Психиатрия Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина
№05 2026

Current evidence on the psychopathological profile of patients with eating disorders who abuse laxatives: a narrative review 

Batyrev E.I., Bryukhin A.E.

Department of Psychiatry and Medical Psychology named after M.V. Korkina, Medical Institute, Peoples’ Friendship University of Russia

Abstract
Aim: To present and discuss current evidence on the psychopathological profile of patients with anorexia nervosa and bulimia nervosa who abuse laxatives, with a focus on affective disorders, addictive components, suicidal risk, obsessive compulsive symptoms, and comorbidity with substance use disorders (SUDs).
Materials and Methods. A narrative literature review was conducted in PubMed, Scopus, eLibrary, and Google Scholar covering the period 1995–2026, using the search terms “laxative abuse”, “eating disorders”, “anorexia nervosa”, “bulimia nervosa”. Twenty two sources were selected, including original studies, systematic reviews and clinical cases published in peer reviewed journals; priority was given to articles from the last five years.
Results. In the general population, regular laxative use is associated with an increased risk of depression (adjusted hazard ratio 1.78; 95% CI 1.68–1.89) and a high rate of signs of dependence according to ICD 11/DSM 5 TR criteria (65.6% among long term users of stimulant laxatives). In eating disorder (ED) patients, laxative abuse is linked to a higher risk of suicide attempts (adjusted odds ratio 3.79), compulsive traits (compulsions being a significant predictor, B=0.08, p=0.005), and possibly elevated novelty seeking, although the latter needs confirmation in larger samples. Comorbidity with SUDs is common in ED patients overall (lifetime prevalence 21.9%) but has not been proven to be specific to the laxative abusing subgroup. Data on laxative dependence syndrome have been obtained in a population without EDs (chronic constipation) and cannot be directly extrapolated to ED patients.
Conclusion. Laxative abuse in anorexia nervosa and bulimia nervosa is a multifactorial phenomenon that combines elements of compulsive purging behaviour, possible behavioural addiction and self harm. Considering it an independent psychopathological syndrome (let alone a dependence syndrome according to ICD 11/DSM 5 TR) is premature and requires further evidence. Screening for laxative abuse and suicidal status is necessary in all ED patients; the therapeutic strategy should include nutritional rehabilitation, correction of electrolyte disturbances, and interventions targeting compulsive symptoms.
Keywords: laxative abuse, anorexia nervosa, bulimia nervosa, eating disorders.
For citation: Batyrev E.I., Brukhin A.E. Current evidence on the psychopathological profile of patients with eating disorders who abuse laxatives: a narrative review. Psychiatry and psychopharmacotherapy. 2026; 5: 47–52. DOI: 10.62202/2075-1761-2026-28-5-47-52

Сокращения
РПП – расстройства пищевого поведения, НА – нервная анорексия, НБ – нервная булимия, ПАВ – психоактивные вещества, ШДБ – Шкала депрессии Бека, ANBP «anorexia nervosa binge-purge» – группа пациентов с нервной анорексией и нервной булимией без злоупотребления слабительными, ANBP-L «anorexia nervosa binge-purge – Laxative» – группа пациентов с нервной анорексией, подтип с эпизодами переедания и последующего очищения организма, сопровождающийся злоупотреблением слабительными средствами. NS «novelty seeking» – стремление к новизне. STAI – Шкала тревоги Спилбергера-Ханина. SMARPP «Serigaya Methamphetamine Relapse Prevention Program» – Серигайская программа профилактики рецидивов метамфетаминовой зависимости. SPSRQ-20 – Опросник чувствительности к наказанию и вознаграждению-20. SP «Sensitivity to Punishment» – чувствительность к наказанию. SR «Sensitivity to Reward» – чувствительность к вознаграждению. CAGE-AID – скрининг на алкогольную и наркотическую зависимость, адаптированный для слабительных. МКБ-11 – Международная классификация болезней 11-го пересмотра. DSM-5-TR – Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам, 5-е издание, пересмотренный текст. PHQ-2 (Patient Health Questionnaire-2) – сверхкраткий опросник для первичного скрининга депрессии.

