Психиатрия Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина
№05 2026

Personality traits in patients with irritable bowel syndrome: a narrative review 

Sheyanov A.M., Sheyanova Yu.S., Voronova E.I., Romanov D.V., Volel B.A. 

Department of Psychiatry, Psychotherapy and Psychosomatics, Institute of Clinical Medicine, Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education “First Moscow State Medical University”

Abstract
Introduction: Irritable bowel syndrome is a common psychosomatic disorder with a complex multifactorial pathogenesis involving both local, peripheral, and central neuropsychiatric elements, including personality traits and features.
Objective: to summarize the data of modern scientific literature on the prevalence and specificity of personality traits and anomalies in patients with irritable bowel syndrome.
Methods: the search for narrative review was conducted in databases from March 2025 to February 2026 in databases Elibrary, PubMed, Scopus, Google Scholar. Inclusion and exclusion criteria were applied; data were synthesized from selected sources in a structured narrative format.
Results: according to the data obtained, a significant prevalence of such characterological features as alexithymia, type-D personality, as well as the predominance of neuroticism, introversion, and negative affectivity in combination with schizoid and anancastic types of accentuation in patients with irritable bowel syndrome has been demonstrated.
Conclusion: irritable bowel syndrome is a complex disorder that involves personality pathology.
Keywords: irritable bowel syndrome, alexithymia, D-type personality, personality traits, neuroticism, personality disorders, psychosomatic disorder.
For citation: Sheyanov A.M., Sheyanova Yu.S., Voronova E.I., Romanov D.V., Volel B.A. Personality traits in patients with irritable bowel syndrome: a narrative review. Psychiatry and psychopharmacotherapy. 2026; 5: 28–33. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-5-28-33

Введение
Синдром раздраженного кишечника (СРК) – это функциональное заболевание желудочно-кишечного тракта (ЖКТ), проявляющееся рецидивирующей болью в животе, возникающей по меньшей мере один раз в неделю, связанной с дефекацией, изменением частоты и формы стула [1]. По данным современных эпидемиологических исследований, распространенность СРК, определяемого с позиции современных диагностических критериев – Римские критерии IV пересмотра, составляет 3,8%. Причем СРК с диареей является наиболее распространенным подтипом, на его долю приходится 31,5% случаев. Также отмечается, что частота возникновения СРК выше у женщин, чем у мужчин [2]. Согласно современным представлениям, синдром раздраженного кишечника является функциональным расстройством со сложным многофакторным патогенезом, среди звеньев которого нейробиологические особенности занимают одну из лидирующих позиций [3]. Так, по мнению Mayer et al., рассматривающего СРК в парадигме бимодального взаимодействия между головным мозгом и непосредственно кишечником, иными словами, с позиции концепции оси «кишечник-мозг», в основе нейробиологического субстрата СРК лежит дисфункция нейронных контуров, отвечающих за патологическое восприятие и интерпретацию проприоцептивных сигналов, а также нарушение моторной функции желудочно-кишечного тракта. Несмотря на наличие большого массива клинических данных, слабо освещенным остается вопрос о наличии специфического, свойственного именно для СРК клинического, патохарактерологического фенотипа, описание и феноменологическая квалификация которого позволили бы сформировать ясное представление о личностных, конституциональных маркерах обсуждаемого расстройства.
Актуальность исследований личностных маркеров при СРК подтверждается в том числе тем, что личностные особенности тесно ассоциированы как с метаболической патологией, так и с индивидуальными нюансами функционирования иммунной системы, что, вероятно, оказывает влияние на патогенез и развитие соматических симптомов [4, 5].

Цель исследования
Таким образом, целью настоящего нарративного обзора является проведение комплексного анализа современной литературы, освещающей проблему сосуществования личностных особенностей и различных патохарактерологических аномалий у пациентов с СРК, а также обобщение данных о связанных с характерологическими паттернами нейробиологических аспектах личностных черт, формирующих характерологический фенотип пациентов с СРК.

