три группы:
1. Пациенты с психотическими расстройствами, вызванными воздействием природных каннабиноидов (ПРПК, n=21). Диагноз устанавливался по критериям МКБ-10 (F12.5). Употребление природных каннабиноидов подтверждалось по данным химико-токсикологического исследования мочи (выявляли THC-COOH).
2. Пациенты с психотическими расстройствами, вызванными воздействием синтетических катинонов (ПРСК, n=56). Диагноз устанавливался по критериям МКБ-10 (F15.5). Употребление синтетических катинонов подтверждалось по данным химико-токсикологического исследования мочи (выявляли альфа-пировалерофенон и мефедрон).
3. Пациенты с психотическими расстройствами, вызванными воздействием нескольких НВ (ПРННВ, n=29). Диагноз устанавливался по критериям МКБ-10 (F19.5). Употребление нескольких НВ подтверждалось по данным химико-токсикологического исследования (выявлялись каннабиноиды, синтетические катиноны и метадон).
Общими критериями исключения из исследования стали отказ от прохождения исследования на любом этапе (выбыло 2 пациента), а также высокие показатели Шкалы лжи в тесте Мини-СМИЛ (выбыло 3 пациента).
Все пациенты проходили однократное психометрическое обследование за несколько дней до выписки и после купирования острых психотических симптомов. Для каждого пациента заполнялась карта с социально-демографическими данными и проводилась методика Мини-СМИЛ для выявления высокой степени псевдологии, что позволило исключить недостоверные результаты.
Набранные группы имели следующие социально-демографические характеристики:
Группа ПРПК состояла из 13 (61,9%) мужчин и 8 (38,1%) женщин, их средний возраст составил 31,10 (SD=9,53) года. Уровень образования: 47,6% — среднее, 33,3% — среднее специальное, 9,5% — незаконченное высшее, 9,5% — высшее. Семейное положение: 57,1% — холостые, 33,3% — разведены, 9,5% — состояли в браке. Профессиональный статус: 81% — работали, 19% — не работали.
Группа ПРСК состояла из 46 (82,1%) мужчин и 10 (17,9%) женщин, их средний возраст составил 30,91 (SD=7,89) года. Уровень образования: 25,0% — среднее, 53,6% — среднее специальное, 7,1% — незаконченное высшее, 14,3% — высшее. Семейное положение: 57,1% — холостые, 21,4% — разведены, 21,4% — состояли в браке. Профессиональный статус: 85,7% — работали, 14,3% — не работали.
Группа ПРННВ состояла из 23 (79,3%) мужчин и 6 (20,7%) женщин, их средний возраст составил 30,55 (SD=7,64) года. Уровень образования: 38,7% — среднее, 51,7% — среднее специальное, 3,4% — незаконченное высшее, 7,2% — высшее. Семейное положение: 65,5% — холостые, 20,7% — разведены, 13,8% — состояли в браке. Профессиональный статус: 88,2% — работали, 11,8% — не работали.
При множественном сравнении групп по расширенному точному критерию Фишера статистически значимой разницы между группами обнаружено не было, что позволило проводить дальнейшее сравнительное исследование.
Для выявления индуцированных приемом НВ психиатрических расстройств применялся категориальный и дименсиональный подход. Для установления категориального диагноза использовался полуструктурированный Краткий международный нейропсихиатрический опросник (M.I.N.I.) [16]. Были использованы критерии диагностики большого депрессивного эпизода, гипоманиакального эпизода, маниакального эпизода, панического расстройства, агорафобии, генерализованного тревожного расстройства, социального тревожного расстройства, обсессивно-компульсивного расстройства. Для выявления нарушений импульсивного контроля (пиромании, клептомании, компульсивного сексуального расстройства, эксплозивного расстройства) были использованы критерии МКБ-11 [6]. Кроме установления диагноза по критериям M.I.N.I. дополнительно определялась причинно-временная связь появления данных симптомов и употребления НВ, что подтверждало индуцированный характер выявляемых нарушений.