Введение
Расстройства пищевого поведения (РПП), в частности нервная анорексия (НА) и нервная булимия (НБ), характеризуются широким спектром компенсаторных стратегий, направленных на контроль массы тела. Среди них злоупотребление слабительными занимает особое место. По данным эпидемиологических исследований, частота использования слабительных у пациентов с РПП варьирует от 10% до 60%, достигая 32% при проспективном наблюдении [1-3]. Ранее нами было показано, что 38,6% пациентов с нервной анорексией и нервной булимией в российской популяции злоупотребляли слабительными, что сопоставимо с работами иных авторов [4].
Несмотря на высокую распространенность, психопатологические механизмы, лежащие в основе злоупотребления слабительными, остаются малоизученными. Традиционно это поведение рассматривается как один из симптомов РПП. Современные данные могут свидетельствовать о том, что пациенты, злоупотребляющие слабительными, представляют собой особую подгруппу с более выраженной психопатологией, худшим прогнозом и специфическими личностными характеристиками [1, 5]. В обзоре Gibson и соавт. (2021) высказано предположение, что злоупотребление слабительными может иметь и аддиктивную природу, что, вероятно, требует пересмотра диагностических и терапевтических подходов [5]. В 2026 году опубликовано крупное проспективное исследование Ishihara и соавторов, которое впервые на большой выборке (n=280) пациентов с хроническим запором без РПП продемонстрировало наличие зависимости от стимулирующих слабительных с использованием валидированных шкал CAGE-AID, критериев МКБ-11 и DSM-5-TR [6].
Цель статьи – предоставить данные, что злоупотребление слабительными, вероятно, может представлять собой не просто симптом основного заболевания, а самостоятельный психопатологический феномен, требующий специфических терапевтических подходов, основанных на принципах аддиктологии.

Материал и методы
Проведен анализ литературных источников по тематике, связанной с РПП и злоупотреблением слабительными. Осуществлялся в базах PubMed, Scopus, eLibrary, Google Scholar за период 1995-2026 гг. с использованием ключевых слов: «laxative abuse», «eating disorders», «anorexia nervosa», «bulimia nervosa», «novelty seeking», «suicidality», «self-harm». Отобраны статьи, посвященные психическим нарушениям при злоупотреблении слабительными у пациентов с РПП. Приоритет отдавался оригинальным исследованиям, систематическим обзорам и клиническим случаям, опубликованным в рецензируемых журналах. Всего проанализирован 21 источник, из них 8 опубликованы в 2021-2026 гг.

Результаты

Аффективные расстройства: депрессия и тревога
В 2024 году завершилось масштабное 12-летнее исследование, проведенное Zhang Y. и соавторами [8]. В исследовании приняли участие 45045 респондентов, у которых на исходном этапе не было депрессии и которые были полностью информированы об эффекте слабительных препаратов. Целью исследования была оценка проспективной связи регулярного применения слабительных средств с риском развития депрессии и изучение влияния генетического риска депрессии на эту связь. Согласно полученным данным, регулярное употребление слабительных связано с повышением риска развития депрессии на 78% (скорректированное отношение рисков = 1,78; 95% доверительный интервал 1,68-1,89) по сравнению с теми, кто не принимает слабительные регулярно. Абсолютные показатели за период наблюдения: среди регулярно принимающих слабительные депрессия развилась у 8,7% респондентов, среди не принимающих регулярно – у 4,0%. Генетическая предрасположенность к депрессии не оказала влияния на эту взаимосвязь.
В пилотном исследовании Gibson и соавт. (2021) проведено сравнение двух групп пациентов с РПП: группа ANBP-L (злоупотребляющие слабительными, n=12) и группа ANBP (другие формы очищения, n=17) с использованием шкалы депрессии Бека (ШДБ) и шкалы тревоги Спилбергера–Ханина (STAI) [4]. Не выявлено значимых различий по уровню депрессии (ШДБ: 35,1 против 32,2; p=0,66) и тревоги (STAI Y-1: 59,7 против 54,9; Y-2: 64,3 против 60,1; p>0,05). Обе группы демонстрировали выраженную депрессивную (средняя и тяжелая степень) и высокую тревожную симптоматику. Авторы интерпретируют отсутствие межгрупповых различий как свидетельство того, что высокий уровень депрессии и тревоги является общим психопатологическим ядром для всех очистительных форм РПП. Высказанное в работе Gibson предположение о «специфическом анксиолитическом эффекте» слабительных не находит подтверждения в групповых сравнениях и остается лишь гипотетическим механизмом у отдельных пациентов [4].