Материалы и методы
Поиск данных по теме нарративного обзора проводился в феврале 2026 года в базах данных Elibrary, PubMed, Scopus, Google Scholar по ключевым словам: «синдром раздраженного кишечника», «личность», «алекситимия», «тип личности D», «irritable bowel syndrome», «personality», «alexithymia», «irritable bowel syndrome personality traits». Процесс поиска осуществлялся с применением поисковых фильтров по доступности полного текста. Отбор исследований проводился с учетом применения диагностических критериев СРК Рим II, Рим III, Рим IV, ограничений на использование психометрических инструментов не вводилось.
Критерии отбора
Критерии включения: оригинальные исследования, систематические обзоры и метаанализы, посвященные личностным чертам, алекситимии, личности типа D и расстройствам личности у пациентов с СРК; публикации с указанием применения диагностических критериев СРК (Рим II, Рим III или Рим IV); статьи на русском или английском языке.
Критерии исключения: клинические случаи и серии случаев без контрольных групп; публикации, посвященные исключительно соматическому лечению СРК без анализа психологических или личностных факторов; публикации на иных языках; недоступные полнотекстовые варианты после запроса.
Источники данных
Поиск проводился в электронных базах eLIBRARY.RU, PubMed (MEDLINE), Scopus и Google Scholar. Дата последнего поиска – февраль 2026 г. Временные рамки публикаций – с 2000 г. по февраль 2026 г. Ограничение периода с 2000 г. обосновано широким внедрением Римских критериев II пересмотра и накоплением значимого массива работ о психологических и личностных коррелятах СРК.
Стратегия поиска
Использовались ключевые слова и их комбинации на русском и английском языках: «синдром раздраженного кишечника», «личность», «алекситимия», «тип личности D», «личностные особенности», «невротизм», «irritable bowel syndrome», «personality», «alexithymia», «type D personality», «personality traits», «neuroticism». Дубликаты удалялись перед скринингом.
Процесс отбора
Отбор публикаций осуществлялся авторами обзора двухэтапно: на первом этапе – по названию и аннотации, на втором – по полнотекстовому анализу на соответствие критериям включения и исключения.
Анализ данных
Из отобранных публикаций извлекались данные о распространенности и особенностях личностных черт, алекситимии, личности типа D и расстройств личности при СРК. Результаты обобщены в виде структурированного нарративного изложения.

Результаты
Современная концептуализация личностных расстройств предполагает размерное моделирование индивидуальных характерологических параметров и их нейробиологических коррелятов в виде дискретных черт, каждая из которых имеет в своей основе эволюционно-детерминированную причинность, обуславливающую адаптационные механизмы особи с целью сохранения и продолжения рода [6]. Каждая такая черта может скрывать за собой наличие определенного коннектомного паттерна, например функционирование нейронных цепей. В свою очередь, симптомы, ассоциированные с дисфункцией данных цепей, могут являться диагностическими маркерами того или иного расстройства. Важно отметить, что не все личностные черты в современной жизни носят адаптивный характер: так, при избыточном проявлении некоторые из них становятся дисфункциональными, тем самым становясь заметными, и при этом внося изменение в том числе и в работу функциональных систем, связанных с соматической сферой.

Дименсиональная оценка личностных расстройств при СРК
На сегодняшний день в литературе приводятся данные о распространенности различных, квалифицированных с точки зрения дименсионального подхода, личностных черт у пациентов с СРК. Среди обсуждаемых параметров в том числе показатели невротизма, которые, согласно исследованиям Esler et al., Palmer et al., обнаруживают повышенное распределение в группе пациентов с СРК, причем преимущественно у пациентов с СРК по типу диареи [7, 8].
Palmer et al. показали, что пациенты с СРК были значительно более невротичными и интровертированными, чем население в целом (установленные нормативные данные), но значительно менее невротичными и более экстравертными, чем пациенты, страдающие чисто психическими расстройствами. Весьма значимым фактором следует признать, что, согласно данным исследований, склонность к хроническому переживанию негативных эмоций (негативная аффективность), характерная черта невротизма, может усиливать перистальтику толстой кишки, и этот эффект более очевиден у пациентов с СРК [9]. Необходимо упомянуть, что указанные психофизиологические корреляты обнаруживают свою клиническую реализацию на протяжении всего спектра переживания негативных эмоций, среди которых при СРК наиболее изучены тревога, депрессия и гнев. Указанные эмоции неизменно связаны с висцеральной гиперчувствительностью и болевой гиперчувствительностью. При наличии негативных эмоций висцеральные ощущения становятся более заметными и воспринимаются как болезненные [10-12]. Влияние невротизма на соматические симптомы подтверждается и в исследовании X. Cong et al. [13]. Так, у пациентов с синдромом раздраженного кишечника с высоким уровнем невротизма чаще наблюдались вздутие живота, схваткообразные боли в эпигастрии, потеря аппетита и нарушения сна (бессонница наблюдалась в 48,5% случаев). Отмечается, что обсуждаемое влияние невротизма на тяжесть соматических симптомов может быть обусловлено влиянием этой черты на функцию вегетативной нервной системы, преимущественно на ее симпатический отдел.