Для дименсиональной оценки применялись следующие валидизированные и адаптированные на русский язык методики:
1. Симптоматический опросник (Simptom Check List-90-Revised, SCL-90-R) в адаптации Тарабриной Н.В. (2001) [17] — методика оценки паттернов психопатологических признаков по 9 основным шкалам: Соматизация, Обсессивно-компульсивные расстройства (навязчивости), Интерперсональная чувствительность, Депрессия, Тревожность, Враждебность, Навязчивые страхи (фобии), Параноидность (паранояльность), Психотизм.
2. Опросник для выявления гипомании (Hypomania Checklist-32, HCL-32) в адаптации Мосолова С.Н. и соавт. (2015) [18]. Уровень разделения, который позволял диагностировать гипоманиакальный эпизод в прошлом, был равен 14 или более баллов.
3. Шкала обсессивно-компульсивной симптоматики Модсли (MOCI) в русскоязычной адаптации Карпова Д.С. и соавт. (2022) [19]. При сумме баллов в 12 и более делалось заключение о высоком риске наличия ОКР.
4. Шкала импульсивности Барратта (Barratt Impulsiveness Scale, BIS-11) в русскоязычной адаптации Шумской Д.С. и соавт. (2023) [20]. Методика позволяет оценивать общий уровень импульсивности, а также ее проявления в трех основных сферах: отвлекаемость внимания, моторная импульсивность, нарушения планирования и самоконтроля.
Статистическая обработка и визуализация результатов проводились в программе MedCalc (MedCalc Software Ltd., USA). Для множественного сравнения категориальных переменных применялся критерий хи-квадрат или расширенный точный критерий Фишера, если минимальные требования для критерия хи-квадрат не выполнялись. Нормальность полученных распределений оценивалась по критерию Шапиро-Уилка. Поскольку в каждом групповом сравнении хотя бы одна переменная имела отличный от нормального тип распределения, то использовалась непараметрическая статистика — множественное сравнение по методу Краскела-Уоллиса с post-hoc-анализом по Данну. Распределения показаны в работе в виде «Медиана [Межквартильный интервал 25%-75%]». Статистическая значимость различий принималась при p<0,05.
Результаты
1. Сравнение групп по аффективным расстройствам
Результаты сравнения частоты выявления изучаемых видов индуцированных аффективных расстройств представлены в таблице 1.
При сравнении средних показателей SCL-90-R, связанных с аффективным кластером симптомов, между группами статистически значимых различий также не обнаружено (Рис. 1).
Было проведено сравнение между подгруппой с выявленным по результатам M.I.N.I. категориальным диагнозом и подгруппой без выявленного диагноза. При этом указанные подгруппы набирались из всей выборки пациентов, т.к. незначительный размер выборки не допускал других сравнений.
Подгруппа с установленным депрессивным эпизодом отличалась от подгруппы без выявленного депрессивного эпизода по уровню Депрессивности SCL-90-R (1,12 [0,52; 1,94] против 0,31 [0,23; 1,69], р=0,05). Подгруппа с выявленным гипоманиакальным эпизодом отличалась от подгруппы без выявленных гипоманиакальных эпизодов по уровню Враждебности SCL-90-R (1,00 [0,33; 2,00] против 0,33 [0,00; 1,00], р=0,001) и по уровню Сенситивности SCL-90-R (0,78 [0,31; 1,47] против 1,33 [0,67; 2,44], р=0,004). Указанные подгруппы не различались между собой по результатам HCL-32 (20 [16; 25] баллов против 19 [12; 23] баллов, p=0,13).Если диагностику гипоманиакального эпизода в прошлом основывать на превышении пограничного значения HCL-32 в 14 и более баллов, то получается, что в группе ПРПК выявлено 17 пациентов (81,0%) с гипоманиакальным эпизодом, связанным с употреблением НВ в прошлом, в группе ПРСК — 37 пациентов (66,1%), в группе ПРННВ — 19 пациентов (65,5%). Статистической значимости различия между группами не достигают (р=0,41).
2. Сравнение групп по тревожным расстройствам
При сравнении групп с категориальной диагностикой тревожных расстройств статистической значимости различий не обнаружено (таблица 2).
При сравнении средних показателей SCL-90-R между группами статистически значимых различий также не обнаружено (Рис. 2).