Феномен аддиктивности
В 2026 году Ishihara и соавторы завершили многоцентровое проспективное исследование (280 пациентов с хроническим запором, без РПП), в котором впервые применены стандартизированные инструменты оценки зависимости: CAGE-AID, критерии МКБ-11 и DSM-5-TR [6]. Регулярное употребление стимулирующих слабительных (≥3 раз в неделю >1 года) ассоциировалось с крайне высокой частотой положительных скринингов: CAGE-AID ≥2 – 90,6% (в группе без злоупотребления слабительными – 5,1%), соответствие критериям МКБ-11 – 65,6% (0% в контрольной группе), критериям DSM-5-TR – 65,6% (0% в контроле). Это первое исследование, которое на большой выборке и с использованием принятых в наркологии шкал демонстрирует вероятность наличия зависимости от стимулирующих слабительных. Сами авторы отмечают, что, хотя причинно-следственная связь не может быть установлена напрямую, эти результаты дают основание предположить, что длительное регулярное использование стимулирующих слабительных средств может быть связано с признаками зависимости и формированием толерантности. Более того, у злоупотребляющих слабительными чаще выявлялись депрессивные симптомы (PHQ-2≥2 – 40,6%) и суицидальные мысли (31,2% против 13,2% в контрольной группе). 
Таким образом, данные Ishihara и соавт. демонстрируют психометрические доказательства в пользу аддиктивного потенциала стимулирующих слабительных в популяции без РПП, что усиливает аргументацию в пользу пересмотра их роли при РПП.
Одним из ключевых результатов исследования Gibson стало выявление значительно более высокого значения личностной характеристики «поиск новизны» (Novelty Seeking, NS) по опроснику Клонингера в группе пациентов с РПП, злоупотребляющих слабительными, в сравнении с пациентами без злоупотребления (6,9 против 4,5; p=0,03) [4]. Темпераментальная черта «Поиск новизны» отражает врожденную, генетически детерминированную склонность человека к интенсивному реагированию на новые, неожиданные или потенциально вознаграждающие стимулы и является известным предиктором аддиктивного поведения и рискованных действий [9]. Авторы ссылаются на исследование Zald и соавт. (2008), показавшее, что высокий NS связан с дофаминергической дисрегуляцией в среднем мозге, в частности с пониженной доступностью дофаминовых D2-рецепторов [9]. Это позволяет предположить, что стимулирующие слабительные (бисакодил, сенна) могут подкреплять поведение через активацию системы вознаграждения – по аналогии с психоактивными веществами. Однако выборка Gibson была крайне мала (n=12 в группе злоупотребляющих), что ограничивает статистическую мощность и не позволяет делать окончательные выводы о дофаминергической дисрегуляции.
В исследовании Gibson дополнительно использовался опросник чувствительности к наказанию и вознаграждению SPSRQ-20 [10], оценивающий чувствительность к наказанию (SP) и чувствительность к вознаграждению (SR). Во всей выборке SP значимо преобладала над SR (7,8 против 4,6; p<0,0001), что согласуется с данными Mussap (2007) о мотивации избегать негативных последствий (страх увеличения веса) при компульсивном очистительном поведении [11]. Однако в группе злоупотребляющих слабительными была выявлена отрицательная корреляция между SP и NS (r=-0,68; p=0,02). Иными словами, чем выше поиск новизны (импульсивность, склонность к риску), тем ниже чувствительность к наказанию. Комбинация «высокий NS и низкая SP» создает профиль личности, склонной к рискованному поведению, несмотря на негативные соматические последствия, что способствует продолжению приема до 100 и более таблеток слабительного в день [5, 12, 13]. Эти результаты, однако, требуют подтверждения на больших выборках.
В клиническом случае Toyoshima и Kusumi (2019) у пациентки с нервной булимией, злоупотреблявшей слабительными, для лечения была применена методика ведения рабочей тетради по программе профилактики рецидива метамфетамина (SMARPP). Это привело к стойкому прекращению приема слабительных на протяжении 4 лет наблюдения, что рассматривается авторами исследования как косвенное подтверждение аддиктивного механизма [14].