Личностные черты при СРК: алекситимия – «ворота в соматизацию»
Алекситимия является устойчивой чертой личности, представленной такими поведенческими и нейрокогнитивными паттернами, как: трудности с распознаванием чувств, их различением, дифференцировкой телесных ощущений, связанных с эмоциональными процессами; трудности с описанием чувственного опыта окружающим; ограниченность процессов воображения, способности к фантазии; а также когнитивный стиль, ориентированный на внешние стимулы и отсутствие интроспективного анализа (операционное мышление – La «pensée opératoire») [14]. Согласно данным метаанализа, распространенность алекситимии у пациентов с СРК составляет 43%, в свою очередь соотношение женщин и мужчин – 1,86:1 [15]. По данным систематического обзора Chaim et al., алекситимические черты по-разному проявляются в зависимости от типа личности и также оказывают различное влияние на динамику того или иного личностного фенотипа [16].
Современный конструкт алекситимии как клинически очерченного диагностического признака был сформирован благодаря исследованиям John Case Nemiah и Peter Emanuel Sifneos в середине 60-х годов [17, 18].
Авторы обнаружили, что пациенты с алекситимией испытывают выраженные трудности в описании своих субъективных переживаний и чувств, зачастую прибегают к утилитарным стилям и сравнениям, ориентированным на внешнее, что отличало их от больных, страдающих психическими расстройствами без сопутствующих соматических симптомов. Этот психологический феномен в 1972 году Sifneos назвал «алекситимией», что образовано от корней нескольких греческих слов и буквально означает «отсутствие слов для выражения эмоций» [18-20]. В основе патогенеза алекситимии авторы видели активацию нейронных связей между лимбической системой и неокортексом, позволяющую разряжать эмоциональные импульсы через вегетативную нервную систему.
Концепция, предложенная Nemiah и Sifneos, сформировала новое понимание алекситимии, вытеснив классические психоаналитические догмы. И если раньше считалось, что соматические симптомы являются результатом подавленных, нереализованных аффектов, то с этого момента человек с алекситимией из человека невротического стал пациентом с нарушенной когнитивной интеграцией аффектов, в основе которой лежит нарушение психологического развития с дальнейшим становлением «дисфункциональной личности», уязвимой перед социальными стрессорами и явным напряжением, вызванным недифференцированными эмоциональными состояниями [21]. В современных исследованиях алекситимии акцент изучения данного феномена смещается в сторону его нейробиологических и патофизиологических коррелятов. С момента возникновения в 1970-х годах отдельного междисциплинарного направления – психоиммунологии – все больше внимания стало уделяться нейрометаболическим и психофизиологическим маркерам психического неблагополучия, в том числе и соматическим коррелятам явлений алекситимии. Обсуждая патогенез формирования психосоматического симптома, необходимо отметить, что, согласно данным, приводимым в литературе, «неразряженный» аффект может соматически реализовываться за счет модуляции вегетативных, эндокринных и, в дальнейшем, иммунных реакций, тем самым приводя к нарушению и смещению баланса про- и противовоспалительных механизмов [22-24].
Предложенная Taylor G.J. et al. [25] гипотеза о формировании у алекситимиков застойного длительного недифференцированного аффекта, сопровождающегося персистирующим физиологическим возбуждением, предполагает, что в силу отсутствия должной разрядки напряжения застой последнего может привести как к функциональной патологии (интенсивность потребления кислорода, симпатическая активация, ЧСС, АД), так и к структурным изменениям тканей организма [26]. Предполагается, что алекситимия связана с повышением тонического или базового уровня симпатической активности и снижением реактивности симпатической системы во время острого стресса. Постоянная гиперактивность вегетативной регуляции предполагает, что у алекситимиков может наблюдаться такое же физиологическое возбуждение, как и в условиях хронического стресса, в то время как дистресс остается эмоционально незамеченным. При таком эмоционально-экспрессивном паттерне функционирования информированность о персистирующем стрессе снижается или остается незамеченной, что, в свою очередь, сочетается с высокой вегетативной и поведенческой чувствительностью. Реакция, разъединяющая эмоциональное состояние и физиологическое возбуждение на исходном уровне, может усиливать алекситимию, а также являться риском развития заболеваний, связанных со стрессом [27, 28].
Также приводятся данные о неоднородности вегетативной реактивности у пациентов с алекситимией. Были предложены две модели, объясняющие особенности активности ВНС у людей с алекситимией: модель повышенной реактивности к эмоциональному стрессу (гипервозбуждение) и модель гипореактивности (гиповозбуждение). В обеих моделях ключевая гипотеза основана на разъединении (или диссоциации) между физиологическим возбуждением и субъективным его осознанием, что может вести к стресс-зависимым осложнениям. Из-за неспособности идентифицировать и вербализовать свои эмоции пациенты с алекситимией не имеют возможности для «эмоционального разряда» и не способны преодолеть диссоциацию между субъективными ощущениями и физиологическими реакциями на стресс. Это предположение подтверждалось в исследованиях, где было показано несоответствие между субъективным осознанием эмоций и объективной реактивностью автономной нервной системы. В модели гипервозбуждения наблюдается дисфункция автономной нервной системы с активацией в состоянии покоя, главным образом, симпатической системой, и гиперреактивность в стрессовых ситуациях с большей физиологической реактивностью (увеличенные электродермальные реакции или более значительное увеличение частоты сердечных сокращений или кровяного давления). В модели гиповозбуждения наблюдается симпатическая гипореактивность под стрессом с низкой физиологической реактивностью. Ответ на разъединение между эмоциональным состоянием и физиологическим возбуждением в базовом состоянии может повысить риски стресс-зависимых заболеваний у людей с алекситимией [29, 24]. В отношении клинических особенностей алекситимии при СРК сообщается, что в сравнении с другими гастроэнтерологическими заболеваниями при СРК доминирует нарушение в домене «трудности описания и идентификации эмоций». В целом, согласно мнению Bogut et al., алекситимия при СРК является значимым предиктором терапевтического исхода, а также стойким маркером значительно более низкого качества жизни, чем при СРК без алекситимии в анамнезе [30].