При сравнении средних значений шкал SCL-90-R в подгруппах с выявленными и невыявленными по M.I.N.I. расстройствами получены следующие результаты: 1) Для генерализованного тревожного расстройства — группа с выявленными расстройствами имеет статистически значимо более высокие показатели по шкале Тревожность (0,70 [0,30; 1,80] против 1,45 [0,60; 2,40], р=0,02) и не имеет статистически значимых различий по шкале Фобия (0,43 [0,14;1,00] против 0,79 [0,29;1,29], р=0,16).
2) Для панического расстройства — группа с выявленными расстройствами имеет статистически значимо более высокие показатели по шкале Тревожность (0,50 [0,20; 1,38] против 1,10 [0,50; 2,30], р=0,003) и по шкале Фобия (0,29 [0,00;0,68] против 0,71 [0,25;1,57], р=0,002).
3) Для агорафобии — группа с выявленными расстройствами не имеет статистически значимых различий с группой без выявленных расстройств по шкале Тревожность (1,25 [0,40; 2,35] против 0,80 [0,30; 1,80], р=0,38) и по шкале Фобия (0,64 [0,14;1,29] против 0,5 [0,143;1,143], р=0,6).
4) Для социального тревожного расстройства — группа с выявленными расстройствами имеет статистически значимо более высокие показатели по шкале Тревожность (1,7 [1,03; 2,85] против 0,60 [0,30; 1,65], р=0,002) и по шкале Фобия (1,14 [0,57;1,95] против 0,29 [0,14;0,89], р=0,001).
3. Сравнение групп по обсессивно-компульсивным и связанным с импульсным контролем нарушениям
Результаты сравнения частоты выявления изучаемых видов индуцированных обсессивно-компульсивных и импульсных расстройств представлены в таблице 3.
При сравнении среднего балла по шкале Навязчивость из SCL-90-R между основными группами статистически значимых различий не найдено: для ПРПК этот показатель равен 1,00 [0,40; 1,95], для группы ПРСК — 0,90 [0,50; 1,50] и для группы ПРННВ — 1,30 [0,68; 2,05], р=0,51. Также не найдено отличий между группами по среднему общему баллу теста MOCI: для ПРПК этот показатель равен 14,00 [11,25; 16,00], для группы ПРСК — 12,00 [9,00; 16,00] и для группы ПРННВ — 12,50 [8,00; 14,50], р=0,45. При этом если сравнивать подгруппы с выявленным по данным M.I.N.I. диагнозом ОКР и без выявленного диагноза, то в первой подгруппе значения показателя Навязчивости из SCL-90-R будут на статистически значимо более высоком уровне (1,40 [0,70; 2,10] против 0,75 [0,40; 1,40], р=0,008).
При диагностике ОКР по тесту MOCI (12 и более баллов) выявлено, что в группе ПРПК 14 пациентов (66,7%) имеют признаки ОКР, в группе ПРСК — 33 человека (58,9%), в группе ПРННВ — 14 человек (48,3%). Статистической значимости различий также не выявлено (p=0,41). Результаты сравнения групп по Шкале импульсивности Барратта представлены на рисунке 3.
По общему баллу Шкалы импульсивности Барратта статистически значимых различий между группами также не выявлено: для группы ПРПК этот показатель равен 31,00 [26,75; 33,50], для группы ПРСК — 28,00 [24,00; 33,00], для группы ПРННВ — 29,50 [26,00; 35,00] (р=0,33). При сравнении общего балла BIS-11 в подгруппах с выявленными и невыявленными по данным M.I.N.I. расстройствами из группы нарушений импульсного контроля статистически значимых различий не выявлено (Таблица 4).
Обсуждение
У больных с психотическими расстройствами, вызванными воздействием НВ, при прицельном клиническом интервью выявляется широкий спектр индуцированных наркотиками расстройств в анамнезе, что подтверждает актуальность появления их как отдельных нозологий в перечне психических и поведенческих расстройств, связанных с употреблением НВ, в МКБ-11 [6]. Исходя из проведенного нами ранее анализа числа таких диагнозов за последние 30 лет — их число значительно увеличивается, и данный тренд, скорее всего, будет продолжаться [7].