Роль обсессивно-компульсивных симптомов и коморбидность с зависимостью от психоактивных веществ у пациентов с РПП
В работе MacNeil и соавторов (2025), включавшей 182 женщин с РПП, было показано, что компульсии (но не обсессии или депрессия) являются значимым предиктором злоупотребления слабительными (B=0,08, SE=0,03, Wald χ²(1)=7,80, p=0,005) [15]. Авторы предполагают, что это может указывать на ритуализированный характер поведения, направленный на снижение тревоги и чувства «нормального» веса. Полученные результаты подчеркивают важность скрининга компульсивных симптомов у данной категории пациентов и потенциал использования методов терапии, направленных на коррекцию обсессивно-компульсивных расстройств.
Bahji и соавторы (2019) в метаанализе, включающем 43 исследования, оценили распространенность коморбидных расстройств, вызванных употреблением психоактивных веществ, у лиц с РПП [7]. Распространенность в анамнезе риска наличия расстройств, вызванных употреблением ПАВ в течение жизни, составила 21,9% (95% ДИ 16,7-28,0). Текущее наличие подобного коморбида выявлено у 7,7%. Наиболее распространенными были расстройства, вызванные употреблением никотина (36,1 ± 23,1%), кофеина (23,8 ± 12,5%), алкоголя (20,6 ± 16,0%), запрещенных веществ (19,8 ± 19,6%), каннабиса (14,5 ± 16,0%) и кокаина (13,7 ± 23,4%). Bahji и соавторы приходят к выводу, что эти данные указывают на необходимость скрининга расстройств, вызванных употреблением ПАВ.

Суицидальный риск и аутоагрессия
Связь злоупотребления слабительными с суицидальным поведением является одним из наиболее клинически значимых результатов исследования Bryant-Waugh и соавт. (2006), которые отметили более высокий уровень направленной на себя враждебности (self-directed hostility) у пациентов, злоупотребляющих слабительными [2]. Ранее Pryor и соавторы (1996) выявили у этой группы акцентуацию в виде перфекционизма и избегающих черт личности [16].
В когортном поперечном исследовании Lengvenyte и соавт. (2022) с участием 277 пациентов с РПП показано, что злоупотребляющие слабительными имели значительно более высокую вероятность суицидальных попыток в анамнезе (43,8% против 19,9%; отношение шансов OR=3,68). В многомерной модели, скорректированной по тяжести РПП, рвоте и другим факторам, злоупотребление слабительными оставалось значимым независимым предиктором суицидальных попыток (скорректированный OR=3,79, p=0,041). Кроме того, количество дней приема слабительных за последний месяц коррелировало с наличием суицидальных мыслей [17].
Особого внимания заслуживает гипотеза Tozzi и соавт. (2006): «Функция злоупотребления слабительными средствами может различаться у разных людей с расстройствами пищевого поведения, выступая то как способ очищения организма, то как форма самоповреждения. Анксиолитические эффекты от приема слабительных не должны игнорироваться» [18]. Данная гипотеза не подтверждена объективными доказательствами и требует дальнейшего изучения. У пациентов с крайне низкой массой тела и отсутствием альтернативных компенсаторных стратегий прием слабительных в огромных дозах не может быть объяснен рациональным стремлением к похудению. Это ритуализированное аутоагрессивное действие, снижающее напряжение. Высокий NS в сочетании с низкой SP сближает лаксативное злоупотребление с несуицидальным самоповреждением (порезы, ожоги), которое часто коморбидно РПП [19].

Проблема дифференциальной диагностики злоупотребления слабительными 
В нашем предыдущем исследовании был описан клинический случай злоупотребления слабительными пациентом с нервной булимией, который принимал ежедневно более 50 таблеток бисакодила [12]. Учитывая принципы аддиктологии [20], нами была вынесена на рассмотрение проблема дифференциальной диагностики обсессивно-компульсивного очистительного поведения и зависимости от слабительного препарата при нервной булимии. На сегодняшний день недостаточно данных, позволяющих рассматривать злоупотребление слабительными в качестве синдрома зависимости, тем не менее у пациента отмечались признаки поведенческой зависимости, для которой характерны: повышение толерантности; утрата количественного контроля; продолжение использования, несмотря на тяжелые соматические последствия; синдром отмены: при прекращении приема развиваются запор, тревога, отеки (rebound edema), что толкает пациента к возобновлению приема [21].