Личность «D-типа»
Помимо дискретных личностных черт, определяющих патохарактерологический континуум пациента с СРК, необходимо остановиться на рассмотрении целостного профиля обсуждаемого ряда больных, выделив при этом свойственные им личностные паттерны. К таким комплексным конструктам можно отнести модель «D-personality» или «личность типа D» [31, 32]. Последняя, обозначаемая в англоязычной литературе как «distressed», клинически реализуется за счет двух ключевых доменов – «негативной аффективности», или склонности к длительному переживанию негативных эмоций (тревога, дисфория, раздражительность) в различных жизненных ситуациях, а также явлений социального торможения – склонности к подавлению собственных эмоций и ассоциированного с ними поведения с целью избежать социального неодобрения [33]. Предполагается, что пациенты, чья личностная структура близка к обсуждаемому типу, имеют более высокий риск формирования значимых негативных последствий как для психического, так и соматического здоровья [34]. По данным исследователей [33], обследовавших когорту пациентов с СРК, личность «D-типа» встречается у больных СРК с частотой 40,7%. Результаты работы показали, что для респондентов, у которых СРК сопровождался характерологическими явлениями обсуждаемого типа, качество жизни оказалось статистически значимо ниже, чем у тех, кто не имел паттернов, свойственных для «личности типа D». Авторами отмечается, что именно домен «негативной аффективности» ассоциирован со значимым снижением качества жизни при СРК. Данные о высокой распространенности обсуждаемого личностного типа у больных СРК подтверждаются и в другом исследовании. Так, сообщается о значительно более высоких показателях распространенности личности «типа D» у пациентов с СРК, чем у здоровой контрольной группы (45,4% против 12,8% соответственно) [35]. Аналогичные данные приводятся и в исследовании Erdogan et al., которые установили, что распространенность черт, квалифицируемых в качестве концепта «личности типа D» среди пациентов с СРК, составляет 70,8%. Также отмечалось, что наиболее ассоциированными симптомами СРК с вышеупомянутым конструктом являются боль в животе, рефлюкс, диарея, расстройство желудка и запор [36].