При этом ни по одному показателю нами не обнаружено различий между исследуемыми группами ПРПК, ПРСК и ПРННВ. Это может быть связано с общими механизмами формирования химической аддикции при злоупотреблении различными видами НВ, что провоцирует схожий перечень индуцированных расстройств. Также это может быть связано с тем, что большинство наркопотребителей на протяжении жизни меняют несколько классов НВ и при анамнестическом ретроспективном опросе невозможно точно установить, какое именно вещество спровоцировало появление индуцированного расстройства. К тому же нередки случаи в практике, когда пациенты считают, что употребляют один вид НВ, а химико-токсикологическое обследование показывает совершенно другие результаты. Эти закономерности еще предстоит уточнять в будущих работах.
Наиболее часто выявляемым индуцированным расстройством в нашем исследовании стал депрессивный эпизод (в среднем 80% для всех групп). Это больше, чем пропорции, полученные для синдрома зависимости от кокаина в Испании (60%) и синдрома зависимости от метамфетамина в Иране (61%) [10]. Можно допустить, что пациенты с ПР имеют большую встречаемость индуцированной приемом НВ депрессии, чем наркопотребители без психоза. Также достаточно выраженное число пациентов описывают гипоманиакальный эпизод в анамнезе: 38,1% для природных каннабиноидов, 67,9% для синтетических катинонов и 44,8% для наркотических смесей при диагностике по M.I.N.I., причем при диагностике по HCL-32 показатели встречаемости достигают даже более высоких значений. По нашему мнению, при выявлении депрессивных и гипоманиакальных состояний велика вероятность гипердиагностики, т.к. пациентам ретроспективно сложно бывает разделить клинику интоксикации, синдром отмены и отсроченные аффективные эпизоды.
Среди тревожных расстройств наиболее часто выявляется паническое расстройство (в среднем около 55% у всех классов НВ), остальные виды тревожных расстройств встречаются в среднем у 15% пациентов после ПР. Тревога, так же как и аффективные нарушения, является частым спутником абстинентных состояний, потому для данной группы расстройств также возможна гипердиагностика. В имеющихся исследованиях показано, что включение в план реабилитационных мероприятий физических упражнений снижает у пациентов уровень тревоги и депрессии [11]. После перенесенных ПР это может также иметь важное значение в связи с высокой коморбидностью.
Эпизоды ОКР-симптоматики отмечены в среднем у 40% среди всех респондентов. Причем для ПР, вызванных приемом природных каннабиноидов, выявление эпизодов ОКР в анамнезе не меньше, чем для синтетических катинонов и наркотических смесей. Хотя патогенетически данный кластер симптомов связывают именно с психостимуляторами [8]. Данная находка будет требовать интерпретации в дальнейших исследованиях.
В предыдущих исследованиях ОКР у пациентов после перенесенного ПР, вызванного воздействием метамфетамина, встречаемость была оценена в 26,1% [8]. В нашем предыдущем анонимном онлайн-исследовании было получено, что ОКР-симптоматика связана с высокорискованным наркопотреблением [21], потому более высокие показатели ОКР в нашей выборке пациентов после ПР также могут характеризовать их паттерн злоупотребления НВ.
Также у всех групп пациентов выявлены расстройства из группы нарушений импульсного контроля приблизительно в 8% случаев. При этом между группами нет статистически значимых различий по показателям Шкалы импульсивности Барратта, а также нет различий по данным показателям между подгруппами с выявленными и невыявленными расстройствами. В отличие от других изучаемых расстройств, для данной группы нарушений не получены доказательства конвергентной валидности категориальной и дименсиональной диагностики. Эти закономерности также требуют дальнейшего анализа.
Ограничением исследования можно назвать применение кросс-секционного дизайна, который не позволяет говорить о полной экстраполируемости результатов. Выявленные новые закономерности могут стать основой для дальнейших проспективных исследований.