Обсуждение
Полученные данные свидетельствуют о том, что психопатологический профиль пациентов с РПП, злоупотребляющих слабительными, имеет ряд отличительных черт. Прежде всего, отмечается высокий риск коморбидных расстройств, вызванных употреблением психоактивных веществ у пациентов с РПП, злоупотребляющих слабительными. Метаанализ Bahji и соавторов (2019) показал, что данные коморбидные состояния встречаются в анамнезе у 21,9% пациентов с РПП, а текущая патология – у 7,7% [7]. Этот факт подчеркивает необходимость проведения скрининга на выявление расстройств, вызванных употреблением ПАВ, у пациентов с РПП.
Важно отметить наличие тесной связи между злоупотреблением слабительными и суицидальным поведением. Отношение шансов 3,79 для суицидальных попыток при злоупотреблении слабительными превышает таковое для многих других факторов риска. Это требует обязательной оценки суицидального статуса у всех пациентов с РПП, сообщающих о приеме слабительных, и активного психофармакологического вмешательства.
Исследование MacNeil и соавторов продемонстрировало, что компульсии являются значимым предиктором злоупотребления слабительными, в то время как обсессии и депрессия таковыми не являются [15]. Этот вывод может свидетельствовать о ритуализированном характере приема слабительных у части пациентов, что диктует необходимость скрининга компульсивных симптомов и рассмотрения терапии, направленной на снижение обсессивно-компульсивной симптоматики.
В исследовании Ishihara и соавторов (2026) было впервые обнаружено, что длительное злоупотребление стимулирующими слабительными (без РПП) связано с выявлением симптомов зависимости по критериям МКБ-11/DSM-5-TR. По мнению Ishihara, для установления абсолютных причинно-следственных связей данных пока недостаточно, но эти результаты дают основание предположить, что длительное регулярное использование стимулирующих слабительных средств может быть связано с признаками зависимости и формированием толерантности. Эту гипотезу также косвенно подтверждают исследования Gibson и Toyoshima. Авторы текущей работы считают, что для подтверждения или опровержения этой гипотезы необходимо проведение исследований, направленных на изучение мезокортиколимбической системы с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии. В случае подтверждения этой гипотезы, для лечения РПП, осложненных злоупотреблением слабительными, будет возможным применение методик, разработанных для лечения расстройств, вызванных употреблением ПАВ. Хотя данное направление исследований может показаться некоторым специалистам в этой области спорным, мы считаем, что эта тема заслуживает тщательного рассмотрения в будущих исследованиях.
Необходимо более детально изучить вероятность аутоагрессивной функции злоупотребления слабительными. Прием слабительных в дозах, не дающих реального снижения массы тела, в некоторых случаях следует рассматривать не как способ очищения, а как форму самоповреждения, аналогичную порезам или ожогам. Это требует включения в терапию методов, направленных на регуляцию аффекта и снижение импульсивности (диалектическая поведенческая терапия, терапия принятия и ответственности).

Ограничения
Данный литературный обзор имеет ряд ограничений. Во-первых, большинство оригинальных исследований (за исключением Ishihara, 2026) имеют малые выборки, что снижает статистическую мощность и обобщаемость результатов. Во-вторых, отсутствуют стандартизированные диагностические критерии зависимости именно от слабительных; применялись общие критерии для расстройств, вызванных употреблением психоактивных веществ. В-третьих, не проводился систематический метаанализ, что не позволяет количественно оценить объединенные литературные данные. В-четвертых, большинство цитируемых работ – поперечные, что не позволяет судить о достоверных причинно-следственных связях.