СРК и личностные расстройства с категориальной точки зрения
Несмотря на наличие клинических данных, освещающих личностные особенности пациентов с СРК с позиции дименсионального (размерного) подхода, остается мало освещенной проблема наличия сопутствующей характерологической патологии с точки зрения категориального подхода. На сегодняшний день приводится только одно исследование, освещающее проблему коморбидности СРК и расстройств личности [37]. Так, согласно приводимым Blanchard E.B. данным, оценившим частоту различных РЛ при СРК у двух групп пациентов: с наличием психической травмы в детстве и без нее, расстройства по оси II среди пациентов с СРК наблюдались с частотой 28,6% и 30,8%, при этом наиболее частым РЛ было обсессивно-компульсивное: 14,2% и 10% для обеих групп соответственно. Вторым по частоте оказалось избегающее (тревожное РЛ), для которого частота составила 5,7% и 4,4% соответственно.
Также аномальные характерологические паттерны были обнаружены у пациентов с СРК и в исследовании Иванова С.В., показавшего, что наиболее частыми типами РЛ при СРК были обсессивно-компульсивное (ананкастное) – 36,5% и шизоидное – 47% [38].
В своем исследовании С.В. Иванов отмечает, что в целом для пациентов с СРК характерно наличие «особой характерологической ригидности, торпидности психических процессов, сосуществующих у данного типа больных с тенденцией с недоверием относиться ко всему новому, предпочитая выбор устоявшихся поведенческих стратегий, а также утрированной склонностью к поддержанию порядка». Данные о преобладании РЛ тревожного кластера также приводятся в исследованиях Hao et al. [39]. Так, согласно полученным данным, РЛ кластера С наблюдались у 69,9% пациентов.

Обсуждение
Вероятно, для того чтобы целостно оценить нюансы функционирования личности c СРК, необходимо проанализировать комплексный вклад вышеупомянутых личностных особенностей, а также попытаться преодолеть незримую границу между «телесным» и «психическим», придя к осознанию единства соматического и душевного в человеческом организме.
Несмотря на устоявшуюся среди психиатров расплывчатость термина «соматизация», в современной литературе уже приводятся достаточно подробные описания патофизиологических аспектов ее развития. Так, наиболее адекватным патогенетическим конструктом развития психосоматоза при СРК представляется широко распространенная концепция о наличии длительного по времени стрессового фактора в анамнезе, приводящего к истощению адаптационных резервов индивидуума. В данном случае, переходя к описанию психофизиологии взаимодействия стресса и СРК, необходимо остановиться на «пошаговом» развитии психосоматического симптома. Так, воздействие стресса воспринимается и передается сенсорными путями в таламус, а затем одновременно в миндалину, а также сенсорные и ассоциативные отделы коры, чтобы, после последовательности реципрокных взаимодействий, привести к активации симпатической нервной системы и гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси. Именно переход стрессового сигнала от миндалины (части лимбической системы – эмоционального центра головного мозга) к гипоталамусу, отвечающему за нейроэндокринную регуляцию организма, вероятно, и является «воротами в соматизацию». Длительное переживание дистресса приводит к активации гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси и активации симпатического отдела вегетативной нервной системы, приводя в дальнейшем к хронической гиперкортизолемии, наличие которой, вероятно, сказывается на балансе про- и противовоспалительных факторов в организме. Сформировавшийся дисбаланс приводит к таким нежелательным последствиям, как вялотекущее воспаление в слизистой оболочке кишечника, изменение условий существования кишечной микробиоты, которым часто приписывают весомую роль в патогенезе СРК. В свою очередь, учитывая высокую распространенность алекситимии при СРК, нетрудно предположить, насколько массивным может оказаться «застой» вегетативного возбуждения и какими могут быть его последствия для функции иннервируемого ВНС висцерального органа [40, 41].
Обобщение характеристик личностных паттернов, свойственных пациентам с СРК, позволяет согласиться с мнением Muscatello et al. в отношении того, что психопатологический фенотип, коморбидный СРК, во многом характеризуется преобладанием явлений стабильно персистирующих негативных аффектов [42]. Последние, в связи с их нейробиологической «основой», тесно связаны на различных функциональных уровнях с формированием соматических симптомов. Так, приводятся данные о дезинтеграции эмоциональной моторной системы (ЭМС), которую можно рассматривать как «продолжение» путей, берущих начало в лимбической системе, в кишечнике и участвующей в модуляции вегетативных и нейроэндокринных путей, а также в регуляции болевых ощущений. Помимо этого, на нейромедиаторном уровне наблюдается серотонинергическая гипофункция, наличие которой также ассоциировано как с явлениями СРК, так и с психическими расстройствами.
Важно привести актуальные слова Muscatello et al. [43], отмечавшего, что аффективные и эмоциональные симптомы следует рассматривать как специфичные и неотъемлемые от заболевания, а не как причинные факторы или последствия СРК. Отражение эмоционального компонента на соматических симптомах становится понятным при анализе длительного воздействия негативных аффектов на вегетативную нервную систему, активность различных отделов которой может способствовать модуляции воспалительных процессов, последние, согласно данным литературы, играют значимую роль в «соматическом» звене патогенеза СРК [44, 45]. В данном случае важно отметить, что кумулятивное накопление ассоциированного с невротизмом негативного аффекта имеет разительное влияние на переживание гастроинтестинальных симптомов у пациентов с СРК [13].
В свою очередь, остается открытым вопрос происхождения данной тропности к переживанию негативных аффектов. Наиболее вероятно, что восприимчивость к стрессу и опосредованному им переживанию негативных эмоций тесно связана с невротизмом как с врожденной чертой характера [46].
Помимо имеющихся характерологических черт, также значимую роль играют механизмы преодоления стресса и консолидации негативных аффектов. Так, по мнению La Barbera et al. [47], существует два типа преодоления фрустрирующего, стрессового вызова: тип аллопластической модификации, когда личность выбирает решить проблему изменяя окружающую среду, и вариант аутопластической модификации – предпочтение к изменениям в эмоциональной организации, направленным на регуляцию эмоций таким образом, чтобы конфликтная ситуация разрешилась во внутреннем пространстве личности, самостоятельно. Поскольку стратегии внутреннего разрешения конфликтов оказываются для пациентов с алекситимией недоступными, появление соматических симптомов, которые постепенно вытесняют эмоции, приводит к «психосоматизации аффектов», обедняет эмоциональную жизнь и может рассматриваться как проявление недостаточного развития эмоционально-психологических способностей.
Ограничения обзора
Ограничения включенных доказательств: часть исследований основана на гетерогенных выборках и разных диагностических критериях СРК (Рим II-IV) и различных психометрических инструментах, что затрудняет прямое сопоставление. Имеются публикации только на русском и английском языках; возможна языковая предвзятость. Ограничения процесса рецензирования: поиск ограничен указанными базами и стратегией; отбор и извлечение данных выполнялись авторами обзора без предварительно зарегистрированного протокола и без привлечения независимых оценщиков на всех этапах, что могло повлиять на полноту и воспроизводимость результатов. Использование фильтра по доступности полного текста могло привести к исключению части релевантных публикаций из платных источников. Ограничение публикаций русским и английским языками является потенциальным источником языковой предвзятости.