Выводы
Выявлена высокая встречаемость индуцированных НВ аффективных, тревожных, обсессивно-компульсивных расстройств и нарушений импульсивного контроля у пациентов с психотическими расстройствами, вызванными воздействием НВ. При этом ни в категориальном, ни в дименсиональном измерении не выявлено статистически значимых различий между группами с ПР, вызванными природными каннабиноидами, синтетическими катинонами и смесями нескольких наркотиков. Наиболее часто встречающимися индуцированными НВ состояниями оказались депрессивные эпизоды (85,7% в группе ПРПК, 76,8% в группе ПРСК и 75,9% в группе ПРННВ) и гипоманиакальные эпизоды (38,1%, 67,9% и 44,8% соответственно), причем при использовании HCL-32 выявлено еще большее число пациентов с гипоманиакальными эпизодами в анамнезе (81,0%, 66,1% и 65,5% соответственно). Среди тревожных расстройств преобладало паническое расстройство (61,9%, 48,2% и 62,1% соответственно), тогда как генерализованное тревожное расстройство, социальное тревожное расстройство и агорафобия встречались значительно реже (в среднем у 15% пациентов). Обсессивно-компульсивное расстройство было диагностировано у 38,1-55,2% пациентов различных групп, что превышает ожидаемые показатели для каннабиноидов и требует дальнейшей патогенетической и клинической интерпретации. Расстройства импульсивного контроля (пиромания, клептомания, компульсивное сексуальное расстройство) выявлены примерно у 8% пациентов всех групп без статистически значимых различий по Шкале импульсивности Барратта между группами. Дополнительный анализ подгрупп подтвердил конвергентную валидность использованных методик: пациенты с категориальными диагнозами депрессии, тревожных и обсессивно-компульсивных расстройств по M.I.N.I. имели значимо более высокие показатели по соответствующим шкалам SCL-90-R. Полученные данные подтверждают актуальность включения индуцированных расстройств в отдельные нозологические категории и указывают на необходимость расширенного клинического обследования пациентов с психотическими расстройствами, вызванными наркотиками, за рамками психотической симптоматики.
Информация об авторах
Федотов Илья Андреевич — к.м.н., доц., доцент кафедры психиатрии и психологического консультирования ФГБОУ ВО РязГМУ Минздрава России, e-mail: ilyafdtv@yandex.ru, SPIN: 4004-4132, ORCID: 0000-0002-2791-7180, Researcher ID: KRQ-9818-2024 (автор, ответственный за переписку)
Шустов Дмитрий Иванович — доктор медицинских наук, профессор, профессор кафедры психиатрии и психологического консультирования ФГБОУ ВО РязГМУ Минздрава России, SPIN: 3887-5475, ORCID: 0000-0001-7803-3388, Researcher ID: AAG-2198-2019
Орлов Игорь Сергеевич — врач-психиатр ГБУ РО «Областная клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Баженова», ORCID: 0009-0006-7150-7361, Researcher ID: PMF-7151-2026
Фатеева Виктория Германовна — ординатор кафедры психиатрии и наркологии ФГБОУ ВО СПбГУ, ORCID: 0009-0007-6212-0904
Володин Борис Юрьевич — доктор медицинских наук, профессор, профессор кафедры психиатрии и психологического консультирования ФГБОУ ВО РязГМУ Минздрава России, SPIN: 9322-7985, ORCID: 0000-0001-7355-4483
Новиков Владимир Владимирович — доктор медицинских наук, доцент, профессор кафедры психиатрии и психологического консультирования ФГБОУ ВО РязГМУ Минздрава России, SPIN: 8374-0562, ORCID: 0000-0003-3132-4959
Петрова Наталия Николаевна — доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой психиатрии и наркологии ФГБОУ ВО СПбГУ, SPIN: 3341-2372, ORCID: 0000-0003-4096-6208, Reseacher ID: AAY-5832-2020
Information about the authors
Ilya A. Fedotov — Cand.Sci. (Med.), Docent, Associate Professor, Psychiatry and Psychology Counselling Department, Ryazan State Medical University, e-mail: ilyafdtv@yandex.ru, SPIN: 4004-4132, ORCID: 0000-0002-2791-7180, Researcher ID: KRQ-9818-2024 (correspondent author)
Dmitri I. Shustov — Dr.Sci. (Med.), Professor, Full Professor, Psychiatry and Psychology Counselling Department, Ryazan State Medical University, SPIN: 3887-5475, ORCID: 0000-0001-7803-3388, Researcher ID: AAG-2198-2019
Igor S. Orlov — psychiatrist, Regional Clinical Psychiatric Hospital, ORCID: 0009-0006-7150-7361, Researcher ID: PMF-7151-2026
Victoria G. Fateeva - resident, Psychiatry and Narcology Department, Saint-Petersburg University, ORCID: 0009-0007-6212-0904
Boris Y. Volodin — Dr.Sci. (Med.), Professor, Full Professor, Psychiatry and Psychology Counselling Department, Ryazan State Medical University, SPIN: 9322-7985, ORCID: 0000-0001-7355-4483
Vladimir V. Novikov — Dr.Sci. (Med.), Professor, Associate Professor, Psychiatry and Psychology Counselling Department, Ryazan State Medical University, SPIN: 8374-0562, ORCID: 0000-0003-3132-4959
Natalia N. Petrova — Dr.Sci. (Med.), Professor, Head of Department, Psychiatry and Narcology Department, Saint-Petersburg University, SPIN: 3341-2372, ORCID: 0000-0003-4096-6208, Researcher ID: AAY-5832-2020
Дата поступления: 26.02.2026
Received: 26.02.2026
Принята к печати: 26.05.2026
Accepted: 26.05.2026
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
The authors declare no conflicts of interest.