Заключение
Злоупотребление слабительными у пациентов с нервной анорексией и нервной булимией, вероятно, представляет собой не просто симптом основного заболевания, а сложный психопатологический феномен. Он ассоциируется с повышенным суицидальным риском, компульсивным поведением и, возможно, специфическим личностным профилем, требующим дальнейшего изучения. 
Данные о формировании синдрома зависимости от слабительных (по критериям МКБ-11/DSM-5-TR) получены в общей популяции пациентов с хроническим запором без РПП (Ishihara и соавторы, 2026). Прямая экстраполяция этих результатов на пациентов с РПП в настоящее время неправомерна, так как отсутствуют исследования, валидирующие критерии зависимости для слабительных именно в этой группе. Вопрос о том, можно ли говорить о «синдроме зависимости» при РПП, остается открытым и требует специального изучения. Отдельные признаки поведенческой зависимости (повышение толерантности, утрата количественного контроля, продолжение приема несмотря на соматические последствия, синдром отмены) могут наблюдаться у части пациентов с РПП, злоупотребляющих слабительными. Однако эти данные основаны на единичных пилотных исследованиях с крайне малыми выборками (n=12 в группе злоупотребляющих) и клинических случаях, поэтому не могут быть генерализованы без подтверждения на больших выборках.
Предположение личностной особенности «поиска новизны (NS)» и комбинации «высокий NS – низкая чувствительность к наказанию» у пациентов, злоупотребляющих слабительными, требует осторожной интерпретации. Оно базируется на одном пилотном исследовании (Gibson et al., 2021) и нуждается в дополнительной научной дискуссии.
Коморбидность с расстройствами, вызванными употреблением психоактивных веществ (ПАВ), согласно метаанализу Bahji и соавторов (2019), характерна для РПП в целом (распространенность в анамнезе 21,9%), но не доказана как специфическая характеристика именно подгруппы, злоупотребляющей слабительными. Тем не менее скрининг на ПАВ у всех пациентов с РПП представляется обоснованным.
У всех пациентов с РПП, особенно при наличии импульсивности, суицидальных тенденций и рефрактерных запоров, целесообразно проводить скрининг злоупотребления слабительными.
Терапевтическая стратегия должна включать нутритивную реабилитацию, коррекцию электролитных нарушений, а также методы работы с симптомами ОКР и аутоагрессией (например, диалектическую поведенческую терапию). Применение аддиктологически ориентированных интервенций (мотивационное интервью, КПТ, направленная на предотвращение рецидива) в настоящее время носит экспериментальный характер и требует дальнейшей оценки эффективности.
Необходимы дальнейшие исследования: лонгитюдные работы, сравнение подгрупп с лаксативным злоупотреблением и без него, валидизация диагностических критериев зависимости от слабительных именно при РПП, а также нейровизуализационные исследования (фМРТ) для проверки гипотезы о вовлечении мезокортиколимбической системы.
Таким образом, злоупотребление слабительными при РПП следует рассматривать как многофакторный феномен, сочетающий элементы компульсивного очистительного поведения, возможной поведенческой зависимости и аутоагрессии, однако окончательное признание его самостоятельным психопатологическим синдромом (тем более синдромом зависимости по МКБ-11/DSM-5-TR) преждевременно и требует накопления доказательств.

Информация об авторах

Батырев Егор Игоревич – ассистент кафедры психиатрии и медицинской психологии им. М.В. Коркиной Медицинского института Российского университета дружбы народов им. Патриса Лумумбы. Адрес: 117198 Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6; batyrev-e@rudn.ru. ORCID: 0000-0002-9947-258X, eLibrary SPIN: 8730-0500

Брюхин Андрей Евгеньевич – к.м.н., доцент кафедры психиатрии и медицинской психологии им. М.В. Коркиной Медицинского института Российского университета дружбы народов им. Патриса Лумумбы. Адрес: 117198 Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6; e-mail: bryukhin-ae@rudn.ru. ORCID: 0000-0002-2879-7299, eLibrary SPIN: 2407-6740

Egor I. Batyrev – Teaching Assistant, Department of Psychiatry and Medical Psychology named after M.V.Korkina, Medical Institute, Peoples’ Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba. Address: 6 Miklukho-Maklay St., Moscow, 117198; E-mail: batyrev-e@rudn.ru. ORCID: 0000-0002-9947-258X, eLibrary SPIN: 8730-0500

Andrey E. Bryukhin – Cand.Sci. (Med.), Associate Professor, Department of Psychiatry and Medical Psychology named after M.V.Korkina, Medical Institute, Peoples’ Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba. Address: 6 Miklukho-Maklay St., Moscow, 117198; Email: bryukhin-ae@rudn.ru. ORCID: 0000-0002-2879-7299, eLibrary SPIN: 2407-6740

Дата поступления: 11.07.2026
Received: 11.07.2026
Принята к печати: 12.10.2026
Accepted: 12.10.2026
Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.