Заключение
Таким образом, на основании полученных данных о специфике патохарактерологических особенностей пациентов с СРК можно заключить, что пациент с СРК – это пациент, в первую очередь имеющий высокие показатели невротизма, ригидности и обладающий склонностью испытывать преимущественно негативные эмоции. Также важно отметить, что, по данным литературы, пациенты этого спектра алекситимичны, что во многом делает их классическими «психосоматическими больными», с одной стороны, не являющимися достаточно тяжелыми для частого пребывания в стационаре, но достаточно дисфункциональными, чтобы иметь устойчивую тенденцию к низкому качеству жизни и представлять ту категорию больных, чья нозологическая ниша находится на границе соматического и психического страдания, периодически сменяющих друг друга.

Дополнительная информация

Шеянов А.М.(отв. за переписку). Ординатор каф. психиатрии, психотерапии и психосоматики ИКМ; ORCID: 9852564470; SPIN-код: 0009-0009-9601-0193

Шеянова Ю.С. Аспирант каф. психиатрии, психотерапии и психосоматики ИКМ ФГАОУ ВО Первый МГМУ; ORCID: 9153350488; SPIN-код: 0000-0002-4775-258X

Воронова Е.И. К.м.н., доцент каф. психиатрии и психосоматики ИКМ ФГАОУ ВО Первый МГМУ; ORCID: 0000-0001-6605-4851; SPIN-код: 5524-7656

Романов Д.В.Д.м.н., доцент, профессор каф. психиатрии, психосоматики и психотерапии ИКМ им. Н.В. Склифосовского; ORCID: 0000-0002-1822-8973

Волель Б.А. Д.м.н., профессор каф. психиатрии и психосоматикидиректор Института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского ФГАОУ ВО Первый МГМУ Минздрава РФ; ORCID: 0000-0003-1667-5355; SPIN-код: 1120-7630 

Заявление об использовании генеративного ИИ: генеративный ИИ не использовался.
Финансирование: Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (проект №26-15-00499).  
The research was funded by the Russian Science Foundation (project No. 26-15-00499).
Конфликт интересов: авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Дата поступления: 26.07.2026
Received: 26.07.2026
Принята к печати: 12.10.2026
Accepted: 12.10.2026