Список исп. литературыСкрыть список1. Шпорт СВ, Клименко ТВ, Шмуклер АБ, Макушкина ОА, Шаклеин КН, Демидова ЛЮ, Киржанова ВВ. Повышение эффективности оказания наркологической помощи как фактор снижения смертности и повышения ожидаемой продолжительности жизни в Российской Федерации. Российский психиатрический журнал. 2024;1:4-15. EDN MVSDAN
Shport SV, Klimenko TV, Shmukler AB, Makushkina OA, Shaklein KN, Demidova LYu, Kirzhanova VV. [Increasing the efficiency of addiction medical treatment as a factor in reducing mortality and increasing life expectancy in the Russian Federation]. Rossiiskii psikhiatricheskii zhurnal [Russian Journal of Psychiatry]. 2024;(1):4–15. (In Russ.)
2. World Drug Report 2025. Vienna: United Nations Office on Drugs and Crime; 2025. Accessed February 26, 2026. URL: https://www.unodc.org/ unodc/en/data-and-analysis/world-drug-report-2025.html
3. Асадуллин АР, Анцыборов АВ. Новые психоактивные вещества: конец эволюции наркотиков или первая ступень. Медицинский вестник Башкортостана. 2017;12(4):98-103.
Asadullin AR, Аntsyborov AB. New psychoactive substances: the end of drug evolution or the first step? Bashkortostan Medical Journal. 2017;12(4):98-103. (In Russ.)
4. Murray RM, Paparelli A, Di Forti M, Morrison P. The rising tide of drug-induced psychosis. Neuropsychiatr. 2025. URL: https://link.springer. com/10.1007/s40211-025-00541-7
5. Винникова МА, Северцев ВВ. Факторы риска развития психотических расстройств, связанных с употреблением синтетических катинонов. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2023;123(5):153‑159. doi: 10.17116/jnevro2023123051153
Vinnikova MA, Severtsev VV. [Risk factors for the development of psychotic disorders associated with synthetic cathinones usage]. Zh Nevrol Psikhiatr Im S S Korsakova. 2023;123(5):153-159. (In Russ.). doi: 10.17116/jnevro 2023123051153 PMID: 37315255.
6. МКБ-11. Глава 6 Психические и поведенческие расстройства и нарушения нейропсихического развития. Статистическая классификация. М.: КДУ, Университетская книга; 2021. 432с. doi: 10.31453/kdu.ru. 91304.0143. ISBN 978-5-91304-954-4
Kostyuk GP. ICD-11. Chapter 6 Mental and behavioral disorders and neuropsychiatric developmental disorders. Statistical classification. M.: KDU, University book; 2021. 432p. (In Russ.)
7. Fedotov I, Shustov D. Three Waves of Substance-Induced Mental Disorders over the Past 30 Years: Results from a Retrospective Observational Cohort Analysis. TOBIOIJ. 2025;18(1):e18750362402771. doi:10.2174/ 0118750362402771250908034339
8. Федотов ИА, Володин БЮ, Новиков ВВ, Леонов ЕВ, Шустов ДИ. Обсессивно-компульсивное расстройство, вызванное воздействием психостимуляторов, синтетических катинонов или кокаина: систематический обзор. Вестник неврологии, психиатрии и нейрохирургии. 2023;6: 398-407. doi:10.33920/med-01-2306-02
Fedotov IA, Volodin BYu, Novikov VV, Leonov EV, Shustov DI. [Obsessive-compulsive disorder induced by psychostimulants, synthetic cathinones, or cocaine: a systematic review]. Vestnik nevrologii psihiatrii i nejrohirurgii [Bulletin of Neurology Psychiatry and Neurosurgery]. 2023;6: 398-407. (In Russ.) doi:10.33920/med-01-2306-02
9. Федотов ИА, Шустов ДИ, Петров ДС, Радостина АА, Волкова АА. Расстройства контроля побуждений вследствие употребления кокаина и синтетических психостимуляторов: систематический обзор. Вестник неврологии, психиатрии и нейрохирургии. 2024;5:616-629. doi: 10.33920/ med-01-2405-09
Fedotov IA, Shustov DI, Petrov DS, Radostina AA, Volkova AA. [Impulse control disorders due to cocaine and synthetic stimulants use: a systematic review]. Vestnik nevrologii psihiatrii i nejrohirurgii [Bulletin of Neurology Psychiatry and Neurosurgery]. 2024;5:616-629. (In Russ.) doi: 10.33920/med-01-2405-09
10. Федотов ИА, Шустов ДИ, Меринов АВ, Радостина АА. Аффективные расстройства, вызванные воздействием кокаина и синтетических психостимуляторов: систематический обзор. Вопросы наркологии. 2023;35(6):5–24.
Fedotov IA, Shustov DI, Merinov AV, Radostina AA. [Affective disorders induced by cocaine and synthetic psychostimulant misuse: the systematic review]. Voprosy narkologii [Journal of addiction problems]. 2023;35(6):5–24. (In Russ.)
11. Федотов ИА, Шустов ДИ, Меринов АВ, Филиппов ЛВ. Тревожные расстройства, вызванные воздействием кокаина и синтетических психостимуляторов: систематический обзор. Вопросы наркологии. 2024:36(1):47–63.
Fedotov IA, Shustov DI, Merinov AV, Filippov LV. [Anxiety disorders induced by cocaine and synthetic stimulants: A systematic review]. Voprosy narkologii [Journal of addiction problems]. 2024;36(1):47–63. (In Russ.)
12. Федотов ИА, Шустов ДИ, Меринов АВ, Радостина АА. Аффективные расстройства, вызванные воздействием синтетических каннабиноидов: систематический обзор. Вопросы наркологии. 2024;36(5):5–21.
Fedotov IA, Shustov DI, Merinov AV, Radostina AA. [Synthetic cannabinoid induced mood disorders: a systematic review]. Voprosy narkologii [Journal of Addiction Problems]. 2024;36(5):5–21. (In Russ.)
13. Федотов И.А., Кватрон Д., Шустов Д.И. Индуцированные наркотическими веществами психозы и шизофрения: точки соприкосновения. Российский медико-биологический вестник имени академика И.П. Павлова. 2020;28(4):593-604. doi: 10.23888/PAVLOVJ2020284593-604
Fedotov IА, Quattrone D, Shustov DI. Substance-induced psychosis and schizophrenia: the interaction point. Rossijskij mediko-biologicheskij vestnik imeni akademika I. P. Pavlova [IP Pavlov Russian Medical Biological Herald]. 2020;28(4):593-604. doi: 10.23888/PAVLOVJ2020284593-604
14. Федотов ИА, Володин БЮ, Новиков ВВ, Леонов ЕВ, Шустов ДИ. Анализ клиники, подходов к терапии и исходов при делирии, вызванном воздействием синтетических катинонов: систематический обзор. Наука молодых. 2023;11(2):257–270. doi: 10.23888/HMJ2023112257-270
Fedotov IA, Volodin BYu, Novikov VV, Leonov EV, Shustov DI. Analysis of Symptoms, Approaches to Therapy and Outcomes of Synthetic Cathinone-Induced Delirium: Systematic Review. Science of the young. 2023;11(2):257–270. (In Russ.) doi: HMJ2023112257-270
15. Федотов ИА, Володин БЮ, Новиков ВВ, Шустов ДИ. Особенности клиники, соматических осложнений, подходов к терапии и исходов при делирии, вызванном воздействием синтетических каннабиноидов: систематический обзор. Российский медико-биологический вестник имени академика И. П. Павлова. 2023;31(3):467–479. doi: 10.17816/PAVLOVJ259737
Fedotov IA, Volodin BYu, Novikov VV, Shustov DI. Peculiarities of Clinical Symptoms, Somatic Complications, Approaches to Therapy and Outcomes of Delirium Induced by Exposure to Synthetic Cannabinoids: Systematic Review. I. P. Pavlov Russian Medical Biological Herald. 2023;31(3):467–479. (In Russ.) doi: 10.17816/PAVLOVJ259737
16. Pettersson A, Modin S, Wahlström R, Af Winklerfelt Hammarberg S, Krakau I. The Mini-International Neuropsychiatric Interview is useful and well accepted as part of the clinical assessment for depression and anxiety in primary care: a mixed-methods study. BMC Fam Pract. 2018;19(1):19. doi: 10.1186/s12875-017-0674-5
17. Тарабрина НВ. Практикум по психологии посттравматического стресса. СПб: Питер, 2001.272 с.
Tarabrina NV. Praktikum po psihologii posttravmaticheskogo stressa. SPb: Piter, 2001.272 p. (In Russ.)
18. Мосолов СН, Ушкалова АВ, Костюкова ЕГ, Шафаренко АА, Алфимов ПВ, Костюкова АБ, Курсаков АА, Образцова ЛВ. Валидизация Российской версии опросника HCL-32 для выявления пациентов с биполярным аффективным расстройством II типа среди больных, наблюдающихся с диагнозом рекуррентного депрессивного расстройства. Социальная и клиническая психиатрия. 2015;25(1):21-30.
Mosolov SN, Ushkalova AV, Kostyukova EG, Shafarenko AA, Alfimov PV, Kostyukova AB,
Kursakov AA, Obraztsova LV. Validation of the HCL-32 Russian version for detection of bipolar II disorder patients among those with diagnosis of recurrent depressive disorder. [Social and clinical psychiatry]. 2015;25(1):21-30. (In Russ.)
19. Карпов ДС, Карпова МС, Попова СП, Холмогорова АБ. Валидация русскоязычной версии шкалы обсессивно-компульсивной симптоматики МОДСЛИ (MOCI) на популяционной и клинических выборках. Консультативная психология и психотерапия. 2022;30(3):21–41. doi: 10.17759/cpp.2022300303
Karpov DS, Karpova MA, Popova SP, Kholmogorova AB. Validation of the Russian-language version of the obsessive-compulsive symptomatology scale (MOCI) in population and clinical samples. Konsul’tativnaya psikhologiya i psikhoterapiya [Counseling Psychology and Psychotherapy]. 2022;30(3):21-41. (In Russ.) doi: 10.17759/cpp.2022300303
20. Шумская ДС, Трусова АВ. Кибитов АО. Краткая русскоязычная версия шкалы импульсивности Барратта (BIS-11): разработка и валидизация. Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2023;20(2):211-230. doi: 10.17323/1813-8918-2023-2-211-230
Shumskaya DS, Trusova AV, Kibitov AO. The short Russian version of the Barratt impulsiveness scale (BIS-11): development and validation. Psychology. Journal of the Higher School of Economics. 2023;20(2):211-230. (In Russ.) doi: 10.17323/1813-8918-2023-2-211-230
21. Федотов ИА, Шустов ДИ, Марков АВ, Егоричева АВ. Обсессивно-компульсивная симптоматика у наркопотребителей: результаты кросс-секционного онлайн-исследования. Современная терапия психических расстройств. 2025;3:15–22. doi: 10.48612/psyph/vzrn-d998-u6u8
Fedotov IA, Shustov DI, Markov AV, Egoricheva AV. Obsessive-compulsive symptoms in drug users: results of a cross-sectional online survey. Sovrem. ter. psih. rasstrojstv [Current Therapy of Mental Disorders]. 2025;3:15–22. (In Russ.) doi: 10.48612/psyph/vzrn-d998-u6u8